ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Американцы во Вьетнаме. Часть 2




Содержание:

  • Р.Б. ЖДАНОВИЧ "СУДЬБА ДЕМОКРАТА"

  • "Уильям Келли: Трагедия Сонгми"

  • Патрик Мартин и Дэвид Норт "Роберт Керри и кровавое наследие Вьетнама"

  • Игорь РЕВИН "ЦЕЛУЯ ФОСФОРНЫЙ ОЖОГ"

  • "В канадском городе появится памятник американским уклонистам. В период с 1960 по 1970 год в Канаду из США сбежало как минимум 125 000 молодых людей".

  • "Борьба за независимость стран Индокитайского полуострова (1960-1975 гг.)"

  • Андрей ПОТАПОВ "ПОХОРОНЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ"

  • "История США" (Москва, 1985). Том 4. Отрывки. "ВОЙНА ВО ВЬЕТНАМЕ И КРАХ «ВЕЛИКОГО ОБЩЕСТВА» (1964—1968)"




жертва напалма

СУДЬБА ДЕМОКРАТА


05.07.99 г. - довольно любопытная годовщина события, имевшего место 31 год назад. 05.07.1968 г. был отозван на родину для суда "международного трибунала" тогдашнего розлива лейтенант американской армии В. Келли. Келли был "осужден" на пожизненные каторжные работы, однако отбывал наказание... трое суток. После чего был полностью реабилитирован, продолжил службу в рядах ВС США, выйдя на пенсию по возрасту в чине полковника и проживя оставшиеся годы в полном почете и уважении. За что же судили будущего полковника?

В начале 1968 г. американские войска вели довольно упорные бои во Вьетнаме против войск "тоталитарного режима диктатора Хо Ши Мина" и южновьетнамских партизан, действовавших на оккупированных "мировым сообществом" территориях - в "Республике (южный) Вьетнам". Весной во Вьетнаме наступает большой национальный праздник Тет, партизаны и северовьетнамские войска обычно прекращали в это время активные боевые действия. В 1968 г. вооруженные силы США использовали наступающую в это время передышку для массированных операций по "очистке" территории Вьетнама от, как официально считалось, коммунистических повстанцев, а если быть точнее, от вьетнамского населения, поддерживающего партизан. Тогда сухопутные подразделения войск США сожгли напалмом с воздуха и уничтожили население тысяч вьетнамских деревень, таких как Сонгми, о чем, однако, мировое сообщество делает вид, что не знало, не знает и не ведает. Хотя в ходе этой операции было убито около 2,5 млн. вьетнамских крестьян (! - людей, не имевших никакого отношения к вооруженной борьбе с американцами. Крестьяне во всем мире - одна из инертных сил, не склонных к эксцессам) - в 10 раз больше, чем при атомных бомбардировках Японии.

Однако в случае с Сонгми утаить шило в мешке возможным не представилось. В Сонгми жили не "какие-то там вьетнамцы", а члены семей солдат и офицеров южновьетнамской проамериканской армии, это было находящееся в охраняемой зоне спецпоселение для людей, могущих представлять определенный "интерес" для патриотов и имеющих известные гарантии безопасности от своего правительства. Вот по ним по ошибке и нанесло удар подразделение американских войск, которым командовал лейтенант Вильям Келли. Потеряв в ходе "операции" всего одного человека, попавшего случайно под огонь своих же товарищей, американцы добросовестно "прочесали" деревню, забрасывая бамбуковые хижины гранатами и стреляя по всему подозрительному, добивая раненых и маленьких детей, ползающих у тел своих убитых матерей. Оставшиеся в живых около 300 человек были согнаны в одно место и там без каких-либо допросов или сортировки все - мужчины, старики, женщины с детьми на руках - были расстреляны из пулеметов. Лейтенант Келли участвовал в расстреле непосредственно, на его счету около 100 крестьян, убитых им лично.

Но, как уже отмечалось, утаить факт уничтожения членов семей не каких-то вьетконговцев, а военнослужащих "демократических сил" Южного Вьетнама, возможным не представилось, и за это преступление, в отличие от тысяч им подобных, американцам приходилось отвечать. Вот так лейтенант Келли оказался в роли козла отпущения. "Беднягу" вывезли в США, судили открытым гражданским судом и после 3,5 лет разбирательства признали, как уже сказано, виновным и осудили.

Некоторое время, пока не уляжется шум от его дела и Америка не "забудет" неприятную для нее историю, лейтенант просидит под домашним арестом, вполне уютным, после чего как ни в чем не бывало, продолжит службу, уволившись на пенсию при Р. Рейгане с полным почетом и уважением, как герой и заслуженный ветеран, достойно служивший своей стране. "Мальчики кровавые в глазах" у престарелого демократа не возникают и в услугах психоаналитиков он не нуждается.

Дата, конечно, не круглая, можно бы и не придавать ей такого значения, если бы не одно "но": на территорию братской нам Югославии вступили усилиями нашей дипломатии американские сухопутные войска. Общественный настрой в США и Западной Европе, настрой тамошней прессы сейчас таков, что современные последователи лейтенанта Келли не опасаются оказаться в роли козлов отпущения, долженствующих ответить за свои преступления.

Р.Б. ЖДАНОВИЧ
http://www.duel.ru/199931/?31_6_2




Уильям Келли: Трагедия Сонгми


В середине 60-х годов Соединенные Штаты направили необученных новобранцев сражаться во вьетнамских джунглях. Их методы усмирения не раз принимали форму безумия. Одной из жертв стала деревня Сонгми.

Америка вступила в войну с Вьетнамом в разгар идеологической борьбы между двумя системами - капитализмом и коммунизмом. Тысячи молодых американцев были посланы навстречу гибели в дремучие джунгли, кишащие змеями. Они проливали свою кровь в местах с непроизносимыми названиями от рук людей с невыговариваемыми именами. Но, как утверждали их командиры, доблестные солдаты армии США выполняли свой долг, достойный памяти великих предков - благородных воинов Паттона, Макартура и Эйзенхауэра. Они не устраивали ям-ловушек, утыканных заостренными бамбуковыми кольями, не мучили военнопленных, заставляя их под пытками сознаваться в своих "военных преступлениях", - судьба многих американцев, попавших в плен. Но все утверждения о благородной миссии американских войск во Вьетнаме были похоронены 16 марта 1968 года в крошечной деревушке Сонгми, расположен- ной на восточном побережье Южно-Китайского моря. В этот день рота "Чарли" из состава 11-й пехотной бригады ворвалась в беззащитную деревню на прибрежной равнине и хладнокровно уничтожила около пятисот ее жителей - мужчин, женщин и детей. В холодной отрешенности, перемежавшейся с приступами слепой ярости, каратели в форме американской армии учинили кровавую расправу над мирным населением вьетнамской дерев- ни. Эту смертельную оргию можно сравнить по жестокости с варварскими акциями СС в СССР и Польше во время второй мировой войны. Стариков сбрасы- вали во рвы и закалывали штыками, беременным женщинам вспарывали животы, а тех, кто пытался выбраться из этого ада, швыряли обратно на кучи мертвых тел...

Коллективное безумие, охватившее роту "Чарли", так и осталось загадкой. Тем более что за это преступление был наказан только лейтенант Уильям Келли, если три дня пребывания в тюрьме можно считать наказанием. Он был освобожден после рассмотрения дела президентом США. Множество раз это кровопролитие обсуждалось с привлечением его непосредственных участников, представителей тыловых штабов и американской общественности. Более чем любой другой эпизод той войны, трагедия Сонгми стала символом безумия, обнажив обстоятельства, при которых обычные, вполне добропорядочные молодые люди под психологическим прессом войны превращаются в кровожадных варваров. На полях вокруг Сонгми были жестоко растоптаны традиционные американские идеалы добра и справедливости. На землю, заселенную в основном сельскими жителями, пришла беспощадная война с ее современной технологией уничтожения. Американцы обрушили на них напалм, фосфорные бомбы, дефолианты и другие чудовищные средства поражения. И вьетнамцы недоумевали: чем они навлекли на себя такой гнев чужеземцев? Но Сонгми, да и все другие деревни Вьетнама рассматривались американским военным командованием как партизанские базы бойцов-вьетконговцев, которые с помощью крестьян не без успеха противостояли самой мощной державе мира. Разочарование, вызванное трудностями ведения боевых действий против невидимой и неуловимой армии Хо Ши Мина, перерастало у американских военачальников в труднообъяснимую жестокость. Они начали применять тактику "выжженной земли". Когда рота "Чарли" вступила в Сонгми, семьдесят процентов деревень в провинции Куангнгай в результате та- кой политики были стерты с лица земли, но ведь милосердие никогда и не было обязательным атрибутом войны. Вот что тогда говорил по этому поводу один из американских пехотинцев: "Мы называли их коротышками, узкоглазыми, недоделками, придумывали им другие презрительные клички. Вьетконговцы для нас не были людьми. Мы никогда не относились к ним как к людям. Они были для нас чем-то абстрактным, тварями, которые хотели убить нас, и мы просто убивали их первыми. Это касалось всех, от малолеток до стариков. Вот что сделал с нами Вьетнам".


Личный счет убитых врагов


Другой солдат, морской пехотинец Филипп Капуто, говорил, что хотя приказы уничтожать гражданское население и не были писаны черным по белому, главнокомандующий американскими войсками во Вьетнаме Уильям Уэстморленд настойчиво и постоянно требовал от своих солдат убивать как можно больше. Капуто вспоминает: "Стратегия обескровливания противника, проводимая генералом Уэстморлендом, здорово влияла на наши действия. По- беды и поражения определялись простым арифметическим подсчетом потерь противника, индивидуальный успех или неуспех солдат - личным счетом убитых врагов. Начальство требовало от командиров как можно больше трупов и крови, а те в свою очередь давили на солдат. Поэтому неудивительно, что у некоторых из нас выработались презрительное, наплевательское отношение к человеческой жизни и склонность к убийству". Рота "Чарли" вступила в Сонгми именно с таким настроением. Первоначально это подразделение было укомплектовано ста пятьюдесятью самыми обычными американскими парнями из тех, кому судьба уготовила кро- вавый экзамен. В августе 1967 года, во время боевой подготовки в одном из американских учебных центров, солдат предупредили, что в любой момент они могут быть переброшены во Вьетнам. Люди вроде лейтенанта Уильяма Келли, который до призыва в армию не имел определенной профессии, с удовольствием предвкушали это событие. У себя на родине рота "Чарли" снискала репутацию незаурядного подразделения. Она отлично действовала на учениях в условиях, приближенных к джунглям, и воинское мастерство личного состава оценивалось весьма высоко. Некоторые опасения вызывали разве что состояние дисциплины да личные качества отдельных солдат. Один из них, Майкл Бернхардт, прошел подготовку как десантник, а оказался в пехотной роте. Он не очень лестно отзывался о своих товарищах по оружию: "Некоторые солдаты в роте вели себя странно, проявляли неоправданную жестокость. Это, конечно, не были отъявленные подонки, их всегда признали бы годными к военной службе. Но нельзя было предположить, что кто-то из них станет зверски убивать или пытать людей".


Роковой выбор


Рота "Чарли" прибыла в Нам, как называли эту страну американцы, во вторую неделю декабря 1967 года. Подразделению выделили район боевых действий в провинции Куангнгай с несметным количеством мелких деревушек, население которых значительно поредело от артиллерийского огня и частых налетов авиации. Крестьянам было приказано под угрозой смерти не пускать вьетконговцев в свои дома. Однако они не могли воспрепятствовать бойцам Хо Ши Мина использовать деревни в качестве партизанских баз, так как "свои" тоже грозили им смертью. Таким образом, деревенские жители оказались в этой войне в джунглях между двух огней. 26 января 1968 года рота "Чарли" была включена в ударную группировку в составе около пятисот человек для проведения операции прочесывания в самых глухих местах Куангнгай, в так называемой "индейской стране", где, по данным разведки, слишком свободно хозяйничали вьетконговцы. Целью операции была ликвидация вражеского батальона, который уже несколько лет успешно действовал в этой местности, несмотря на массированное применение взрывчатки и дефолиантов. На этот раз было решено обойтись без ору- жия массового поражения, предоставив свободу действий наземным войскам. По приказу командования была сформирована тактическая группа в составе рот "Альфа", "Браво" и "Чарли". К середине февраля среди американских солдат установилась атмосфера уныния, усилились пораженческие настроения. Как бы оперативно их ни перебрасывали в районы, где находились партизаны, тех кто-то предупреждал, и они успевали исчезнуть. А необстрелянные новобранцы, прибывшие из Америки, дрожали от страха в непроходимых джунглях. И уже в феврале начались первые потери. Один солдат подорвался на мине-ловушке. Радиста Рона Уэбера настигла снайперская пуля. Уэбер погиб из-за ошибки командира первого взвода Келли, который решил обойтись без разведки и вывел свое подразделение на открытую местность. Эта оплошность была первым, но, к сожалению, не последним проявлением некомпетентности лейтенанта Келли, который вообще оказался никудышным командиром. Еще на "гражданке", со дня на день ожидая неизбежной повестки о призыве в армию, Келли решил поступить на службу добровольно. Он был коро- тышкой - ростом ниже 160 см. В условиях войны армия вынуждена была довольствоваться и такими вояками. К тому времени, когда Келли надел военную форму, в США уже открыто проявлялись антивоенные настроения: стремясь избежать призыва, молодежь укрывалась в Канаде, устраивались марши мира с церемонией сожжения американского флага и призывных свидетельств. Солдаты, приезжавшие на побывку с фронта, не встречали ожидаемых почестей. В такой обстановке армия не гнушалась пушечным мясом любого сорта для продолжения войны, ежемесячно обходившейся налогоплательщикам в миллиарды долларов. Вот почему Уильям Келли, несостоявшийся повар и мойщик машин, неудав- шийся клерк страховой компании и контролер на железной дороге, в возрасте двадцати двух лет стал офицером армии США. В бесконечных рейдах по дремучим джунглям и рисовым полям рота "Чар- ли" продолжала нести потери. Американцы захватывали партизан, но к этому времени лекция об обращении с военнопленными в соответствии с Женевской конвенцией, которую им когда-то читали, была напрочь забыта. Война травмировала солдатские души, внеся свои коррективы в привычные моральные принципы. Зверские избиения подозреваемых в сочувствии врагу стали обыч- ным делом. В книге Майкла Билгона и Кевина Сима "Четыре часа в Сонгми" Фред Уидмер, которого окрестили "мистером убийцей", так вспоминает о том, как было утрачено всякое подобие человеческого отношения к людям в роте "Чарли": "Самое ужасное началось, на мой взгляд, когда мы перестали брать пленных. Пара выстрелов - и все, никакой возни и хлопот. Затем, уже позднее, придумали отрезать у "вьетов" уши, калечить их".


Как распознавали врагов


"Одного вьетконговца со связанными руками привязали к столбу. В штаны пленника засовывали горящие окурки и наблюдали дикую пляску, когда окурки жгли ему задницу. Это делалось, чтобы развязать ему язык, а заодно и выместить свою злость. Я не помню, как дальше поступали с такими пленными. Чем дольше это продолжалось, тем меньше им верили. Мы уже никому не верили, потому что было непонятно, кто есть кто. Мы не знали, кто из них враг. Однажды начав убивать пленных, мы уже перестали сдерживаться. Я бы сказал, что это стало обычным явлением. Я тоже издевался над пленными и вел себя так же, как все. Мы отрезали старикам бороды, что было самым большим издевательством: борода у вьетнамца считается признаком мудрости. Мы избивали пленных вьетконговцев, пытаясь заставить их говорить. Я сам никого не замучил до смерти. Но на моих глазах, кажется, такое случалось". Это было вынужденное горькое признание. В той грязной игре, которую Америка вела во Вьетнаме, были стерты различия между армией Хо Ши Мина, партизанами и мирными жителями. В воспаленном воображении измотанных постоянным страхом и ненавистью солдат роты "Чарли" все вьетнамцы поголовно стали врагами. И потому заслуживали смерти. Боевые потери сократили численность роты "Чарли" до ста пяти человек. 15 марта солдатам объявили, что на следующий день предстоит операция прочесывания. Келли сообщили, что в деревне Сонтми находится штаб неуловимого 48-го батальона вьетконговцев, за которым рота "Чарли" охотилась со времени своего прибытия во Вьетнам. Солдатам также сказали, что к моменту их прибытия в 7.30 утра в деревню все гражданское население будет эвакуировано. Останутся только вьетконговцы, с которыми следует обращаться как с солдатами противника. Никаких записей об инструктаже перед этой операцией не сохранилось. Но все его участники утверждают, что смысл приказа однозначно сводился к уничтожению всех построек, скота и домашних животных и захвату нескольких пленных для допроса. Остальным был уготован ад. Сержант Кеннет Ходжес вспоминает: "Наконец-то для нас настало время поквитаться, расплатиться по счетам. Пришло время реванша, когда мы могли отомстить за своих погибших товарищей. Нам четко объяснили, что пленных быть не должно. Кто-то спросил, относится ли это к женщинам и детям. Приказ касался абсолютно всех в деревне. Они враждебно относились к американцам. Стало ясно, что в этой деревне никто не заслуживал пощады". На следующий день солдаты с запасами фосфорных зажигательных гранат, дополнительными подсумками боеприпасов, с минометами и стрелковым оружием погрузились на вертолеты с зеленой камуфляжной окраской и отправились на свидание со смертью. Внизу простирался пестрый зелено-коричневый вьетнамский ландшафт, по которому зловеще ползли тени, отбрасываемые винтокрылыми машинами. Вместе с солдатами роты "Чарли" на борту одного из вертолетов в зону операции вылетели репортер и фотограф информационного отдела американской армии, которые впоследствии представили документальные подтверждения событий, происшедших в Сонгми.


Гибель деревни


В то утро, когда с неба на деревню Сонгми вдруг свалилась армада боевых вертолетов, она жила своей обычной размеренной жизнью. В прицелы крупнокалиберных пулеметов можно было наблюдать, как дети играют, барах- таясь в пыли, женщины кипятят воду на кострах, мужчины трудятся на рисовых полях. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными снарядами с белым фосфором. Население бросилось в подземные укрытия. Через несколько минут огневая подготовка стихла, и в Сонгми устремились солдаты роты "Чарли", готовя к бою оружие и гранаты. Они шли по рисовым полям развернутым строем, ведя беспрерывный огонь. На суде выяснится, что почти все женщины были скошены автоматными очередями еще до того, как рота солдат вошла в деревню. Здесь солдаты совсем озверели. В соломенные хижины полетели фосфорные гранаты, а их обитателей косил огонь из автоматических винтовок. Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по по- воду этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он пристрелил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом грана- ту. Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты "Чарли" двигались от хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая "Вьетконг? Вьетконг?", и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, прятавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического оружия. Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти человек. "Займитесь ими", - велел Медина. Не уточняя указание, Келли построил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих под- чиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать убитых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, достали гранатами и пулеметным огнем. Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет. Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыка- ми, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.


Вакханалия смерти


Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу "мистер убийца" прикончил мальчишку. "Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?" - признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы. Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась. С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей - это "от- ряды смерти" добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо. Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах - матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами... Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам. Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь "своих". Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о крова- вой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала - и содрогнулась от ужаса. Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми, от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться - через три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на вертолете. Широкая общественность впервые узнала о бойне под его руководством, когда один из солдат-очевидцев направил письма о кошмаре в Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.


Кто отдавал приказы?


Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали поступать сначала к военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли, участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество леде- нящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и детей исходящим от высшего начальства: "Армейские части не истребляют гражданское население в массовом порядке, как это случилось в тот день. Я впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил тактическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети". Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием воспринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащими в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни слу- чайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между амери- канскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих сотрудников подтверждение о массовых убийствах в Сонгми, он не мог больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты "Чарли" во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой долей иск- ренности бывшие солдаты этой роты давали показания о своем участии в кровавых событиях. 5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где получил официальное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в совершении массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом отпущения и заставили держать ответ за всех участников побоища. Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинского долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по ходу следствия. В конце концов лишь пятеро предстали перед судом военного трибунала, но осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант не испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка пространно рассуждал о своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он был. Вероятно, именно это упорное нежелание признать свои действия военным преступлением и сделало Келли символическим представителем на скамье подсудимых всех тех, кто "отличился" в Сонгми. В то время как некоторые американцы наклеивали на бампера машин таблички с требованием "Освободите Келли!", а участники антивоенных манифестаций обвиняли в случившемся высокое армейское начальство, лейтенант Уильям Келли был признан виновным в убийстве двадцати двух человек и 29 марта 1971 года приговорен к пожизненным каторжным работам. Но не прошло и трех дней, как по особому распоряжению президента Никсона заключенного освободили из-под стражи и разрешили подать апелляцию. Больше он так и не попал за решетку, а провел три года под домашним арестом в своей просторной квартире на военной базе в Форт-Беннинге, штат Джорджия, в условиях полного комфорта, наслаждаясь созерцанием тропических аквариумных рыбок и преданностью любимой собаки. 9 ноября 1974 года бывший лейтенант Келли вышел на свободу. Для многих американцев он так и остался жертвой войны. На многострадальной земле Вьетнама давно воцарился мир. Имена пятидесяти трех тысяч погибших американцев выбиты на полированном граните мемориала в Вашингтоне. Но для Келли и других, кто был с ним в тот день, эта война не закончится никогда.


