ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

АМЕРИКАНСКИЕ «АНАЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ» ГЛАЗА УШИ И СОВЕСТЬ АМЕРИКИ


Несмотря на появление в мире уже более четырех тысяч аналитических центров, во многом подражающих американским «мозговым центрам», американские «Think Tanks» остаются особым явлением. (Термин «Think Tanks”- «резервуар идей», который чаще переводится как «мозговой трест», возник во время Второй мировой войны и означал защищенное помещение, куда удалялись эксперты и военные для обсуждения). В то время, как филиалы или посланцы Фонда Карнеги, «Наследие», Брукингского института в других странах учат местные элиты смотреть на национальную политику через призму «глобального подхода», мозговые центры США работают исключительно на американские интересы.

Отличительной особенностью американских «Think Tanks” является даже не их прямая связь и сотрудничество и обмен кадрами с Конгрессом, Государственным Департаментом, ЦРУ и другими учреждениями по сбору информации. Для этих «университетов без студентов», как их называли еще перед войной, «студентами» являются и правительство, и «политический класс» в целом. Они - суть мощная идеологическая и политическая скрепа американского истэблишмента, его костяк и интеллектуальный потенциал.

Эти мощные генераторы идеологии создают тонким и опосредованным образом мировоззренческие аксиомы сознания для посвященных и стереотипы для профанов, их широкая международная активность подменяет и дополняет работу американской дипломатии и идеологической разведки. Наконец, именно они и составляют кровеносную систему связи между элитами, по которой циркулирует «истинное знание», в то время как СМИ виртуозно отождествляют интересы США с морально-этическими канонами универсума и обрабатывают многомиллионный «демос», наивно уверенный в своей мнимой «кратии».

Воплощением этого является Совет по внешним сношениям -– это святая святых истэблишмента атлантического побережья Северной Америки. Многие эксперты полагают, что как центр принятия решений СВС стоит над администрацией США.

Американский "Совет по внешним сношениям" был задуман еще в 1916 году, в рубежный момент смены международного курса. Выход Америки на европейскую и мировую арену осуществляется с вызовом традиционному понятию национального интереса и суверенитета, с противопоставлением ему, как выражается Г.Киссинджер, "вселенской, основополагающей гармонии, пока что скрытой от человечества". Вильсонианство соединило с либеральным багажом кальвинистский пафос «орудия Бога» англосаксонских пуритан, доктрину «нации искупительницы» (Redeemer Nation) и «Божественного предопределения» (Manifest Destiny).

Девиз на государственной печати США «Novus ordo Seculorum” – «новый порядок на века» из мистического задания стал воплощаться в реальности. «Realpolitik» никуда не исчезла, но подверглась «теологизации» – отождествлению собственных интересов с морально-этическими канонами универсума. Идеологизация внешней политики США вильсонианского типа могла поспорить с ленинскими принципами внешней политики. Не защита национальных интересов, а достижение некой общемировой цели – вот что выдвигалось в качестве цели на мировой арене.

К началу ХХ века в США уже сформировался крупный центр финансовых интересов, который был связан тесными экономическими, политическими, культурными узами с финансовыми группами европейских держав. Родственным кругам Европы и Америки были одинаково чужды и мешали монархические и национально-консервативные устои европейских обществ и культуры, классические традиции международных отношений, сложившиеся с Вестфальского мира 1648 года. Исход войны был для этих кругов и их представителей сулил лидерство в мировой идеологии и политике с обретением финансовых рычагов. Идеология вильсонианства породила проект пакта о Лиге Наций и Программу из 14 пунктов В.Вильсона.

Разработчиком этой новой внешнеполитической идеологии – прародительницы современной идеологии глобализма – по сути неовильсонианства в немалой степени являлись кадры будущего Совета по внешним сношениям. США выходят из своей “изоляционистской” доктрины с универсалистским проектом, автором которого был загадочный alter ego Вильсона полковник Хауз – фигура, недооцененная историками.

Главное в этом проекте – это отказ от национального интереса как основы политики и снижение традиционной роли национальных государств, создание первого типа универсальной международный организации - Лиги наций и интернационализация международных проблем. США сумели подменить цели войны, ради которых французы, немцы, англичане и русские гибли на фронтах. Г.Киссинджер представляет эту подмену в качестве моральной и политической победы Нового Света над имперским Старым: “Вступление Америки в войну сделало тотальную победу технически возможной, но цели ее мало соответствовали тому мировому порядку, который Европа знала в течение столетий и ради которого, предположительно вступила в войну. Америка с презрением отвергла концепцию равновесия сил и объявила “Realpolitik” аморальной. Американскими критериями международного порядка являлись демократия, коллективная безопасность и самоопределение”.

Полковник Эдуард Хауз создал еще в 1916 году неофициальную группу экспертов для выработки модели будущего мира и роли в нем США. Исследователи отмечают не по чину огромное влияние этого серого кардинала, при котором Государственный департамент США сошел на положение промежуточной инстанции для воплощения его идей и архива официальной корреспонденции. Более секретная дипломатическая переписка проходила непосредственно через маленькую квартиру на 35-й Ист-стрит. Послы воюющих стран обращались к нему, когда хотели повлиять на решения правительства или найти поддержку в паутине трансатлантической интриги.

Связи полковника были весьма разнообразны и нетрадиционны: банкиры Вандерлип, Варбург и Шифф, молодые братья Аллен и Джон Фостер Даллесы, раввин Уайз, журналисты и комментаторы, эксперты, Бальфур и Ллойд-Джордж. Известная под названием “The Inquiery” экспертная группа фактически руководила американской делегацией на Версальской конференции и вместе с банкирами объявила о создании Совета по внешним сношениям прямо в Париже. Однако первое же детище идеологии Совета встретило осуждение почвеннически настроенного американского тогда еще демократического истэблишмента.

Американский Сенат в 1919 г. при обсуждении Версальского договора и пакта о Лиге наций весьма заинтересовался закулисной стороной формирования позиции США в войне и происхождением вильсонианской концепции послевоенного мира под эгидой наднационального органа, которая, по их мнению, подрывала суверенитет как основу международного права. Весьма любопытен допрос, которому Председатель Комитета по иностранным делам Сената подверг Бернарда Баруха, но так и не получил вразумительного ответа на наивный вопрос, возможно ли защитить интересы США в условиях примата международной организации. «Посвященный» Барух не собирался просвещать честного почвенника Бора о принципиально новых политических и финансовых механизмах обеспечения интересов и лишь многозначительно изрекал: «Полагаю, что мы это сможем, сенатор».

Роль Варбургов, Я.Шиффа, Моргана, Вандерлипа в подготовке послевоенного устройства и идейных постулатов для первого проекта «единого мира» стала предметом скандального разбирательства в американском конгрессе, возмущенного открывшимся обстоятельством, что текст документов Парижской конференции и, особенно, текст Пакта о Лиге Наций был известен банкирам ранее уполномоченных дипломатических представителей в Париже.

Комитет по иностранным делам обратил внимание на шокириующую деталь, обнаружив, что американские банкиры до 1917 года не только препятствовали вступлению в войну и отказывали России в кредитах на закупку вооружений, но просто сделали ставку на победу Германии, что перестало удивлять, когда выяснилось что германская ветвь Варбургов – семья брата американских Варбургов владела главным пакетом акций Hamburg-American and German Lloyd Steamship Lines и банками, финансировавшими германское судостроение и военный флот. Я.Шифф, женатый на их родственнице, создал в США “Американский комитет по вопросу о нейтральной конференции”, который взял на себя задачу «установить мир с победоносной Германией”. В ходе слушаний выяснилось, что именно те же люди и даже те же авторы первыми начали пропаганду новых идей и обвинения «европейской реакции» в развязывании мировой войны. В итоге американский Сенат не ратифицировал Версальский Договор и отказался вступить в Лигу наций.

Описанная идеология международных отношений и обоснование американской роли было первым продуктом начинающего Совета по внешним сношениям. Из-за позиции Конгресса США, в котором доминировали «почвеннические» настроения, на значительный промежуток времени американская внешняя политика оказалась в руках консерваторов - изоляционистов с лозунгом ”подальше от Европы”. Потребовались определенные усилия, чтобы укрепить в США соответствующие круги для проведения выработанной кадрами Совета по внешним сношениям линии Хауза - Вильсона, и понадобился весь ХХ век для реализации их универсалистского замысла.

По признанию Директора Отдела политики и планирования Государственного департамента Ричарда Хааса, именно Совет по внешним сношениям в период изоляционизма «помог сохранить и поддержать готовность к глобальной вовлеченности некой «посвященной общины» внутри США и «поддержать теплящийся огонек мондиализма» в период между отречением США от Лиги Наций и наступлением Второй мировой войны.

В этот период Совет сливается с американским "Институтом международных отношений". На обложке ежегодника - "Политического справочника мира" ("Political Handbook of the World") Совет объявил себя некоммерческим, неполитическим, внепартийным научно-исследовательским обществом, которое проводит непрерывные обсуждения по рассмотрению политических, экономических и финансовых проблем Америки в международном аспекте. Эта организация "представляет из себя группу людей, многие из которых имеют обширный опыт в международных вопросах и которые желают научной и беспристрастной исследовательской работой помочь развитию благоразумной внешней политики США". Однако руководящий состав, тематика, наконец, материалы закрытых заседаний свидетельствуют, что эта структура теснейшим образом связана с финансовыми группами США, Морганами и Рокфеллерами, а также имеет прямой выход в Государственный Департамент.

К концу 30-х годов роль Совета по международным отношениям, его авторитетность как ведущей научно-исследовательской организацией США по изучению международных проблем с определенного времени была намеренно подчеркнута во время участия на международном съезде научных обществ по изучению международных отношений, организованном Лигой Наций в Лондоне в 1939 году. Однако его роль разработчика внешней политики США и связь с Государственным Департаментом никогда не афишировалась, хотя может быть прослежена доказательно еще с довоенных времен. Более того, разработки Совета не раз служили основой для официальных внешнеполитических документов и даже текстуально совпадали с ними, причем не только американских, но и ряда стран, чья ориентация имеет важное значение для американских военно-политических планов в Европе.

Из довоенного прошлого Совета можно привести немало красноречивых примеров: председателями Совета были Норман Х.Дэвис, бывший также заместителем Госсекретаря США, Джон Дэвис, бывший в 1924 году послом США в Англии и кандидатом в Президенты США от демократической партии, который вплоть до 40-х годов был членом редколлегии "Форин Афферз", Оуэн Юнг - автор репарационного плана Юнга, он же президент Дженерал Электрик. Исаия Боумэн, член Совета, был советником президента Вудро Вильсона, будучи в тесном взаимодействии с полковником Хаузом. Боумэн оставался членом Совета еще в середине 40-х годов, будучи членом одной из главных групп – «Территориальной», занимавшейся планированием будущего Европы после "нацистско-большевистской войны". Его имя всплывет в составе американской делегации в Думбартон-Окс. Г.Ф.Армстронг, председатель Совета в годы Второй мировой войны был одновременно главным редактором "Форин Афферз", оставаясь на этом посту еще к середине 70-х годов. Все упомянутые деятели стояли в вопросах внешней политики на однозначно враждебных к России позициях, открыто формулируемых вплоть до 22 июня 1941 г.

К началу Второй мировой войны деятельность Совета можно охарактеризовать как совмещение аналитическо-концептуальной разработки тем стратегического характера для всех аспектов американской роли в мире, формулирования внешнеполитических программ и документов с конкретной дипломатической работой с союзниками и соперниками, связь с представителями оппозиционных и эмигрантских групп из других стран.

Работа Совета еще до войны состояла не только в подготовке важнейших стратегических и оценок международного положения, но и в отсылке данных материалов в распоряжение Государственного департамента. Совет по-прежнему был теснейшим образом связан с английским королевским Институтом международных отношений в Лондоне («Chatham House”), который пересылал свои работы Совету.

На заседаниях Совета, работа которого необычайно активизировалась в периоды, готовящие или предвещающие серьезные геополитические сдвиги, всегда присутствовали и выступали с докладами представители оппозиционных или эмигрантских элит тех стран или территорий, важных для США, на которые они не имели возможность оказывать воздействия. Советские спецслужбы и «аналитические» отделы заинтересовались деятельностью Совета, судя по всему, после смены руководства НКИД.

Литвинов неслучайно считался англосаксонским лобби в советском истэблишменте и при нем о деятельности Совета в НКИД ничего не писали. Однако М. Литвинов сам прекрасно был о ней осведомлен, так как был в составе группы «из пяти высокопоставленных большевиков» которая в 1929 году наносила Совету визит, после чего через некоторое время Совет рекомендовал правительству признать СССР. Редкие документы о том визите пока еще в России находятся за семью печатями, поскольку эти большевики «первого» космополитического разлива явно обещали некую экономическую и политическую стратегию, приемлемую для США.

С легкой руки Литвинова, писавшего в НКИД все аналитические записки с оценками американской политики в целом и перспектив отношений с СССР, в советской довоенной историографии всегда выделялась “демократическая Америка”, более “терпимая” к большевикам. Это была сущая правда, и в этой стратегии определенную роль играл Совет по внешним сношениям. США оказывали большевикам немалую помощь средствами и кадрами революционеров в самые ранние годы, затем договаривалась с ними параллельно со своим участием в финансировании походов Антанты.

Именно США были готовы немедленно признать большевиков на удерживаемой ими небольшой части России с одновременным признанием всех самопровозглашенных территорий. Однако, когда в 1922 году та же большевистская власть сумела восстановить единство страны, США долгое время (до 1933 года) отказывались признать в форме СССР основную историческую территорию России. Вопреки своим заверениям Белому движению о незыблемости американской позиции по вопросу о безусловной необходимости сохранения Прибалтики как части России, США последовательно не признавали восстановление суверенитета СССР над этими территориями. Дело было не в большевиках, а в геополитическом гиганте.

США признали СССР лишь после того, как в ходе засекреченного до сих пор визита в 1929 году в США группы из пяти высокопоставленных большевиков “отчиталась” об их дальнейших планах загадочному Совету по внешним сношениям. По словам У.Мэллори, исполнительного директора Совета, эти делегаты дали ответы, которые “удовлетворили аудиторию, состоявшую из американских банкиров, но могли бы дискредитировать этих людей дома”. Удалось установить, что одним из них был М.Литвинов, имевший давние связи в англосаксонском мире, женатый на дочери английского историка и ставший Наркомом иностранных дел.
Когда чувство родства с Новым светом испарилось, в СССР заподозрили в США геополитического соперника.

Перед разведкой и аналитическими органами, по-видимому, были поставлены новые задачи. Сразу было установлено, что многие важнейшие международные инициативы в Европе и темы заседаний Совета совпадают, хотя не имеют формальной связи, а его документы и материалы появляются затем в форме официальных заявлений и документов международных и американских инициатив.

Так, подготовленные лондонским "Чэтэм хауз" "Планы по экономической реконструкции Европы" и "Немедленные послевоенные мероприятия по оказанию помощи и реконструкции в Европе", были рассмотрены на заседаниях Совета за два с лишним месяца до визита в США руководителя Бюро Межсоюзнического Комитета послевоенной помощи Лейт-Росса. Эти материалы появились в почти неизмененном виде как официальный документ Госдепартамента США, врученный Ачесоном М.Литвинову в качестве американского проекта соглашения о послевоенной помощи под названием "Администрация помощи и восстановления Объединенных Наций" (ЮНРРА).

Меморандум "О мирных целях Норвегии", рассмотренный на заседаниях группы "По изучению мирных целей европейских наций" 30 июня 1941г., в большей своей части содержится в официальных документах норвежского министра иностранных дел Трюгве Ли, подписанных им в Лондоне 8 мая 1942 г., и врученных послу Богомолову 16 июля 1942 г. в качестве «Проекта основ норвежской послевоенной политики». Не без оснований в НКИД Совет назван "квалифицированной и солидной кухней по разработке, систематизации и подготовке не только абстрактных и перспективных проблем будущего послевоенного устройства, но и важнейших международных политических вопросов текущего оперативного порядка, некоторая часть из коих может весьма сильно затронуть интересы Советского Союза".

С самого начала Второй мировой войны под руководством "Совета по внешним сношениям" четыре группы экспертов работали по заданию Государственного департамента на средства фонда Рокфеллера над темами под общим названием "Изучение интересов Америки в военное и мирное время" в четырех Группах: Группа по вооружению, Финансово-экономическая группа, Политическая группа, Территориальная. Со 2-го июня 1941 г., за три недели до нападения Германии на СССР с одобрения Госдепартамента прибавилось еще одно подразделение под характерным названием "Группа по изучению мирных целей европейских наций" и группы резко интенсифицировали работу и издали ограниченным тиражом на гектографе ряд "строго секретных" документов и меморандумов, посвященных послевоенному порядку в Европе и мире с особым вниманием к территориям и странам, приграничным к СССР.

Членами всех важнейших групп одновременно являлись Г.Армстронг, У. Мэллори (принимавшего секретный визит Литвинова), А. Даллес и ряд других ключевых координирующих фигур. Особо обращают на себя внимание целый ряд заседаний с докладами представителей эмигрантской элиты и бывших государственных деятелей Прибалтики - Литвы, Латвии и Эстонии, Польши, Венгрии, Норвегии, Чехословакии, Румынии, Югославии, Австрии.

Тематика заседаний и названия докладов и меморандумов посвящена классическим темам «реальной политики» и глобальным интересам США, мало соответствующим вильсонианству и Атлантической хартии. Интересы борьбы с гитлеровской мощью требовали вовлечения СССР, его материальных и человеческих ресурсов в войну против Германии, которую могла разгромить лишь континентальная держава, и Советский Союз приглашался в качестве союзника в борьбе против общего врага. Что же Совет по внешним сношениям?

