ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Разграбление стран Западом. Часть 2


Часть 1, 2

Содержание страницы:

  • Марк Вандепитте "Разрыв и выход: упрямый взгляд на "помощь развивающимся странам"

  • Марк Вандепитте, Фредди Меркс, Пол де Фос, Дирк ван Дюппен "НГО: миссионеры новой колонизации?"

  • Субкоманданте МАРКОС "7 ДЕТАЛЕЙ МИРОВОЙ ГОЛОВОЛОМКИ"

  • Наоми Клейн "Катастрофический капитализм"

  • "США выступают против помощи бедным странам на безвозмездной основе"

  • Уильям Бовлес "Боб Гелдоф исправляет подмоченную репутацию военного преступника"

  • "Почему Запад живет лучше всех?"

  • "«Большая восьмерка» списывает долги странам «третьего мира»"

  • "ВВС обвиняет британские власти в неэффективной помощи Африке: четверть денег потрачено на гостиницы для консультантов из США"

  • "США и Япония помогают бедным странам неохотно"



Марк Вандепитте

РАЗРЫВ И ВЫХОД: УПРЯМЫЙ ВЗГЛЯД НА "ПОМОЩЬ РАЗВИВАЮЩИМСЯ СТРАНАМ"


(ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ)

«Помощь для развития"

"Помощь и организации, которые ею занимаются, такие, как НГО, становятся все важнее в мировой политике. Но зачастую эти организации далеки от того, чтобы быть "негосударственными", как они это заверяют. И далеко не всегда они содействуют прогрессу." The Economist (1)


0,22%

Данные из отчетов ООН показывают, как ужасно обстоят дела в нашем мире. Но они становятся совершенно убийственными, если мы знаем, как мало, собственно говоря, нужно для того, чтобы исправить такое положение вещей. Для того, чтобы обеспечить всех жителей нашей планеты образованием и здравоохранением, чтобы ликвидировать голод и самую ужасающую нищету, достаточно сто миллиардов долларов ежегодно (2). Это всего лишь 0,39% годового дохода индустриализированных стран, или сумма, примерно равная состоянию двух богатейших людей планеты, взятых вместе. И эту до смешного маленькую сумму богатые страны не могут предоставить. Или, лучше сказать, не хотят. Все они, взятые вместе, тратят на так называемую "помощь для развития" 57 миллиардов долларов в год, или 0,22% их годового дохода, - несмотря на клятвенные заверения предоставить 0,7%.(3) За прошедшее десятилетие этoт процент даже снизился на 1/3: с 0,33% до 0,22% ВВП (4).


Чем богаче, тем меньше помощи: эволюция 1990-2002

Доходы на жителя Севера > на 20% "Помощь для развития" на 1 жителя Севера < -16%

Приоритеты мирового капитализма (5)

Ежегодная сумма, необходимая для: Ликвидации голода - 5 миллиардов долларов Всеобщего образования - 6 миллиардов долларов Хорошей питьевой воды для всего населения планеты - 9 миллиардов долларов Безопасных условий для родов для всех женщин - 12 миллиардов Элементарного всеобщего здравоохранения и достаточного питания для каждого - 13 миллиардов долларов Уничтожения самой вопиющей нищеты - 40 миллиардов долларов

Ежегодные расходы на:Вечеринки и развлечения для менеджеров в Японии - 35 миллиардов долларов Алкогольные напитки в Европе- 105 миллиардов долларов Наркотики - 400 миллиардов долларов Вооружения - 780 миллиардов долларов Рекламу и маркетинг- 1000 миллиардов долларов Ежедневные спекуляции на рыночной бирже - 1500 миллиардов долларов

Список "приоритетов мирового капитализма" наглядно демонстрирует, насколько аморальна эта система. "Помощь" кажется лишь увеличивающей это безумие. Это нетрудно понять, если учитывать, что всего лишь 8,3% средств, предоставленных богатыми странами в качестве "помощи", направляется на здравоохранение, образование, обеспечение чистой питьевой водой и канализацией (6). В пересчёте это означает, что всего лишь жалкие 0,018% ВВП этих стран направляется на подлинную борьбу с бедностью. (7). Все остальное идет на военную "помощь", строительство инфраструктуры и тому подобное.... Кроме того, большая часть денег, предоставляемых в виде "помощи", уплывает обратно в страны-доноры, в форме заказов фирмам этих стран, займов кооператорам и тому подобное.... Достаточно одного примера для того, чтобы это понять : Евросоюз предоставляет каждой европейской корове 913 долларов в субсидиях ежегодно, это примерно вдвое больше, чем. годовой заработок среднего африканца и в 110 раз больше, чем. то, что он получает в качестве "помощи для развития" от этих стран (8).


Официальная "помощь для развития"

Но на самом деле происходят ещё гораздо худшие вещи. "Помощь для развития" не только неэффективна, - она и не задумана в качестве таковой. Традиционная "помощь для развития" - это в первую очередь инструмент для сохранения существующего соотношения сил на мировой арене. Помощь всегда дает власть донору, и именно поэтому он её и предоставляет. При этом мы различаем помощь правительственную (официальную) и неправительственную (неофициальную). Первая находится в руках правительств и предоставляется в основном в области макроэкономики. Вторая - в руках НГО и предоставляется в основном в области микроэкономики в получающих её странах.

Официальная, правительственная "помощь для развития" предназначена прежде всего для обеспечения его (данного правительства) стратегических и коммерческих интересов. Начнем с интересов геостратегических. "Помощь для развития" всегда является формой присутствия и фактором влияния. Это нельзя проиллюстрировать лучше, чем. на примере высокопоставленного военного, выступающего за её предоставление. Все мы помним , ещё по первой войне в Персидском заливе, генерала Нормана Шварцкопфа. За год до войны он возглавлял USCENCOM, военное подразделение, охватывающее территорию Юго-Восточной Азии, Аравийского полуострова и Африканского Рога. Во время заседания американского Сената, посвященного утверждению военного бюджета на 1991 год он назвал полезность "помощи для развития"и военные интересы вместе, на одном дыхании: "Наше присуствие - это видимое выражение непрекращающегося интереса и беспокойства США по поводу происходящего в этом регионе. Речь идет о большем ,чем. просто чисто военная сила. Гуманитарные программы помощи и программы по обмену (…) составляют наше присуствие и являются ключевыми элементами в создании и поддержании тесных связей с нашими друзьями в этом регионе на должном уровне" (9)

Кроме формы присутствия, "помощь" также является важным средством финансового давления. В рамках "борьбы с коммунизмом" (Китай, Корея, Вьетнам, Камбоджа) Юго-Восточная Азия с начала 50-х годов получала крупные иньекции капитала (10). Так, в 1950 и 1960 годы Южная Корея с её 20 миллионами жителей получила от США столько же "помощи", сколько все африканские страны, вместе взятые. Это, конечно же, во многом обьясняет произошедшее там "экономическое чудо". "Во время Холодной войны угроза коммунизма являлась важным стимулом для некоммунистических режимов, толкающим их на улучшение положения собственных бедняков. Правительства Индонезии, Южной Кореи, Малайзии и Таиланда улучшали положение бедных с целью предотвращения социальныx волнений и восстаний" (11) – пишут эксперты ООН.

Послушные страны или союзники на Юге, такие, как Турция или Египет, получали миллиарды долларов "помощи" от Америки, в то время, как другие, так называемые враждебные страны, не получали ничего. Израиль получает от Америки на душу населения в 15 раз больше помощи, чем. вся черная Африка (12). "Помощь" Никарагуа в конце 1980-х годов - другой классический пример использования "помощи" в качестве политического оружия. Когда сандинисты объявили о выборах, Америка выделила 3,6 миллиона в 1989 и 7,6 миллиона - в 1990 году на "помощь демократии". В 1990 году эта сумма составила 60% всей суммы, выделенной ею на Латинскую Америку. Однако как только сандинисты были разбиты, эта помощь уменьшилась до 1/10 (12) (Полезно бы это узнать украинским сторонникам Ющенко! - прим перев). Сегодня Кубу "угощают" американской экономической блокадой, но если кубинцы вознамерятся свергнуть свое правиктельство, им обещается за это сотни миллионов долларов "помощи". В войне в Центральной Африке США встали на сторону Руанды и Уганды, против Конго. Первые могут рассчитывать на всяческую поддержку, включая займы МВФ и прощение долгов, но не Конго. Официальная омощь на душу населения со стороны Америки этим странам - в семь раз больше, чем. для Конго. (14. За свою готовность послужить американским интересам в ходе афганской войны Пакистан был щедро награжден "помощью для развития".

Тот же самый механизм очевиден в бывших бельгийских колониях. В годы правления Мобуту в Заире кассы были полны "помощью для развития". Когда он перестал быть полезным для обеспечения бельгийских интересов, кран закрыли. В подготовительном проекте о возобновлении официального сотрудничества с Киншасой в 1993 году по заданию бельгийского правительства можно прочитать такое: " Важной целью остается сохранение нашего влияния и его расширение в стране Африки южнее Сахары, где имеются огромные залежи полезных ископаемых, эксплуатация которых по-прежнему остается привлекательной… Если Бельгия не защитит свои интересы, не потребует и не добьется того, чтобы она играла особую роль в оживлении крупной промышленнoсти в Заире, она рискует ослаблением своих ведущих позиций в Заире, и тем самым - потерей своего особого козыря, позволяющего ей занимать важные позиции на международной арене, для того, чтобы при определенных обстоятельствах бытьприглашенными за стол вместе с великими державами. Таким образом Бельгия потеряла бы наиболее важий инструмент своего влияния на международной арене" (15)


Чем больше пыток, тем больше "помощи"

Ноам Хомский доказал, что существует прямая связь между пытками и получением американской "помощи": чем. больше в той или иной стране применяются пытки, тем больше шанс на её получение финансовой и материальной поддержки от Вашингтона. Все это связано с созданием благоприятного климата для инвестиций ТНК. Этот климат улучшается по мере того, чем. больше профсоюзных деятелей, активистов-правозащитников, священников, помогающих крестьянам объединиться, подвергается пыткам или уничтожается. Хомский приходит к выводу: "Хороший способ поддержания благоприятного инвестиционного климата - создание общества с формальной демократией, которое одновременно обладает инструментами, необходимыми для действия этой демократии таким образом, чтобы она не мешала самому главному: обогащению обладающих капиталом." (16)

"Помощь для развития" предоставляется в коммерческих интересах стран-доноров. Начнем с того, что от стран-получателей ожидается, что подаренные или данные в долг деньги в значительной своей части будут использованы для размещения заказов в фирмах страны-донора, так называемый "flow-back" ("обратное течение"). Так бывший бельгийский министр помощи развивающимся странам Реджинальд Мореелс признал, что из каждых 100 франков, выделяемых Бельгией для "помощи" другим странам, 88 франков возвращается в Бельгию. (17)

Во-вторых, "помощь" всегда предоставляется только на определенных условиях. Ты - мне, я- тебе. От получающей страны ожидается, что она откроет за это свои рынки (для продуктов с Севера), что она предоставит донору доступ к дешевым полезных ископаемым и интересные возможности для инвестиций. Под предлогом "эффективного управления" "щедрые" доноры заставляют получающую сторону ликвидировать программы государственной защиты экономики. Влияние государства в социальной и экономической областях в странах Третьего Мира должно (по замыслу Севера) оставаться как можно меньшим. Защита внутренних рынков должна быть постепенно ликвидирована, так чтобы ТНК могли оперировать в этих странах беспрепятственно. Эта всеохватывающая трансформация навязывается МВФ, Всемирным Банком, ВTО. Местная экономика и системы социального обеспечения как можно больше отбираются из-под контроля местных правительств. Короче говоря, "помощь " - в форме прямых дарений или займов - связывается с попытками навязать развивающимся странам неолиберальные режимы. Конечно, они всегда могут отказаться, но у стран, которым остро нужны деньги, нет выбора. Поэтому многие ведут речь о новых формах "экономической и культурной колонизации". В данном случае "помощь для развития" является формой империализма под невинным названием.

В последнее время эти механизмы в Бельгии скрываются все меньше и меньше. Когда Эдди Баутманс, бывший министр "помощи" развивающимся странам, слишком вознамерился провести в жизнь свои собственные планы, он сразу был вызван за это "на ковер". Его министерство было подчинено министерству иностранных дел. Недавно было принято решение о расходовании значительной суммы из выделенных бюджетом средств для "помощи "развивающимся странам на "восстановление Ирака", хотя эта страна не принадлежит к числу приоритетов для оказания такой помощи. Она, совершенно очевидно, принадлежит к числу приоритетов в области международной политики! Вскоре после этого министр вознамерился увязать "помощь" Конго с его готовностью принять обратно депортируемых туда из Бельгии "нелегалов". Tо же самое наблюдаем мы и на европейском уровне. ..


Роль НГО

Сегодня антиглобалисты направляют свои стрелы в основном против международных учреждений, таких, как МВФ, Всемирный Банк, ВТО, НАТО, Евросоюз; национальных правительств, ТНК и финансовых организаций. Это справедливо, ибо они являются действующими лицами на макро-экономическом уровне, опрделяющими правила игры для грабежа Третьего Мира. Этот грабеж вызывает недовольство и сопротивление. И вот тут-то на горизонте и появляются НГО.

НГО (неправительственные организации) по развитию нанимаются и задействуются с целью смягчения боли от неолиберальной шоковой терапии. В дискуссионном документе Всемирный Банк пишет:" Страны с хорошо развитыми НГО зачастую могут использовать их для усилий с целью помочь облегчить социальную цену програм структурного преобразования… НГО могут выполнять эту важную роль в программах по борьбе с бедностью, потому что они могут быстро достичь бедные общины на местах, там, где правительственные службы зачастую оказываются неэффективными, или которых они достичь не могут…" (19)

В действительности подобное развитие в особенности стимулируется Всемирным Банком. В 1981 году при этом банке был создан Комитет НГО, а чуть позднее - IFCA (International Foundation for Community Action), - своего рода совместное предприятие Всемирного Банка и НГО. Их деятельность значительно ускоряется с 1988 года. В тот момент программы структурного преобразования уничтожают на корню в социальном плане целые страны. За 80-е-90-е годы мы наблюдаем взрывной рост количества международных НГО: с 10.000 до 50.000.

The Economist: "Важнейшая причина для недавнего взрывного роста числа НГО - то, что они финансируются западными правительствами. Это вовсе не вопрос благотворительности, а приватизации" (20)

Весьма многие из этих "благотворительных" неправительственных организаций выросли в подлинные межнациональные корпорации, с бюджетами во много миллионов долларов. Общий годовой оборот этого бизнеса достигает более 10 миллиардов долларов (21), - что составляет около 1/5 всей правительственной "помощи".

Прилагательное "неправительственный" в действительности обманчиво: НГО сильно зависят от правительственных субсидий, есть и политические связи. Большая часть политических партий имеют собственные НГО.Поэтому правильнее было бы вести речь о полуправительственных организациях.

В определенных случаях правительства пытаются прямо навязать свои политические программы НГО. Так, например, в связи с палестинским вопросом все НГО, не согласившиеся с мирными соглашениями в Осло, перестали признаваться рядом европейских правительств (22). Другой пример - Куба. Летом 2000 года европейские НГО, работавшие на Кубе, были призваны "на ковер" Еврокомиссией. Она намеревалась связать более тесно сотрудничество в области развития с Кубой с европейским политическим курсом. От НГО потребовали следовать этому курсу и подписать соответствующий документ (23). Некоторые НГO засомневались - возможно, размышляя о субсидиях - но в конечном итоге все предложение это было снято с повестки дня.

Значительное число НГО обладает вызывающими тревогу политическими связями. Tак, Репортеры Без Границ, Pax Christi Nederland и National Endowmеnt for Democracy (NED) обладают репутацией подручных ЦРУ (24). Американская NED в тесном сотрудничестве с Ватиканом сыграла важную роль в дестабилизации Польши финансовой и другой поддержкой Солидарности (25). Весьма часто под прикрытием НГО различные агенты внедряются в области, где действует вооруженное сопротивление. Например, это происходило в Перу в 80е и 90е годы , а сегодня прoисходит в палестинских областях на оккупированных территориях (26). "Многое из того, что мы делаем сегодня, 25 лет назад тайно делалось ЦРУ," - рассказывает Аллен Вейнстейн, бывший глава NED , в порыве откровенности (27). Для противодействия подобному иностранному вмешательству президент Венесуэлы Чавес принял решение признавать только такие НГО, которые не финансируются из-за границы. (28).

Правительства пытаются превратить НГО в продолжение своей макро-экономическoй политики. В рамках критериев предоставления субсидий такие организации пользуются относительной свободой. Однако от них ожидается, что они не будут нарушать статус-кво, а будут его укреплять. Чтобы определить, в какой мере те или иные НГО отвечают подобным ожиданиям, давайте рассмотрим их практику.

Начнем с того, что большая часть НГО, занимающихся "помощью по развитию", заниматся проектами, а не поддержкой местных движений, борющихся за социальную справедливость. Они часто мобилизируют местное население только для производства того или иного продукта, а не для изменения правил игры его производства. Они фокусируются на стратегиях выживания, а не на социальных акциях, таких, как забастовки или захваты земли. Они делают ударение на финансовые и технические аспекты проектов, а не на структурные причины, вызывающие обнищание. Они финансируют благотворительные кухни, но не организуют борьбу против крупного землевладения. Политика защиты прав женщин и этнических меньшинств остается ограниченной на микро-уровне и не представляет собой никакой опасности для макроструктур. "Empowerment" чаще всего ограничивается личной и местной сферой и не представляет собой никакого вызова для неолиберальной логики. Короче говоря, речь идет о борьбе с симптомами, а не с болезнью.(28)

По сравнению с местными группами НГО зачастую обладают значительными финансовыми средствами. В контексте стран, где средний класс в значительном количестве сильно обеднел, им удается привлечь к своей работе значительное количество местных прогрессивных интеллектуалов и лидеров массовых организаций. Кроме того, международные НГО являются более безопасной гаванью, чем. радикальные движения борьбы, когда начинаются правительственные или парамилитаристские репрессии. Эта "вытяжка" оппонентов режима касается не только их лидеров, но и частей массовых движений. Таким путем НГО намеренно ослабляют массовые народные движения на местах, которым они являются важными конкурентами.

К этому необходимо добавить, что народные движения по большей части функционируют демократически: их лидеры избираются и остаются ответственными перед местным активом. В НГО дела обстоят по-другому. Они устроены более иерархически. Их руководство назначается (и оплачивается) и несет ответственность только перед донорами с Севера. The Economist: "У многих НГО нет никакой базы на местах, и с помощью своих иностранных денег они пытаются просто навязать свои решения, безо всяких дебатов" (29). В Бразилии это привело к конфликту между организацией безземельных крестьян (MST) и НГО, пытающимся слишком усердно навязать им программу доноров, чтобы таким путем этих крестьян изолировать (30). Ещё более показательна разрушительная деятельность определенных крупных НГО, таких, как американский USAID на оккупированных территориях среди палестинцев. Есть НГО, которые обладают там более значительными бюджетами, чем. соответствующий отдел Палестинской администрации (например, в сфере образования) (31).

С помощью создания сетей социальной поддержки часть недовольства на местах направляется по отводному каналу, и таким образом предотвращаются возможные сопротивление и радикализация. Бедные общины фрагментируются - раскалываются на маленькие группы, занятые определенным проектом, из-за чего они более не в состоянии видеть действие макромеханизмов. Так подрывается единство борьбы. Ослабляется оппозиция, прогрессивные интеллектуалы и кадры привлекаются к поддержке системы. Все это прекрасно отвечает намерениям архитекторов неолиберализма. Макроэкономический захват, в котором оказываются эти страны, усиливается при помощи социально-политического контроля в микрообласти. Приватизация сверху (навязанная международными организациями) дополняется приватизацией снизу (благодаря деятельности НГО).

Конечно, нельзя всех стричь под одну гребенку. Есть многие НГО, выполняющие прекрасную работу по созданию полюсов сопротивления на Юге. Но они не являются основным течением. Несмотря на благие намерения, несмотря на так красиво звучащие цели, несмотря на сильную профессионализацию подавляющая часть НГО не поднимается выше уровня благотворительной организации ХIХ века. " Никто не посмел бы защищать подобную "благотворительность " в нашей собственной стране и для нашего собственного населения в качестве альтернативы политике социального обеспечения. Но в мировых масштабах это почему-то допускается, "- заявил Дирк Баррес, указывая на НГО "по развитию" (32)


Долой?

Баланс "помощи по развитию» никоим образом положительным не назовешь. Как официальная, так и "неправительственная" "помнощь" малодейственна. Крайне низкая сумма в сто миллиардов долларов, необходимая для уничтoжения голода и самой крайней нищеты в мире, оказывается им "не по силам", а то, куда направляется "помощь", зачастую выглядит просто абсурдом. Чем больше помощи, тем больше разрыв- так это выглядит. Те, кто считает, что можно этот разрыв сократить и ликвидировать при помощи "помощи для развития", в любом случае глубоко ошибаются. Но те, кто полагает, что в таком случае самым правильным было бы совершенно "закрыть лавочку", уподобляются выплескивающим младенца из ванны вместе с грязной водой . (33). Они оставляют территорию для истаблишмента и не используют важный потенциал сопротивления.

Совершенно очевидно, что традиционная "помощь " должна быть коренным образом пересмотрена. Пора прекратить борьбу с симптомами. Настала пора создания движения солидарности Север-Юг, которому предстоит ликвидировать причины разрыва. Необходима борьба с логикой и с механизмами этого несправедливого мирового порядка и построение альтернативы.




Другой мир

"Международная экономическая система не так свободна, как нас зачастую в этом заверяют, и у нас есть выбор не между свободной системой, базирующейся на свободном предпринимательстве и полностью контролируемой из центра экономикой. Действительный выбор, который мы должны сделать, - между цеплянием за нашу сегодняшнюю систему, которая по большей части руководится и манипулируется в пользу богатых стран, и системой, направленной на нахождение решения проблемы справедливого распределения доходов и собственности, ограниченности запасов минеральных богатств и необходимости охраны природы." (бывший голландский премьер Йоп ден Уйл) (а)


Капитализм: тупиковый путь

Нельзя не признать факта: капитализм сыграл важную историческую роль. Он поднял человечество из условий предшествовавших ему способов производства. Общая мировая продукция достигла головокружительного показателя в 45.000 миллиардов долларов в год (в реальной покупательной способности) (1). Это в два раза больше, чем. в 1975 году и в семь раз - чем. в 1950. Сегодня один рабочий производит столько, сколько производили 50 рабочих в конце ХVIII века (2). Эта поднявшаяся продуктивность более чем. достаточна для того, чтобы вполне щедро обеспечить жизненные потребности каждого жителя планеты. Мы уже показали, что при равномерном распределении средняя семья с 3 детьми располагала бы ежемесячным бюджетом в 2.250 евро. В медицинской области тоже созданы замечательные возможности. С 1960 по 2000 средняя продолжительность жизни выросла на нашей планете на 1/3, детская смертность снизилась наполовину, а доходы на душу населения выросли на 80%.Количество потребляемых калорий на душу населения выросло за прошедшие 25 лет на 16%, а количество протеинов - на 20% (3). Мы всего лишь на сто миллиардов долларов удалены от полного уничтожения наиболее страшных проявлений нищеты и горя. В чисто финансовом отношении эту проблему можно было бы разрешить одним усилием.

Но вот тут-то и зарыта собака. Капитализм просто не в состоянии разрешить эту очевидно маленькую проблему. Хотя в прошлом он и создал условия для развития, но это необходимые, а вовсе не достаточные условия для более справедливого и более высоко организованного общества. Напротив, на сегодняшний день капитализм превратился в тормоз для дальнейшего развития.Это можно наблюдать в различных областях. В области экологической - "парниковый эффект". В военной области этот способ производства в прошлом веке за короткое историческое время привел к 2 мировым войнам. Сегодня он снова движет мир в этом направлении. В социальной области дела вообще из рук вон плохи. Мы опишем здесь три совершенно основные вещи: здравоохранение, питание и труд.

Проблема обеспечения населения питанием приобрела сюррееалистические формы. В мировых масштабах наблюдается перепроизводство продуктов питания на 10%, то есть, достаточно для 600 миллионов человек дополнительно к уже живущим. И тем не менее более 840 миллионов человек в мире голодают! То есть, ежегодно уничтожаются миллионы тонн продовольствия, в то время, как почти ежедневно от голода и его последствий умирают около 100.000 человек. FAO (организация при ООН, ведающая продовольствием и сельским хозяйством) подсчитала, что общая сумма, необходимая для уничтожения голода, составляет около пяти миллиардов долларов. Это лишь чуть больше 1/100 того, что США ежегодно тратят на вооружения. При капитализме еда, питание не является правом человека, не признается в качестве основной необходимости, а является "большим бизнесом", товаром. Производство продуктов питания и торговля ими контролируются небольшой кучкой ТНК, чьи интересы охраняются правительствами богатых стран Севера. Они знакомы только с одним паролем: максимализация прибыли.

В области здравоохранения ситуация не лучше. 90% всех научных исследований в фармацевтике направлены на решение проблем здоровья 10% богатейших землян. Остальные 90% должны довольствоваться крошками со стола. Развивающиеся страны используют всего лишь жалкие 2% производимых в мире на сегодня лекарств. В то время, как фармацевтические фирмы-гиганты загребают многомиллиардные прибыли, всего 13 миллиардов долларов хватило бы для полной ликвидации таких болезней, как туберкулез, малярия, диарея и др. на нашей планете. Благодаря концентрации средств и возможностей ТНК легко могут производить дешевые вакцины, способные вылечить или предотвратить так называеные "болезни бедных". Но вместо этого инвестиции направляются на "рендабельные болезни", то есть, на хронические, которые заставляют "потребителя" постоянно пользоваться дорогими лекарствами. Всемирная Организация Здравоохранения подсчитала, что инвестиция в 33 миллиарда долларов в здравоохранении ежегодно смогла бы предотвратить смерти 8 миллионов человек и принести экономическую выгоду в 360 миллиардов долларов. Однако это рассуждения в макрообласти. Внутри капитализма - своя логика, ибо каждая ТНК мыслит на микроуровне. Считается лишь её собственная прибыль, а остальное не имеет значения. Это - неизбежное последствие нахождения средств производства в частных руках.

Согласно Международной Организации Труда, в мире насчитывается 1 миллиард полностью или частично безработных. То есть, каждый третий из экономически активного населения планеты (4). В ближайшие годы необходимо создать два миллиарда новых рабочих мест для абсорбции активного населения в бедных странах (5).