Страшное проклятие


Варнадо Симпсон - один из тех, кто был рядом с Келли в тот черный день. К сорока четырем годам он трижды покушался на самоубийство. На глазах Варнадо от шальной пули погиб его сын. Он считает, что это Божья кара за бойню, учиненную в Сонтми. Варнадо ежедневно проглатывает бес- численное количество таблеток. "Да, я убивал. Я отрезал уши, снимал скальпы и перерезал горло. Да, я делал это. Кажется, раз двадцать пять. Меня мучают кошмары. Перед глазами постоянно стоят убитые дети. Где бы я ни был, везде мерещатся лица убитых мной людей. Как вы можете простить меня, если я сам не могу это сделать... Я никого не подпускаю к се- бе близко и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми". Келли сейчас - лысеющий бизнесмен с брюшком. Бывший лейтенант работает в ювелирном магазине своего тестя в Коламбусе, штат Огайо. Он не глотает таблетки и не нуждается в услугах психиатра. Сонгми навсегда осталась в его памяти, но он никогда не заговаривает об этом. Несколько лет назад Келли написал автобиографию, в которой по- пытался оправдать безумие, которое обуяло его и его солдат. "Мы пришли в Сонгми не для того чтобы убивать мирных людей. Мы пришли туда, чтобы убить идеологию, носителями которой были эти - я не знаю, как их назвать, - пешки, винтики, куски плоти. Я был там, чтобы уничтожить коммунизм. Я относился к коммунизму примерно так же, как южанин относится к негру. Это ужасно". Для Келли уже слишком поздно извлекать урок из того, что произошло в Сонгми, но, может быть, для человечества сделать это еще не поздно.

„Уильям Келли: Трагедия Сонгми“



Роберт Керри и кровавое наследие Вьетнама


Патрик Мартин и Дэвид Норт
16 июня 2001 г.

Нижеследующая статья была опубликована на английской странице МСВС 4 мая 2001 г.


Роберт Керри

Бывший сенатор США Роберт Керри, только что занявший пост президента в университете «Новая школа», который считается в американских академических кругах одним из самых престижных учебных заведений, признал факт своего участия 32 года назад в нападении на вьетнамскую деревню с целью убийства. В ходе этого налета Керри и шесть солдат, находившихся под его командой, убили 21 человека (женщин, детей и стариков).

26 апреля, после того как текст будущей статьи о деле Керри в журнале New York Times стал общедоступным и был широко распространен посредством Интернет, Керри провел пресс-конференцию в Нью-Йорке. Статья, написанная Грегори Вистикой (Vistica), появилась в качестве центрального материала (cover story) в выпуске журнала от 29 апреля. Это дело расследовалось также в программе 60 минут II, показанной по каналу CBS вечером 1 мая. CBS и Times совместно поддержали расследование, которое Вистика первоначально проводил для журнала Newsweek в 1998 году.

Относительно главной линии развития событий, произошедших 25 февраля 1969 г. в расположенной в дельте Меконга маленькой деревушке Тхэнг-Пхонг (Thanh Phong), нет больших споров. Подразделение «морских котиков» из семи человек под командой Керри вошло в Тхэнг-Пхонг с целью убийства старосты деревни, который был мишенью для командования США в связи с тем, что его подозревали в оказании активной помощи Национальному Фронту Освобождения (НТФ — «Вьет-Конг»). Деревня находилась в центре контролируемой НФО области, в которой вооруженные силы США и марионеточного сайгонского правительства рисковали показываться только в ночное время или когда были в большом количестве.

В ходе ночного нападения американские налетчики уничтожали всех вьетнамцев, которые попадались им на пути: мужчин, женщин, детей. Они использовали все находящееся в их распоряжении оружие: от ножей и ружей до гранат и легкого противотанкового оружия, израсходовав более 1200 единиц боеприпасов в деревне, где проживало всего несколько десятков людей.

Рапорт Керри, составленный после акции и проштампованный его руководителями, фиксировал результаты рейда как «21 VC KIA» («21 вьетконговец убит в ходе акции»). В нем не было упоминания об убитых женщинах и детях, хотя Керри и все другие члены его подразделения видели тела по меньшей мере 14 человек, в том числе семерых детей. 21 труп был добавлен к официальному отчету США, который должен был продемонстрировать, что в ведении войны достигнут прогресс. Впоследствии за свое руководство операцией в Тхэнг-Пхонг Керри получил «Бронзовую звезду». Это произошло за месяц до второго рейда, в котором он был тяжело ранен, потеряв часть ноги и получив в итоге присуждаемую Конгрессом «Медаль чести».


Что произошло в Тхэнг-Пхонг?


Есть несколько существенных различий между воспоминаниями Герхарда Кланна, бывшего «морского котика», участвовавшего в этом рейде, который являлся главным источником Вистики, и отчетом, данным Керри.

* Керри говорит, что убийства осуществлялись с большого расстояния и были неумышленными. Кланн утверждает, что после того, как подразделение установило контроль над деревней, женщины и дети были согнаны в кучу и преднамеренно расстреляны в упор.

* Керри говорит, что «морские котики» попали под обстрел, а затем открыли ответный огонь. Кланн сообщает, что никакого вражеского обстрела не было.

* Керри заявляет, что подразделение не было знакомо с деревней и первоначально полагало, что она покинута жителями. По словам Кланна, что «морские котики» за две недели до акции совершили предварительный рейд в Тхэнг-Пхонг и знали, что там находились женщины и дети. (В этом пункте военные документы подтверждают то, что сообщает Кланн).

Наличие более веских доказательств подтверждает свидетельства Кланна — в не меньшей степени, чем тот факт, что Керри никогда публично не говорил о событиях в Тхэнг-Пхонг до тех пор, пока его не уведомили о расследовании, проводимом Times/CBS. В его официальных биографиях, предназначенных как для Сената США, так и для «Новой школы», нет ссылки на этот инцидент, хотя получение им «Бронзовой Звезды» было хорошо известным фактом. Поведение Керри в этом деле преследует узкокорыстные цели: он признает проступок, признает свою вину и рассчитывает в итоге, что его действия не будут иметь для него негативных последствий. А средства информации подпевают, представляя в качестве жертвы самого Керри, а не 21 человека, убитого его подразделением в1969 г.

Само поведение Керри несет следы признания своей вины: даже сегодня он отказывается прямо противоречить свидетельствам Кланна, заявляя только, что у них сохранились разные воспоминания. Бывший сенатор намекает, что не может точно помнить те события, но он знает, что не совершал то, в чем его обвиняет Кланн. Заявление Керри о том, что он не помнит деталей операции в Тхэнг-Пхонг, не заслуживает доверия. Это была одна из всего нескольких боевых акций короткой военной службы Керри. Он прибыл во Вьетнам в январе 1969 году и стал инвалидом два месяца спустя, после того, как ему оторвало часть ноги гранатой. Эти события неизбежно остались бы в памяти, не будь веской причины для того, чтобы их забыть.

Хотя пять других членов подразделения «морских котиков» подтверждают заявления Керри, эти подтверждения вряд ли следует принимать в качестве истинных, так как противоположные утверждения могли бы открыть дорогу для привлечения их к уголовной ответственности. Для военных преступлений не существует закона об исковой давности. И два выживших жителя деревни (одна была в то время девочкой-подростком, а другая — женой члена НФО) независимо друг от друга подтвердили детали рассказа Кланна, в том числе его описание того, как «морские котики» перерезали горло старику, его жене и трем их внукам в первой же хижине, на которую они наткнулись, когда вошли в деревню. Могилы этих пяти жертв, отмеченные общей датой смерти, можно увидеть в деревне и сегодня.


Преступная война


В определенном смысле различия в показаниях Кланна и Керри вторичны при оценке действий последнего. Даже если поверить бывшему сенатору на слово, все равно то, что произошло в Тхэнг-Пхонг, является военным преступлением. В конечном счете Керри был руководителем подразделения головорезов, посланного военным командованием США, чтобы осуществить убийство. То, что его жертвами, наряду с мужчинами, оказались женщины и дети, никоим образом не было необычным. Рейд на Тхэнг-Пхонг являлся частью операции «Феникс» — осуществлявшейся ЦРУ программы, нацеленной на уничтожение вьетнамского политического руководства Юга. В результате этой операции было убито от 20 до 70 тысяч членов и сторонников Фронта Национального Освобождения вместе с их семьями.

Приказом-инструкцией для таких рейдов, каким был набег, совершенный на Тхэнг-Пхонг, было пленных не брать и убивать любого вьетнамца, который попадется на пути вооруженных сил США. Старики, женщины и дети — все они считались законными целями — в частности, потому, что, как действительная революционная борьба, вьетнамское сопротивление оккупации США мобилизовало все слои населения, в том числе детей. Американская война во Вьетнаме, как контрреволюционная война фактически против всего населения страны, неизбежно включала в себя кровавую резню без различия пола и возраста.

Керри и его люди убила 21 человека ночью 25 февраля 1969 года. Десятилетняя военная интервенция США во Вьетнаме унесла жизни трех миллионов вьетнамцев, а также более 60 тысяч американских солдат, моряков и летчиков. Большая часть территории страны была опустошена ковровыми бомбардировками, напалмом и широкомасштабным применением химических дефолиантов, и даже четверть века спустя после окончания войны ее экономическое и экологическое влияние остается огромным.

Есть все основания обвинять Керри в военном преступлении, но есть и другие, кто должен сесть рядом с ним на скамью подсудимых. К ним можно отнести всех еще живущих высокопоставленных политиков и военных США, ответственных за политику геноцида во Вьетнаме: от Генри Киссинджера и генерала Вестморленда до бывшего директора ЦРУ Ричарда Хелмса и многочисленных генералов, дипломатов, «советников» и администраторов, которые играли существенную роль в этой войне.

Вот почему разоблачение Керри было встречено такими изъявлениями сочувствия со стороны демократических и республиканских политиков, а также средств массовой информации. Керри был только второстепенным исполнителем в ряду огромного множества занимавших официальные посты преступников, которые в конечном счете потерпели политическое и военное поражение, но никогда не были отданы под суд.

В американской политической элите существует огромная озабоченность тем, что снова открываются старые раны. Вся правящая элита была замешана в преступления, творимые во Вьетнаме, и глубоко дискредитировала себя в глазах американского народа. Эта война показала чудовищное двуличие и лживость правительства, а также его бесчисленные незаконные действия как внутри страны, так и во Вьетнаме.

Одной из самых позорных правительственных акций было смягчение президентом Никсоном приговора лейтенанту Уильяму Келли-младшему, осужденному за убийство 100 мирных вьетнамцев во время резни в Май-Лэй (My Lai). Май-Лэй — самое известное и одно из самых кровавых массовых убийств, осуществленных США во время Вьетнамской войны, в ходе которого было целенаправленно убито свыше 500 мужчин, женщин и детей, причем большинство из них было расстреляно в упор. Смягчение Никсоном приговора, вынесенного Келли, в целом одобренное политическим истеблишментом, было равнозначно публичной поддержке массового убийства.

Дело Роберта Керри поднимает те же самые вопросы. Оно затрагивает факт существования длительных усилий правящего класса по реабилитации Вьетнамской войны и восстановлению способности американского правительства вести войну за границей без того, чтобы иметь оппозицию внутри страны. Достаточно вспомнить отца нынешнего президента, заявившего в ходе войны в Персидском заливе в 1991 году, что он разделался с «Вьетнамским синдромом». Именно по этой причине правая пресса, особенно такие издания, как Wall Street Journal, решительно встали на защиту Керри.


Исторические параллели


Защитники Керри — в официальных кругах их намного больше, чем критиков — выдвигают два аргумента. Самое несостоятельное оправдание заключается в том, что события, о которых идет речь, произошли много лет назад, свидетельства очевидцев могут расходиться, и самое лучшее состоит в том, чтобы «не будить спящую собаку».

Однако существуют преступления такого масштаба и такой исторической величины, что они оставляют жгучие вопросы даже после смены одного или двух поколений. Нацистских военных преступников преследуют уже более 50 лет, и не только высшее руководство, архитекторов Холокоста, но и тех, кто осуществлял его изо дня в день, охранников концентрационных лагерей и командиров творивших убийство подразделений — уильямов келли и робертов керри.

Бывший генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм был подвергнут международному бойкоту после того, как выяснилось — когда он покинул ООН и стал президентом Австрии, — что он являлся деятельным нацистским офицером в Югославии в ходе Второй Мировой войны, замешанным в ужасных массовых убийствах сербского населения. В то время Соединенные Штаты присоединились к международным санкциям против Австрии.

Есть подобные примеры и в Америке. Никто не считает, что было бесполезным отдать в прошлом месяце под суд Томаса Блэнтона за убийство четырех маленьких девочек, погибших во время взрыва в церкви в городе Бирмингем, штат Алабама. Почему же наказание Роберта Керри за убийство женщин и детей в Тхэнг-Пхонг в 1969 году немыслимо? Потому что жертвами были не американцы, а вьетнамцы?

Более того, как показал успешно проведенный над Блэнтоном процесс, можно наложить серьезное и действенное наказание за чудовищное преступление, пусть и совершенное почти 40 лет назад, принимая во внимание сдвиг в общественном мнении. Американское общественное мнение, даже среди белых южан, сегодня относится с отвращением к жестокостям Ку-Клукс-Клана 1960-х годов. Напротив, кампания в защиту Керри свидетельствует о чрезвычайных официальных усилиях, направленных на узаконивание намного больших жестокостей империализма США во Вьетнаме.

Другим аргументом, выдвинутым защитниками Керри, является то, что к оценке его действий должны применяться иные критерии, поскольку они совершались в условиях войны. Керри только выполнял военную миссию, и он не может нести ответственность за ее результат. Это соображение не более чем слегка замаскированное оживление системы защиты, которой придерживались нацистские лидеры в Нюрнберге, утверждавшие, что они «только выполняли приказы Адольфа Гитлера».

Да, Керри выполнял приказы Ричарда Никсона, Ричарда Хелмса, генерала Крейтона Абрамса и других высших чиновников США. Но он выбрал военную службу в «морских котиках», силах, которые специализируются на убийствах и являются самым близким в США военным эквивалентом нацистской СС. Как он сам признал, он хотел идти против вьетнамцев «с ножом в зубах». Впоследствии он принял «Медаль чести» на церемонии в Белом Доме в мае 1970 года, всего через несколько дней после того, как Никсон приказал начать вторжение в Камбоджу и публично защищал убийство студентов Кентского государственного университета.

Керри получал выгоду от своего военного послужного списка на протяжении своей политической карьеры в качестве губернатора Небраски, сенатора США и неудачливого кандидата на пост президента от демократической партии в 1992 году. Он открыто рассматривался как возможный кандидат в президенты на выборах 2004 года. В отличие от Вальдхайма, который скрывал свое поведение во время войны, Керри начал свою политическую карьеру в качестве «героя» войны во Вьетнаме.


Соединенные Штаты и военные преступления


Разоблачение Керри затронуло обнаженный нерв американской политической элиты, и не только потому, что существует множество скелетов периода Вьетнамской войны, которые она хотела бы «спрятать в шкафу». Защита прав человека, особенно после окончания «холодной войны», стала главным поводом для зарубежных интервенций США. В Панаме, в Ираке, в Сомали, в Югославии и в других местах Белый дом и государственный департамент стремились использовать действительные или мнимые нарушения прав человека как предлог для военной акции.

Кампания бомбардировок против Югославии в 1999 году была якобы ответом на «этнические чистки» в Косово, осуществляемые сербами. Массовое убийство в Рачаке (Racak) представлялось как их доказательство. В обвинении, предъявленном трибуналом по военным преступлениям в Гааге тогдашнему югославскому президенту Слободану Милошевичу, события в Рачаке (как и в Тхэнг-Пхонге), рассматривались как военный набег на деревню, удерживаемую повстанцами, в которой было убито несколько десятков жителей.

Однако, в отлитие от Тхэнг-Пхонга, где все жертвы были исключительно мирными жителями, большинство тех, кто был убит в Рачаке, являлись боевиками Армии освобождения Косово (АОК). Есть важные свидетельства, указывающие на то, что АОК подготовила инсценировку для западных средств информации, собрав тела своих погибших бойцов в один ряд, чтобы создать видимость того, что они были расстреляны, а не убиты в бою с югославской армией.

Официальные лица США хорошо знают, что обвинения в военных преступлениях легко могут быть обоюдоострыми. Поэтому они выступили против выдачи чилийского диктатора Аугусто Пиночета для суда за убийство тысяч людей после организованного ЦРУ военного переворота в 1973 году. За подобные преступления легко было бы также предъявить обвинения Хелмсу, Киссинджеру и Ко.

Хотя Вашингтон использовал учреждения, подобные трибуналу в Гааге, когда это служило интересам его внешней политики, чтобы демонизировать Милошевича, он постоянно отказывался позволить рассматривать свои собственные действия как предмет разбирательства для любого международного суда. Это делалось из страха, что такие органы, не находящиеся полностью под контролем американского правящего класса, могут предпринять — пускай и ограниченные — действия против военных интервенций США по всему миру.


Керри и «Новая школа»


То, что подобные обвинения были предъявлены Керри всего через несколько недель после того, как он занял кабинет президента «Новой школы», дополняет это дело важным политическим и культурным аспектом. В Соединенных Штатах «Новая школа» является не обыкновенным колледжем, а одним из оплотов либеральной и прогрессивной мысли. Ставить во главе нее человека, обвиненного в массовых убийствах, особенно провокационно.

Новая школа социальных исследований (New School for Social Research) была основана в 1919 году, среди прочих историком Чарлзом Бирдом (Beard), философом Джоном Дьюи (Dewey) и экономистом и социальным критиком Торстейном Вебленом (Thorstein Veblen). Среди тех, кто преподавал в ней, были Дюбуа (W.E.B. Dubois), Джон Мейнард Кейнс, Аарон Коплэнд, Фрэнк Ллойд Райт и Джеймс Болдуин. Эта школа дала начало знаменитой Мастерской актеров, в которой начинали свою учебу многие из самых известных актеров последних двух поколений.

В конце 1930-х годов. и в ходе Второй Мировой войны «Новая школа» стала домом в эмиграции для большого числа известных немецких и еврейских беглецов от нацизма, включая многих из тех, кто входил в состав Франкфуртской школы социальной и культурной критики, испытавшей влияние марксизма. Макс Хоркхаймер преподавал там, как и Ханна Арендт, автор книги Айхман в Иерусалиме.

Совет попечителей «Новой школы» ответил на разоблачение действий Керри во Вьетнаме заявлением о своей «безусловной поддержке» их нового президента. Эта беспринципная поддержка была оказана, несмотря на то что Керри скрыл факты своего преступления перед тем, как он был избран главой данного университета.

Этот вопрос еще не вызвал значительного протеста со стороны преподавательского состава и студентов «Новой школы». Это свидетельствует о глубоком упадке доверия к либерализму у поколения, которое пришло после того, как столкновения по вопросам Вьетнамской войны происходили в каждом студенческом городке.

В более широком смысле отсутствие серьезной оппозиции Керри и требований разоблачить преступления, совершенные во Вьетнаме, можно объяснить общим состоянием либеральной среды. Вьетнамская война в политическом отношении была организована и осуществлялась Демократической партией, поддерживаемой профсоюзной бюрократией и либеральной академической и интеллектуальной элитой, которая использовала жупел антикоммунистической угрозы в качестве обоснования для геноцида в Юго-Восточной Азии.

Шумиха, поднятая средствами информации вокруг роли Керри во Вьетнаме, была ограниченной по масштабам и сегодня начинает затухать. Правящие круги зондируют общественное мнение по этому вопросу. Если они преуспеют в сохранении человека, уличенного в военном преступлении, на посту главы одного из самых известных интеллектуальных центров Америки, то они получат сильнейшее преимущество в деле реабилитации Вьетнамской войны и империалистической внешней политики в целом.

Не следует позволять им получить желаемый результат. Мировой Социалистический Веб Сайт отвергает раболепную философию «кто старое помянет, тому глаз вон». В Америке выросло целое поколение, которое очень мало знает о Вьетнамской войне и которое выросло в атмосфере систематических попыток реабилитировать эту войну, а также воспрепятствовать какому-либо пониманию тех вопросов, которые толкали миллионы людей в Соединенных Штатах и по всему миру на противодействие этой войне.

