ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Политические репрессии в США


Содержание страницы:

  • ПИТЕР ДАНИЭЛЬС И БИЛЛ ВЭНН "50 ЛЕТ СО ДНЯ КАЗНИ РОЗЕНБЕРГОВ"

  • Н. ЯКОВЛЕВ. "ЦРУ ПРОТИВ СССР" (ОТРЫВОК).

  • ВЛАДИМИР МОСТОВЕЦ "ПАМЯТИ ПОЛЯ РОБСОНА"

  • "БУРЖУАЗНАЯ "ДЕМОКРАТИЯ" В ДЕЙСТВИИ"

  • П. РИШ "В США ВНОВЬ НАЧИНАЕТСЯ "ОХОТА НА ВЕДЬМ".

  • П. БОГОМОЛОВ "ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ БУШИСТОВ: 12 ЛЕТ ТЮРЬМЫ ЗА ПАЦИФИЗМ"

  • НИКОЛАЙ ВУКОЛОВ "УМЕР ЧЕЛОВЕК"

  • "МАККАРТИЗМ"

  • "НОВЫЙ МАККАРТИЗМ: УЧЕНЫЕ ИЗ США БЕГУТ В ЕВРОПУ ИЗ-ЗА ПРЕСЛЕДОВАНИЙ ФБР И ЦРУ"



50 лет со дня казни Розенбергов


Питер Даниэльс и Билл Вэнн
16 октября 2003 г.

19 июня исполнилось 50 лет со дня казни Юлиуса и Этель Розенбергов по обвинению в заговоре с целью шпионажа в пользу Советского Союза.

Сейчас уже ушли из жизни многие современники Розенбергов, для которых преследование и санкционированное государством убийство этой молодой пары было наиболее жестоким эпизодом одного из самых мрачных периодов американской истории. Однако и сегодня у миллионов людей во всем мире фамилия Розенбергов пробуждает воспоминания о «холодной войне», маккартистской «охоте на ведьм» в США и обо всех преступлениях, которые связанны с глобальным антикоммунистическим крестовым походом Вашингтона. Казнь отца и матери двух маленьких детей, двух жителей Нью-Йорка (ему в момент смерти было 35 лет, ей — 37) показывает, на какое варварство способны правящие круги США, когда они чувствуют угрозу своим жизненно важным интересам.

Хотя с тех пор прошло пять десятилетий, связанные с делом Розенбергов проблемы в настоящее время приобрели наибольшую остроту за весь период времени, последовавший за этой казнью. Администрация США сейчас снова стремится запугать все население страны, пытаясь таким образом подавить инакомыслие и править только в интересах богатой элиты. Под предлогом глобальной «войны против терроризма» она протолкнула Закон о патриотизме (Patriot Act), — частично разработанный по примеру антикоммунистического закона о внутренней безопасности, предложенного Мак-Карраном (McCarran) 50 лет тому назад, — который предоставляет правительству широкие, противоречащие Конституции США полномочия: арестовывать без предъявления обвинения, держать в тюрьме без суда и осуществлять неограниченный полицейский надзор.

Сегодня, как и тогда, правительство нагнетает страх и атакует демократические права. Все это направлено на подавление широкого сопротивления американской военной агрессии за рубежом.

Арест Розенбергов в 1950 году, суд над ними и смертный приговор в 1951, а также их казнь в 1953 году стали кульминацией общенациональной антикоммунистической истерии и «охоты на ведьм». В течение пяти лет, предшествовавших казни Розенбергов, Комитет палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности (КРААД) провел 84 слушания, посвященные «коммунистической подрывной деятельности». Людей, отказавшихся сотрудничать с этим комитетом и «назвать имена» — включая группу, известную под названием «Голливудской десятки», — обвинили в неуважении к Конгрессу и бросили в тюрьму. Миллионы рабочих принуждали давать клятву верности, а около 15 тысяч федеральных служащих были уволены или вынуждены были подать в отставку. Этим занимались созданные администрацией Трумэна (Truman) «советы лояльности».

В главных отраслях промышленности запугивание «красной опасностью», проводившееся с ведома и при помощи профсоюзной бюрократии АФТ/КПП, увенчалось изгнанием с заводов наиболее активных рабочих и обеспечило политическое подчинение американского рабочего движения капиталистическому государству и его двухпартийной системе, дав толчок к распаду рабочего движения, превратившегося сегодня в придаток системы корпоративной власти. Были составлены черные списки, в которые заносились имена не только голливудских актеров, режиссеров и других деятелей кино, но также и рабочих.

Маккартистская «охота на ведьм» сопровождалась поворотом во внешней политике в сторону всемирной контрреволюции, при помощи которой Вашингтон пытался остановить волну революционных выступлений после Второй мировой войны. Это делалось во имя противостояния «советской агрессии» и «коммунистической подрывной деятельности».

Когда Советский Союз в августе 1949 года провел испытания своей первой атомной бомбы и в том же году победила революция в Китае, разработанную американскими правящими кругами внешнюю политику охватил кризис, и начались поиски «козлов отпущения» — людей, на которых можно было свалить вину за «потерю» Китая и за рост военной мощи СССР.

Преследование Розенбергов явилось недвусмысленным сигналом со стороны правительства США. Сам Юлиус сказал об этом следующее незадолго до того, как был убит: «Этот смертный приговор не удивил меня. Так оно и должно было случиться. Должно было появиться дело Розенбергов, потому что нужно усилить истерику в Америке, чтобы Корейская война стала приемлемой для американского народа. Истерика и страх нужны в Америке, чтобы увеличить военные расходы. И нужно было вогнать нож в сердце левым, чтобы показать им — вы уже не отделаетесь пятью годами за нарушение закона Смита [1] или всего одним годом тюрьмы за неуважение к суду. Мы вас прикончим!»

Правительство решило во что бы то ни стало доказать, что Розенберги совершили, по словам Эдгара Гувера (Edgar Hoover), «преступление века» — украли «секрет атомной бомбы» и передали его Москве.

В последние годы появились сведения о том, что, возможно, Юлиус Розенберг в годы Второй мировой войны действительно был в какой-то момент причастен к передаче разведывательных данных советской стороне. По словам одного агента советской разведки, работавшего с Розенбергом в военные годы, передаваемая информация имела отношение не к атомной бомбе, а, скорее, к электронике. В любом случае, утверждение о том, что он разгласил «секрет атомной бомбы», является совершенно нелепым.

«Советы» уже имели программу по разработке ядерного оружия, и правительство США, как и американские ученые, считало, что рано или поздно СССР добьется своей цели. Передача какой бы то ни было полезной информации о проекте «Манхэттен» потребовала бы доставки в СССР десятков томов научных документов и, конечно же, была не по силам как Розенбергам, так и любому другому обвиняемому — участнику предполагаемой группы шпионов.

Необходимо подчеркнуть, что в то время, когда будто бы имел место этот заговор, Советский Союз был союзником Соединенных Штатов в войне, а не их противником. Помощь СССР, не на жизнь, а на смерть сражавшемуся с нацистской агрессией, едва ли была преступлением в глазах большинства американцев; к тому же многие подозревали, что западные державы довольны тем, как советский народ истекал кровью под ударами нацистов.

Многие в администрации американского президента Рузвельта, а также среди ученых, принимавших непосредственное участие в американских усилиях по разработке атомной бомбы, считали, что информацией об этом оружии нужно поделиться с СССР и что любое разработанное в США оружие должно быть поставлено под контроль международной комиссии с участием Советского Союза. Имелись серьезные опасения, что попытки скрыть информацию о бомбе лишь усугубят напряженность в отношениях с Москвой и неизбежно приведут к ядерной гонке вооружений.

Однако вскоре после завершения Второй мировой войны началась «холодная война» и самая настоящая гонка вооружений; не заставила себя ждать и охота на шпионов. К январю 1950 года бывшего сотрудника Государственного департамента США Олджера Хисса (Alger Hiss) осудили за дачу ложных показаний в связи с обвинениями в шпионаже, хотя его самого никто не обвинял в этом преступлении. Через две недели в Англии по обвинению в передаче Советскому Союзу информации о разработках США в области ядерного оружия был арестован британский физик Клаус Фукс (Klaus Fuchs).

На той же неделе сенатор Джозеф Маккарти (Joseph McCarthy) от штата Висконсин получил известность в масштабе всей Америки своими широковещательными утверждениями о проникновении коммунистов в Государственный департамент и другие государственные учреждения США. Коммунистическую партию запретили, ее лидеров посадили в тюрьму по позднее объявленному антиконституционным закону Смита, который запрещал выражать «одобрение» насильственному свержению правительства (вполне в духе Оруэлла!). Потом вспыхнула Корейская война, а через две недели арестовали Юлиуса Розенберга.

За арестом Фукса последовало подробное расследование, которое вывело на след американских ученых и техников. Через несколько месяцев следователи добрались до Юлиуса Розенберга.

Политический характер направленной против Розенбергов судебной инсценировки становится ясным, если сравнить их казнь с приговорами, которые в Великобритании были вынесены лицам, действительно имевшим возможность снабжать Советский Союз информацией об атомной бомбе и признавшим свою вину. Родившийся в Германии британский ученый Фукс, сознавшийся в передаче сведений о бомбе Советам, после приговора провел в тюрьме 9 лет. Британский физик Алан Нанн Мэй (Alan Nunn May), также сознавшийся в шпионаже и даже в передаче обогащенного урана советскому резиденту, отсидел шесть лет.