Починка?

Даже осуществляющие политический курс понимают, что так дольше продолжаться не может. Но мнения о причинах я о том, как с ними бороться, расходятся. Большинство лидеров и основные западные СМИ относят причины проблем не к тому, как устроена сама мировая система, а к её реализации на практике. Проблема, по их мнению, состоит в том, что капитализм недостаточно регулируется. И её можно решить путем подправления системы, ряда небольших реформ. Тогда все пробемы якобы можно будет разрешить шаг за шагом. Эта весьма широко распространенная версия на первый взгляд, звучит привлекательно, но она не выдерживает испытания действительностью.

Возьмем для примера сельское хозяйство и производство продуктов питания. Этот сектор - один из наиболее регулируемых в мировой экономике, с сотнями миллиардов в качестве субсидий и со строгим законодательством, вплоть до квот на продукцию и постоянных, твердых цен. Лишь 1/60 того, что богатые страны ежегодно выдеют своим фермерам в качестве субсидий, достаточно для ликвидации голода во всем мире. Так почему же этого не происходит? Эта проблема, совершенно очевидно, - не вопрос регулирования или ещё большего регулирования. Проблема- в том, что этот сектор, как практически и все остальные, почти практически полностью находится в руках кучки корпораций. (6) Такая корпорация -это плановая экономика в частной собственности. Её единственный стимул - максимальная прибыль, даже ценой жизни миллионов людей.

В этом и есть ядро проблемы. Для ликвидации тирании капиталистичексой глобализации необходим слом мощи корпораций. С этим многие согласятся. Но что это означает в реальности? Речь здесь идет об экономических гигантах. Деловые показатели 200 наиболее крупных корпораций- в два раза больше общего дохода беднейших стран (где проживает 80% населения планеты) (7). Годовой доход General Motors - больше ВВП Норвегии (8). Учитывая их всепоглощающую власть, эти гиганты не имеют ни малейшего повода менять свой курс. Кроме того, у них почти нет пространства для маневрирования для этого из-за конкуренции. Они будут считатася с этикой только лишь при условии, что их заставят это сделать. А для этого необходимо сломать их экономическую мощь. Но речь при этом пойдет не о реформах, а о коренной революции, изменении отношений власти. Известный автор Хомский пишет по этому поводу: " (…) Более широкий подход к проблеме требует ликвидации корпораций - так, как в свое время было ликвидировано рабство. Не забывайте, что эти корпорации созданы людьми, они не являются каким-то естественным продуктом развития. И их можно победить борьбой народа. То, что мы больше не живем при рабстве или в условиях феодализма, что мы больше не склоняемся перед кнутом королей и князей, достигнуто путем борьбы, а не стало подарком с неба.: (9)"

Но нейтрализация коропораций и изменение отношений собственности ещё недостаточны. Экономику никогда нельзя оторвать от политики, и наоборот. Корпорации не сами определяют правила игры мировой системы. Для этого они пользуются национальными правительствами и международными организациями. ТНК используют мошцные лоббирующие группы для защиты своих интересов перед политиками. По большей части, правда, не приходится на них и особенно нажимать, ибо большинство современных политиков убеждено в неолиберальных идеях. Для определения правил игры и всяких тонкостей политики и предприниматели регулярно встречаются во время экслюзивных собраний, таких, как в Давосе. Большое количество политиков, кстати, заседают в различных советах предпринимателей или сами вышли из предпринимательских кругов. Другие видные политики уходят "на работу" в корпорациях по окончании своей политической карьеры (10). Если мы хотим покончить со властью корпораций, мы должны будем взяться и за политиков. Эти революционные перемены необходимы как на национальном, так и на международном уровне. В пеpвой фазе можно занятся нейтрализацией власти корпораций и международных организаци на национальном уровне, в одной или нескольких странах, - так, например, как это делается на Кубе.


Перемены

До тех пор, пока отношения власти будут оставаться прежними, это всего лишь переливание из пустого в порожнее, капли на горячей сковороде. После окончания Второй Мировой войны запускалась одна "программа развития" за другой. Но разрыв становился все больше. Только те страны Юга, в которыx произошли коренные изменения во внутренних отношениях власти, оказались в состоянии порвать с логикой мирового капитализма или по крайней мере, существенно его ограничить, смогли сделать большой прыжок вперед в области социального и экономического развития (11). (см. материал, сравнивающий развитие Китая и Индии: http://left.ru/2005/4/vandepitte121.phtml ) То же самое можно сказать и о Кубе. Куба демонстрирует нам, что даже для бедной страны вовсе не необходимо подвергать свое население наихудшим формам экономических бедствий. (см. материал, сравнивающий Кубу с остальной Латинской Америкой) Ещё одна страна, которая часто упоминается в докладах ООН в связи с этим - это Вьетнам. Там с 1987 по 1999 число бедных уменьшилось на 1/3 (12). В мировых масштабах число бедных в капиталистических развивающихся странах за это время возросло на 340 миллионов человек, в то время, как в Китае и во Вьетнаме вместе взятых оно уменьшилось на 163 миллиона (12).

Статистические данные неуклонно демонстрируют: полный или даже частичный выход из капиталистической логики необходим для социального прорыва вперед. И напротив, страны, которые заново попадают в обьятья этой логики, быстро открывают для себя "прелести" свободного рынка. В начале 90х годов страны Восточной Европы вернулись к капитализму. В 17 из 18 этих стран сегодня ситуация драматическим образом хуже, чем. до падения Берлинской стены. Сегодня ситуация там хуже, чем. в Латинской Америке. Только в одной Польше наблюдалось экономическое развитие, но число бедных при этом выросло с 6 до 20% (13). Бывший СССР, когда-то вторая индустриальная держава в мире, сегодня деградировал до уровня страны Tретьего Мира.(см более подробно статистические данные в: http://www.left.ru/2005/5/vandepitte122-2.phtml ).


Защищаясь

Страны, которые ставят под сомнение такую мировую систему, становzтся обьектом клеветнических кампаний и угроз. И напротив, западные СМИ весьма экономны в своих сообщениях о драматическом крахе экономики и социальной сферы восточноевропейских стран.

Холодная Война была самой гигантской когда-либо развязанной пропагандистской кампанией. Для обработки умов были задействованы все каналы. Все, что представляло собой вызов капиталистичексой системе, получало ярлык "коммунизма". А этот ярлык ассоциировался СМИ с террором, диктатурой, отсутствием свобод, экономической неэффективностью - короче, со всем самым скверным. В течении 50 лет антикоммунизм вдыхался с самим воздухом. Любая альтернатива капитализму погребалась под толстым слоем идеологического бетона. После падения Берлинской стены пропаганда стенала в оргазме. Был провозглашен конец истории. Новыми классическими изречениями стали "капитализм победил" и тэтчеровское "альтернативы нет". "Единство мышления" на Западе не допускало никакого диссиденства: его либо замалчивали мертвой тишиной, либо высмеивали. Антикоммунизм разбавили темой прав человека и демократии. После 11 сентября к ним присоединилась исламофобия.

И дело не ограничилось одной только пропагандой. Холодная Война включала в себя целую цепочку американских (и их союзников) интервенций в других странах - против любых стран и групп, не шагавших с ними в ногу. В ходе этих интервенций погибло около 16 милллионов человек (14). Это привело к значительному количеству поражений национально-освободительных движений и падению ряда прогрессивных режимов. Крушение коммунистического блока было вершиной этой ваханалии. Данные поражения, в сочетании с массовой и изощренной пропагандистской кампанией, не прошли бесследно. Многие, включая широкие круги левых сил, потеряли веру в альтернативу. Многие смирились с "мощью капитализма".

Но десять лет спустя после падения Берлинской стены начался поворот течения . Широко разрекламирванное "грядущее процветание" Восточной Европы обернулось кошмаром. "Конец истории" означал, в особенности на Юге, начало хаоса и военных авантюр. Возрастающая агрессивность неолиберальной элиты имела один положительный побочный эффект: глобализация бедности и эксплуатации вызвала глобализацию сопротивления. (…)

Согласно Джону Мейнарду Кейнсу, капитализм - это "исключительная вера в то, что деятельность самого гнуснейшего подонка, движимого наиболее низменными мотивами, каким-то образом окажется на благо всем" (15). Эта вера пустила сильную трещину. Сторонники капиталистической глобализации вынуждены перейти в защиту. …(…)

Большая часть населения нашей планеты ничего не выиграет от продолжения существования ныне действующего мирового порядка. "Нельзя представить себе, что 4/5ь населения планеты будут до бесконечности терпеть, как их топчут ногами," - согласно члену Европарламента Франсису Вурцу (16). За прошедшие годы в десятках стран были восстания. Разрыв между богатыми и бедными начинает приобретать взрывные формы. Под давлением населения правительства стран Юга все решительнее и решительнее выступают против Вашингтонского консенсуса и начинают консолидировать свои силы, формируя блоки. Те политические лидеры, которые продолжают играть по империалистическим правилам, теряют доверие населения. Их политическая власть становится пустой по содержанию, ибо подлинные решения принимаются где-то в другом месте, и люди это знают. Традиционные партии теряют свою поддержку, в то время, как растут в силе непарламентские формы сопротивления.


Война в качестве последнего козыря

Штаб-квартиры богатого Севера все более и более начинают беспокоиться. Власть их марионеток в странах Юга подточена и расшатывается с каждым днем. Экономические механизмы и политический нажим не оказываются более достаточными для обеспечения перекачки богатств с Юга на Север. Для сохранения существующего "порядка" Север вынужден накачивать свою военную силу и при необходимости действительно пускать её в ход. Видный военный американский советник Е. Люттвак пишет в журнале Foreign Affairs:

" Неприятная правда, которую зачастую не хотят слышать - в том, что хотя война это большое зло, у нее есть одно большое достоинство: она может разрешить политические конфликты и ведет к миру" (17). В версии германского канцлера Шредера это звучит так: "Со страной считаются на международной арене только тогда, когда она готова к ведению войны." (19) Такое высказывание из уст лидера страны, два раза раздувшей мировой пожар, что-нибудь да значит. США уже показали себя готовыми применить военную карту в действии. Они готовятся к "столкновению цивилизаций". Среди прочих причин, "война с террором" является попыткой военным путем добиться сохранения и расширения захвата мировых богатств . 60 стран, которые провозглашены целью нового "крестового похода", все без исключения являются странами Юга (то есть развивающимися). Это жестокая война сильнейшего на нашей планете против самых слабых. …(…)


Война полезна для экономики

"Война выполняет определенные функции, совершенно необходимые для стабильности нашего общества. Хотя мы не уверяем, что с экомонической точки зрения невозможно подобрать ей замену в качестве средства, все же до настоящего времени не существует другого такого опробованного на практике инструмента, который даже близко мог бы сравниться с ней по своей эффективности сохранения контроля над процессом обеспечения рабочими местами, производства и потребления….(…) Война и только война в состоянии разрешить проблему накопившихся на складах запасов товаров." (американские эксперты в 1967 году о войне во Вьетнаме (20).

То, что элита вынуждена обратиться к войне как к средству - признак не силы, а слабости. Милитаризм -симптом назревающего краха. Этому учит исторя. "США являются гегемонической сверхдержавой в процессе, идущем по нисходящей", - пишет Иммануэль Валлестайн (21). Военная карта - это последний козырь элиты для сохранения статуса-кво. Но рано или поздно она вернется к ней бумерангом (22).

"Любой правящий класс верит в собственную непобедимость, пока не получит урок истории, "- пророчествует Фидель Кастро (23). (…)

Приведение критических анализов без определения ясной альтернативы часто ведет к пораженчеству и унынию. При отсуствии четкого проекта люди зачатую впадают в популизм, шовинизм, фундаментализм и этницизм, которые прекрасно сочетаются с империализмом и не мешают ему жить. Нередко подобные идеологии тайно либо в открытую поддерживаются власть имущими Севера.

(…) Формулирование пути выхода из капитализма является главным стоящим перед человечеством вызовом в ХХI веке.


http://left.ru/2005/6/vandepitte123-2.phtml



Марк Вандепитте, Фредди Меркс, Пол де Фос, Дирк ван Дюппен

НГО: МИССИОНЕРЫ НОВОЙ КОЛОНИЗАЦИИ?


(ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ)

  • Новая колонизация
  • "Врачи без границ" и движение против Третьего Мира (антитьермондизм)
  • "Долг гуманитарной интервенции":защита прав человека или предлог для новой колонизации?
  • НГО как инструмент для реколонизации Третьего Мира.


Глава 1. Новая колонизация

Введение

"Свободная торговля - это всего лишь другое, гораздо более красивое название для логики прибыли. Свобода - это для богатых, для их рынков сбыта и для их дешевой рабочей силы. Крестьяне и крестьянки Юга платят большую цену за эту "свободу". Если из-за игры спроса и предложения вдруг рухнет цена на кофе на мировом рынке… Если из-за импорта дешевого продовольствия у них больше никто не будет покупать кукурузу…. Если судебный пристав МВФ вдруг налoжит аpест на их деньги на образование и здравоохранение с целью выплаты иностранных долгов…. Там, где начинается логика свободного рынка, кончается логика нужд и потребностей" (Оксфам) (1)


Миф о "развитии"

"Почти половина мирового населения живет в катастрофических условиях. Их экономическая жизнь примитивна и стагнирует. Их нищета - и инвалидность, и угроза, как для них самих, так и для более благополучных регионов мира. Я считаю, что мы, миролюбивые народы, (…) должны предложить наши технологические знания, для того, чтобы помочь им осуществить их стремления к лучшей жизни, и, в сотрудничестве с другими нациями, должны поощрять инвестиции капитала в те регионы, которые наиболее нуждаются в развитии. " (2)

Такими словами Гарри Трумэн, тогдашний президент Соединенных Штатов, пытался в 1949 году подкрепить свои миф о развитии: якобы если только "недоразвитые" страны переймут некоторые черты стран более богатых, - например, современную науку, технические знания, индустриализацию, демократию, - то через какое-то время они смогут достигнуть того же уровня благосостояния, как страны "развитые" (3). Время разоблачило этот миф как гротескную шутку. В то время, как послевоенный период отмечен "экономическим взрывом", бедность и "недоразвитость " становились все сильнее, а разрыв между бедными и богатыми - все больше.

Факты достаточно широко известны. Миллиард самых богатых жителей Земли владеет средствами в 150 раз больше, чем. миллиард её беднейших жителей. Эти 20% богатых (которые более или менее совпадают с населением богатых стран Севера) имеют в своем распоряжении 85% мирового ВВП, в то время, как 20% беднейших – лишь 1,4% Неравенство в доходах между 20% богатейших и 20% беднейших стран мира за последние 30 лет удвоилось, и эти данные ещё не учитывают огромного неравенства внутри самих этих стран. В 1989 году в мире было 157 миллиардеров (в американских долларах), около 2 миллионов миллионеров и 100 миллионов бездомных. Ежегодно умирали 14 миллионов детей, не дожив до пяти лет. В 1990 году голод охватил в мире более ста миллионов человек. Американцы ежегодно тратят пять миллиардов долларов на специальные диеты, чтобы уменьшить число съедаемых ими калорий, в то время, как 400 миллионов человек в мире постоянно недоедают. (4). С 1970 года группа наиболее бедных стран становится все больше; ни одной из этих стран не удалось покинуть замкнутый круг страданий (5). Короче говоря, миф о развитии - не более, чем. жестокая пародия, призванная служить для скрытия гигантского и все возрастающего разрыва между Севером и Югом.

Этот миф о "развитии" поддерживался различными "теориями развития", в которых замалчиваются и избегаются аспекты эксплуатации и международной зависимости.

Самая важная из таких теорий - теория поэтапного развития. Эта теория наиболее полно представлена Ростовым в его труде " The Stages of the Economic Growth" (1962) (6) ("Стадии экономического развития") . Каждое общество проходит в своем развитии пять следующих друг за другом стадий. Исходная стадия всякого общества- стадия недоразвитости. За ними следуют другие стадии, сo стадией начала индустриализации в качестве решающей. Конечным пунктом является стадия массового потребления (7). Эта теория якобы должна была стать ответом на марксистскую. Подзаголовок книги Ростова гласит: "Некоммунистический манифест". Целью провозглашается развитие для предотвращения революции. Эти теории стали доктриной правящего режима после прихода к власти Кеннеди (8). Они не считаются с историей так называемых "недоразвитых" стран и с соотношениями власти, которому эти страны подчинены. Говоря более конкретно, её авторы скрывают жестокую и всеохватывающую трансформацию, которий эти страны были подвергнуты в результате колониализма или империализма и "забывают" о том, что эти страны вовсе не были "недоразвитыми" до тех пор, пока они не столкнулись с Западом (9). Кроме того, эта теория неспособна обьяснить, почему и сегодня эти страны продолжают нищать и тонуть в море страданий.

Вторая теория дает демографическое обьяснение, уходящее своими корнями в мальтузианство. Якобы экономический рост не может происходить при таком быстром росте населения, из-за чего эти страны и прозябают, спускаясь все ниже и ниже по спирали (10). Главной причиной нищеты провозглашается рост населения: " Их стало слишком много, господа." Эта теория хромает методологически и грубо противоречит фактам. Например, в Британии и Германии с 1870 по 1910 годы население выросло на 58%, но несмотря на это, они продолжали "развиваться", в то время, как Индия - где население возросло лишь на 19%- в тот же самый период оставалась "недоразвитой". Кроме того, и сегодня многие регионы Юга остаются весьма малонаселенными, есть и страны, где рост населения весьма незначителен - например, Габон, где он составляет 0,5% в год - которые, несмотря на это, не "развиваются". Это не значит, что при разработке экономических стратегий для стран Юга не нужно учитывать фактор роста населения- но означает, что демография вовсе не обьясняет "недоразвитости" (11).

Третья теория ограничивается "замкнутым кругом нищеты". "Третий Мир остается бедным потому, что Третий Мир беден". Юг слишком мало производит и поэтому не может инвестировать в свое будущее (12). Естественно, эта теoрия не обьясняет, каким образом тогда вырвались из этого "замкнутого круга" сегодняшние "развитые" страны. Такое обьяснение частично оправдано в отношении райoнов, остающихся изолированными от мировой экономической системы, но это неправда, что якобы "бедные" страны Юга не производят никаких богатств или никакого избытка. Проблема заключается в том, что лишь малая доля этого избытка инвестируется на месте и идет на пользу местного населения. А важнейшая причина этого лежит в наследии прошлого и в соотношении сил на международной арене. (13).

Эти теории дополняются различными частичными объяснениями, запущенными крупными международными инстанциями, которые практически ежедневно повторяются многочисленными СМИ. Эти обьяснения глубоко вдолблены в головы среднего человека. Одно из таких объяснений заключается в том, что "недоразвитость " якобы обьясняется отсталостью в технологическом и научном отношении. Другое весьма популярное обьяснение - в том, что причина её состоит в слишком большой роли планирования и государственного сектора в экономике. Далее в качестве упрощенного обьяснения широко распространены ссылки на гражданские войны и природные катастрофы. Наконец, существуют заверения, что своей бедностью эти страны обязаны коррумпированным лидерам, лени населения или даже его "ковбойскому" менталитету (так называемые "боевики").

По сей день в текстах Всемирного Банка, посвященным бедности в Африке, можно встретить подобные заключения: " Возможно, главным препятствием для полного экономического развития является продолжающаяся политическая нестабильность (…) В своих крайних формах она выливается в гражданские войны, которые опустошили и продолжают опустошать целые части континента. В наиболее благополучных формах эта неопределенность выражается в централизованных режимах, которые часто присваивают себе значительные государственные средства для военных расходов с целью гарантии стабильности… (…) Другая группа важных объяснений причин относится к тому, что можно определить, как плохая экономическая политика правительств. Плохие экономические меры (…), неэффективные системы государственной промышленности и низкие цены на сельскохозяйственную продукцию(…) Неэффективные институционные структуры, попадание в слишком большие иностранные долги, подрывающие способность правительства финансировать программы социального развития. Третья группа причин связана с ограниченными природными богатствами и рынками, учитывая тот факт, что границы африканских стран не могут быть вот так запросто пересмотрены… В-четвертых, надо учитывать и социальные и культурные аспекты: многие бедняки в Африке выбирают иметь детей в количествах больших, чем. они в состоянии прокормить и дать образование и обеспечить медицинскую помощь " (14)

Во всех этих объяснениях зачастую перемешиваются причина и последствия. Но в особенности совершенно исчезает из поля зрения историческое и систематическое ограбление или исключение (из мировой экономики) богатым Севером. Якобы своей "недоразвитостью" страны Третьего Мира обязаны только самим себе. Так успокаивают свою собственную совесть и направляют проблематику стран Третьего Мира по каналам сферы жалости и безразличия.


Капиталистическая мировая система

Все эти теории и обьяснения недостаточны - именно потому, что они оставляют вне своих рамок самое главное. Возрастающий разрыв между Севером и Югом может быть объяснен только если поместить его в исторической общественной формации, частью которого и необходимым выражением которого он является. Более конкретно - мы должны разместить понятие "недоразвитости" в рамках исторического капитализма. Суть этой общественной формации состоит в создании прибавочной стоимости или накоплении капитала. Эта прибавочная стоимость создается тем, что рабочих заставляют трудиться больше, чем. необходимо для их собственного содержания (их заработная плата). Плоды этого дополнительного труда присваиваются и накопляются собственником капитала, на которого они работают. Это -то, что Маркс понимает под словом "эксплуатация". (15).

Этот способ производства впервые прорвался к свету в Англии. Он положил начало гигантской динамике: а именно - накопление капитала постоянно сталкивается с рамками, за которые ему необходимо выйти, например, посредством выхода на новые рынки сбыта, охватом новых секторов, и т. п.... На пути к этому капитал должен завоевать всю планету и вовлечь её в свое рвение к накоплению. Капитализм вырос в мировую систему. Центр этой динамики находился в Западной Европе и США,а позднее - и в Японии. Благодаря этому данные регионы овладели решающим преимуществом в отношении всего остального мира. То, что вначале происходило в рамках одного предприятия, - эксплуатация рабочих капиталистом , - через определенное время приобрело мировые пропорции. эксплуатация периферийных областей капиталистическим центром.

В своей книге "Империализм как высшая стадия капитализма" В.И. Ленин проанализировал разделение железнодорожной сети в мире в качестве нормы для "недоразвитости" колоний ради развития метрополий. Так, в 1916 году он писал:

"Постройка желдорог кажется простым, естественным, демократическим, культурным, цивилизаторским предприятием: такова она в глазах буржуазных профессоров, которым платят за подкрашивание капиталистического рабства, и в глазах мелкобуржуазных филистеров. На деле капиталистические нити, тысячами сетей связывающие эти предприятия с частной собственностью на средства производства вообще, превратили эту постройку в орудие угнетения миллиарда людей (колоний плюс полуколоний), т.е. больше половины населения земли в зависимых странах и наемных рабов капитала в "цивилизованных" странах.

Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная конкуренция, демократия, - все эти лозунги,которых обманывают рабочих и крестьян капиталисты и их пресса, остались далеко позади. Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью "передовых" стран гигантского большинства населения земли." (16)

Спустя полвека два известных специалиста по проблемам Третьего Мира подтвердили ленинский анализ. В 1970 году Эдуардо Галеано пишет о Латинской Америке в книге "Кровопускание для континента":

"Железные дороги также составляли необходимую часть железной клетки зависимости: в период самого расцвета монополистического капитализма они расширяли империалистическое влияние на окраины колониальных экономик. Железные дороги составляли не единую сеть, призванную связать друг с другом различные уголки страны, а соединяли центры производства с портами. Это и до сих пор похоже на рисунок руки с растопыренными пальцами: таким путем железные дороги, которые так часто приветствуют в качестве локомотивов прогресса, препятствуют формированию и развитию внутреннего рынка. Полюса благосостояния, из которых выкачивается кровь для обеспечения европейских нужд в металле и продовольствии, не связаны между собой: различные стороны веера снова встречались друг с другом только лишь уже по другую сторону океана." (17)

В 1972 году Уолтер Родни писал в своей книге "Как Европа способствовала "недоразвитости" Африки" :

"Комбинация существования, будучи угнетенным , эксплуатируемым и презираемым лучше всего иллюстрируется схемой экономической инфраструктуры африканских колоний: а именно, их дорогами и железными дорогами. Эта схема имела совершенно определенное географическое распределение, совпадающее с необходимостью предоставления определенным регионам доступности их для импортно-экспортной деятельности. Там, где не было совершенно очевидных возможностей для экспорта, отсутствовали и дороги и железные дороги. Единственным исключением были дороги и железные дороги, построенные для перевозки войск с целью облегчения завоевания и угнетения" (18)

Эта капиталистическая динамика в действительности привела к созданию резкой поляризации между центром накопления капитала (центром) и периферией, из которой он выкачивался. Ведь не существует прибавочной стоимости без эксплуатации. Накопление капитала происходит за счёт заработных плат: чем. слабее позиция работника, тем сильнее та эксплуатация, которой он подвергается. Кроме того, предприятия и государства соперничают между собой за получение насколько можно большего накопления капитала, или прибыли. Для каждого соперничества характерно, что выигрывают лишь немногие, и что большинство оказывается в проигрыше: более слабые регионы и сектора раздавливаются более сильными. Не стоит поэтому и удивляться, что наиболее тяжелые удары приходятся по экономике периферии - там, где сильнее всего эксплуатация и слабее всего позиции работников в конкурентной борьбе. Эта реальность - не какая-то историческая случайность, она является сущностью капитализма. Эксплуатация и конкуренция, на которых базируется мировая поляризация, являются коренными и неотъемлемыми факторами капитализма. Без эксплуатации и уничтожения путем конкуренции капитализм немедленно рухнет. Таким образом, капитал воспроизводит «необходимую» бедность и недоразвитость. Разрыв между Севером и Югом - неизбежная его черта, повторяющаяся и воспроизводящаяся снова и снова, для того, чтобы выжила сама эта система. Империализм таким образом - не какая-то преходящая фаза современного капитализма, а его необходимая и постоянная характерная черта. (19) Немедленно проясняется при этом, почему все стратегии по развитию обречены на неудачу, и почему отставание Юга становится все больше и больше. До тех пор, пока стране приходится существовать в рамках этой всемирной системы, не может быть и никакой речи об автономном производстве, что уж говорить о "развитии". Россия и Китай смогли оставить позади себя феодализм и по-настоящему развиться только после революций, положивших конец империалистическому проникновению на их территорию. (20)

В приведенной ниже схеме мы излагаем различные аспекты стратегии империализма. Прежде всего речь идет о подчинении. Капитал подчиняет себе как можно больше всего и всех. Он создает для Юга систему полной зависимости. "Развитие" любого региона или сектора становится зависимым от или подчиняется капиталу. Вслед за этим подчинением приходит полная трансформация или ассимиляция центром. Для Юга это означает недоразвитие. Всё и все, что и кто не пригодны для ассимиляции, отторгаются и исключаются - массы безработных или, в мировом масштабе , части Африканского континента, - всё и все, что и кто могут принести прибыль, становятся инструментами для принесения возможно большей прибыли. Организующее ядро, центр, доминирует над и превращает в свои инструменты периферийные регионы. "Недоразвитые" регионы, в свою очередь, по истечении определенного времени превращаются в простые придатки доминирующей "развитой" экономики (21). Две стратегии взаимно усиливают друг друга: с одной стороны, возрастающая зависимость толкает слабые страны все больше и больше в болото "недоразвитости", с другой - это ослабление делает их все более и более уязвимыми и увеличивает их зависимость от "центра". Так замыкается круг. Исторически эта капиталистическая динамика начала действовать со времен завоевательных походов Колумба. (22). Далее мы объясним cxему более подробно.