Сколько студентов и молодых людей знают сегодня о том, что в 1969 г., когда лейтенант Роберт Керри вел свое подразделение на Тхэнг-Пхонг, американское правительство заслуженно ненавидели во всем мире? Соединенные Штаты отождествлялись с напалмом, поточными бомбардировками, концентрационными лагерями («стратегическими деревнями»), убийствами, пытками («тигровыми клетками»), с варварской политикой «разрушения деревни ради ее сохранения».

Правящая элита стремится похоронить эту историю как для того, чтобы скрыть свое соучастие в старых преступлениях, так и для того, чтобы проложить дорогу для новых. Администрация Буша уже угрожала Китаю, бомбила Ирак, расширила интервенцию в Колумбию, объявила о ненужности договора по противоракетной обороне (ПРО) и спровоцировала своих прежних союзников односторонними действиями в сфере торговли и окружающей среды.

Однако наследие Вьетнама еще дает о себе знать: часть правящего класса боится того, что длительная война приведет США к неконтролируемым политическим и социальным конфликтам внутри страны. Именно это ведет к попытке положить дело Тхэнг-Пхонг под сукно. И именно на нарастающие социальные противоречия внутри Америки следует опираться противникам американского империализма и милитаризма в стремлении мобилизовать трудящихся против новых вьетнамов.

http://www.wsws.org/ru/2001/jun2001/kerr-j16.shtml



Движение против войны во Вьетнаме












ЦЕЛУЯ ФОСФОРНЫЙ ОЖОГ

Поклонникам расистских шоу


Недавно показали голливудский фильм «После боя». Сюжет бесхитростен, как Познер. Шесть американских морских пехотинцев, совершавших зверства во Вьетнаме, через тридцать лет возвращаются на место преступления для ретроспективного переосмысления. С ними — журналистка и оператор, так как воспоминания должны быть сыграны на зрителя, задокументированы. Вообще копание в душах участников вьетнамской войны — популярнейшее занятие американских психологов и публицистов. С первых же кадров бросились в глаза успехи экономических реформ в современном Вьетнаме. Несколько лет назад страна ездила на велосипедах, сейчас пересела на мотоциклы «Хонда». Люди заряжены на работу, отсутствуют террористические кровопускания, авторитет единственной партии — коммунистической — непоколебим.

Только один из шестерки прибыл с благожелательным настроем: капитан Рамсэй. Остальные экс-бойцы смотрят на СРВ скорее с неприязнью. В этом отличие советских военных (включая земляков-калининградцев), помогавших вьетнамцам отражать агрессию Вашингтона. Замечено, что янки возвращались с вьетнамской войны разозленными, печальными и с чувством горечи. Горечи из-за вьетнамцев и горечи за самих американцев в Юго-Восточной Азии. Возвратившийся из Сайгона плевался: «Ну и крысиная же это дыра!» Русские же возвращались из Ханоя в Москву, полные энтузиазма, сознания выполненного интернационального долга, с чувством брата, поддержавшего брата.

Чтобы выпарить горький осадок прошлого, капитан Рамсэй, как гуру, протаскивает пятерку по местам кровавых баталий. Вспоминают город Хюэ — древнюю, красивейшую столицу Вьетнама. Американская авиация уничтожила Хюэ на семьдесят процентов, но вот в кадре американский солдат прячет вьетнамских детишек от летящих с Б-52 бомб. Войну развязали для демонстрации благородства американских воинов? Метафизика режиссерского видеоряда может быть любой, но в реальности складывалось иначе. Были капитан Медина и «рота Чарли». Капитан втолковывал роте, что в этой стране нет невинного гражданского населения. Для преодоления страха и отмщения за погибших американцев месть должна быть тотальной. Они — вьетнамишки, обезьяны, нелюди. А убийство детей? Они вырастут и будут помогать взрослым. Убивайте! После такой учебы в деревне Милай рота Чарли расстреляла 500 безоружных стариков, женщин, детей. (Всего американцы уложили полтора миллиона вьетнамцев. При Сталине приговорено к расстрелу в два раза меньше. Но вьетнамскую цифру не знает почти никто, а сталинскую преувеличили в десятки раз и запустили фальшивый клип по всему миру.) Несмотря на всю жестокость американской военщины, напалм, отравляющие вещества, гордый и поэтичный народ стоял насмерть. И в Америке начали понимать, что вьетнамскую проблему можно решить только одним путем: всех вьетнамцев погрузить на корабли и вывезти в Южно-Китайское море. Потом разбомбить страну, измельчить в порошок, а корабли затопить. Победить эту страну нельзя, можно только уничтожить, и они принялись за уничтожение с захватывающим дух пылом, не оставляя камня на камне. В конце концов североамериканское государство с треском проиграло. Выиграли банки и корпорации США, Японии, Южной Кореи. Самый сильный момент фильма, когда бывший морской пехотинец целует поседевшую вьетнамку в обгоревшее от фосфора лицо. Финал: шестерка прошла очищение, покаялась. В кино. В жизни — изуродована Югославия, Афганистан, Ирак. Вице-президент США Чейни определяет рамки продолжающейся войны в 50 лет. Кто смотрит на это, как на шоу, тот с удовольствием посмотрит на капитана Рамсэя — солдата кристальной англосаксонской чести.

Игорь РЕВИН
http://www.sovross.ru/2003/093/093_2_2.htm



[29-09-2004]

В канадском городе появится памятник американским уклонистам. В период с 1960 по 1970 год в Канаду из США сбежало как минимум 125 000 молодых людей.

К 2006 году в одном из канадских городов может появиться памятник американским уклонистам, бежавшим в Канаду от Вьетнамской войны. Предположительно статуя будет установлена в городе Нельсон в провинции Британская Колумбия.

Памятник планируют установить активисты движения "Наш путь домой", поддерживавшего и помогавшего тем американцам, которые бежали в Канаду от призыва в армию во время войны. Специально в честь уклонистов в июле 2006 года в Канаде пройдет двухдневный фестиваль.

В период с 1960 по 1970 год в Канаду из США сбежало как минимум 125 000 молодых людей. Большая часть из них навсегда осталась как раз в городе Нельсон.

Монумент будет изображать канадца, помогающего перебраться через границу американцу, сообщает телекомпания CBC.

Проект установки памятника вызвал бурю протестов в США. В первую очередь планом не довольны ветераны Вьетнамской войны.

"У нас вызывает грусть и отвращение желание установить памятник тем, кто сбежал от исполнения своего долга", - заявил глава Организации ветеранов зарубежных операций Джери Ньюбери.

В результате протестов мэрия Нельсона пошла на попятный. Представитель администрации заявил, что решение об установке памятника еще не принято.

http://vlasti.net/index/news/77889/main



Борьба за независимость стран Индокитайского полуострова (1960-1975 гг.)


Разгром германского фашизма и японского милитаризма силами стран антифашистской коалиции во Второй мировой войне создал благоприятные условия для национального освобождения народов Индокитая. Старые империи, значительная часть владений которых находилась в Южной, Восточной или Юго-Восточной Азии, независимо от того, к какому блоку они принадлежали — «оси» фашистских государств или антифашистской коалиции — распались. В разное время после Второй мировой войны бывшие колонии Великобритании (Индия, Бирма), Франции (Вьетнам, Лаос, Камбоджа), Португалии (Гоа, Диу, Даман), Голландии (Индонезия), США (Филиппины), Японии (Тайвань, Корея) добились независимости. Достигались эти победы часто в результате длительной вооруженной борьбы или ценой размещения чужих военных баз на своей территории.

Вьетнаму, например, потребовалось свыше тридцати лет ожесточенной вооруженной борьбы: сначала против старых — французских — колонизаторов (1945 — 1954 гг.), а затем против новых претендентов на роль хозяина в бывших колониях — Соединенных Штатов Америки (1961 — 1975 гг.).

Борьба за независимость стран Индокитайского полуострова имеет исторические корни, которые уходят в глубокое прошлое. Однако самым активным образом она проявилась в период, последовавший сразу после Второй мировой войны.



Национально-освободительная война народа Лаоса (1960-1975 гг.)


С конца XIX века Лаос являлся частью французского Индокитая, а с 30 — 40-х годов XX века оказался в сфере японских интересов. В конце Второй мировой войны в Лаосе возникло антиколониальное движение Лао Иссара (Освобождение Лаоса) во главе с Сувановонгом и Суванна Фумой.

После Второй мировой войны Лао Иссара выступило против восстановления французского господства в Лаосе и подняло восстание. 12 октября 1945 г. созданный восставшими Народный комитет провозгласил независимость страны под названием Патет-Лао ( «страна Лао»). Однако в марте 1946 г. французы разбили армию Патет-Лао и восстановили свое господство в Лаосе. 27 августа 1946 г. был установлен лаосско-французский modus vivendi{35}. В 1953 г. Лаос был признан независимым королевством.

Чрезвычайно важное значение для развития освободительной борьбы в этой стране имело создание 11 марта 1951 г. Единого фронта сопротивления народов Лаоса, Вьетнама и Камбоджи. По просьбе руководителей движения национального освобождения в Лаос были направлены вьетнамские добровольцы. В результате наступательных действий, проведенных патриотическими силами в 1953 — 1954 гг., французы потерпели поражение при Дьенбьенфу и по Женевским соглашениям 1954 г. вынуждены были признать независимость стран Индокитая, в том числе и Лаоса. Провинции Пхонгосали и Самныа стали официальными базами размещения сил Патет-Лао (войска Единого фронта сопротивления). В ноябре 1954 г. из Лаоса были выведены как вьетнамские добровольцы, так и французские войска. Однако мира на лаосской земле не наступило. В феврале 1955 г. вооруженные силы образовавшегося проамериканского правительства Сасориты начали наступление на базы Патет-Лао с целью сломить сопротивление сил лаосского Патриотического фронта и разоружить их войска. [190]

Гражданская война шла с переменным успехом вплоть до начала 60-х годов. Ключевым моментом в ней явилось установление коалиционным правительством Суванна Фумы 7 октября 1960 г. дипломатических отношений с СССР, в результате чего Патриотический фронт Лаоса получил военную, экономическую и другую помощь от Советского Союза, ДРВ и других социалистических стран.

1 января 1961 г. войска Патет-Лао освободил и стратегически важный район Долины Кувшинов — Сиангкхуанг. Совместно с вьетнамскими добровольцами весной того же года они предприняли широкие наступательные действия и создали сплошную освобожденную зону, которая охватывала две трети территории страны, на которой проживала третья часть населения.

23 июля 1962 г. были подписаны Женевские соглашения по Лаосу и создано второе коалиционное правительство из представителей всех основных политических группировок страны.

Однако в 1964 г. США развязали в Лаосе необъявленную, так называемую «особую войну», стремясь подавить единую освободительную борьбу трех стран Индокитая. Боевыми действиями сухопутных войск руководили непосредственно американские офицеры. Численность королевской армии была доведена до 74,2 тысяч. Американская военная помощь поступала в Лаос из Таиланда по каналам американского управления международного развития. В его лаосском отделении, а также в других организациях США в Лаосе под видом гражданских лиц работали военные советники и технические специалисты, занимавшиеся обучением и материально-техническим обеспечением правительственных войск.

В ответ на это Советский Союз начал оказывать более активную военную помощь Лаосу. Через территорию Северного Вьетнама осуществлялись поставки артиллерии, боеприпасов, горючего и продовольствия. С 1960 по 1970 г. в Лаосе в качестве советников и инструкторов работало 113 советских кадровых военнослужащих. Особая роль отводилась авиации. В декабре 1960 г. во Вьетнам была направлена авиационная группа советских самолетов Ил-14 (позднее — Ли-2) и вертолетов Ми-4, которые по договоренности между СССР и Лаосом оказывали помощь в транспортировке по воздуху грузов в интересах этой страны.

Советские экипажи самолетов Ил-14 менялись каждые полгода. С честью выполнив свой долг, воины-интернационалисты возвращались на Родину.

17 февраля 1961 г. при выполнении боевой задачи один из самолетов первой смены в момент десантирования грузов в районе Салафукуна (южнее Долины Кувшинов) был сбит. Все пять членов экипажа погибли. Данных об этих летчиках в архивах и документах не обнаружено, [191] но их фамилии нам назвал участник событий — переводчик В.А. Цареградский. Это — Вылепчиков, Меньшиков, Пачачматов, Соломин и Сухоруков.

В результате длительного и ожесточенного вооруженного противоборства в феврале 1973 г. было подписано соглашение о восстановлении мира и национального согласия в Лаосе. 1 декабря 1975г. было провозглашено образование Лаосской Народно-демократической Республики. Долгожданный и выстраданный мир пришел на лаосскую землю и господствует на ней вот уже свыше четверти века. Конечно, завоеван он был самими лаотянами, но достойную лепту в установление этого мира внесли и советские люди.


Война во Вьетнаме (1961-1974 гг.)


2 сентября 1945 г. ханойское радио возвестило миру об образовании Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), руководимой Временным национальным правительством во главе с лидером патриотического фронтаХо Ши Мином. Демократическая Республика Вьетнам стала вторым в Азии — после Монголии — народным государством.

Однако объявление о независимости не стало началом мирного строительства и преобразований в ДРВ. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции отказались выполнять положения Атлантической хартии, заключенной в начале Второй мировой войны и гласившей, что после ее окончания активные участники борьбы с фашизмом (а это в полной мере относилось и к Вьетнаму) получат право свободно определять судьбу своего государства. Приказом верховного командующего войсками союзников в юго-западной части Тихого океана американского генерала Д. Макартура Вьетнам был произвольно разделен на две зоны (как тогда было объявлено, для приема капитуляции японских войск по 16-й параллели: к северу — китайскими войсками Чан Кайши, к югу — английскими войсками из состава командования в Юго-Восточной Азии).

На деле же вошедшие в Индокитай британские войска генерала Грейси не стали помогать вьетнамцам быстрее избавиться от японского военного присутствия, а создали условия для возвращения прежних оккупантов — французских колонизаторов. В ответ на это национально-освободительное движение народа в Южном Вьетнаме активизировалось. Подобная картина наблюдалась также в Лаосе и Камбодже. Вьетнамскому, лаосскому и камбоджийскому народам пришлось каждому по-своему организовывать борьбу за свою свободу.

По предложению Советского правительства 26 апреля 1954 г. в Женеве состоялось совещание министров иностранных дел великих держав для решения вопроса о восстановления мира в Индокитае. В результате участники Женевского совещания подписали соглашение о прекращении военных действий и провозгласили независимость ДРВ, Лаоса и Камбоджи{36}. [193]

Вскоре, однако, во Вьетнаме вспыхнула вторая война Сопротивления, которая на этот раз продолжалась 15 лет. В неразрывной связи с ней развивались и национально-освободительные войны народов Лаоса и Камбоджи.

В соответствии с Женевскими соглашениями Вьетнам был разделен временной демаркационной линией (по реке Бенхай южнее 1.7-й параллели) на две части — Северный и Южный Вьетнам. На июль 1956 г. назначались всеобщие выборы под международным контролем для решения вопроса об объединении страны. Однако южновьетнамские власти, нарушив Женевские соглашения, провозгласили создание на юге страны нового государственного образования — Республики Вьетнам — со столицей в Сайгоне.

Создав при помощи США крупные вооруженные силы, сайгонский режим стал на путь массовых репрессий против демократических сил и участников движения Сопротивления. В ответ на это патриоты Южного Вьетнама начали борьбу за воссоединение с ДРВ. 17 января 1960 г. в дельте реки Меконг произошло крупное вооруженное выступление, охватившее вскоре всю страну.

Спасая марионеточный режим, США спровоцировали так называемый «Тонкинский инцидент» и 5 августа 1964 г. начали бомбардировки Северного Вьетнама, а с апреля 1965 г. вторглись на земли Южного Вьетнама.

Для осуществления воздушной войны против Демократической Республики Вьетнам США привлекли большое количество авиации, базирующейся на авиабазах Южного Вьетнама, Филиппин и Таиланда. Американское командование использовало все средства поражения, в том числе такие, как напалм, фосфорные и шариковые бомбы, управляемые и неуправляемые ракеты «воздух-земля», бомбы замедленного действия и др. Объектами массированных воздушных ударов стали сотни городов и деревень, плотины и дамбы — с целью вызвать наводнения, голод и разруху.

Если против ДРВ воевала только американская авиация, то в Южном Вьетнаме в боях принимали участие все виды вооруженных сил США. Более того, Соединенным Штатам удалось привлечь к вооруженной борьбе воинские контингенты из других стран, входивших в военные блоки, а именно — Австралии, Новой Зеландии, Таиланда, Филиппин и Южной Кореи. Максимальная численность этих союзных войск составляла 72 тыс. человек.

В октябре 1965 г., с началом сухого сезона, военное командование США развернуло первое стратегическое наступление. В нем участвовало около 200 тыс. солдат и офицеров экспедиционного корпуса США, 500 тыс. личного состава марионеточных войск, 28 тыс. союзников, 2300 самолетов и вертолетов, 1200 орудий, 1400 танков и бронетранспортеров, 50 боевых кораблей. Основной целью операции [194] было нанести удар в двух направлениях: в Центральном Вьетнаме от морских портов на запад до границы с Лаосом и Камбоджей и в Южном Вьетнаме — из района Сайгона на северо-запад, с тем чтобы выйти к границе с Камбоджей, а также перекрыть коммуникации из ДРВ. Однако существенных результатов эта операция не дала. Осенью 1966 г. последовало новое наступление в районе Сайгона с задачей разгромить группировку армии освобождения, выйти к границе с Камбоджей и перерезать коммуникации, идущие из ДРВ. Была задействована почти миллионная группировка войск, поддерживаемая самолетами и вертолетами (4,3 тыс.), тяжелыми орудиями (2,3 тыс.), танками и бронетранспортерами (3,3 тыс.), боевыми кораблями (более 200 единиц). Результат тот же — успеха добиться не удалось. С января по май 1967 г. предпринимается новая операция — «Седар Фоллз», и снова неудача.

Одной из главных составляющих высокой способности к сопротивлению вьетнамского народа, наряду с мужеством и стойкостью бойцов как на севере, так и на юге, явилась своевременная и всесторонняя помощь Советского Союза. В феврале 1965 г. Ханой посетила советская делегация во главе с Председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным. Вьетнамской стороне была обещана помощь «по всем направлениям». На обратном пути делегация останавливалась в Пекине, где также обсуждались вопросы советско-китайского сотрудничества по оказанию помощи Вьетнаму. Переговоры закончились успешно. И вскоре через территорию КНР по железной дороге в Северный Вьетнам начали поступать военно-стратегические грузы, новейшая боевая техника и вооружение. Грузы направлялись также морем через порт Хайфон. Одновременно с ними в страну начали прибывать и советские военнослужащие.

В состав контингента советских воинов, который принимал участие в войне во Вьетнаме, входили военные советники и специалисты-инструкторы — зенитчики и артиллеристы, летно-технический состав, связисты, военные моряки и медики. Одним из первых во Вьетнам прибыл личный состав войск противовоздушной обороны.

Задачи отражения ударов американской авиаций по объектам Северного Вьетнама были возложены на войска ПВО и ВВС Вьетнамской народной армии (ВНА). Эти войска создавались при помощи СССР, представляя собой вид вооруженных сил ВНА.

Боевые действия во Вьетнаме с участием советских военных специалистов и использованием зенитных ракетных войск, впервые примененных в локальной войне, можно разделить на три периода.

В первом периоде основное внимание уделялось прикрытию объектов ограниченными силами зенитно-ракетных комплексов (ЗРК), действовавших из «засад» (июль 1965 г. — первая половина 1966 г.). С марта 1965 г. в составе вьетнамских войск противовоздушной [195] обороны начали появляться советские 37- и 57-миллиметровые зенитные пушки, а с июля — зенитные ракетные комплексы С-75М. Для обслуживания ЗРК и подготовки национальных кадров прибыли военные специалисты из Московского округа ПВО. Обучение шло через переводчиков, по 14 часов в сутки, и уже в конце июля дивизионы первого зенитно-ракетного полка заняли боевые позиции под Ханоем. В расчеты, обслуживающие боевые установки, на начальном периоде входили советские офицеры и солдаты. 24 июля с первых ракетных залпов, на дальности 10 км, дивизионы майора Ильиных и майора Можаева сбили три американских самолета, летевших на бомбардировку столицы ДРВ. В дальнейшем (вплоть до марта 1966 г.) дивизион Ильиных уничтожил еще 22 самолета противника, за что его командир был удостоен орденов Ленина и Красной Звезды.

Параллельно с несением боевого дежурства специалисты группы вводили в строй личный состав второго зенитно-ракетного полка ДРВ, которым командовал советский офицер — полковник В. Федоров. За 9 месяцев полк уничтожил 23 самолета противника, показав, что вьетнамские воины полностью овладели боевой техникой.