22 августа 1941 г. СВС посвящает американской стратегии в новых условиях заседание, прагматизм которого смутили бы Талейрана и Макиавелли. Сама тема заседания: "Вопросы американской политики, касающейся нацистско-большевистской войны" и перечень вариантов демонстрируют изнанку, весьма отличную от риторики официальных деклараций и обращенных ко всему миру и к СССР инициатив:


"Если большевистский режим сохранится:

а) Станет ли Америка соучастником Советской России в войне против Гитлера.

б)Должна ли Америка добиваться установления равновесия между (послевоенной) Германией и Россией путем создания независимых от них обеих буферных государств.

в) В случае нападения Японии на Приморье, должны ли тогда США вмешаться путем интервенции на Дальнем Востоке.


Если большевистский режим падет:

а) Должна ли Америка стараться восстановить большевизм в России.

б) Должны ли США по примеру Гитлера санкционировать массовое переселение народов для создания буферной зоны между Германией и Россией.

Если после большевистского режима будет установлен режим сотрудничества с Германией:

а) Должны ли США не дать возможность этому режиму установить контроль над Транс-Сибирской железной дорогой.

б) Должна ли Америка подготовить на Дальнем Востоке противников этого режима (Китай, Япония)». ( выделено Н.Н)


Однако самое ценное заключают в себе итоговые тезисы обсуждения:

"Военный результат этой войны решит судьбу не только большевистского режима; он может обусловить огромный процесс перегруппировки сил от Богемии до Гималаев и Персидского залива. Страницы истории открываются вновь, краски снова льются на карты.

Ключ к этому лежит в реорганизации Восточной Европы, в создании буферной зоны между тевтонами и славянами. В интересах Америки направить свои усилия на конструктивное решение этой проблемы, если только желательно предотвратить повторение войны".

В развитие этой темы СВС провел до августа 1942 года исключительно интенсивную работу по систематизации и изучению возможностей переустройства послевоенной Европы, прежде всего ее восточной и центральной части, и издал около 500 "строго секретных" меморандумов, ставших сразу достоянием советских ведомств. В этих меморандумах проводится тщательный смотр всех сил и стран, на которые можно было бы сделать ставку, приглашаются все эмигрантские правительства или оппозиционные группы из тех государств, которые все еще не находятся под влиянием США, а сами доклады и обсуждения проходят в группе под названием, вполне соответствующим Атлантической хартии: "Группа по изучению мирных целей европейских наций".

В заседаниях принимали участие, иногда с докладами, А.Сметона - бывший президент Литвы, К.Р.Пушта - бывший министр иностранных дел Эстонии, А.Бильманис - "полномочный посол" Латвии в США, Эрцгерцог Австрии Отто фон Габсбург, А.Грановский - президент организации по возрождению Украины, Л.Димитров - председатель «Македонской политической организации США и Канады», представители польской эмигрантской элиты, бывшие государственные чиновники Чехословакии и Румынии, О.Яши - бывший министр национальностей Венгрии и другие.

Председателем этой важнейшей группы был сам Г.Ф.Армстронг, членами А.Даллес, У.Мэллори. Представленные в Совете «нации» не совпадали с государствами на официальной карте Европы до начала гитлеровской агрессии, что лишний раз позволяет трактовать Атлантическую хартию отнюдь не как требование отвергнуть результаты гитлеровских завоеваний и вернуться к положению ante bellum (до войны), а воспользовавшись этой агрессией, объявить пересмотр довоенных границ и карты Европы. Именно на эти "буферные" восточно- и центрально-европейские силы будет сделана главная ставка США в расширении НАТО в 90-е годы после краха России-СССР.

Судя по всему, еще до Пирл-Харбора и задолго до окончания войны в США лидеры американских деловых и политических кругов через свои наиболее квалифицированные организации, пронизавшие правительственные круги приступили к активной разработке планов послевоенного устройства Европы и экономического и политического присутствия в ней США.

Принято в целом считать, что окончательное стратегическое решение США "остаться" навсегда в Европе и инкорпорировать роль, интересы и потенциал Западной Европы в свою глобальную стратегию, составной частью которой стало поощрение и европейской интеграции, и "единой Европы", оформилось лишь в 1946 году. Еще в 1944-м году впечатление о возможности возврата США к "изоляции" было распространено даже в самых верхних эшелонах внешнеполитического ведомства Великобритании. Об этом свидетельствуют переписка британских эмиссаров в Европе с А.Иденом о будущем европейском устройстве, а также некоторые материалы советских архивов, показывающих, что в беседах Молотова с Бирнсом – Государственным секретарем США советская сторона выражала беспокойство возможным предпочтением США «замкнуться в своей скорлупе».

Однако секретные меморандумы Совета по внешним сношениям говорят о том, что те круги, которые занимались панорамным стратегическим планированием не только внешней политики, но места США в грядущем периоде мировой истории, еще в начале войны, задолго до того, как к этому склонился Государственный департамент и Конгресс, постулировали заинтересованность США в «интеграции» Европы и в универсалистских структурах, которые США должны контролировать и направлять.

Важнейшей стороной его деятельности стало мировоззренческое программирование специфическими методами – выработка базовых аксиом и клише в сознании научной и общественно-политической элиты через свои издания, особое место среди которых занимает журнал "Форин Афферз". Авторитетность журналу придало не только высокое качество публикуемых аналитических материалов и статьей ведущих имен американского политического и политологического сообщества. Журнал превратился в форум, на котором обкатывались внешнеполитические концепции, доктрины и инициативы, которые только что стали или вскоре становились практическим внешнеполитическим курсом или сегментом этого курса США. Что было первичным – вопрос сложный.

Публикация в «Форин Афферз» делала новое имя авторитетным, а его суждения привлекали внимание как мнения, разделяемое частью государственных ведомств. Однако именно в журнале «Форин Афферз» в 1947 году анонимная статья, принадлежавшая Джорджу Кеннану «Истоки советского поведения», где была сформулирована «доктрина сдерживания» 1947г.

В 1963 году тот же Дж.Кеннан поместил статью под названием «Полицентризм и западная политика», где разъяснялись выгоды от некоторого ослабления военной истерии против СССР и социалистического блока и предлагалось стимулировать постепенный отход восточноевропейских участников Варшавского пакта через формирование из них более самостоятельных центров силы. Именно в соответствии с этой концепцией США всегда отказывались вести дело с о всем блоком, чтобы не повышать наднациональную роль СССР и его влияние, и даже пошел на смягчение закона о торговле стратегическими товарами в отношении фрондирующих партнеров в Варшавском пакте. Доктрина эта была отставлена вводом войск в Прагу в 1968 году.

Легковесные и исключительно идеологические комментарии по поводу очередной годовщины этих событий обошли как главный смысл этой акции со стороны СССР, так и главный итог ее для позиций СССР и международных отношений. Понимая, что Запад выжидает, пока пражская «весна» перейдет в жаркое «лето», и Прага будет готова выйти из Варшавского договора, СССР показал Западу, что готов даже ценой очевидной потери престижа в общественном мнении и антирусских настроений в самой ЧССР, ценой нарушения международного права подтвердить свой контроль над геополитической зоной ответственности, определенной не только Сталиным, но и Черчиллем и Рузвельтом, и не допустить распада военно-стратегического пространства. США, проинформированные об акции самим советским руководством, признали эту сферу, в отличие, скажем, от Афганистана, вход в который был воспринят как расширение зоны коммунизма и влияния.

Крах иллюзий на отрыв по одиночке социалистических стран от СССР привел США к разрядке. Прямыми результатами ввода войск в ЧССР были договоры ФРГ и СССР 1970 года, последующие договоры ФРГ с Чехословакией об отмене Мюнхенского сговора недействительным с самого начала, визит Р.Никсона в Москву, встреча во Владивостоке, весь комплекс договоров в области ядерного разоружения, включая его фундамент – Договор о противоракетной обороне 1972 года и Протокол к нему 1974 г. ОБСЕ также никогда бы не пришло к завершению без этой акции, которая побудила Запад подтвердить в Заключительном акте Хельсинки незыблемость послевоенных границ и реалий, в обмен на согласие СССР на сокращение вооружений в Европе. С такими же целями подтвердить свой контроль над некими ареалами США вводили войска в Гренаду и т.д.

В конце 60-х годов на страницах «Форин Афферз» появляется имя З.Бжезинского, которого извлек из безвестности Дэвид Рокфеллер - человек, который занимает весьма важное место в конструировании идеологии глобализма и ее институционализации. Финансово-промышленный магнат, глава одного из крупнейших банков “Чейз Манхэттен”, он являлся в течение ряда лет президентом Совета по внешним отношениям.

В деятельности Совета по внешним сношениям можно проследить ступени развития доктрины глобализации, к осуществлению которой мир нужно было подготовить. Уже в 60-70-е годы пробиваются на поверхность всходы целенаправленной работы всего ХХ века по консолидации и созданию наднациональных механизмов контроля над общемировым развитием, в которых стратегия отдельных стран была бы незаметно подчинена поставленным целям. Задача эта связана с панорамными расчетами ведущих сил Запада, которые они вели с начала века в отношении своего политического и экономического будущего. Между двумя мировыми войнами речь шла о рычагах воздействия на оформление нужного идеологического, политического и экономического облика мира, об условиях накопления экономической и финансовой мощи. Этому служили паутина Хауза - Вильсона - Ллойд-Джорджа, создание Совета по международным отношениям. В этот период были испробованы и первые международные политические и финансовые учреждения - Лига Наций и Банк международных расчетов. Созданный планом Юнга (председателем Совета в 20-е годы) якобы для решения репарационного вопроса, он успешно институционализировал ведущую роль в европейской политике англосаксонского финансового капитала.

После Ялты и Потсдама Запад потратил огромные ресурсы для компенсации нового соотношения сил. История плана Маршалла, интеграционных механизмов от Рима до Маастрихта, военного блока НАТО - хрестоматийна. Новым в этом процессе было не создание альянсов - с давних времен формы мировой политики. Новым был их тип и уровень, ибо они не просто ограничивали в силу обстоятельств, а качественно необратимо размывали национальный политический и экономический суверенитет. Одним из первых “европейских сообществ” стало “Европейское объединение угля и стали” - сырья не только войны, но и всей экономики. Была создана военнополитическая матрица, которая задала экономическую структуру, потребности развития стран, обеспечила рост американского ВПК и ТНК, которые постепенно становятся силой, оказывающей решающее воздействие на правительства стран базирования и принимающих стран, влияющей на мировую политику и экономику”.

Американский Совет по внешним сношениям еще в начале войны дал меморандум о пан-Европе, в которой нужно было растворить и интегрировать германский потенциал, устранить дорогостоящие традиционные противоречия между германцами и романцами. Запад под эгидой США выстраивался как единое геополитическое, экономическое, военное и культурное консолидированное целое. Идеи единой Европы и постепенное превращение Европы в некое супер-государство с наднациональными институтами управления были составной частью глобальной стратегии США. Американское политическое сознание постепенно отождествляет себя с Западом в целом. В таком ассимилированном сознании утверждается мотив не просто сильнейшего, а тождества мира и себя, где остальные - провинция, не имеющая права на историческую инициативу.

По мере утраты коммунизмом всякой привлекательности для западного мира, теряет свои изначальные благородные черты классический либерализм, выдвигая на смену идеалам Просвещения – суверенитету народа, равенству, универсализации прогресса, новый всемирный идеологический проект. Имя новой идеологии – глобализм, а авторы и спонсоры его в немалой степени широкие круги, воспитанные Советом по внешним сношениям. В книге “Первая глобальная революция” А.Кинга и Б.Шнайдера, вышедшей под эгидой знаменитого Римского клуба, сказано, что началом “глобальной революции” нужно считать 1968 год. Хотя первые революционеры указаны не были, некоторые имена руководителей можно назвать достаточно уверенно. Среди них Дэвид Рокфеллер.

Именно Совет по внешним сношениям стоял в 1968 году у истоков создания Римского клуба. Именно Д.Рокфеллер поручил З.Бжезинскому возглавить созданную также не без работы СВС Трехстороннюю комиссию, тоже своего рода клуб, объединивший в 1973 году крупнейших представителей делового и политического мира США, Западной Европы и Японии. В 1968 году З.Бжезинский писал: “Наша эпоха не просто революционная. Мы вышли в фазу новой метаморфозы всей человеческой истории. Мир стоит на пороге трансформации, которая по своим историческим и человеческим последствиям будет более драматичной, чем та, что была вызвана французской или большевистской революциями… В 2000 году признают, что Робеспьер и Ленин были мягкими реформаторами ”.

Хотя имя В.Вильсона непосредственно не увязывали с процессами в 70 годы, именно вильсонианская пацифистская идея «мира как концепции», которой должны быть подчинены интересы государств, и идеология «единого бесконфликтного мира» увели целое поколение политологов от изучения проблем реальной политики. Первый опыт подобных форумов и диалогов «по поиску взаимопонимания» представили американские «Think Tanks», среди них Фонд Карнеги, американский Институт мира, и, конечно СВС. Задачей таких инициатив сам Государственный департамент называет «превентивную дипломатию». Они служат «либо дополнением к официальным действиям США, либо заменяют их, когда официальное американское присутствие невозможно».

«Конфликтология» абстрактных величин не предполагает сопричастность к событиям и позициям. В ней изучается не задача достижения национальных интересов, а методика их принесения в жертву абстрактным принципам, на деле же осуществляется цель не допустить резкого изменения баланса сил из-за неожиданного усиления того или иного участника, или появления новой региональной супердержавы. Это закрепление и консервация сложившегося соотношения сил, в котором уже оформились лидеры. Конфликтология стала научной дисциплиной, для которой создана по всему миру сеть научных центров (Стокгольмский (СИПРИ), Гессенский институты и аналогичный Институт в Тампере – (ТАПРИ). Проблемы мира и конфликтов стали темой бесчисленных международных семинаров и курсов.

Политика этих центров заключать контракты с политологами и экспертами разных стран, сделала научные и политические кадры центров подлинно космополитическими. Наконец, в международном политическом сознании легализуется само понятие глобальное управление – Global Governance, необходимость которого постепенно вводится в аксиоматику «науки о международных отношениях». В 1995 году именно в США под таким названием начинает выходить солидное периодическое издание. Бывший директор ТАПРИ Р.Вэйринен издает в Бостоне труды о глобализации и глобальном управлении.

Глобальное управление требует открытости всех обществ мира, а также определения круга избранных, обладающих правом управлять, и обоснования этого права. Из этой аксиомы следует задача подтолкнуть «закрытые общества» к преобразованию в определенном направлении, а также подготовить мир к замене основополагающих принципов международного общения – принципа суверенитета государства-нации, невмешательства и создания нового абстрактного субъекта международных отношений – «мирового сообщества». Зб.Бжезинский, ставший советником по национальной безопасности, воспитанник СВС, вспоминал в мемуарах, как клише защиты прав человека в соответствии с новой стратегией вписывалось во все программы, речи, заявления, повестки, условия. Идеология примата прав человека, резко вброшенная Дж.Картером, и повернувшая США от разрядки, была новой тактикой, гуманитарная интервенция в 1999 году стала ее продуктом.

Американский СВС активно пропагандировал понятие “мирового сообщества”, хотя английский политолог Хедли Булл, расшифровал, что внутри этого мирового сообщества существует некое «мировое общество», - некий ведущий, избранный и единый в своих целях и принципах «концерт», который составляли западные страны.

Идеи глобализма в СССР были подготовлены при Н.Хрущеве, несмотря на его демагогические поношения капитализма и перенос “обострения классовой борьбы” в область соревнования двух систем. С Хрущева реанимируются универсалистские мотивации политики, идея мировой революции (в форме соревнования с капитализмом и борьбы за третий мир, поглощавшей золотой запас). Возобновляется и умелое формирование Западом экономической и политической зависимости от него СССР, направление советской экономики по экстенсивному пути, резкое увеличение экспорта сырья, а также подготовка обстановки моральной зависимости от Запада третьего поколения советской партийной и административно-научной номенклатуры через ее втягивание в свою орбиту.

Этому служила деятельность открытых форумов подобно Римскому клубу, который провозглашал цель побудить страны мыслить глобально и “осознать мировую проблематику”. Его призывы были обращены к международным интеллектуальным силам, глобалистские подходы пропагандировались как веление времени. Первые два доклада Римскому клубу - доклад Д.Мэдоуза “Пределы роста”, изданный на 30 языках многомиллионным тиражом и доклад Месаровича-Пестеля “Человечество на перепутье” намеренно убеждали в неизбежной гибели мира вне механизма мирового контроля над ростом и развитием и предупреждали о невозможности всем следовать примеру развитых стран. В семидесятые годы в международном лексиконе был легализован термин мировой порядок и идея его пересмотра под эгидой мировой элиты (проект РИО) - третий доклад Римскому клубу голландского экономиста Яна Тинбергена.

Идея пересмотра мирового порядка в первую очередь направляла общественное сознание и мысль к глобализации, к поиску новых универсальных механизмов, которые бы «гармонизировали» доступ к мировым ресурсам и обеспечили новые непрямые рычаги управления мировым развитием. Хотя Западу приходилось сталкиваться с напором развивающихся стран, возмечтавших о справедливости, принятые ООН Декларация и Программа действий по установлению нового мирового экономического порядка остались «антиимпериалистическими» иллюзиями, что не относится к концепции конца суверенитета.

Именно в период эйфории равенства и «пересмотра несправедливого экономического порядка» строились механизмы и испытывались технологии глобального управления, формировались идеология и кадры – насчитывающая миллионы прослойка международных чиновников, переходящая из одной организации в другую и кочующая от Бангкока до Женевы. Запад выдержал все неизбежные издержки «детских» идеалистических надежд на подлинно «универсальный» глобализм и одновременно выиграл от этого периода право именовать себя «мировым сообществом». Сразу после краха СССР этот «новый субъект»международных отношений дал понять, что принцип эгалитарности и универсализма не распространяется на прогресс и развитие.

Организация Зеленого креста во главе с М.Горбачевым на конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 году уже жестко предупредила страны, что мир не может выдержать повторения бедными государствами опыта развитых, а в Киотской декларации 1993 году было уже указано, что препятствием к решению глобальных проблем являются “наши представления о национальном суверенитете”. Адепты глобализации с удовлетворением отмечают возрастание юридического статуса последующих протоколов в качестве «шага к распространяемой справедливости».

