ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Адская игра. Секретная история Карибского кризиса 1958-1964. Часть 1


Часть 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8


Александр Фурсенко, Тимоти Нафтали

Адская игра
Секретная история Карибского кризиса 1958-1964
Предисловие

Часть I Объятия

Глава 1 Как относится Кастро к России
Viva Фидель!
Воспоминания молодости
Глава 2 Наш человек в Гаване
Танец канкан
Прибытие Алексеева
Микоян и Кастро
Глава 3 "Ля Кубр"
Тактика "салями"
Микоян в Гаване
Предлог
Реакция сверхдержав на инцидент с "Ля Кубр"
Ядерные гарантии ХрущеваАванпост
Глава 4 "Куба -да, янки - нет!"
Гаванская декларация
Советский Союз идет на сближение
Тревога в октябре
"Москва - наш мозг и главный руководитель"
Ответ Хрущева
Часть II Столкновение
Глава 1
Залив Кочинос
Стремление к саммиту
Кеннеди и Куба
"Если бы речь шла о части советской территории"
Саммит и Залив Кочинос
Алексеев в Бразилии
Нападение
Счастливчики
Глава 2 Урок президенту
Жестокий апрель
Первый шаг Советского Союза
Гамбит Кеннеди
Появление Георгия Большакова
Взаимные подозрения
Ответ Москвы
Собственные идеи Хрущева
Заседание Президиума ЦК 26 мая
Приготовления Кеннеди
Вена
Глава З Кондор и Мангуста
Поезд в Житомир
Планы убийства
Берлинские дни
Кастро тоже хочет иметь ракеты
Специальная операция
Разочарование в Гаване
Мангуста
Глава 4 Трудности в Тропиках
Оплан 314
Любимый зять
Стратегические угрозы
Мангуста
Москва пересматривает свою кубинскую политику
Внутренние проблемы на Кубе у Кастро
Глава 5
Ядерное решение
Лиса и ёж
Неожиданное приглашение
Американский визитер
Ядерное решение
Предложение Хрущева
Глава 6
Анадырь
Пинок под столом
Попытки Хрущева сохранить тайну
Глава 7 "Теперь мы можем поддать вам"
Крестовый поход Джона Маккоуна
Заявление Кеннеди
Решение, принятое в Пицунде
Глава 8
Исполком
Снова план "Мангуста"
Две кампании
Шок в Сан Кристобал
Первое заседание Исполкома, 16 октября 1962 года
"Думаете, это можно сделать за один день?"
Маккоун возвращается
Затишье перед бурей
А еще и межконтинентальные баллистические ракеты?
США не готовят нападения
19 октября: что делать?
20 октября: день решений
Воскресенье 21 октября 1962 года: связь с Великобританией
Понедельник 22 октября 1962 года: подготовка речи
Глава 9 Ракетный кризис
"Может вылиться в большую войну": Москва. 22 октября 1962 года
Вашингтон, 22 октября, 6 часов вечера, восточное поясное время (1 час ночи по московскому времени)
Реакция Хрущева
Реакция советского посольства в Вашингтоне
Что собирается делать Хрущев?
"Роберт Кеннеди едет к Добрынину"
"Александровск"
24 октября: блокада
Глава 10
Апогей холодной войны
"Правильная и разумная тактика"
Уоррен Роджерс
Москва, пятница 26 октября
Вашингтон, 26 октября
Гавана, 26 октября
Вашингтон, 26 октября, вечер
Москва, 27 октября, 9 часов утра (Гавана, 2 часа ночи)
Москва, суббота 27 октября, полдень (4 часа утра по времени Восточного побережья США)
Гавана, суббота 27 октября, 10 часов утра (5 часов дня по московскому времени)
Вашингтон, суббота 27 октября, 10 часов утра (5 часов вечера по московскому времени)
Москва, воскресенье, 28 октября, 10.45 утра (2.45 ночи)
Вашингтон, воскресенье, утро, 28 октября, 9.00 утра (5 часов дня по московскому времени)
Гавана, воскресенье днем 28 октября
Глава 11
Миссия Микояна
Скептицизм на Кубе
Ноябрьский кризис в Вашингтоне
Кризис, вызванный самолетами ИЛ-28
Кастро хочет использовать силу
"Это будет сделкой"
Кастро не успел моргнуть глазом
Месть Кастро
Часть III Последствия
Глава 1 Речь в Американском университете
Кеннеди в Палм Бич
У Хрущева другие заботы
План "Мангуста" в 1963 году
Фидель Кастро в СССР
Глава 2
Даллас и Москва
Вторая миссия Микояна
Заговор правых сил?
Москва, октябрь 1964 года