Почему именно Розенберги стали мишенью столь мстительного линчевания со стороны правосудия? Для того чтобы понять их судьбу, необходимо разобраться в политических убеждениях, послуживших мотивом их действий.

Жизненный путь супружеской пары Розенбергов был таким же, как и у тысяч других иммигрантов или американцев в первом поколении, в особенности еврейских иммигрантов, проживавших в Нью-Йорке во время Великой депрессии. Приобретя радикальные взгляды под влиянием бедности, неравенства и угрозы фашизма, а также вдохновленные русской революцией, Этель и Юлиус Розенберги еще подростками вступили в американский комсомол.

Однако в то время, когда они были вовлечены в активную политическую жизнь, Коммунистическая партия США следовала курсу на создание Народного фронта, разработанному сталинистской бюрократией в Москве. Компартия партия занималась некритическим восхвалением Рузвельта и его «Нового курса», одновременно завоевывая значительное влияние в профсоюзах и в политической жизни страны в целом. Когда США вступили в войну, народнофронтовский курс достиг своей кульминации — КП стала называть коммунизм «американизмом ХХ века» и повсюду, где она контролировала профсоюзы, требовала у рабочих обещания не бастовать и увеличивать производительность труда. Эта партия стремилась получить поддержку на основе «дружбы с Советским Союзом», а не как руководящая сила в борьбе за социализм.

В то же время сталинистская бюрократия в Москве приняла авантюристское и политически безответственное решение: использовать членов компартий во всем мире, включая и членов КП США, в целях шпионажа, сделав их таким путем уязвимыми для обвинений со стороны антикоммунистов в том, что сторонники Компартии являются агентами иностранной державы.

Нет никаких сомнений в героизме Розенбергов, отказавшихся поддаться давлению «охотников на ведьм», но столь же ясно и то, что из-за политики КП и сталинизма они оказались совершенно не подготовленными к переменам, наступившим с началом «холодной войны» и лишившим их эффективного способа защиты.

Их адвокаты, близко связанные с Компартией, продемонстрировали неспособность дать политический отпор обвинению в рамках явно политического показательного суда. Правительство США стремилось развязать националистическую и антикоммунистическую истерию с целью добиться того, чтобы членство в Компартии и даже лишь поддержку ее идей приравнять к шпионажу в пользу СССР. Следуя советам своих адвокатов, Розенберги сослались на Пятую поправку [2], — когда их спросили, являются ли они членами Компартии. В тех обстоятельствах подобная тактика сыграла на руку обвинению и пришлась кстати в связи с обвинениями в заговоре.

Вначале газета компартии Daily Worker избегала писать об этом процессе, надеясь попросту переждать его. «Мы не хотели, чтобы нас каким-либо образом связывали со шпионажем, — признавался в 1991 году в интервью тогдашний ее редактор Джон Гейтс (John Gates). — Для большинства населения слова "шпион" и "коммунист" были синонимами. Мы вели себя очень осмотрительно».

После вынесения смертного приговора последовала двухлетняя кампания по спасению жизни Розенбергов. Миллионы людей во всем мире собирали подписи под прошениями, принимали участие в демонстрациях и акциях протеста. Тем временем дело рассматривалось в Апелляционном суде и, наконец, в Верховном суде США.

В феврале 1952 года Апелляционный суд Второго округа принял неблагоприятное для обвиняемых решение. В октябре того же года Верховный суд объявил, что отказывается слушать это дело.

Четыре судьи Верховного суда были готовы в последний момент отложить исполнение приговора, но нужен был кворум — пять судей (большинство). 19 июня 1953 года было созвано специальное заседание Верховного суда, которое решило не продлевать отсрочку казни, предоставленную судьей Уильямом О. Дугласом. Той же ночью Розенбергов казнили в нью-йоркской тюрьме «Синг-Синг».

Представленные на суде доказательства их вины, а также последующие заявления главных действующих лиц этого дела позволяют считать его грубой политической провокацией. Судья Ирвин Кауфман (Irving R. Kaufman), который вел процесс, проявил такую предвзятость, что даже вызвал гнев члена Верховного суда Феликса Франкфуртера (Felix Frankfurter). Теперь также известны другие грубые нарушения закона со стороны Кауфмана: перед началом процесса он недопустимым образом обсуждал дело с представителями обвинения и дал правительству обещание вынести смертный приговор.

Как ныне признают почти все, Этель Розенберг вообще не имела никакого отношения к шпионажу. Ее брат, давший на суде наиболее важные показания против нее, позднее рассказал, что обвинил ее, выполняя соглашение с прокуратурой, чтобы спасти себя и уберечь от преследований свою жену.

Властям было прекрасно известно, что молодая мать двоих детей ни в чем не повинна, однако они решили использовать ее в качестве заложницы — в надежде на то, что нависшая над ней угроза казни поможет сломить ее мужа. В конце концов она была казнена за то, что не отреклась от мужа, а ее супруг отказался пресмыкаться перед правительством.

Очевидцы казни сообщают, что Юлиус и Этель Розенберги проявили замечательное присутствие духа перед лицом смерти на электрическом стуле. Водворенная в кресло, из которого только что убрали мертвое тело ее мужа, Этель поцеловала в щеку тюремную надзирательницу. Палачу пришлось пять раз включать ток, так как кожаная шапочка с электродом оказалась слишком велика для ее головы.

Оправдывая это варварское, санкционированное государством убийство, судья Кауфман в заключение процесса разразился реакционной тирадой. Он заявил, что предполагаемое преступление Розенбергов «хуже, чем убийство», и сказал: «Я считаю, что ваши действия — передача атомной бомбы русским в момент, когда, по мнению наших лучших ученых, России нужны были годы для ее доработки — стали причиной коммунистической агрессии в Корее, где число жертв уже превысило 50 тысяч человек, и неизвестно, сколько еще невинных людей поплатятся своей жизнью за ваше предательство... Доказательства вашей измены мы ежедневно видим на каждом шагу — ведь действия гражданской обороны по всей стране призваны подготовить нас к ядерной атаке».

Даже если бы Розенберги действительно были повинны в приписываемом им преступлении (а они не были ни в чем виноваты), то и тогда скорее заслуживали бы благодарности, так как в этом случае их действия спасли бы жизнь миллионам людей. Производимое в СССР ядерное оружие сдерживало агрессивные намерения американского империализма в течение всего послевоенного периода. Если бы Москва не располагала бомбой, то были бы приняты предложения бешеных милитаристов — таких как генерал Дуглас Макартур (Douglas MacArthur) (во время Корейской войны) и генерал Кэртис Лемэй (Curtis LeMay) (во Вьетнамскую войну) — о применении ядерного оружия.

Хотя внешняя политика московской сталинистской бюрократии носила контрреволюционный характер, так как приводила рабочий класс к поражению в одной стране за другой, само существование Советского Союза, обладавшего ядерным оружием, решительно сдерживало американские амбиции. Разочарование американского правящего класса из-за невозможности воспользоваться военным преимуществом для того, чтобы навязать свою волю всему миру, вылилось в подлую политическую месть Розенбергам.

Относительно недавно Советский Союз распался, и, следовательно, исчезла угроза ядерного возмездия, препятствовавшая глобальным интригам империализма США. Результатом этого стала доктрина администрации Буша о превентивной войне и извержение американского империализма, которое грозит очередной мировой войной.

В продолжение всех 50 лет, прошедших после казни Розенбергов, их дело продолжает вызывать яростные споры. Под влиянием движения против войны и расширения гражданских прав это политическое убийство, совершенное правительством США, подталкивало к действию все новые поколения рабочих и молодежи. В 1971 году Э.Л. Доктороу (E. L. Doctorow) написал Книгу о Данииле — исторический роман о Розенбергах и их детях. При его содействии по этой книге был снят фильм Даниил (1983), режиссером которого стал Сидней Люмет (Sidney Lumet), а в ролях выступили такие звезды как Эдвард Аснер (Edward Asner), Линдсей Кроуз (Lindsay Crouse), Тимоти Хаттон (Timothy Hutton), Мэнди Патинкин (Mandy Patinkin), Аманда Пламмер (Amanda Plummer) и Джон Рубинштейн (John Rubinstein). Многие из них согласились сниматься за минимальное вознаграждение, а Хаттон даже отказался от роли за миллион долларов в другом фильме, чтобы выступить в главной роли в Данииле.

Сыновья Розенбергов, Майкл и Роберт Миропол (Meeropol), не пожалели сил, чтобы показать значение суда над их родителями. Их обоих в 1957 году усыновили Абель и Анна Миропол. Абель Миропол сочинял музыку (под псевдонимом Льюис Аллан — Lewis Allan) и написал слова известной в Америке песни «Strange Fruit», выражающей протест против линчевания афроамериканцев в южных штатах США.

Братья Миропол в 1975 году опубликовали книгу Мы — ваши сыновья, в которой рассказывают о том, что им пришлось пережить. Потом они основали Детский фонд имени Розенбергов, оказывающий помощь детям политических заключенных. В этом году 19 июня Фонд Розенбергов провел в Нью-Йорке мемориальное мероприятие, посвященное пятидесятилетию казни.