Результаты не замедлили сказаться. Американская авиация начала нести ощутимые потери, так как на вооружении ПВО Вьетнама появились не менее новые, чем у противника, боевые средства, в том числе — сверхзвуковые самолеты-истребители и зенитные управляемые ракеты советского производства.

Во втором периоде (вторая половина 1966 г. — первая половина 1967 г.) усилия вьетнамской ПВО были сосредоточены на прикрытии важных объектов страны в сочетании с действиями из «засад». В это время происходило дальнейшее совершенствование системы ПВО наряду с повышением активности истребительной авиации Вьетнама.

И, наконец, третий период (вторая половина 1967 г. — конец войны) характеризовался действиями ПВО в составе зонально-объектовой группировки по прикрытию городов Ханоя и Хайфона с их пригородами. В это время в системе ПВО страны увеличилось количество самолетов истребительной авиации (МиГ-17, МиГ-19и МиГ-21), расширились масштабы их применения. На вооружение поступили подвижные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) «Стрела-2».

Наиболее интенсивно начали поступать новейшие виды вооружения после 1971 г., когда в Ханое приняли решение о начале наступления на территории Южного Вьетнама. В этой операции участвовало 14 дивизий ВНА и несколько отдельных полков, оснащенных советским стрелковым оружием, танками Т-54 с инфракрасным прицелом и 100-мм пушкой, различными модификациями артиллерийских систем. [196]

В течение весны и лета 1972 г. войска ПВО и ВВС вели интенсивные боевые действия по отражению налетов американских самолетов. Летчики-истребители совершили около 800 боевых вылетов и провели до 200 воздушных боев, в которых сбили более 80 самолетов противника. Значительную роль сыграла и зенитная артиллерия. Однако основной вклад в отражение налетов американской авиации, как и прежде, вносили зенитные ракетные войска.

В борьбе с американской авиацией ощутимые потери понесла и вьетнамская сторона. К примеру, противник вывел из строя около половины зенитно-ракетных дивизионов, уничтожил на стартовых позициях и в расположении технических дивизионов около 200 зенитных ракет, повредил более 10 радиолокационных станций различного типа. Истребительная авиация ВНА недосчиталась половины самолетов и пятнадцати летчиков.

К декабрю 1972 г. численный состав вьетнамских войск ПВО и ВВС почти не изменился, за исключением истребительной авиации. При активном советском участии было сформировано несколько авиационных полков. Три из них имели на вооружении 148 боевых самолетов (при 170 подготовленных летчиках), учебный полк занимался транспортными перевозками.

Прекращение бомбардировок в конце 1972 г. в связи с начавшимися в Париже переговорами было использовано вьетнамским руководством для усиления группировок своих войск. Формировались новые части и подразделения, на вооружение которых из Советского Союза поступали более современные ЗРК С-125. Однако из-за медленного их развертывания они так и не приняли участия в боевых действиях.

К апрелю 1975 г. ДРВ с советской помощью добилась полного превосходства над «южанами» в технике и вооружении, что в значительной степени обеспечило ей окончательную победу. Всего же за восемь лет войны северовьетнамские летчики под руководством советских специалистов и при их непосредственном активном участии провели в общей сложности 480 воздушных боев, сбив 350 самолетов противника и потеряв 131 свой.

За весь период вьетнамской войны в ней приняло участие более шести тысяч советских военнослужащих, до конца выполнивших воинский интернациональный долг. Некоторым из них не было суждено вернуться на Родину. По данным, полученным из различных источников, в период ведения боевых действий во Вьетнаме при исполнении служебных обязанностей погибло (умерло) семь человек. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении интернационального долга в 1 967 г., более 380 советских военных специалистов были награждены орденами и медалями СССР. [197]



Они воевали во Вьетнаме...{37}


Воспоминания генерал-майора А. Благодерова

1967-и г. в войне Сопротивления вьетнамского народа против американских агрессоров характеризовался эскалацией воздушной войны против Демократической Республики Вьетнам. Только в этом году американская авиация совершила более 45 тыс. самолето-вылетов против ДРВ, в том числе около 15 процентов ударов было сделано по военным объектам. Американцами применялось более 50 типов и модификаций новейших самолетов и вертолетов.

В связи с этим в ходе боевых действий во Вьетнаме в 1967 г. советские военные специалисты выполняли следующие задачи: готовили вьетнамские расчеты зенитных ракетных и технических дивизионов к боевому применению; разрабатывали новые способы боевых действий применительно к условиям использования авиацией США радиопомех, противорадиолокационных снарядов, полетов на малых высотах и противоракетных маневров; устраняли неисправности вооружения и военной техники; оказывали помощь в восстановлении зенитных ракетных комплексов, выведенных из строя при ударах авиации США по стартовым позициям. А также проводили работу по укреплению морально-психологических и боевых качеств вьетнамских расчетов зенитных ракетных и технических дивизионов, подвергшихся ударам авиации США.

Одним из этих людей был Николай Андреевич Руденко, который с мая 1966 по май 1967г. возглавлял группу советских военных специалистов при командире вьетнамского зенитного ракетного полка, оборонявшего дорогу № 1 на участке Ханой — провинция Нгиам включительно.

В связи с начавшимся широким применением самолетами США самонаводящихся ракет «Шрайк» этот полк понес значительные потери, до 60 процентов станций наведения ракет были выведены из строя, имелись потери среди вьетнамских боевых расчетов.

Перед советскими специалистами встала задача не только восстановить вьетнамцам боевую технику, но и практически показать им возможность уничтожения авиации США в условиях радиопротиводействия, применения противорадиолокационных снарядов, противоракетных маневров, полетов на малых высотах. [198]

Несмотря на сложность боевой обстановки, частые и опасные маневры дивизионов с позиции на позицию, тяжелые климатические условия, советские военные специалисты вместе с боевыми расчетами вьетнамцев выполнили поставленные задачи. Полк полностью вошел в строй и эффективно действовал в новых условиях боевой обстановки. К маю 1967г. он имел на боевом счету около 120 сбитых пилотируемых и беспилотных самолетов США. Ему было присвоено звание коллективного Героя Вьетнамской Народной Армии.

С августа 1966 по август 1967 г. в ДРВ в качестве специалиста при командире стартовой батареи зенитного ракетного дивизиона находился капитан Валерий Константинович Седельников. Полк, в который входил дивизион, прикрывал столицу ДРВ — Ханой. В первом бою 21 мая 1967 г. дивизион пятью ракетами уничтожил три американских самолета. В июне-июле дивизион в радиусе 100 — 120 км от Ханоя действовал из засад по американским постановщикам помех, но неудачно. Дважды дивизион подвергался бомбардировкам самолетами Р-4 и Р-105 со значительными повреждениями боевой техники. С помощью советских военных специалистов зенитный ракетный комплекс успешно вводился снова в строй.

Капитан Геннадий Васильевич Числов с сентября 1966 по сентябрь 1967 г. исполнял обязанности специалиста при командире зенитного ракетного дивизиона — старшего группы советских военных специалистов в дивизионе. В составе зенитного ракетного полка дивизион отражал удары американской авиации по Ханою и Хайфону, а также самостоятельно выполнял и другие задачи в одиннадцати провинциях ДРВ. За год дивизион уничтожил 34 американских самолета. Дважды авиация США на длительное время выводила дивизион из строя и оба раза личный состав дивизиона, и в первую очередь советские военные специалисты вновь приводил его в боеготовное состояние. Дивизион более десяти раз был награжден боевыми орденами ДРВ.

В составе группы советских военных специалистов в зенитном ракетном полку, оборонявшем город и морской порт Хайфон, с октября 1966 по октябрь 1967 г. находился капитан Вячеслав Михайлович Саблин. Будучи специалистом по радиолокационным станциям разведки и целеуказания, он обеспечивал поддержание техники в боеготовном состоянии и обучал вьетнамские боевые расчеты вести бой с учетом изменяющейся тактики действий американской авиации. За успешные боевые действия (в течение года уничтожено 53 воздушные цели) в августе 1967 г. его полк был награжден орденом ДРВ «За боевой подвиг» 3-й степени.

С сентября 1966 по август 1967г. группу советских военных специалистов по обучению вьетнамских расчетов подготовке и боевому [199] применению зенитных управляемых ракет возглавлял капитан Иван Сергеевич Филин. Работа велась только ночью. К утру подготовленные ракеты развозились по зенитным ракетным дивизионам. Сначала ракеты готовились совместно с вьетнамцами, а затем ими самостоятельно. Первые пуски ракет зенитного ракетного полка, в техническом дивизионе которого был И.О. Филин, проводились 26 и 30 апреля 1967 года. В результате стрельб двумя зенитными ракетными дивизионами были сбиты два американских истребителя. Всего в апреле и мае, когда в составе боевых расчетов работали советские специалисты, полк провел 19 стрельб, из которых 15 были успешными.

Капитан Александр Павлович Гладышев находился в ДРВ в качестве командира дивизиона и специалиста при командире зенитного ракетного дивизиона зенитных ракетных войск Вьетнамской народной армии. Дивизион участвовал в обороне Ханоя и Хайфона, дорог №№ 1 и 5.

За личное участие в уничтожении шести самолетов, проявленные при этом мужество и отвагу капитан А. П. Гладышев был награжден орденом Ленина.

Лейтенант Алексей Георгиевич Дешевых находился в составе группы советских военных специалистов в январе 1967 года. Особенно запомнился ему один бой, когда был уничтожен американский самолет — постановщик помех. Дивизион скрытно ночью совершил марш в районе барражирования самолета и утром внезапно двумя ракетами сбил один из самых больших американских постановщиков помех, имеющий на борту более десяти станций активных помех. Это была внушительная победа вьетнамских и советских ракетчиков.

С марта 1967 по март 1968 г. группу советских военных специалистов при командире зенитного ракетного полка возглавлял подполковник Юрий Михайлович Бошняк. Полк прикрывал Ханой с северо-востока и востока. В группе в разное время было от 12 до 32 специалистов. Их работа по восстановлению боевой готовности дивизионов, ремонту зенитных ракетных комплексов, разбор с вьетнамцами результатов боя проходили в основном по ночам, так как позиции дивизионов постоянно подвергались ударам американской авиации. Например, в июле 1967 г. из четырех зенитных ракетных дивизионов только один находился в строю. Бомбежке был подвергнут и район, где проживали советские специалисты. Деревня, в которой они жили, оказалась буквально перепаханной американскими бомбами. К счастью, все специалисты в это время находились в дивизионе.

Несмотря на все трудности, в течение года полк уничтожил 36 американских самолетов. [200]



И мы защищали Вьетнам{38}


Корреспондент «Красной звезды» майор А. Докучаев

Автор сделал подборку воспоминаний участников боев вьетнамской войны, одни из которых оказались хорошими рассказчиками, другие — предоставили дневники, третьи — сохранили копии донесений.


Рассказывает генерал-майор в отставке Г. Белов (в то время руководитель группы советских военных специалистов):

5 августа 1964г.... Тревожный, суровый день для дружественного народа. Соединенные Штаты Америки спровоцировали против Демократической Республики Вьетнам войну, нанеся первые воздушные удары по городам. И в тот же день вьетнамские зенитчики, защищавшие район порта Бьентуи, открыли счет сбитым самолетам.

В 1965 г. начался этап неограниченной воздушной войны против ДРВ. В пиратских налетах стали участвовать новейшие сверхзвуковые самолеты Р-105 О и Р-4 «Фантом». Поставить Вьетнаму зенитные ракетные и радиолокационные комплексы, самолеты-перехватчики, направить туда военных специалистов, усилить систему ПВО явилось нашим долгом.

Весной 1965 г. мы стали готовить вьетнамских ракетчиков. Сроки перед нами стояли жесткие — три месяца. Но жизнь и их скорректировала. В июле противник стал чаще бомбить важные объекты страны, и зенитные ракетные дивизионы заняли оборону. На боевые позиции убыли и советские специалисты.

Из дневника полковника запаса Г. Любинецкого (техника ЗРК): 24 июля 1965г. Джунгли. Бескожие эвкалипты, частокол бамбука, ползучие кусты. Но нам не до экзотики. Развертываем зенитный ракетный комплекс. Вот-вот появится противник. И точно. Не успели до конца замаскироваться, как американские самолеты двумя эшелонами пошли на Ханой, в десяти километрах от нас. Первыми стрельбу открыли ракетчики соседнего дивизиона. И сразу успех: два пуска и два попадания. Наша ракета также настигла цель. Затем «достали» беспилотный самолет-разведчик.

Сегодня вьетнамцы сообщили, что нашими дивизионами за время агрессии сбиты 399-й, 400-й и 401-й по счету американские самолеты. Из обломков четырехсотого решено отлить памятные знаки и награждать ими разведчиков. [201]


Рассказывает старший сержант запаса Н. Колесник:

В июне-июле 1965 г. янки нагло бесчинствовали в районе одного небольшого городка, расположенного неподалеку от 17-й параллели. Сам городок уже давно был разрушен от ежедневных бомбежек и лежал в руинах. Оставшиеся в живых жители покинули его. Американцы до того уверовали в свою безнаказанность, что превратили городок в ночной полигон, в буквальном смысле тренировались на точность в бомбометании. И вот майор Иван Константинович Проскур-нин дал команду на марш.

Есть у ракетчиков термин «засада». 27 июля мы решили встретить противника в засаде возле разрушенного городка, в том месте, где самолеты разворачивались на обратный курс. Прибыли из-под Ханоя (три ночи маршем двигались) и сразу попали в центр внимания крестьян уезда. Очень кстати оказалось. Грунт каменистый, а на подготовку площадок для развертывания комплекса — всего ночь. Вместе с нами в работу включились крестьяне. «Если это поможет сбить хоть одного «пирата», готовы трудиться сутки», — пояснили они. Каменистый склон горы мотыжили старики, женщины, дети.

До полуночи на позиции было спокойно. Все свободные от несения боевого дежурства отправились в палатки спать. Только я прилег, как объявили готовность. Вскакиваю и бегом к палатке вьетнамских стартовиков. Вижу: брезент колышется, собираются. Вместе прибежали к пусковой, зарядили, причем раза в два быстрее, чем на тренировках, и сразу в укрытие. Доложил и услышал в трубке голос майора Проскурнина: «Первая — пуск! Вторая — пуск! Третья...» Ракета, озаряя местность, понеслась на перехват. Толкнул Куанг Ткана, командира вьетнамского расчета пусковой установки: мол, смотри, наша пошла. Самому тоже интересно, ведь на полигоне не был, в пусках не участвовал. Картина впечатляющая — стартующие с гор в ночи ракеты. Но самый большой эффект произвели моменты, когда рвались самолеты. Ночи в Юго-Восточной Азии темные. И вот на черном полотне на огненные куски разваливается не видимый до этого объект. Зарево на полнебосвода.

Зарядили повторно пусковую, и в это время команда: отбой — поход. Тремя ракетами мы сбили четыре самолета. Да, четыре. Американцы, уверовав в свою безнаказанность, шли настолько плотно, что один самолет завалился от осколков ракеты. Остальные ретировались. Хорошо у нас сработали все: офицер наведения Константин Каретников, командир расчета Александр Бурцев, оператор Тарзан Черквиани, номера пусковых установок Рафаид Ахунов, Алексей Фомичев.

Дивизион свернулся и ушел в ущелье. Дали отоспаться, ведь мы три ночи были на ногах. А на площадках, откуда мы вели стрельбу, [202] вьетнамцы установили заготовленные заранее макеты техники из дерева, соорудили ложную позицию. С «ракетами» поступили так — привязали их тросами к деревьям. И вот — массированный налет. Американцы бомбили ожесточенно, но не могли понять, что происходит внизу. Сбитый чуть позже летчик рассказывал: думал, что начались галлюцинации, бомблю ракетную установку, вижу, взрывается бомба, ракета упала и вдруг опять поднялась, делаю новый заход — та же картина, третий... Вот что значит искусно оборудованная ложная позиция. А когда самолеты уходили, то попали в зону огня зенитчиков. Три «Скайхока» рухнули вниз. Бой подействовал на американцев. На две недели они прекратили всякие полеты авиации в том районе.

Мы убыли на север Вьетнама, а засады стали популярны среди подразделений ПВО. Особенно тогда гремел дивизион, где действовала группа специалистов во главе с подполковником Ф.П.Ильиных. Под его началом ракетчики уничтожили 24 самолета противника. Из Вьетнама офицер вернулся с орденами Ленина и Красного Знамени.


Из дневника полковника запаса Г. Любинецкого:

Август 1965 г. Вчера, устроив засаду, мы уничтожили два самолета. Американцы ушли, но, как видно, решили отомстить нам. Восемь самолетов устремились на позицию сразу же после первой атаки, применив помехи.

На экранах только самолет — постановщик помех, все в засветах, других целей не видно. Услышал команду подполковника Ильиных:

«Выпускаем последние ракеты — ив укрытия. Дивизион обнаружен, накроют всех...» Стартовали две ракеты, и вдруг новая команда Ильиных: «Всем оставаться на местах». Вышло так, что мы грохнули постановщика помех; лишившись его, американцы легли на обратный курс. Драпанули... А ведь у нас уже ни одной ракеты не оставалось. Я даже подумал: это последний бой для нас...


Вспоминает генерал-лейтенант в отставке А. Дзыза (заместитель руководителя группы советских военных специалистов по зенитным ракетным войскам):

В начале декабря 1965 г. в очередной раз ракетчики подполковника Ильиных справились со «Шрайком» — ракетой, предназначаемой для борьбы с зенитными ракетными дивизионами. Она идет на подразделение по лучу радара и врезается, как правило, прямо в антенну. Бой выглядел так. Когда самолет противника входил в зону действия радаров, его приборы регистрировали облучение, и на луч радара выпускался «Шрайк». В сентябре дивизион чудом избежал [203] удара, ракетчики случайно отключили станцию. На этот раз мы действовали вполне обдуманно. Засекли выпущенный «Фантомом» «Шрайк» и начали разворачивать станцию, а затем выключили ее. Серая трехметровая сигара с 23 кг взрывчатки и тысячами стальных кубиков «заблудилась» и упала. Затем американцы начали разрабатывать для «Шрайка» блок памяти. Мы стали готовиться и к этому, хотя понимали: тяжело придется, ведь ракета будет запоминать луч, и хитростью ее не остановить.

Противоборство, очень трудное для нас, шло и на других направлениях. На американских самолетах были установлены приборы опознавания пуска наших ракет, пилоты получили возможность совершать маневр против огня — пикированием или резким разворотом. Мы стали производить пуски, когда самолет входил в самую устойчивую зону поражения, и маневры его не спасали. Нашли «противоядие» и на помехи...


Из дневника полковника запаса Г. Любинецкого:

Январь 1966 г. Буй Хай, мой вьетнамский напарник по станции, техник, рассказал: янки перестали вести войну, что называется, по распорядку дня. Оказывается, до прибытия наших ракетчиков их боевые действия были строго хронометрированы. С 8 до 9 часов — разведка, с 9 до 14 — массированные налеты. Потом два часа перерыв. С 4 до 7 вечера — опять налеты и ночной отдых. Выходные — как выходные. Поняли, что с ракетчиками шутки плохи...


Рассказывает полковник запаса В. Федоров (бывший командир полка):

Для меня было открытием — американцы неплохо знают русские поговорки. В начале декабря 1966г. вьетнамский дивизион, ведя бой самостоятельно, уже без участия наших специалистов сбил американский самолет, летчик катапультировался. Его взяли в плен и повезли в дивизион. Он попросил показать русских, сбивших его. «Вьетнамцы тебя сбили», — пояснили ему, посвятив в ход боя. Тогда он говорит: «Все равно не верю, чувствую, тут русским духом пахнет». Неплохими мы оказались учителями... Покидали вьетнамскую землю с чувством удовлетворения. Наши друзья за девять месяцев овладели зенитной ракетной техникой.

Впечатляет и статистика. За время боев полк израсходовал 43 ракеты, уничтожил 23 самолета. Успех разделили подполковник В. Нижельский, майор-инженер А. Петров, майоры С. Воробьев, А. Саморуков, капитаны Р. Казаков, Ю. Кульков, лейтенанты В. Щербаков, В. Романюк... Перед отъездом на Родину лейтенанту Вадиму Щербакову вручили орден Ленина, другим специалистам — ордена Красного Знамени и Красной Звезды. [204]


Вспоминает генерал-майор в отставке Г. Белов:

В апреле 1967 г. встретился с Хо Ши Мином. Он поблагодарил наших специалистов за ратный труд. Потом положил руку на плечо и говорит: «Передайте товарищам, мы берегли и будем беречь каждого военного специалиста, помогающего в борьбе с агрессией». Что стоит за этими словами, я узнал чуть позже.