В отличие от конфиденциальных докладов Трехсторонней комиссии, созданной по идеологии СВС, призывы к совместному решению мировых экономических проблем и «проблем человечества» прямо адресовались мировой и в немалой степени советской элите, приглашая ее стать частью этого механизма. Советская интеллектуальная и номенклатурная элита стала остро ощущать гнет своей идеологии, но не потому, что та разочаровала ее как инструмент развития собственной страны, а потому, что стала помехой для принятия в элиту мировую. Цена за место в мировой олигархии была названа в эпоху М.Горбачева.

В конце 90-х годов ХХ века Совет охватывает практически все важнейшие общественные институты и государственные структуры США - Конгресс США, Государственный департамент и министерство обороны, банки, финансовые корпорации и учреждения, крупнейшие промышленные корпорации, а также важнейшие информационные агентства, электронные СМИ и печатные издания, руководство и профессура колледжей и университетов. Из сенаторов и конгрессменов по данным на 1998 год среди демократов приблизительно в два-три раза больше членов СВС, Трехсторонней комиссии и Бильдербергского клуба – этих мастерских либеральной глобализации под англосаксонской эгидой, чем среди республиканцев, которые, впрочем также изрядно представлены. В отличие о начального периода своей деятельности, Совет по внешним сношениям сегодня кажется внешне растворившимся в американском истэблишменте. Скорее его можно сравнить с некой ложей посвященных, окормляющей американский истэблишмент идеологическими и мировоззренческими скрепами.

Итак, только самый первый – беглый взгляд на систему связи мозговых центров и американского государства рождает мнение, что американские «Think Tanks” – это инструменты выработки официальной политики США. Более внимательное рассмотрение подводит к суждению, что скорее наоборот, правительственные структуры и институты США, сама государственная стратегия США находятся под мощным, идейным и политическим мониторингом некоего всепроницающего и вездесущего лобби, выражающего интересы идеологических, финансовых и профессиональных элит, имеющих транснациональные интересы. Это лобби не выступает на политической арене открыто, но через эти структуры обеспечивают преемственность своих интересов в самих США и в мире.

Деятельность американских мозговых трестов нельзя недооценивать, хотя она и проходит в большей свой части вне объектива телекамер. Чисто американское явление, эти институты формировали не только саму политику США уже на протяжении 100 лет. Они лепили и отношение к этой политике как среди своих граждан, так и в мировом общественном мнении. Их деятельность во многом дополняет и подменяет работу американкой дипломатии и идеологической разведки Именно в них рождаются новые концепции и доктрины, именно они поставляют кадры и экспертизу для правительственных учреждений. Они экспортируют политические клише и вводят в оборот новые стереотипы исторического сознания.

Очевидно, что за пределами США главной ролью «Think Tanks» кроме прощупывания позиций местных элит является экспорт клише и стереотипов сознания. А это есть не что иное как идеологическое программирование. Эти учреждения как правило публикуют книги, проводят семинары и конференции, причем часто в других странах, работая с местными элитами. Так Институт У.Мондейла поспешил в «демократическую Россию» в 1991 году и устраивал семинары и банкеты для нарождающихся партий некоммунистического толка. Некоторые из очарованных гостей затем стали российскими сотрудниками в московских филиалах американских центров.

Международный центр Вудро Вильсона издал на русском языке для российской элиты книгу У.Лакера - «председателя Совета международных исследований вашингтонского Центра по исследованию стратегических и международных проблем», в которой виртуозно осуществлялась задача: развенчать СССР как главного борца против фашизма, при этом не реабилитировать фашизм, но избавить Запад от вины за него. Вторая мировая война трактовалась как война между двумя тоталитарными монстрами, а антисемитизм немцам, якобы, подсказали русские эмигранты.

Нынешний передел мира являет невиданный синтез империализма времен Теодора Рузвельта и мессианизма Вудро Вильсона. К слабым странам применяется сила вместе с тезисом, высмеянным еще американцем Коулмэном: «Мы управляем вами, так как это в ваших же лучших интересах, а те, кто отказывается это понимать, представляют собой зло». По отношению к структурным элементам системы международных отношений, прежде всего России, которая ранее была объективным препятствием переделу мира, применяется идеология глобализма. Составной ее частью является воздействие на сознание. Обывателю внушается идеал несопричастности к делам Отечества, а элите - иллюзия сопричастности к мировой олигархии и уверенность в том, что «США соответствуют высоким принципам политического порядка, превосходящего все остальные политические порядки, и новый американский империализм служит высшей моральной цели».

Поэтому политикам и политологам, участвующим в конференциях и приемах филиалов Фонда Карнеги или Института Мондейла, принимая их поощрительные похлопывания по плечу, полезно было бы иметь в виду, что по откровенному признанию Отдела политики и планирования Государственного Департамента, «в самых темных углах мира эти структуры служат глазами, ушами и совестью Соединенных Штатов».

Н. А. Нарочницкая
http://www.narochnitskaia.ru/cgi-bin/main.cgi?item=1r200r040507101228



Фонд международного мира Карнеги


Фонд, созданный в 1910 году по инициативе короля металлургии Эндрю Карнеги (Andrew Carnegie) и носящий его имя, за один век превратился в один из самых богатых научных центров («think-tank») в мире. Фонд в порядке преемственности возглавляли бывшие руководители секретных служб. Он органично связан со многими транснациональными компаниями, что позволяет ему предпринимать внешнеполитические исследования и продвигать политику «либеральных» экономик в России и Латинской Америке.

В начале ХХ века Эндрю Карнеги считался самым богатым человеком в мире. В эпоху промышленной революции он был воплощением американской мечты. Карнеги родился в Шотландии в 1835 году в семье ткачей. В 1848 году он эмигрировал в США. Поработав какое-то время курьером в Питтсбурге, он устраивается в отделение Пенсильванской железной дороги, где быстро получает ответственную должность. В ходе гражданской войны в США (1861-1865) он контролировал железнодорожный транспорт войск Севера. После окончания военных действий, он покинул отделение и сколотил состояние, вложив деньги в строительство железных мостов, заменивших деревянные конструкции. Пристально следя за техническим прогрессом, он в скором времени бросил это занятие для того, чтобы посвятить себя производству стали, став самым крупным металлургом в мире.

Эндрю Карнеги не был типичным промышленником, так как позволял своим работникам объединяться в профсоюзы, в то же время обязывая их работать в тяжелейших условиях. Являясь сторонником теории социального дарвинизма Герберта Спенсера (Herbert Spencer), Карнеги был убежден, что большинство людей могут сколотить состояние при наличии необходимого образования и усердия. При этом он считал необходимым оказание помощи бедным богатыми. Он лично профинансировал строительство трех тысяч общественных библиотек, которые передал в ведение органов местного самоуправления. Он также основал Технологический институт в Питтсбурге, который сегодня называется «Университет Карнеги - Меллона» (Carnegie Mellon University). Уделяя особое внимание значимости международного права в решении межнациональных конфликтов, Карнеги также профинансировал строительство Дворца мира в Гааге, где должен был разместиться Международный Арбитражный Суд.

Будучи связанным с Республиканской партией, Эндрю Карнеги в 1910 году решает создать Фонд международного мира Карнеги (Carnegie Endowment for International Peace - CEIP). На создание фонда его подтолкнули друзья Элиху Рут (Elihu Root), бывший министром обороны при Уильяме Маккинли (William McKinley) и бывший госсекретарем при Теодоре Рузвельте, и ректор Колумбийского Университета Николас Батлер (Nicholas M. Butler). Усилия Рута в создании Гаагского Суда были оценены Карнеги, который сделал его директором Фонда. В скором времени, а именно в 1912 году, Рут получил Нобелевскую премию мира. Однако концепция мира, которую продвигал Фонд, в данном случае должна быть понята в особом смысле. Уильям Маккинли развязал войну против Испании, чтобы «освободить» Кубу и Филиппины. А Теодор Рузвельт, получивший Нобелевскую премию мира в 1906 году, присоединил Панаму и оккупировал Доминиканскую республику и Гондурас. И все это, разумеется, делалось во имя борьбы против европейской колонизации.

Изначально Фонд был поделен на три департамента:
Департамент международного права и урегулирования конфликтов;
Департамент, занимавшийся изучением причин и последствий войны;
Департамент сотрудничества и международного взаимопонимания.

Как бы то ни было, все эти усилия не смогли затормозить развитие событий, которые предшествовали Первой мировой войне. Эндрю Карнеги поручил ректору Колумбийского университета, политику-республиканцу Николасу Батлеру создание европейского отделения Фонда со штаб-квартирой в Париже. В 1919 году Карнеги умер, успев продать перед своей смертью свои сталелитейные заводы банкиру Моргану (J. P. Morgan). В 1925 году генеральным директором Фонда вместо Рута стал Батлер. Фонд Карнеги выступил за подписание Пакта Бриана-Келлога по запрещению войны, и Батлер также получил Нобелевскую премию Мира в 1931 году.

В 1919 году Элиху Рут Создал Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations - CFR), основным спонсором которого стал Фонд Карнеги [1]

В 1946 году Батлер уступает свой пост президенту Национального совета Церквей, а также послу в ООН и будущему госсекретарю США Джону Фостеру Даллес (John Foster Dulles), в то время как бывший руководитель OSS (Operations Support Systems) и будущий руководитель ЦРУ Ален Даллес (Allen Dulles) становится президентом Совета по международным отношениям. Деятельность двух братьев активно поддерживается Фондом Рокфеллера, президентом которого в 1948 году становится Джон Фостер.

В начале 70-х бывший директор службы разведки госдепартамента Томас Хьджес (Thomas L. Hugues) становится президентом «Carnegie Endowment for International Peace» (CEIP), а бывший агент OSS и бывший руководитель совместных программ Фонда Форда и ЦРУ [2] Милтон Кац (Milton Katz) и бывший заместитель генерального прокурора Джон Дуглас (John W. Douglas) становятся директорами Фонда.

Фонд Карнеги приостанавливает выпуск влиятельного правого журнала International Conciliation и покупает журнал Foreign Policy, созданный Сэмюэлем Хантингтоном [3]. Штаб-квартира переводится из Нью-Йорка в Вашингтон. В 1971 году фонд основывает Ассоциацию по контролю над вооружениями (Arms Control Association), в 1972 году – Фонд Маршалла «Германия-США» (German Marshall Fund of the United States), трансатлантический аналитический центр, субсидируемый ФРГ, в 1981 году – Институт международной экономики (Institute for International Economics), занимающийся исследованиями позитивного влияния глобализации.

В 1991 году после распада Советского Союза бывший директор службы разведки госдепартамента Мортон Абрамович (Morton I. Abramowitz) избран президентом Фонда Карнеги. Он назначает бывшего агента Разведывательного управления Военно-морских сил Роберта Карсвелла (Robert Carswell), который был главным посредником в переговорах в ходе операции по освобождению заложников в Иране, на должность директора.


Михайл Ходорковский, выступление в Фонде Карнеги. Москва

В 1993 году Фонд Карнеги открыл свое отделение в Москве, выполнявшее функцию консультанта при президенте Ельцине в процессе приватизации экономики бывшего Советского Союза при посредничестве таких политических деятелей, как Егор Гайдар. Фонд тогда был обвинен в том, что сыграл роль Троянского коня ЦРУ.

Фонд Карнеги также создал «Группу 50», которая объединяет руководителей 50 транснациональных компаний, действующих в Латинской Америке. Данный клуб консультирует различные правительства и продвигает проект по созданию «Зоны свободной торговли обеих Америк» [4]. Группу возглавляет бывший министр Торговли и Промышленности Венесуэлы Моисес Наим (Moisés Naím), также являющийся руководителем журнала Foreign Policy.

В 1997 году на пост президента Фонда избирается бывший руководитель Бюро глобальных проблем при Совете национальной безопасности Джессика Мэттьюз (Jessica T. Matthews). В скором времени она назначает члена организации «Skull&Bones» и близкого друга семьи Буша, будущего президента Комиссии по операциям на бирже (SEC) Уильяма Дональдсона (William H. Donaldson) [5] директором Фонда. Эта новая команда силиться превратить Foreign Policy в журнал для широкой публики и пытается внедрить в Китай свое отделение, похожее на то, что существует в России. В этих целях она завязала контакты с Институтом стратегических исследований Партийной школы в Пекине и с Академией социальных наук в Шанхае.

Фонд Карнеги на сегодняшний день является одной из самых богатых организаций в США. В состав Фонда входит 150 исследователей, он издает многочисленные отчеты. Помимо английской версии журнала Foreign Policy существует еще шесть, выходящих на арабском, испанском, греческом, итальянском, португальском, турецком языках. Общий тираж составляет 170 тысяч экземпляров. Фонд Карнеги является единственным американским «think-tank», специализирующимся на внешней политике и предназначенным в то же время для мировой общественности.

---------------------------------------

[1] "Как Совет по международным отношениям определяет американскую дипломатию ", Voltaire, 25 июня 2004.

[2] "Фонд Форда, благотворительное прикрытие ЦРУ", Voltaire, 5 апреля 2004.

[3] "La Guerre des civilisations;Война цивилизаций", Тьерри Мейсан, Voltaire, 4 июня 2004.

[4] "Chavez veut mener la résistance", Voltaire, 26 ноября 2003, et "Rebellion au Sommet des Amériques", Voltaire, 13 января 2004

[5] "Skull & Bones, элита Империи", Voltaire, 8 июля 2004.

http://www.voltairenet.org/article129118.html




Институт Альберта Эйнштейна: отказ от применения насильственных методов в версии ЦРУ


Тьерри Мейсан

"Ненасильственное сопротивление" как политическая технология может быть использовано в любых целях. В 80-х годах возможным применением этой тактики в целях организации европейского сопротивления советскому режиму заинтересовалось НАТО. ЦРУ использует ее уже 15 лет для свержения непокорных режимов, не вызывая негодования международного сообщества. Для этого у него есть привлекательная идеологическая ширма – Институт Альберта Эйнштейна (Institut Albert Einstein), возглавляемый философом Джином Шарпом (Gene Sharp). «Резо Вольтер» открыла удивительные подробности деятельности этой организации повсюду: от Литвы до Сербии, от Венесуэлы до Украины.

Неизвестный широкой публике философ Джин Шарп разработал теорию «ненасильственного сопротивления» в качестве политического оружия. Для нужд НАТО и ЦРУ Шарп подготовил лидеров «бархатных революций», произошедших в мире в последние пятнадцать лет.

В 50-е годы Джин Шарп занимался изучением теорий гражданского неповиновения Генри Торо (Henry D. Thoreau) и Махатмы Ганди( Mohandas K. Gandhi). Оба автора рассматривали подчинение или неподчинение прежде всего как вопрос морали и религии, а не политики. Однако воплощение в жизнь их убеждений привело именно к политическим последствиям, так как то, что они считали конечной целью, было воспринято как способ для достижения других целей. Теперь гражданское неповиновение стало политической и даже военной технологией.

В 1983 году в Центре международных отношений Гарвардского института Шарп создает Программу ненасильственных действий. В ней он развивает социальные исследования о возможном применении восточноевропейским населением тактики гражданского неповиновения в случае вторжения войск Варшавского договора. Параллельно Шарп создает в Бостоне Институт Альберта Эйнштейна, с помощью которого намеревается добиться финансирования своих исследований и применить созданные модели на практике. В 1985 году он публикует исследование о том, как Сделать Европу непобедимой [1]. Предисловие к американскому изданию написал посол Джордж Кеннан, отец «холодной войны». В 1987 году Институт Эйнштейна получает субсидию от Американского института мира (U.S. Institute for Peace) и организовывает семинары по обучению союзных государств защите от коммунистических оккупантов путем гражданского неповиновения. В рамках этих семинаров генерал Жорж Фрико-Шагно (Georges Fricaud-Chagnaud) представляет концепцию «гражданского устрашения» в Ииституте исследований национальной обороны [2].

Институт Эйнштейна - часть огромного механизма скрытого вмешательства США в дела государств-союзников - осуществлял это вмешательство при помощи генерала Эдварда Аткинсона, временно откомандированного из Сухопутных войск в помощники директора ЦРУ [3]. Фокусирование на моральной стороне действий позволяет уйти от обсуждения легитимности этих действий. «Ненасильственное сопротивление», подающееся как нечто безусловно правильное и демократическое, на самом деле лишь служит оправданием секретным действиям, недемократическим по своей сути.

В 1989 году Институт Альберта Эйнштейна становится процветающей организацией. Джин Шарп щедро делится своими советами с различными антикоммунистическими движениями. Он участвует в создании Демократического альянса Бирмы – объединения видных антикоммунистов, которое вскоре войдет в военное правительство, а также прогрессисткой партии Тайваня, выступающей за независимость острова от коммунистического Китая, хотя официально Белый дом против этого. Шарп также занимается объединением различных оппозиционных тибетских групп вокруг Далай Ламы и даже пытается сформировать в ООП диссидентское крыло, которое смогло бы убедить палестинских националистов отказаться от террористических методов [4]. Совместно с полковником Реувеном Галом (Reuven Gal), возглавляющим психологическое подразделение израильской армии, Шарп проводит секретную подготовку палестинцев [5].

Отдавая себе отчет в способностях Института Альберта Эйнштейна, ЦРУ направляет в эту организацию специалиста по секретным действиям полковника Роберта Хелви, работающего в тот момент деканом Школы подготовки военных атташе посольства. «Боб» привозит Шарпа в Бирму, где тот должен идеологически подготовить оппозицию, то есть научить их протестовать без применения насилия против самой кровавой в мире военной хунты, а значит, критиковать ее ограниченность, не подвергая опасности всю систему. В критический для Вашингтона момент Хелви делит оппозиционеров на «хороших» и «плохих»: истинная оппозиция, возглавляемая г-жой Су Чи (Suu Kyi), постоянно набирает силу и угрожает проамериканскому режиму.