С другой стороны, некоторые экс-сталинисты и бывшие радикалы воспользовались делом Розенбергов для того, чтобы добиться примирения с политической реакцией. Наиболее известным среди них является Рональд Радош (Ronald Radosh) — соавтор изданной в 1983 году книги Дело Розенбергов. Опираясь на документы правительства и доводы прокуратуры, он поставил своей целью «доказать» вину Розенбергов, чтобы таким образом искупить грехи собственного левацкого прошлого.

В опубликованных им в 2001 году мемуарах Commies (Коммуняки), которые активно рекламируются правыми республиканцами, Радош прошел этот путь до логического и жалкого конца. Он пишет: «Левые оказались не правы не только в деле Розенбергов, но и почти во всем остальном тоже... весь социалистический проект был никуда не годным». Политические дельцы, вроде Радоша, охотно используют преступления советской бюрократии, прежде ими же горячо поддерживавшейся, чтобы оправдать свой переход в лагерь правых. При этом они клевещут на тех, кто отказывается вместе с ними пасть ниц перед политической реакцией.

Все подлинные сторонники демократических прав отстаивают память Юлиуса и Этель Розенбергов — точно так же, как они делают это в отношении мучеников Хэймаркета [3], повешенных в 1887 году, и Сакко и Ванцетти, казненных в 1927 году. Вопрос о том, действительно ли обвиняемые пытались помочь СССР, никогда не был главным для социалистического движения. Дело Розенбергов остается тем, чем оно было с самого начала — политическим судебным фарсом, жертв которого лишили жизни во имя интересов правящего класса, твердо намеренного защищать свое богатство и власть при помощи внутренних репрессий и внешней агрессии.

Примечания:

[1] Закон Смита (Smith Act) — назван так по имени конгрессмена Говарда Смита от штата Виргиния, разработавшего в 1940 году ту часть закона, которая направлена против подрывной деятельности. Этот законодательный акт (полное название — «Закон об иностранцах и регистрации») предусматривал драконовские наказания (до 20 лет тюремного заключения, с последующим 5-летним запретом работы в госучреждениях).

[2] Пятая поправка к Конституции США гарантирует обвиняемым в тяжких преступлениях право на отказ от дачи показаний, которые могут быть использованы против самих обвиняемых.

[3] В Чикаго на площади Хэймаркет (Сенном рынке) 4 мая 1886 года состоялась демонстрация примерно 1500 рабочих-поденщиков, требовавших введения 8-часового рабочего дня. Была брошена бомба, и начались столкновения с полицией, в результате которых погибло 7 полицейских и 4 демонстранта. Позднее арестовали и судили восемь анархистов, которых обвинили в изготовлении и взрыве этой бомбы. Хотя не было получено никаких доказательств их вины, четверым обвиняемым вынесли смертный приговор, и они были повешены. Пятый покончил с собой, а остальных трех после семилетнего заключения помиловал губернатор штата Иллинойс, посчитавший их осуждение несправедливым.

www.wsws.org/ru/2003/okt2003/rose-o16.shtml




В конце шестидесятых годов окружной прокурор в Нью-Орлеане Д. Гаррисон усомнился в выводе комиссии Уоррена о том, что президент Кеннеди был убит одним человеком. В рамках своих законных прерогатив Гаррисон начал расследование обстоятельств убийства президента.

Хотя в США не воцарилась описанная Дж. Лондоном Железная пята, Гаррисон в официальном качестве прокурора оказался объектом преследований куда похлестче, чем инакомыслящий профессор в указанной книге. Он подвергся травле в печати, внезапно обнаружившей, что прокурор-де душевно больной человек, страдающий "комплексом Наполеона". Коль скоро Гаррисон не остановился, в дело были введены карательные органы, спокойно и деловито расправившиеся с инакомыслящим. В мае 1977 года японский журналист Н. Очиаи с понятным трудом вырвал у Гаррисона согласие на интервью. Сказанное бывшим прокурором в высшей степени поучительно для понимания методов расправы с инакомыслящими в современных Соединенных Штатах. Итак: "Вопрос. Когда вы впервые почувствовали отрицательное отношение правительства к начатому вами расследованию? Ответ. 1 марта 1967 года мы арестовали Клея Шоу. Я надеялся на активное содействие со стороны властей и все-таки был поражен, когда правительство с самого начала выступило в поддержку обвиняемого. Министр юстиции Рамсей Кларк утверждал, что Шоу уже прошел проверку в ФБР и его невиновность доказана. Президент Джонсон заявил, что не видит необходимости возобновлять расследование, проведенное комиссией Уоррена.

Вопрос. Известно, что вам подсылали лжесвидетелей. Какие еще конкретные препятствия чинили правительственные органы? Ответ. Прежде всего Рамсей Кларк заявил, что привлечет меня к суду. На каком основании, неизвестно до сих пор. Крупнейшие еженедельные журналы, контролируемые ЦРУ, старались убедить читателей в том, что я связан с мафией.

Вопрос. Оказывали ли на вас какое-либо давление деловые круги? Ответ. Да, меня пытались запугать и уговаривали прекратить процесс.

Знакомый нефтепромышленник из Техаса позвонил мне и сказал, что в интересах моего будущего следует остановить расследование. Потом меня посетил один тип, назвавшийся "предпринимателем с Запада", и спросил, не интересует ли меня пост федерального судьи. Это было явное предложение сделки.

Вопрос. На выборах окружного прокурора в 1973 году вас забаллотировали.

Крупнейшие газеты в один голос утверждали, будто избиратели выразили недовольство тем, что вы занимались исключительно расследованием обстоятельств убийства Кеннеди и не уделяли внимания другим делам. Как вы относитесь к таким утверждениям? Ответ. Это совершеннейшая ложь. На выборах 1970 года я одержал убедительную победу над соперниками, а ведь это было время, когда судебный процесс над Клеем Шоу закончился моим поражением. В ходе предвыборной кампании я, в частности, обещал довести до конца расследование обстоятельств убийства президента, и большинство избирателей проголосовало за меня. Но в июле 1971 года министерство юстиции возбудило против меня уголовное дело.

Чиновники федеральной службы безопасности и агенты ФБР ранним утром ворвались в мою квартиру и на глазах у жены и детей надели на меня наручники. Это было кошмаром. Мне предъявили совершенно беспочвенное обвинение в том, что я получил взятки от владельцев заведений игральных автоматов. Я вынужден был ежедневно ходить в суд и выступать в свою защиту.

Конечно, я доказал свою невиновность, и суд меня оправдал. Но тогда мне не хватало времени исполнять как следует обязанности окружного прокурора. На следующий год против меня возобновили новое дело - на этот раз меня обвинили в сокрытии от налоговой инспекции взяток, полученных от владельцев заведений игральных автоматов. И после того, как суд снял с меня обвинение во взяточничестве! Меня и на этот раз оправдали, но мой престиж был серьезно подорван. К тому же во время очередных выборов в 1973 году я лишился финансовой поддержки: многие мои сторонники, боясь вызвать недовольство правительства, отказались вносить деньги в мой избирательный фонд...

Слушая рассказ Гаррисона, я еще раз представил всю неумолимо безжалостную мощь правительственных органов, в частности ЦРУ и ФБР. Они разбили семью Гаррисона (жена с ним разошлась), лишили его поста прокурора и вынудили занять малооплачиваемую должность адвоката в юридической конторе.

Но ему еще повезло - он остался жив"[25].

Если припомнить судьбу ряда потенциальных свидетелей по делу Дж.

Кеннеди, убитых или погибших при самых загадочных обстоятельствах, то нетрудно разделить удивление японского журналиста по поводу того, что он беседовал с Гаррисоном, все же оставшимся в живых. Не только серьезное выступление против порядков, существующих в США, влечет за собой личный риск, но даже попытка выйти из колеи при "расследованиях", долженствующих, по замыслу их устроителей, укрепить те самые порядки.

Н. Яковлев. "ЦРУ против СССР".
http://lib.ru/POLITOLOG/yakowlewnn.txt



ПАМЯТИ ПОЛЯ РОБСОНА


В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ будет выпущена почтовая марка, посвященная памяти выдающегося американского певца, драматического актера, спортсмена и борца за гражданские права Поля Робсона. В 1998 году, когда во всем мире (кроме России. - «Д») широко отмечалось 100-летие Робсона, почтовая служба получила около 90 тыс. писем от американцев, поддержавших идею выпуска марки с его изображением. Однако специальная комиссия, рассматривающая такого рода предложения, в очередной раз отвергла тогда эту инициативу. Теперь стало известно, что почтовая служба согласилась наконец-то на выпуск марки с Робсоном.

Сын бывшего раба, Робсон родился в апреле 1898 года в Принстоне /штат Нью-Джерси/. Он не только блестяще учился - сначала в школе, а затем в Университете Ратджерса - но и был лучшим игроком студенческой футбольной команды. Его имя было занесено в Пантеон славы футболистов-студентов. Позже Робсон стал первым чернокожим аспирантом юридической школы Колумбийского университета в Нью-Йорке. Однако его призванием стали пение и театр.