Раз едем по шоссе, и тут начался налет. Бомба взорвалась метрах в двухстах перед нами. Остановились, бросились в кювет. Только плюхнулся на грунт, как почувствовал: на меня кто-то навалился. Смотрю — капитан Тинь, мой переводчик, а рядом водитель Туан. Когда самолеты улетели, спрашиваю:

— Тинь, что за фокусы?

— Товарищ генерал, я отвечаю за вашу жизнь. Вы приехали нас учить воевать, а не погибать на чужбине. И все-таки, случалось, погибали...

Из беседы с генерал-майором авиации запаса А. Тромбачевым (заместителем руководителя группы советских военных специалистов по политической части):

Уезжали на Родину два наших техника. Вьетнамские солдаты и офицеры, воевавшие с ними, чуть не плакали. «Линсо, линсо!» — выкрикивали они слова, означающие «советский», и шли, шли за уходящей машиной. Вот как можно подружиться за восемь месяцев...

А наши ребята — действительно настоящие интернационалисты. Запомнился случай. Солдаты одного дивизиона помогали вьетнамцам в ремонте детского садика. Клумбы вскапывали вместе с детишками. Перевернула девчушка лопату земли, и наш сержант увидел «апельсин» — шариковую бомбу. Шарообразную, умещавшуюся на ладони и содержащую в себе до трехсот смертельных для человека шариков. Бросился на «апельсин», накрыл своим телом...

Каждый год 5 августа в Москве у Большого театра собирается человек двадцать пять — тридцать. Собираются воины- «вьетнамцы», те, что живут в столице и в Подмосковье. Вьетнам у всех у них один. Это — страна, где царствуют голубая и зеленая краски, где тишину ночей прерывают крики обезьян, стрекот цикад. Это — тревожные минуты у пусковых установок, переворачивающие душу разрывы реактивных снарядов. Это — гнетущая жара, помноженная на влажность, переходящую в водяную пыль, когда задыхаешься, прямо купаешься в поте, а нужно часами сидеть у экрана индикатора. Это — изуродованные напалмом, шариковыми бомбами лица вьетнамских детишек, женщин, это стойкость солдат, поклявшихся умереть за родину. И хочется им, бывшим ракетчикам, локаторщикам, летчикам, чтобы их глазами увидели Вьетнам шестидесятых-семидесятых окружающие их сегодня люди, их соотечественники. [205]



Стихи и песни неизвестных авторов —

участников вьетнамской войны


Самодельная книжечка, машинописные листочки... Ее бережно хранил сын недавно скончавшегося участника войны во Вьетнаме Б. А. Воронова. Эти стихи и песни прочувствованы и выстраданы теми, кто воевал во Вьетнаме, кто оказался так далеко от Родины. Их строки с бесхитростной простотой и щемящей выразительностью передают мысли и чувства тех, кто вернулся с этой войны. И тех, кто не вернулся с нее...


Дорога № 1

«Дорога жизни» от Ханоя
На юг Вьетнама след ведет.
И янки, в ней воронки роя,
Ведут по-варварски налет.
По ней колонны ночью мчатся
При свете лишь одной луны.
А янки очень сильно злятся,
Как черно племя сатаны.

Бомбят кругом все переправы,
Висят на небе фонари.
И вся земля в огне кровавом, —
И так от зорьки до зари.

А над дорогою раскаты,
Разрывы «соток», гул ракет.
И вновь вьетнамские солдаты
Идут дорогою побед.

Стервятник дым пустил и, воя,
Пошел грызть землю за скалой.
Им не дает нигде покоя
Ракет советских грозный бой.

И вот бежит, спешит дорога,
И лижет раны на ходу.
По ней солдаты четко, строго
Победной поступью идут.


Хочу я снега на грудь

Плавится душное небо Вьетнама
Который день.
Жгучее солнце палит беспощадно
Который день.
Как мое тело не знает прохлады
Который день —
Так мое сердце не знает отрады
Который день.

Припев:

Хочу небес синеву,
Хочу мороза вдохнуть,
Хочу узор по стеклу,
Хочу я снега на грудь.

Тучный банан нависает кистями —
Грустно мне.
Кустики риса вода заливает —
Грустно мне.

Белой березы мне не хватает —
Грустно мне.
Поля алмазного снега без края —
Грустно мне.

Припев

Манит весной журавлиные стаи
Родимый край.
Где журавлятам стать журавлями
Родимый край.

Птиц ненадолго сюда отпускает
Родимый край.
Как северянину жить во Вьетнаме,
Родимый край?

Припев


С мыслью о Родине

Ночное затишье прохладою дышит,
И яркие звезды горят вдалеке.
И ветер чуть слышно деревья колышет
И вдаль уплывает по Красной реке.
В вьетнамской столице мне нынче не спится,
Грустя и волнуясь, стою у окна.
Луна серебрится, а сердце, как птица,
На крыльях куда-то уносит меня.

А где-то, а где-то снегами одета
Простерлась в бескрайность родная земля.
Любовью и светом пусть будет согрета
В рубиновых звездах седого Кремля.


Суровый бой

Когда дождливый вечер косит
Колючки острого бамбука,
Когда прохлады сердце просит
И сыт дыханьем знойным юга,
Мне вспоминаются метели,
Скрепящий иней и снега,
Весны хрустящие капели,
Оби свинцовая вода

И тишина, что без тревоги,
Без самолетов и ракет...
Мы знаем, есть еще дороги,
Есть правда, совесть, счастье, свет

И есть страна, где мы нужнее,
Чем там, где дом и все друзья,
Где жить намного тяжелее
(И даже несколько страшнее),

Но и без нас пока нельзя.
Ведь все мы знаем — в нашем мире
Идет суровый трудный бой,
И там, где мы не отступились,
Где не согнулись, не сломились,
Счастливо будет жить другой.


Другу

Вспомни дороги и переправы,
Как тело налито в походе свинцом.
Вьетнамских детишек, бегущих оравой,
Кричащих вдогонку машинам: «Ленсо!»
Пальмы пылали, трещали паромы,
С черными шлейфами выли «Фантомы».
И, словно подарки на праздничный Тэт,
Гремели зенитки и залпы ракет.

Впереди еще много преград,
Но спокоен и жизни я рад.
Это ты, друг, шагать мне помог
По дорогам войны и тревог.


Тропические сугробы

Долго письма идут отсюда,
Еще дольше идут сюда...
Вряд ли помнят меня твои губы
И ореховые глаза...
Да и сам я забыл, пожалуй,
Про сугробы и ели в снегу:
Восемь месяцев — срок немалый,
Если их провести одному.

Восемь месяцев — это пальмы
И закаты в синих горах,
Парус джонки в заливе дальнем,
Ветка персика в нежных цветах.

Колокольчиков звон на склонах
И бамбуковой флейты трель,
Странный вид деревень незнакомых,
Бесконечных дорог канитель.

Только мне бы обратно к сугробам,
Чтоб без писем поговорить,
Снег пушистый руками потрогать,
На губах твоих лед растопить.

Землю инеем убеленную,
Ноги чтоб ощутить могли,
Чтобы в душу, солнцем спаленную,
Звезды глаз твоих тихо текли.


Бродим мы по болотам Вьетнама

Бродим мы по болотам Вьетнама,
В мокрых джунглях клубится туман,
В русском сердце — открытая рана,
Боль твоя в моем сердце, Вьетнам.
Припев:

Жди меня, родная, я к тебе приеду,
Ясным майским утром постучу в окно.
Чтоб повеял тебе теплый ветер,
Чтоб легко мы дышать могли,
На изрытой войною планете
Мы стоим за клочок земли.

Припев

Дай, судьба, нам увидеть снова
Небо русское, леса и холмы.
Ты, судьба, к нам не будь сурова,
Дай вернуться на Русь живым.

Припев


Боевая дружба

Чертила в небе след ракета
В который раз уже подряд.
Кто хоть однажды видел это —
Как Р-105-е бомбят?
Кругом воронки, котлованы,
Но, видно было, неспроста
Стояли мы среди развалин
У Тханьнгуенского моста. (2 раза)

Удары «шрайков» испытали,
Шрапнель рвалась над головой.
Но мы дружить не перестали —
Нет крепче дружбы боевой!

Нет крепче дружбы той солдатской,
Что закалялася, как сталь,
В борьбе с ордой американской
У Тханьнгуенского моста. (2 раза)

Плечом к плечу с вьетнамским другом
Стояли мы на том пути.
Он называл меня: «товарищ»,
Я отвечал ему: «дон-ти».

И были в этой дружбе братской
Залог победы и мечта —
Вновь повстречаться в форме штатской
У Тханьнгуенского моста! (2 раза)



Советские военнослужащие, погибшие во Вьетнаме


БАГАЕВ Алексей Егорович. Старший лейтенант, военный специалист. Погиб в авиационной катастрофе в марте 1962 г.

БРИНДИКОВ Михаил Константинович, 1943 года рождения, Белорусская ССР, Могилевская область, Костюковичский район, д. Забычанье. Призван Привокзальным РВК г. Тулы. Старший лейтенант, старший техник, 20-я дивизия ПВО. Погиб при исполнении служебных обязанностей 9 сентября 1972 г. Похоронен на кладбище в д. Забычанье.

МРЫХИН Винидикт Федорович, 1937 года рождения. Русский. Капитан, летчик-инструктор. Погиб в авиационной катастрофе 23 марта 1973г.

ПОЯРКОВ Юрий Николаевич, 1933 года рождения. Русский. Капитан, летчик-инструктор истребительного авиационного полка Вьетнамской народной армии. Погиб в авиационной катастрофе 30 апреля 1971 г.

СИМОНОВ Евгений Семенович, 1939 года рождения. Русский. Капитан-инженер, специалист по зенитно-ракетному комплексу С-75. Умер 30 января 1974 г. Похоронен 5 февраля 1974 г. на кладбище в г. Вильнюсе Литовской ССР.

СМИРНОВ Виталий Елиферинович, 1945 года рождения. Призван Яйским РВК Кемеровской области. Рядовой. Погиб при исполнении служебных обязанностей 24 октября 1965 г. Похоронен 30 октября 1965 г. на кладбище в п. Яя Кемеровской области.

СОЛОМИН Алексей Николаевич. Старший лейтенант, военный специалист. Погиб при исполнении служебных обязанностей 17 февраля 1961 г.

"Россия (СССР) в войнах второй половины XX века"




ПОХОРОНЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ


30 НОЯБРЯ 2004 г.

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ, указывающие места массовых захоронений вьетнамских военнослужащих, переданы американской ассоциацией ветеранов в рамках проводимых совместных поисковых экспедиций во Вьетнаме по обнаружению останков погибших. По словам директора инициативной группы Роберта Мараса, в них содержатся сведения о более чем 300 солдат и офицеров Вьетнамской народной армии, погибших во время войны. За годы совместных поисковых работ вьетнамско-американских экспедиций, начавших работу сразу же после окончания военного конфликта Вашингтона и Ханоя в 1975 году, обнаружены останки многих сотен военнослужащих с двух сторон. В списках пропавших без вести до сих пор значатся имена свыше 2 тыс. военнослужащих США, за прошедшие годы из Вьетнама были возвращены останки 800 солдат. В свою очередь американская сторона предоставила информацию о более чем 9 тыс. вьетнамских военнослужащих. Для Вьетнама результатом завершившейся почти три десятилетия назад войны стали три миллиона убитых, почти четыре миллиона раненых и инвалидов, тысячи людей, пострадавших от применявшихся армией США химикатов.

Андрей ПОТАПОВ
http://www.duel.ru/200448/?48_7_11



"История США"
"Наука", Москва 1985
Том 4. Отрывки

ВОЙНА ВО ВЬЕТНАМЕ И КРАХ «ВЕЛИКОГО ОБЩЕСТВА»

(1964—1968)


1. ВОЕННАЯ ЭКОНОМИКА

Период пребывания у власти администрации Л. Джонсона был ознаменован новым ростом экспансионизма и милитаризма в американской внешней и внутренней политике. Численность вооруженных сил и доля военных расходов в валовом национальном продукте в этот период вновь сильно возросли (с 2,5 млн. до 3,6 млн. военнослужащих и с 8 до 10% валового национального продукта) 1. Особенно большой импульс милитаризму в США придала война во Вьетнаме, в которой, как и в войне в Корее и даже в еще больших размерах, принимали участие американские вооруженные силы.

Однако при анализе процесса милитаризации в рассматриваемый период вряд ли было бы правильно связывать его лишь с расширением агрессивной войны во Вьетнаме. Его истоки лежат в более широких внешнеполитических замыслах доктрины «новых рубежей» 2. На милитаризацию США повлиял также переход от стратегии «массированного возмездия» к стратегии «гибкого реагирования». Для первой при некoтором сокращении военных расходов и численности вооруженных сил были характерны ядерный шантаж, балансирование на грани термоядерной войны, упор на возможность «первого удара», наносимого стратегической авиацией, ударными авианосцами и ядерными силами передового базирования. Вторая же исходила из концепции «гарантированного уничтожения» противника «вторым» ракетно-ядерным ударом при значительном «стратегическом ядерном превосходстве» и готовности сил общего назначения США и их союзников к ведению войн с СССР и КНР и еще одной локальной войны.

Следуя этой военной доктрине и спровоцировав тонкинский инцидент (август 1964 г.), правительство Джонсона открыло зеленую улицу для увеличения темпов военного производства США. Все дальнейшие шаги администрации и военщины были тесно связаны с наращиванием военных расходов и расширением государственного субсидирования военной промышленности. Нагнеталась военная истерия. Населению внушалась мысль о необходимости все новых военных ассигнований. При этом, для того чтобы успокоить страну, Комитет начальников штабов, командующий американскими войсками во Вьетнаме генерал У. Уэстморленд и министр обороны США Р. Макнамара утверждали, что увеличение в 1965 г. численности американских войск во Вьетнаме до 200 тыс. будет

1 Фарамазян Р. А. США: милитаризм и экономика. М., 1970, с. 44. 316.
2 Громыко Анат. А. Внешняя политика США: уроки и действительность, 60—70-е годы. М., 1978, с. 35—42.


носить лишь временный характер, однако в 1968 г. она возросла до 550 тыс.3 Общая же численность вооруженных сил США увеличилась с 1965 по 1969 г. почти в 1,5 раза4.

Если обратиться к общим оценкам экономического развития США в 60-е годы, картина выглядит следующим образом. С середины 1961 г. в США начался экономический подъем, который продолжался до 1969 г., хотя в последние годы этого периода темпы его снизились главным образом в связи с повышением налогов и ужесточением кредитной политики—прямым следствием расширения агрессии во Вьетнаме. Индекс промышленного производства в США (1957—1959 гг. = 100) вырос с 108,7 в 1960 г. до 172,8 в 1969 г.5

Относительно высокие темпы роста экономики США в 60-е годы были обусловлены рядом причин, о многих из которых уже говорилось. Наряду с таким долговременным фактором, как дальнейшее развитие научно-технического прогресса, на рост американской экономики немалое влияние оказали и факторы иного порядка. Среди них — значительное увеличение потребительского спроса, вызванное в немалой степени угрозой нарастания инфляции, и искусственно стимулированный рост государственных расходов и частных капиталовложений.

В рассматриваемый период частные капиталовложения в американскую экономику росли темпами, почти в 1,5 раза опережавшими темпы роста валового национального продукта. Особенно высокий уровень был достигнут в 1966 г., когда они составили (в ценах 1958 г.) более 109 млрд. долл., что на 40 млрд. долл. превышало уровень 1961 г. Характерной особенностью инвестиционной политики в американской промышленности 60-х годов было преимущественное стимулирование развития новых отраслей промышленности и новых видов производства. К их числу в первую очередь относились производство ЭВМ, полупроводниковая и лазерная промышленность, производство станков с программным управлением, авиационной, ракетной и космической техники, пластических материалов и некоторых других видов продукции. Одним из наиболее важных последствий притока капитала в обрабатывающую промышленность США явилось значительно ускорившееся развитие этой отрасли, и в особенности производство товаров длительного пользования6.
Развитие сельского хозяйства США во второй половине 60-х годов шло по пути роста сельскохозяйственного производства при достаточно интенсивном государственном регулировании7. Были значительно увеличены субсидии и кредиты федерального правительства фермерам для поддержания более низких цен. Только в 1968 г. на эти цели было израсходовано около 3.5 млрд. долл. Быстрыми темпами развивался процесс концентрации сельскохозяйственного производства. Уже к середине 60-х годов более 63% сельскохозяйственной продукции производилось на наиболее крупных фермах (12% всех фермерских хозяйств) с ежегодным объемом ее реализации не менее чем на 20 тыс. долл. Все это обеспечило

3 Овинников Р. С. Уолл-стрит и внешняя политика. М., 1980, с. 189.
4 Donovan J. A., Shoup D. M. Militarism, USA. N. Y., 1970, p. 152, 229.
5 Handbook of Basic Economic Statistics, 1970, Aug., p. 73; Survey of Current Business. 1970, July, p. 4.
6 Handbook of Basic Economic Statistics, 1970, Aug., p. 227.
7 Подробнее см.: Мартынов В. А. Сельское хозяйство США и его проблемы. М.,1971.


дальнейший рост сельскохозяйственного производства и увеличение ег доли в экспорте США8.

На базе роста основного капитала в экономике США в 60-х годах было достигнуто повышение ее эффективности. Если оценивать развитие американской экономики в категориях валового национального продукта, 60-е годы в целом характеризовались ускорением темпов экономического роста9. Однако экономический подъем второй половины 60-х годов так же как и последовавший вслед за ним спад, не может быть правильно понят, если в полной мере не учитывать того, что развитие экономики США в этот период носило резко выраженные черты военно-инфляционного бума. Государственный спрос на товарную продукцию был искусственно подхлестнут именно потому, что в его основе лежали военные потребности, обусловленные прежде всего эскалацией американской агрессии во Вьетнаме. Рост военных заказов приводил к усиленному развитию прежде всего тех отраслей обрабатывающей промышленности, которые прямо или косвенно обслуживали потребности военной машины США. К числу таких отраслей в первую очередь относились авиаракетостроение, кораблестроение, а также отчасти черная и цветная металлургия, металлообрабатывающая промышленность, производство транспортного оборудования и средств связи. В 60-е годы общая сумма прямых военных расходов США составила около 600 млрд. долл. и была почти на 60% больше, чем в предыдущее десятилетие. По словам сенатора Фулбрайта, военно-промышленный комплекс стал «новой мощной силой, содействующей сохранению навсегда военных обязательств Америки за границей, внедрению и расширению дорогостоящих систем оружия и в результате этого милитаризации больших областей национальной жизни США» 10. К 1969 г. собственность, находившаяся в распоряжении Пентагона, оценивалась суммой более 200 млрд. долл.

По мнению сенатора У. Проксмайера, во второй половине 60-х годов влияние милитаризма в США вышло за пределы того, что президент Д. Эйзенхауэр в прощальной речи (1961 г.) называл военно-промышленным комплексом. «Мы сталкиваемся с более широкой концентрацией силы и влияния,— писал Проксмайер.— В действительности — это коалиция всех видов вооруженных сил, их ассоциаций, аппарата Пентагона, гигантской авиационно-космической промышленности, торговых ассоциаций и фирм, занятых производством вооружений, и соответствующих профсоюзов, большая часть научных и технических талантов страны, университетов, субсидируемых Пентагоном, государственные и частные исследовательские организации, бизнес и население на местах, где процветание зависит от контрактов Пентагона, политические деятели местного, штатного и федерального уровня, чье выживание зависит от их активной деятельности по поддержке этих сил в их штатах и округах. Этот комплекс имеет больше щупалец, чем осьминог. Его размеры почти безграничны» 11.

8 Сивачев Н. В., Язъков Е. Ф. Новейшая история США. М., 1980, с. 262.
9 См., например: США: государство и экономика/Под ред. Ю. И. Бобракова, В.А.Федоровича. М., 1976, с. 551.
10 Цит. по: Бугров Е. В. Военно-промышленный комплекс.— В кн.: Соединенные Штаты Америки/Под ред. А. В. Аникина. М., 1972, с. 221.
11 Proxmire W. Report from Wasteland. N. Y.; Wash.; L., 1970, p. 8, 9.


Понятно, что в росте милитаризма в США были заинтересованы в первую очередь Пентагон и крупнейшие монополии военно-промышлен-нoгo комплекса. В книге Р. Лэппа «Культивирование оружия» 12 приведены данные, показывающие, что в 1961—1967 гг. 15 крупнейших корпораций США, занятых производством оружия, получили государственных заказов на сумму около 64 млрд. долл., а их производственные мощности в среднем более чем на 3/4 были заняты военным производством. По оценкам американских экономистов, военные расходы США, связанные только с войной во Вьетнаме, составили 111 млрд. долл., что вдвое превысило затраты на войну в Корее 13.