Рассортировать оппозиционеров «Бобу» тем легче, что с 1983 по 1985 год он являлся военным атташе в Рангуне, участвовал в установлении диктатуры и лично знает всех главных действующих лиц. Несмотря на это, Хелви, ведет двойную игру, оказывая военную поддержку сопротивлению каренов. На самом деле, Вашингтон хочет сохранить рычаги давления на хунту и поэтому вооружает и контролирует ограниченную партизанскую войну. С этого периода Институт присутствует во всех уголках мира, где на кону стоят американские интересы. Так, в 1989 году Джин Шарп и его помощник Брюс Дженкинс прибывают в Пекин, за две недели до начала событий на площади Тяньаньмэнь (Tien-an-men). Но китайские власти очень быстро выдворят эту парочку из страны.

В феврале 1990 года Институт Эйнштейна организовывает конференцию, посвященную ненасильственным действиям, участниками которой, помимо полковников Роберта Хелви и Реувена Гала, становятся 185 специалистов из 16 стран. На этой встрече и рождается принцип международной борьбы с коммунизмом при помощи «ненасильственного сопротивления» населения. Членом правления Института становится известный экономист и, к тому же, консультант ЦРУ, Томас Шеллинг [6]. Официальный бюджет Института остается на прежнем уровне, но в действительности быстро растет за счет щедрых финансовых вливаний Международного республиканского института (l’International Republican Institute), одного из четырех подразделений фонда National Endowment for Democracy (NED/ЦРУ) [7].

В этот же период о своей независимости заявляют страны Балтии. В результате переговоров с Михаилом Горбачевым страны соглашаются отложить это решение на 2-3 года. Не теряя времени, в октябре 1990 Джин Шарп вместе со своей командой направляется в Швецию, где обучает литовских политиков организации народного сопротивления войскам Советской армии. Несколько месяцев спустя, в мае 1991 года разражается кризис, и Горбачев разворачивает специальные силы. В это время Шарп – главный советник сепаратистского движения Sajudis (Движение за перестройку Литвы). В период кризиса он находится рядом с президентом Литвы Витаутосом Ландсбергисом (Vytautas Landsbergis). . В июне 1992 года министр обороны независимой Литвы Адриус Буткевичюс (Audrius Butkevicius) организует симпозиум с целью воздать должное решительным действиям Института Альберта Эйнштейна в деле получения независимости балтийскими странами.

Когда в 1998 году США приступают к перевооружению [8], Институт Эйнштейна становится одним из инструментов стратегии экспансионизма. Именно он предоставляет идеологию и технологии движению «Отпор», молодежной оппозиционной группе, выступающей против Слободана Милошевича.

Параллельно Институт оказывает помощь Ибрагиму Ругове и его Демократической лиге Косово. Хотя Ругова и не принес Вашингтону никакой пользы во время войны в Косово, зато Отпор сыграет решающую роль в деле свержения Милошевича, как никогда популярного после оказания сопротивления НАТО. А в Будапеште полковник Хелви проводит обучение кадров на семинарах в отеле Хилтон. Доллары текут рекой, дабы покончить с последним коммунистическим правительством в Европе. На месте операцию возглавляет агент Пол Маккарти, скромно расположившийся в белградском отеле «Москва», где и будет пребывать вплоть до отставки Милошевича в 2000 году.

В сентябре 2002 года Джин Шарп прилетает в Гаагу, где приступает к обучению членов Иракского национального совета, готовящихся войти в Ирак вместе с американской армией. В сентябре 2003 года во время «революции роз» в Грузии все тот же Институт Альберта Эйнштейна рекомендует оппозиции оспорить результаты выборов и митинговать до тех пор, пока Эдуард Шеварнадзе не уйдет в отставку [9]. Когда в апреле 2002 года в Венесуэле заканчивается провалом инициированный ЦРУ государственный переворот, госдепартамент опять зовет на помощь Институт Эйнштейна. Он дает рекомендации по организации референдума, аннулирующего полномочия президента Уго Чавеса. Джин Шарп и его команда консультируют руководителей оппозиционной организации Сумате (Sumate) во время манифестаций в августе 2004 года. По ставшей уже классической технологии оппозиционеры заявляют о фальсификациях в ходе выборов и требуют отставки президента. Им удается вывести на улицы буржуазию Каракаса, но народная поддержка режима столь велика, что свергнуть его не удается. В конце концов, международным наблюдателям не остается ничего другого, кроме как признать легитимность победы Уго Чавеса. Джин Шарп терпит неудачу и в Белоруссии и Зимбабве, так как в этих странах ему не удалось своевременно набрать и подготовить манифестантов.

В ноябре 2004 года во время «оранжевой революции» на Украине опять появляется Роберт Хелви [10]. И, наконец, стоит отметить, что Институт Альберта Эйнштейна приступил к подготовке возмутителей спокойствия в Иране. Кстати, о названии этой организации. Откуда взялось имя Эйнштейна, усыпляющее все подозрения? Первая книга Джина Шарпа, посвященная исследованию методов Махатмы Ганди, начинается с предисловия Альберта Эйнштейна. Но книга была написана в 1960 году, через пять лет после смерти ученого. Следовательно, Альберт Эйнштейн никак не мог написать предисловие для Джина Шарпа. Последний удовольствовался перепечатыванием статьи ученого об отказе от применения насилия.

--------------------------------

[1] Making Europe Unconquerable : The Potential of Civilian-based Deterrence and Defense. Taylor & Francis , London, 1985. Второе издание с предисловием Джорджа Кеннана, Ballinger , Massachusetts, 1986.

[2] Генерал Жорж Фрико-Шагно был военным атташе в посольстве Франции в Вашингтоне, а позже – главой французской военной миссии в НАТО.

[3] Сегодня генерал Эдвард Аткинсон является экспертом CSIS, а также членом правления Association of Former Intelligence Officers (AFIO).

[4] Один из обученных им агентов, Мубарак Авад, возглавлял американскую спасательную операцию в Индонезии после цунами в январе 2005 года.

[5] Сегодня Реувен Гал является заместителем главы Совета национальной безопасности Израиля, где отвечает за обработку палестинского общества .

[6] Томас Шеллинг является соавтором Копенгагенского соглашения 2004. Этот документ был разработан под покровительством The Economist и ставит под сомнение программу «Миллениум» ООН и Киотский протокол. Г-н Шеллинг разработал теоретическую модель, согласно которой лучшим способом борьбы с глобальным потеплением является экономический рост, так как именно он поспособствует рождению технологий по решению проблемы.

[7] «La nébuleuse de l’ingérence démocratique; Туманность демократического вмешательства», Тьерри Мейсан, Voltaire, 22 января 2004.

[8] в 1998 Конгресс навязывает президенту Клинтону политику перевооружения при отсутствии противника

[9] см. «Les dessous du coup d’État en Géorgie», Paul Labarique, Voltaire, 7 января 2004.

[10] см. «Washington et Moscou se livrent bataille en Ukraine», Emilia Nazarenko, Voltaire, 1 ноября 2004. Эту статью мы опубликовали до начала первого тура президентских выборов, в ней описывается подготовка якобы спонтанных событий, последовавших после.

http://www.voltairenet.org/article128880.html#article128880




Jamestown Foundation, специализированное агентство печати


Фонд Jamestown Foundation был создан ЦРУ в эпоху Рейгана с целью помочь коммунистическим перебежчикам занять желаемое место в американском обществе, а сегодня, в эпоху Буша, он вновь заработал. Отныне здесь публикуются специализированные бюллетени о посткоммунистических странах и о терроризме, служащие справочным материалом для «мозговых центров» Вашингтона.

Университетские работники и журналисты используют свой талант для описания воображаемого мира, чья враждебность сама по себе оправдывает американский империализм.

Все чаще и чаще такие неоконсерваторские «мозговые центры», как Центр политики безопасности [1], цитируют публикации «Джеймстаун Фондэйшн»(Jamestown Foundation) Эта ассоциация была создана в 1983 году, позже ее деятельность была прекращена и возобновлена лишь после терактов 11 сентября, чтобы стать одним из элементов механизма по борьбе с терроризмом.

Во время первого президентства Рейгана многие коммунистические перебежчики выказывали недовольство в связи с невозможностью сделать на Западе карьеру, сравнимую с той, которую они бросили на Востоке. Уильяму Кейси, бывшему в то время директором ЦРУ, пришла в голову идея удовлетворить запросы некоторых из них путем публикации их свидетельств-мемуаров. Таким образом, он убил двух зайцев: с одной стороны, перебежчики вновь занимали желаемое общественное положение, а с другой, - их публикации шли на пользу антикоммунистической кампании ЦРУ.

Так был создан Фонд Jamestown Foundation. Управление этой организацией было доверено Уильяму Геймеру, который, в свою очередь, выводит на сцену двух высокопоставленных персонажей Востока, попросивших политического убежища в США. Это один из бывших руководителей румынской разведки генерал Ион Пачепа (Ion Pacepa), а также бывший заместитель генерального секретаря ООН, советский дипломат Аркадий Шевченко, перешедший на сторону неприятеля в апреле 1978 года. Шевченко опубликовал свои мемуары, сразу ставшие бестселлером [2] и открывшие ему двери телестудий и конференцзалов. Мемуары изобиловали смешными историями и деталями работы в Кремле, рассказанными очевидцем. К несчастью, журналистское расследование [3] доказало, что Шевченко в большинстве случаев не мог быть свидетелем описанного им. Так и осталось неизвестным, был ли Шевченко фантазером, одурачившим ЦРУ, или эта организация провела сознательную операцию по дезинформации. Что касается мемуаров Пачепы, то они не подверглись сомнению [4]. В этот период в административном совете Фонда состояли такие люди, как Дик Чейни и Марсия Карлуччи (супруга Фрэнка Карлуччи – в то время заместителя директора ЦРУ).

Если Jamestown Foundation играл важную роль в эпоху Рейгана, то распад Советского Союза во многом лишил его смысла существования. Тогда организация концентрируется на издании ежедневного бюллетеня, посвященного переменам, происходящим на постсоветском пространстве. Кроме того, она была привлечена для рассмотрения дела майора Виктора Шеймова, перебежчика из КГБ, посчитавшего себя задетым применением подписанного им с ЦРУ протокола о переводе на новую должность. В качестве адвоката он взял одного из членов правления Фонда Джеймса Вулси и добился пересмотра положений договора о ежемесячной зарплате и льготах [5].

Фонд полностью возобновил свою деятельность лишь после назначения Верховным Судом Джорджа У.Буша президентом США. Реанимацией организации занялись Джеймс Вулси (бывший в то же время директором ЦРУ) и бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский [6]. Новая миссия Фонда состоит в адаптации системы понятий «холодной войны» (так называемой «Третьей мировой войны») к реалиям войны с терроризмом (так называемой «Четвертой мировой войны»). Современные функции Фонда заключаются в издании серии информационных бюллетеней для нужд неоконсерваторских «мозговых центров»:

Chechnya Weekly (еженедельник), официальный бюллетень American Committee for Peace in Chechnya (Американского комитета за мир в Чечне) под председательством Збигнева Бжезинского и Александра Хейга, который, в свою очередь, является филиалом Freedom House [7] Джеймса Вулси [8]. Составитель бюллетеня – Лоренс А. Уззелл (Lawrence A. Uzzell), профессор университета, во время «холодной войны» защищавший свободу вероисповедания в коммунистических странах.

China Brief (выходит два раза в месяц), с июля 2001 года составителем является университетский преподаватель-неоконсерватор Артур Уолдрон (Arthur Waldron), являющийся, кроме того, членом правления Freedom House. Приложение North Korea Review, составляемое высокопоставленным северокорейским перебежчиком Ил-Квоуг-Соном(Il-Kwawg Sohn) выходит нерегулярно.

Terrorism Monitor (выходит два раза в месяц), с сентября 2003 года расширил тематику, включив Ближний Восток и отвечает современным интересам Вашингтона. Составляется Маханом Абедином (Mahan Abedin) – сотрудиком возгавляемого Дэниэлом Пайпсом Middle East Forum (Ближневосточного форума) [9], и занимается распространением параноидального видения ислама. Также два раза в месяц выходит приложение Terrorism Focus, которое представляет анализ документов, написанный Стивеном Ульфом (Stephen Ulph), лондонским журналистом военно-промышленной медиа-группы Jane’s. Можно лишь удивляться непрезентабельности и надуманности исследуемых материалов, содействующих усилению веры в существование могущественной и невидимой всемирной джихадистской организации под названием Аль Каида.

Eurasia Daily Monitor, важнейшее издание Фонда. Сначала совершенно заурядное, издание стало выходить в 1995 году и в итоге превратилось в ежедневную справочную газету, отвечающую американским интересом на постсоветском пространстве. В газете резко критикуется путинская Россия и прославляется «демократизация», происходящая путем розовой, оранжевой, тюльпановой и пр. «революций». Руководство доверено профессору Энн Робертсон (Ann Robertson), в помощниках у которой около дюжины журналистов.

В действительности же Jamestown Foundation представляет собой элемент гораздо более крупного механизма, контролируемого Freedom House и связанного с ЦРУ. На практике он превратился в специализированное агентство по изданию прессы о коммунистических и посткоммунистических странах и о терроризме. Если на темы, поддающиеся проверке, печатается качественная информация, во всех остальных случаях агентство не колеблется в публикации самых грубых обвинений, предлагая, таким образом, неоконсерваторским «мозговым центрам» именно ту «картинку» мира, которая соотносится с их представлениями и оправдывает их политику.

--------------------------------------

[1] «Le Center for Security Policy : les marionnettistes de Washington», Thierry Meyssan, Voltaire, 13 ноября 2002.

[2] Breaking with Moscow, Arkady N. Shevchenko, Random House, 1985.

[3] «The spy who came in to be sold; the invention of Arkady Shevchenko, supermole», Edward Jay Epstein, The New Republic, 15 июля 1985.

[4] Red Horizons, Chronicles of a Communist Spy Chief, Ion Mihai Pacepa, Regnery Publishing, 1987.

[5] Этот случай стал известным в 2000 году в связи с процессом, затеянным против ЦРУ двумя коммунистами-перебежчиками. ЦРУ обязалось обеспечить приемлемый доход супругам-шпионам, получившим новое имя Джон и Джейн Доу. Им регулярно выплачивалось пособие, но по мере роста легальных доходов семьи сумма пособия уменьшалась, а потом и вовсе сошла на нет. Но вследствие слияния и реорганизации компании-работодателя г-н Доу потерял работу и безуспешно требовал от ЦРУ возобновления компенсационных выплат. Недавно дело было передано в Верховный Суд, см. «Court to Hear Arguments of CIA Spies», Charles Lane, The Washington Post, 10 января 2005, p. A2.

[6] «Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского»,Arthur Lepic, Voltaire, 22 октября 2004.

[7] «Freedom House, когда «свобода» всего лишь слоган», Voltaire, 7 сентября 2004.

[8] Комитет был создан в 1999, а еженедельник начал выходить в 2000

[9] «Дэниэл Пайпс, эксперт ненависти», Voltaire, 5 мая 2004.
http://www.voltairenet.org/article128658.html




Институт внешнеполитических исследований и Роберт Штраус-Хупе


Основатель американской геополитической школы Роберт Штраус-Хупе(Robert Strausz-Hupé) был учителем таких известных политиков, как Генри Киссинджер (Henry Kissinger), Джеймс Шлессингер (James Schlessinger) и Александр Хэйг (Alexander Haig). Будучи убежденным в упадке Европы и в превосходстве Соединенных Штатов, он в течение полувека выступал за создание американской Империи. Западная Европа при этом должна была стать подчиненной провинцией. Он был авторитетным лицом для Пентагона и военных промышленников, его слушали Никсон и Рейган. Именно он стоял у истоков формирования НАТО и оказывал влияние на политику на Ближнем Востоке. Он умер в 98 лет, все-таки увидев триумф своих идей после терактов 11 сентября 2001 г.

Роберт Штраус-Хупе родился в Вене в 1903 году. Он был свидетелем распада австро-венгерской империи и разрушения своей семьи. Он эмигрировал в Соединенные Штаты в поисках лучшей жизни и сменил фамилию на Штраус, чтобы подчеркнуть свое еврейское происхождение, убрав фамилию Хупе, имевшую гугенотские корни. В 1938 году он женился на Элеоноре Куилер Вуолкер (Eleanor Cuyler Walker), которая открыла ему двери высшего общества Филадельфии и познакомила с Алленом Дуллесом (Allen Dulles), Джеймсом Форресталем (James Forrestal) и Дином Ачесоном (Dean Acheson). Используя свои знания о Mittleeuropa (Центральной Европе), он работал на Wall Street в качестве финансового советника по инвестициям в Центральную Европу и Германию. Став профессором по международным отношениям, он детально изучал работы основателя геополитики, теоретика нацизма Карла Хаусхофера (Karl Haushofer), которому он противопоставил свою габсбургскую империалистическую модель. Его первая работа Геополитика: битва за пространство и власть [1], открыла Америке эту дисциплину. Не признавая предложения Хаусхофера, он все же перенимает у него некоторые понятия и остается довольным тем фактом, что Теодор Герцль (Theodore Herzl) использовал их для теоретизирования сионизма.

Приблизившись к власти, Роберт Штраус-Хупе способствовал публикации знаменитой статьи Джорджа Кеннана (George Kennan) под псевдонимом «Mr, X», заложившей идеологические основы холодной войны [2] В своей главной работе The Estrangement of Western Man, опубликованной в 1952 году, Штраус-Хупе оплакивает закат Европы, погрязшей в принципах индивидуализма и секурялизма, и радуется, что Соединенные Штаты сохраняют западные ценности. Он выступает за создание американской Империи, единственной державы, способной спасти западную цивилизацию от русских, арабов и китайцев. Европе же отводится роль провинции, входящей в состав федерации и подчиненной НАТО.