В середине 20-х годов он начал давать свои первые сольные концерты - сначала в США, а потом и за рубежом. Обладая редким по чистоте басом, личным обаянием, певец быстро получил международное признание. А его театральная карьера началась в 1930 году в Лондоне, где в театре «Савой» он сыграл роль Отелло, получив самую высокую оценку со стороны английских театральных критиков. В 1943-44 годах «Отелло» с его участием увидели на Бродвее американцы, и эта постановка выдержала 296 спектаклей.

Робсон был награжден несколькими театральными наградами и снялся в 11 кинофильмах. Он много гастролировал по Европе в 30-е годы, был в охваченной гражданской войной Испании, неоднократно посещал Советский Союз и не скрывал своих социалистических взглядов. В репертуаре Робсона, который пел на 20 языках, появилось много антифашистских, а также русских и советских песен.

В разгар «холодной войны» американские власти лишили его паспорта, запретив таким образом выезд за границу. В 1956 году Робсон отказался давать показания в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, за что его имя было внесено в «черный список» врагов нации.

Его концерты отменялись, пластинки изымались из продажи. Только в 1958 году он добился возвращения себе паспорта и смог возобновить выступления в других странах. В 1961 году он последний раз побывал в СССР. Робсон умер в США в 1976 году в возрасте 77 лет. Лишь после смерти Робсон вновь получил признание в США. В 1979 году на «Аллее славы» в Голливуде появилась его «звезда». В начале 90-х годов в Колумбийском университете был создан комитет по подготовке к празднованию 100-летней годовщины со дня рождения Робсона. Он-то и начал кампанию в поддержку увековечения памяти выдающегося американца на почтовой марке США. Спустя десять лет эта цель наконец-то достигнута.

Владимир МОСТОВЕЦ
http://www.duel.ru/200414/?14_7_9



БУРЖУАЗНАЯ "ДЕМОКРАТИЯ" В ДЕЙСТВИИ


Прошло уже 18 лет с тех пор, как Мумия Абу-Джамаль, - прогрессивный профсоюзный деятель, негритянский активист, радиожурналист и публицист, - содержится тюрьме, в камере смертников. Он приговорен к смертной казни в Филадельфии в 1982 году за преступление, которого не совершал, - за убийство кем-то полицейского, имевшее место в декабре 1981 года.

В ходе следствия и судебного разбирательства имел место подкуп свидетелей. Показания, указывающие на невиновность Мумия, игнорировались, доводы защиты во внимание не принимались и вообще не выслушивались. Конституционные права обвиняемого Мумия Абу-Джамаля вызывающе нарушались.

22 июня 2000 года в Техасе казнен негритянский активист Шака Шанкофа (Гарри Грэхэм). Он был приговорен к смерти 18 лет назад в возрасте 17 лет по обвинению в убийстве наркоторговца на основании показаний всего лишь одного свидетеля. Приговор был вынесен после двухдневного судебного разбирательства. Свидетельства полицейских отчетов, утверждавших факт преступления, были в дальнейшем неоднократно опротестованы защитой, однако судебного пересмотра дела не последовало. Сам же обвиняемый Шака Шанкофа с начала и до конца ни в коей мере не признавал себя виновным в совершении убийства.

Приговоры Мумия Абу-Джамалю и Шака Шанкофа вызвали массовое движение протеста как в США, так и во многих странах мира. В движении в защиту обвиняемых участвуют профсоюзы, организации рабочего движения, различные общественные организации, парламентарии в разных странах мира. Решительно осуждая противозаконные приговоры и вопиющие нарушения всех конституционных прав безвинно приговоренных к смерти, они требуют нового расследования по делу Мумия Абу-Джамаля. Они возлагают ответственность за противоправные приговоры и казнь Шака Шанкофа (Гарри Грэхэма) на высокопоставленных чиновников государственного и судебного аппарата США, - на губернатора штата Техас Джорджа Буша (младшего) - республиканского кандидата на пост президента, на министра юстиции США, на президента США Клинтона.

Однако суть этой преступности американского государства заключается вовсе не в злой воле или преступном бездействии определенных высокопоставленных чиновников. Уже не впервые монополистический капитал США расправляется подобным образом с прогрессивными деятелями рабочего движения, профсоюзными и негритянскими активистами. Кичащаяся своей "демократией", громче всех отстаивающая со всех трибун и на каждом углу так называемые "права человека", господствующая империалистическая буржуазия США всякий раз попирает их, чиня произвол и расправу над своими политическим противниками, фабрикуя против них обвинения в убийствах, которых они не совершали. Достаточно вспомнить ряд подобных дел, имевших место на протяжении XX века, - Джо Хилла, Сакко и Ванцетти, Анджелы Девис и других. И если теперь между вынесением смертного приговора и его приведением в исполнение проходит порой более десятка лет, а иногда приговор и вовсе не приводится в исполнение, то это связано с одной стороны с ростом массового движения широких народных масс против судебного произвола, а с другой - с усилением противоречий в кругах господствующей монополистической буржуазии США.

http://www.left.ru/2000/4/index.html



В США вновь начинается "охота на ведьм"


12.05.2003
П. Риш, "Liberation"

На волне борьбы с терроризмом в Америке появился "неомаккартизм".

В комментарии Паскаля Риша под заголовком "Архивы Маккарти, наконец, рассекречены", опубликованном в номере газеты Liberation за 8 мая, в частности, отмечается: "18-го февраля 1954 года сенатор-республиканец из штата Висконсин Джозеф Маккарти пытается побольше узнать о недавнем продвижении по службе военного зубного врача майора Ирвинга Переса, подозреваемого в том, что он является членом Компартии. Маккарти вызывает полковника Честера Брауна в свою печально известную следственную комиссию. Обсуждение происходит при закрытых дверях. Он спрашивает полковника, заставил ли тот Переса заполнять анкету о его "статусе в армии". На что Честер Браун ответил: "Я не могу ответить на этот вопрос. Это конфиденциальный вопрос, и мне не разрешено говорить на эту тему".

В ответ Маккарти взрывается от бешенства: "Я могу понять, что коммунисты отказываются отвечать на вопрос. Но я не пойму, что какой-то офицер армии их защищает. Значит так: или вы будете отвечать на вопрос, или сенат выдвинет против вас обвинение за оскорбление, и я пойду до конца. Это дело - самый большой скандал, случившийся на моей памяти. Кто-то в вашем подразделении защитил человека, виновного в измене. Мы найдем его. Отвечайте на вопрос или вас заставят отвечать на него". Полковник упорствует в своем молчании, и тогда Маккарти ему угрожает: "Я вас собираюсь показать публике". Параноик. Под публикой в те времена имелось в виду телевидение, которое, будучи революционным СМИ, делало свои первые шаги. Телевидение с удовольствием показывало публичные слушания постоянной следственной комиссии, возглавленной тогда еще мало кому известным сенатором.

До сих пор этот эпизод диалога между сенатором Маккарти и полковником Брауном был неизвестен. Это лишь малый эпизод из 4 232 страницы рассекреченных документов, которые были преданы огласке сенатом США в понедельник. Пять объемистых томов, где описываются допросы, которые проводил в 1953-54 гг. сенатор Маккарти. Верхняя палата парламента США смогла снять завесу тайны с этих допросов лишь спустя полвека, как того требуют американские законы. Больше всех радуются этому историки, которые до сих пор вынуждены были довольствоваться стенограммой публичных слушаний.

Эти новые документы позволяют убедиться в том, что Маккарти был параноиком, а его методы были извращенными. В разгар "холодной войны" в течение двух лет сенатор, возглавлявший подкомиссию сената, терроризировал многих американцев, которые придерживались левых взглядов. Он не нашел ни одного настоящего шпиона, но зато разрушил много жизненных судеб тем, что "показывал публике" всех тех, кого подозревал в том, что они были агентами Компартии. В большинстве случае речь шла об обычных людях, про которых представители следственной комиссии мало что знали: они знали лишь об их членстве в профсоюзах или посещении ими кружков для чтения, в которых читали произведения Карла Маркса.

Так, среди документов есть эпизод одного из слушаний, когда молодому инженеру армии США Стенли Беринскому, чья мать была в прошлом членом Компартии, сенатор Маккарти задает вопрос: "Вы когда-либо спросили свою мать, была ли она коммунисткой?" На что звучит отрицательный ответ. И тогда Маккарти выходит из себя. Этот эпизод подтверждает факт психической неуравновешенности сенатора. Затем Маккарти допрашивает генерала Ральфа Цвикера. "Вы недостойны носить военную форму, - заявляет он оскорбительным тоном. - У вас мозги 5-летнего ребенка".

Маккарти умер в 1957 году в возрасте 47 лет от перепоя и гепатита. В рассекреченных на этой неделе документах имеется более 400 свидетельских показаний. Среди них - композитор Арон Коплан, который клянется, что не является коммунистом; писатель Дашелл Хаммет, который отказывается отвечать; а также шеф вашингтонского бюро газеты New York Times Джеймс Рестон.