Преступная вьетнамская война обеспечила резкое увеличение многомиллионных прибылей военных корпораций. В 1965—1968 гг. военные прибыли постоянно превышали средние показатели доходности 500 крупнейших корпораций США.) Профессор Вашингтонского университета М. Вейденбаум выделил фирмы, занятые преимущественно военным производством, и подсчитал, что в 1962—1965 гг. они получили в среднем 17,5% прибыли на инвестированный капитал по сравнению с 10,6% прибылей компаний, занятых гражданским производством 14.

На базе выгод от ускоренного роста милитаризма происходило более тесное сращивание интересов военно-политических звеньев государственного аппарата и корпораций, занятых производством оружия. «Военный комплекс,— отмечал Дж. Гэлбрейт,— представляет собой коалицию генералов и потворствующих им промышленников. Цель — взаимное обогащение: они помогают друг другу набивать карманы. Промышленники всегда тут как тут, их агенты в столице не скупятся на расходы» 15.

(Во второй половине 60-х годов прибыли военно-промышленных корпораций возросли и от международной продажи оружия. В 1961 г. стоимость экспорта основных систем оружия из США составляла 160 млн. долл., в 1964 г.— 290 млн., а в 1965 г. она увеличилась до 500 млн. долл. Всего же с 1945 по 1968 г. США продали или передали другим странам оружие на сумму 50 млрд. долл.16

Если говорить о собственно военных результатах милитаризации экономики США и о направлениях, в которых велось наращивание американского военного потенциала в 1961—1968 гг., т. е. в период действия военно-политической стратегии «гибкого реагирования», то здесь прежде всего следует отметить оснащение американских сил новейшим оружием массового уничтожения. Его целью являлось сохранение стратегического превосходства над Советским Союзом. Министр обороны Макнамара, возглавлявший в эти годы Пентагон, уходя с этого поста, писал, что получил от президентов Кеннеди и Джонсона инструкции обеспечить все необходимое для реализации стратегических планов США «без каких-либо определенных бюджетных ограничений, но с максимальной экономической эффективностью»17.

Главным в развитии вооруженных сил США в этот период было резкое наращивание стратегических ракетно-ядерных сил при некотором

12 Lapp R. E. The Weapons Culture. N. Y., 1969, p. 186—187.
13 Милитаризм. Цифры и факты/Под ред. Р. А. Фарамазяна. М., 1983, с. 82.
14 Цит. по: Melman S. Pentagon Capitalism. N. Y., 1971, p. 63.
15 Galbraith J. How to Control the Military. N. Y., 1969, p. 19.
16 Thayer G. The War Business. N. Y., 1969, p. 161.
17 MacNamara R. The Essence of Security. N. Y., 1968, p. 87.


сокращении стратегической авиации, создание, по существу, двух новых компонентов: баллистических ракет на атомных подводных лодках и межконтинентальных баллистических ракет во взрывостойких подземных шахтах, увеличение в 3 раза количества ядерных зарядов оперативно-тактического назначения и почти в 1,5 раза — численность обычных американских вооруженных сил 18.
Жизнь показала, что администрация Л. Джонсона ставила перед собой невыполнимую задачу одновременного наращивания милитаризма ведения войны во Вьетнаме и «войны с бедностью». В январе 1966 г.' Л. Джонсон патетически заявил в конгрессе США: «Я считаю, что мы можем строить великое общество, продолжая воевать во Вьетнаме»19. Первое время у президента было много единомышленников, но к концу пребывания его в Белом доме большинство американцев придерживались уже иного мнения. Как отмечал в 1968 г. Генеральный секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл, «в стране возникло глубокое убеждение, что ресурсы и силы Соединенных Штатов не безграничны. Для некоторых эта мысль была как горькое, тяжелое пробуждение. Поэтому вопрос о том, чему отдать предпочтение — пушкам или маслу,— стал сейчас кардинальным вопросом, и вокруг него развертываются широчайшие массовые движения, так как политика войны фактически ставит большинство народа перед выбором: либо пушки, либо масло, а если и то и другое, то масло в самом конце списка. Борьба масс направлена на то, чтобы решить проблему в своих интересах» 20.

Милитаризация экономики, дававшая временные преимущества отдельным ее отраслям, в более долговременном отношении наносила ей прямой ущерб. Видный американский экономист профессор С. Мелман отмечал, что в 60-е годы все большее число отраслей американской промышленности снижали свои технические и экономические показатели становились неконкурентоспособными не только на мировом, но даже на внутреннем рынке. Это относилось к сталелитейной промышленности, обувной, к производству металлорежущих станков, гражданской электронике, судостроению, производству пишущих машинок и даже автомобилей. «В течение более 100 лет американские технические знания и умение обеспечивали лучшие проектные и технологические решения,-говорил он.— Высокий уровень заработной платы перекрывался эффективностью производства, качеством продукции и высокой производительностью. Эта жизненно важная способность снизилась в результате продолжительной и расточительной концентрации талантов исследователей и средств на военной технике, где минимизация стоимости не является основным критерием»21. Именно отрицательные последствия войны во Вьетнаме для экономики США в целом вызвали в 1967 г-заявления со стороны ряда видных представителей финансово-промыш-ленного капитала в поддержку требований о ее прекращении 22-24.

18 Gray С. Strategic Studies and Public Policy, the American Experience. Lexington
(Ky), 1982, p. 106.
19 Johnson L. The Vantage Point, Perspectives of the Presidency, 1963—1969. N. Y.
1971, p. 327.
20 Цит. по: Иванян Э. А. Белый дом: президенты и политика. М., 1975, с. 404.
21 Senate Committee on Appropriations, Hearings on the Budget of the United States
Fiscal Year 1973. Wash., 1972, p. 291—292.
22-24 Овинников Р. С. Указ. соч., с. 191.




АГРЕССИЯ ВО ВЬЕТНАМЕ

И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА

ДЖОНСОНА


Во внешней политике страны вступление Линдона Б. Джонсона на пост президента ознаменовалось сперва малозаметными сдвигами, а потом довольно крутым поворотом к открытому глобальному интервенционизму кульминацией которого явилась агрессия США во Вьетнаме. ('Начав с перенесения акцента на большую «жесткость» во взаимоотношениях с Советским Союзом, другими социалистическими и многими развивающимися странами, правительство Л. Джонсона затем полностью дезавуировало или изменило содержание ряда внешнеполитических установок политики «новых рубежей» Дж. Кеннеди, сделав крен вправо, от реализма к авантюризму. Новый президент, например, прервал переписку с главой Советского правительства, налаженную его предшественником и попытался предпринять другие акции «давления» на СССР, занял угрожающую позицию в отношении революционной Кубы и «поощрительную» по отношению к военным диктатурам Латинской Америки и расистским режимам Африки.

Принимая важнейшие внешнеполитические решения, признавался президент, он проводил «исторические параллели» между событиями кануна второй мировой войны и послевоенным развитием. То были злонамеренные и фальшивые параллели, изобретенные и широко пущенные в ход в США в начале «холодной войны». Революционная и национально-освободительная борьба народов выдавалась за «мировую коммунистическую экспансию» и отождествлялась с действиями фашистских агрессоров. Политика же поощрения агрессии, сознательно проводившаяся западными державами, изображалась как «наивная пассивность», недопустимая, дескать, теперь, если США хотят учесть «уроки истории» и предотвратить третью мировую войну. Не случайно одним из главных наставников Джонсона был, по его же словам, инициатор «холодной войны» Г. Трумэн, который дал ему «много дельных предложений и мудрых советов», в том числе относительно Вьетнама 78.

Наряду с воинствующим антикоммунизмом вера в «историческую миссию» и во «всемогущество» Соединенных Штатов оказывала большое воздействие на внешнеполитический курс правительства демократов при Джонсоне. Унаследовав от Дж. Кеннеди все проекты мирового лидерства США, в том числе «великий проект для Европы», «усиления НАТО» и др., президент Джонсон пытался собственными методами добиться их осуществления. Правительство Джонсона, в частности, отдало приказ приступить к созданию надводного «атлантического флота», вооруженного ракетами «Поларис», т. е. к осуществлению одного из вариантов многосторонних ядерных сил НАТО. Чтобы доказать «практичность» подобного проекта, был построен и пущен в плавание ракетоносный эсминец «Риккетс» с многонациональным экипажем. Особое внимание президент Джонсон проявил к ядерным притязаниям ФРГ.
На очередной сессии Совета НАТО в декабре 1963 г. правительство


78 Johnson L. В. The Vantage Point. Perspectives of the Presidency, 1963—1969. N.Y., 1971, p. 31, also p. 46—48 a. o.

США, подтвердив намерение держать в Западной Европе пять американских дивизий, потребовало от своих европейских союзников дальнейше-гo наращивания обычных вооружений и создания «сбалансированных» ядерных сил. Такая политика, как и в прошлом, натолкнулась на непримиримую позицию СССР, стран—участниц Варшавского Договора, прогрессивных, миролюбивых сил Европы. Советский Союз, братские страны социализма неоднократно обращали внимание на опасность разрабатывавшихся в недрах НАТО планов более или менее замаскированного допуска западногерманских реваншистов к ядерному оружию. Тогда правительство Джонсона предложило своим ближайшим союзникам образовать так называемый директорат, или комитет, по ядерному планированию. Этот комитет должен был приобщить ФРГ и некоторые другие страны НАТО к коллективной разработке ядерной стратегии Запада — изучению новых систем вооружений, определению целей для ядерных боеголовок, их размещению, не передавая в то же время в руки самих этих стран ядерного оружия. Это был своего рода компромиссный вариант, призванный в какой-то мере подменить проект многосторонних ядерных сил, дать определенное удовлетворение милитаристским кругам ФРГ и в то же время устранить препятствия к заключению международного договора о нераспространении ядерного оружия. После длительных переговоров Вашингтону удалось в 1967 г. осуществить свой план созда-ния группы ядерного планирования НАТО.

Наращивая элементы силы, нацеленные против СССР, правительство Джонсона одновременно активизировало свою антисоветскую дипломатическую игру в районе, который правящие круги США рассматривали как наиболее «чувствительное, уязвимое место вдоль советского периметра» — в Восточной Европе. Делая ставку на «дифференцированный подход» к социалистическим странам, президент Джонсон весной 1964 г. выдвинул так называемую доктрину__«наведения мостов». Эта доктрина и соответствующая ей политика были призваны путем развития отношений между империалистическими державами во главе с США и отдельными социалистическими странами способствовать разобщению последних, росту в каждой из них национализма, изоляции их друг от друга, и прежде всего от Советского Союза.

Стремясь к разъединению социалистического содружества и «мирной эволюции» отдельных его членов в направлении к капитализму, джонсо-новская дипломатия облачала политику «наведения мостов» в пышные фразы о преодолении «холодной войны» и раскола Европы, об экономическом сотрудничестве, взаимном обогащении культурными ценностями и идеями. «В целях создания „единой и процветающей" Европы,— заявил президент Джонсон, выступая в Виргинском военном институте 23 мая 1964 г.,— мы будем продолжать строить мосты через пропасть, которая отделяет нас от Восточной Европы. Это будут мосты возрастающей торговли, идей, визитов и гуманитарной помощи». Заодно Джонсон подчеркнул свою веру в то, что «искусное развитие отношений с Восточной Европой может ускорить наступление того дня. когда будет воссоединена Германия», т. е., иными словами, когда будет ликвидирована ГДР — единственная из восточноевропейских социалистических стран, на которую не распространялась доктрина «наведения мостов» 79.

79 Department of State Bulletin, 1964, June 15, p. 922—924.

Делая упор в риторике на приверженность «мягким» методам (торговля, культурный обмен и т. д.) и на поддержку «национальной самобытности», правительство Джонсона в своей политике по отношению к освободившимся странам быстро переходило от признания новых революционных правительств к организации заговоров против них и их свержения, от конкуренции из-за прибылей к совместным действиям со старыми колонизаторами для вооруженной борьбы против национально-освободительных сил, от заигрываний с «африканским национализмом» к сговору и явному или тайному сотрудничеству с белыми расистскими режимами. Так, заметно усилилась со стороны США и НАТО поддержка карательных действий Португалии против восставших народов Анголы в Мозамбика, поощрение южноафриканских и родезийских расистов, стремившихся отстоять «белый плацдарм» на юге «черного континента». Вместе с другими империалистами правящие круги США предприняли в середине 60-х годов активные происки против Организации африканского единства и Лиги арабских государств. В частности, Вашингтон одобрил решение Великобритании проводить активную империалистическую политику «присутствия к востоку от Суэца», принятую в 1964 г. Он оказывал Лондону всестороннюю помощь в борьбе против народов Адена и совместно с ним начал создавать цепь военных баз в Индийском океане, которые стали бы связующим звеном между атлантическими и тихоокеанскими опорными пунктами глобальной политики Соединенных Штатов.

Определенные изменения были внесены новым президентом и в американскую политику по отношению к Латинской Америке. Официально программа «Союз ради прогресса» была сохранена в силе, и словесные заверения в верности ее «либерально-прогрессивному» духу составляли неотъемлемую часть многих выступлений Л. Джонсона и членов его администрации. Но, во-первых, к этой программе был сделан ряд весьма существенных поправок, а во-вторых, под ее прикрытием еще более усилилась агрессивная тенденция в латиноамериканской политике Соединенных—Штатов.

Уже в конце 1963 г. помощник государственного секретаря США по делам Латинской Америки Т. Манн сформулировал очередную доктрину (названную его именем) об отношении США к диктаторским режимам. Согласно этой доктрине США отказывались от прежней линии «Союза ради прогресса» на осуждение таких режимов и поддержку лишь «представительной демократии». Теперь Манн открыто объявил о том, что единственным критерием для признания Соединенными Штатами какого-либо латиноамериканского правительства будет служить его отрицательное отношение к коммунизму и положительное — к американским монополиям. Является такое правительство «демократией» или военной, олигархической диктатурой — это его «внутреннее дело», не касающееся США.

Одновременно администрация Джонсона активизировала враждебную деятельность против Кубы и национально-освободительных сил в Латинской Америке. Стремясь усилить блокаду Острова Свободы, правительство и конгресс США, а также ряд частных американских монополии пригрозили в начале 1964 г. разрывом деловых контактов со своими западноевропейскими партнерами, если те не поддержат торговое эмбарго. Последствия крайне неблагоприятной реакции в мире, и прежде всего ответных действий со стороны Советского Союза, удерживали Вашингтон от организации каких-либо открытых агрессивных антикубинских акций 80.

В январе 1964 г. правительство Джонсона отвергло справедливые требования Панамы о пересмотре неравноправного американо-панамского договора 1903 г., отдав приказ о расстреле демонстрации панамских патриотов в зоне Панамского канала. Весной того же года оно приняло участие в подготовке и проведении военного переворота в Бразилии.

В конце апреля — начале мая 1965 г. морская пехота США (42 тыс. солдат), воскрешая худшие страницы из истории империализма янки в Латинской Америке, высадилась в Доминиканской Республике. Эта открытая интервенция была вызвана тем, что доминиканский народ пытался отстоять свое право быть хозяином в собственном доме.

В 1961 г. после свержения кровавой диктатуры американского ставленника Трухильо, правившего страной в течение 30 лет, доминиканцы на первых за много десятилетий свободных выборах избрали на пост президента Хуана Боша, патриотически настроенного и честного буржуазного деятеля. На церемонии вступления его в должность президента в начале 1963 г. присутствовал тогдашний вице-президент США Л. Джонсон. Однако, как только Бош аннулировал привилегии американских компаний вроде «Стардард ойл оф Нью-Джерси», против него был организован заговор, в результате которого к власти в стране пришла военная хунта. Признание этой хунты и предоставление ей военной и экономической помощи явились одними из первых внешнеполитических актов президента Джонсона.

Доминиканский парод, однако, не желал примириться с новой диктатурой и требовал восстановления правления Хуана Боша. 24 апреля 1965 г. в результате выступления масс и патриотически настроенных военных правящая проамериканская хунта была свергнута и создано Временное революционное правительство. Убедившись в том, что местные реакционные силы не в состоянии справиться с восставшим народом, Соединенные Штаты обратились к политике «большой дубинки».

Правительство Джонсона не только пошло на открытые агрессивные действия против малой страны с целью помешать развитию в ней национально-освободительного движения, по и сделало попытку возвести подобные действия в ранг особой привилегии Соединенных Штатов по поддержанию «закона и порядка» в Западном полушарии. Вашингтон в мае 1965 г. провозгласил новую, так называемую «доктрину Джонсона» для Латинской Америки, которая декларировала «право» США на вооружен- ную интервенцию в любую из латиноамериканских стран в случае возникновения «угрозы ее перехода под коммунистическое господство». Выступая 3 мая 1965 г., президент Джонсон заявил: «Мы не намерены сидеть сложа руки в кресле-качалке (явный намек на президента Кеннеди.—Авт.) и позволять коммунистам создать какое-либо правительство в Западном полушарии... Если они собираются подвергать опасности Жизнь американцев, то там, куда направляются американские граждане, вместе с ними идет этот флаг (звездно-полосатое знамя.—Авт.), чтобы защитить их» 81

80 Geyelin P. L. Lyndon В. Johnson and the World. L., 1966, p. 89.
81 New York Times (International ed.), 1965, May 7.


Кульминационным пунктом интервенционистской политики СШA попыток американского империализма играть роль «мирового жандарма» стала агрессия во Вьетнаме, резко усилившаяся после прихода Л. Джонсона в Белый дом. Уже 26 ноября 1963 г. новый президент в своей первой директиве по Вьетнаму одобрил самые жесткие рекомендации только что состоявшегося в Гонолулу (Гавайи) совещания высших военных и дипломатических деятелей США, предусматривавшие подготовку нарастающих ударов по ДРВ, а также по Лаосу в целях «обеспечения победы над коммунистами» в Южном Вьетнаме.

1 февраля 1964 г. программа секретных военных операций против Демократической Республики Вьетнам была введена в действие под названием Оперативный план 34А. Эта беспрецедентная программа коварного нападения большой империалистической державы на небольшую суверенную страну, как свидетельствуют документы, предусматривала широкий диапазон военных действий, начиная «с полетов над Северным Вьетнамом шпионских самолетов У-2 и похищений северовьетнамских граждан для получения разведывательной информации и кончая высадкой на Севере парашютных десантов для осуществления саботажа и психологической войны, рейдами коммандос с моря для взрывов железнодорожных и автомобильных мостов и бомбардировками северовьетнамских береговых сооружений с боевых катеров».

Составной частью американской необъявленной войны в Индокитае стали также широкие воздушные операции в Лаосе, осуществляемые американскими и таиландскими летчиками на истребителях-бомбардировщиках США, но с опознавательными знаками лаосских ВВС. Патрули-рование эсминцев в Тонкинском заливе, получившее кодовое название «патрули Де Сото», было еще одним из важных элементов этой войны82.

Правительство США отклонило все предложения о мирных переговорах по Вьетнаму, игнорируя предупреждения о том, что усиление американской агрессии против народов Индокитая приведет лишь к более упорному сопротивлению американскому империализму, к большей поддержке национально-освободительной борьбы со стороны Советского Союза, социалистического содружества, всех прогрессивных и миролюбивых сил. В марте 1964 г. президент Джонсон одобрил рекомендации министра обороны Макнамары в отношении дальнейшей эскалации войны против ДРВ.

Параллельно с военной шла тщательная идейно-политическая и дипломатическая подготовка к началу открытой войны США против вьетнамского народа. Еще в феврале 1964 г. госдепартамент занялся составлением и к маю окончательно отработал проект резолюции конгресса, вошедшей позднее в историю под названием «тонкинской», которая заранее давала президенту право использовать по его усмотрению все средства, включая вооруженные силы США, для борьбы против «коммунистической агрессии» в Индокитае. Разумеется, как отмечалось в документах Пентагона, «масштабы этой (американской.— Авт.) угрозы Ханою, характер и размах тайных военных операций и намерений администрации использовать резолюцию, чтобы втянуть страну в открытую

82 The Pentagon Papers, as publ. by New York Times. N. Y., 1971, p. 238-239.

войну, если она окажется позднее желательной,— все это держалось в секрете» 83.

Новые успехи сил национального освобождения Южного Вьетнама и Лаоса побудили правительство Джонсона в начале августа 1964 г. в соответствии с ранее разработанными «сценариями» перейти грань от «тайной» к открытой войне США против вьетнамского народа. В условиях резко усилившихся рейдов сайгонской военщины с воздуха и моря против территории ДРВ Вашингтон распорядился ввести патрулирование американских эсминцев в Тонкинском заливе, омывающем берега ДРВ, т. е. в районе непосредственных боевых операций. По утверждениям американской стороны (как выяснилось позднее, попросту вымышленным), один из этих эсминцев, «Мэддокс», 2 августа был атакован торпедными катерами ДРВ. В ночь на 4 августа тот же «Мэддокс» вместе с эсминцем «Тэрнер Джой» снова был послан «патрулировать» воды Тонкинского залива, отстоявшие на тысячи километров от территории самих США 84.