Администрация Эйзенхауэра относилась к Штраус-Хупе с подозрением. Он стал чем-то вроде гуру для ЦРУ и генерального штаба армии США. В 1955 году он создал Foreign Policy Reseach Institute (FPRI) (Институт внешнеполитических исследований) при Пенсильванском университете на деньги весьма реакционной «Smith Richardson Foundation».

Институт организовывал торжественные ужины в Музее археологии посреди египетских комнат с эзотерическим знаками. Институт, в частности, готовил ежегодное собрание торговцев оружием и стратегов Пентагона – Национальную военно-промышленную конференцию (National Military-Industrial Conference), которую президент Эйзенхауэр прозвал «военно-промышленным комплексом».

Роберт Штраус-Хупе убедил многих видных деятелей присоединиться к его институту: в частности, профессора Гарварда Уильяма Элиота (William Y. Elliot) и директора по линии планирования армии США Уильяма Кинтера (William R. Kinter). Он также набрал в свою команду таких никому неизвестных «молодых волков», как Генри Киссинджер (Henry A. Kissinger) и Джеймс Шлессингер (James Schlesinger). Роберт Штраус-Хупе, недовольный невниманием со стороны Council on Foreign Relations(Совета по международным отношениям), создает свой собственный журнал Orbis для изложения своих авангардистских империалистических идей.

В манифесте института, опубликованном под названием «Равновесие завтрашнего дня» [3] в первом номере Orbis, говорится: «Мировой порядок, который вырисовывается сегодня, будет ли он подвластен мировой американской Империи? Будет, в соответствии с американским духом. Новый мировой порядок станет последней фазой исторического перехода и покончит с революционным периодом этого века. Миссия американского народа заключается в том, чтобы предать забвению государства-нации, привести их угнетенные народы к более широким союзам, а также, чтобы своей мощью предупредить всякие попытки саботажа нового мирового порядка, которые могут предложить человечеству лишь гнилую идеологию и грубую силу… Следующие 50 лет принадлежат Америке. Американская империя и человечество не будут противопоставляться,- просто будет два имени для одного мирового порядка под знаком мира и счастья Novus orbis terranum (Новый мировой порядок)».

В конце 1950-х Штраус-Хупе организует в Брюгге (Бельгия) конференцию в поддержку НАТО и публикует свою трилогию Protracted Conflict, A Forward Strategy for America и Building the Atlantic World. В данных работах он осуждает стратегию терпимости, уверяя, что СССР - воинственная держава, которой нельзя было оставлять возможности проявлять стратегические инициативы. Он выступал за трансформацию НАТО в наднациональную организацию и за исчезновение национальных государств Западной Европы, ибо их разрозненность делает из них легкую добычу для коммунистического «медведя».

В 1964 году Роберт Штраус, будучи отодвинутым администрацией Кеннеди на второй план, решил продвигать на президентских выборах своего кандидата от Республиканской партии Барри Голдуотера против Линдона Джонсона (Lyndon B. Johnson). Это Роберт Штраус подсказал Голдуотеру знаменитую формулу: «Политика крайних мер в защиту свободы не является пороком. И разрешите мне также напомнить Вам, что сдержанность в борьбе за справедливость не является добродетелью». Провал на выборах Голдуотера, названного прессой маньяком с атомной бомбой, был также провалом Штрауса. Последующие четыре годы институт находился в опале.

Однако Роберт Штраус нашел нового собеседника в лице Ричарда Никсона. Он убедил его в том, что необходимо пробить коммунистический фронт через сближение с самым слабым звеном – Китаем: стратегию, которую Никсон впоследствии приписал себе [4] и применил на практике. Как только Никсон стал президентом, он хотел сделать Штрауса своим советником по национальной безопасности. Но, учитывая плохой имидж геополитика, он попытался сначала назначить его послом. Сенат категорически отказался одобрить его кандидатуру на пост посла в Марокко, и лишь после окончания прений с сенатором Фуллбрайтом (Fullbright) Штрауса назначили послом на Цейлоне. Принимая во внимание то, что ему никогда не удастся добиться у Сената утверждения его кандидатуры на пост Советника по национальной безопасности, Роберт Штраус посоветовал Никсону назначить вместо него своего ученика Генри Киссинджера. Отношения между учителем и учеником, естественно, будут ухудшаться после того, как Киссинджер выберет политику разрядки.

Занявшись дипломатической карьерой, Роберт Штраус-Хупе успеет побывать послом США на Шри-Ланке (1969-1972 гг.), в Бельгии (1972-1974 гг.), в Швеции (1974-1976 гг.) и в НАТО (1976-1977 гг.). Именно он вел переговоры по передаче Соединенным Штатам британской военной базы «Диего Гарсиа» (Diego Garcia) и по «Першинг II». В возрасте 74 лет он прекращает общественную деятельность и посвящает себя своему институту.

Однако четыре года спустя по рекомендации друга Штрауса Александра Хэйга мл. (Alexander Haig Jr.) [5] Рональд Рейган назначает его послом в Турции (1981-1989 гг.), где он оказывает поддержку штабу в борьбе против гражданского правительства. Роберт Штраус-Хупе тщетно пытается продвинуть процесс создания единого рынка между Израилем, Турцией и Саудовской Аравией.

Будучи все более занятым делами Ближнего Востока, Штраус-Хупе поручает Дэниэлю Пайпсу [6] редактирование журнала Orbis, который был создан в 1990 году при Ближневосточном Форуме (Middle East Forum - MEF), ставшем независимым в 1994 году.

Роберт Штраус-Хупе также способствует созданию в 1997 году Американского комитета за свободный Ливану (US Committee for a Free Lebanon - USCFL) на средства банкира Зиада Абдельнура (Ziad K. Abdelnour).

Сегодня FPRI возглавляет Харви Зикерман (Harvey Sicherman), бывший помощник Александра Хэйга мл. в Госдепартаменте США. Институт финансируется Джоном Тэмплтоном мл. (Jonn Templeton) [7].

Среди руководителей FPRI можно отметить одного из членов президентской комиссии по 11 сентября Джона Лемана (John F. Lehman); бывшего финансового инспектора Пентагона, раввина Доува Закхейма «Доув Закхейм, поручитель Пентегона», Поль Лабарик, Voltaire 9 сентября 2004.]] ; и бывшего руководителя ЦРУ Джеймса Вулси (James Woolsey). На основе института были созданы Центр по терроризму и контртерроризму, отдельная программа по поддержке Тайваня и странная картотека руководителей и исследователей 4500 институтов и аналитических центров всего мира. Институт ежемесячно рассылает по Интернет-почте до 20 тысяч сообщений. Он все также публикует журнал Orbis [[«Orbis» сейчас возглавляет Джеймс Курт (James Kurth), до этого главным редактором был Дэвид Эйзенхауэр (David Eisenhower). В редакторский совет входят автор редакционных статей газеты Washington Post Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer) и, например, стратег Пентагона Эдвард Люттвак (Edward N. Luttwak). Институт также организует курсы по геополитике в университетах и организует многочисленные деловые обеды.

Институт внешнеполитических исследований (FPRI), если и потерял сегодня свою значимость, так это потому, что его идеи не нуждаются в том, чтобы их продвигали: они и так могут продвигаться Вашингтоном. Незадолго до своей смерти 24 февраля 2002 года в возрасте 84 лет, Роберт Штраус-Хупе, заявил, что теракты 11 сентября открыли новую эпоху, в течение которой США, отделавшиеся от СССР, наконец смогут воплотить в реальность свою божественную миссию: стать Империй ради спасения цивилизации.

---------------------------------------

[1] Geopolitics : The Struggle for Space and Power, Robert Strausz, 1942.

[2] « The Sources of Soviet Conduct », Mr. X (он же George F. Kennan), Foreign Affairs, июль 1947.

[3] «The Balance of Tomorrow», Robert Strausz-Hupé, Orbis, 1957.

[4] «Asia After Vietnam», Richard Nixon, Foreign Affairs, октябрь 1967.

[5] Александр Хэйг мл. был заместителем советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, потом руководителем администрации Никсона во время Уотергейта и, наконец, главнокомандующим НАТО, когда Штраус был там послом. Он также был госсекретарем при президенте Рейгане. Когда на Рейгана было совершенно покушение, Хэйг не решился взять власть в свои руки.

[6] «Дэниэль Пайпс, эксперт ненависти», Voltaire, 5 мая 2004.

[7] Джон Тэмплтон мл. явялется сыном Сэра Джона Тэмплтона, мецената пресвитерианской церкви США, пожалованного королевой Великобритании Элизабет II
http://www.voltairenet.org/article129110.html




Институт Гувера, архивы, предназначенные для республиканцев


Hoover Institution (Институт Гувера), основанный при Стэнфордском университете бывшим президентом США Гербертом Гувером (Herbert Hoover), собрал гигантскую библиотеку по войнам ХХ века и коммунистическим режимам. Институт финансируется крупными предприятиями, в его состав входят многие влиятельные люди республиканской партии. Институт занимается научно-исследовательской деятельностью по вопросам обороны «американской системы» и обучением республиканских парламентариев. Лучшие профессора данного учебного заведения и декан Стэнфордского университета Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) основали группу «Вулканы» и подготовили Джорджа Буша мл.

В 1919 году Герберт Гувер (Herbert Hoover) создал в Стэнфордском университете, в котором он преподавал, библиотеку, посвященную причинам и последствиям Первой мировой войны, а также русской революции. Через несколько лет его избирают президентом США, и власть переходит к республиканцам. Вступив на должность руководителя страны в 1928 году, идеолог Гувер прославляется своими громкими заявлениями по поводу экономического чуда и будущей победы над бедностью. Несколько месяцев спустя наступает Великая депрессия, происходит экономический спад, который положит конец определенной форме капитализма. С момента своего создания библиотека Гувера привлекает к себе внимание личностью ее создателя. Это академическое образование состоит на службе Республиканской партии. Она специализируется на конфликтах, которые позволили Соединенным Штатам выйти на европейскую сцену, на большевистской революции и принципиально превозносит спекулятивный капитализм, несмотря на доказанные историей неудачи.

Гувер инвестировал в свою библиотеку 50 тысяч долларов, а Фонд Рокфеллера стал ее спонсором. За два десятилетия по всей Европе было собрано более полутора миллионов документов, включающих материалы по различным периодам истории: конец царизма, первые советские правительства, мирные конференции и т.д. Была построена отдельная башня для хранения этих сокровищ. Библиотека была торжественно открыта в 1941 году по случаю 50-летия Стэнфордского университета. В 1946 году библиотека начала набирать ученых для изучения материалов. Гувер после переезда в Нью-Йорк подарил свой дом в Стэнфорде ректору университета. Он нашел средства, как для библиотеки, так и для университета, но при условии, что последняя станет рупором Республиканской партии. В 1957 году библиотека была преобразована в исследовательский центр и переименована в Институт проблем воны, революций и мира им. Гувера Hoover Institution on War, Revolution and Peace.

В 1960-м году 86-летний Герберт Гувер переманил одного из директоров Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute) Глена Кэмпбелла (W. Glenn Campbell) на должность директора института Гувера. Он попросил Кэмпбелла опубликовать материалы, которые бы «наглядно показали демонический характер доктрин Карла Маркса, будь то коммунизм, социализм, экономический материализм или атеизм, с целью защитить образ жизни американцев от этих идеологий и подчеркнуть надежность американской системы» [1]. В течение 34 лет возглавляемый Кэмбеллом институт, в состав которого входили десятки исследователей, был справочным центром республиканцев. Институт занимался многочисленными исследованиями, посвященными преимуществам свободного предпринимательства, недостаткам коммунизма и потребностям национальной безопасности.

Во время пребывания Ричарда Никсона (Richard Nixon) и Джеральда Форда (Gerald Ford) на посту президента Кэмбелл работал в Комиссии по стипендиатам Белого дома (Commission on White House Fellows), которая набирает и в течение года обучает молодых сотрудников служб президента. Он также работал в Национальном научном правлении (National Science Board), выполняющем функции консультативного органа при Конгрессе. При президенте Рональде Рейгане, тоже республиканце, Кэмпбелл руководил Комиссией по надзору за разведывательной деятельностью (Intelligence Oversight Board). Именно в это время Институт Гувера наладил связи с ЦРУ.

Библиотека Гувера собрала архивы Фридриха фон Хайека (Friedrich von Hayek) и Общества Мон-Пелерин. Она предоставляла жилье и крупные вознаграждения псевдолиберальным экономистам. После распада Советского Союза Гувер направил своих людей на поиски советских архивов. За несколько месяцев они заполучили десятки тысяч документов, касающихся функционирования государства и Партии. Это продолжалось до тех пор, пока российские власти не узнали о грабеже и не прекратили его.

В 1996 году после проигрыша республиканца Боба Доула (Bob Dole) Биллу Клинтону (Bill Clinton) один из исследователей института Гувера Мартин Андерсен (Martin Anderson), бывший специальный советник Никсона и советник Рейгана по экономическим делам, основал Консультативный комитет по политике Конгресса (Congressional Policy Advisory Board). Каждый месяц под руководством представителя от Калифорнии Криса Кокса (Chris Cox) и спикера Палаты представителей Ньюта Гингрича (Newt Gingrich) для республиканских парламентариев организовывались семинары, проводившиеся лучшими преподавателями.

По тому же принципу в 1998 году в резиденции бывшего госсекретаря США Джорджа Шульца (George P. Schultz) в Стэнфорде собралась группа исследователей Института Гувера, чтобы подготовить кандидата Джорджа Буша мл. по вопросам международных отношений. «Занятия» проходили в резиденции в Остине (шт. Техас).

В состав группы входили: Мартин Андерсен (Martin Anderson), Джон Тэйлор (John Taylor), Абрахам Софаер (Abraham Sofaer), Джон Коган (John Cogan) и декан Стэнфордского университета Кондолиза Райс Condoleezza Rice (Condoleezza Rice). В скором времени к ним присоединились те политики, которые прослушали семинары Конгресса, в частности: Ричард Эрмитадж (Richard Armitage), Джеймс Бэйкер (James Baker), Роберт Блэквил (Robert Blackwill), Дик Чейни (Dick Cheney), Стивен Хэдли (Stephen Hadley), [Ричард Перл (Richard Perle), Дональд Рамсфелд(Donald Rumsfeld), Брент Скаукрофт (Brent Scowcroft), Пол Волфовитц (Paul Wolfowitz), Доув Закхейм (Dov Zakheim), Роберт Золлик (Robert Zoellick) и даже Колин Пауэлл (Colin Powell). Эта группа известна под названием «Вулканы» (по аналогии с греческим богом, который в глубине вулканов кует оружие Олимпа). Именно она занималась разработкой стратегии внешней политики, внедренной во время первого президентского срока Буша мл. В знак благодарности в 2001 году Буш делает Кондолизу Райс советником по национальной безопасности, а еще семь сотрудников Института Гувера назначает в Пентагон в числе тридцати членов Консультативного комитета по оборонной политике (Defense Policy Board Advisory Committee).

Ричард Ален(Richard V. Allen) (бывший советник по национальной безопасности)
Мартин Андерсен (Martin Anderson)
Гэри Беккер (Gary Becker) (Нобелевская премия по экономике, 1992)
Ньют Гингрич (Newt Gingrich) (бывший спикер Палаты представителей)
Генри Роуэн (Henry S. Rowen) (бывший заместитель министра обороны)
Кирон Скиннер (Kiron S. Skinner) (профессор политических наук)
Пит Уилсон (Pete Wilson) (бывший губернатор, потом сенатор Калифорнии).

Годовой бюджет Института Гувера достигает 25 миллионов долларов, средства предоставляются крупными предприятиями, близкими к Республиканской партии (Exxon-Mobil, General Motors, Ford, Boeing, Chrysler и т.д.). Помимо книг институт издает политический журнал, выходящий раз в два месяца Policy Review и выходящий раз в три месяца журнал, посвященный последнему крупному коммунистическому государству China Leadership Monitor.

В отличие от классических «think-tanks» Институт Гувера является не политической организацией, а университетской. В нарушении академической этики эта привилегия дает возможность придавать научный облик деятельности, которая на самом деле является политической. На протяжении 24 лет студенты и профессора Стэнфорда регулярно подают прошения о том, чтобы университет отделился и прекратил свои связи с Институтом Гувера. Но они остаются без ответа.

-------------------------------------

[1] Цитируется по: A. Smith in The Idea Brokers, The Free Press, 1991, p. 186.

http://www.voltairenet.org/article128840.html




«IAGS» готовит экономику США к войне


Артур Лепик

Основные лидеры неоконсерваторов собрались в Институте Анализа глобальной безопасности (Institute for the Analysis of Global Security (IAGS)) для того, чтобы разработать программу сокращения потребления нефти Соединенными Штатами посредством разработки за короткий срок новых видов топлива. Осуществление этого плана позволило бы неоконсерваторам начать новые военные операции против стран-экспортеров нефти, не рискуя нанести серьезный ущерб экономике США. Это свидетельство того, что США в качестве своего нового внешнеполитического пути избрали стратегию охоты за мировыми энергетическими ресурсами.

В то время как цены на нефть продолжают бить рекорды, Соединенными Штатами была запущена якобы «непредвзятая» инициатива, целью которой является изучение проблемы зависимости страны от импорта нефти. На удивление, средства массовой информации никак не отреагировали на появление в США нового «think-tank» (научного центра) под названием Institute for the Analysis of Global Security Институт Анализа Глобальной Безопасности.

В состав IAGS входят все те, кто считает себя неоконсерваторами. За месяц до президентских выборов организация выпустила доклад, содержавший перечень проблем, с которыми столкнется их страна в ближайшие четыре года и после. Члены этой группы «призывают руководителей страны к адаптации плана по диверсификации видов топлива в транспортном секторе американской экономики посредством использования имеющихся технологий и оборудования». Они обещают, что если план будет полностью одобрен, «количество импортируемой в Соединенные Штаты нефти смогло бы снизиться на 50 %». Авторы документа, по сути, считают, что это лучшее решение для гарантирования глобальной безопасности, процветания и свободы. Их доклад на самом деле призван стать энергетической программой второго президентского срока Буша, если он, конечно, будет переизбран.