Факторы зависимости и недоразвитости - взаимоусиливающие.


Колонизация

Колониальный период - возможно, самый кровавый и имеющий самые глубокие последствия в человеческой истории. Колонизация оставила после себя очень глубокие следы , и не будет преувеличением классифицировать бывшие колонии как "посткатастрофические общества"(23).

В большинстве областей "цивилизационная миссия" колонизаторов была одним огромным процессом уничтожения. Во многих случаях происходило массовое уничтожение коренного населения - путем массовых убийств, лишений и распространения болезней. Так, Эдуардо Галеано в своей книге "Кровопускание континенту" пишет, что в Латинской Америке было в общей сложности от 70 до 90 миллионов инка, ацтеков и майя на период, когда на континент прибыли колонизаторы; но спустя всего 150 лет "их число упало до 3,5 миллионов" (24).

Социальные структуры, местные обычаи и укоренившиеся культурные традиции подвергались коренным изменениям или уничтожались. Например, в Бельгийском Конго "внедрение африканской рабочей силы в международную капиталистическую систему по меньшей мере до 1945 года обеспечивалось в основном за счёт применения силы. Насильственное рекрутирование шахтеров и собирателей пальмовых орехов было жестоким. Число поставленных на работы африканцев возросло с 47.000 в 1917 году до 543.957 в 1939." (25) Искусственно проводились географические границы, с учетом интересов колониальной метрополии или в зависимости от конкуренции между различными колониальными державами. Различные этнические группы натравливались друг на друга. В этом отношении сегодня в Руанде и Бурунди пожинают то, что было посеяно тогда. Местная экономика была совершенно уничтожена или поставлена на службу метрополий: были введены монокультуры, и страны превратились из самодостаточных по производству продовольствия в зоны голода.

Сегодня большинство бывших колоний остаются вассалами Запада. Большинство периферийных стран, совершенно ослабленные, находятся зажатыми в жестокие, удушающие тиски зависимости. Решающий разрыв был создан, сохраняющиеся механизмы воспроизведения подчинения были заложены в фундамент самой системы. Во время и после деколонизации различные оппозиционные народные движения и политики, не намеренные угождать Западу, жестоко уничтожались. Уже тогда значительную роль в этом играла ООН.

В этом отношении Че Гевара в своей речи, обращенной к ХIХ Генеральной Ассамблее ООН 11 декабря 1964 года, указывал на убийство Патриса Лумумбы в бывшем Бельгийском Конго:

"Как мы можем забыть то, как подло была предана надежда, возлагаемая Патрисом Лумумбой на Объединенные Нации? Как можно нам забыть манипуляции при оккупированной этой страны войсками ООН, под чьим прикрытием убийцы этого великого африканского патриота смогли остаться безнаказанными? Как мы можем забыть, господа делегаты, что Мойсе Чомбе наплевал на авторитет ООН, когда она начинал отделение Катанги при бельгийской поддержке? И как можно оправдать, обьяснить, что в завершении всей этой акции ООН Чомбе, отщепенец из Катанги, оказывается хозяином и господином Конго? Кто посмеет отрицать грустную роль, возложенную империалистами на ООН? Были организованы гигантские мобилизации для предотвращения отделения Катанги, и сегодня Чомбе остается у власти, а богатства Конго – в руках империалистов." (26)

В 1985 году во Франции была создана организацией Врачи Без Границ группа теоретических разработок "Свобода без границ". Её основная работа, "Страны Третьего Мира: противоречия и реальность " (27) является синтезом идеологии антитьермондизма (течения, направленного против Третьего Мира). Одно из основных положенный этой книги - историческое отрицание последствий колониального периода:

"Первая колонизация зачастую несла с собой весьма негативные аспекты, с работорговлей чернокожими и геноцидом в Америках (…) Тем не менее, её влияние было относительным (…) В человеческом отношении - гнусным и недопустимым, но в отношении экономическом работорговля, кажется, не сыграла определяющей роли в том положении, в котором находится Африка сегодня." (28) Европейское присуствие действительно изменило образ жизни на африканском континенте, но нельзя вести речь о том, что оно заблокировало путь нарождающейся местной промышленности, ибо этот континент, изолированный и расколотый, остался весьма в стороне от начала применения промышленных или сельскохозяйственных техник. (29). " В действительности индустриализация Запада создала динамизм в создании на Западе богатств, которые местное население стран Третьего Мира создать не смогло… Нельзя считать колонизацию ответственной за это различие в уровне развития, хотя её методы и были иногда шокирующими. (…) Недоразвитость , которая частично уходит своими корнями в жестокое столкновение колоний с европейскими державами в ХIХ веке, тем не менее не является его последствием. Точно так же, как и экономическое развитие Запада не является последствием колонизации." (30).

Другие авторы также пытаются минимализировать влияние этого периода, уверяя, что в экономическом отношении колонизация не была такой важной для индустриального развития Европы (31).

Мы исходим из того, что империалистическая эксплуатация колоний была весьма важным и даже необходимым условием для накопления капитала в центре (32). Tак, Сесиль Родс, важнейший британский империалист и прародитель системы апартеида в ЮАР и Родезии , писал в 1895 году: "…Чтобы спасти сорок миллионов жителей Соединённого Королевства от убийственной гражданской войны, мы, колониальные политики, должны завладеть новыми землями для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров, производимых на фабриках и в рудниках. Империя, я всегда говорил это, есть вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами" (33)

Незадолго до Второй Мировой войны бельгиец Ламбо, один из наиболее высокопоставленных лиц в профсоюзном социалистическом движении страны, тоже заявлял на семинаре "Профсоюзы и война" 25 февраля 1940 года:

"Разве, кстати говоря, это не было одной из целей Леопольда II, когда он преподнес своей стране этот величественный королевский подарок: увеличить границы нашей маленькой перенаселенной страны, приобрести неизмеримые природные богатства? (… ) Присвоение Конго, намного лучше, чем. сбор налогов и сокращения расходов, поможет нам восстановить завтра же все разрушения войны." (34)

Для самих колоний такое "решение" означало кровопускание и уничтжающий удар ножом в горло. До прихода колонизаторов эти области зачастую имели высокий уровень цивилизации, тонкую культуру, интегрированные экономические структуры и т. п.... Они вовсе не были "недоразвитыми", как зачастую утверждается с евроцентристских позиций (35). Колонизация превратила эти регионы в руины. Ситуация в затронутых регионах до начала колонизации мало чем. была связана с ситуацией после нее: в большинстве случаев ущерб был нанесен непоправимый. Короче говоря, "недоразвитость" - никоим образом не исходная (традиционная) или доколониальная черта, а напротив, является последствием перманентной стратегии периода с начала колонизации (36).


Постколониальный империализм

Колонизация легла в основу разрыва между Севером и Югом. Но одной ею нельзя обьяснить сегодняшнюю глубину этого разрыва. Для этого необходимо исследовать, как современная мировая система замораживает и увеличивает этот разрыв.

В постколониальный период после Второй Мировой войны все было поставлено на службу тому, чтобы усилить и даже расширить созданную таким способом мировую систему. Кстати говоря, это было необходимым. Как было описано выше, капитализм как мировая экономическая система, может выжить только при условии постоянного воссоздания иерархии между центром и периферией. Эта постколониальная империалистическая стратегия проявляет в мировых масштабах те же самые черты, что и колонизация (см схему): периферийные регионы подчиняются центру, и их экономики ассимилируются, то есть, нацеливаются на накопление в центре.



Подчинение

Колониальный период был отмечен постоянной (военной) оккупацией невероятно огромных территорий. Это не только ужасно дорого стоило, но в определенный момент и стало обходиться во слишком много жизней. Кроме того, это перестало быть по-настоящему необходимым в такой форме. Уже до начала Второй Мировой войны доминирование над целыми континентами путем инвестиций капитала, торговых договоров, регуляции обменных курсов валют, политической гегемонии и т. п. казалось рентабельнее, чем. постоянная колониальная оккупация с использованием войск. Однако это ещё не означает, что не было определенной военной стратегии, напротив. При необходимости применялись классические колониальные войны и оккупация (примеры: Корея, Вьетнам). Ведение войны странами Запада также все больше и больше расширялось при помощи введения массы новых её средств: быстрые интервенции (Гренада, Панама, Ирак), организация и поддержка государственных переворотов (Чили, Гватемала), подготовка местных военных и "эскадронов смерти" западными инструкторами и руководство ими западными советниками (Гаити, Сальвадор), открытая и скрытая поддержка контрреволюционных групп (Ангола, Мозамбик, Никарагуа), возрастающие поставки оружия периферийным странам; кроме того, была разработана специальная стратегия "конфликта низкой интенсивности" - для уничтожения групп местных повстанцев (Сальвадор, Филиппины, Перу)(1). Накладывание эмбарго, или экономической блокады также принадлежит к арсеналу империализма (Куба, Ирак, Никарагуа, Вьетнам). С того момента, как бывший Советский Союз оказался в прозападном лагере, интервенции пытаются камуфлировать под "гуманитарные акции" под флагом ООН (Сомали, Гаити). Как подтверждает приведенное выше описание, военное присутствие и вмешательство по-прежнему остаются важным и даже совершенно необходимым элементом.

Вторая "дверца" империалистической стратегии в развивающиеся страны - неоколониальная политика. Как явствует уже из приведенного выше, Запад во время и после завершения деколонизации постарался везде установить у власти "своих людей". Повсюду, где это считалось нужным, им оказывалась помощь и поддержка в ликвидации тем или иным способом местной военной и политической оппозиции. Так во многих странах Третьего Мира возникли авторитарные режимы, которые при возможности маскируются под демократическим фасадом по западной модели: многопартийная система, парламентская демократия, выборы и определенная степень свободы слова. Условием их существования является то, чтобы эти "гражданские" правительства не затрагивали существующую систему подчинения системе мировой и связи зависимости, существующие с Западом. Иногда терпятся или даже поддерживаются и популистские народные движения, при условии, что они не организуют население в антиимпериалистическую силу (Аргентина). Но "демократическое лицо" не всегда удается сохранить. Иногда встроенные социальные отдушины недостаточно функционируют, и тогда перед нами предстает капиталистическая диктатура в голом виде( Сомоса в Никарагуа, тонтон- макуты на Гаити, Пиночет в Чили, Мобуту в Заире) (2). Кроме того, если страны осмеливаются на по-настоящему автономное развитие (Египет при Нассере), или осмеливаются проявить себя как независимая региональная держава (Ирак) , их немедленно "призывают к ноге". Правительственные лидеры, осуществляющие действительно независимый курс, быстро рискуют государственным переворотом (Чили, Гаити), или их даже похищают (Норьега в Панаме). Короче говоря, политическое проявление власти больше не обязательно осуществляется напрямую, как в колониальные времена, но в особенности -непрямым путем. Для того, чтобы неоколониальная политическая стратегия добилась своих целей, международный капитал, кроме того, пытается насколько это возможно, использовать уже существующие инстанции, в особенности международные (ООН) , и правительственные и неправительственные "организации по развитию" . С момента окончания Холодной войны Западу удается успешно прятать империалистическую стратегию под флагом ООН.

Третьим "окошком" для империалистической неоколониальной стратегии является идеологическая война. Эта битва за сознание осуществляется в основном через СМИ: через то, что именуется UNISEF "революцией в сфере коммуникации"(3), империализму сегодня удается успешно прятать факты. Создается несостыковка между реальностью стран Третьего Мира и отражением их проблематики в массовом сознании, не уступающая тому, что творилось в этой сфере в наиболее жестокие колониальные времена. Хомский представляет мировую систему СМИ в качестве машины, фильтрующей факты (4). Сообщения в прессе обо многих фактах "затормаживается", отдельные избранные факты принимаются к сведению и перерабатываются в "события". (5)

СМИ являются индустрией и находятся в собственности все более и более ограниченного круга частных монополий. ¾ акций ABC, NBC и CBS (трех крупнейших американских телекомпаний) находятся в руках банкиров, таких, как Chase Manhattan Bank, Citybank, Bank of America и Morgan Guarantee Trust. 8 из 10ь сообщений новостей, циркулирующих по всему миру, выпускаются в свет 1 из 4 крупнейших агенств новостей: Reuter, AFP, UPI или AP. Нельзя недооценивать и влияние размещающих свои рекламные объявления на содержание теле-и радиопрограмм. Содержание програм новостей зачастую полагается быть очищенным от любой критики в адрес крупных спонсоров, то есть корпораций. (6)

Кто решает, о чем. будут говорить СМИ сегодня? Кто поставляет журналистам их источники? Источники у них все те же самые: правительства, администрации, большой бизнес. Этот эстаблишмент ежедневно производит готовый упакованный полуфабрикат в виде потока новостей: пресс- конференции, папки с документами, доклады различных комиссий, интервью и их транскрипты, бюджеты, приемные вечера и тысячи телефонных звонков. В одних только США более 150.000 человек работают в сфере «коммуникаций" при крупных фирмах, патрональных федерациях, лоббийных группах и торговых палатах. То, что мы видим по телевидению, - это не действительность, а лишь интерпретация действительности. Говорят, что идеология играет роль в "предвзятой прессе", но не в прессе "нейтральной." Якобы мы переживаем феномен быстрой деполитизации прессы, который вскоре приведет нас к сути журналистики: информации. Но это абсолютная иллюзия. "Деполитизированная" пресса продолжает информировать нас о "море крови, пролитом Секуритате в Тимишоаре" и о "войне в защиту международного права в Персидском заливе".

Четвертое "окошко" - стратегия экономическая. Она заключается в воспроизводстве и при возможности - усилении экономического доминирования, ведущего свое происхождение из колониального периода. Мы рассмотрим четыре его уровня.

1. На уровне производства данное доминирование осуществляется в основном через транснациональные корпорации (ТНК). Число ТНК быстро росло с начала 60 годов. Возрастает и концентрация их географической мощи: оборот 200 крупнейших ТНК вырос с 1982 по 1992 год с 3000 до 5900 миллиардов долларов. Их доля в мировом валовом продукте выросла с 24,4% до 26,8% (7). Это больше, чем. совместная продукция всех стран Третьего Мира, составляющая всего лишь 15% мирового валового продукта (8). Таким образом, 200 ТНК в экономическом отношении имеют больший вес, чем. четыре миллиарда человек, проживающих в странах Юга. Это означает и то, что в 1985 году данные корпорации имели оборот, в три раза превышающий общую сумму внешнего долга всех данных стран, вместе взятых (9). Цифры продаж Форда (97,7 миллиардов долларов ) важнее полного ВВП такой страны, как Аргентина (93,3 миллиарда) или Турция (96,5 миллиардов) (10). В 1990 году такая корпорация как IBM имела оборот в 69 миллиардов долларов, что больше экспорта всех ремесленных изделий из Латинской Америки,Африки и Индии, вместе взятых (11). ВВП Танзании - 2,1 миллиарда долларов, на 25 миллионов человек населения. Он равняется годовой прибыли Кока-Колы или Тойоты. (12)

Создаются впечатляющие сети перекрещивающегося участия, совместных инвестиций, технологических соглашений, раздела прибылей и рынков. Сотни связей привязывают американские, японские и европейские корпорации друг к другу. Они "охраняют" друг друга с близкого расстояния, сотрудничают друг с другом и одновременно борются друг с другом за преобладание на мировом рынке. Ведь сеть соглашений о сотрудничестве вовсе не мешает самой убийственной рыночной конкуренции. Наиболее верный способ завоевания рынков - по-прежнему уничтожение своего конкурента (13).

Контроля над ТНК практически не существует. Эти гиганты фактически сами определяют условия своего производства. Например, в середине 70-х годов в среде групп действия по проблемам Третьего Мира возникла всемирная кампания против практики корпораций, производящих детское питание.

Акции против корпораций и информационные кампании среди населения, как на Западе, так и в странах Третьего Мира, в мае 1981 года привели к составлению международного кодекса, принятого Всеобщим Собранием Всемирной Организации Здравоохранения. Этот кодекс намеревался заставить ТНК отказаться от рекламы искусственного детского питания в странах Третьего Мира. Но так как действует он только лишь на добровольной основе, то его нарушения являются скорее правилом, чем. исключениями.Что побудило Давида Сандерса, специалиста по проблемам здравоохранения, работающего в Южной Африке, сказать следующее: "Добровольный кодекс - это, конечно, хорошо, но если годовой оборот «Нестле» больше ВВП любой африканской страны, за исключением Нигерии и Южной Африки, и эта корпорация за год тратит на рекламу больше, чем. весь бюджет Всемирной Организации Здравоохранения, та самая организация, от которой ожидается, что она заставит корпорации уважать этот кодекс, боюсь, что от осуществления этого кодекса на практике не приходится многого ожидать…" (14)

Только те немногие страны, которым удалось, национализировать ввоз и дистрибуцию детского питания, такие, как Замбия, Мозамбик и Папуа Новая Гвинея, смогли оказать явное влияние на ограничение питания в бутылочках и пропагандирование питания грудным молоком. (15).

Сегодня страны Третьего Мира борются между собой, наперебой предлагая ТНК дешевую рабочую силу, путем ликвидации защищающего работников трудового законодательства и мешая созданию профсоюзов (16). Из-за возрастающего проникновения иностранного капитала в сферу перерабатывающей промышленности большая часть местной национальной буржуазии в этих странах потеряла свою финансовую силу. Переплетение внутреннего и иностранного капитала в силу этого находит отражение в сотрудничестве местной буржуазии с корпорациями. Запад определяет, в какие сферы направляются инвестиции, требует, чтобы наилучшие земли, наилучшие кадры и т. п. предоставлялись в распоряжение ТНК, чтобы продукция полностью направлялась на экспорт, чтобы полученная прибыль утекала на Запад, а не инвестировалась на местах. Короче говоря, делается все для того, чтобы систематически мешать "собственному" производству и накоплению капитала в данных странах и даже сделать его невозможным.

2. На уровне рынка все тоже определяется международным капиталом. При поддержке МВФ и Всемирного Банка страны Третьего Мира принуждают к открытию их границ для империалистического проникновения, в то время, как Запад продолжает сохранять присвоенное им себе право накладывать гигантские ввозные пошлины на товары из этих стран. Там, где Север (в широком смысле слова) вынужден пользоваться полезными ископаемыми из этих стран Юга, он делает все возможное для снижения цен на эти ископаемые. Для этой цели он может рассчитывать на поддержку дружественных режимов (например, дешевая нефть из Саудовской Аравии). Кроме того, курс МВФ и Всемирного Банка на мировой арене ведет к снижению цен на полезные ископаемые. Бывший высокопоставленный чиновник МВФ, Дависон Буду, описывает это так: " Экспорт развивающихся стран целиком и полностью контролируется ТНК. Экспортные цены на сегодня практические повсеместно - самые низкие со времен Второй Мировой войны. МВФ и Всемирный Банк вынуждают страны Третьего Мира увеличить их экспорт, то есть, вывозить все больше и больше, но эти страны вовсе не получают за это больше денег, а прибыль возвращается в карманы ТНК. То, что происходит сегодня с ценами на полезные ископаемые, является результатом многолетнего навязывания этим странам политики, направленной на экспортирование, что приводит к перепроизводству определенных сельскохозяйственных продуктов." (17).

То, что свободный рынок является не более, чем. сказкой для самых маленьких, становится ещё яснее, если мы рассмотрим в увеличительное стекло соглашения GATT. GATT (General Agreement on Tariffs and Trade),- орган, который якобы должен обеспечивать либерализацию мировой торговли, на практике является инструментом в руках Запада. Предварительные переговоры по GATT иллюстрируют это со всей красочностью. Во время этого раунда переговоров, длившегося с 1986 по 1993 годы, сцена борьбы полностью находилась в руках США и Европы, а странам Третьего Мира была отведена лишь роль зрителей. (18) Результат этого "уругвайского раунда» переговоров угадать нетрудно: победителями стали крупные корпорации и те страны, в которых размещаются их головные конторы, проигравшими, причем с крупным счётом, - развивающиеся страны. Более конкретно: ТНК через возрастающее дерегулирование усилили свои позиции в странах Третьего Мира, которые и так уже почти не контролировали свою уязвимую экономику. Финансовые гиганты получили возможность уничтожить при помощи конкуренции большое количество местных банков и страховых компаний. Из-за обеспечения копирайта вырастут цены даже на самые необходимые медикаменты, а мелким крестьянам придется тратить гораздо большие суммы на закупку семян и пестицидов. Наконец, многочисленные страны, ввозящие сельскохозяйственную продукцию, столкнутся с возросшими мировыми ценами. (19).

Примечательно, что либерализация не распространяется на те сектора, которые могли бы оказаться выгодными для стран Юга, но невыгодными для стран Севера. Например, была отложена либерализация торговли текстильными товарами. (20). Таким образом, совершенно очевидно, что меряют здесь двумя различными аршинами: под маской "свободного рынка" скрывается торговая война против стран Юга. Недавно созданная Всемирная Торговая Организация (ВТО), которая должна обеспечивать соблюдение уже заключенных соглашений, тем более станет оружием в руках богатых стран и защитницей интересов корпораций (21). Фредерик Клермон, бывший "старший экономист" на конференции ООН по "Торговле и развитию" в Женеве говорит по этому поводу так: "Запуск ВТО является сигналом образования Большой Тройки (МВФ, Всемирный Банк, ВТО) , которое может привести только к усилению империалистических сил." (22).

3. Уровень финансовый. МВФ и Всемирный Банк были созданы для того, чтобы усилить финансовое превосходство США над европейскими державами, Японией и периферийными странами после Второй Мировой войны. (23) Там, где гегемония США не шла вразрез с интересами Европы и Японии, это трио всемирного масштаба вместе затягивает удавку на шее остального мира. Важную роль в этом сыграла так называемая проблематика долгов. После нефтяного кризиса в начале 70-х годов большое количество нефтедолларов, оказавшееся в западных банках, должно было где-то инвестироваться (24), причем инвестироваться продуктивно. Низкие (но вариабельные, т.е., переменные) проценты стимулировали гигантские инвестиции и "престижные" проекты в странах Третьего Мира, благодаря совпадению интересов местных элит и международного финансового мира. С той поры возникла финансовая удавка, не отпускающая весь Юг из своих смертельных обьятий. Из-за нарастания долгов страны Третьего Мира оказались целиком и полностью зависимыми от "доноров" с Севера, , которые имеют право (по условиям МВФ) навязать им свои условия неолиберального экономического курса, через так называемые СПП (структурные программы приспособления).(25) Бремя налогов - это финансовая и экономическая война, вызывающая в периферийных странах колоссальный ущерб. Последствия, как мы знаем, уничтожающи. Благодаря крайне тяжелым "мерам экономии", "затягивания поясов" практически все, что удалось построить в сфере развития, в считанные годы или даже месяцы оказывается сравненным с землей. Сфера образования, здравоохранения, социальных услуг, уничтожается по приказу МВФ, и это приводит к социальной катастрофе. Ни в какой другой сфере не очевидно так, как в этой, как "недоразвитость" является продуктом, производимым на Севере для Юга, путем осуществляемой им там политики.

СПП - продукт подхода к решению проблемы кризиса долгов 1982 года, особенно поощряемого Соединенными Штатами. Его результатом стал совместный подход МВФ и Всемирного Банка, , при котором "структурные приспособления" (СП), применяемые и ранее Всемирным Банком с 1980 года, комбинируются с "программой экономии", вводимой и ранее МВФ. Данные СПП содержат в себе, среди прочего: ограничение импорта при одновременном увеличении экспорта, девальвацию местной валюты, ограничение государственных расходов (образование, здравоохранение, администрация) и субсидий (на сельское хозяйство и местную промышленность), ограничение внутреннего кредита, полную либерализацию экономики, и наконец, приватизацию целых секторов промышленности, что на практике фактически означает дешевую распродажу наиболее привлекательных частей национальной экономики (26). Последствия этого курса трояки:

А) Под предлогом экономического оздоровления производится атака на местное население. Благодаря девальвации резко падает его покупательная способность, свертывание системы образования оставляет целые поколения неграмотными, резкие сокращения расходований на государственный аппарат ведут к коррупции, парализации государственного сектора и "утечке мозгов", ликвидация государственной системы здравоохранения и либерализация цен на медикаменты, в сочетании с падающей покупательной способностью, ведут к тому, что медицинское обслуживание становится фактически недоступным для рядовых граждан, и т. п.... Возьмем в качестве примера Гану. В классификации 25 африканских стран 1991 года, изучаемых Всемирным Банком в связи с проводимой им там макроэкономической политикой она занимала первое место (27). Она была наиболее примерным учеником Всемирного Банка. Однако в докладе UNISEF за тот же период мы видим, какой ценой за это на самом деле заплачено: в то время, как детская смертность в других развивающихся странах за последние десять лет снизилась в среднем на 20%, в Гане она увеличилась на 8%…(28)

Б) Даже одни только чисто экономические результаты данной политики, без учета социальных последствий, далеко нельзя назвать блестящими. Экономист МВФ Мохсин Хан пришел к следующему малоприятному выводу: "Экономический рост в СПП-странах значительно снизился по сравнению с ростом в странах, не следующих мерам, предусмотренным СПП…" (29) Вместо экономического роста, роста числа создаваемых рабочих мест и новых инвестиций, как то было обещано, экономики под гнетом мер "структурного приспособления" оказались в замкнутом кругу стагнации и кризиса. Вместо облегчения налогового бремени стран Третьего Мира СПП привели к увеличению задолженности: с 785 миллиардов долларов в начале долгового кризиса до более чем. 1300 миллиардов на 1992 год. МВФ и Всемирный Банк подвергли СПП 36 из 47 стран Тропической Африки, но их общий долг на сегодня превышает производимую ими всеми вместе взятыми продукцию (30). На сегодня 200 миллионов из 690 миллионов жителей данного региона живут за чертой уровня бедности (31). Роль в этом СПП настолько очевидна, что Ури Дадуш, "главный экономист" МВФ для Африки, был вынужден признать: " Мы не ожидали, что человеческая цена данных програм окажется такой высокой, а экономичекие результаты - такими медленными."(32).