Далее события развертывались с драматической, но очень тщательно подготовленной последовательностью. В 9 час. 20 мин. по вашингтонскому времени (в середине ночи — по тихоокеанскому) Пентагон получил сообщение с эсминцев о том, что им «грозит нападение», а в 11 час— что оно свершилось. К 13 час. 25 мин. в Вашингтоне были определены цели для «ответного удара» американской авиации по ДРВ. Президент Джонсон отдал приказ о репрессалиях. В 16 час. министр обороны США Р. Макнамара получил от командующего Тихоокеанским флотом США адмирала Шарпа сообщение о том, что неясно, «имела ли в действительности место атака на миноносцы». Министр обороны заявил Шарпу, что тот должен разобраться в случившемся, но приказ об «ответных» бомбардировках остается в силе. Неудивительно, что через час с небольшим адмирал «убедился... в подлинности атаки». Самолеты с американских авианосцев взяли курс на северовьетнамские города и порты85

Сделав ставку на прямую вооруженную агрессию в борьбе со странами социализма и освободительными движениями в Азии, Вашингтон нуждался в каком-то правовом обосновании этой агрессии. Отсутствие соглашения между США и Южным Вьетнамом, по которому Вашингтон мог бы направить свои войска в помощь сайгонскому режиму, стесняло интервентов. Юридически недостаточными выглядели ссылки администрации на договор СЕАТО и протокол к нему от 1955 г., который в одностороннем порядке распространял действия этого договора на страны Индокитая, а также на официальное заявление государственного секретаря Дж. Ф. Даллеса от 4 декабря 1958 г., подтверждавшее готовность США оказать «военную помощь» Южному Вьетнаму 86.

Поэтому важнейшим правовым аргументом в пользу «законности» военной интервенции стала так называемая «тонкинская резолюция»

83 Ibid., p. 234.
84 Как показал более поздний анализ документов американских военно-морских
сил, проведенный сенатским комитетом по иностранным делам, вопреки объясне
ниям президента Джонсона эсминец «Мэддокс» занимался не «будничным патру
лированием», а сбором разведывательной информации па расстоянии 4—8 миль
от берегов ДРВ. См.: СгаЪЪ G., Holt P. Invitation to Struggle. Wash., 1982, p. 125.
85 The Pentagon Papers, p. 259 a. o.
86 Кременюк В. А. США и конфликты в странах Азии (70-е годы XX в.). М., 1979, с. 63, 208.


koнгресса США, принятая 7 августа 1964 г. В ней говорилось, что кон-гpeсс поддерживает «все необходимые меры для отражения любого воору-жeнного нападения против военных сил Соединенных Штатов и предот-вpащения дальнейшей агрессии» 87. Соединенные Штаты готовы также отмечалось в резолюции, «в соответствии с решением президента пред-пpинять все необходимые меры, включая использование вооруженной силы, чтобы оказать помощь любому члену СЕАТО или государству вkлюченному в протокол к договору о СЕАТО, которое попросит о помо-щи для защиты своей свободы» 88. Результаты голосования по этой со-вместной резолюции были таковы: в палате представителей — 414 : О в cенате — 88 : 2. Лишь два сенатора, демократ от штата Орегон У. Мор-зe и демократ от Аляски Э. Грюнинг, оказались достаточно прозорливыми в отношении истинного положения дел и проголосовали против санк-ции конгресса на военное вмешательство США в Индокитае.

10 августа президент Джонсон подписал «тонкинскую резолюцию», koторая приобрела силу закона. Она давала президенту США, по суще-ству, неограниченные права для ведения развернутых военных действий в Юго-Восточной Азии. Ее принятие фактически означало объявление войны.

Широкое осуществление заблаговременно разработанных Вашингто-ном планов войны против вьетнамского и других народов Индокитая на-чалoсь 6—13 февраля 1965 г. В ответ на удары вооруженных сил нацио-ального освобождения Южного Вьетнама по американским военным лагерям в Плейку и Кванчхоне президент Джонсон отдал приказы спервa о «репрессивных», а затем о систематических бомбардировках амери-канской авиацией Демократической Республики Вьетнам. Бомбардировки военных и промышленных объектов сопровождались использованием напалма, химического оружия, минированием рек на территории ДРВ. B 1965 г. американская авиация совершила 55 тыс. самолето-вылетов зтив ДРВ, в 1966 г.— 148 тыс., росло и число сбитых американских юлетов - 171 в 1965 г. и 318 в 1966 г.89.

Однако варварские бомбардировки ДРВ не могли предотвратить ни дальнейшего нарастания национально-освободительной борьбы, ни прогрессирующего разложения марионеточного режима в Южном Вьетнаме. Поэтому 8 марта 1965 г. в Дананге была высажена бригада мор-ской пехоты США (3,5 тыс. человек), а 1 апреля 1965 г. правительство Джонсона официально приняло решение об использовании сухопутных войcк США для операций против южновьетнамских патриотов. Когда в июле 1965 г. Белый дом решил отправить во Вьетнам 44 американских батальона, то это решение, как отмечают авторы доклада Пентагона, «было воспринято как рубеж — вступление в азиатскую сухопутную ну» 90.

Принимая одно за другим важнейшие военно-политические решения по расширению американской агрессии в Индокитае, правительство Джонсона сначала скрывало многие из этих решений от конгресса и общественности, а затем всячески пыталось замаскировать их подлинное значение, представить как простое продолжение или чисто «количествен-


87 История дипломатии: В 5-ти т. М., 1959—1979, т. 5, кн. 2, с 255.
88 Legislation on Foreign Relations Through 1979. Wash., 1980, vol. 3, p 548
89 The Pentagon Papers, p. 522—523. 90 Ibid., p. 416—417.


ное», но не «качественное» изменение прежней политики США во Вьетнаме, диктуемое якобы интересами «демократии, безопасности, свободы» и т. д. Большую роль здесь сыграла теория «эскалации» 91.

Поворот к более «жесткому» агрессивному и авантюристическому курсу в американской политике в 1964—1965 гг. был настолько очевиден, что этого, несмотря на все «успокоительные» речи президента и его помощников, не могли не заметить как в самих США, так и в других странах. Все говорило за то, что американский империализм решил в середине 60-х годов предпринять новую попытку повернуть в свою пользу ход событий на мировой арене. Уже в течение ряда лет правящие круги США рассматривали развивающиеся страны как главное поле битвы между силами капитализма и социализма, концентрируя здесь значительную часть своего внимания и ресурсов, в том числе и военных. Теперь они перешли к активным действиям 92. Опасаясь непосредственной конфронтации с СССР, социалистическим содружеством — главной силой и опорой мирового революционного движения, правящие круги США пытались подорвать и ослабить это движение с помощью «периферийной стратегии», нанося удары по отрядам национального освобождения.
Выступая 28 мая 1965 г. в Байлорском университете, президент Джонсон заявил, якобы «старое различие между гражданской войной и международным конфликтом потеряло большую часть своего смысла», что сохранение международного мира будто бы невозможно без установления «классового мира». Иными словами, американские империалисты снова пытались ультимативно, под угрозой войны, заставить прогрессивные и революционные силы отказаться от борьбы против капитализма и колониализма. Ставя все точки над «i», Джонсон объявил далее, что национально-освободительные движения — это якобы «современный вид агрессии, практикуемый коммунистами», с которыми США обязаны и будут бороться совместно со своими союзниками или без них.

91 Как отмечал журнал «Нейшн» в статье под характерным названием «Идиотская логика эскалации», ее придумали теоретики военных игр, расплодившиеся в США в небывалых масштабах в 60-е годы. Тем самым они дали в руки администрации Джонсона «прекрасное изобретение для незаметного втягивания страны в неограниченную войну без полного осознания общественностью того, что делается. Под этим термином подразумевается, что каждый шаг в интенсификации войны предпринимается сознательно и по расчету, что все находится под контролем. Президент периодически заверяет страну, что его цели „ограниченны", и рисует себя сторонником мира, стремящимся всеми средствами побудить противника к разумным переговорам». Однако, продолжал журнал, «действительный механизм эскалации мало похож на эту успокоительную картину. Эскалация имеет собственную логику, как военную, так и политическую. В военном отношении... когда одна сторона эскалирует свои действия, другая ищет соответствующие средства для ответного возмездия. В политическом — эскалирующая сторона должна оправдывать надежды и обещания, которые предшествуют каждому акту эскалации... [а] так как данный акт эскалации не дает сколько-нибудь значительного результата, за ним должен последовать другой. Президент стал пленником собственной „логики" и должен бежать все быстрее и быстрее в своем беличьем колесе» (Nation, 1966, Sept. 5, p. 170).у

92 «Там, где мы... оказывали очевидное воздействие на события в третьем мире, — писал американский исследователь С. Браун, — наши интервенции носили военный характер... Доминиканская интервенция и вьетнамская война, как они были организованы джонсоновской администрацией, указывают на возрождение... ставки на орудия физического насилия для оказания влияния на ход событий» (Brown S. The Faces of Power. Constancy and Change in United States Foreign Policy from Truman to Johnson. N. Y., 1969, p. 371).


Аргументируя решение правительства Джонсона начать открытую агрессивную войну во Вьетнаме и переводя на язык военной стратегии идеологические формулы политического руководства, генерал Тейлор (в меморандуме от 22 января 1964 г.) выразил мнение Комитета начальников штабов, повторявшее основные положения теории «падающего домино»: «Если программа США достигнет своих целей в Южном Вьетнаме, она продвинется далеко вперед в направлении стабилизации ситуации во всей Юго-Восточной Азии». И наоборот: поражение США поведет за собой потерю для них Лаоса, Камбоджи, Таиланда, «окажет серьезное влияние на суждения Бирмы, Индии, Индонезии, Малайзии, Японии, Тайваня, Республики Корея (т. е. Южной Кореи.—Авт.) и Филиппин относительно стойкости, решительности и надежности США».

Более того, поскольку столкновение во Вьетнаме является «первым реальным испытанием нашей решимости нанести поражение коммунистам, ведущим войны в форме национального освобождения, разумно сделать вывод о возможности падения нашего престижа в Африке и Латинской Америке. Все это свидетельствует о центральной позиции, которую занимает ныне Южный Вьетнам в нашей глобальной конфронтации с коммунистами, и необходимости того, чтобы конфликт здесь был доведен до благоприятного завершения как можно скорее». Формулировки Тейлора были почти слово в слово повторены в меморандуме № 288 Совета национальной безопасности «Цели США в Южном Вьетнаме» от 17 марта 1964 г. с добавлением вывода о том, что «с точки зрения внешнеполитических условий ставки являются высокими» 93.

Одной из главных причин возобладания агрессивной линии во внешней политике США во второй половине 60-х годов было сильное недовольство правых кругов США — военно-промышленного комплекса и гол-дуотеровского крыла республиканской партии, антикоммунистов и расистов — той политикой признания некоторых прогрессивных процессов и сдвигов на мировой арене и попыток приспособления к ним, которую начал проводить Дж. Кеннеди в отношении ряда социалистических и развивающихся стран. Американские «ультра» не понимали и не желали признавать такую политику, они требовали «открытой и бескомпромиссной» борьбы со всеми «антиамериканскими силами», насильственного их подавления и разгрома.

Давление правых оказывало сильное влияние на правительственные круги, которые и без того все больше склонялись к мысли о том, что внутреннее и внешнее положение страны в середине 60-х годов складывается благоприятно для попытки восстановить утраченные позиции США на мировой арене. При этом Джонсон весьма произвольно расценил успешные для него результаты выборов в конце 1964 г. как вотум доверия, как своего рода карт-бланш на проведение любой политики по собственному усмотрению.

Значительно усилив с начала 60-х годов гонку вооружений, руководители Пентагона ставили перед собой иллюзорную задачу достижения военного превосходства над всеми остальными странами для проведения как политики «устрашения» Советского Союза и других социалистических государств, так и «локальных» войн против национально-освободительных движений. Верхушке вооруженных сил США удалось навязать

93 The Pentagon Papers, p. 274—275, 284.

Вашингтону свои авантюристические взгляды относительно использования «модернизированной» военной силы в качестве «рационального» орудия внешней политики, о способности обычных войск эффективно подавлять партизанские движения, а ракетно-ядерных вооружений — парализовать возможности других государств к оказанию помощи жертвам агрессии США 94.

Еще одной причиной, способствовавшей усилению экспансионистских тенденций США в середине 60-х годов, явилась высокая экономическая конъюнктура в стране, получившая искаженное отражение в сознании правящих кругов США. Она еще больше стимулировала их внешнеэкономическую, «технологическую» и военную экспансию, а главное — способствовала возрождению мифов о «всемогуществе» и «исключительности» американского империализма, о его способности производить одновременно «и масло и пушки», быть «мировым полицейским» и в то же время служить «образцом» для всех остальных стран и народов.

Иллюзии об «американском мире» снова захватывали воображение влиятельных руководителей американской политики. Президент Джонсон, выступая с амбициозной программой построения «великого общества», недвусмысленно дал понять, что эта программа имеет не только внутриполитические, но и важные внешнеполитические цели — служить «примером» для переустройства всего остального мира по образу и подобию Соединенных Штатов и под их руководством95. Сочинителями и разносчиками новой теории о вступлении Америки, и только Америки, в «технотронный послеиндустриальный век», что якобы обеспечивало ей силу и «право» быть вершителем судеб всего человечества, выступили руководитель отдела планирования госдепартамента, а затем помощник президента Джонсона по вопросам национальной безопасности У. Ростоу, один из влиятельных внешнеполитических советников правительства демократов, профессор Колумбийского университета 3. Бжезинский и другие апологеты американского империализма 96

Немаловажную роль в решении правительства Джонсона избрать Вьетнам в качестве объекта для демонстрации силы США сыграла и их особая заинтересованность в Азии.

Укрепление и развитие молодых азиатских государств — Индии, Цейлона, Бирмы, идущих по самостоятельному пути и проводящих антиимпериалистический курс, рост влияния СССР и других социалистических

94 См.: Правда, 1965, 5 апр.
95 Department of State Bulletin, 1965, Oct. 4, p. 551. «Проекция великого общества па международную сцену...— писал в связи с этим известный буржуазный исследователь Г. Моргентау, — является миссионерством в теории и крестовым походом на практике», попыткой «остановить распространение коммунизма в
мировом масштабе силой оружия... под воздействием доктрины, которая утверждает временное верховенство американской военной мощи» (Morgenthau Н. /. A New Foreign Policy of the United States. N. Y., 1969, p. 18).

96 Именно «эти люди в Вашингтоне», как свидетельствовал тесно сотрудничавший с ними в 1961—1966 гг. Дж. Томпсоп, «дали новую жизнь миссионерскому импульсу в американской внешней политике, поверив, что наша страна в эту эпоху обрела тройной дар, который может трансформировать мир. По их мнению, этот дар состоит, во-первых, из нашей непревзойденной военной мощи, во-вторых, из нашего очевидного технологического превосходства, в-третьих, из приписываемой нам непреклонной доброй воли... В целом этот тройной дар, как утверждается, Дает нам благоприятную возможность и обязывает нас вести страны мира к модернизации и стабильности, к совершенному „Pax Americana Technocratica"» (Donovan J. С. The Cold Warriors, A Policy-making Elite. Lexington, 1974, p. 153).


стран, оказывающих большую помощь национально-освободительным силам, активизация борьбы народов за полное избавление от иностранного господства, быстрый экономический подъем Японии, становящейся все более серьезным конкурентом,— все это сужало сферу влияния американского империализма в Азии. Не желая мириться с этой тенденцией Вашингтон счел необходимым в середине 60-х годов усилить азиатское направление своей глобальной экспансии с тем, чтобы не только предотвратить дальнейшее ослабление своих позиций в этом регионе, но и попытаться укрепить их и расширить. Это решение Вашингтона нашло отражение в провозглашенной в июле 1966 г. так называемой «азиатской доктрине» Джонсона, согласно которой США брали на себя обязательство добиться «умиротворения, порядка и процветания» Азии97.

Расширяя агрессию во Вьетнаме, правительство США продолжало твердить о приверженности «мирному решению» конфликта. В конце марта 1965 г. Белый дом опубликовал заявление о том, что президент Джонсон «готов поехать куда угодно в любое время и встретиться с кем угодно, когда бы ни появилось обещание сдвига в направлении почетного мира» 98. Новое громогласное предложение начать переговоры о мире во Вьетнаме «без каких-либо предварительных условий» было сделано президентом США в его выступлении в университете Джонса Гопкинса в Балтиморе 7 апреля 1965 г.

Лицемерие подобных заявлений определялось прежде всего тем, что в них выдвигались (и подкреплялись военными угрозами) заведомо неприемлемые требования: прекращение оборонительных действий ДРВ, ликвидация Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, сохранение в неприкосновенности сайгонского марионеточного режима и американского господства в Индокитае. Столь же неискренний характер носили и объявлявшиеся несколько раз в 1965—1967 гг. американским правительством «паузы» в бомбардировках Северного Вьетнама. Официальной целью этих «пауз» (первая была сделана на пять дней в апре-ле 1965 г.) являлось продемонстрировать «готовность» США к мирным переговорам. В действительности же Вашингтон пытался таким путем cбить возмущение общественного мнения, обеспечить условия для пере-группировки американских вооруженных сил, воюющих в Индокитае.

Натолкнувшись на нежелание многих участников СЕАТО, АНЗЮС, CЕНТО, НАТО и некоторых партнеров США по двусторонним военным соглашениям участвовать в их вьетнамской авантюре, правительство США попыталось сколотить в Азии новый союз капиталистических государств, которые примкнули бы к их агрессивной политике в этом регионе. Этот союз, с одной стороны, должен был носить более широкоохваты-вающий, а главное — «эффективный» с американской точки зрения характер, чем разваливающийся блок СЕАТО. Но, с другой стороны, для вовлечения в него большего числа стран и маскировки его подлинных военных целей он проектировался и в качестве некоего орудия социаль-но-экономического, технического и прочего «сотрудничества и прогзесса».

Активные переговоры о создании обширного проамериканского союза cтран Тихого и Индийского океанов джонсоновская дипломатия развер-

97 Подробнее см.: Мельников Ю. М. «Азиатская доктрина» президента Л. Джонсо
на.— Новая и новейшая история, 1974, № 1, 2.
98 New York Times (International ed.), 1965. Mar 26.


нула в конце 1965 - начале 1966 г. Возможные меры по осуществлению этого плана обсуждались, в частности, во время пребывания вице-президента Г. Хэмфри в Австралии в феврале 1966 г., когда он сделал заявление о необходимости создания «партнерства» США с другими странами Азии и Австралией.

Определенным шагом в этом направлении явилась конференция министров иностранных дел Японии, Австралии, Новой Зеландии, Таиланда Филиппин, Малайзии, Тайваня, Южной Кореи и Южного Вьетнама, созванная в июле 1966 г. в Сеуле. Формально на повестке дня этой конференции стояли вопросы экономического и культурного сотрудничества стран Азии и Океании. Но на деле, как отмечалось в Заявлении ТАСС до поводу данной встречи, «предпринимая закулисную игру с созданием сеульского блока, правящие круги США стремятся укрепить американские военно-политические позиции в Азии и в западной части Тихого океана, пристегнуть в одну упряжку своих партнеров по двусторонним военным договорам, союзников по СЕАТО и АНЗЮС, а также марионеточные режимы. Такой союз явно преследует цель борьбы против национально-освободительного и демократического движения, нажима на миро-
любивые независимые страны» .

Между тем (возрастающее вмешательство США во внутренние дела Юго-Восточной Азии оказывало все большее влияние на их глобальную политику. Согласно новой джонсоновской программе, представленной конгрессу в феврале 1966 г., поддержка в той или иной мере американской агрессии во Вьетнаме стала одним из главных условий получения американской помощи другими странами

Агрессия США во Вьетнаме, их притязания на роль «мирового полицейского», вмешательство в дела других государств вызывали, однако, растущее недовольство. Все больше членов конгресса США, например, выступало за пересмотр приоритетов американской политики, за большее внимание к внутренним проблемам страны, чем к выполнению «международных обязательств». Они оспаривали утверждение правительства Джонсона, что предоставляемая США «помощь» другим странам якобы поможет в успешном завершении вьетпамской авантюры и в предотвращении «будущих Вьетнамов».(Сенатор Фулбрайт, в частности, заявил: нельзя «отделить то, что мы делаем во Вьетнаме [и] что мы сделали в Доминиканской Республике, от нашего стремления организовывать интервенции по малейшему поводу на основе программы помощи». По словам сенатора Морзе, значительная часть американской помощи, особенно военной, «ведет к войне, а не к миру...»101

Вашингтон рассчитывал, что демонстрация американской «решимости и силы» во Вьетнаме поможет поднять международный престиж США. Однако эффект от американской агрессии в Индокитае оказывался прямо противоположным. Чем шире разворачивалась война, тем значительнее сокращались возможности американской дипломатии в других районах мира, тем заметнее становился повсеместных! рост антиамериканских настроений, центробежных тенденций в лагере империализма, сопротивления других стран диктату и расчетам Вашингтона. «В 60-е годы...—

99 Правда, 1966, 29 мая.
100 Geyelin P. L. Op. cit., p. 261.
101 Berkowitz. M., Bock P. G., Fuccillo V. J. The Politics of American Foreign Policy:
The Social Context of Decisions. Englewood Cliffs, 1977, p. 206.