Архивы Маккарти были рассекречены в самый подходящий момент. После терактов 11 сентября в США вновь реанимируются методы "маккартизма". Левый американский ежемесячник The Progressive сообщает о том, как спецслужбы США подвергли допросу одну студентку только на том основании, что у нее нашли плакат, в котором содержались лозунги, направленные против президента Буша. Издание также сообщает о том, что двое полицейских допрашивали сотрудницу техасского музея только за то, что она организовала выставку протии войны в Ираке. По мнению директора этого журнала Матью Ротшильда, "рассекречивание документов Маккарти предоставляет шанс: в момент, когда в США развивается "неомаккартизм", эти документы позволяют напомнить о мерзости "охоты на ведьм".



Политические репрессии бушистов : 12 лет тюрьмы за пацифизм


16.09.2003
П. Богомолов, "Правда"

Едва 62-летняя преподавательница школы для глухих по имени Фэйт Фиппингер вернулась домой — в Штаты из пацифистской миссии на Тигре и Евфрате, как к ней пришло по почте грозное предупреждение от федеральных властей.

ПОСКОЛЬКУ мисс Фиппингер, как и десятки других американцев доброй воли, отправилась в Ирак еще при правлении Саддама Хусейна в качестве “живого щита”, то есть борца против назревавшей англо-американской интервенции, то она, дескать, нарушила закон. Говоря конкретно, Фэйт и ее единомышленники преступили строжайший запрет на поездки в блокированное торгово-экономическими санкциями арабское государство.

А коли так, то меру возможного наказания определило ей американское казначейство. Ведь именно его правоохранительное управление следит за недопущением соотечественников, с их-то долларами на карманные расходы, в подвергнутые торгово-экономическому эмбарго страны. Наказание самое что ни на есть суровое: 12 лет тюрьмы плюс 1 миллион долларов штрафа.

— Впрочем, — пояснил оторопевшей соотечественнице чиновник министерства финансов, — этот гигантский штраф, так уж и быть, можно скостить “всего” до 10 тысяч долларов. Но лишь при одном условии: если Фэйт Фиппингер согласится без промедлений выплатить в казну хотя бы эту сумму.

— Платить не собираюсь, — наотрез отказалась она. — Поездка в Багдад и участие в тамошних пикетах миролюбивых сил были для меня делом принципа. Я твердо решила отправиться туда ради заботы о сохранности человеческой жизни. А уж когда доберусь, сказала я себе, то, если выживу, смогу хотя бы засвидетельствовать для потомков гибель иракских детей от шариковых бомб, как и смерть молодых американских солдат.

...Между тем мстительный молох вашингтонской Фемиды катится в своих нарастающих с каждым оборотом претензиях к миротворцам и участникам гуманитарных миссий все дальше. Так, еще недавно речь шла о наказании лишь тех 30 американских активистов, которые оставались на Тигре и Евфрате во время боевых действий. Затем пошла речь о предъявлении сходных обвинений тем 150 гражданам США во главе с кинозвездой Голливуда Шоном Пенном, которые покинули Ирак за считанные недели либо дни до войны.

А теперь, оказывается, “правовая месть” угрожает еще и многим сотням ничего не подозревавших американцев, которые посещали Багдад в относительно спокойное время — с середины 90-х годов прошлого века. Речь идет о тех, кто побывал в непокорном ближневосточном государстве в составе 80 делегаций благотворительного лобби “Голоса в безмолвии”.

Такой вот широкий, поистине континентальный охват “злоумышленников” и “изменников” от Нью-Йорка до Калифорнии. Чтобы, как говорится, другим неповадно было.



УМЕР ЧЕЛОВЕК


(Николай ВУКОЛОВ)

ОДНО ВРЕМЯ, будучи бойцом Интербригады, этот человек был личным телохранителем легендарной Пассионарии, генерального секретаря Компартии Испании Долорес Ибаррури. Со времен героической испанской эпопеи, участвовать в которой он отправился добровольцем, носил осколки в руке. Был в течение многих десятилетий бессменным председателем шведского Товарищества интернационалистов-бригадистов, затем долгие годы возглавлял Шведский национальный комитет защиты мира.

И вот - тяжкое известие. Пер Эрикссон, человек, имя которого еще при жизни стало в Швеции легендой, скончался после тяжелой болезни в одной из стокгольмских больниц на 91-м году жизни. Со времени Испании, почетным гражданином которой Пер стал не так давно, он сохранил самые теплые воспоминания о боевом братстве, скрепленном кровью в боях с фашизмом под Мадридом, Гвадалахарой, Уэской. Он лично знал и высоко ценил многих советских добровольцев-"испанцев".

А в годы второй мировой войны, оказавшись в США, Пер Эрикссон стал одним из организаторов создания там профсоюза шведских моряков. И когда в июне 1941 года гитлеровские войска вторглись в пределы СССР, именно этот профсоюз развернул по всей Америке кампанию сбора средств в фонд поддержки борьбы Советского Союза, выдвинув лозунг "Корабли должны плавать!". Это означало, что поставки грузов по ленд-лизу из США в СССР должны продолжаться во что бы то ни стало. И корабли шли...

Во времена маккартизма П.Эрикссон был брошен по сфабрикованному американской Фемидой делу за решетку как "член организации, которая стремилась свергнуть правительство Соединенных Штатов". Была развернута кампания в США и Швеции под лозунгом "Руки прочь от П.Эрикссона!". И было возвращение домой, в Швецию, был сбор подписей под знаменитым Стокгольмским воззванием против атомной бомбы.

Судьба подарила Перу уже в зрелом возрасте большую и верную любовь. Замечательная художница американка Эвелин Гросс-Эрикссон приехала в Швецию вместе с мужем, создала здесь много прекрасных полотен. А ее картина известного американского пролетарского певца-трибуна Джо Хилла, шведа по национальности, легла в основу широко известной в Швеции почтовой миниатюры. И еще одна великая радость посетила сердце сдержанного в эмоциях ветерана - его разыскали в конце 1980-х годов проживающие в США дочь от первого брака и внучка...

Человек кристальной чистоты и высочайшей порядочности, верный до конца своим идеалам, которые он носил в душе как самое сокровенное достояние жизни. Надежный в дружбе. Открытый, приветливый. Представитель уходящего поколения, многое вынесшего на своих плечах, поколения высоких помыслов, мужественного, романтичного. Наверное, все эти качества и снискали П.Эрикссону уважение со стороны всех, кто знал его. И писали об этом прекрасном человеке газеты любой политической ориентации и окраски. Писали только с уважением... http://www.duel.ru/199809/?9_4_7



"История США". "Наука", Москва 1985. Том 4. Отрывки.

МАККАРТИЗМ


9 февраля 1950 г. никому не известный до того сенатор от штата Висконсин Джозеф Маккарти, потрясая листом бумаги, заявил на митинге в г. Уилинге (Западная Виргиния): «Я держу в руках список 205 лиц, которые известны государственному секретарю как члены коммунистической партии и которые, однако, продолжают работать и формулировать политику госдепартамента» 185.

С аналогичными заявлениями он выступил и в других городах страны. Правая печать и другие средства массовой информации подхватили эти обвинения. Имя сенатора вскоре стало знаменем политической реакции и олицетворением самого позорного и мрачного периода в истории США, а понятие «маккартизм» прочно вошло в политическую лексику для обозначения усиливающегося кризиса буржуазной демократии в США, методов насильственного подавления рабочего и демократического движения.

Маккартистская истерия была логическим завершением поворота вправо, который осуществили правящие круги США в первые послевоенные годы. Действие факторов, определивших этот сдвиг в период маккартизма, еще более усилилось. Процесс революционной ломки старых порядков в ряде стран Европы и Азии, начавшийся сразу после разгрома фашизма, приобрел необратимый характер. Укрепление оборонно-экономического потенциала СССР, образование и успешное развитие мировой системы социализма, рост международного рабочего и коммунистического движения, распад колониальной системы ослабили капитализм, сузили сферу его влияния.

Резко негативное отношение правящего класса США к коренным изменениям в соотношении сил на мировой арене в пользу мира, демократии и социализма явилось исходным и важнейшим фактором формирования климата маккартизма. В орбиту своего влияния маккартизм втянул и значительную часть либеральных кругов.

Из внутренних факторов, стимулировавших маккартизм, важнейшую роль по-прежнему играло «новое богатство». Влияние этого фактора в 50-х годах еще более усилилось: рост крупных состояний привел к образованию новых центров финансово-экономической мощи на Юге и Западе страны186. Появление новых региональных группировок монополистического и немонополистического капитала обострило противоречия внутри господствующего класса. В США в силу особенностей экономического развития страны, характеризующихся сравнительно более поздней индустриализацией Юга и Запада, союз крупного капитала и государства складывался изначально как блок финансово-промышленных кругов северо-восточных штатов, олицетворяемый Уолл-стрит и правительством. Молодые региональные группировки крупного капитала оказались за пределами сложившейся структуры государственно-монополистического ме-

184 Mills W. The Causes of World War Three. N. Y., 1958, p. 5—6.
185 Caughey J. M. In Clear and Present Danger: The Crucial State of Our Freedoms.
Chicago, 1958, p. 68.
186 Цаголов Г. Н. Миллиарды из провинции. М., 1968, с. 3.



ханизма власти и составили серьезную оппозицию Уолл-стрит. Начиная с 50-х годов противоречия между старыми и новыми группами монополий приняли ярко выраженный политический характер 187.