В) Единственные, кто получил выгоду от этих СПП - это ТНК и банки. Вышеописанный подход со времен долгового кризиса обеспечивает постоянный поток денежных стедств с Юга на Север. Разница между долговыми выплатами стран Третьего Мира и помощью и займами, поступающими с Севера, составила за период с 1982 по 1990 годы 418 миллиардов долларов, или 6-кратный эквивалент плана Маршалла, в переводе не сегодняшний курс доллара (33.). 4) На технологическом уровне также можно говорить об империализме в отношении стран Третьего Мира. Коммуникационные космические спутники для определения на расстоянии местных условий погоды и условий для урожая в странах Третьего Мира позволяют на сегодняшний день узнавать заранее, до того, как об этом узнают сами страны, о которых идет речь, какой рыночной стоимости в данном году достигнут их предстоящие урожаи. Кроме того, существует и действует экономическая монополия на информацию, при помощи компьютерных баз данных, культурной пропаганды, захлестывающей все местные телестанции через концерны СМИ, и т.п (34). Контроль, существовавший в годы Холодной войны в отношении вывоза технологии в страны Восточного Блока, всегда существовал и продолжает существовать в отношении вывоза в так называемые периферийные страны. Запад желает сохранения постоянного технологического превосходства для сохранения лучшей конкурентной позиции.

Описанием данного последнего "окошка" мы в общих чертах завершили нанесение на карту стратегии империализма. Эта стратегия проявляет себя как спрут с многочисленными щупальцами. Империализм пользуется целым арсеналом средств - правильнее было бы сказать, оружия,- для удерживания периферийных стран "в упряжке". Эти средства тесно переплетены друг с другом и друг друга взаимоусиливают.

Грубо говоря, можно сказать, что на первом месте стоят средства экономическоно контроля. Даже без прямого политического контроля над тамошними режимами Северу удается по большей части удерживать Юг в своей удавке. Но для максимальной аккумуляции капитала необходимы политическая и социальная стабильность, и поэтому идет борьба за установление в как можно большем числе стран своих местных марионеток. А если этого оказывается недостаточно, а также для гарантированного обеспечения себя стратегического значения ископаемыми и доступом к важным торговым путям, империализмом при необходимости применяется военная сила.

Все эти усилия в целом оформляются и подкрепляются постоянной психологической войной. Данный комплекс стратегий представляет собой насильственные, принудительные рамки, в которых размещаются отношения между Севером и Югом и проблемы данных отношений. Такие проблемы, как «гуманитарные интервенции», «помощь для развития», гражданское общество и деятельность НГО, миграции, социальные исключения и др., можно понять по-настоящему только в том случае, если учитывать весь комплекс империалистических стратегий, инструментов и соотношений сил. Любая наивность в отношении этого опасна и только на руку империалистическим силам. Об этом будет подробнее сказано в последующих главах. Кроме того, данный комплекс стратегий дает понять, что до тех пор, пока страна будет продолжать действовать в рамках, отведенных ей империалистической системой, не может идти и речи ни о какой самодостаточности или собственном, автономном производстве и развитии.

(Продолжение, "Недоразвитость", читайте в следующем номере)



Недоразвитие

Север держит Юг железной хваткой. Это вовсе не вопрос какой-то патологической жажды власти, а следствие самой сути капиталистической общественной формации: накопления прибавочной стоимости. Эта постоянная хватка является необходимым условием для продолжающегося гарантированного накопления капитала в центре. Теперь давайте рассмотрим, как периферийная экономика вынуждена приспосабливаться к данной аккумуляции. Более конкретно: какие экономические трансформации навязываются Третьему Миру, и каким образом Северу удается высасывать капитал из Юга? Другими словами: как действуют механизмы недоразвития и поляризации?

Эти механизмы можно разделить на три категории: исключение того, что непригодно для накопления капитала, эксплуатация того, что пригодно, и прямые трансферы капитала.

Под исключением мы подразумеваем то, что целые регионы и экономические сектора периферийной экономики оказываются исключенными из мировой системы и вследствие этого вымирают. Исключение, однако, никогда не является окончательным или полным. То, что исключается (полезные ископаемые, дешевый труд), продолжает существовать в качестве "резерва". Эту ситуацию можно сравнить с ситуацией безработных в западном обществе.

Исключение является прямым последствием целого ряда факторов, все из которых связаны с той структурой зависимости, которую мы описывали выше. Ещё раз повторим их вкратце. Многим странам и регионам навязаны монокультуры, и таким образом они являются крайне зависимыми от цен на мировом рынке на них, и от того, будет ли достаточный рынок сбыта. В том случае, если эти цены падают, или в мировых масштабах наблюдается перепроизводство данной культуры, - и, конечно, не случайно данное наблюдается именно с подобного рода культурами!- то целые регионы погружаются в особенно тяжелые кризисы. Из-за того, что у них не имеется возможности «отклонения» в сторону какого-то другого сектора, велик шанс того, что они окажутся практичекси исключенными из мировый системы. Другим фактором является конкурентная борьба с Севером. Местная продукция зачастую неспособна конкурировать с дешевыми продуктами с Севера. Страны Севера обладают не только технологическим преимуществом, но и наводняют местные рынки в странах Юга своими продуктами по демпинговым ценам, либо насильно открывают для себя рынки стран Юга путем бесплатной "помощи для развития" (1). Местные производители больше не могут сбыть свои продукты, и целый сектор экономики обрушивается как карточный домик.


Кэрол Томпсон, политический экономист, работающий в университете Хараре, рассказывает об этом:

- Зимбабве могла бы получить честную цену за свою кукурузу на региональном рынке в Южной Африке. Но Соединенные Штаты сбрасывают в качестве демпинга сюда излишки производства своей желтой кукурузы в качестве "помощи". Из-за этого региональная торговля становится невозможной. Вся проблема вызывается в жизнь международной торговлей, которая не является ни свободной, ни честной. Демпинг субсидированной богатыми северными государствами кукурузы в наши страны продолжается, что бы мы ни делали. И соглашения ГАТТ этого не остановят. Только вместо "экспортных субсидий" это теперь будет называться "поддержкой производства". Соединенные Штаты получили приглашение для организации "треугольной помощи": например, вместо прямых поставок кукурузы и зерна Мозамбику Зимбабве попросила, не может ли она уплатить за американское зерно поставками своей собственной кукурузы в Мозамбик. Но американское правительство было крайне разко настроено против этого. Ведь главной причиной оказания продовольственной помощи Мозамбику для них было желание самим избавиться от собственных излишков кукурузы. Я заметила представителям USAID в Хараре, что мозамбикцы с большей охотой потребляли бы в пищу белую кукурузу из Зимбабве, чем американскую желтую, ибо желтую кукурузу они обычно употребляют в пищу скоту. Они ответили мне, что Соединенные Штаты действительно пытаются создать в Мозамбике рынок для своей желтой кукурузы путем предложения её первоначально в качестве "продовольственной помощи". Суть дела, таким образом, - в том, что северная "помощь" на деле преследует цель расширения рынков, и тем самым она блокирует местные решения экономических проблем." (2)

Важную роль также играет перенос инвестиций из стран Юга в страны бывшего Восточного Блока. Там лучше рабочая дисциплина, выше уровень образования, местный рынок предлагает больше возможностей, а заработные платы относительно достаточно низки. Так, например, "Фольксваген" закрывает свои заводы в Нигерии, в пользу новых инвестиций в Восточной Европе и в Южниой Африке (3). Программы структурного приспособления МВФ и Всемирного Банка, о которых мы рассказывали выше, тоже играют центральную роль в данном исключении. В заключение, существует и прямое, насильственное вытеснение крестьян- с земель, где найдены залежи нефти, как, например, на севере Гватемалы. Все эти факторы приводят к полному выкорчевыванию местных социальных и экономических структур. Результатом является обезлюдение сельской местности (бегство в города), деиндустриализация целых регионов, дальнейший рост и без того массовой безработицы в крупных городах, процветание неформальной экономики, черного рынка.(4). Все это хорошо заметно на улицах: бесчисленные мелкие уличные торговцы, армия побирающихся, рост проституции, в том числе детской, числа детей-воров…

Сомали - прекрасный пример подобной эксклюзии в результате политики МВФ. После "независимости" в 1960 году эта страна продолжала зависеть от заграницы в политическом, экономическом и военном отношении. В свою очередь, иностранные державы тоже проявляли к Сомали большой интерес: Африканский Рог является стратегически важной областью. В конце 70-х годов сомалийское общество было крепко больным. Война с Эфиопией, подогреваемая соперничеством двух сверхдержав в Холодной войне, вызвала в Сомали тяжелые экономические проблемы (5). В 80 е годы МФВ и Всемирный Банк навязали Сомали крайне тяжелую программу стурктурного приспособления (6). Включаемые в нее меры привели ко все возрастающей зависимости от внешней продовольственной помощи, которая в 1985 году была в десять раз больше, чем в 1975. Наплыв зерна и риса уничтожил рынки для местных крестьян. Поощрялось экспортное животноводство. Большая часть лучших сельскохозяйственных угодий, которые ещё не были в иностранных руках, принадлежала чиновникам, военным и торговцам, связанным с правительством.

В 1988 году Всемирный Банк вынудил эту страну пойти на приватизацию предоставления ветеринарных услуг: " Сомали - страна, в которой срочно необходимы меры по приватизации, и от которой можно ожидать, что эта приватизация окажет немедленный положительный эффект (…) Сомалийская система семейного ведения хозяйства демонстрирует качества самообеспечения, (…) внутреннего равновесия и автоматической внутренней динамики. Полезна иллюстрация из ведения скотоводческого хозяйства в этой стране, где оно является наиболее крупной отраслью. (…) Очевидно, что здоровье животных и инфраструктура для продаж являются слабым местом, а их развитию не уделяется достаточного внимания…Торговцам приходится платить налоги местным органам управления, в портах, таможенные налоги, а также ветеринарам за обследования, в результате чего они для себя никаких услуг не получают. В противоположность этому, занимающиеся сельским хозяйством кочевники показали себя достаточно гибкими для решения собственных проблем и защиты собственных интересов. В то время как у кочевников весьма развита торговая жилка, именно торговцы ведут основную часть торговли на рынок . (…) Другими словами, будут иметься огромные преимущества от высвобождения энергии населения в частном секторе: производительные сектора являются преимущественно частными, а в народе развито предпринимательство. Трагично то, что сомалийское государство душит этот предпринимательский дух…" (7).

С того момента сомалийские кочевники вынуждены были сами платить за ставшие частными ветеринарные услуги в то время, как цены на медикаменты резко выросли из-за девальвации. Эта приватизация совпала с сокращением государственной помощи в засушливый период, что тоже являлось последствием программы реформ. Последствия этого были весьма пресказуемы: стада, а заодно с ними - и местное население, резко сократились… Канадский профессор Чоссудовский, исследовавший политику МВФ и ВБ в Сомали, считает даже, что уничтожение кочевых племен было скрытой целью Всемирного Банка: "Согласно Всемирному Банку, с какой стороны ни посмотри, все равно сокращение поголовья скота было "позитивным фактором", ибо кочевых скотоводов обвиняли в "уничтожении окружающей среды". (8) Затронутыми "реформами" оказались не только кочевники, но и оседлые земледельцы. Мелкие крестьяне молча разорялись, ибо не могли конкурировать с демпинговыми ценами на субсидированное американское зерно, а также из-за роста цен на импортные продукты, которых в Сомали становилось все больше. Несмотря на красиво обрисованные советниками из Всемирного Банка перспективы экономического развития (см. выше), фактом, результатом реформ стало исключение из экономической сферы больших групп населения этой страны.

В отношении данного исключения сегодня можно услышать самые странные аргументы. Например, швейцарский социолог Жан Зиглер защищает его так: "Империалистическая система прекратила свое существование, в том смысле, что Третий Мир не присутствует в ней даже в качестве раба (…) Сегодня не имеется больше такого количества аргументов для протеста против катастроф, вызываемых западным частным капиталом, против его царствования на рынках Третьего Мира. С этим покончено." (9).

Рудди Доом, профессор Службы Третьего Мира университета Гента (Бельгия), также заявляет: "Никого больше не интересуют эти страны Черной Африки, ибо в стратегическом отношении они больше не важны с тех пор, как под пальмами не сидят русские… Можно почти сказать, что их несчастье - в том, что их никто не хочет эксплуатировать " (10).

Наконец, Стефаан Марейссе, профессор экономики UFSA, в интервью бельгийской газете Де Морген, заявляет: "Африка ещё в течение длительного времени будет оставаться зависимой от богатых стран (…) Частный сектор ей не поможет, многие фирмы решили навсегда из Африки убраться. В этом смысле данный континент страдает теперь не от последствий империализма, а наоборот. Африка погибает от недостатка интереса к ней." (11).

Здесь мы видим форменное издевательство над реальностью. В первую очередь, "классическая" эксплуатация вовсе не прекратилась. Тот факт, что интерес к определенным секторам или регионам снижается, не отменяет того факта, что в Африке многие корпорации по-прежнему остаются (только переходят в другие сектора или страны), и что они получают из нее сверхприбыли благодаря комбинации крайне низких заработных плат, дешевой стоимости производства продукции и тому подобное.... (12) Кроме того, наблюдается и обратный процесс. Комплекс мер в рамках структурных програм МВФ и ГАТТ приводит к дальнейшей приватизации и сокращению государственного регулирования и помощи. Это, в свою очередь, приводит к тому, что различные сектора в возрастающей степени интегрируются в мировую экономику, то есть, к росту прямой эксплуатации Севером. Таким образом, говорить об "отсутствии интереса", по меньшей мере, односторонне. Во-вторых, термины "империализм" и "эксплуатация" используются данными авторами в крайне узком смысле этих слов. Кроме эксплуатации "прямой" Африка все ещё сгибается под гнетом неравноценного обмена (непрямой эксплуатации), внешнего долга и тому подобное.... (13). Исключение, таким образом, не означает окончание эксплуатации или империализма. Это - всего лишь одна из многих стратегий, которая используется империализмом наряду с эксплуатацией для продолжения гарантированного обеспечения накопления капитала в центре. Это очевидно из приведенной нами ранее схемы: недоразвитость состоит из целого ряда стратегий , которые применяются по очереди или одновременно, в зависимости от конкретной ситуации. То, что сегодня определенные части периферии отбрасываются как выжатый лимон, происходит только лишь потому, что из них выжали все до последней капли, и они в настоящее время больше не функционируют для империалистических целей. Долговременное решение данной экономической проблемы не может быть найдено в возобновлении существующего отношения эксплуатации: данная система делает невозможной любую попытку самостоятельного существования.

Кроме данного исключения того, что более непригодно для эксплуатации, империализм нацелен на пригодный экономический потенциал. Суть - в том, что речь здесь идет, с одной стороны, о прямой эксплуатации, а с другой - о неравноценном обмене на мировом рынке.

Прямая эксплуатация является последствием крайне низких заработных плат. Эти низкие заработные платы вызываются присутствием огромной резервной армии безработных, использованием детского труда, репрессиями в отношении профсоюзов. Кроме того, стоимость продукции поддерживается на низком уровне за счёт крайне тяжелых рабочих условий и выведения платы за непрямые расходы (на инфраструктуру) на счёт местных властей: низкие налоги, никакого или весьма ограниченное законодательство по охране окружающей среды и тому подобное....

… Благодаря данной комбинации из низких зарплат и низких производственных расходов ТНК прибирают к рукам гигантские прибыли. Данные прибыли не инвестируются в этих странах заново. Например, на Филиппинах на каждый инвестированный с 1975 по 1985 годы доллар из страны вывозилось за границу 3,75 доллара (14).

Другой формой эксплуатации (15) является непрямая эксплуатация за счёт неэквивалентного обмена: центр меняет дорогие готовые продукты на дешевое сырье (или продукты легкой промышленности) периферии. Эта слабая исходная позиция последней ещё только ухудшилась за последние годы.В то время, как экспорт из стран Третьего Мира с 1965 по 1988 годы в мировых масштабах вырос на 75%, обменная разница (цена экспортируемых ископаемых в соотношении с ценами на импортные товары. Этим измеряется реальная покупательная способность Третьего Мира, и таким образом это является нормой для эксплуатации Юга Севером. Снижение обменной разницы означает, что периферийным странам приходится менять все большее количество труда на то же самое количество труда, примененное в странах Севера. Так, например, за тот же трактор приходится отдавать все большее количество сахарной свеклы) уменьшилась почти наполовину. МВФ, например, оказал давление на Таиланд, чобы тот на 31% поднял свой экспорт каучука для выплаты внешнего долга, но из-за перенасыщенности рынка цены на каучук упали на 40%. Результатом стало падение доходов от экспорта этого продукта в 1985 году на 8%. Другим эффектом роста продукции на экспорт является дальнейшее сокращение расходов на местах и средств для собственного производства продовольствия. Последствием этого является ещё большая опасность зависимости в продуктовом отношении (16).

Эта непрямая эксплуатация усиливается благодаря западному контролю на "свободном" мировом рынке и над местной продукцией. В докладе UNDP подсчитаны масштабы общих потерь развивающихся стран из-за неэквивалентного обмена, протекционизма стран Севера и неравной позиции на мировом рынке - 500 миллиардов долларов в год. По сравнению с этим "помощь для развития", оказываемая развивающимся странам странами Запада - 54 миллиарда долларов - выглядит как жалкая подачка (17).

Для полной картины мы должны упомянуть ещё одну форму эксплуатации – прямой вывоз капитала в страны Севера, который мы описываем как грабеж. Это наиболее прямая форма, а именно - бегство капитала. Оно происходит в дополнение к вывозу сверхприбылей, полученных ТНК. Речь идет о произведенных богатствах, попадающих в руки местных лидеров или буржуазии, которые в принципе могли бы инвестировать в собственную экономику, но вместо этого вывозят её в западные банки, либо инвестируют данные средства в экономику Севера. В годовом докладе UNDP за 1991 год читаем: "Для Мексики, Аргентины и Венесуэлы (3 стран с самым большим внешним долгом в Латинской Америке) бегство капитала составляет примерно половину суммы, полученной в качестве займов за последние 15 лет. Для Филиппин бегство капитала составляет 80% приобретенного ими с 1982 по 1986 годы внешнего долга." (18) Кроме этих нелегальных трансферов есть ещё и так называемый "законный" трансфер средств - в виде выплаты внешнего долга. Для периферийных стран это означает подлинное кровопускание, сравнимое со старой, традиционной колонизацией по своему эффекту. (19).


Обманчивые образы "новых индустриализованных стран"(НИС)

Некоторые авторы пытаются релативировать анализ эксплуатации Юга Севером, указывая на некоторые примечательные примеры так называемых "новых индустриализованнных стран" (НИС). В первую очередь называют здесь "азиатских тигров": Тайвань, Гонконг, Сингапур и Южную Корею. У нас здесь нет места для более детального анализа. (20) Однако прежде всего хотим заметить, что первые три из названных выше стран являются не более чем. комбинацией западных складов и колоний богатых китайских капиталистов- о подлинной периферии здесь речь не идет. Остается в таком случае только Южная Корея. В отношении неё легко можно указать на то, что впечатляющие данные экономического роста этой страны являются прямым последствием роли, которую ей придавали Соёдиненные Штаты в ходе Холодной войны. Южная Корея являлась стратегическим форпостом антикоммунизма. Эта страна получила крупные иньекции капитала, ей было позволено развивать в основном продукцию на экспорт, и при поддержке Вашингтона были созданы политические и социальные условия для быстрого капиталистического роста там: авторитарный режим, ликвидация профсоюзов, нейтрализация национально ориентированной буржуазии в пользу буржуазии, ориентировавшейся на заграницу. В заключении можно добавить, что появление четырех "тигров" на мировой арене только усилило конкуренцию. В условиях сокращения рынков это означает, что если четырем"тиграм" удастся продать свою продукцию, то это будет осуществлено за счёт других периферийных или полупериферийных регионов, которые с конкуренцией больше не справляются.

Таким образом, в отношении четырех "тигров" речь идет об исторически исключительных и неповторимых обстоятельствах и о весьма ограниченных масштабах (с трудом 1% мирового населения). В результате этого они никоим образом не могут служить для других стран в качестве модели. OESO,своего рода клуб для богатых стран, сам признает это в одном из своих докладов (21).

Кроме четырех "тигров", называют ещё и другие страны, такие, как, например, Бразилию, Малайзию, Таиланд и др. В отношении этих стран мы можем отметить, что относительно быстрая индустриализация отдельных секторов действительно подняла экономические показатели данных стран в целом. Однако этот подьем вовсе не означает, что большинству населения там стало лучше жить, - напротив (22). Чаще всего в таких странах все более возрастает разрыв между богатыми и бедными (23). В этом смысле они тоже не могут быть моделями для развития. Кроме того, дела вовсе не обстоят так, что отныне данные страны могут быть отнесены к числу развитых. Несмотря на все просветы, они остаются периферийными странами, получившими определенные индустриальные функции в рамках эволюции международного разделения труда. В то время, как ТНК из северных стран сохраняют контроль , они отводят определенные технологии массовой продукции в данные страны, переводя работы, требующие наиболее неквалифицированного, тяжелого труда в наименее развитые страны. Это разделение специфических функций действительно является гибким, но разрыв между данными группами от него не сокращается. НИС сегодняшнего дня вовсе не являются индустриализованными странами дня завтрашнего.

В заключение мы можем прийти к выводу, что империализм контролирует практически всю цепочку экономики. Наблюдается не только глобализация производства и новое международное разделение труда, но и иерархия в производстве: индустриализованные страны сохраняют за собой новейшую технологию, старые промышленности (металлургия, кораблестроение) выводятся в НИС, а деградированная легкая промышленность (текстиль, игрушки, обувь) или массовое производство, требующее неквалифицированного труда и тестирование чипов попадает в развивающиеся страны в полном смысле этого слова. Одна или две страны могут (временно) избежать отведенной им категории, но сама категория не может вырваться из иерархии международного капитала. "Таким образом, не может возникнуть какой бы то ни было мир "бесклассового капитализма", в котором различные страны стали бы "одинаково капиталистическими" (24)


Усиливающие факторы

Кроме трех вышеупомянутых механизмов эксплуатации - исключения, сверхприбылей и грабежа - существует ещё ряд усиливающих факторов, которые по большей части являются последствием зависимости Юга и поляризации мировой экономики . Среди них: быстрый рост населения, низкий образовательный уровень, "утечка мозгов" (миграция лучшей рабочей силы), забрасывание селького хозяйства, ограниченная аграрная продуктивность и монокультуры, эрозия, формирование пустынь, экологичеcкие катастрофы, ускоренная урбанизация, технологическое отставание, нестабильная политико-экономическая ситуация, культурная и социальная дезинтеграция, коррупция местных лидеров, сверхвооружение, гражданские войны и тому подобное....

Эти факторы не являются необходимыми условиями для неразвитости.Например, один из таких факторов может встречаться в определенной стране Третьего Мира, но не в другой его стране. В притивоположность этому, все без исключения страны периферии подчинены империалистическим механизмам. Говоря другими словами, вышеназванные факторы не вызывают разрыв между Севером и Югом, а напротив, являются его последствиями. Хотя они действительно укрепляют и расширяют существующий уже разрыв. Само собой разумеется, что образование пустынь, урбанизация и коррупция только усиливают неразвитость. Многие поверхностные анализы однако переворачивают факты с ног на голову и называют данные аспекты основными её причинами. Таким образом, жертва сама обвиняется в своем бедственном положении, а тот, кто на самом деле несет ответственность за него, всячески умалчивается. Правильное указывание на подлинные причины проблематики Север-Юг и их взаимозависимость является решающим условием для сознательной солидарности с народами стран Третьего Мира. Если мы позволим обмануть себя в данном отношении тысячами страниц "нейтральной" и "технической" литаратуры Всемирного Банка, мы незаметно для самих себя подвергаемся риску способствовать укреплению существующих механизмов эксплуатации вместо того, чтобы обьявить им непримиримую борьбу.


Заключение: поляризация и освобождение

Статистические данные о новой колонизации хорошо показывают, что сегодня мы живем в мировой системе, создающей невероятного уровня поляризацию. Данная поляризация, маргинализация и исключение большей части мирового населения продолжают возрастать ,несмотря на десятки лет огромного технического прогресса и "помощи для развития" . Механизмы, которые приводят ко всем этим неравенствам, являются неотъемлемой чертой капиталистического способа производства и торговли. Поляризация является последствием эксплуатации - Юга Севером, и внутри Севера и Юга.

Если капиталистическая система хочет самосохраниться, она должна постоянно скрывать масштабы данной поляризации и её подлинные причины. Это является функцией её идеологического аппарата. Во времена старой колонизации эта роль была возложена на церковь и миссионеров. Сегодня империализм пытается использовать для той же самой цели сеть НГО, Как это делается, мы покажем вам в последующих главах. … (…)


http://left.ru/2005/6/vandepitte123.phtml



Субкоманданте МАРКОС

7 ДЕТАЛЕЙ МИРОВОЙ ГОЛОВОЛОМКИ


Неолиберализм в виде головоломки: бесполезное объединение мира, разделяющее и разрушающее страны

Для Государства война есть вопрос жизненной важности, это провинция жизни и смерти, путь, ведущий к выживанию или уничтожению. Ее углубленное изучение совершенно необходимо.

Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве

Деталь 1: Концентрация богатства и распределение бедности

Деталь 2: Глобализация эксплуатации

Деталь 3: Миграция: блуждающий кошмар

Деталь 4: Мировое финансовое объединение и глобализация коррупции и преступности

Деталь 5: Законное насилие незаконной власти?