«Сливки» военно-стратегических институтов

Это «Открытое письмо американцам», сопровождаемое проектом по энергетической безопасности, амбициозно названным «Освободить Америку», было одобрено рядом «think-tanks», специализирующихся на высоко стратегических вопросах, а именно:

Центром политики безопасности [1]
Фондом в защиту демократии
Институтом Хадсона (Hudson Institute)
Комитетом по современным угрозам (Committee on Present Danger)
Фондом Совета национальной обороны Три человека совместно руководят IAGS:

Доктор Гал Люфт (Gal Luft) является специалистом в области стратегии, геополитики, терроризма и вопросов, связанных с Ближним Востоком и энергетической безопасностью. Он опубликовал большое количество статей в таких журналах как Foreign Affairs, Commentary Magazine или, например, Middle East Review of International Affairs. Он имеет докторскую степень по стратегическим наукам в Школе международных исследований Пола Нитце (Paul H. Nitze School of Advanced International Studies (SAIS)) при Университете Джона Хопкинса (Johns Hopkins University).

Анни Корин (Anne Korin) является выпускающим редактором журнала Energy Security Biweekly, специалистом по безопасности энергопоставок, по ОПЕК, Африке, морскому терроризму, энергетической безопасности, энергетической стратегии и технологическим инновациям. Ее статьи были опубликованы в журналах Foreign Affairs, Commentary Magazine и Journal of International Security Affairs. Она в частности работала на Exxon International (Esso), KPMG и Goldman Sachs. Имеет диплом инженера Университета Джона Хопкинса (Johns Hopkins University) и готовиться получить докторскую степень в Стэнфорде.

Дональд Валлах (Donald M. Wallach), являющийся президентом «Wallach Associates, Inc.», прославился тем, что занимался пополнением кадров для высокотехнологической отрасли. Он также является специалистом в области обороны и разведки. Он учился в Технологическом институте Кейза (Case Institute of Technology) и в бизнес-школе Гарварда. Ассоциированными членами IAGS являются автор диссертации на тему «Нефть, как причина главных вооруженных конфликтов 21 века» доктор Кристофер Феттвайс (Christopher Fettweis); консультант в энергетическом секторе, специалист по России и новым независимым странам, Эднан Ватансевер (Adnan Vatansever), в данный момент изучающий роль энергетических ресурсов России в переходе данной страны к демократии; владелец компании Mediterranean Energy Political Risk Consultancy, специалист по Ближнему Востоку, аналитик в сфере военной стратегии, консультант по инвестициям в энергетический сектор, автор статей, опубликованных в журнале Jane’s Pointer and Intelligence Review доктор Серил Виддершовен (Cyril Widdershoven); и, наконец, аналитик частной консалтинговой фирмы «Abt Associates Inc.», специализирующейся на оценке политики и федеральных программ, а также на проблемах национальной безопасности, Ричард Гирагосян (Richard A. Giragosian). Он также сотрудничал с «Radio Free Europe» (RFE/RL), Jane’s Information Group, Институтом изучения Центральной Азии и Кавказа при Университете Джона Хопкинса, Фондом «Eurasia Insight» Джорджа Сороса, Фондом Бертельсмана, CSIS (Центром стратегических и международных исследований), Совместной экономической комиссией Конгресса США, а также с ЦРУ и Разведывательным управлением Министерства обороны (DIA - Defense Intelligence Agency), армией США, ООН, Всемирным Банком, ОБСЕ и т.д. Его также приглашают участвовать в конференциях, проходящих в «John F. Kennedy Special Warfare Center & School» в Форт-Брегге [2].

Главным советником IAGS является Джеймс Вулси (James Woolsey), бывший директор ЦРУ и вице-президент международной консалтинговой компании «Booz Allen Hamilton», где он специализируется на вопросах защиты от угроз и потенциальной уязвимости. Убежденный неоконсервативный демократ Вулси служил двум демократическим и двум республиканским администрациям. Он также руководил работой Иракского Национального Конгресса Ахмеда Чалаби (Iraqi National Congress of Ahmed Chalabi), которым имеет возможность манипулировать. Вулси принимает активное участие в организации администрации Буша через возрожденный им Комитет по современным угрозам (Committee on Present Danger)


Неизбежность небывалого энергетического кризиса признана официально

Для того, чтобы «освободить Америку», IAGS предлагает решение, сильно отличающееся от политики администрации Джорджа Буша мл., теоретически и политически приемлемые основы которой были изложены в докладе Комиссии Чейни (Cheney) по энергии [3]. Выход в данном случае заключается в попытке разнообразить источники поставок посредством свержения или дестабилизации правительств стран-экспортеров нефти или просто стратегически важных стран (Экваториальная Гвинея, Сан Томе и Принципе, Грузия, Венесуэла, Саудовская Аравия). Важной составляющей данного плана является колонизация Ирака, являющегося вторым в мире государством по запасам нефти. Однако эта стратегия отчетливо показала свои практические границы: возмущение международного сообщества, сорванные государственные перевороты и разрушительные военные операции следовали друг за другом в течение последних четырех лет.

К этому печальному списку можно прибавить отягчающие факторы, возникшие после поспешных попыток исправить ситуацию. Они заключаются в растягивании мирового производства, что сегодня официально признано в публикациях IAGS, и неожиданном увеличении количества добываемого природного газа в Северной Америке с весьма тяжкими экономическими последствиями. Прогнозы по производству Международного энергетического агентства или World Energy Council (Всемирного энергетического совета) выглядят чрезвычайно оптимистично: IAGS отныне опирается на данные Association for the Study of Peak Oil - ASPO) (Ассоциации по изучению конъюнктуры нефтяного спроса), утверждающей, что количество производимой нефти в странах, не входящих в ОПЕК, снизилось и что 60 % мировых запасов нефти сконцентрировано в 5 странах Ближнего Востока и т.д. [4].

Предполагалось, что присутствие Мэтта Симмонса(Matt Simmons) среди советников Дика Чейни(Dick Cheney) и, по меньшей мере, агрессивная энергетическая политика США заставят высшее руководство серьезно воспринимать неизбежное падение количества производимой нефти. Сегодня об этом заявлено официально: среди литературы IAGS, читаемой самыми дальновидными деятелями энергетического сектора, хитом уже на протяжении более одного года является книга The Party’s over : oil, war and the fate of industrial societies [5]. Произведение представляет собой сборник работ ASPO в сжатом варианте, в котором с помощью графиков показано неизбежное падение мирового производства нефти и его тревожные глобальные последствия.

IAGS поднимает вопрос об истощении ресурсов, сразу же утверждая в своем докладе: «Мы теперь столкнулись с тем, что можно назвать «идеальным катаклизмом» [6] в таких стратегических, экономических и экологических условиях, которые, в случае правильного их истолкования,заставляют нас пойти на определенное сокращение в ближайшие четыре года количества импортируемой нефти из нестабильных и враждебных миру государств.». Для того, чтобы план IAGS о преобразовании транспортного сектора вступил в силу, понадобится от 15 до 20 лет. Здесь же говорится о степени зависимости США: 65 % импортируемой нефти для национального потребления; конкуренция со стороны Китая на рынке, где предложение падает; и, согласно некоторым оценкам, 27 тысяч пожертвованных рабочих мест на каждый миллиард долларов импорта. Таким образом, предельно важно начать прямо сейчас. В противоположность предыдущим докладам, нынешний доклад делает ударение на мерах, которые нужно предпринять в самой стране, а именно, сократить потребление; доклад отодвигает на второй план альтернативу диверсификации источников снабжения по причине снижения количества производимой нефти странами, не входящими в ОПЕК.


Исправит ли ситуацию наука?

Вопрос, который возникает после прочтения работ IAGS, касается научного обоснования предложенных решений по сокращению потребления нефти в США, которое на сегодняшний день составляет 25 % от мирового потребления. Если представления IAGS о мировых запасах ресурсов выглядят весьма реалистично, то этого нельзя сказать о предложенных решениях. Для справки, в одной из своих речей, касавшейся положения страны на 2003 год Джордж Буш мл. обещал наступление эры «экономики, основанной на водороде» для уменьшения климатических изменений и для «сокращения зависимости страны от иностранных энергоресурсов». Эти заявления вызвали лишь смех у независимых ученых, так как водород, являясь не источником энергии, а лишь ее носителем, никогда не смог бы стать пригодным в экономическом плане. [7].

IAGS говорит о несостоятельности теории водородной экономики и призывает к «реальным решениям», так как: «Мы не можем ждать, пока еще незрелые технологии начнут работать. Соединенные Штаты должны использовать технологии, которые существуют на сегодняшний день и доступны для широкого использования ». Но что они предлагают взамен? Они предлагают диверсификацию видов топлива и преобразование источников энергии гораздо более скромными средствами. Выбор может быть сделан в пользу этанола (топлива, произведенного с помощью злаков и смешанного с природным газом в жидкой форме) «для лучшей энергетической эффективности»), или метанола (топлива, изготовленного на основе угля или угарных отходов), или электроэнергии, сосредоточенной в батареях, которыми уже оснащены «гибридные» транспортные средства.

К 2025 году сочетание этих технологий во всех автомобилях американского автопарка позволило бы, согласно докладу, удержать в лучшем случае нынешнее потребление на отметке в 8 баррелей в день против запланированных 20 миллионов баррелей, если никакие значительные изменения не будут введены.

В данном предложении, которое выглядит гораздо более реалистично, чем построение «экономики на водороде» есть один момент: уже давно ученые подчеркивали тот факт, что производство альтернативных видов топлива, в том числе на основе продуктов угля, подразумевает использование большого количества нефти и природного газа. Что касается видов топлива, основанных на злаках или продуктах угля в жидком виде, то стоимость их производства будет возрастать пропорционально стоимости нефти и природного газа. На самом деле, интенсивное сельское хозяйство, во-первых, требует больших нефтяных и газовых затрат для производства удобрений и пестицидов. Во-вторых, добыча угля и его превращение в жидкий конденсат также потребляет огромное количество нефти. С другой стороны, небольшие затраты на конверсию источников энергии позволили бы существенно ограничить потребление стратегических резервов в случае внезапного прекращения поставок нефти в страну.


На пути к «экономике, основанной на угле» или мировой войне?

В заключительной части доклада говориться о ряде правительственных мер, которые необходимо принять на национальном уровне. Вкратце они характеризуются достаточно странным для либералов словом: субсидии. Они должны предоставляться на автомобилестроение, выделяться на научные исследования, общественный транспорт и т.д. Тем не менее, в этом нет ничего удивительного. Всем известно, что во Франции, производство этанола субсидируется на 300 %, так как оно просто не является рентабельным. Однако приблизительная стоимость данного проекта, авторы которого не боятся сравнивать его с «Проектом Манхэттена» или «Проектом Аполло», оценивается всего лишь в 12 миллиардов долларов. Такая же сумма, между прочим, была потрачена на вторжение в Ирак.

Чтобы понять доклад IAGS, необходимо выявить очевидные внутренние противоречия. Меры, предложенные по сокращению внутреннего потребления, могут быть эффективными, но лишь на короткий период, так как они не преобразуют энергетические потребности, довольствуясь лишь маргинальной диверсификацией видов топлива. Эти меры могли бы иметь продолжение при условии, что США вернулись бы к экономике, основанной на угле. Таким образом, эти меры были бы эффективны не в случае глобального энергетического кризиса, как об этом было заявлено, а лишь при внезапном кризисе поставок Соединенным Штатам. Поэтому речь идет о чрезвычайном и заранее подготовленном плане для урегулирования острого кратковременного кризиса, который повлек бы за собой важные политические последствия для крупного экспортера нефти.

Однако IAGS предлагает ознакомиться не только с техническими работами по вопросам, касающимся нефти, но также с большим количеством литературы, поносящей саудитов, которые возглавляют самое крупное государство – экспортера нефти. В политической сфере институт поддерживается Джеймсом Вулси (James Woolsey), теоретиком «Четвертой мировой войны» - «войны с терроризмом» [8]. Этот бывший директор ЦРУ, который был одним из самых ярых сторонников вторжения в Ирак, сегодня выступает за ниспровержение саудитов, дестабилизацию обстановки в Иране и Российской Федерации. План IAGS позволил бы экономике США пройти сквозь период дезорганизации нефтяных рынков, за которым последовала бы новая военная операция неоконсерваторов.

---------------------------------------

[1] «Les marionnettistes de Washington;Кукловоды Вашингтона», Тьерри Мейсан, Voltaire, 13 ноября 2002.

[2] «Stay-behind : les réseaux d’ingérence américains; Stay-behind: американские сети вмешательства », Тьерри Мейсан, Voltaire, 20 августа 2001.

[3] «Les ombres du rapport Cheney»; «Темные места доклада Чейни», Артур Лепик, Voltaire, 30 марта 2004.

[4] см.наш материал « Le déplacement du pouvoir pétrolier »; «Перестановка нефтяных сил», Jack Naffair et Arthur Lepic, Voltaire, 10 мая 2004.

[5] Richard Heinberg, New Society Publishers, 2003

[6] Мы выбрали этот немного жесткий термин, а не дословный перевод - "perfect storm"(«идеальный шторм»), который явно бы не соответствовал ситуации

[7] См. превод доклада Майкла Рупперта (Michael Ruppert) на конференции ASPO в Париже, в мае 2003 Как заявил один из выступающих: «Сегодня на рынке существует привычный всем вид топлива под названием нефть, который мы сжигаем в совершающем работу двигателе внутреннего сгорания. Сейчас, как считают сторонники водородной теории Джереми Рифкина (Jeremy Rifkin), на смену обычному топливу может прийти водород или другие альтернативные источники энергии, например, солнечные или ветряные. Они будут производить электроэнергию с целью расщепления молекулы воды на водород и кислород, чтобы затем сжать этот водород для его транспортировки и сохранения в жидком виде и, в конечном итоге, ввести его в водородный двигатель, который вырабатывает электричество для приведения в движение механизма. Считаете ли вы это на самом деле эффективным способом?»)

[8] «Третья мировая война» была холодной войной

http://www.voltairenet.org/article128884.html




Институт Като , анархизм глазами транснациональных корпораций


Гибрид революции хиппи 68-го года и реакционных теорий Фридриха фон Хайека, Cato Institute (Институт Като) прошел путь от продвижения идей сексуальной свободы и легализации марихуаны до отстаивания интересов ТНК. Его деятельность сконцентрирована на развенчании теории «государства всеобщего благоденствия» и полной приватизации пенсионного обеспечения. Один из старших научных сотрудников Института, бывший чилийский министр-фашист Хосе Пиньера(José Piñera), инспирировал проведение пенсионной реформы, которую Буш определяет как приоритетную цель своего второго президентского срока.

В 1977 году несколько членов Либертарианской партии создали собственный научный центр для продвижения партийных идей: свободы нравов, пацифизма и развенчания теории «государства всеобщего благоденствия». В честь знаменитых памфлетов XVIII века под названием Письма Като, направленных против колониализма и чрезмерного усиления государственной власти, центр получает имя Институт Като. 28 лет спустя эта ассоциация правых анархистов превращается в процветающий фонд с штаб-квартирой в Вашингтоне, при этом обильно субсидируемый транснациональными компаниями. Институт также хваляется тем, что является автором пенсионной реформы, обозначенной Бушем как приоритет его второго президентского срока.

Эдвард Крейн создал Институт Като лишь по завершении своей карьеры в либертарианской партии. С самого начала он пользовался финансовой поддержкой братьев Кох, Шарля и Дэвида, владеющих гигантом нефтехимической индустрии Koch Industries. В 1980 году Дэвид Кох от имени либертарианской партии представил свою кандидатуру на должность вице-президента США.

Несмотря на симпатичные лозунги о сексуальной свободе, правах геев, легализации марихуаны и прочие требования нового времени, Институт Като быстро превратился в генератора идей социального эгоизма. В особенности здесь ценятся и распространяются теории Чарльза Мюррея о неравенстве рас [1].

В 1985 году директором организации становится один из бывших экономических советников Рональда Рейгана и основатель National Tax Limitation Committee(Национальный комитет по ограничению налогов). После этого Институт сосредоточивается на развенчании «государства всеобщего благоденствия», унаследованного от программы Рузвельта New Deal, и проповедует отмену подоходного налога и окончательную приватизацию системы социального страхования (Social Security), медицинского страхования (Medicare), а позже и образовательного сектора. Именно в этих целях организация нанимает чилийского экономиста Хосе Пиньеру, бывшего министра труда в правительстве Пиночета. Под контролем « Chicago Boys » и их хозяина экономиста Мильтона Фридмана Пиньера нагло приватизирует систему социального страхования, освобождая государство от самой затратной обязанности. Таким образом, он значительно уменьшил социальные налоги, при этом лишив пенсионного содержания более половины населения.

По мнению New York Times, цитирующей Линдона Ларуша, «Проект о выборе социального обеспечения» (Project on Social Security Choice), подготовленный Хосе Пиньерой, лег в основу плана приватизации, представленного Бушем в 2005 году во время речи «О состоянии государства». [2].

Избрав веру пророка либертарианцев Фридриха фон Хайека [3], а также идеи его последователя Милтона Фридмана, Институт Като занялся организацией конференций с их участием или посвященных их трудам в области экономики. Президент Эдвард Крейн и другие высокопоставленные чиновники Института(Пол Крейг Робертс, Джеймс Бьюкенен) являются, к тому же, членами «Общества Мон Пелерин» - храма либертарианцев.