Старые, «аристократические» группы монополий в 30—40-е годы вели ожесточенную борьбу против рабочего движения, социально-экономической политики Рузвельта, а несколько позднее — и «справедливого курса» Трумэна. Однако уже в годы войны некоторые представители старых монополий, получившие благодаря правительственным заказам огромные прибыли, стали менять отношение к государственному регулированию экономики и реформам в социальной области. В послевоенные годы в условиях начавшейся научно-технической революции, с одной стороны, и усиления экономического, политического и идеологического соревнования с мировой социалистической системой — с другой, вопрос о целесообразности вмешательства правительства в экономическую и социальную сферы для многих монополий приобрел еще большее значение.

В 50-е годы наиболее влиятельные монополистические круги — прежде всего это относится к старой северо-восточной группировке — по-прежнему оставались на позициях антикоммунизма, но, приспосабливаясь к обстановке, признали за рабочим классом и его организациями какой-то минимум социально-экономических и политических прав и поэтому перестали быть активной силой в движении, которое ассоциировалось с правыми и ультраправыми.

В результате в начале 50-х годов постепенно утрачивают свое былое значение и свертывают деятельность такие крайне правые организации, как Комитет за конституционное правление и Национальный экономический совет, содержавшиеся на деньги финансово-промышленных кругов Северо-Востока. Иную позицию заняли соперничавшие с Уолл-стрит молодые региональные группировки капитала. Их развитие в основном было обусловлено индустриализацией Юга и Юго-Запада, особенно в военные и послевоенные годы. В силу объективных обстоятельств для «нового богатства» в целом характерна была та же индивидуалистическая идеология свободного предпринимательства, присущая капитализму в Целом на ранних ступенях его развития. Именно поэтому, бросая вызов влиянию Уолл-стрит, новые финансово-экономические группы выступили под крайне консервативными лозунгами. Для них «справедливый курс» Трумэна был примерно тем же, чем «новый курс» Рузвельта Для Американской лиги свободы и ее многочисленных сторонников в мире бизнеса.

В отличие от старых групп монополий новые богачи Юга и Запада обосновались в регионах с неразвитым профдвижением или там, где рабочие организации вообще отсутствовали. И если первые из них до определенной степени примирились с существованием профсоюзов, то для новых богачей такое признание в большинстве случаев было неприемлемым. Не обладая опытом политического маневрирования и не желая прибегать к нему, представители «нового богатства» сплошь и рядом были
склонны использовать против рабочих тактику грубого давления и репрессий. Такой же линии поведения они требовали и от федерального правительства. Разумеется, и среди представителей старых промышленных и финансовых групп было немало тех, кто от начала до конца неизмен-
187 Political Affairs, 1951, June, p. 14.

но боролся с реформистскими тенденциями и не изменил этим убеждениям в послевоенные годы. Однако становой хребет антилиберальной оппозиции составляли сильные, напористые и неразборчивые в средствах группы, объединявшие вновь возникшие и быстро развивавшиеся группировки финансово-промышленного капитала.

Таким образом, мощный всплеск антикоммунизма, порожденный углублением общего кризиса капитализма после второй мировой войны, совпал в США со все более усиливавшимся в течение последних десятилетий подъемом антиреформистских настроений в господствующем классе. Слияние этих двух потоков реакции — антикоммунизма и антиреформизма — и породило то зловещее явление, которое в начале 50-х годов получило название «маккартизм».

Для периода маккартизма было характерным дальнейшее наступление на социальные и экономические права трудящихся и фактический отказ от демократических положений конституции и Билля о правах, наиболее четко проявившиеся в деятельности многочисленных расследовательских комиссий и антиконституционном законодательстве конгресса, шпиономании, разнузданной кампании против левых и прогрессивных сил, профсоюзов, видных деятелей культуры, пропаганде шовинизма и расизма, апелляции к предубеждениям, страхам, невежеству.

Маккартизм был неотделим от политического климата, созданного внутри страны с конца войны влиятельными организациями крупного бизнеса, правительством, конгрессом, обеими буржуазными партиями. То, что называется «маккартизмом», писал американский историк и дипломат Дж. Кеннан, имело место до Маккарти и продолжалось после него188. Однако обязанный своим появлением на политической авансцене антикоммунизму, ставшему знаменем официального Вашингтона, маккартизм шел значительно дальше, отождествляя даже умеренный буржуазный либерализм с «подрывной» деятельностью левых сил.

В год, когда Маккарти выступил с сенсационными «разоблачениями», влиятельные организации американского бизнеса активизировали атаки на рабочее движение и либерализм. «В нашем мышлении, в нашем законодательстве и в пашей политике проявляется четко выраженное сползание к целям, которые ставят перед собой социалисты»,— говорилось в брошюре Торговой палаты США, опубликованной в 1950 г. Палата усматривала социализм в правительственном контроле над ценами, в регулирующих мероприятиях государства, в прогрессивном подоходном налоге и налоге на наследство, в законах о минимуме заработной платы, контроле над рентой, в государственном жилищном строительстве и социальном страховании 189.

В другой брошюре Торговая палата с гордостью назвала себя «пионером» в предупреждении нации об «угрозе коммунизма». В брошюре с удовлетворением отмечалось, что с 1946 г., когда Торговая палата начала антикоммунистическую кампанию, много было сделано по борьбе с коммунистическим «проникновением» в различные сферы американской жизни и предлагалось шире распространить эту практику 19°.

188 Кеппап G. F. Memoirs: Vol. I, 2. Boston; London, 1967, 1972, vol. 2, p. 190.
189 Socialism in America: A Study by the Committee on Economic Policy, Chamber of
Commerce of the USA. Wash., 1950, Introd., p, 7, 16—18.
190 Communism: Where do We Stand Today. A Report of the Committee on Communism.
Chamber of Commerce of the United States. Wash., 1952, Introd., p. 20, 25, 41.



Следуя рекомендациям Торговой палаты, юридическая комиссия сената во главе с П. Маккарэном и ее подкомиссия по вопросам внутрен-ней безопасности в 1950—1952 гг. провели ряд громких политических расследований о «проникновении» коммунизма в молодежные организации, органы массовой информации и образования, крупные профсоюзы. Не менее активно действовала и комиссия по расследованию антиамериканской деятельности (КРАД), сосредоточившая в эти годы внимание на деятельности коммунистов в профсоюзах, расследовании «подрывных» элементов в фермерских организациях, среди ветеранов войны, в кинопромышленности и органах образования 191.

Атака администрации Трумэна на движение сторонников мира резко подтолкнула развитие маккартизма. Правительство, комиссии конгресса и судебные органы начали травлю руководителей «Конференции работников науки и культуры за мир», «Национальной конференции рабочих за мир» и других демократических организаций. Движение за мир КРАД рассматривала как «психологическую войну» коммунистов, как «органи- ческую и стратегическую часть коммунистической программы завоевания мира» 192.

24 августа 1950 г. министерство юстиции США объявило «подрывной организацией» Лигу рабочей молодежи, возникшую в мае 1949 г. в Чикаго. Эта акция была предпринята после того, как лига начала сбор подписей под Стокгольмским воззванием Постоянного комитета сторонни- . ков мира в пользу запрещения атомного оружия. Цели, провозглашенные Постоянным комитетом,— прекращение гонки вооружений, военных интервенций, ликвидация угрозы атомной войны, и др.— с точки зрения . правительства и конгресса США заслуживали самого сурового осужде-ния и пресечения. В 1951 г. сенатская подкомиссия по вопросам внут- ренней безопасности расследовала деятельность Института стран бассей- на Тихого океана. Подкомиссия объявила деятельность института «загово- ром», руководимым из Москвы193. То обстоятельство, что подавляющая часть средств института поступала от фондов Рокфеллера и Карнеги, нисколько не смущало расследователей конгресса. Эта же подкомиссия в 1952 г. начала чистку среди американских граждан — сотрудников ООН 194

Маккартистской по своему характеру была деятельность конгресса в первой половине 50-х годов. Законодатели стремились ликвидировать Коммунистическую партию, подавить демократическое движение, ужесточить правительственный контроль над профсоюзами, фактически отменить провозглашенные американской конституцией политические права, изолировать страну от прогрессивных веяний извне. Разработка антидемократических законов правящими кругами США стала излюбленным приемом «исправления» конституции, когда те или иные ее статьи переставали отвечать требованиям монополистического капитала. Такая практика создавала параллельно действовавшую правовую систему,

191 Congressional Investigations of Communism and Subversive Activities. Summary- Index, 1918—1956. Wash., 1956, p. Ill—V, 181.
192 Report on the Communist «Peace» Offencive... Prepared and Released by the Committee on Un-American Activities. Wash., 1951, p. 1, 2, 34, 42, 47—48, 81.
193 Truth and Fancy about the Institute of Pacific Relations. N. Y., 1953, p. 14.
194 Brown R. S., Jr. Loyalty and Security: Employment Tests in the United States. New-Haven, 1958, с 366; Nation, 1952, Dec. 6, p. 517.


предоставлявшую простор для репрессивных акций против неугодных лиц и организаций.