Деталь 6: Мегаполитика и карлики

Деталь 7: Мешки сопротивления


Нынешняя глобализация, неолиберализм как всемирная система — все это следует понимать как новую войну для захвата территорий.

Окончание Третьей мировой войны, или «холодной войны», не означает того, что мир преодолел биполярность и стал стабилен под властью победителя. В результате этой войны, несомненно, был один побежденный (социалистический лагерь), но трудно сказать, кто оказался победителем. Западная Европа? Соединенные Штаты? Япония? Все они вместе? Дело в том, что поражение «империи зла» (по Рейгану и Тэтчер) значило открытие новых рынков без нового хозяина. Поэтому нужно было начинать борьбу за захват позиций, то есть завоевывать их.

Но не только: окончание «холодной войны» поставило международные отношения в новые рамки, в которых новая борьба за эти новые рынки и территории вызвала новую мировую войну, Четвертую. Как и все войны, она заставила заново определить роль и место государств. Кроме переопределения государств, мировой порядок вернулся к старым эпохам завоевания Америки, Африки и Океании. Странная современность развивается, двигаясь наоборот; закат ХХ века куда больше похож на предшествовавшие ему дикие столетия, чем на радостное и рациональное будущее из некоторых научно-фантастических романов. Огромные территории, богатства и, главное, квалифицированная рабочая сила мира, где только что закончилась «холодная война», ожидали нового хозяина...

Но место для владельца мира есть только одно, а претендентов немало. И для достижения этой цели развязывается новая война, на этот раз среди тех, кто провозгласил себя «империей добра».

Если Третья мировая война проходила между капитализмом и социализмом (возглавлявшихся, соответственно, Соединенными Штатами и СССР) и шла по разным сценариям и с различной степенью интенсивности, то Четвертая мировая война ведется сейчас между крупными финансовыми центрами по одному и тому же сценарию и интенсивность ее велика и постоянна.

С момента окончания Второй мировой войны до 1992 года в мире было развязано 149 войн. Результат — 23 миллиона погибших — не оставляет сомнений в степени интенсивности Третьей мировой войны (данные ЮНИСЕФ).

От пещер международного шпионажа до стратосферы так называемой Стратегической оборонной инициативы («звездные войны» ковбоя Рональда Рейгана), от песков Плая-Хирон на Кубе до дельты Меконга во Вьетнаме, от спущенной с тормозов гонки ядерных вооружений до зверских государственных переворотов в несчастной Латинской Америке, от угрожающих маневров Организации Североатлантического договора до агентов ЦРУ в Боливии времен убийства Че Гевары, так неудачно названная «холодная война» достигла столь высоких температур, что, несмотря на бесконечную смену сценариев и непрекращающий подъем-и-спад ядерного кризиса (или именно поэтому), смогла, наконец, расплавить социалистический лагерь как мировую систему и ликвидировать его как социальную альтернативу.

Для победителя — капитализма — Третья мировая война стала доказательством благ «тотальной войны» (ведущейся во всех местах и всеми средствами). Однако послевоенный сценарий, как новый театр военных действий, оказался наделен следующими атрибутами: огромные пространства «ничейной земли» (из-за политической, экономической и социальной неразберихи в Восточной Европе и СССР), расширяющиеся сверхдержавы (Соединенные Штаты, Западная Европа и Япония), мировой экономический кризис и новая технологическая революция — информационная. «Так же, как индустриальная революция позволила заменить мускульное усилие человека работой машины, нынешняя информационная революция стремится к замене мозга (или, по крайней мере, все большего числа его функций) на компьютер. Это «всеобщее поумнение» средств производства (как в промышленности, так и в сфере услуг) ускорено взрывом новых исследований в области телекоммуникаций и совершенствованием кибернетических миров» (Ignacio Ramonet. «La plant des dsordes» en «Gopolitique du Chaos». Maniere de Voir 3. Le Monde Diplomatic (LMD). Abril de 1997).

Верховный король капитала, капитал финансовый, начал, таким образом, развитие своей воинственной стратегии по отношению к новому миру и ко всему тому, что оставалось еще целым от мира старого. Вместе с технологической революцией, подавшей посредством компьютера весь мир к их письменным столам на их полное усмотрение, финансовые рынки навязали планете свои законы и свои понятия. «Глобализация» новой войны есть ни что иное, как глобализация логики финансовых рынков. Государства (и их правительства) перешли из определяющих правила игры в экономике в разряд управляемых, вернее, телеуправляемых в результате осуществления основного принципа финансовой власти: свободного коммерческого обмена. Кроме того, логика рынка воспользовалась «пористостью», которую вызвало развитие коммуникаций во всем социальном спектре мира, и проникла туда, и овладела всеми аспектами общественной деятельности. Наконец мировая война стала действительно всеобщей!

Одной из первых потерь в этой новой войне оказался национальный рынок. Как пуля, выпущенная внутри бронированной комнаты, война, начатая неолиберализмом, рикошетит из стороны в сторону и ранит того, кто нажал на спусковой крючок. Одна из главных опор власти современного капиталистического государства — национальный рынок — уничтожена пушечным выстрелом новой эры мировой финансовой экономики. Международный капитализм собирает свои жертвы, отменяя капитализмы национальные и истощая до анемии власть общественных cтруктур. Удар оказался таким мощным и окончательным, что у государств уже нет сил, необходимых для противодействия международным рынкам, попирающим интересы граждан и правительств.

Аккуратно прибранная витрина, ожидавшаяся, как предполагалось, в виде наследства после окончания «холодной войны» и наступления «нового мирового порядка», в результате неолиберального взрыва разлетелась вдребезги. Мировой капитализм без малейшей жалости приносит в жертву того, кто дал ему будущее и исторический проект: капитализм национальный. Сын (неолиберализм) пожирает отца (национальный капитализм) и походя рушит все пропагандистские сказки капиталистической идеологии: в новом мировом порядке нет ни демократии, ни свободы, ни равенства, ни братства.

На мировой сцене, сложившейся после «холодной войны», видно лишь новое поле битвы, и на нем, как и на любом поле битвы, царит хаос.

В конце «холодной войны» капитализм изобрел новый военный кошмар — нейтронную бомбу. «Заслуга» этого оружия в том, что оно разрушает только жизнь, оставляя нетронутыми строения. Уже можно было уничтожать целые города (то есть их жителей), без необходимости потом их восстанавливать (и платить за это). Военная промышленность поздравила себя, «нерациональность» атомных бомб была заменена на «рациональность» бомбы нейтронной. Но, одновременно с рождением Четвертой мировой войны было изобретено новое военное «чудо»: бомба финансовая.

Дело в том, что в отличие от своей предшественницы в Хиросиме и Нагасаки финансовая бомба не только разрушает город (страну, в данном случае) и несет смерть, страх и нищету тем, кто там живет, или же, в отличие от бомбы нейтронной, не только уничтожает «выборочно». Кроме всего этого, неолиберальная бомба реорганизует и приводит к новому порядку все то, что является объектом ее атаки, превращая его в одну из деталей в головоломке экономической глобализации. Результат ее разрушительного действия — уже не горы дымящихся руин и десятки тысяч прерванных жизней, а еще один квартал, добавленный к одному из торговых мегаполисов нового мирового гипермаркета, и рабочая сила, реорганизованная для обслуживания нового мирового рынка труда.

Европейский Союз, один из мегаполисов, образовавшихся в результате неолиберализма, является результатом нынешней Четвертой мировой войны. В этом случае экономическая глобализация смогла стереть границы между государствами-соперниками, с давних времен враждовавшими между собой, и вынудила их объединиться и создать политический союз от национальных государств к европейской федерации. Экономистский путь неолиберальной войны в так называемом Старом Свете будет полон разрушений и руин, одной из которых окажется европейская цивилизация.

Мегаполисы множатся по всей планете. Пространством их возникновения являются интегрированные торговые зоны. Это происходит в Северной Америке, где Договор о Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА) между Канадой, Соединенными Штатами и Мексикой — не более чем прелюдия к исполнению давней мечты захватчиков из США: «Америка для американцев». Южная Америка движется в том же направлении, создав МЕРКОСУР между Аргентиной, Бразилией, Парагваем и Уругваем. В Северной Африке уже существует Союз стран арабского Магриба (УМА), включающий Марокко, Алжир, Тунис, Ливию и Мавританию. В Южной Африке, на Ближнем Востоке, на Черном море, в Тихоокеанской Азии и так далее — по всей планете взрываются финансовые бомбы и заново завоевываются территории.

Мегаполисы замещают страны? Нет. Точнее, не только. Помимо этого, они включают страны в себя и предопределяют их функции, границы и возможности. Целые страны превращаются в отделы неолиберального мегапредприятия. Неолиберализм действует следующим образом: разрушение/обезлюдение, с одной стороны, и восстановление/реорганизация целых регионов и стран, для того чтобы открыть новые рынки и модернизировать уже существующие, — с другой.

Если во времена Третьей мировой войны атомные бомбы выполняли задачу навязания другому своей воли, его запугивания, в Четвертой мировой с финансовыми сверхбомбами происходит уже нечто совершенно иное. Это оружие служит для нападения на территории (государства): оно уничтожает материальную базу национальной независимости (являющейся этическим, юридическим, политическим, культурным и историческим препятствием на пути экономической глобализации) и вызывает качественное обезлюдение этих территорий. Обезлюдение происходит из-за того, что необходимо избавиться от всех, кто бесполезен для новой рыночной экономики (например, от коренных народов).

Но кроме этого и одновременно с этим финансовые центры берутся за восстановление государств и реорганизуют их согласно новой логике мирового рынка (развитые экономические модели подавляют слабые или несуществующие общественные отношения).

Этот эффект Четвертой мировой войны виден на примере сельской местности. Модернизация села, как того требуют финансовые рынки, пытается решить поставленную перед ней задачу роста продуктивности сельского хозяйства, но реальный ее результат — разрушение традиционных общественных и экономических отношений на селе. В итоге — массовый исход из сел в города. Да, как на войне. Тем временем, рынки труда в городах все больше переполняются, и «справедливостью», ожидаемой теми, кто ищет лучших условий жизни, каждый раз оказывается все более неравное распределение доходов.

Мир коренных народов переполнен примерами, иллюстрирующими эту стратегию: Ян Чамберс, директор Отдела Центральной Америки ОИТ (органа ООН), сообщил, что коренные народы мира, насчитывающие 300 млн. человек, проживают в зонах, где сосредоточено 60% природных ресурсов планеты. Так что «не удивляют многочисленные конфликты вокруг использования и дальнейшей участи их земель, где столкнулось столько правительственных промышленных интересов. ... Эксплуатация природных ресурсов (нефть и полезные ископаемые) и туризм являются основной угрозой для индейских территорий Америки» (интервью Марте Гариа в La Jornada. 28 de mayo de 1997). Вслед за инвестиционными проектами приходят загрязнение окружающей среды, проституция и наркотики. То есть взаимно дополняются разрушение/обезлюдение и восстановление/реорганизация зоны.

В этой новой мировой войне больше не существует современной политики как организатора национального государства. Политика сегодня — это организатор сугубо экономический, политики — лишь современные менеджеры фирм. Новые хозяева мира — не правительства, им незачем ими быть. «Национальные» правительства уполномочены управлять бизнесом в различных регионах мира.

Это и есть «новый мировой порядок» — превращение всего мира в единый рынок. Страны являются магазинами его отделов с управляющими правительствами, новые региональные экономические и политические альянсы каждый раз все больше похожи на современный гипермаркет, чем на политическую федерацию. «Унификация», вызываемая неолиберализмом, является экономической, это унификация рынков для облегчения вращения денег и товаров. В гигантском мировом гипермаркете свободно перемещаются товары, но не люди.

Как любая предпринимательская (и военная) инициатива, эта экономическая глобализация сопровождается всеобщей моделью мышления. Тем не менее, среди стольких новых элементов, идеологическая модель, сопровождающая неолиберализм в его завоевательском походе на планету, состоит в основном из старого и избитого. «Американский образ жизни», который сопровождал войска США в Европе времен Второй мировой войны, во Вьетнаме 60-х и в последнее время — в войне в Персидском заливе, идет сейчас рука об руку (вернее, клавиатура о клавиатуру) с финансовыми рынками.

Речь не только о материальном разрушении национальных государств, ведь кроме него (это настолько же важно, насколько малоизучено) происходит разрушение историческое и культурное. Достойное индейское прошлое стран Американского континента, блестящая европейская цивилизация, мудрая история азиатских народов, могучая и богатая древность Африки и Океании, все культуры и истории, создавшие нынешние страны, подвержены сегодня атаке «американского образа жизни». Таким образом, неолиберализм объявляет миру глобальную войну: разрушение стран и национальных групп, с тем чтобы отождествить их с североамериканской капиталистической моделью.

Война. Война мировая. Четвертая. Самая худшая и самая жестокая. Развязанная неолиберализмом, ведущаяся против человечества повсеместно и всеми средствами.

Но как и во всех войнах, здесь есть бои, есть победители и побежденные, и есть обломки разрушенной этой войной реальности. Чтобы попытаться решить абсурдную головоломку неолиберального мира, необходимы многие детали.

Некоторые из них можно найти среди руин, оставленных этой войной на планете. Может быть, когда хотя бы семь из этих деталей удастся собрать воедино, мы сможем сохранить надежду на то, что этот мировой конфликт не покончит с самым слабым своим противником — с человечеством.

Семь деталей, чтобы нарисовать, раскрасить, вырезать и попытаться собрать воедино, вместе с другими деталями, мировую головоломку.

Первая — это двойное накопление, накопление богатства и бедности на двух полюсах мирового сообщества. Вторая — это абсолютная эксплуатация абсолютно всего мира. Третья — кошмар скитающейся части человечества. Четвертая — тошнотворная связь между преступностью и властью. Пятая — государственное насилие. Шестая — загадка мегаполитики. Седьмая — мешки сопротивления неолиберализму со стороны человечества.


ДЕТАЛЬ 1

Концентрация богатства и распределение бедности.

Фигура выстраивается путем рисования денежного знака.

Различные общественные модели в истории человечества оспаривали между собой право сделать абсурд основой мирового порядка. Когда наступит время раздачи премий, неолиберализм наверняка займет привелегированное место, ибо его форма «раздачи» общественных богатств заключена не в чем ином, как распределении двойного абсурда накопления: накоплении богатств в руках некоторых немногих и в накоплении бедности среди миллионов людей.

Несправедливость и неравенство уже стали отличительными чертами современного мира. Планета Земля, третья в Солнечной системе, населена 5 миллиардами человеческих существ. На ней только 500 миллионов человек живут со всеми удобствами, в то время как 4 миллиарда 500 миллионов пребывают в бедности и пытаются выжить.

Двойной абсурд в соотношении между богатыми и бедными: богатых мало, бедных много. Количественная разница преступна, но равновесие между этими крайностями достигается за счет богатства — богатые компенсируют свое количественное меньшинство миллиардами долларов.

Состояние 358 самых богатых людей мира (миллиарды долларов) превосходит годовой доход 45% наиболее бедных его жителей, составляющий около 2 миллиардов 600 миллионов человек.

Золотые звенья финансовых часов превращаются в тяжелые цепи для миллионов людей. «...Величина прибыли «Дженерал Моторз» превосходит национальный валовый продукт (НВП) Дании, цифра доходов «Форда» превосходит НВП Южной Африки, а доход «Тойоты» превосходит НВП Норвегии» (Ignacio Ramonet. LMD. I/1997, № 15), но в то же время реальные заработки большей части трудящихся упали; кроме того, следует учесть сокращение персонала на предприятиях, закрытие фабрик и перемещение производственных центров. В так называемых «развитых капиталистических экономиках» количество безработных составляет уже 41 миллион.

Таким образом, концентрация богатства в немногих руках и распределение бедности среди многих плавно вычерчивает знак современного мирового сообщества — зыбкое равновесие абсурдного неравенства.

Упадочничество неолиберальной экономической системы просто скандально: «Мировой долг (включая долги фирм, правительств и администраций) перевалил уже за 33100 млрд долларов, то есть 130% мирового внутреннего валового продукта (ВВП, и растет на уровне от 6 до 8% в год, более чем в 4 раза превышая темпы роста мирового ВВП» (Frdric F. Clairmont. «Ces deux cents Socits qui controlent le monde». LMD. IV/1997).

Прогресс крупных транснациональных корпораций не предполагает прогресса развитых стран. Наоборот, чем больше зарабатывают финансовые гиганты, тем сильнее обостряется проблема бедности в так называемых богатых странах.

Разница, которую необходимо преодолеть между богатыми и бедными, просто чудовищна и, кажется, в этом направлении нет ни малейшего сдвига. Точнее, он есть, но в противоположном направлении. Социальное неравенство далеко от того, чтобы уменьшиться, и тем более исчезнуть. Оно обостряется, и прежде всего — в развитых капиталистических странах: в Соединенных Штатах между 1983 и 1989 годом 1% самых богатых североамериканцев обладал 61,6% всей совокупности национального богатства страны. 80% самых бедных североамериканцев могли разделить между собой не более 1,2% национального богатства. В Великобритании число бездомных удвоилось, количество детей, живущих только за счет социального пособия, увеличилось от 7% в 1979 году до 26% в 1994 году, число британцев, живущих в бедности (определяемой как месячный доход, составляющий менее половины минимальной зарплаты), возросло с 5 млн до 13 млн 700 тыс. человек, 10% самых бедных потеряли 13% своей покупательной способности, в то время как 10% самых богатых увеличили свое состояние на 65%, и в течение 5 последних лет число миллионеров удвоилось (данные LMD. IV/1997).

В начале 90-х «...около 37 тыс. транснациональных предприятий охватывали мировую экономику щупальцами своих 170 тыс. филиалов. Тем не менее, центр власти сосредоточен в замкнутом кругу 200 первых фирм: с начала 80-х годов они непрерывно расширялись за счет расчленения и «спасительных» приобретений других предприятий. Таким образом, часть транснационального капитала в мировом ВПП перешла от 17% в середине 60-х к 24% в 1982 г. и к более чем 30% в 1995 г. 200 первых фирм — это конгломераты, чья планетарная деятельность охватывает без различия первичный, вторичный и третичный секторы экономики: крупные сельскохозяйственные производства, промышленность, финансовые услуги, торговлю и т.д. Географически они распределены между 10 странами: Япония (62), Соединенные Штаты (53), Германия (23), Франция (19), Великобритания (11), Швейцария (8), Южная Корея (6), Италия (5) и Нидерланды (4)» (Frdric Clairmont. Op. cit.).

«Двести первых» в мире


А здесь перед вами — символ экономической власти. Сейчас позеленейте, как доллар.
О тошнотворном запахе не беспокойтесь: этот аромат дерьма, грязи и крови у него с рождения...



ДЕТАЛЬ 2

Глобализация эксплуатации.

Фигура 2 получается путем рисования треугольника.

Одна из неолиберальных басен гласит, что экономический рост неизбежно приводит к лучшему распределению богатства и к росту занятости. Это не так. Точно так же, как из роста политической власти короля не следует роста политической власти его вассалов (скорее, наоборот), абсолютизм финансового капитала не улучшает распределения богатства и не создает потребности в большей работе общества. Его структурными последствиями являются бедность, безработица и тяжелые условия труда.

В 60-е и 70-е годы население, считавшееся бедным (с доходом менее 1 доллара в день для удовлетворения самых элементарных потребностей, согласно критериям Мирового Банка) составляло 200 млн человек. В начале 90-х эта цифра достигала уже 2 млрд человек. Кроме того, «... доходы 200 самых важных фирм планеты составляют более четверти доходов мировой зкономики; тем не менее, эти 200 фирм дают работу всего 18,8 млн человек, т.е. менее чем 0,75% рабочей силы планеты» (Ignacio Ramonet. LMD. I/1997, № 15).

Все больше людей бедных и обедневших и все меньше богатых и обогатившихся — это основные уроки Детали 1 неолиберальной головоломки. Для достижения этого абсурда мировая капиталистическая система «модернизирует» производство, обращение и потребление товаров. Новая технологическая революция (информационная) и новая политическая революция (возникновение мегаполисов на руинах национальных государств) порождают новую социальную «революцию». Эта социальная «революция» есть ни что иное, как переупорядочение, реорганизация сил общества и прежде всего рабочей силы.

Экономически активное население (ЭАН) мира превратилось из 1376 млн в 1960 году в 2374 млн трудящихся в 1990 году. Стало больше способных работать, то есть способных создавать богатства.

Однако «новый мировой порядок» перемещает эту новую рабочую силу в географическом и производственном пространстве; кроме того, он переупорядочивает ее место (или отсутствие такового в случае безработных или полубезработных) в глобальном экономическом плане.

За последние 20 лет в отраслях занятости мирового населения произошли принципиальные изменения. Занятость в сельскохозяйственном и рыболовном секторе упала с 22% в 1970 году до 12% в 1990 году, в промышленности — с 25% в 1970 году до 22% в 1990 году, в то время как третичный сектор (торговля, транспорт, банки и сфера услуг) вырос от 42% в 1970 году до 56% в 1990 году. В случае «развивающихся» стран, третичный сектор вырос от 40% в 1970 году до 57% в 1990 году, в то время как количество населения, занятого в сельскохозяйственном и рыболовном секторе, сократилось с 30% в 1970 году до 15% в 1990 году (данные «Mercado Mundial de Fuerza de Trabajo en el Capitalismo Contemporaneo». Ochao Chi, Juanita del Pilar. UNAM. Economa. Mxico, 1997).

Это значит, что все большее число трудящихся направляется на виды деятельности, связанные с повышением продуктивности или ускорением продажи товаров. Таким образом, неолиберальная система действует как сверхфеодал, воспринимающий мировой рынок как единое предприятие, управляемое с помощью критериев «модернизации».

Тем не менее, неолиберальная «модернизация» куда больше похожа на дикое рождение мировой капиталистической системы, чем на утопическую «рациональность». «Современное» капиталистическое производство продолжает опираться на труд детей, женщин и рабочих-иммигрантов. Из 1148 млн детей планеты по крайней мере 100 млн живут практически на улице, 200 млн работают, и предполагается что к 2000 году работающих детей будет уже 400 млн. Кроме того, называется цифра: 146 млн азиатских детей, работающих в производстве автомобильных деталей, игрушек, одежды, продуктов питания, в сфере металлообработки и в химической промышленности. Но эксплуатация детского труда характерна не только для «развивающихся» стран: 40% английских и 20% французских детей работают, чтобы пополнить доход семьи или же просто чтобы выжить. Кроме того, «место» для детей есть и в «индустрии» развлечений. По подсчетам ООН, каждый год рынок сексуальных услуг пополняется миллионом детей (данные Ochao Chi, J. Op. cit.).

Неолиберальная бестия рушит всю общественную сферу планеты, унифицируя все, даже привычные схемы питания. «Хотя в мире и заметны частные различия в потреблении продуктов питания в каждом регионе (и внутри него), тем не менее, не перестает быть очевидным процесс унификации, навязываемый поверх этих различий, даже поверх различий физиологически-культурного характера, между различными зонами» («Mercado mundial de medios de subsistencia. 1960–1990». Ocampo Figueroa, Nashelly, y Flores Mondragn, Gonzalo. UNAM. Economa. 1994).

Эта бестия навязывает человечеству тяжелую ношу. Безработица и невыносимые условия труда миллионов трудящихся во всем мире являются жестокой реальностью, и не предвидится ни малейшей тенденции к ее смягчению. Безработица в странах Организации по экономическому сотрудничеству и развитию в Европе перешла от 3,8% в 1966 году к 6,3% в 1990 году. Только в Европе она возросла от 2,2% в 1966 году до 6,4% в 1990 году.

Навязывание всему миру рыночных законов, глобализация рынка разрушает мелкие и средние предприятия. С исчезновением местных и региональных рынков мелкие и средние производители оказываются без всякой защиты и без малейшей возможности конкурировать с транснациональными гигантами.

Результат — массовое разорение предприятий. Последствие — миллионы трудящихся без работы.

Повторяющийся неолиберальный абсурд — рост производства — не создает рабочих мест, наоборот, он их разрушает. ООН называет этот этап «ростом без занятости».

Но на этом кошмар не заканчивается. Кроме угрозы безработицы, трудящиеся сталкиваются с постоянно ухудшающимися условиями труда. Бoльшая нестабильность занятости, рост продолжительности рабочей недели и уменьшение зарплаты — все это последствия глобализации в целом и «третьизации» экономики (роста сектора сферы услуг) в частности. «В подчиненных странах рабочая сила испытывает многостороннее ухудшение условий: доведенная до крайности текучесть кадров, работа без контракта, нерегулярные и обычно более низкие, чем прожиточный минимум, зарплаты, унизительные пенсионные «обеспечения», независимая недекларируемая трудовая деятельность, с целью какого-то дополнительного дохода, а работа прислугой или подневольный труд якобы защищенных слоев общества, например, детей» (Alain Morice. «Los trabajadores extranjeros, avanzadilla de la precariedad. LMD. I/1997).

Последствием всего этого становится глобализированная социальная бездна. Реструктуризация производства и обращения товаров и перераспределение производительных сил приводят к особому излишку: появлению лишних людей, тех, кто не необходим для «нового мирового порядка», тех, кто не производит, не потребляет, не является объектом кредитования, в общем, обузы.

Каждый день крупные финансовые центры навязывают свои законы странам и группам стран во всем мире, реструктурируют и перераспределяют их жителей. И, когда эта операция закончена, они сталкиваются с тем, что многие люди оказываются «лишними». «Таким образом стремительно растет число лишнего населения, которое не только подвержено самой острой нужде, но и не принимается в расчет, которое совершенно деструктурировано и разрознено, чье единственное занятие заключается в блуждании по улицам, без дома, без работы, без семьи, без социальных связей — по крайней мере, сколько нибудь постоянных — блуждание со своим единственным достоянием — картонными коробками или полиэтиленовыми пакетами» (Fernndez Durn, Ramon. «Contra La Europa del capital y la globalizacin econmica». Talasa. Madrid, 1996).

Экономическая глобализация «...сделала необходимым снижение реальных заработков на мировом уровне, что вместе с сокращением социальных расходов (здравоохранение, образование, жилищное строительство и питание) и антипрофсоюзной политикой создало основную базу новой неолиберальной политики капиталистической активации» (Ocampo N. y Flores G. Op. cit.).

Здесь вы видите изображение пирамиды мировой эксплуатации.


ДЕТАЛЬ 3

Миграция, блуждающий кошмар.

Чтобы получить фигуру 3, надо нарисовать круг.