--------------------------------------------------------------------------------

Предисловие

Александр Фурсенко

Эта книга посвящена одному из важнейших международных событий XX века. Кубинский или, как его называют у нас, Карибский ракетный кризис 1962 года поставил мир на грань ядерной катастрофы. Выступая перед лидерами Конгресса 22 октября 1962 года, незадолго до обращения к нации, президент США Кеннеди заявил, что обнаруженные на Кубе американской разведкой с воздуха советские ракеты можно было бы подвергнуть бомбардировке. Но это не гарантирует, что все ракеты будут уничтожены и не смогут быть запущены против США. Кеннеди сообщил, что он принял решение объявить блокаду Кубы, ибо бомбардировка таила бы в себе большой риск и была бы "адской игрой". Отсюда и название книги.

Спустя три десятилетия после кризиса, когда появилась возможность ознакомиться с ранее недоступными советскими документами, стало очевидно, как близко мы находились у пропасти, грозившей третьей мировой войной и уничтожением человечества. Эта книга стала возможной благодаря знакомству с новыми документами. Выражаю глубокую признательность за помощь в работе над ней сотрудникам Президентского архива РФ, где находятся документы Президиума и Политбюро ЦК КПСС, Центра хранения современной документации, хранящего материалы Секретариата ЦК КПСС, Архивов Службы внешней разведки Министерства иностранных дел и Министерства обороны. Благодарю Главное разведывательное управление Генштаба РФ за предоставленный материал. Признателен Министерству иностранных дел Франции, позволившему ознакомиться с его документами периода кризиса.

Мой соавтор д-р Тимоти Нафтали провел колоссальную работу в архивах США. Мы совместно совершили вояж в Чехию, где познакомились с документами Министерства иностранных дел. Очень важно, что мы смогли взять интервью у многих непосредственных участников событий. В январе 1989 года мне довелось присутствовать на встрече участников Карибского кризиса в Москве и лично беседовать с некоторыми из них. Особый интерес представляло знакомство с полковником военной разведки Г-Н.Большаковым, который был связным между Н.С.Хрущевым и Дж. Кеннеди. Д-р Нафтали и я стремились учесть все, что было написано нашими предшественниками. Мы писали книгу в тесном взаимодействии, и д-р Нафтали внес вклад в ее создание, который невозможно переоценить. Это не исключало острых разногласий между нами в ходе работы, которые мы стремились разрешать.

Российская Академия наук и лично президент академик Ю.С.Осипов, Петербургский филиал Института российской истории, где я проработал всю жизнь, Дом наук о человеке в Париже, а также Институт Кеннана в Вашингтоне, помогавшие нам, Гарвардский, Йэльский и Гавайский университеты, где учился и работал д-р Нафтали, оказали неоценимую поддержку. Большое количество коллег и друзей способствовали нашей работе, за что мы приносим всем им глубокую благодарность. Мы посвятили свою книгу нашим учителям - профессорам Борису Александровичу Романову и Эрнсту Мэю, замечательным людям и выдающимся исследователям, у которых мы учились историческому ремеслу.

В силу разных причин эта книга первоначально была написана по-английски и впервые увидела свет в США и Англии в 1997 году*. Теперь, благодаря помощи и усилиям издательства "Гея", она публикуется в России. Особенность этого издания в том, что многочисленные цитаты из русских документов, - а они занимают едва ли не наиболее важное место в книге, - даются сейчас на языке подлинника, а не в переводе, как раньше, что делает русское издание более адекватным и придает ему особое значение.

Академик А.А. Фурсенко
20 сентября 1998 г.