В 1950 г. конгресс подавляющим большинством принял закон Мак-карэна—Вуда о внутренней безопасности. В отличие от закона Смита 1940 г. он был направлен исключительно против коммунистов и прогрессивных организаций, само существование которых рассматривалось теперь конгрессом как «явная и непосредственная угроза безопасности США» 195. Компартия США была отнесена к «организациям коммунистического действия» 196. Все другие группы, цели которых в чем-то совпадали с требованиями Компартии, характеризовались как «организации коммунистического фронта» 197. Такое определение позволило министерству юстиции и комиссиям конгресса объявить незаконной деятельность сотен общественных организаций и групп, выступавших за мир, против фашизма, за социальные реформы, против гонки вооружений, за улучшение системы государственного образования, против дискриминации и за гражданские права. Все они, как и Компартия, должны были зарегистрироваться в качестве агентов иностранной державы. Отказ от регистрации карался штрафом до 10 тыс. долл. и тюремным заключением до пяти лет за каждый просроченный день регистрации.

В соответствии с новым законом учреждалось Управление по контролю за подрывной деятельностью, занимавшееся всей практической работой по претворению в жизнь основных его положений. Оно располагало значительными средствами, выделяемыми из федерального бюджета, и содержало большой штат расследователей и «экспертов по коммунизму». Под сенью этого учреждения пышным цветом расцвел институт осведомителей, работавших на ФБР и рекрутируемых из разного рода профессиональных доносчиков и провокаторов. Помимо этого, закон по предложению сенаторов Килгора, Хэмфри и других либералов наделял президента правом вводить чрезвычайное положение и в связи с этим приостанавливать действие конституции и Билля о правах.

В соответствии с законом Маккарэна—Вуда правительство создало шесть концентрационных лагерей, а ФБР подготовило списки почти 12 тыс. коммунистов и 17,8 тыс. других «подозрительных» лиц, которые в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств подлежали заключению в эти лагеря198. Закон рассматривал преступлением замещение членами организаций «коммунистического действия» и «фронта» каких-либо должностей в государственном аппарате, работу на предприятиях военного значения. Компартия и организации «коммунистического фронта» должны были периодически представлять министерству юстиции для проверки финансовые документы, а все материалы пересылать по почте только под своим грифом. То же самое относилось к радио- и телепередачам 199.
Деятельность маккартистских законодателей находила полную под-

195 Chafee Z., Jr. The Blessings of Liberty. Philadelphia; New York, 1956. p. 117-118.
196 Подробнее см.: Каленский В. Г. Билль о правах в конституционной истории США:
Историко-критическое исследование. М., 1983, с. 155—162.
197 Congressional Record, vol. 96. pt 18, p. A7125.
198 Halperin M. N. a. o. The Lawless State. The Grimes of the US Intelligence Agencies.
S. 1, 1978, p.lll; Goldstein R. J. Political Repression in Modern America. 1870 to
the Present. Cambridge (Mass.), 1978, p. 324.
199 Congressional Record, vol. 96. pt 18, p. A7125.


держку правых организации. В октябре 1950 г. «Американский легион» принял две резолюции, требовавшие расправы с коммунистами как «изменниками» и введения смертной казни для лиц, обвиненных в шпионаже, саботаже и подрывной деятельности как в мирное, так и в военное время20О. Эти и подобные призывы подхлестывали антикоммунистическую истерию.

В ноябре 1950 г. министерство юстиции возбудило дело о регистрации Компартии, а Управление по контролю за подрывной деятельностью начало в связи с этим соответствующее расследование, длившееся больше года. 20 апреля 1953 г. оно признало Компартию «организацией коммунистического действия» и потребовало от нее зарегистрироваться в министерстве юстиции 201.
Началась драматическая, растянувшаяся почти на полтора десятка лет мужественная борьба американских коммунистов за легальное существование, в ходе которой Компартия разоблачила официальную версию о коммунистическом движении как заговорщической деятельности и показала антидемократические и антиконституционные цели зачинщиков этой позорной травли. Правительство и его главный политический полицейский Дж. Эдгар Гувер, шеф ФБР, говорится в документальной истории Компартии США, старались максимально ослабить активность партии и заставить ее заниматься лишь своей собственной юридической защитой. Но их заговор провалился. Партия успешно защищалась и продолжала вести самую разнообразную работу202.

Преследования по закону Маккарэна—Вуда были распространены и на возглавляемый видным прогрессивным деятелем У. Дюбуа «Информационный центр борьбы за мир», занимавшийся сбором подписей под Стокгольмским воззванием. В феврале 1951 г. Большое жюри Нью-Йорка потребовало от руководства центра зарегистрироваться в министерстве юстиции. Репрессии против центра в конце концов привели к его роспуску. Преследованиям на основе этого закона в 1951—1955 гг. подверглись 14 организаций так называемого «коммунистического фронта», в том числе Школа социальных наук им. Джефферсона, Лига рабочей молодежи, Совет американо-советской дружбы. Ветераны бригады Линкольна, Американский комитет защиты лиц, родившихся за границей, и другие демократические организации. Одновременно готовились материалы для использования закона Маккарэна—Вуда еще против 25 демократических организаций и групп.

Маккартизм привел к ужесточению иммиграционной политики правительства США. После второй мировой войны конгресс и правительство США, учитывая прошлый опыт борьбы с «иностранным радикализмом», разработали систему дискриминационных квот, запрещавших въезд в США пз стран, политические порядки в которых почему-либо пе нравились американским властям. Закон Маккарэна—Вуда запрещал въезд в страну иностранцам, которые были или являются членами коммунистических партий, и другим лицам, представляющим, как указывалось в законе, «угрозу» безопасности США. Все коммунисты, ненатурализован-ные в США, но уже проживавшие в стране, подлежали высылке. Закон

200 New Republic, 1950, Oct. 23, p. 9.
201 Congressional Record, vol. 100, N 180, p. A6901. 202 Вехи боевой истории, с. 201.



предусматривал также депортацию любого ненатурализованного лица, которое защищает и распространяет экономические и политические концепции, несовместимые с официально принятыми в стране и представлявшие «тоталитарную» пропаганду. Аналогичные наказания налагались и за связь с лицами и организациями, занимавшимися распространением печатных материалов подобного рода.

Конгресс уполномочил министерство юстиции держать под надзором или даже под стражей ненатурализованных граждан, подлежащих депортации. Если лица, прошедшие натурализацию после 1 января 1951 г., в течение первых пяти лет вступали в Компартию или какую-либо организацию «коммунистического фронта», в соответствии с новым законом они могли быть лишены гражданства и высланы из страны203.

Правительство Трумэна с самого начала высказывало несогласие со статьями закона, касавшимися ненатурализованных граждан США. Его беспокоило, что закон будет препятствовать въезду в США лиц из франкистской Испании, которая именно и являлась страной с «тоталитарным режимом». Оно также опасалось, что закон лишит правительство права предоставлять политическое убежище разного рода контрреволюционным элементам из социалистических стран.

В практическом применении закона это обстоятельство было учтено, и в отношении к представителям фашистских и фалаигистских организаций министерство юстиции и госдепартамент стали руководствоваться принципом «поминального» или «недобровольного членства», под кото-. рым подразумевалась принадлежность к молодежным фашистским организациям до 16 лет, а также членство как средство получения работы, продовольственных талонов и пр. Считалось извинительным также вступление в прошлом в нацистскую или фашистскую организацию в армии.

Принятый конгрессом в 1952 г. закон Маккарэна—Уолтера об иммиграции и натурализации распространял положения о депортации на тех граждан, которые обвинялись в неуважении к конгрессу за отказ на основе V поправки к конституции отвечать на вопросы членов конгресса. Закон 1952 г. модифицировал также положения акта Маккарэна — Буда 1950 г. об иммиграции. В частности, гражданство могли теперь получить лица, которые порвали связп с компартиями и в течение последних пяти лет активно выступали против идей коммунизма. Новое законодательство об иммиграции, таким образом, широко раскрывало двери перед нацистскими преступниками и вместе с тем стало средством запугивания радикальных и демократически настроенных слоев населения и общественных организаций внутри страны, выступавших против маккартизма и реакционных мероприятий правительства в области внутренней и внешней политики. В апреле 1953 г. правительство объявило, что 12 тыс. ненатурализованных и 10 тыс. натурализованных граждан США находятся под угрозой высылки из страны204.

Иммиграционная политика 50-х годов воздвигла почти непреодолимые препятствия выезду коммунистов и представителей демократической общественности за пределы страны. В выезде из США было отказано негритянскому прогрессивному общественному деятелю и певцу П. Робсону, видному ученому-химику Р. Спитцеру, профессору Колумбийского

203 Congressional Record, vol. 96, pt 18, p. A7125.
204 Ibid., vol. 100, p. A161.


университета К. Ламонту, профессору Калифорнийского технологического института и президенту Американского общества химиков Л. Полингу и многим другим. В свою очередь, по данным Федерации американских ученых, в 1952 г. свыше 200 иностранных ученых не могли приехать в CША из-за трудностей получения въездных виз205. Во въезде в страну было отказано перуанской певице Имме Сумак, всемирно известному художнику П. Пикассо, дирижеру Венской государственной оперы Д. Крип-су и другим выдающимся деятелям культуры и искусства ряда стран. Жертвой этой политики стал и Чарли Чаплин, английский подданный, проживавший в США. В октябре 1952 г. он выехал за границу, и министерство юстиции не позволило ему вернуться в страну.