Ранее мы говорили о возникновении в конце Третьей мировой войны новых территорий, ожидавших своего завоевания (бывшие социалистические страны), и территорий, которые должны были быть повторно завоеваны «новым мировым порядком». Для достижения этого финансовые центры развивают тройную стратегию преступления и дикости: разжигают «региональные войны» и «внутренние конфликты», капиталы движутся по новым путям накопления и огромные массы трудящихся перемещаются.

Результатом мировой захватнической войны является колоссальное вращение миллионов мигрантов по всему миру. «Иностранцы» оказываются в мире «без границ», который пообещали победители в Третьей мировой войне, миллионы людей обречены на преследования ксенофобов, постоянно ухудшающиеся условия работы, потерю культурной идентичности, полицейские репрессии, голод и смерть.

«От американской реки Рио-Гранде до европейского «Шенгенского пространства» утверждается двойная противоречивая тенденция: с одной стороны, для трудовой миграции границы официально закрываются, а с другой — целые отрасли экономики колеблются между нестабильностью и гибкостью, являющимися наиболее надежными средствами для привлечения иностранной рабочей силы» (Alain Morice. Op. cit.).

Под разными именами и при некоторых юридических различиях, разделяя между собой нищенское равенство, мигранты, беженцы или перемещенные лица всего мира являются «иностранцами» — порой их терпят, порой отвергают. Кошмар эмиграции, каковы бы ни были порождающие ее причины, продолжает кружиться и расти над планетой. Число людей, находящихся в ведении Верховного комиссариата ООН по делам беженцев, резко выросло от немногим более 2 млн в 1975 до более чем 27 млн в году 1995.

После ликвидации национальных границ (для товаров), глобализированный рынок организует мировую экономику: изучение и презентация товаров и услуг, так же как и их вращение и потребление, продумываются в межконтинентальном масштабе. Для каждой из частей капиталистического процесса «новый мировой порядок» организует перемещение специализированной и неспециализированной рабочей силы туда, где ему это необходимо. Не имея ничего общего со «свободной конкуренцией», столь расхваленной неолиберализмом, рынки занятости все больше и больше предопределяются миграционными потоками. В случае работников-специалистов, хотя в сравнении с общей мировой миграцией их число и невелико, такая «передача мозгов» очень важна для концентрации экономической и информационной власти. Тем не менее, будь то квалифицированные специалисты или же просто рабочие руки, миграционная политика неолиберализма куда больше ориентирована на дестабилизацию международного рынка труда, чем на сдерживание миграционных потоков.

Четвертая мировая война своим постоянным процессом разрушения/обезлюдения и восстановления/реорганизации вызывает перемещение миллионов людей. Их ждут скитания с кошмаром за плечами, и для трудящихся других стран они станут непреходящей угрозой трудовой стабильности, врагом, используемым для улучшения имиджа хозяев, и неизменным поводом для оправдания расистского абсурда, поощряемого неолиберализмом.

Это символ блуждающего кошмара мировой миграции, колесо ужаса, которое вращается по всему миру.


ДЕТАЛЬ 4:

Мировое финансовое объединение и глобализация коррупции и преступности.

Фигура 4 получается путем изображения прямоугольника.

Образ главарей мировой преступности, созданный для нас средствами массовой информации, приблизительно таков: вульгарные мужчины и женщины, неряшливо одетые, обитающие в невероятных пансионах или же за тюремными решетками. Но скрыто намного больше, чем показано: ни истинные лидеры сегодняшних мафий, ни их организация, ни реальное влияние на экономическую и политическую жизнь никем не освещены публично.

Если вы думаете, что преступный мир — это нечто из области загробной жизни и мрака, вы ошибаетесь. Еще во времена «холодной войны» организованная преступность приобрела вполне пристойный внешний облик, и не только стала действовать как любое другое современное предприятие, но и глубоко проникла в политические и экономические системы национальных государств. С началом Четвертой мировой войны, внедрением «нового мирового порядка» и последовавшими за ним открытием новых рынков, приватизацией, ослаблением контроля над торговлей и международными финансами, организованная преступность тоже «глобализировала» свою деятельность.

«По данным ООН, годовой доход преступных транснациональных организаций (ПТО) составляет порядка 1000 млрд долларов, сумму, эквивалентную общему НВП стран с низким уровнем доходов (по критериям Мирового Банка) с общим населением в 3 млрд жителей. Эта оценка учитывает как прямую прибыль от наркобизнеса, нелегальной торговли оружием, контрабанды радиоактивных материалов и т.д., так и доход, получаемый от сфер деятельности, контролируемых мафиями (проституция, игорный бизнес, черный рынок валюты...)

Нужно отметить, что эти данные не учитывают ни долю инвестиций, постоянно осуществляемых преступными организациями в структуры контроля над легальным бизнесом, ни контроль преступных организаций над средствами производства внутри многочисленных секторов легальной экономики» (Michel Chossudovsky. «La Corruption mondialise» en «Gopolitique du Chaos»).

Преступные организации сделали «дух международной кооперации» своим; объединившись они участвуют в захвате и реорганизации новых рынков. Касается это не только преступной деятельности, участвуют они и в бизнесе легальном. Организованная преступность делает инвестиции в легальный бизнес не только с целью «отмывания» грязных денег, но и для того, чтобы создать новые капиталы для нелегальной деятельности. Предпочтение при этом отдается торговле роскошной недвижимостью, индустрии развлечений, средствам коммуникации, промышленности, сельскому хозяйству, сфере услуг и... банкам.

Али Баба и 40 банкиров? Нет, кое-что похуже. Грязные деньги организованной преступности используются коммерческими банками для своей деятельности: для ссуд, инвестиций в финансовые рынки, покупки бонов внешней задолженности, приобретения и продажи золота и валюты. «Во многих странах преступные организации превратились в кредиторов государств и, посредством своей деятельности на рынке, влияют на макроэкономическую политику правительств. Минуя биржи, они инвестируют свои средства в спекулятивные рынки сырья и субпродуктов» (Michel Chossudovsky. Op. cit.).

Кроме того, для организованной преступности существует и так называемый налоговый рай. На земле есть по крайней мере 55 таких «райских» мест (одно из них, на Каймановых островах, является пятым в мире банковским центром; число зарегистрированных там банков и фирм превышает количество жителей). Багамы, Британские Виргинские острова, Бермуды, Мартиника, Вануату, острова Кука, Маврикий, Люксембург, Швейцария, Нормандские острова, Дублин, Монако, Гибралтар, Мальта — идеальные места для связей между мировой организованной преступностью и крупными финансовыми центрами.

Кроме «отмывания» грязных денег, «налоговый рай» используется для ухода от уплаты налогов. Эти места — точка контакта между правительственными кругами, предпринимателями и главарями организованной преступности. Использование в финансовой системе новейших технологий обеспечивает быстрый оборот средств и исчезновение следов от нелегальной прибыли. «Бизнес легальный и нелегальный все более переплетаются между собой, что приводит к фундаментальным изменениям в структурах послевоенного капитализма. Мафии осуществляют инвестиции в легальный бизнес; существует и обратный процесс: финансовые ресурсы направляются в сферу криминальной экономики через банки или же коммерческие предприятия, участвующие в отмывании грязных денег, просто связаны с преступными организациями. Банки утверждают, что все операции проводятся честно и что банковскому руководству неизвестно происхождение вкладываемых фондов. Принцип не задавать лишних вопросов, банковская тайна и анонимность операций — все это гарантирует защиту интересов организованной преступности, защищает банковский институт от публичных расследований и обвинений. Крупные банки не только соглашаются отмывать деньги в расчете на солидные комиссионные, но и предоставляют мафиям кредиты с повышенными процентными ставками в ущерб инвестициям в продуктивные секторы промышленности и сельского хозяйства» (Michel Chossudovsky. Op. cit.).

Кризис мирового долга 80-х вызвал падение цен на сырье. Это резко сократило доходы «развивающихся» стран. Экономические меры, продиктованные Мировым Банком и Международным валютным фондом, для того, чтобы, как предполагалось, «восстановить» экономику этих стран, лишь обострили кризис легального бизнеса. В результате ускорилось развитие экономики нелегальной, заполнившей пространство, которое образовалось на разоренных национальных рынках.

Согласно докладу Организации Объединенных Наций, «вторжение преступных синдикатов было облегчено программами структурного сокращения расходов, которые страны-должники были вынуждены принять в обмен на право доступа к кредитам Международного валютного фонда» (United Nations. «La Globalization du crime». New York, 1995).

Здесь перед вами прямоугольное зеркало, в котором закон и беззаконие обмениваются отражениями. С какой стороны зеркала преступник? С какой тот, кто его преследует?


ДЕТАЛЬ 5

Законное насилие незаконной власти?

Фигура 5 получается путем изображения пятиугольника.

В условиях неолиберализма государство стремится к самосокращению до «необходимого минимума». Так называемое государство-благодетель, не только превратилось в не более чем устаревший термин, но и продолжает избавляться от всего, что составляло его сущность, и вскоре останется ни с чем.

В кабаре глобализации перед нами — «шоу» государства, исполняющего «танец на столе» и сбрасывающего с себя последние одежды, пока на нем не останется последнего необходимого элемента — репрессивного аппарата. Уничтожена материальная база государства, аннулированы его возможности поддержания суверенитета и независимости, смазаны различия между политическими классами. Национальные государства довольно быстро превращаются в обыкновенный аппарат «безопасности» мегапредприятий, которые возводит неолиберализм в ходе Четвертой мировой войны.

Вместо того, чтобы направить общественные средства на социальные нужды, государства предпочитают улучшать состав, вооружение и подготовку своих репрессивных сил, с тем чтобы эффективно справляться с задачей, которую политика уже давно перестала выполнять, — установлением контроля над обществом.

Репрессивные аппараты современных государств называют себя «профессионалами законного насилия». Но что делать, если насилие уже подчинено законам рынка? Где насилие законное и где незаконное? На какую монополию на насилие могут претендовать полуразрушенные национальные государства, если свободная игра спроса и предложения оспаривает у них эту монополию? Разве мы не убедились в Детали 4, что между организованной преступностью, правительствами и финансовыми центрами существуют более чем тесные отношения? Разве не очевидно, что организованная преступность владеет целыми армиями, единственным сдерживающим фактором которых является огневая мощь противника? Таким образом, «монополия на насилие» уже не принадлежит национальным государствам. Современный рынок выставил ее на продажу...

Все это к слову, потому что кроме полемики о насилии законном и незаконном, существует еще и дискуссия (думаю, ложная) о насилии «рациональном» и «иррациональном».

Определенная часть мировых интеллектуальных кругов (настаиваю на том, что интеллектуалы мира намного сложнее, чем просто «правые или левые», «сторонники правительства или оппозиционеры», «хорошие или плохие») утверждает, что к насилию можно прибегнуть «рациональным» образом, «выборочно» направлять его (есть даже те, кто говорит о «техническом изучении рынка насилия») и с «хирургической» точностью применять его против зла. Идеи наподобие этих вдохновили недавнюю гонку вооружений в странах Американского Союза: «хирургическое», точное оружие и военные операции как скальпель «нового мирового порядка». Так родились «умные бомбы», которые, как мне рассказывал один репортер, освещавший «Бурю в пустыне», не так уж «умны» и «колеблются», если нужно отличить больницу от ракетного склада; в таком случае «умные бомбы» не воздерживаются, а разрушают. Но, в конце концов, Персидский залив, как говорили товарищи из сапатистских селений, находится слишком далеко от столицы штата Чьяпас (хотя положение курдов до боли похоже на происходящее с индейцами в стране, считающей себя «демократической» и «свободной»), так что довольно о «той» войне, когда у нас есть «наша».

Итак, спор о «рациональном» и «иррациональном» насилии открывает путь к одной интересной, и, к сожалению, небесполезной в настоящее время дискуссии. Можно спросить, например, что понимается под «рациональным». Если ответ — «государственные соображения» (предположим, что они существуют, и, прежде всего, что у современного неолиберального государства можно обнаружить хоть какое-нибудь соображение), то в этом случае стоит задать вопрос, соответствуют ли эти «государственные соображения» «общественным соображениям» (предположим, естественно, что в сегодняшнем обществе осталась какая-то доля рациональности), и более того — является ли «рациональное» насилие государства столь же «рациональным» для общества. Здесь не о чем особо мудрствовать (если не от скуки): современные «государственные соображения» являются ничем иным, как «соображениями финансовых рынков».

Но как современное государство управляет своим «рациональным насилием»? И, вспоминая историю, сколько времени продолжается эта «рациональность»? От одних выборов до других или до переворота (в некоторых случаях)? Сколько случаев государственного насилия, приветствовавшегося в свое время как «рациональное», признаются сегодня «иррациональным»?

Леди Маргарет Тэтчер, «благодарно» вспоминаемая британским народом, побеспокоилась написать пролог к книге Каспара Вайнберга и Питера Швейцера «Следующая война» (Regnery Publishing. Inc. Washington, D. C. 1996).

В этом тексте госпожа Тэтчер делится некоторыми размышлениями о трех общих чертах, существующих между миром «холодной войны» и миром после ее окончания. Первая из них та, что всегда будет достаточно агрессоров, угрожающих «свободному миру». Вторая заключается в необходимости военного превосходства «демократических государств» над возможными агрессорами. И третья состоит в том, что военное превосходство должно быть, прежде всего, превосходством технологическим.

В конце пролога «железная леди» так определяет «насильственную рациональность» современных государств: «Война может начаться по множеству различных причин. Но худший вариант обычно происходит, если государственные власти считают, что могут достичь своих целей без войны или, по крайней мере, путем ограниченной войны, которая может быть быстро выиграна — и впоследствии этот расчет не оправдывается».

Сценарии «будущих войн» для господ Вайнберга и Швейцера это: Северная Корея и Китай (6 апреля 1998 г.), Иран (4 апреля 1999 г.), Мексика (7 марта 2003 г.), Россия (7 февраля 2006 г.) и Япония (19 августа 2007 г.). Таким образом, нет сомнений в том, кто является потенциальным агрессором, — азиаты, арабы, латиноамериканцы и европейцы. Почти весь мир считается потенциальным агрессором, угрожающим современной «демократии».

Всё логично (по крайней мере, в рамках либеральной логики): в настоящее время власть (то есть власть финансовая) понимает, что может «достичь своих целей» только путем войны, причем «не ограниченной войны, которая может быть быстро выиграна», а путем войны всеобъемлющей и всеобщей, мировой во всех отношениях.

И мы верим новому государственному секретарю Соединенных Штатов Мадлен Олбрайт, когда она заявляет: «Одной из приоритетных задач нашего правительства является обеспечение экономических интересов Соединенных Штатов в мировом масштабе» (The Wall Street Journal. 21.01.1997); следует понимать, что в этой войне весь мир (я хочу сказать «весь-весь») — театр военных действий.

Таким образом, можно прийти к выводу, что если спор о «монополии на насилие» происходит не в рамках рыночных законов, а ставится под сомнение снизу, мировая власть «обнаруживает» в этом вызове «потенциального агрессора». В этом заключается один из вызовов (один из наименее изученных и наиболее «осуждаемых» среди многих других), брошенный индейцами Сапатистской армии национального освобождения, которые восстали с оружием в руках против неолиберализма и ради человечества.

Это символ североамериканской военной мощи, пятиугольник (пентагон). Новая «мировая полиция» претендует на то, чтобы «национальные» армии и полиции были просто «корпусом безопасности», гарантирующим «порядок и прогресс» в неолиберальных мегаполисах.


ДЕТАЛЬ 6

Мегаполитика и карлики.

Фигура 6 получается путем изображения матерного слова.

Как мы уже сказали, национальные государства сегодня подвержены нападению со стороны финансовых центров и «вынуждены» раствориться внутри мегаполисов. Но неолиберализм не только ведет свою войну, «объединяя» страны и регионы. Его стратегия разрушения/обезлюдения и восстановления/упорядочения приводит к образованию одной или же многих трещин внутри государств.

В этом — парадокс Четвертой мировой войны: начатая для уничтожения границ и «объединения» стран, она оставляет за собой умножение границ и расчленение стран, гибнущих в ее когтях. Независимо от поводов, идеологий и знамен, нынешняя мировая динамика разрушения целостности национальных государств является последствием политики, тоже мировой, сознающей, что утвердить свою власть и создать оптимальные условия для своего воспроизводства она может только на руинах национальных государств.

Если у кого-нибудь остаются сомнения по поводу нашего определения процесса глобализации как мировой войны, он может отбросить их, подсчитав количество конфликтов, возникших или же вызванных в результате распада некоторых государств. Чехословакия, Югославия, СССР — показатели глубины этих кризисов, вдребезги разбивающих не только политическую и экономическую базу государств, но и их общественные структуры. Сценарии Словении, Хорватии и Боснии, как и нынешняя внутренняя война Российской Федерации с Чечней, показывают нам не только трагическую участь социалистического лагеря, упавшего в смертельные объятия «свободного мира»; во всем мире в различном масштабе и с разной степенью интенсивности повторяется процесс национального расчленения. Сепаратистские тенденции присутствуют в Испании (Страна Басков, Каталония и Галисия), в Италии (провинция Падуя), в Бельгии (Фландрия), во Франции (Корсика), в Соединенном Королевстве (Шотландия и Уэльс) и в Канаде (Квебек). И еще немало примеров в других странах мира.

Ранее мы указали на возникновение мегаполисов, сейчас говорим о расчленении стран. Оба процесса протекают в результате разрушения национальных государств. Речь идет о двух параллельных, независимых друг от друга процессах? Это две стороны процесса глобализации? Симптомы надвигающегося мегакризиса? Не более чем просто изолированные явления?

Мы считаем, что речь идет о противоречии, характерном для процесса глобализации, одном из ключевых противоречий неолиберальной модели. Уничтожение границ для торговли, универсальность телекоммуникаций, информационные скоростные магистрали, повсеместное присутствие финансовых центров, международные договоры об экономическом объединении, и вообще весь процесс глобализации, ликвидирующий национальные государства, приводит к расчленению внутренних рынков. Они не исчезают и не растворяются в рынках международных, а лишь увеличивают свою расчлененность и умножаются.

Кажется противоречием, но глобализация создает расчлененный мир, переполненый осколками, изолированными один от другого (и нередко находящимися в состоянии взаимной конфронтации). Мир, состоящий из замкнутых ячеек, едва связанных между собой зыбкими экономическими мостами (такими же постоянными, как направление флюгера финансового капитала). Мир разбитых зеркал, отражающих бесполезное мировое единение неолиберальной головоломки.

Но неолиберализм, претендуя на объединение мира, не только расчленяет его. Одновременно он создает политико-экономический центр, который руководит этой войной. И поскольку, как мы отмечали раньше, финансовые центры навязывают свой закон (закон рынка) странам и группам стран, нам необходимо заново определить границы и горизонты политики, то есть политической деятельности. Поэтому имеет смысл говорить о мегаполитике, именно на этом уровне определится «мировой порядок».

Когда мы говорим «мегаполитика», мы не имеем в виду тех, кто является ее действующими лицами. Их, находящихся в этой «мегасфере», мало, слишком мало. Мегаполитика охватывает национальные политики, то есть подчиняет их своему единственному направлению, представляющему мировые интересы (которые обычно противоположны интересам национальным) и чья логика является исключительно рыночной, то есть логикой экономической прибыли.

Исходя из этого сугубо экономического (и преступного) критерия принимаются решения о войнах, кредитах, покупке и продаже товаров, дипломатических признаниях, торговых блокадах, политических поддержках, законах о миграции, государственных переворотах, репрессиях, выборах, международных политических объединениях, международных политических размежеваниях, инвестициях, то есть решения, касающиеся вопросов выживания целых стран.

Мировая власть финансовых центров настолько велика, что они могут легко закрывать глаза на политическую окраску сил, находящихся у власти в той или иной стране, в случае, если им гарантировано, что экономическая программа (то есть часть, соответствующая мировой экономической мегапрограмме) останется без изменений.

Финансовые дисциплины навязываются самым разным цветам мирового политического спектра в случае их прихода к государственной власти.

Мировая власть может терпимо относиться к левому правительству в любой части планеты при условии непринятия этим правительством мер, противоречащих планам мировых финансовых центров. Но ни в коем случае она не потерпит укрепления альтернативы экономической, политической и общественной организации. Национальные политики для мегаполитики создаются карликами, которые должны исправно следовать диктату финансового гиганта. И так будет до тех пор, пока карлики не восстанут...

Здесь перед вами фигура, представляющая «мегаполитику». Вы поймете бесполезность попыток поисков ее рациональности и еще то, что, разматывая этот клубок, абсолютно ничего не проясните.


ДЕТАЛЬ 7

Мешки сопротивления.

Фигура 7 получается путем изображения мешка.

"Для начала очень прошу тебя не путать Сопротивление с политической оппозицией. Оппозиция противостоит не власти, а правительству, и ее полная и окончательная форма выражения — оппозиционная политическая партия; в то время как Сопротивление по определению (сейчас, наконец, да!) не может быть партией: смысл его существования не в том, чтобы в свою очередь править, а в том, чтобы... сопротивляться".

Томас Сеговия. Книга обвинений. Мехико, 1996.

Кажущаяся безотказность машины глобализации сталкивается с глухим неподчинением реальности. В то время как неолиберализм развивает свою мировую войну, по всей планете возникают группы несогласных, очаги неподчинения. Империя финансовых бирж сталкивается с противостоянием мешков сопротивления.

Да, мешков. Мешков всех размеров, разного цвета, различных форм. Их единственная схожесть — в сопротивлении «новому мировому порядку» и преступлению против человечества, которое несет в себе неолиберальная война.

Пытаясь навязать свою экономическую, политическую, социальную и культурную модель, неолиберализм желает подчинить себе миллионы людей и избавиться от всех тех, кому нет места в новом разделении мира. Но получается так, что эти «заменимые» восстают и сопротивляются власти, стремящейся их уничтожить. Женщины, дети, старики, молодежь, коренные народы, экологисты, гомосексуалисты, лесбиянки, серопозитивные, трудящиеся — и все те, кто не только «стал лишним», но и "мешает" мировому порядку и прогрессу, восстают, организовываются и борются. Признавая себя равными и разными, исключенные из «современности» начинают плести ткань своего сопротивления процессу разрушения/обезлюдения и восстановления/реорганизации, который развивает в своей мировой войне неолиберализм.

Например, в Мексике так называемая Программа интегрального развития Истмо де Теуантепек ставит задачу строительства современного международного центра складирования и сбыта товаров. Зона развития включает в себя промышленный комплекс, на котором рафинируется третья часть мексиканской нефти-сырца и вырабатывается 88% нефтехимических продуктов. Межокеанские транспортные пути будут состоять из автострад, водной трассы, использующей природные возможности зоны (реку Коацакоалькос) и центральную ось — транссейсмическую железнодорожную линию (за строительство которой отвечает пять фирм: четыре американские и одна канадская). Проект заключается в создании стратегической зоны, приносящей постоянный доход. Два миллиона местных жителей станут грузчиками, контролерами или уличными торговцами. (Ana Esther Ceceсa. «El Istmo de Tehuantepec: frontera de la soberania nacional». La Jordana del Campo. 28 de mayo 1997). Кроме того, на юго-востоке Мексики, в Лакандонской сельве, начинает осуществляться Программа регионального устойчивого развития Лакандонской сельвы. Ее подлинная задача состоит в передаче капиталу индейских земель, которые, кроме своего исторического богатства обладают еще щедрыми нефтяными и урановыми месторождениями.

Одним из предcказуемых результатов этих проектов станет расчленение Мексики (отделение юго-востока от остальной части страны). Кроме того, поскольку речь идет о войнах, одной из целей перечисленных проектов является ликвидация повстанческого движения. Эти проекты — часть петли, призванной удушить антинеолиберальное восстание, начатое в 1994 году. Объект операции — восставшие индейцы Сапатистской армии национального освобождения (САНО).

Тема восставших индейцев требует следующего отступления: сапатисты считают, что в Мексике (внимание — речь идет только о Мексике) восстановление и защита национального суверенитета являются частью антинеолиберальной революции. Парадокс в том, что САНО обвиняют в попытке расчленения мексиканского государства. На самом деле, единственными, кто заявил о своих сепаратистских устремлениях, являются предприниматели штата Табаско (богатого нефтью) и федеральные депутаты Чьяпаса от партии ИРП. Сапатисты считают, что перед лицом угрозы глобализации необходима защита государства и что попытки разделить Мексику исходят не от справедливых требований автономии для индейских народов, а от правящих кругов. САНО и лучшие силы национального индейского движения хотят не отделения индейских народов от Мексики, а признания их в качестве части страны, имеющей свои особенности. Но не только этого; еще они хотят демократии, свободы и справедливости для всей Мексики. Парадоксы продолжаются, потому что пока САНО борется за защиту национального суверенитета, мексиканская федеральная армия борется с этой защитой и защищает правительство, которое уже разрушило материальную базу национального суверенитета и передало страну не только крупному иностранному капиталу, но и наркобизнесу.

Но не только в горах юго-востока Мексики существует зона сопротивления и идет борьба с неолиберализмом. В других частях Мексики, в Латинской Америке, в Соединенных Штатах и в Канаде, в Европе Маастрихского соглашения, в Африке, в Азии и в Океании множатся мешки сопротивления. У каждого из них — своя собственная история, свои различия, свои схожести, свои требования, своя борьба, свои достижения. И если у человечества есть еще надежды выжить, стать лучше, надежды эти находятся в мешках, которые создают изгои, лишние, ненужные.

Это модель мешка сопротивления, но не обращайте на него особого внимания. Существует столько моделей, сколько есть сопротивлений и сколько миров есть в мире. Так что изобразите ту модель, которая вам больше нравится.
В деле мешков и сопротивлений богатство — в многообразии.

Существует еще много других деталей мировой головоломки, и в этом не может быть никаких сомнений. Например, средства массовой информации, культура, загрязнение окружающей среды, пандемии. Здесь мы хотели показать только общие черты семи из них.

Но и этих семи достаточно, чтобы после их изображения, раскраски и вырезания вы обнаружили, что невозможно собрать их в единое целое. И в этом — проблема мира, который глобализация попыталась переделать: детали не совпадают.

И поэтому, и по многим другим причинам, для которых нет места в данном тексте, необходимо создать новый мир. Мир, в котором будет место для многих миров, место для всех миров...

С гор юго-востока Мексики,
субкоманданте Маркос,
Сапатистская армия национального освобождения.
Мексика, июнь 1997 г.