--------------------------------------------------------------------------------

* Ateksandr Fursenlco, Timothy Naftali "One Hell of a Gamble". Khrushchev, Castro and Kennedy 1958-1964. W.W.Norton and Company. New York. London.

Александр Фурсенко, Тимоти Нафтали "Адская игра", Издательство "Гея", M. 1999



Часть I

Объятия

Глава 1

Как относится Кастро к России

Viva Фидель!


"Со времен Сандино*, - восклицала "Нейшн", - ни один лидер в Латинской Америке не занимал так умы человечества, как Ф.Кастро"1. Известный американский писатель Норман Мейлер называл его "современным Кортесом".

Прибыв 15 апреля 1959 года в Вашингтон, Кастро начал свой триумфальный визит в США, менее чем через четыре месяца после свержения кубинского диктатора Фульгенсио Батиста и Зальдивара. Гость "Американского общества редакторов газет", Фидель Кастро Рус чувствовал, что настало время использовать "Операцию "Правда"" для решения самой сложной внешнеполитической проблемы страны.

"Как Кастро относится к России?" - вопрошал популярный обозреватель Дрю Пирсон от имени официального Вашингтона. Кубинская делегация ознакомилась с колонкой Пирсона "Вашингтонская карусель" во время утреннего кофе2. Фиделя Кастро не удивил этот вопрос. Он знал, что в глазах Америки приемлемость режима в латиноамериканской стране определяется степенью его антикоммунизма. Как всем политикам стран Южной Америки, Кастро была известна поучительная история президента Гватемалы Якоба Арбенса и роль США в свержении его режима в 1954 году.

С 1953 года благодаря политике "доброго соседа" Франклина Рузвельта США придерживались позиции невмешательства во внутренние дела стран Латинской Америки. Отказ от доктрины "большой дубинки" 1904 года позволил создать Организацию американских государств (ОАГ) в 1948 году. Однако на встрече государств - членов ОАГ в 1954 году в Каракасе (Венесуэла) под давлением США было принято решение, которое можно было считать отступлением от доктрины невмешательства. Согласно каракасской резолюции, члены ОАГ обязались предпринимать совместные действия против коммунистических режимов в Западном полушарии. Для молодого режима Кастро было важно сделать все возможное для предотвращения этой резолюции, поскольку она придала бы легитимность еще одной тайной операции по типу гватемальской.


Воспоминания молодости

Последний день в США Ф.Кастро провел в Гарварде. Молодой ироничный декан факультета искусств и наук Макджордж Банди устроил в университетском клубе торжественный обед. Несмотря на различное воспитание и жизненный опыт, их объединяло военное прошлое. Во время Второй мировой войны лейтенант Банди принимал участие в десанте союзников в Нормандии, военные подвиги Кастро на Кубе были более свежими.

На обеде Кастро разоткровенничался. Будучи в течение шести лет деканом факультета и представителем интеллектуальной элиты Гарварда, Банди принимал многих политических деятелей в стенах Гарварда, существовавшего 325 лет. Кастро был первым, кто откровенно рассказал о своей неудачной попытке поступления в этот престижный университет3. Теперь по прошествии десяти лет Кастро находился в США, празднуя свой успех как политик.

Кроме Гарварда Кастро включил в программу турне по Восточному побережью США - Принстон и Йель.

По прибытии в штат Нью-Джерси его окружила толпа. Днем в школе Лоренсвилла Кастро настолько поразил школьников, беседуя с ними в церкви, что они дрались за обладание непотушенной сигарой, которую Кастро по небрежности оставил в аналое4. Позже в Принстонском университете группа старшекурсников пронесла его на руках по стадиону. Йель (штат Коннектикут) отнесся к Кастро более сдержанно. И когда бывший студент Йеля Макджордж Банди проверял по часам, не опаздывает ли его гость на запланированное вечернее мероприятие, он вполне мог задаться вопросом, как встретит популярного кубинца Гарвард.