Маккартизм, развитие которого совпало с началом войны в Корее, оказал значительное влияние на распространение милитаристских настроений в стране. Маккартисты навязывали правительству вариант победоносного окончания непопулярной войны. Они требовали расширения очага войны, распространения бомбардировок на территорию КНР, морской блокады ее побережья. Генерал Д. Кении, руководивший военно-воздушными операциями США во время второй мировой войны на Тихом океане, призывал пересечь р. Ялуцзян и бомбить военные базы КНР в Маньчжурии'06. Сенатор Тафт высказался в пользу блокады КНР 7-м флотом США207. В феврале 1951 г. конгрессмен Дж. Мартин требовал силами Чан Кайши открыть второй фронт против КНР, с тем чтобы облегчить положение американских войск в Корее208. Командующий американской армией на Дальнем Востоке генерал Макартур полностью разделял точку зрения правых и заверял правительство, что, если оно будет действовать без колебаний, война закончится победой США.

Объединенный комитет начальников штабов и многие военные весьма скептически относились к планам Макартура. Соглашаясь с ними, правительство Трумэна считало, что реализация предложений генерала могла втянуть США в большую войну без каких-либо шансов на победу п ослабить стратегические позиции американского империализма в других регионах мира, и особенно в Западной Европе.

Предложения Макартура. к негодованию маккартистов, были отклонены, а сам генерал за несоблюдение субординации был освобожден от занимаемого поста главнокомандующего вооруженными силами США на Дальнем Востоке.

В 1950—1951 гг. маккартистские репрессии обрушились на самые различные слои американского населения. Серьезный удар был нанесен и по престижу правящей демократической администрации. Все попытки Трумэна и его сторонников перехватить инициативу в борьбе с «красной опасностью» не дали демократам никакого политического выигрыша. Маккартизм «работал» на республиканцев, у которых впервые за последние 20 лет появилась реальная возможность одержать победу на предстоящих президентских выборах.



2003.12.06

НОВЫЙ МАККАРТИЗМ: УЧЕНЫЕ ИЗ США БЕГУТ В ЕВРОПУ ИЗ-ЗА ПРЕСЛЕДОВАНИЙ ФБР И ЦРУ


В США началась кампания по преследованию ученых. Причем, речь идет не только о сверх тщательном контроле и драконовских штрафах, но и о судебном преследовании американских научных работников. Особенно тяжелая ситуация складывается вокруг тех кто занимается биотехнологиями. Американские ученые срочно эмигрируют в Европу.

Делами попавших за решетку ученых занимается специальный комитет по защите прав человека при Национальной Академии Наук. По иронии судьбы, ранее, этот комитет занимался проблемами защиты прав ученых в странах третьего мира. Сейчас у комитета много дел внутри США. Впервые за 27 лет комитет занимается оказанием помощи американским ученым на территории Америки.


Дело доктора Батлера

Широким началом кампании против ученых в США стало дело доктора Томаса Батлера, занимавшегося проблемами эпидемиологии в Техасском Техническом Университете. Во время обыска в лаборатории 62 летнего ученого ФБР было обнаружено и конфисковало около 30 колб, внутри которых находились штаммы чумы. В суде ему были предъявлены обвинения более чем по 69 пунктам - по 22 пунктам он был оправдан и осужден по 47. Главное обвинение заключается в том, что документы на вывоз тех самых 30 колб с опасной субстанцией были неправильно заполнены. Поэтому доктора Батлера обвинили в фальсификации. По предварительным данным ученому должны дать 10 лет.

В ход этого дела вмешался Питер Агре, лауреат Нобелевской премии в области химии, который известен тем, что спустя пару часов после получения премии, он выступил с речью, в которой обвинил Джорджа Буша, в преследовании ученых. Кроме того, Питер Агре пожертвовал часть своей нобелевской премии - 550 000 евро на помощь ученым попавшим в черные списки. Случай с доктором Батлером вызвал гнев и возмущение у Питера Агре. Питер Агре является членом комитета по защите прав человека при НАН США.

Кроме того, он состоит в Федерации американских ученых, которая активно взаимодействует с ранее упомянутым комитетом.

Американские ученые всегда считались достаточно консервативно настроенными. Однако всему есть придел. По мнению, Питера Агре происходящее в США возмутительно. Сама ситуация в США сегодня напоминает лауреату нобелевской премии о временах небезызвестного сенатора Маккартни и его антикоммунистической пропаганды. "За пределами США случай доктора Батлера", - утверждает ученый, - "будет воспринят как безумная американская охота на ведьм".


11 сентября

Случай Батлера симптоматичен для США, так как он наглядно демонстрирует, что после 11 сентября на американских ученых оказывается невероятное давление. По многочисленным отзывам в США ученым стало очень трудно работать. Боязнь властей за то, что всевозможные опасные вещества - биологические, химические и радиоактивные - могут попасть в руки террористов парализует работу исследовательских центров.

Например, многие американские университеты были обвинены в том, что в исследовательских лабораториях не достаточно хорошо организованы меры по безопасности и защите опасных веществ. После обследования 104 лабораторий десяти университетов США специальная комиссия направила письмо Бушу с просьбой обратить пристальное внимание на положение дел. По мнению комиссии, необходимо качественно изменить методы работы и охраны таких опасных объектов, как университетские лаборатории. Конечно, безопасность v это основа всего, но не тогда, когда приобретает параноидальные формы. Паранойя началась после известного случая 2001 года, когда 2 сенатора получили конверты со штаммами сибирской язвы. Оказалось, что обнаруженные штаммы были американского происхождения, что называется, родом из родных лабораторий.


Нескончаемый поток ограничений и волна знаний

Сейчас американские ученые должны выполнять огромное количество разнообразных правил. Причем, часто оказывается, что чисто теоретически большинство этих требований не выполнимо, так как они исходят из разных министерств и зачастую противоречат друг другу. Во всех американских научных журналах появляются статьи, в которых высказывается подозрение, что случай с Батлером v это своеобразная показательная казнь, пример для других американских ученых, которые должны учитывать новые реалии, воцарившие в американском обществе.

Пока неизвестно насколько эффективно отразились принятые драконовские меры на обеспечении безопасности США, зато видны первые результаты в научном мире. Прежде всего, ученые стали бояться. Например, по данным ведущих научных журналов Science и Nature многие ученые отказываются продолжать программы по исследованиям, связанным с биологическим и химическим оружием. Также уничтожаются целые собрания микробов, необходимые для разработки новых лекарств и методов борьбы с заболеваниями. Часто медики не сообщают о сомнительных случаях инфекционных заболеваний из-за страха оказаться в неприятной истории. Выбирая между наукой и опасностью оказаться в тюрьме, ученые выбирают свободу в ущерб новым открытиям.

В феврале этого года в США был принят особый законодательный акт под названием "Ответственный акт готовности к биотерроризму". Там четко расписаны правила работы с 82 видами вирусов, бактерий и токсинов. Тот, кто изъявит желание изучать что-либо из этого списка, должен будет: зарегистрироваться у властей, оставить отпечатки пальцев, соблюдать меры безопасности, уничтожать все материалы и опасные пробы, делать отчеты для властей и быть готовым ко многочисленным инспекциями. Говоря простым языком, был бы ученый, а статья найдется. Особенно тяжело складывается положение в тех областях, где ученые работают над разработкой искусственных вирусов. По мнению журнала New Scientist, практически каждая лаборатория успела нарушить что-либо из вышеупомянутого кодекса. ФБР может предъявить обвинение любому ученому, когда и где вздумается.

Не обошлось и без ЦРУ. В ноябре вышел разработанный спецслужбой документ с говорящим названием "Темные времена биотехнологий". По мнению ЦРУ, выведенные искусственно вирусы и биологические субстанции "хуже любой из существующих болезней". Специалисты из ЦРУ обеспокоены тем, что революция в области генной инженерии и биотехнологий, названная ими "волной знаний" может породить массу сложностей в вопросах контроля над безопасностью в стране. Делается следующий вывод, что "многообразие видов вирусов, в том числе существование, так называемых, спящих вирусов, способных чередовать фазы активности и "комы", приводит к тому, что полностью проконтролировать этот процесс практически не возможно. ЦРУ также признается, что многообразие сценариев агрессии с помощью бактериологического оружия создает ситуацию, когда прогнозы и защита могут быть неактуальны.


Результаты охоты

Ученые в сложившейся ситуации ведут себя более чем достойно. Специалисты из Национальной Академии Наук считают, что вместо того, чтобы сажать ученых, необходимо создать живую сенсорную сеть, способную координировать работу ученых и спецслужб. Но часть американских ученых предпочла пойти другим путем.

Британский научный журнал Nature пишет, что в европейские университеты переехало работать большое количество ученых из США, причем, большинство из них являются специалистами высочайшего уровня. Последствия такой утечки мозгов могут оказаться для американской науки в целом более, чем печальными. Пока правительство Буша воюет с учеными умами, спецслужбы борются за безопасность средневековыми методами, американская наука стоит на месте. И последствия этого простоя могут оказаться для США необратимыми, сообщает NewsInfo.

http://news.pravda.ru/society/2003/12/06/58226_.html