P.S., где рассказаны мечты, в которых гнездится любовь. Рядом со мной отдыхает море. Когда-то давно оно разделило печали, сомнения и немалые мечты, но сейчас спит со мной горячая ночь сельвы. Я смотрю на ее взлохмаченную во сне пшеницу и опять поражаюсь тому, что она всегда такая же: теплая, свежая и близкая. Но волна удушья, подкатившая к горлу, поднимает меня на ноги, берет мою руку и вкладывает в нее перо, чтобы вернуть в сегодняшний день старика Антонио.

Я попросил старика Антонио, чтобы он проводил меня разведать реку вниз по течению. Из еды у нас с собой было только немного кукурузной муки. Часами мы следуем вдоль капризного русла, а голод и жара становятся все сильнее. Всю вторую половину дня мы проводим, преследуя стадо диких свиней. Когда нам удается к ним приблизиться, почти уже темно, но огромный горный кабан вдруг отделяется от группы и атакует нас. Я блистаю всеми своими военными знаниями, бросаю оружие и вскарабкиваюсь на ближайшее дерево. Вместо того, чтобы броситься бежать, старик Антонио со своей обычной невозмутимостью отступает за заросли камыша. Громадный кабан быстро проносится совсем рядом, но запутывается среди лиан и колючих кустарников. До того, как он успевает освободиться, старик Антонио поднимает свой старый карабин и одним выстрелом в голову решает на этот день вопрос ужина.

Уже глубокой ночью, закончив чистить мою современную автоматическую винтовку (М-16, калибр 5,56 мм, переключатель частоты, эффективная дальность выстрела 460 м, не считая телескопического прицела, штатива и магазина с 90 патронами), сажусь заполнять мой походный дневник, и, опуская подробности происшедшего, отмечаю: «Столкнулись с кабаном и А. пристрелил его. Высота 350 м н.у.м. Дождя не было».

Мы ждем, пока сварится мясо, и я говорю старику Антонио, что положенная мне часть кабана пригодится для праздника, который готовится в лагере. «Праздник?» — переспрашивает он, раздувая пламя костра. «Да, — говорю я. — Неважно когда, всегда найдется что-нибудь, что отпраздновать». После этого я продолжаю речь, которая кажется мне блестящей диссертацией об историческом календаре и праздниках сапатистов. Старик Антонио молча слушает; предполагая, что все это его не интересует, я укладываюсь спать.

В полусне вижу, как старик Антонио берет мой блокнот и что-то в нем записывает. Утром, после завтрака, мы делим мясо и каждый возвращается своей дорогой. Вернувшись в наш лагерь, я докладываю о результатах руководству и показываю мой дневник, где отражены все события. «Это не твой почерк», — говорят мне, показывая страницу дневника. Там, после моих записей за последний день, я вижу то, что написал большими буквами старик Антонио:

«Если у тебя не может быть одновременно и разума, и силы, всегда выбирай разум и позволь, чтобы у врага была сила. Во многих боях может победить сила, но во всей борьбе всегда побеждает разум. Власть имущие никогда не смогут извлечь разума из своей силы, но мы всегда сможем извлечь силу из разума».

И ниже, очень мелкими буквами: «С праздником».

Стоит ли говорить, что аппетит у меня пропал. Как обычно, праздник прошел очень весело. «Странница с косой», к счастью, находилась пока очень далеко от «хит-парада» сапатистов....

Перевод с испанского Олега Ясинского
http://saint-juste.narod.ru/marcos2.htm



Наоми Клейн

КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ КАПИТАЛИЗМ


«Нэйшиэн», 19 апреля 2005

Прошлым летом, пока СМИ предавались августовской отпускной дреме, доктрина превентивной войны правительства Буша вышла на новый уровень. 5 августа Белый дом создал «бюро координатора по восстановлению и стабилизации», во главе с бывшим послом на Украине Карлосом Паскуалем. Его задача – создавать подробные планы на «послеконфликтный период» для 25 стран, которые, по крайней мере пока, еще не находятся в состоянии «конфликта». Согласно Паскуалю, бюро также сможет координировать три полномасштабных «восстановления» в разных странах одновременно, каждый на срок от 5 до 7 лет.

Не удивительно, что правительство, так увлеченное постоянным превентивным разрушением, завело бюро постоянного превентивного восстановления.

Прошли дни, когда сначала ждали начала войны, и только потом составляли на данный случай планы разгребания развалин. В тесном сотрудничестве с Государственным Советом по Разведке (National Intelligence Council), бюро пристально следит за «рискованными» странами и создает команды быстрого реагирования, готовые создавать предвоенные планы и «отмобилизоваться и отправиться» на поле действия после окончания конфликта. Эти команды состоят из представителей частных фирм, НГО, и ряда исследовательских учреждений. Причем некоторые из них, как рассказал Паскуаль в Центре Стратегических и Международных Исследований (CSIS) в октябре прошлого года, будут при этом иметь «готовые» контракты отстроить страны, которые еще не разрушены.

Составить все бумажки заранее может «сэкономить от 3 до 6 месяцев на начало восстановления».

Планы, которые Паскуаль и его команда составляют в малоизвестном бюро в недрах госдепа нацелены на изменение «самой общественной сути государства», сказал он CSIS. Понимаете, дело не в том, чтобы восстановить старые государства, но создать новые - «демократические и рыночные». Например (и он, конечно, сказал это просто так, к слову), его быстродействующие восстановители могут помочь распродать «государственные предприятия, которые делают экономику малоценной». Иногда восстановление, пояснил он, означает «полное разрушение старого».

Когда-то колониализм основывался на идеологии «открытия» новеньких с иголочки земель, где можно устроить все, что душа пожелает. Однако колониализм умер (или по крайней мере нам так сказали), и нет больше «земель нулевого цикла» (их никогда и не было, на самом деле). Однако до сих пор полно стран, разрушенных богом, или Бушем (по поручению бога). И где разрушение, там и восстановление, возможность ухватить «кошмарное опустошение», как ООН недавно описало пострадавший от цунами остров Асех, и наполнить его самыми шикарными планами.

Раньше мы сталкивались с простым колониализмом, говорит Шалмали Гутал, исследователь организации «Внимание Югу» (прогрессивная антиимпериалистическая организация –пер.), находящейся в Банглоре. «Теперь это изощренный колониализм, и они называют его «восстановлением».

Очень похоже, что все бОльшие части земного шара находятся в процессе лихорадочного восстановления: их перестраивают своего рода самозванные правительства, состоящие из знакомых фигур – консультационные фирмы, строительные компании, мощные НГО, правительственные и ооновские агенства помощи и международные финансовые организации. И население этих восстанавливаемых мест – от Ирака до Асеха, от Афганистана до Гаити – говорят одно и то же. Работы ведутся слишком медленно, если вообще что-то делается. Иностранные консультанты шикуют на зарплаты в 1000 долларов в день плюс расходы, а местные жители лишены рабочих мест, не говоря уж об участии в принятии решений. Эксперты по «построению демократии» читают лекции местным властям о важности подотчетности и «хорошего управления», а большинство контрактных фирм и НГО отказываются показать свою бухгалтерию тем же самым властям, не говоря уж о том, чтобы дать им самим распоряжаться тем, на что тратить «помощь».

Три месяца спустя цунами на Асехе, Нью-Йорк Таймс публикует репортаж о том, что «почти ничего не заметно, чтобы было сделано для начала починки и восстановления». То же можно бы слово в слово сообщить из Ирака, где, как пишет Лос Анжелес Таймс, все водоочистные сооружения «восстановленные» фирмой Бехтель, начали снова разрушаться, только один пример из множества. Или из Афганистана, где президент Хамид Карзай недавно разорялся насчет «продажных, расточительных и безответственных» иностранных фирм за «проматывание драгоценных ресурсов, полученных в помощь». Или из Шри-Ланки, где 600 000 человек, лишившиеся крова во время цунами, все еще маются во временных лагерях. Сто дней спустя удара гигантских волн, Херман Кумара, глава Общенационального движения солидарности рыбаков в Негомбо послал отчаянный и-мейл своим коллегам по всему миру. «Средства, полученные на помощь жертвам направляются немногим привилегированным, не настоящим жертвам. Наши голоса не слушают и заглушают».

Но если «восстановительная» шарага никуда не годится в восстановлении, это может быть потому, что восстановление не является ее главной цельной. Как сообщает Гутал: «это вовсе не восстановление – это полная переделка.» На самом деле сообщения о продажности и некомпетентности только маскируют куда более серьезную проблему – подьем хищнического «катастрофического» капитализма, который использует отчаяние и страх в результате катастрофы для того, чтобы изменить экономику и общественные отношения в свою пользу. И тут-то восстановители работают так быстро и эффективно, что приватизация и грабеж земли обычно закончены раньше, чем местное население успевает протереть глаза.

Кумара в еще одном и-мэйл предупреждает, что Шри-Ланка сейчас переживает «второе цунами корпоративной глобализации и милитаризации», еще более разрушительное, чем первое, природное. «Мы видим, как под шумок кризиса планируют отдать море и побережье иностранным компаниям и туристическим фирмам, с военной помощью американских морпехов.»

В качестве замминистра обороны Пол Вольфовиц составил и надзирал за поразительно похожим планом в Ираке. Багдад еще дымился, когда оккупанты переписали законы об инвестициях и заявили, что государственные компании будут приватизированы. Некоторые утверждали, что именно поэтому Вольфовиц не годится возглавлять Всемирный Банк. На самом деле, ничто не могло бы лучше подготовить его для такой работы. В Ираке Вольфовиц делал только то, что ВБ уже давно делает буквально в каждой разоренной войнами и природными катастрофами стране, хотя и с меньшей бумажной волокитой и с большей наглостью.

«Послеконфликтные страны» получают сейчас 20-25% займов ВБ. (В 1998 это было 16%, а по сравнению с 1980 годым рост составил 800%). Быстрое реагирование на войны и стихийные бедствия было раньше сферой агентств ООН, сотрудничавших с НГО для предоставление помощи, построения временного жилья и т.д. Но выяснилось, что восстановление – крайне прибыльное дельце, слишком важное, чтобы поручать его всяким там доброхотам. Так что теперь ВБ, давно уверенный, что уменьшить бедность можно путем получения прибыли, играет первую скрипку.

И уж прибыль-то они получат, будьте уверены. Огромные контракты на восстановление (10 миллиардов для Хэллибертон только в Ираке и Афганистане); «построение демократии» превратилось в миллиардную отрасль, и никогда не было таких славных денечков для частных фирм, консультирующих правительства как распродать госимущество, а то и управляющих этим имуществом самим по контракту (фирма Биарин Пойнт, ведущая из таких фирм в США, сообщила, что выручка отдела «общественных услуг» «учетверилась за пять лет, а прибыль в 2002 году составила 342 миллиона долларов – 35%.)

Но разрушенные стихийными бедствиями страны привлекают апетиты ВБ по другой причине: они не кочевряжатся, когда получают приказы. После катастрофы правительства обычно согласны на все, лишь бы получить «помощь» - даже если это значит накопить колоссальные долги и согласиться на широкомасштабные реформы. И пока население не может найти еды и крова, политическая борьба против приватизации может выглядеть непозволительной роскошью.

Но еще удобнее страны, разрушенные войной, или « с ограниченным суверенитетом». Их считают слишком неустойчивыми и неподготовленными для распоряжения получаемой помощью, так что ею часто управляет ВБ через доверительный фонд. Так оно в случае с Восточным Тимором, где ВБ выдает деньги правительству, если оно тратит их «ответственно». Что означает уничтожение рабочих мест в общественном секторе (сейчас правительство вдове меньше, чем было при индонезийской оккупации), но зато щедрую трату денег на иностранных консультантов, которых правительство нанимает по требованию самого ВБ. Как пишет исследователь Бен Моксхэм, «в одном министерстве единственный иностранный консультант зарабатывает за месяц столько же, сколько 20 его местных коллег за год.»

В Афганистане, где ВБ также распоряжается помощью через фонд, он уже ухитрился приватизировать здравоохранение, отказываясь выдавать деньги министерству здравоохранения на строительство больниц. Вместо этого средства идут разным НГО, которые имеют свои собственные частные больницы на трехгодичных контрактах. ВБ также потребовал «повышения роли частного сектора» в водоснабжении, связи, нефти, газе и разработке полезных ископаемых, и велел правительству «уйти» из электроэнергетического сектора и отдать его «иностранным частным инвесторам». Эти глубочайшие изменения никогда не обсуждались, о них даже не сообщалось, потому, что мало кто вне стен ВБ знал, что они вообще произошли. Их запрятали глубоко в «технических приложениях», относящихся с условиям предоставления «помощи» - за два года до того, как в стране появилось избранное правительство (на самом деле там до сих пор нет ничего избранного, не считая так называемого президента, чья выборность также весьма сомнительна –пер.).

То же самое происходит на Гаити после свержения президента Аристида (организованного США -пер). В обмен на заем в 61 миллион ВБ требует «общественно-частное сотрудничество и управление в образовании и здравоохранении», согласно документам ВБ, т.е. – частные компании управляющие школами и больницами. Роджер Норьега, замминистра иностранных дел по делам Западного Полушария, ясно дал понять, что правительство Буша вполне согласно. «Мы также поощряем правительство Гаити двигаться вперед,и в соответствующее время, проводить перестройку и приватизацию некоторых государственных предприятий», заявил в выступлении в Американском Предпринимательском Фонде (созданном для защиты «свободы», т.е. частной собственности –пер.) 14 апреля 2004 года.

Эти планы решительно противоречат желанию большинства гаитян, и сам ВБ признает, что именно поэтому он настаивает на них именно сейчас, когда Гаити находится под властью массовых убийц- бывших слуг диктатора Дювалье и иностранной оккупацией. «Переходное правительство предоставляет шансы проведения экономических реформ... которые было бы трудно отменить последующим правительствам», заявляет ВБ в «Соглашении об экономических реформах». В свое время Госдеп США утверждал, что правительство избранного Аристида недостаточно демократично для получения займов. Но теперь, когда он свергнут военными заговорщиками, ВБ открыто похваляется возможностями в зоне, свободной от демократии.

ВБ и МВФ навязывали шоковую терапию странам в состоянии шока разной степени за последние 30 лет, особенно латиноамериканским странам после военных переворотов и в бывшем СССР. Однако многие утверждают, что по настоящему катастрофический капитализм взялся за дело после урагана «Митч». В октябре 1998 года ураган целую неделю разорял Центральную Америку, погубив целые деревни и уничтожив более 9000 человек. И без того нищие страны отчаянно нуждались в помощи – и она пришла, с условиями! В течении двух месяцев после удара Митча, пока Гондурас еще утопал в развалинах, трупах и грязи, его парламент принял то, что «Файненшенал Таймс» назвала «срочной распродажей после бури». Были приняты законы, позволяющие приватизацию аэропортов, морских портов и шоссе, срочные планы приватизации государственной телефонной компании, электрической компании, и части водоснабжения. Законы о земельной реформе были отменены, и иностранцы могли с большей легкостью покупать и продавать гондурасское имущество. То же самое происходило в соседних странах, в те же два месяца Гватемала объявила о продаже телефонной компании, то же самое Никарагуа, вместе с электрическим и нефтяным сектором.

Все эти планы приватизации проталкивались нашими старыми знакомыми. Как пишет «Уолл Стрит Джорнал», «ВБ и МВФ использовали свое влияние в распродаже (связи), обьявив это условием получения 47 миллионов долларов помощи в год в течении 3 лет и связав это с облегчением долгового бремени на 4.4 миллиарда для Никарагуа».

Теперь ВБ использует цунами для проталкивание тех же мер. Самые пострадавшие страны не получили почти никакого облегчения долгов, и большая часть помощи ВБ пришла в виде займов. Вместо помощи небольшим рыбацким деревням – более чем 80% пострадавших, ВБ требует расширения туризма и промышленного рыбоводства (крайне губительного для окружающей среды, создающего условия для разрушений в ходе цунами –пер.). А что касается общественных нужд, вроде ремонта дорог и школ, ВБ заявляет, что это «ляжет бременем на госфинансы» и рекомендует правительству их приватизировать (как водится).

Как и в других случаях «восстановления», от Гаити до Ирака, помощь жертвам цунами мало что общего имеет с воостановлением того, что было потеряно. Хотя гостиницы и промышленность уже начали восстанавливаться на побережье, в Шри Ланке, Таиланде, Индонезии и Индии приняты законы, запрещающие приморским жителям отстраивать свои дома. Сотни тысяч насильственно выселены подальше от моря, в готовые бараки. Побережье не восстанавливается как было – полное рыбацких деревень и пляжей, покрытых сетями, развешанными для просушки. Вместо этого власти, корпорации и иностранные «жертвователи» готовят их для отстройки в своем вкусе: пляжи для богатых туристов, а океан как кладовая для корпоративного рыболовства, обслуженные частными аэропортами и шоссе, построенными на заемные деньги.

В январе Кондолиза Райс слегка проговорилась, назвав цунами «прекрасной возможностью», которая «принесла нам огромные прибыли». Многие пришли в ужас от отношения к трагедии с сотнями тысяч жертв как к возможности погреть руки. Но если уж быть честными, Райс проявила сдержанность. Группа «таиландцев, переживших цунами, и их поддержки» заявила, что для «бизнесменов-политиканов цунами было божьим даром, поскольку оно буквально вымело начисто прибрежные районы, очистив их от деревень, которые мешали их планам наживы на строительстве курортов, гостиниц, казино и ферм по разведению креветок. Для них путь сейчас открыт!»

Да, похоже, что для некоторых стихийное бедствие – новейший вариант «земли нулевого цикла».

Перевод Аллы Никоновой
http://left.ru/2005/8/klein125.phtml



США выступают против помощи бедным странам на безвозмездной основе


12.05.2005

Соединенные Штаты выступают против помощи бедным странам на безвозмездной основе. Накануне на пресс-конференции в Вашингтоне руководитель международного отдела министерства финансов США Рэндел Куорлес заявил, что Вашингтон - не против списания части долгов наиболее отсталым странам, но вновь финансовые средства предоставлять им надо не в форме грантов, а в форме займов. "Необходимо как можно скорее разорвать порочный круг кредита без возврата", - подчеркнул Р.Куорлес.

Замминистра финансов согласился с мнением конгресса США, согласно которому экономическая политика богатых стран по отношению к бедным должна быть полностью прозрачна для налогоплательщиков, которые, в конечном итоге, и обеспечивают проведение этой политики. Р.Куорлес подверг критике некоторые инициативы ЕС по финансовой помощи бедным странам, в частности, планы Франции по введению льготного авиационного тарифа для этих стран, передает АР. "Соединенные Штаты будут помогать развивающимся странам, но другими способами", - заключил Р.Куорлес.

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/49696



Уильям Бовлес

БОБ ГЕЛДОФ ИСПРАВЛЯЕТ ПОДМОЧЕННУЮ РЕПУТАЦИЮ ВОЕННОГО ПРЕСТУПНИКА


6 июля 2005 года

За последние несколько недель мы были свидетелями масштабного пропагандистского наступления государства и корпораций с целью сбить с толку, отвлечь, и в конечном счете увести внимание людей куда угодно, только бы подальше от главного, а именно – от большого бизнеса и политиканов, представляющих его, которые сотни лет грабили Африку и остальных бедняков Земли, что, в свою очередь, сделало возможным бесстыдную роскошь, которой мы в развитом мире не только пользуемся, но и проматываем. И это мотовство – прямая причина другого крупнейшего современного преступления – изменений климата.

Но на несколько недель, аккуратно втиснутая между теннисом, крикетом и борьбой за получение крупнейшего подряда современного капитализма – Олимпийских игр, Африка оказалась в моде, а потом все вернется к бизнесу как обычно.

Так что перейдем к главному номеру этого пропагандистского шоу – а именно Live8 , где «сэр» Боб Гелдоф ловко штопает репутацию свого старого приятеля Тони Блэра, по которому плачет скамья подсудимых на суде за военные преступления, а Live8 чуть ли не, чорт побери, канонизирует Блэра за «спасение» Африки, очевидно, от нее самой, или, по меньшей мере, от ее «коррумпированных» правителей.

Поскольку у нас нет настоящей альтернативы деятелям вроде международных военных преступников Буша, Блэра и компании, нам приходится наблюдать омерзительное зрелище, когда шайка «звезд» шляется по планете, повышая цифры продаж своих дисков (у одного из них аж на 1800 %), и вообще недурно проводя время, создавая радужные настроения, и заодно наводя глянец на гнусные личности Блэра и его подпевал.

Я следил за событиям последних недель, кульминацией которых стала встреча семи крупнейших капиталистических держав, так называемой большой семерки, но до сих пор воздерживался от комментариев по поводу это грандиозного цирка для идиотов, не хотел, чтобы гнев затуманивал способность к анализу...

Здесь, в Англии, и не случайно, БиБиСи снова «открыла Африку» и поливает нас программами о «темном» континенте. Канал 4 дошел даже до того, что передавал вечерние новости из Африки, что, без сомнения, также создавало приятные ощущения собственного благородства у штатных пропагандистов (новостников). Как всегда, и даже больше чем раньше, БиБиСи выступает как пиарщик правящих кругов Англии, толкая последнюю версию переписанной истории английского империализма.

Нам не только не сообщили о настоящих взаимоотношениях между Африкой и империализмом, нас подвергли ловко состряпанной дезинформационной кампании дабы свалить ответственность с капитализма на всех этих коррумпированных африканских руководителей, не то чтобы некоторые из них не коррумпированы, но вы только оглянитесь, разве руководители «свободного» мира не погрязли в коррупции, от связей Блэра с Саудовкой Аравией, до кровосмесительства Буша с Halliburton, и, конечно, преступные вторжения в Афганистан и Ирак.

Крупнейшие ТНК хотят убедить нас, что собираются исправить все последствия своего грабежа за последние десятилетия, но история преступлений капитализма показывает, что они не уступают ничего, пока их не заставят, так почему верить, что что-то изменилось?

Достаточно прочесть список американских и английских ТНК, замешанных в колоссальном мошенничестве, именуемом списанеим долга и «помощью» Африке.

Halliburton, ExxonMobil, Coca-Cola, GeneralMotors, Starbucks, Raytheon, Microsoft, Boeing, Cargill, Citigroup, AngloAmerican, Shell, BritishAmericanTobacco, StandardCharteredBank, Barclays и DeBeers - вот только некоторые из предполагаемых благотворителей, которые вдруг в одночасье прозрели относительно страданий Африки.

Но на самом деле руководители «свободного мира» были вынуждены осознать, что бедные бедны потому, что мы богаты, и проблема для капитализма – как избежать разоблачения реальной причины проблем Африки, и что делать с этой реальностью. И тут на сцене появляется Live8, «Сделаем Бедность Историей» и т.д. и , конечно, расхваленное блэровское «облегчение долгового бремени».

Блэровская пропаганда насчет снижения долга – не больше чем именно пропаганда. Присмотримся ко всей этой дымовой завесе – что все эти россказни о снижении долга значат на самом деле.

«Чтобы получить право на помощь, африканские страны должны организовать «рыночную экономику, защищающую право частной собственности», «уничтожение препятствий для американской торговли и инвестиций» и благоприятную обстановку для «внешенполитических интересов» США. В обмен им позволят «благоприятные условия» для некоторых из их товаров на рынке США.» (‘Africa’s new best friends’, George Monbiot, Tuesday July 5, 2005, The Guardian)

«Важно тут слово «некоторых». Одежду из Африки позволят продавать в США если в ней используются «ткани, сотканные и раскроенные в США», или если они не представляют прямой конкуренции произведенным в США. Закон, старательно избегающий ущемления интересов американских фирм, подробен до смешного. Например, одежда с резинками подпадает под него только в случае, если резинка «меньше дюйма в ширину и используется для производства лифчиков».

Но и в этом случае, благоприятные условия для Африки будут отменены, если они приведут к «резкому росту импорта» (там же).

Завершается статья Монбиота наиболее проницательным замечанием о Live8, из тех, что я встречал до сих пор:

«На мероприятии «Сделаем Бедность Историей» ораторы настаивали, что мы тащим большую восьмерку, упирающуюся изо всех сил, к выполнению наших требований. А я вижу, как они тащат нас, танцующих изо всех сил, к выполнению своих».

Расхваленные 50 миллиардов списания долгов – чистая фикция. Чтобы любая из 18 теоретически подпадающих под условия африканских стран действительно получила списание, им нужно выполнить такое количество условий, что будет чудом, если хоть одна из них на самом деле что-то получит. На самом деле последнее «предложение» заходит даже дальше чем обычная политика ВБ/МВФ, когда в обмен на предполагаемое списание долга, африканские страны должны полностью отдать управление Западу, приватизировать коммунальные услуги, ввести «общественно/частные инициативы», иными словами – «модерновый» колониализм.

Когда присмотришься ко всем этим огромным суммам, все это списание не только всего лишь небольшой части долгов Африки (оценивающихся в 300 миллиардов), она сводится не более чем к 5 центам на душу в день, вряд ли большая перемена. Сравните «помощь» с суммами, выжатыми из Африки ТНК, которые, согласно МВФ в пересчете на нынешние цены производства в Африке составляют 777 миллиардов долларов.

И для получения этого «списания» они должны полностью открыть свои рынки для западного капитала, гарантировать «свободному рынку» полную свободу рук, свести свои правительства не более чем к местным филилам офисов ТНК – во имя борьбы с коррупцией, и, в случае с США, согласиться стать базами для проникновения в Африку «войны с террором».

Суть в том, как и всегда, что Африка богата сырьем, особенно стратегическим, кроме нефти это еще кобальт, марганец, флюорит, германий, алмазы и золото. По сообщению ВБ Африка «дает наивысшую прибыль на прямые иностранные из всех регионов мира».

Подсчитано, что к 2015 году 25% потребляемой США нефти будет поставляться из Африки, более чем вдвое выше нынешнего уровня. ТНК вроде Шелл уже выкачали из Нигерии нефти более чем на 50 миллиардов, одновременно разрушая природу и поддерживая жестокую диктатуру.

Тщательно скрыта от посторонних глаз, когда коренные разногласия между США, Англией и другими странами Евросоюза, особенно Францией и Германией, изображаются не более чем личной неприязнью, неприглядная реальность конкуренции между капиталистическими странами.