Необычно теплым апрельским вечером 8700 членов общины Гарварда собрались, чтобы приветствовать Фиделя. В открытом автомобиле Кастро и декан Гарварда ехали мимо толпы, направлявшейся к охотничьему дому Диллона. С трибуны перед этим домом, представляя революционного идола, Банди рассказывал о неудачной попытке Кастро поступить в университет. Воспользовавшись торжественностью момента, он заявил, что Гарвард готов исправить ошибку 1948 года и принять Кастро. Как изменился бы мир, прими Фидель это предложение5.

Когда Кастро выступал в Гарварде, в Москве было раннее утро. Никита Хрущев только что принял решение, вследствие которого отныне жизнь Фиделя Кастро была накрепко связана с жизнью Макджорджа Банди.

В течение 30 лет ни Банди, ни какой-либо другой американец не знали, что под прикрытием "Операции "Правда"" Кремль планировал секретную операцию помощи кубинской армии по просьбе брата кубинского лидера Рауля6.

В то время как американские журналисты, официальные лица и студенты не подвергали сомнению заверения Кастро о независимости от международного коммунизма, Рауль Кастро упорно добивался революционных изменений в отношениях между Москвой и Гаваной. Тайный член кубинской компартии Национально-социалистической партии (НСП), младший Кастро фактически контролировал кубинские вооруженные силы, после того как его брат стал премьер-министром. В апреле Рауль Кастро послал Лазаро Пенья, старого члена НСП и бывшего президента Кубинского конгресса профсоюзов, в Москву с просьбой помочь укрепить руководство кубинской армии. Р.Кастро считал, что необходимо направить на Кубу нескольких выпускников советских военных академий из числа испанских коммунистов в качестве советников "для помощи кубинской армии... по общим вопросам и в организации разведывательной работы"7.

23 апреля 1959 года Президиум ЦК под руководством Хрущева по просьбе Рауля поручил Международному отделу ЦК КПСС, занимавшемуся отношениями с компартиями других стран, Министерству обороны и КГБ организовать с помощью Испанской компартии отправку двух испанцев - выпускников советских военных академий - на Кубу8. Министерству финансов предписывалось обеспечить оплату этой акции. Несколько позже Президиум ЦК послал на Кубу дополнительно 15 офицеров - испанцев9. Кубинская армия остро нуждалась в средствах, но сотрудники Министерства финансов Кубы, настроенные антикоммунистически, не должны были знать о советской помощи10.

Годом ранее ни Кремлю, ни Вашингтону ничего не было известно о брате Фиделя Рауле. В свое время Сталин отдал Латинскую Америку США. Это был задний двор Америки, далекий для человека, который ограничивал свою сферу влияния Восточной Европой. Но при Хрущеве СССР искал союзников среди молодых националистически настроенных лидеров так называемого третьего мира.

Первый серьезный контакт между кубинскими повстанцами и Кремлем был косвенным. В декабре 1958 года представитель костариканской импортной компании Полини Сан Хосе посетил посольство Чехословакии в Мексике для обсуждения "поставок стрелкового вооружения, пушек и обмундирования для повстанческих батальонов Фиделя Кастро". Прага, которая с конца 40-х годов не принимала ни одного важного внешнеполитического решения без санкции Москвы, 17 декабря 1958 года запросила Москву. Поддерживая связи с молодыми членами кубинской компартии, по крайней мере, с начала 50-х годов, чехи хотели помочь этой таинственной "костариканской компании"11.

Кремль, уверенный в том, что обязан при любых обстоятельствах поддерживать революционные силы в мире, 27 декабря 1958 года одобрил "намерение чешских друзей помочь освободительному движению на Кубе". Для уменьшения риска разоблачения Москва Предприняла меры предосторожности. "В документах не должен быть указан пункт назначения", - инструктировала Москва Прагу. Постоянно помня о ловушках ЦРУ, Президиум ЦК просил чехов "до заключения сделки тщательно проверить серьезность намерения компании". Было также решено не направлять оружия советского производства. Чехам предписывалось ограничить помощь оружием Второй мировой войны немецкого или чешского производства. Предполагалось, что если Вашингтон узнает о поставках, то для президента Эйзенхауэра будет легче проглотить такую "пилюлю"12.