писал известный американский историк внешней политики СЩA Крабб,— Соединенные Штаты неоднократно терпели неудачу в попытках получить поддержку своего вмешательства во Вьетнаме со стороны НАТО. Отказываясь рассматривать вьетнамский конфликт в качестве проблемы, требующей их участия, большинство западных союзников Америки считало войну в Юго-Восточной Азии не только как периферийную для их интересов, но и как угрожающую единству и безопасности натовского региона...» 102

Испытывая возрастающее противодействие со стороны многих других государств своей агрессивно-авантюристической политике, правительство Джонсона попыталось сделать американскую дипломатию несколько более «уравновешенной» и многосторонней. Оно активизировало, в частности, выступления в пользу улучшения отношений и «либерализации» торговли между Востоком и Западом, за переговоры об ограничении стратегических вооружений, за предоставление больших прав своим европейским союзникам по НАТО (заодно пытаясь переложить на их плечи часть американских военных обязательств и расходов). Значительная доля «миротворческой» деятельности джонсоновской администрации носила, однако, показной характер, преследуя цель смягчить критику американской агрессии во Вьетнаме.

Вместе с тем провал многих первоначальных планов «жесткой» дипломатии вынуждал Вашингтон менять тактику: все больше переходить от попыток глобального контрнаступления против сил социализма и национального освобождения к более сложному маневрированию и даже к вынужденному отступлению на отдельных участках. В Европе правительство Джонсона должно было не только отказаться от американских проектов создания многосторонних сил НАТО, но и выступить в пользу общей тенденции к смягчению обстановки на Европейском континенте. В речи 7 октября 1966 г. президент Джонсон наряду со стандартными фразами об укреплении НАТО и верности США их атлантическим обязательствам впервые недвусмысленно признал необходимость «мер по устранению территориальных и пограничных споров как источников трений в Европе», выразил стремление к «установлению здоровых экономических и культурных отношений с коммунистическими государствами». Он заявил также о возможности обсуждения вопроса о взаимном сокращении вооруженных сил США, СССР и их союзников в Центральной Европе 103.

В июне 1967 г., во время пребывания в США на чрезвычайной сес-cии Генеральной Ассамблеи ООН в связи с нападением Израиля на арабские страны, Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин дважды встретился с президентом Л. Джонсоном в Гласборо (в окрест-ностях Нью-Йорка). Обмен мнениями между ними касался как двусторонних советско-американских отношений, так и ряда международных проблем. При этом снова выявились принципиальные разногласия сторон в связи с американской агрессией против Вьетнама и израильской — против арабов. Советский Союз решительно потребовал прекратить агрессию, и прежде всего бомбардировки ДРВ, вывести войска США и их союзников из Вьетнама и уважать право вьетнамского народа самому

102 Сrabb С. V., Jr. American Foreign Policy in the Nuclear Age. N. Y. 1983, p 367.
103 Правда, 1966, 9 окт.


решать свои дела, без вмешательства извне. В то же время в целом встречи дали возможность правительствам Советского Союза и США сопоставить свои позиции по обсуждавшимся вопросам, что, по мнению обеих сторон, «являлось полезным» 104.

В течение 1966—1968 гг. правительство Джонсона пошло на заключение ряда соглашений с СССР и другими социалистическими странами, призванных несколько нормализовать отношения с ними. Были подписаны консульская конвенция, вступившая в силу в июне 1968 г., соглашения о культурном обмене и об установлении прямого воздушного сообщения между СССР и США. Путем взаимных консультаций были подготовлены и подписаны странами-депозитариями — СССР, США и Великобританией — 27 января 1967 г. Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, и 22 апреля 1968 г.— Соглашение о спасении космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство105. Был согласован по дипломатическим каналам текст Договора о нераспространении ядерного оружия, одобренный Генеральной Ассамблеей ООН и открытый для подписания 1 июля 1968 г.

Нарастающий кризис внешнеполитической стратегии США подталкивал дипломатию Вашингтона к выступлениям с широковещательными планами развития сотрудничества между США, СССР и другими странами, проведение которых в жизнь на практике торпедировалось самим Вашингтоном из-за продолжавшейся американской эскалации войны во Вьетнаме.

В Латинской Америке «успех» американского империализма в Доминиканской Республике оказался поистине пирровой победой. Большинство латиноамериканских стран решительно осудили возрождение «дипломатии канонерок» и, несмотря на все усилия Вашингтона, отказались от участия в каких-либо организуемых им «коллективных» интервенциях. Начавшееся в Латинской Америке движение в направлении региональной экономической интеграции, создания различных таможенных и других объединений стало принимать все более независимый характер. В отдельных странах в разных формах усиливалось национально-освободительное движение.

Когда в апреле 1967 г. в Пунта-дель-Эсте собралось совещание стран Латинской Америки и США, город, по существу, был превращен в крепость, охраняемую не только полицией и армией, по и ВВС и ВМС США и Уругвая. На этом совещании главы латиноамериканских государств категорически отказались в какой-либо форме солидаризироваться как с агрессией США во Вьетнаме, так и с проектом создания «межамериканских вооруженных сил». Одобрив 14 апреля 1967 г. в «Декларации американских президентов» планы экономической интеграции и создания к 1985 г. «Общего рынка» латиноамериканских стран, они в то же время предъявили США длинный список претензий относительно эксплуатации Латинской Америки североамериканскими монополиями, роста ее внешней задолженности, непрерывного снижения цен на предметы экспорта в США. Американская делегация во главе с Джонсоном отказалась,

104 Там же, 1967, 27 июня.
105 История дипломатии, т. 5, кн. 2, с. 199.
однако, от обсуждения и решения этих наболевших вопросов, что, конечно, еще больше усилило в Латинской Америке антиимпериалистические настроения.


Неутешительными оказались итоги деятельности американской дипломатии в 1964—1967 гг. и на Ближнем Востоке. Возвращение США к «жесткой» политике в этом регионе, попытки остановить рост национально-освободительных сил и прогрессивных режимов, а также укрепить положение американских нефтяных монополий вели к прямо противоположным результатам. Усиление борьбы за независимость арабских племен на юге Аравийского полуострова, успехи патриотических сил Йомена и Сирии в проведении прогрессивных преобразований в своих странах, рост влияния независимого Египта на всем Ближнем Востоке, наконец, развитие связей между МНОГИМИ арабскими государствами с СССР, другими социалистическими странами — все это вызывало острое недовольство и сопротивление правящих кругов США.

«С середины 60-х годов с целью изменить положение в свою пользу Вашингтон стал в небывалой еще до того степени делать главную ставку на антиарабскую политику Израиля. США форсировали поставки ему новых партий оружия, демонстративно поддерживали провокационные выступления Израиля против Сирии и других арабских стран. Эта политика способствовала развязыванию Израилем так называемой «шестидневной войны» в июне 1967 г.— его внезапному нападению на Египет, Сирию и Иорданию. Воспользовавшись поддержкой США, своими преимуществами в военном отношении и фактором внезапности, израильские агрессоры нанесли поражение арабским странам, оккупировали значительную часть их территории.

Однако Израилю и тем кругам в США, которые его поддерживали, не удалось достигнуть главной цели — уничтожить прогрессивные арабские режимы, подорвать сотрудничество между арабскими и социалистическими государствами. В то же время открытая поддержка Израиля со стороны Соединенных Штатов способствовала дальнейшему падению их престижа среди арабских народов. Cовет Безопасности и Генеральная Ассамблея ООН приняли решения о необходимости вывода израильских войск со всех захваченных ими в июне 1967 г. территорий в качестве обязательного условия мирного урегулирования на Ближнем Востоке (резолюция № 242 от 22 ноября 1967 г.) 106. Упорный отказ Израиля при поощрении США от выполнения этого условия привел к сохранению на Ближнем Востоке опасного очага международной напряженности.

Не принесла ожидаемых успехов американской дипломатии и ее линия на «наведение мостов» в отношении отдельных восточноевропейских социалистических стран, на отрыв их и изоляцию друг от друга и главным образом от СССР, на их «перерождение». Активная подрывная деятельность западных держав вызвала, правда, обострение положения в Чехословакии к лету 1968 г. Однако оказанная братскими социалистическими странами помощь позволила чехословацкому народу отстоять свои социалистические завоевания и сохранить Чехословакию как прочное звено социалистического содружества в Европе.
Факт быстрого и неудержимого ухудшения международного престижа и позиций США во всем мире не могли больше отрицать даже те аме-

106 Подробнее см.: Там же, с. 484, 485.

pиканские деятели, идеологи и пропагандисты, которые еще совсем недавно с восторгом писали о «мировой миссии» и «всемогуществе» Америки. «Ныне на творцов политики в Вашингтоне начало находить озарение, что времена изменились, что мир 1967 года — это не мир 1947 года и что Соединенные Штаты, как они ни могущественны, не могут больше выполнять в одиночку свою прежнюю роль...- констатировал еженедельник „ЮС ньюс энд Уорлд рипорт".- Во Вьетнаме вся мощь



АМЕРИКАНСКИЕ СОЛДАТЫ ВО ВЬЕТНАМЕ


огромной американской военной машины встретила эффективное противодействие маленькой азиатской страны... Это вызвало шок среди высокопоставленных творцов политики» 107.

Таким образом, в последние годы пребывания у власти правительства Джонсона в Вашингтоне медленно и не без мучительных колебаний стали приходить к выводу о невозможности в современных условиях проводить прежнюю стратегию, о необходимости ее пересмотра. И главным толчком к этому послужил крах джонсоновской политики, проводившейся в «техасском стиле» скоропалительного хватания за оружие.

Опыт и уроки Вьетнама показали, что ни 100-, ни 550-тысячная американская армия не в силах погасить пламя народной войны даже в одной, сравнительно небольшой стране. Начавшийся в конце 60-х годов новый экономический спад в США и развернувшаяся параллельно с ним инфляция, а также увеличившийся дефицит платежного баланса, сокращение резервов золота и валюты, обесценивание доллара и другие неу-

107 US News and World Report, 1967, July 3, p. 32—34.

рядицы в американской экономике показали, что глобальная экспансионистская политика и гонка вооружений не только не способны стимулировать устойчивый подъем капиталистической экономики, но, наоборот содействуют углублению ее всестороннего кризиса 108.

Длившаяся много лет американская агрессия во Вьетнаме принесла неисчислимые бедствия вьетнамскому народу. В результате военных действий США 2/з всех деревень и поселков в Южном Вьетнаме были либо полностью уничтожены, либо серьезно разрушены. 10 млн. человек покинули родные места, вынуждены были перебраться в города или центры для беженцев.

Своеобразным символом чудовищных злодеяний американской военщины во Вьетнаме стала резня, учиненная в южновьетнамской общине Сонгми (Милай) 16 марта 1968 г. Личный состав проводившего там «операцию по умиротворению» воинского подразделения армии США без малейшей на то необходимости истребил все мирное население — свыше 500 человек. Особенно зверствовал командир одного из взводов, лейтенант У. Колли, собственноручно застреливший 109 человек. По рассказу участника этой бойни корреспонденту газеты «Нью-Йорк-тайме», «большинство жителей деревни были женщины, дети, немного стариков. Всех их собрали в группы, а затем расстреляли из автоматов и пулеметов. На все это потребовалось минут 15—20, не больше. Позднее, проходя по сожженной дотла деревне, я видел горы трупов» 109.

Американская военщина осуществляла на территории Южного Вьетнама широкомасштабную химическую войну. Ее цель заключалась в том, чтобы уничтожить леса и заросли, которые могли служить укрытием для партизан, а также истребить посевы продовольственных культур. Дефолиация считалась одной из основ стратегии «насильственной урбанизации», направленной на то, чтобы опустошить деревни и подорвать тем самым базу национального сопротивления интервенции. По подсчетам американского биолога А. Уэстинга, было распылено 47 млн. кг так называемого «оранжевого реактива» («эйджнт орэндж»), содержащего диоксин — сильнейшее токсическое вещество. Уже в 1970 г. вьетнамские врачи констатировали наличие хромосомных аберраций у лиц, подвергшихся воздействию диоксина, и тревожный рост числа заболеваний первичным раком печени. От воздействия диоксина пострадали и несколько тысяч американских участников войны. В их семьях до сего дня рождаются неполноценные дети. I

Жертвы и тяготы войны во Вьетнаме, возмущение преступным характером этой войны, недоверие к правительству и всей его внешнеполитической линии привели к возникновению наиболее сильной, хотя и разнородной, оппозиции внешней и военной политике США после второй мировой войны. Значительную часть этой оппозиции составляли «ястребы», требовавшие от правительства Джонсона более решительных действий для достижения «победы над коммунистами» в Индокитае. Эти шумные требования позволяли правящим кругам США оправдывать — до

108 «Война во Вьетнаме и „кризис доллара",—писал еженедельник „ЮС ньюс энд Уорлд рипорт", — ясно показали, что Соединенные Штаты, будучи еще... „сверхдержавой", испытывают острую нехватку экономической и военной силы, необходимой для роли мирового полицейского и всемирного банкира» (US News and World Report, 1968, Apr. 15, p. 60).

109 Цит. по: Велащенко Т. К. США: 200 лет — 200 войн. М., 1976, с. 197.


поры до времени — эскалацию войны во Вьетнаме «давлением справа». Ho основное и все растущее число недовольных правительственной политикой подвергало ее критике с антивоенных позиций.

В ходе развертывания американской агрессии против Вьетнама возник также широкий международный фронт противников этой агрессии, в который вошли самые различные круги мировой общественности. Правительства многих стран, включая даже союзных США, требовали ее прекращения.

Однако основную роль в срыве военно-политических планов США во Вьетнаме, во всем Индокитае и Юго-Восточной Азии сыграли освободительные, патриотические силы вьетнамского народа, опирающиеся на огромную военную, экономическую, дипломатическую и моральную братскую помощь СССР и других социалистических стран, всех прогрессивных и миролюбивых кругов. Мужественные вьетнамские патриоты и в самые трудные моменты удерживали в своих руках инициативу как на поле боя, так и в тылу, в военной, а затем и в дипломатической сфере.

После нескольких лет успешного сопротивления вьетнамские патриоты нанесли в январе 1968 г. сокрушительный удар по американским агрессорам и их сайгонским союзникам на территории Южного Вьетнама. Они атаковали центры почти всех 44 южновьетнамских провинций, 64 районных города, отбили древнюю столицу Вьетнама город Гуэ, а 31 января на некоторое время заняли даже часть посольства США в Сайгоне. Именно эти атаки, хотя они и не принесли решающей военной победы, оказались тем толчком, который потряс до основания внешнеполитическую стратегию правительства Джонсона.

Еще в конце 1966 г. один из главных организаторов интервенции во-Вьетнаме — министр обороны США Р. Макнамара стал выражать президенту и начальникам штабов вооруженных сил США свои сомнения в. отношении дальнейшей эскалации войны и высказываться против посылки новых американских войск в помощь Сайгону, за ограничение - бомбардировок ДРВ. Когда в ноябре 1967 г. эти разногласия прорвались наружу — в конгрессе и в прессе, Джонсон заменил Роберта Макнамару Кларком Клиффордом, опасаясь, что «другие члены администрации последуют его (Макнамары.— Авт.) примеру»110. Однако новый министр обороны быстро пришел к тому же выводу, что и Макнамара,— о бесперспективности продолжения американской агрессии в Индокитае.

25—26 марта 1968 г. Клиффорд изложил свою точку зрения на положение во Вьетнаме так называемой группе старших советников, или «мудрецов», при Белом доме, в которую входили такие видные деятели, как Джон Макклон, Дуглас Диллон, Дин Ачесон, Сайрус Вэнс, Мак-джордж Банди, Генри Кабот Лодж, Артур Голдберг, генералы Бредли и Риджуэй, и которая вплоть до конца 1967 г. почти единодушно (за исключением заместителя государственного секретаря США Джорджа Болла) высказывалась в поддержку политики правительства Джонсона, теперь же, выслушав нового министра обороны и ряд экспертов из госдепартамента, ЦРУ, других ведомств и посовещавшись, «мудрецы»

110 Kalb M. Abel E. Roots of Involvement- The US in'Asia, 1784-1971. N. Y., 1971, p. 199.

в своем подавляющем большинстве выступили за изменение этой политики.

Американские исследователи писали: «Во-первых, они осознали, что проводившийся курс терпит провал ввиду сопротивления вьетнамцев Военное решение, влекущее за собой эскалацию, больше не представлялось возможным. Во-вторых, разочарование и волнения внутри самих Соединенных Штатов угрожали долговременному контролю господствующего класса над страной. В-третьих, экономические последствия — внутренние и международные — продолжавшейся эскалации были тяжелыми. И, наконец, отношения США с другими государствами оказывались серьезно затронутыми войной». Cайрус Вэнс сформулировал это так: «Мы взвешивали не только случившееся во Вьетнаме, но п социальные и политические последствия в Соединенных Штатах, воздействие на американскую экономику, позицию других стран. Раскол в стране рос с такой быстротой, что угрожал разрушить Соединенные Штаты» 111 Со своей стороны министр обороны Клиффорд (имея в виду руководителей «большого бизнеса», финансов и торговли, с которыми он был тесно связан), заявил: «Истэблишмент повернулся против войны»112. И это решало дело.

По рекомендации К. Клиффорда и «мудрецов» Белый дом отклонил требование главнокомандующего американскими вооруженными силами в Индокитае генерала Уэстморленда, поддерживавшееся Комитетом начальников штабов, о дальнейшем увеличении численности американских войск во Вьетнаме до 750 тыс. человек. Взяв курс на «деамериканиза-цию», или «вьетнамизацию», войны (нашедший вскоре свое окончательное воплощение в так называемой «Гуамской доктрине» президента Никсона), правительство Джонсона потребовало от Сайгона роста численности его собственной армии, с тем чтобы она «увеличила свой вклад в военные операции». Со своей стороны американцы обещали ускорить ее обучение и перевооружение.

Не отказываясь от дальнейших попыток военным путем решить в свою пользу исход борьбы в Южном Вьетнаме, Вашингтон вынужден был согласиться на переговоры о возможности политического урегулирования в Индокитае. Выступив 31 марта 1968 г. по американскому радио и телевидению, президент Джонсон сообщил, что отдал приказ об ограничении бомбардировок ДРВ районами, расположенными южнее 20-й параллели, и выразил готовность послать своих представителей для встречи с представителями ДРВ 113. Он объявил также, что не будет добиваться сам и не примет выдвижения его кандидатуры демократической партией еще на один срок на пост президента США.

В мае 1968 г. в Париже начались переговоры между представителями ДРВ и США. До 30 октября стороны провели 28 бесед в целях достижения договоренности о полном прекращении американских бомбардировок и других актов войны против ДРВ. Лишь после этого, как справедливо указывала делегация ДРВ, можно было приступать к обсуждению прочих вопросов политического урегулирования во Вьетнаме. После многих маневров и проволочек американское правительство 31 ок-

111 Shoup L. Н., Minter M. Imperial Braintrust. The Council of Foreign Relations and
United States Foreign Policy. N. Y.; L., 1977, p. 243.
112 Berkowitz M., Bock P. G., Fuccillo V. J. Op. cit., p. 244
113 История дипломатии, т. 5, кн. 2, с. 262.


тября 1968 г. наконец объявило о полном прекращении бомбардировок «артобстрела территории ДРВ с 1 ноября 1968 г.

Представители ДРВ-и США договорились о начале четырехсторонней конференции в составe ЯРВ Фронта национального освобождения Южного Вьетнама, США и сайгонской администрации. Это вынужденное для США решение знаменовало начало нового этапа войны во Вьетнаме, когда Вашингтон, отка-зaвшись от чисто военных методов, перешел к военно-политическим. Начало этого этапа совпало также со сменой президента в Белом доме. Таким образом, агрессия во Вьетнаме, ставшая в середине 60-х годов главным проявлением глобальной антикоммунистической интервенционистской политики США, не только не принесла успеха американскому империализму, но, наоборот, усилила процесс подрыва его военно-стратегических финансово-экономических, дипломатических и моральных позиций на мировой арене, вызвала резкое обострение внутренних противоречий в «больном» американском обществе, привела к политическому и личному краху главных ее организаторов во главе с президентом Джонсоном. Необходимость и настоятельность прекращения этой агрессии, общих серьезных изменений во внешней политике США стали предельно очевидны.