Это просто преступно, когда Блэр и его шайка надувает английскую публику и та поддерживает то, что на самом деле не более чем пиар, призванный отвлечь внимание от катастрофической оккупации Ирака и того, что что большая восьмерка – не более чем ежегодное собрание акционеров международной мафии, которая на публике корчит благодетелей, а за закрытыми дверями собачится, как лучше поделить награбленное, и, еще важнее, как избежать экономического краха, когда семь мафиозных «семей» спорят, как лучше управится с тем, что наиболее здравомыслящие из них видят как приближающаяся экологическая катастрофа, надвигающаяся из-за деятельности вышедшего из-под контроля капиталистического монстра, известного под именем Соединенных Штатов Америки.

Перевод Аллы Никоновой
Оригинал опубликован на http://www.williambowles.info/ini/ini-0344.html
http://left.ru/2005/11/bowles128.phtml



Почему Запад живет лучше всех?


Почему Запад живет лучше нас и делает ставку на сектор услуг? В чем, вообще-то, заключается источник благосостояния его?

Первое, что следует сделать, отвечая на эти вопросы - вспомнить историю. Вспомнить эпоху Великих географических открытий, вспомнить колонизацию и т.д. и т.п. Трудно оценить сегодня размеры тех материальных ресурсов, которые европейские государства и США выжали из своих колоний и сфер влияния. Организация африканских государств сделала примерные подсчеты и выставила счет к странам Запада в 800 миллиардов долларов. Сумма более чем внушительная. А ведь были еще страны Азии, Латинской Америки. Не стоит забывать также и про почти полностью истребленные народы Австралии и Северной Америки.

Мы не будем пытаться вызвать слезы у Вас, уважаемый читатель, и рассказывать про методы управления, которые лежали в основе экономического развития стран Запада на протяжении трех веков (с конца пятнадцатого до конца девятнадцатого). Хотя почитать о них мы Вам очень рекомендуем. На этих страницах мы лишь хотим, чтобы Вы оценили все эти события с чисто экономической точки зрения.

Колонии дали Западу три вещи: почти бесплатное сырье, рынки сбыта, дармовые финансовые ресурсы (прежде всего, драгоценные металлы). Немаловажной «вещью» была также бесплатная рабочая сила и рабы как предмет торговли (на работорговле был создан целый ряд торговых компаний, которые потом переквалифицировались на другой товар). Роль этих трех вещей для экономик западных стран можно описать через три механизма. Первый - самый очевидный. Бесплатное сырье обеспечивает низкую себестоимость продукции.

Со вторым тоже все понятно. Дармовые финансовые ресурсы (проще говоря, награбленное золото) сделали возможным создание в относительно короткий временной период национальной промышленности целого ряда стран. Все эти чудесные промышленные революции, о которых написано в учебниках истории, не были, разумеется, чудесными. Они, наоборот, были довольно ужасными. Мало того, что они оплачивались награбленным, они основывались также и на «внутренней колонизации». Внутренняя колонизация - это, например, когда крестьян сначала лишают наделов через политику огораживания, превращая их в бродячих нищих, а потом принимают законы против бедных, где устанавливают, что если человек не имеет постоянного места жительства и источника дохода, то он будет повешен. Так было в Англии с середины семнадцатого до середины девятнадцатого веков. К концу восемнадцатого века в этой стране, родине парламентаризма и современной демократии, насчитывалось более 200 (!) составов преступлений, за которые назначалась смертная казнь. В их числе - кража на сумму более 5 шиллингов. По-другому была организована внутренняя колонизация в США. Там была бесплатная рабочая сила из Африки, а также -бесплатные новые земли за счет индейцев. Предоставление этих земель американским переселенцам (по государственным программам) и самовольный захват их, сопровождавшийся истреблением местных жителей - вот что легло в основу американского фермерства. Были и другие опыты внутренней колонизации.

Третий механизм использования колоний сегодня довольно часто замалчивается. Дело в том, что любая компания, производящая тот или иной товар, прежде чем выйти на внешний рынок, как правило, должна обзавестись рынком внутренним, так сказать, запасным. На этом рынке можно опробовать новые виды продукции, с этого рынка можно получить первые прибыли. Причем, лучше всего, когда этот рынок несвободен, когда он защищен - когда у компании есть монополия.

Это сегодня нам рассказывают сказки про свободную международную торговлю и конкуренцию. А на самом деле, западная экономика (основные западные корпорации) создавалась в эпоху, когда мир был поделен на сферы влияния. Внутри этих сфер влияния могли продаваться только товары метрополии (если метрополия каких-то товаров не производила - тогда допускался импорт). А в колониях - кроме того, было установлено исключительное обращение национальной валюты метрополии, что тоже немаловажно для развития банков соответствующих государств. За счет этих сфер влияния - гигантских рынков, полностью защищенных от внешнего вмешательства, и были созданы западные корпорации (к концу девятнадцатого века).

Нам могут возразить - зачем, мол, вспоминать дела давно минувших дней. Это ж было больше сотни лет назад! Так-то оно так. Но нельзя забывать, что колониальная система существовала до второй половины ХХ столетия (до конца Второй мировой войны она существовала в классическом виде). Учитывая то, что почти все крупнейшие западные и японские корпорации существуют уже более ста лет, следует сделать вывод: они были созданы в рамках колониализма, за счет колоний. Такой вот нелиберальный факт о либеральной экономике. И, честно говоря, учитывая все вышесказанное, надо бы поставить на место «прогрессивных мыслителей», которые говорят о том, что, мол, для российского производителя двери в мировой экономике открыты: выходи и конкурируй! В открытую соревноваться с корпорациями, годовой оборот которых сравним с бюджетом России?! Конкурировать по ценам с компаниями, которые располагают производство в регионах, где издержки - наименьшие в мире?! Это самоубийство. Отказ от промышленности (в том числе, от ее государственной защиты) не сделает нашу эконому конкурентоспособной, он ее угробит. Здесь нужны другие рецепты.

Касательно роли колоний в благосостоянии Запада, следует отметить еще следующее. Национальная экономика создается веками. Есть элементы ее, прежде всего, инфраструктура, которые создаются и служат долгие годы: дороги, здания или их фундаменты, система водоснабжения в городах, система связи, наконец, просто земли, очищенные от лесов, и проч. Создание этой инфраструктуры требует чудовищных затрат. Так вот именно создание этой инфраструктуры, в основном, прошло в странах Запада тоже в эпоху колониализма. Надо это хорошо понимать.

Вспомним нашу историю. Ужасы коллективизации в СССР, жесткая эксплуатация деревни - все это плата за создание такой инфраструктуры и промышленности своими силами. Это - форма внутренней колонизации. Настолько жесткой она была в силу дефицита времени и масштабности задач, которые требовали решения: СССР существовал в окружении открыто враждебных капиталистических государств.

Безусловно, статус Запада как экономического лидера современного мира не объясняется полностью лишь фактором колонизации. Здесь имели свой вес и особая этика, существовавшая там, и склад ума, которые лег в основу научного мышления, и многое другое. Но все это не имело бы значения без наличия соответствующих материальных ресурсов.

После Второй мировой войны ситуация не изменилась радикально. Хоть СССР и вышел победителем из конфликта, но он был в руинах. Во второй половине 40-х годов ХХ столетия ВВП СССР составлял около 30% ВВП США - эти две страны находились практически в разных весовых категориях. Поэтому - пока СССР занимался внутренним восстановлением, США и другие страны Запада продолжали экспансию по всему миру. После крушения колониальной системы очень быстро была воздвигнута система неоколониализма. Так называют совокупность политических, экономических и военных институтов и мероприятий, которые обеспечивают эффективную эксплуатацию странами Запада стран «третьего мира». Важную роль во всем этом процессе сыграли финансовые институты, о которых нельзя не сказать отдельно.

До 70-х годов ХХ столетия в мире действовала Бреттон-Вудская финансовая система. Курс валюты определялся на основе золотого паритета. Это значит, что государство официально устанавливало курс обмена своей валюты на золото и выпускало столько денег, сколько было обеспечено его золотыми запасами (чтобы в экстренном случае оно могло обменять всю массу денег на золото по фиксированному курсу). Стремясь к экономической экспансии (частью который был известный «план Маршалла»), США печатали значительно больше. В результате, когда Франция в 1971 году предъявила определенную сумму долларов к обмену на золото, США отказались от золотого паритета и объявили, что доллар отныне не обменивается на золото. Потом был энергетический и общий экономический кризис стран Запада. Потом - в 1978 году была созвана Ямайская конференция. Там были заложены основы новой финансовой cистемы.

Эта система характеризуется использованием политики плавающих валютных курсов и либерализацией торговли валютой. Плавающий валютный курс - это курс валюты, не привязанный к какой-то фиксированной величине (отказ от золотого стандарта), определяемый на основе соотношения спроса и предложения на валюту на международном и внутреннем рынках. Чем на практике обернулось введение плавающих валютных курсов с точки зрения обогащения стран Запада?

Самое важное следствие заключается в том, что масса денег стала увеличиваться гораздо быстрее, чем масса товаров. Все валютные операции можно разделить на две группы. В первую входят операции, обслуживающие торговлю товарами и услугами. Количество денег, которые используются в этих операциях естественным образом зависит от количества торгуемых товаров и услуг. Иначе говоря, эти деньги имеют какую-то привязку к реальной экономике.

Вторую группу валютных операций составляют операции, называемые спекулятивными. Сюда входят различные сделки (покупка и продажа различных валют по той или иной схеме), которые совершаются для извлечения прибыли из самой торговли валютой, вне связи с торговлей товарами и услугами. Например, можно сегодня купить сто миллионов фунтов стерлингов за доллары и через месяц, когда курс фунта вырастет, продать их, получив прибыль. Это самое простое (но, в то же время, самое рискованное). Спекулятивный рынок валюты включает десятки схем и инструментов торговли, позволяющих извлекать прибыль. Описывать их не имеет смысла. Важно лишь отметить следующий факт: к началу ХХI века на 1 доллар, обеспечивающий торговлю товарами и услугами, приходилось от 15 до 50 (по разным оценкам) долларов, задействованных в чисто спекулятивных операциях.

К чему привели все эти изменения? Во-первых, благодаря наличию валютного спекулятивного рынка страны Запада смогли почти безболезненно (почти без инфляции) значительно увеличить денежную массу своих национальных валют. А увеличение денежной массы - это печатание денег, это возможность финансировать напечатанными деньгами дополнительные расходы. Очевидно, страны, чьи валюты являются основными в мировой торговле (США, Япония, ЕС - ранее, прежде всего, Германия, Великобритания и Швейцария) выиграли от этого больше, чем остальные.

Во-вторых, наличие валютного спекулятивного рынка означает наличие мощных национальных и транснациональных банков. Превосходство финансовой мощи спекулятивных игроков над игроками «реального сектора» означает руководящую роль финансистов в экономике. Масштабы этой «руководящей роли» трудно переоценить. Здесь нужно иметь в виду не только тот факт, что никакое значительное экономическое начинание не обходится без займа средства у банков (а заем средств - это выплата процентов, которые составляют прибыль банков). Здесь следует вспомнить и рассказы тех Ваших знакомых, уважаемый читатель, которые бывали в США сравнительно недавно. В частности - то, что наличность в этой стране становится большой редкостью. Все операции, даже сравнительно мелкие покупки, проходят через систему безналичных расчетов. То есть, даже мелкие денежные операции находятся под полным контролем банков (и, разумеется, не надо забывать про процент с каждой трансакции, который получает банк).

В-третьих, введение плавающих валютных курсов и появление спекулятивного валютного рынка имело и, так сказать, военный эффект. Финансовые операции («валютные интервенции») стали инструментом ведения войны, способом разрушения национальных экономик. Механизм основан на известном экономическом законе: повышение спроса ведет к росту цены, повышение предложения - к снижению цены. Обладая огромными финансовыми ресурсами, западные банки, проводя интервенции, могут в значительных масштабах влиять на денежную массу и другие параметры государственных финансов отдельных, в том числе довольно крупных, государств (например, кризис 1997 года в Индонезии).

Но и на этом дело не остановилось. Как указывает авторитетный экономист, создатель теории физической экономики Линдон Ларуш, в период с весны 1999 года до весны 2000 года количество печатаемых США для финансирования дефицита платежного баланса долларов превысило то количество долларов, которое было нужно для обеспечения как торговли товарами и услугами, так и функционирования спекулятивного рынка. То есть, печаталось больше денег, чем могла «проглотить» система. Иначе говоря, долларовая экономика вошла в состояние гиперинфляции. Начался системный кризис всей мировой экономики (вспомнить хотя бы новости с фондовых и валютных рынков перед событиями 11 сентября 2001 года).

Для того чтобы избежать гиперинфляции, сохранив существующую систему, необходимо было расширить сферу обращения доллара (включить в эту сферу новые материальные активы, как бы наполнить доллар товарным содержанием). Это было успешно сделано в ходе операций в Афганистане и Ираке. Важнейший итог иракской кампании заключается в том, что расчеты за нефть теперь проходят в долларах. Если бы на это место стал евро, у США были бы крупные финансовые затруднений. А так, значительно расширив сферу действия доллара, Вашингтон со спокойной душой печатает 400 и более миллиардов долларов в год (!!!) для покрытия дефицита платежного баланса. Это значит, что США покупают товары и услуги - за пустые бумажки! Красиво, ничего не скажешь. Немного опасно, но красиво. Правда, Беларуси такая красивая перспектива не светит. Для того чтобы расширить сферу обращения своей валюты, надо обладать огромной экономической и военно-политической мощью. Такой мощи нет даже у объединенной Европы. На это оказались способны только США. И теперь именно американские корпорации, имея за спиной бездонные валютные резервы своей страны, диктуют правила в мире.

Вот так обстоят дела с благополучием западных стран. Мы указали лишь на некоторые, принципиально важные фрагменты общей картины. Просто чтобы показать Вам, уважаемый читатель, откуда берутся богатства и на чем основан западный постиндустриализм. Кстати, примечательно, что никаких преимуществ в плане общего состояния человеческого потенциала этот постиндустриализм для Запада не дает: такая же плохая, как у нас, демография, те же проблемы с преступностью, наркоманией, самоубийствами и т.д. Как говорится, преступно нажитое богатство на пользу не идет. Надеемся, после этого обзора о перспективах российской экономики можно будет говорить трезво, без лишнего (и вредного) оптимизма.

Интеллектуальный клуб «Аркс»
http://www.glazev.ru/associate/1001/



16.08.2005

«Большая восьмерка» списывает долги странам «третьего мира»


1. В очередной раз подошло время списать долги так называемым «бедным странам с высокой задолженностью». Об этом заявила Великобритания в преддверии саммита «большой восьмерки» в Шотландии, и теперь, как утверждается, все дело только в процедуре осуществления. Эта инициатива широко приветствуется и рассматривается как подтверждение добрых намерений экономически мощных держав. Известный певец Боб Гелдоф, который устраивает по этому поводу большие благотворительные концерты, видит в этом, в первую очередь, победу неправительственных организаций, которые все время выдвигали подобные требования:

«Это большая победа для миллионов людей, которые по всему миру принимали участие в кампании за окончание долговой кабалы».

И разумеется, это большая победа для бедных в соответствующих странах:

«Завтра 280 миллионов африканцев проснутся и в первый раз в жизни не будут должны нам с тобой ни пенни из того долга, который лежал на них и их странах таким тяжелым бременем, делая их жизнь невыносимой» (Боб Гелдоф в газете «Гардиан» от 13.06.05).

Этого доброго человека не занимает тот факт, что число бедных стран, обремененных высокими долгами, неуклонно растет, несмотря на то, что долги списывают уже не первый год. Но Гелдоф и другие добрые люди хотят «смотреть только вперед» и твердо верить, что для «беднейших из бедных» теперь все обернется к лучшему. Разве это не благодеяние для них, если им будет списана значительная часть их долгов? Нет, дело обстоит иначе.

2. Африканские страны, о которых идет речь на саммите «восьмерки», десятилетиями просили у «развитых» стран кредиты, чтобы финансировать «национальное развитие». Эти страны тогда еще назывались развивающимися, хотели с помощью этих кредитов стать пригодными для участия в мировом рынке. Они поставили себе в пример ведущие индустриальные державы, до уровня которых им, согласно тогдашним идеалам, предстояло развиться. Для этого «развитые» страны выделили немалые суммы, которые пошли, в основном, на пользу государственной власти «развивающихся» стран. В конце концов, она должна была поддерживать минимальный порядок и организовывать рост экономики. Утверждалось, что у получивших независимость колоний есть для этого неплохая предпосылка: так называемые «природные богатства». Однако, этим богатствам не нашлось применения в самих «развивающихся» странах: бывшие колонии не обладали собственной промышленностью, которая могла бы использовать природные ресурсы на производстве. Поэтому им пришлось продавать свое сырье предпринимателям тех стран, где были размещены соответствующие средства производства. Продажа сырья должна была обеспечить развивающиеся страны «искусственным», «неприродным богатством», которое по-настоящему что-то значит в капиталистическом мире, – конвертируемой валютой. На вырученную валюту предполагалось развивать бывшие колонии до состояния индустриальных стран. Так без конца утверждалось на многочисленных конференциях по развитию.

Результаты видны не только на примере стран с особо высокой задолженностью, но и на примере тех государств, ситуация которых лишь незначительно лучше. С помощью «кредитов на развитие» они наладили сбыт своих «природных богатств» на мировом рынке, но богаче от такого экспорта становились только индустриальные капстраны, которые скупали сырье по выгодным только для них ценам. «Развивающиеся» страны не приблизились к своей цели – построению капиталистической экономики – ни на шаг, напротив: экспорт делал их еще беднее. Принесет ли экспорт «природных богатств» доход или нет, целиком зависит от расчетов предпринимателей капиталистически развитых стран. Они платят за эти «товары» только такие цены, которые обеспечивают им прибыль от использования этого сырья в их процессе производства, к тому же купля этих товаров сильно зависит от конъюктур их же деловой жизни. Напротив, «развивающиеся» страны при всех обстоятельствах вынуждены обходиться доходами от сбыта своего сырья. Они не могут поставить продажу в зависимость от того, покрывают ли мировые цены на сырье иностранные «авансы» на обнаружение полезных ископаемых и затраты на инфраструктуру, а также расходы на поддержание государственного порядка, потому что вынуждены продавать по мировой цене из-за необходимости выплачивать кредитные долги. Не удивительно, что в «развивающихся» странах развивается только задолженность, а вместе с ней и необходимость снова и снова просить страны-кредиторы о преобразовании задолженности, то есть о новых кредитах для расплаты по старым. Вопрос о полном и безоговорочном списании долгов не стоит для кредиторов даже в тех случаях, когда всем задействованным сторонам ясно, что страна-должник никогда не будет в состоянии вовремя уплатить проценты и погасить долги. Кредиты без шансов на возвращение все еще приносят странам-кредиторам политическую пользу. С их помощью они оказывают влияние на неплатежеспособные страны.

Поэтому списание долгов не подводит черту под длинным списком скопившихся обязанностей обедневших стран, чтобы они могли начать все заново, не имея долгов. Формулировка саммита тогда еще «большой семерки» в Кельне в 2000 г. гласила, что «соотношение долгов и экспорта» должно быть снижено для самых бедных стран на 200 процентов. Это означало, что их долги и после списания вдвое превышали их доходы от экспорта «природных богатств». Этот экспорт увеличивал их долги, а частичное списание этих долгов изменяло только одно: оно снижало темп повышения долгов – чаще всего на время. Кредиты, которые выделялись этим странам, обеспечивали определенную политическую стабильность, которая в свою очередь гарантировала производство и транспортировку тех «товаров», которые востребованы в капиталистическом процессе производства. Благодаря возникающей таким образом зависимости и экономической пользе империалистическим державам всегда казалось целесообразным продлевать кредиты. Если странам третьего мира не хватало доходов от экспорта для того, чтобы уплатить проценты с предоставленных им кредитов, то империалистические страны не объявляли о банкроте своих бывших колоний, а заботились о погашении долга при помощи своего кредитного агентства МВФ, и, как правило, выплачивали свои проценты сами себе при помощи очень сложных соглашений.

3. Новое списание долгов заканчивает практику «пролонгации кредитов». Госсекретарь США Джон Сноу обосновывает этот шаг «нетерпением богатых стран». По его словам, странам-кредиторам «надоел замкнутый круг "borrow and forgive" [англ.: давать и прощать], и они признают, что долги, которые никогда не смогут быть возвращены, будут списаны раз и навсегда» («Гардиан», 13.06.05). Это звучит как осознание своего бессилия, но на самом деле это убийственный приговор. Кредиты не сделали страны-должники жизнеспособными, но и не исключили их из мировой капиталистической экономики. Эти страны принимали в ней участие, и из них выжималось все пригодное. В результате получения кредитов они превратились в несостоятельных должников и теперь – после того, как МВФ годами строжайше контролировал их старания, – будут освобождены от части своих долгов. Режим кредитов и задолженностей упраздняется, дефицит этих стран окончательно признается не подлежащим взысканию, и часть этого дефицита подлежит списанию. Это, однако, совсем не означает, что теперь данные страны снова стали кредитоспособными. Зачастую, особенно среди неправительственных организаций, бытует мнение, что списание долгов означает приток новых средств – но уменьшенный дефицит означает экономический крах, и больше ничего. Списание процентов тут ничего по сути не меняет – даже для тех стран, которые еще платили проценты своим кредиторам. Теперь этот крах официально запротоколирован в форме своеобразного обязательства стран-должников предоставить сведения о своем имущественном состоянии. Против этих стран, а заодно и против «280 миллионов африканцев», которые в безумных представлениях Боба Гелдофа «завтра проснутся не обремененные долгами», начали международный процесс по делам несостоятельного должника. Речь идет о том, какая государственность, т.е. какая государственная власть и сколько государственных расходов требуется для этих богаделен мирового империализма. Все это происходит под гуманным и в то же время разоблачающим лозунгом борьбы с бедностью. «Развивающиеся» страны развились до того, что их главной задачей официально станет сдерживание разразившейся нищеты. На первом месте стоит проблема СПИДа – в конце концов, болезнь не должна выплеснуться за пределы африканского континента. Далее следуют расходы на выживание вконец разоренного населения – выживание, которое когда-то не стояло в Африке под вопросом, – ну и еще, пожалуй, немного образования... Для этого африканские страны, может быть, даже получат помощь – в виде субсидий и грантов, которыми, в отличие от кредитов, они не вольны распоряжаться по собственному усмотрению, так как тут все решают хозяева выделенных средств. Эти деньги – часть контроля, осуществляемого извне над захлебнувшимися в долгах странами. Их толкают к отказу от собственных амбиций, особенно от тех, которые еще напоминают о старых идеалах «развития», а в награду за бесприкословное подчинение сулят этикетку "good governance" и, может, еще пригоршню долларов.

4. Во время этого процесса по делам несостоятельного должника все-таки текут деньги. Помимо субсидий и грантов большая восьмерка выплатит в следующие три года 1,3 миллиарда долларов. Это относительно смехотворная сумма (о дележе которой идут жаркие споры как между странами восьмерки, так и между странами-получателями) предназначена, конечно, не для бедных стран, а для общей цели империалистов. Жертвами процесса считаются не разорившиеся страны, – им-то в Шотландии как раз оказали милость, – а «мировые финансовые учреждения»: МВФ, Международный банк реконструкции и развития, Африканский банк развития. Им теперь не хватает процентов, записанных в старых договорах о пролонгации и преобразовании задолженности, отчего возникает вопрос, будут ли они получать проценты дальше, и если да, то от кого. Спор об этих деньгах приобретает особую остроту, ввиду того, что США изначально вообще не собирались ничего платить. С начала «войны против террора» они не очень ценят подобные организации, потому что в них институционализировано право их «партнеров», то есть конкурентов, участвовать в совместных решениях. Это плохо сочетается с американскими претензиями на роль монополиста в области установления в мире порядка. Поэтому США стараются ограничить компетенции таких учреждений.

К этому спору уже добавляется следующий: Сколько прав на присмотр за странами-богадельнями получит каждая из держав восьмерки? И тут торг оказывается весьма уместен. США уже готовы возместить часть потерь от списанных процентов. Для этого у США есть две причины – главная и второстепенная. Второстепенная заключается в том, что Тони Блэр, председатель саммита и главный партнер США на другом берегу Атлантики, тоже нуждается в успехе. Если большой партнер прислушается к его мнению, то это наверняка повысит престиж и значение Великобритании в «восьмерке» и в ЕС, а тем самым повысит и влияние США. Главная причина в том, что Африка давно прослыла гнездом террористов, и США вполне могут использовать инициативу по списанию долгов в целях оказания давления на страны-должники и своих партнеров-конкурентов в «восьмерке». Таким образом бедным странам оказана последняя почесть: они служат материалом в империалистической конкуренции. Все это, конечно, осуществляется под вывеской «помощь Африке». Так могут ли теперь «280 миллионов африканцев» спать спокойно?

Источник: http://www.gegenstandpunkt.de/radio/gsradiotext.htm
Перевод: Константин Перцев, Александр Червонный
http://www.communist.ru/root/archive/world/Bolshaya_vosmerka_spisyvaet_dolgi



ВВС обвиняет британские власти в неэффективной помощи Африке: четверть денег потрачено на гостиницы для консультантов из США


28.08.2005

Авторы журналистского расследования, проведенного радиостанцией ВВС Five Live, обвиняют правительство Великобритании в неэффективном использовании сотен тысяч фунтов, предназначенных для помощи бедным странам Африки.

Журналисты установили, что около 700 тыс. фунтов стерлингов ($1,26 млн) из средств, выделенных для помощи Малави, было потрачено на гостиницы и оплату питания сотрудников Демократического института США.

За четыре года проекта содействия правительству Малави Агентство по международному развитию направило для него 3 млн фунтов. Из них более 586 тыс. фунтов пошло на гостиницы для консультантов, а еще более 126 тыс. фунтов - на их питание.

Британская счетная палата уже заявила, что выводы журналистов могут стать поводом ее собственного расследования того, насколько эффективно правительственное Агентство по международному развитию использовало консультантов.

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/61394



США и Япония помогают бедным странам неохотно


31.08.2005

За прошедшие три года богатые страны начали выделять больше средств для помощи бедным государствам. Исключение, по данным Центра глобального развития и Foreign Policy Magazine, представляют собой США и Япония – самые экономически развитые страны мира.

Эксперты рассматривали финансовую и гуманитарную помощь, участие в миротворческих операциях, а также усилия по снижению выброса в атмосферу парниковых газов. Больше всех в процентном отношении бедным государствам помогают Нидерланды, Дания, Норвегия, Швеция и Австралия.

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/61692


Часть 1, 2