Контакты между кубинскими революционерами и Москвой стали более тесными после неожиданного падения режима Батисты 1 января 1959 года. Предложив себя в качестве канала связи Кремля с новым руководством Кубы, НСП направила группу эмиссаров в Кремль. В марте 1959 года представитель НСП встретился с начальником Генерального штаба советских вооруженных сил маршалом В.Соколовским для обсуждения перспективы контактов между армиями двух стран13. Месяцем позже в дополнение к тому, что он привез от Рауля Кастро, Лазаро Пенья передал просьбу генерального секретаря НСП Бласа Рока "активизировать экономические связи с Кубой... закупать кубинский сахар и поставлять промышленное и сельскохозяйственное оборудование"14.

Это было все, что Кремль был готов сделать для кубинских революционеров весной 1959 года. Просьбы Кубы о создании революционной армии встречали понимание Москвы. В то время как Президиум ЦК благосклонно отнесся к просьбе Рауля Кастро о направлении военных советников на Кубу, маршал Соколовский обсуждал с представителями НСП возможность подготовки кубинских пилотов и интересовался, какие цели ставят перед армией кубинские коммунисты Однако кубинские эмиссары не встретили поддержки Президиума ЦК в отношении расширения экономических связей. Он также неодобрительно отнесся к просьбе начать пропагандистскую кампанию в поддержку Фиделя. Редактор "Правды" заявил представителю НСП, что "кубинская компартия вполне обойдется без помощи. Все идет хорошо, а американские империалисты могут использовать статьи в "Правде" для атак на демократическую Кубу. Если положение осложнится, тогда "Правда" будет помещать большие информационные материалы и статьи с выражением солидарности"15.

Примечания
1. Nation, January 17, 1959.

2. Washington Post; Herald Times, April 17,1959.

3. Van Gosse, Where the Boys Are: Cold War America and the Meaning of a New Left (London, 1993), p. 116; interview with McGeorge Bundy, Nov.1994.

4. Одним из этих ребят был профессор Джон Дж. Стефан, коллега Т. Нафтали в Гавайском университете.

5. Gosse, Where the Boys Are, p. 116; Bundy interview; Harvard Crimson, April 27,1959.

6. Пономарев, Мухитдинов в ЦК, 15 апреля 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 874, Архив президента РФ.

7. Там же.

8. Резолюция из протокола 214 заседания Президиума ЦК 23 апреля 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 871, Архив президента РФ.

9. Там же.

10. Министерство финансов (казначейство) контролировал Руфо Лопес Рискет. Через несколько недель после захвата Гаваны Фидель Кастро понял, что вынужден обратиться к министру финансов с просьбой об ассигновании средств на покупку оружия для армии. У правительства не было средств на подобную покупку, но Рискет нашел деньги для приобретения легкого оружия в Бельгии на счете в швейцарском банке, принадлежащем бывшему министру финансов. Rufo Lopes Fresquet "My 14 months with Castro" (Cleveland, 1966), pp. 80-83.

11. Выписка из протокола 198 заседания Президиума ЦК 27 декабря 1958 г., фонд 3, опись 65, дело 871. Информация об операции включена в меморандум Скачкова в ЦК, датированный 27 декабря, который наряду с резолюцией хранится в деле Президиума ЦК.

12. Там же.

13. Доклад неназванного представителя НСП "Постоянные и созданные в настоящий момент вооруженные силы Кубы" и резюме встречи по данной проблеме между автором доклада и маршалом Соколовским (без даты, из контекста можно сделать вывод о приблизительной дате 1 марта 1959 г.), фонд 5, опись 50, дело 174, стр. 35-52, Архив секретариата ЦК, ЦХСД.

14. Пономарев, Мухитдинов в ЦК, 15 апреля 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 874, Архив президента РФ.

15. Письмо Северро Агуире в ЦК, 1 марта 1959 г., фонд 5, опись 50, дело 174, стр. 11, ЦХСД.



--------------------------------------------------------------------------------

* Сандино (1895-1934) - герой национально-освободительного движения в Никарагуа, снискавший легендарную славу.