Однако репутация этого научного центра была подорвана не только присущим ему расизмом и социальным эгоизмом, но также и масштабом царящей в нем коррупции. Получая от ТНК миллионы долларов в качестве меценатской помощи, Институт Като перестал защищать идеи и принялся защищать интересы. В частности, после получения в дар значительных сумм от табачного производителя Philip Morris Институт опубликовал различные исследования на тему безвредности табака, а после даров Exxon-Mobil принялся критиковать экологов за паникерство в связи с парниковым эффектом. Вклад Института Като в деятельность администрации Буша не ограничивается пенсионной реформой и включает также парадоксальный экологистский трактат, в котором за транснациональными компаниями признается свобода загрязнять окружающую среду. К тому же, г-н Буш доверил управление министерством внутренних дел, контролирующим использование природных ресурсов, Гейл Нортон, которая в свое время писала предвыборные речи для тандема Кларк-Кох - кандидатов на должность президента и вице-президента [4]. На этом посту она воспротивилась принятию Киотского протокола, направленного на снижение парникового эффекта, и страстно выступила за разработку нефтяных ресурсов Аляски, несмотря на связанные с этим экологические риски.

Начиная с 1998 года Институт Като достиг больших успехов в проникновении на рынок СМИ. Это было связано не с происшедшими в этот период политическими изменениями, а с тем, что в правление Института вошел миллиардер Руперт Мердок, хозяин Fox News и множества газет. В административный совет вошел и его деловой партнер Джон Малоун, хозяин гиганта кабельного телевидения Liberty Media (отныне эта компания контролирует также Discovery и Noos).

В области международной политики Институт Като ратует за выход США из всех военных союзов и всех межправительственных организаций. Он выступает как против НАТО и, следовательно, войн в Косово, Афганистане и Ираке, так и против финансовых институтов – МВФ и Всемирного Банка. Выйдя за рамки простого недовольства чрезмерным усилением государства, Институт Като развил страхи возможного сближения России, Китая и Индии, угрожающего, по его мнению, американским интересам. Так, долгое время он выступал против дипломатии Евгения Примакова и создания Шанхайской организации сотрудничества. Параллельно Институт организовал в России и Китае коллоквиумы с целью принести и в эти страны Евангелие свободного рынка. В конце концов, Институт Като стал могущественной организацией и занял видное место в столице США. Институт сильно изменился и из группы людей, протестующих против чрезмерного влияния государства, превратился в организацию, защищающую частные интересы и отрицающую всякую социальную ответственность. Вот почему президент Эдвард Крейн позаботился об исключении из ее членов калифорнийских хиппи времен 68-года и приобрел дорогостоящую штаб-квартиру в Вашингтоне.

-------------------------------------

[1] О теориях Чарльза Мюррея см. «L’Institut Manhattan, laboratorie du néo-conservatisme», Voltaire, 15 сентября 2004.

[2] В статье Ларри Ротера « Chile’s Retirees Find Shortfall In Private Plan », опубликованной на первой полосе номера от 21 января, New York Times приводит дословные выдержки из памфлета Линдона Ларуша Bush’s Social Security Privatization-Foot In the Door for Fascism

[3] «Friedrich von Hayek, pape de l’ultra-libéralisme; Фридрих фон Хайек, папа римский ультралиберализма» Denis Boneau, Voltaire, 4 марта 2004.

[4] «Гейл Нортон или идеологическое загрязнение», Paul Labarique, Voltaire, 17 сентября 2004.

http://www.voltairenet.org/article128660.html




Центр стратегических и международных исследований, пересечение нефтяных интересов


Центр стратегических и международных исследований (CSIS -Centre of Strategic and International Studies), созданный в Вашингтоне в 1962 году по инициативе директора ЦРУ, быстро оказался под влиянием двух аналитиков Холодной войны - Генри Киссинджера (Henry Kissinger) и Збигнева Бжезинского (Zbignev Brzejinski). Именно в нем в1980-х гг. Рональд Рейган нашел своих главных советников в сфере обороны. Таким же образом в начале 1990-х был найден министр обороны Дик Чейни. Увеличивая количество исследований, касающихся предстоящего энергетического кризиса, в последние годы CSIS под руководством сенатора Сэма Нанна (Sam Nunn) сосредоточился на борьбе против возникновения новых ядерных держав, на разработке нефтяных стратегий и на войне цивилизаций.

В 1962 году, Рэй Клaйн (Ray S. Cline), которого только назначили на должность заместителя директора ЦРУ после массового увольнения виновников провала вторжения в Бухту Свиней, решил создать институт стратегических исследований для того, чтобы сосредоточить экспертов в одной организации и чтобы направить уже существующие работы в правильное русло. Рэй Клайн был агентом OSS (Operations Support Systems) во время Второй мировой войны, аналитиком войны в Корее, агентом связи между американскими и британскими службами и, наконец, руководителем отдела ЦРУ в Формозе с 1958 по 1962 гг. Тогда он создал Антикоммунистическую лигу народов Азии и и Академию кадров для политической войны в Тайване [1].

На протяжении всей своей карьеры он противился всей системе организации деятельности ЦРУ, где сбор данных смешивался с их анализом и с предпринимаемыми вслед за этим действиями. Он создал внутри ЦРУ специальную службу, целью которой была обработка данных, идентификация мертвых пространств, написание отчетов и их передача необходимым лицам. Примерно в таком же духе Рэй Клайн создал Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and international Studies - CSIS).

Для этого он заручился поддержкой адмирала в отставке и разработчика программы «Полярис» Арлея Берка (Arleigh Burke) и историка Дэвида Эбшайра (David M. Abshire). Вместе они 4 сентября 1962 года основали Центр на базе иезуитского университета Джорджтауна в Вашингтоне, постоянным директором которого становится Ричард Ален (Richard V. Allen). При поддержке «Relm-Earhart Foundation» CSIS организует первую конференцию по вопросам национальной безопасности и экономики, в которой участвовали порядка тридцати ораторов, в том числе и молодой профессор Гарварда Генри Киссинджер (Henry Kissinger). К ним присоединились будущий директор ЦРУ и министр обороны Джеймс Шлезингер (James R. Schlesinger), экономист, а также будущий президент Совета OCDE Мюррей Вайденбаум (Murray Weidenbaum) и Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld), который был в то время представителем штата Иллинойс в Конгрессе. В 1966 году Центр представляет перед Палатой Представителей свой план того, как можно разладить отношения между Китаем и Советским Союзом.

В 1968 году CSIS вовлекается в политическую деятельность. Ричард Ален становится консультантом кандидата Ричарда Никсона по вопросам внешней политики, а впоследствии начинает работать в Совете национальной безопасности. Дэвид Эбшайр становится помощником госсекретаря по отношениям с Конгрессом. В 1973 году они организуют кампанию по привлечению общественного мнения к вопросам энергетики. Совместно со студией «Hanna-Barbera» они производят документальный фильм, который распространяется на аудиторию в 40 миллионов человек. Именно с его помощью сенатору Хьюберту Хамфри (Hubert Humphrey) удается набрать необходимое количество голосов для продвижения проекта по строительству нефтепровода на Аляске.

В 1974 году президент Джеральд Форд (Gerald R. Ford) доверяет независимой комиссии разработку правительственных институтов по внешней политике [2]. В ее состав также входит Дэвид Эбшайр, который знакомится с Энн Армстронг (Anne L. Armstrong), будущим президентом Исполнительного комитета CSIS.

Потом Джеральд Форд назначает Эбшайра руководителем системы пропаганды, транслируемой по радио на Восточный блок. Тогда CSIS создает рабочую группу при главе CBS Фрэнке Стэнтоне (Frank Stanton), чьи предложения по реформированию публичной дипломатии (пропаганды) принимаются. В это время Энн Армстронг становится послом в Англии. При администрации Картера CSIS организует в Конгрессе слушания для того, чтобы поведать о размахе геноцида в Камбодже. Он также представляет поразительный документальный фильм о крупном теракте в Манхэттене. CSIS празднует победу Рональда Рейгана на президентских выборах [3]. Ричард Ален, который был одним из его самых близких консультантов в ходе предвыборной кампании, становится Советником по национальной безопасности. Дэвида Эбшайра в скором времени назначают послом в НАТО. Что касается Энн Армстронг, то она возглавляет Консультативный совет во внешней разведке. Представитель штата Вайоминг Ричард Чейни присоединяется к Центру, где он возглавляет группу исследований Большой стратегии. В это время в центр приходит политолог Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), стратег Эдвард Люттвак (Edward N. Luttwak), журналисты Арно де Борчгрейв (Arnaud de Borchgrave) и Майкл Лидин (Michael Ledeen). Тогда центр становится местом, где, при сенатореСэме Нанне (Sam Nunn), разрабатывается концепция контроля над вооружениями, открывшая путь к соглашениям «Нанна-Лугара» с СССР. Центр также разрабатывает реформу Голдвуотер-Николс (Goldwater-Nichols).

В течение 24 лет CSIS нанимал преподавателей университетов, делал анализы, распространял в СМИ различного рода информацию. Его финансированием занимался главным образом банкир ультраправых взглядов Ричард Меллон Скайф (Richard Mellon Scaife), руководитель секретных служб Саудовской Аравии принц Тюрки бин Абдул Азиз (Turki bin Abdul Aziz), а также транснациональная нефтяная компания «Mobil». Тем временем, сильно идеологический и далеко не академический характер работ центра, а также систематическое оказание помощи администрации Рейгана, нанесли вред университету Джорджтауна, который решил порвать с CSIS. В 1986 году CSIS становится независимым аналитическим центром, после чего начинается период нестабильности, который продолжится до прихода к власти Джорджа Буша ст. в 1989 году. Он назначал Дика Чейни министром Обороны, который, в свою очередь, окружил себя экспертами из CSIS. Центр временно остается без руководителя.


От холодной войны к энергетическому кризису

Центр возобновляет деятельность, когда все его члены покидают свои официальные посты после избрания президентом Билла Клинтона. Он занимается договором о североамериканской зоне свободной торговли, с 1995 года проблемой нераспространения оружия массового уничтожения. Союз с Саудовской Аравией, который был разорван во время холодной войны и восстановлен во время войны в Персидском Заливе, потихоньку распадается. По мере того, как приближается энергетический кризис [4], сторонники теории столкновения цивилизаций [5] обосновываются в Центре. Бернард Льюис (Bernard Lewis), Сэмюэль Хантингтон и Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) контролируют деятельность центра. Компании «BP Amoco» [6], «Exxon» и «Chevron» предлагают свою финансовую помощь. А японский миллиардер Кацуо Инамори (Kazuo Inamori), основатель группы «Kyocera & Pdg», занимающейся телекоммуникациями DDI, финансирует создание Академии лидерства (AILA). Военный специалист по войне в Персидском Заливе Энтони Кордесман (Anthony H. Cordesman) руководит, тем временем, разработкой стратегической программы.

CSIS в особенности рассчитывает на НАТО. Центр организует в 1997 году крупную международную конференцию по вопросам американо-европейского единства при участии Збигнева Бжезинского и Жака Делора (Jacques Delors). После терактов 11 сентября центр отмечает подъем антиамериканских настроений в Европе. Совестно с Фондом Маршалла «Германия – США» (German Marshall Fund) он публикует заявление За возобновление трансатлантического партнерства [7]. Это заявление было сделано, чтобы подтвердить связь между Европейским Союзом и НАТО и чтобы попросить включить США в процесс разработки проекта Европейской Конституции.

В 2000 году, CSIS при поддержки главы CNN Теда Тернера (Ted Turner) внедрила международную сеть институтов атлантических стратегических исследований по распространению ядерного оружия. Эта программа, названная «Инициатива против ядерной угрозы» (Nuclear Threat Initiative - NTI) возглавляется Сэмом Нанном. Именно она определила повестку дня последних саммитов «Большой Восьмерки»

Сегодня CSIS обладает капиталом в 25 миллионов долларов. Ежегодный бюджет центра составляет 22 миллиона долларов. В центре работает 190 исследователей. Он выпускает ежеквартальный журнал Washington Quaterly, а также многочисленные бюллетени и книги.

Помимо штаб-квартиры в Вашингтоне, в которой проходят более 600 конференций в год под руководством Ричарда Фэйрбанкса (Richard Fairbanks), центр обладает двумя отделениями в Техасе, одно из которых находится в Хьюстоне, возглавляет его Роберт Мосбашер (Robert Mosbacher) (до этого на этом посту находился президент компании «Enron» Кеннет Лэй (Kenneth L. Lay), а другое – в Далласе, руководит им Ричарда Чейни (Richard Cheney).

Для поддержания престижа центр дважды в год собирает двадцатку миллиардеров в Международном Совете, председателем которого является Генри Киссинджер [8].

9 сентября 2002 года Цент стратегических и международных исследований отметил сорокалетие. Торжественный ужин в Нью-Йорке собрал 850 гостей [9], среди них Джон Хэмре (John Hamre), кардинал Вашингтона Теодор Маккарик (Theodore J. McCarrick), сенатор Сэм Нанн (Sam Nunn), Дэвид Эбшайр (David Abshire), Энн Армстронг (Anne Armstrong) и Генри Киссинджер (Henry Kissinger). Вице-президент США Дик Чейни (Dick Cheney), не имея возможности лично присутствовать на ужине по причинам безопасности, организовал видео-конференцию из своего подземного бункера. Представители консервативного нефтяного лобби были представлены в полном составе.

---------------------------------------

[1] "Всемирная антикоммунистическая лига, соучастница преступления", Тьерри Мейсан, Voltaire, 12 мая 2004.

[2] Commission on the Organization of the Government For the Conduct of Foreign Policy, которую возглавляет посол анти-голлист Роберт Мерфи (Robert D. Murphy)

[3] "Ronald Reagan contre l’Empire du Mal; Рональд Рейган против Империи Зла", Voltaire, 7 июня 2004.

[4] "Перестановка нефтяных сил", Voltaire, 10 мая 2004.

[5] "La Guerre des civilisations; Война цивилизаций", Thierry Meyssan, Voltaire, 4 июня 2004.

[6] " BP-Amoco – англосаксонская нефтяная коалиция", Артур Лепик, Voltaire, 10 июня 2004.

[7] "Renewing the Transatlantinc Partnership", Мадлен Олбрайт (Madeleine K. Albright), Хэрольд Браун (Harold Brown), Збигев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), Фрэнк Карлучи (Frank C. Carlucci), Уоррен Кристофер (Warren Christopher), Уильям Коуэн (William S. Cohen), Роберт Доул (Robert Dole), Лоуренс Иглбергер (Lawrence S. Eagleburger), Стюарт Айценштат (Stuart E. Eizenstat), Александр Хэйг мл. (Alexander M. Haig Jr), Ли Гамильтон (Lee H. Hamilton), Джон Хэмре (John J. Hamre), Карла Хиллз (Carla A. Hills), Сэм Нанн (Sam Nunn), Пол О’Нил (Paul H. O’Neill), Чарльз Робб (Charles S. Robb), Уильям Роф мл. (William V. Roth Jr) и Джеймс Шлезингер (James R. Schlesinger). 14 мая 2003. Сокращенный текст доступен на->http://www.reseauvoltaire.net/article9620.html].

[8] "Le retour d’Henry Kissinger; Возвращение Генри Киссинджера", Тьерри Мейсан, Voltaire, 28 ноября 2002.

[9] Отметим, что на нем присутствовали трое французских сотрудников CSIS: Элен Арвеле (Helène Ahrveiler), Бертран Коломб (Bertrand Collomb) и Кристин Лагард (Chrsitine Lagarde).

http://www.voltairenet.org/article129237.html#article129237




Как Совет по международным отношениям определяет дипломатию США


На протяжении 60 лет Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations - CFR) консультировал госдепартамент. В каждом конфликте он определяет цели войны в интересах своих членов и вне всякого демократического контроля. Он также участвует в написании официального отчета каждый раз, когда необходимо осудить ошибки прошлого и восстановить репутацию. Финансированием Совета занимается около 200 транснациональных компаний. В его состав входит 4200 членов, в большинстве своем являющихся представителями правящей верхушки. Бизнес-элита за закрытыми дверями занимается разработкой внешнеполитической концепции Соединенных Штатов.

Во время Первой мировой войны президент Вудро Вильсон (Woodrow Wilson) назначает передового журналиста Уолтера Липпмана (Walter Lippmann) на пост заместителем министра обороны. Ему поручают создание секретной группы из 125 лучших университетских преподавателей, названной «Расследование», для изучения возможностей распространения в мире либерализма под прикрытием Первой мировой войны [1]. Липпман работает в тесном сотрудничестве со специальным советником президента полковником Эдвардом Мэнделлом Хаусом (Edward Mandell House). Они подготавливают итоговый отчет, названный «Цели войны и условия мира» [2]. Он послужит базой для знаменитых Четырнадцати пунктов Вильсона.

Этот ход часто определяют как идеалистический (делать добро Человечеству без его ведома ) в противовес реализму (защищать свои собственные интересы, не заботясь о главных принципах). По сути, Вильсон занимается и тем и другим: он намеревается расширять демократию, но оставляет за собой право завоевать Мексику или аннексировать Гаити. Сегодня неоконсерваторы призывают следовать этой традиции: они желают демократизировать Ближний Восток, одновременно осуществляя бомбардировки Афганистана и Ирака.

В конце Первой мировой войны Вильсон направляется в Европу, чтобы лично участвовать в мирной конференции в Версале. Его сопровождают пять личных помощников, среди которых присутствует и полковник Хаус, который берет с собой 23 члена группы «Расследование». Американская делегация навязывает партнерам свою методику работы: они запрещают обсуждать мирные соглашения до тех пор, пока страны не определят, каким будет этот мир. Она также делится своими планами по созданию мира, открытого коммерции без таможенных ограничений и правил. По сути, эти планы отражают то, что впоследствии будет названо глобализацией. Она также выступает за создание Лиги Наций, целью которой было бы предотвращение войн. Этот проект был во многом исправлен европейцами, и в, конечном итоге, отклонен Конгрессом США, который тем самым высказал свое неодобрение Вильсону.

Британская и американская делегации решают создать за рамками Мирной конференции Академию, которая объединила бы оба государства. Ее цель заключалась бы в продолжении деятельности «Расследования», что способствовало бы разработке совместной долгосрочной концепции в области внешней политики. В конечном итоге, этот англо-американский институт по международным отношениям разделился на два независимых отдела, один из которых расположился в Лондоне, другой – в Нью-Йорке.

Тем временем, госсекретарь Элиху Рут (Elihu Root), организовавший вторжения на Кубу, в Гондурас и Доминиканскую республику и, несмотря на это, получивший Нобелевскую премию мира, со своей стороны организовал Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations - CFR). Организация не работала должным образом, несмотря на то, что в ее состав входило около ста человек. «Расследование» решило объединиться с CFR для создания американской составляющей механизма. Между тем англичане создали свой Королевский институт международных отношений (Royal Institute for International Affairs - RIIA) в «Chatham House».

Правила функционирования CFR и «Chatham House» такие же, как во всех исследовательских учреждениях: участникам предлагается работать над заданными целями за пределами организации и под вымышленными именами. К тому же в то время в CFR и «Chatman House» могли работать только мужчины, являющиеся гражданами США и Великобритании. Но характер этих двух организаций развивался в Великобритании, повернутой к своей империи, и в Соединенных Штатах, склонных к изоляционизму, по-разному. Эти различия проявляются в заголовках выпускаемых ими журналов: Foreign Affairs принадлежал CFR, а International Affairs - RIIA. За период, предшествовавший Второй мировой войне, количество сотрудников CFR в Нью-Йорке увеличилось с 300 до 663 человек. Здесь были представители всех политических течений, разумеется, за исключением изоляционистов. CFR щедро финансируется частными жертвователями, в особенности Фондом Карнеги, а не федеральным правительством, консультантом которого он является. Филиалы CFR открываются еще в 8 крупных американских городах.

К концу 30-х гг. Совет расходится во мнениях по поводу того, какую позицию принять в отношении японского милитаризма и немецкого фашизма. В этих целях директор CFR Гамильтон Армстронг (Hamilton F. Armstrong) и секретарь Аллен Даллес (Allen W. Dulles) публикуют небольшую, но звучную статью Можем ли мы сохранять нейтралитет?. С момента вторжения в Польшу в 1939 году, то есть за два года до того, как Белый Дом принял решение о вхождении в войну, CFR начал изучать цели войны. Экспертные работы будут продолжаться до окончания военных действий. Сотни ученых составляют для Госдепартамента сборник Исследования войны и мира [3], состоящий из 682 докладов. Исследования финансируются Фондом Рокфеллера: эти выплаты достигают суммы 350 тысяч долларов. Сборник послужит основанием для созыва Конференций в Думбартон-Оксе (Dumbarton Oaks) и Сан-Франциско (San Francisco)(создание ООН).

По окончании военных действий Ален Даллес, служивший во время войны в OSS [4], назначен президентом CFR. Первая инициатива Совета заключается в том, чтобы воспользоваться итогами войны в угоду администрации Трумэна. На сей раз чаша терпения переполняется. Выдающиеся историки протестуют против монополизации исторических исследований клубом частных интересов, подвластным федеральному правительству. CFR, по сути дела, является единственным учреждением, имеющим доступ к правительственным архивам и имеющим возможность писать официальную историю, не опасаясь опровержений.

Количество сотрудников CFR продолжает расти и быстро достигает количества тысячи человек. Для того, чтобы включить в состав организации представителей всех ячеек общества, руководители CFR решают включить в него менее обеспеченных людей: профсоюзных руководителей Американской федерации труда-Конгресса производственных профсоюзов («AFL/CIO») [5].

Именно Совет разрабатывает доктрину Холодной войны. Журнал Foreign Affairs анонимно публикует сенсационную статью «Причины советского поведения» [6]. В действительности статья была написана послом Джорджем Кеннаном (George F. Kennan) по его возвращении из Москвы. Он считает, что коммунизм преследует в своей политике экспансионистские цели, и уверяет, что он в скором времени будет представлять еще большую угрозу, чем III Рейх. Что-то вроде паранойи овладевает Советом, многие сотрудники которого неверно толкуют статью как объявление о неизбежном военном нападении со стороны Советского Союза. Как бы то ни было, Гарри Трумэн (Harry S. Truman) поручает Кеннану разработку National Security Act, который основывает систему секретных служб государства (общевойсковой штаб, действующий на постоянной основе в мирное время, ЦРУ и Совет национальной безопасности). Естественно, на руководящие должности этих секретных служб приходят люди из CFR, в частности, Дин Ачесон (Dean Acheson), Чарльз Боулен (Charles Bohlen), Эверелл Харримэн (Averell Harriman), Роберт Лаветт (Robert Lovett) и Джон Макклой (John McCloy). Как следствие, эти учреждения используют CFR для того, чтобы предупредить возвращение политики изоляционизма и мобилизовать элиту общества на поддержку Плана Маршалла [7]

Тем временем, изменения, начатые администрацией Трумэна, когда на место Кеннана пришел его заместитель Пол Нитце (Paul Nitze) [8] и когда холодная война переходит от простой политики сдерживания к непрямому противостоянию, являются реакцией на первое испытание Советским Союзом атомной бомбы. Эти изменения проводятся без участия CFR. В 50-е гг. Совет работает над ядерной доктриной. В этих целях в 1954 и 1955 годах создаются рабочие группы. Собрания этих групп проводятся под руководством молодого преподавателя, близкого к военно-промышленному комплексу, Генри Киссинджера (Henry A. Kissinger) [9]. После испытания Китаем атомной бомбы в 1964 году CFR начинает выступать за поддержание политики открытости с этой страной. Ричард Никсон (Richard Nixon) одобряет данную концепцию и сообщает об этом в журнале Foreign Affairs. Впоследствии она будет внедряться госсекретарем его администрации - Киссинджером.

Именно в это время Фонд Форда [10] также становится спонсором CFR, который нанимает блестящих университетских преподавателей: Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski) и Стэнли Хоффмана (Stanley Hoffman). Как и в случае Второй мировой войны, по окончании войны во Вьетнаме CFR пишет ее «официальную» историю, под которой поставили подписи 22 очень влиятельные особы. Как и в 1945 году, американская элита сама решает, какие преступления должны быть признаны и оправданы, а какие должны быть скрыты и забыты. Никсона отправляют в отставку, а все остальные прикидываются, что извлекли уроки из прошлого, дабы иметь возможность перевернуть страницу и еще раз заявить о намерениях следовать доброй воле. Дэвид Рокфеллер (David Rockfeller) из «Chase Manhattan Bank» (впоследствии ставший «JP Morgan Chase») в 1970 году становится президентом CFR. Он робко открывает доступ в Совет женщинам и набирает молодые кадры. Он также создает пост исполнительного директора, который доверяет бывшему госсекретарю Картера - Сайрусу Вайнсу (Cyrus R. Vance), а также Международный консультативный совет, в котором Франция представлена Мишелем Рокаром (Michel Rocard), а Канада – Брианом Мюронэ (Brian Muroney).

После распада Советского Союза CFR определяет новую политическую линию страны, публикуя в Foreign Relations статью Самюэля Хантингтона (Samuel Huntington) «Столкновение цивилизаций» «La Guerre des civilisations; Война цивилизаций» ,Thierry Meyssan, Voltaire, 4 июня 2004.]].

В настоящее время президентом Совета по международным отношениям» является бывший дипломатический советник президента Буша ст. Ричард Хаасс (Richard N. Haass), который при Буше мл. стал заместителем Колина Пауэлла (Colin L. Powell). Его считают одним из наставников Кондолизы Райс (Condoleezza Rice). Председателем CFR является Питер Питерсон (Peter G. Peterson), банкир, близкий к семье Бушей. Ежегодное финансирование Совета, осуществляемое более 200 транснациональными компаниями, выливается в сумму более 7 миллионов долларов. В его состав входит 4200 сотрудников и 50 исследователей. Журнал Foreign Affairs продается по всему миру и его тираж составляет 125 000 экземпляров. На протяжении последних 60-лет CFR разрабатывала долгосрочные стратегии госдепартамента, устанавливая согласие внутри американской элиты (за исключением представителей изоляционистской концепции) вне всякого демократического контроля. В зависимости от конкретных интересов своих членов, Совет определял цели всех конфликтов, в которые вступали Соединенные Штаты.

В данной системе, война не вписывается в формулу «продолжение политики иными средствами» Клаузевица (Clausewitz), но является способом продвижения свободного рынка. Параллельно этому, определением стратегий войны занимается «Rand Corporation» в качестве советника департамента обороны. CFR также составил согласованную Национальную историю, которая распространяет миф о бескорыстности политики вмешательства и отвергает те страдания, которые принесли Соединенные Штаты остальному миру. CFR, наконец, занимается распространением американской политической модели путем привлечения в свои ряды руководителей других государств.

----------------------------------------

[1] Несколько лет спустя Уолтер Липпман станет одним из теоретиков либерализма в противовес программе «New Deal», задуманной Франклином Рузвельтом (Franklin Roosevelt) «Friedrich von Hayek, pape de l’ultra-libéralisme;Фридрих фон Хайек, римский папа ультралиберализма», Denis Bonneau, Voltaire, 4 марта 2004.

[2] The War Aims and Peace Terms its Suggests.

[3] War and Peace Studies

[4] OSS стало прародителем ЦРУ, директором которого впоследствии стал Даллес

[5] См. расследование Поля Лабарика «AFL-CIO или AFL-ЦРУ ?» и «Voltaire 2 и 11 июня 2004. Среди руководителей AFL-CIO, являющихся сотрудниками CFR, можно отметить Дэвида Дубинского (David Dubinski), Роберта Уотта (Robert J. Watt), Лэйна Киркланда (Lane Kirkland), Томаса Донахью (Thomas R. Donahue) и Глена Уоттса (Glenn Watts).

[6" class="spip_out">1962-1979: AFL-CIO и профсоюзное контрвосстание «The Sources of Soviet Conduct», Mr. X, Foreign Affairs, июль 1947.

[7] The CIA and the Marshall Plan Sallie Pisani, University Press of Kansas, 1991.

[8] Пол Нитце был женат на наследнице компании «Standard Oil» Филлис Пратт (Phylis Pratt). В 1944 году семья Праттов дарит свой дом CFR, который он до сих пор занимает.

[9] «Le retour d’Henry Kissinger; Возвращение Генри Киссинджера», Thierry Meyssan, Voltaire, 28 ноября 2002.

[10] «Фонд Форда – благотворительное прикрытие ЦРУ» и «Почему Фонд Форда финансирует споры», Voltaire, 5 и 19 апреля 2004.
http://www.voltairenet.org/article129239.html#article129239




Brookings Institution и его добрые побуждения


«Институт Брукинса» (Brookings Institution) часто представляют как главный аналитический центр демократов. Но скорее речь идет об образовании, представляющем интересы умеренной элиты, выступающей, в противовес либеральному руководству «Американского института предпринимательства» (American Enterprise Institute), за ограниченное регулирование экономики. Также принимая активное участие во внешней политике, институт поддерживает, как и неоконсерваторы, применение силы, но из гуманных побуждений, а не ради демократических ценностей, ради исполнения долга, а не в завоевательных целях. Половина исследователей института в прошлом работала в Совете национальной безопасности или Белом Доме.

Незадолго до вс тупления США в первую мировую войну в 1916 году бизнесмен Роберт Брукинс (Robert S. Brookings) и его друзья профинансировали создание Института правительственных исследований, который впоследствии стал называться «Brookings Institution». Будучи убежденными в том, что хорошее правление не зависит от политического выбора, а скорее от качества экспертизы, они собрали группу из шести исследователей под руководством президента университета Джона Хопкинса (John Hopkins) и профессора политических наук университета Принстона (Princeton).

Во время войны институт работает под руководством Совета национальной безопасности и по окончании военных действий приступает к оздоровлению федеральной финансовой системы. В 30-е гг. Институт консультирует кандидата в президенты Франклина Рузвельта (Franklin D. Roosevelt), сильно критикуя государственный характер его проекта New Deal. Во время Второй мировой войны институт Брукинса занимается контролем цен и военной экономикой. В 1946 переходит к вопросу восстановления Европы: проводит необходимые для реализации Плана Маршалла экономические экспертизы в дополнение к политическим исследованиям, проводимым Советом по международным отношениям (Council on Foreign Relations) (CFR) [1]

В 1950-60-е гг. увеличивается финансирование института Брукинса, которому федеральное правительство поручает важные исследования: по-прежнему в области экономики. Позиции, которые занимает институт, помещают его в центр правых сил и постепенно приобщают его к демократической партии, несмотря на то, что многие его члены являются республиканцами. Как следствие, финансирование института и его влияние зависят от того, кто находится у власти в Белом Доме. При Кеннеди (Kennedy) и Джонсоне (Johnson) его позиции сильны, а администрация Никсона (Nixon) отказывается продлить с ним контракты. Институт находится в упадке вплоть до прихода к власти Картера (Carter), при Рейгане (Reagan) его влияние вновь падает, а при Клинтоне возрастает (Clinton).


Институт Брукинса сегодня

В 2002 году Строуб Талботт (Strobe Talbott) становится шестым президентом института, в то время как Джон Торнтон (John L. Thornton) является председателем административного совета, где также заседает Тереза Хайнц (Teresa Heinz). Талботт был директором международного отдела журнала Time Magazine и заместителем госсекретаря США. Он также был доверенным лицом Билла Клинтона, а в университетском прошлом - его соседом по комнате. Он стал известен мировой общественности после своего участия в тройке [2],призванной вести переговоры с Югославией для предотвращения войны 1999 года. Торнтон также является профессором экономики и президентом «Goldman Sachs». Тереза Хайнц является женой Джона Керри (John Kerry) [3]. Кажется, что все члены административного совета института без исключения сотрудничали с Советом по международным отношениям.

В 1998 году правоцентристский Институт Брукинса заключает с ультраправым Американским институтом предпринимательства (American Enterprise Institute (AEI) [«Американский институт предпринимательства в Белом Доме », Voltaire, 21 июня 2004.]] договор по составлению совместной исследовательской программы по федеральным законам, касающимся экономического регулирования. Эти исследования навязываются Комитету экономических консультантов Белого Дома.

Институт начинает постепенно заниматься международными вопросами, которым он в настоящее время посвящает треть своего времени. В структуру института входят, в частности, три рабочие группы:

Центр североазиатских политических исследований занимается Японией и Кореей, но на самом деле наблюдает за отношениями США с Китаем и с Тайванем. Руководителем центра является бывший директор Американского института Тайваня Ричард Буш III (Richard C. Bush III),а контролируется центр бывшим послом в Китае Стэплтоном Роем (J. Stapleton Roy). В его работе также участвует Генри Киссинджер (Henry Kissinger). Среди исследователей, которые работают в центре, можно выделить Майкла О’Хэнлона (Michael O’Hanlon), который стал звездой телеэкрана и слушаний в Конгрессе. Он особенно любит разглагольствовать на тему северокорейской ядерной угрозы.

Центр США и Франции расширил свое поле деятельности, занявшись исследовательскими программами, касающимися Турции, России и Италии, и став, таким образом, Центром США и Европы.

Руководителем центра является Филипп Гордон (Philip H. Gordon). Его финансированием в большинстве своем занимается федеральное правительство, Фонд Маршалла «Германия – США» (German Marshall Fund of the United States) и компания «Daimler-Chrysler». Центр задействован в аналогичной программе, возглавляемой Гийомом Парментье (Guillaume Parmentier) во Французском институте международных отношений (l’Institut français des relations internationales (IFRI)

Центр имеет двухпартийную систему, в которой преобладают неоконсерваторы. Центр «Сабан» (Saban) по политике Ближнего Востока занимается анализом ситуации в регионе, имеющим одновременно американский и ярко выраженный сионисткий характер. Центром руководит бывший посол в Тель-Авиве и соучредитель ликудского аналитического центра «WINEP» Мартин Индик (Martin S. Indyk). Центр обязан своим названием израильскому миллиардеру и совладельцу Fox TV Хаиму Сабану (Haim Saban). Центр был торжественно открыт королем Иордании Абдаллахом (Abdallah).

В его работе, в частности, участвует Кеннет Поллак (Kenneth M. Pollack), автор материала о том, нужна или нет иракская война. Работа Кеннета Поллака, написанная еще до начала военных действий, могла стать некой опорой для противников нападения, но, изменив свои убеждения, Кеннет Поллак стал интеллектуалом, защищающим войну.

Помимо этого институт проводит независимые исследования. Например, бывшая помощница Мадлен Олбрайт (Madeleine K. Albright) Сьюзан Райс (Susan Rice) работает над проблемой угрозы, которую представляют слабые страны для безопасности США, а Найджел Пурвис (Nigel Purvis) совместно с «Pew Center» изучает возможности предоставления США помощи странам третьего мира в обмен на обязательства в экологической сфере.

Эта деятельность производит впечатление количеством и качеством работы экспертов. Однако «Voltaire» обращает внимание на то, что всех их объединяет общая черта, о которой они никогда не говорят: даже несмотря на то, что институт отдает предпочтение исследованиям в области экономики, а не внешней политики, большая часть исследователей, общее число которых составляет 142, работали в прошлом в Совете национальной безопасности или Белом Доме. Также было замечено, что в руководящий состав института входят главы транснациональных компаний, и предпочтение отдается таким компаниям, как «AT&T» или «Chiquita» (в прошлом «United Fruit»), участвовавшим в секретных операциях Совета национальной безопасности, что подтверждается различными документами.

В 2003 году институт Брукинса обладал капиталом в 197 миллионов долларов, гарантирующим ему приличные доходы. К этому надо добавить еще 10 миллионов пожертвований. Рабочий бюджет составил около 39 миллионов. В работе института принимали участие 275 сотрудников, еще около 40 исследователей были наняты со стороны. За год он опубликовал 27 отчетов и издал 50 книг.

-----------------------------------------

[1] «Как Совет по международным отношениям определяет дипломатию США », Voltaire, 25 июня 2004.

[2] с Виктором Черномырдиным и Марти Атисаари (Martti Ahtisaari)

[3] «Militarisme : John Kerry dans le texte», Voltaire, 24 марта 2004.

http://www.voltairenet.org/article129238.html#article129238