Глава 2

Наш человек в Гаване

Танец канкан


Никита Хрущев не оценил по достоинству белые панталоны актрисы Ширли Маклейн. В сентябре 1959 года руководители кинокомпании "Двадцатый век Фоке" пригласили Хрущева на тонстудию, где шла репетиция труппы "Канкан". Когда длинноногая Маклейн и хористки начали задирать юбки, Хрущев явно напрягся. Советский лидер с отвращением сказал сопровождавшему его аристократу Генри Кэботу Лоджу, представителю США в ООН, что не может понять, "как хорошие трудолюбивые рабочие могут смотреть такое". Хрущев заканчивал беспрецедентное 10-дневное путешествие по территории "главного противника" от Атлантического до Тихоокеанского побережья. Помимо усталости от обилия впечатлений за короткий срок у Хрущева явно поубавилось оптимизма по части триумфа коммунизма. Эпизод с канканом дал Хрущеву возможность выпустить пар по поводу невероятной жизненной силы и ресурсов страны, которую он впервые посетил. "Чрезмерное богатство США, - сказал он Лоджу, - заставляет людей искать такие экстравагантные развлечения"1.

В конце своего пребывания в Калифорнии Хрущев в менее эмоциональной форме с горечью поведал Лоджу о том, какие мысли возникли у него в связи с посещением США. "Советский Союз никогда не отрицал, что в США высокий жизненный уровень и наиболее эффективные методы производства. Именно поэтому СССР выбрал Вашу страну как достойного оппонента и конкурента". Непривычно тихий Хрущев, отойдя от своей обычной риторики, добавил, что Советский Союз не сможет догнать США к 1970 году. Вероятно, можно сравняться с США по общему валовому продукту, но не по производству на душу населения2.

В конце сентября 1959 года Хрущев, сильно озабоченный экономическим отставанием Советского Союза, возвратился в Москву. Президиум ЦК в это время решал сложную проблему: следует ли социалистическому лагерю бросить вызов американскому колоссу в Карибском бассейне. Кубинцы сделали попытку закупить оружие у Польши, и Варшава запросила руководящих указаний у Москвы. Хотя Хрущев и Громыко находились в США, другие члены Президиума ЦК считали себя обязанными дать ответ полякам и привлечь внимание Кремля к этой проблеме.

Посол Польши в Москве представил Кремлю сбивчивый отчет. Через свое дипломатическое представительство в Швейцарии кубинцы пытались закупить военное снаряжение у Польши. До этого момента кубинцы ограничивали свои просьбы потребительскими товарами. Теперь они просили посла Польши в Швейцарии запросить у Варшавы разрешение на поставку оружия. Впервые с момента прихода Кастро к власти кубинцы искали военной помощи у коммунистической страны. Они были готовы прибегнуть к тайной операции по доставке оружия, чтобы не вызвать подозрений у США. Кубинцы контролировали одну австрийскую компанию, которая могла осуществить закупки у Польши.

Поляки реагировали на подобную просьбу так же, как и чехи в 1958 году. Они не могли рассматривать вопрос об оказании поддержки Кастро без санкции Москвы. Поэтому в середине сентября посол Польши в Москве запросил советское руководство, может ли Польша поставлять оружие, произведенное по советской лицензии3.

Президиум ЦК получил противоречивые ответы от МИД и международного отдела ЦК КПСС. МИД в лице Валериана Зорина, замещавшего Громыко в его отсутствие, выразило серьезные сомнения в целесообразности подобного шага, опасаясь, что он может нанести вред "духу Кемп-Дэвида". Для некоторых в Москве беседы между Хрущевым и Эйзенхауэром в Кемп-Дэвиде символизировали новый уровень цивилизованных отношений и взаимопонимания между сверхдержавами. Международный отдел ЦК КПСС согласился с позицией МИД, считая, что не исключена вероятность того, что просьба со стороны Кубы инспирирована "противниками разрядки международной напряженности и улучшения отношений между СССР и США"4. В меморандуме подчеркивалось, что Че Гевара неоднократно поднимал вопрос о военной помощи Кубе перед советскими представителями. Наконец, в меморандуме указывалось на странное обстоятельство, что какая-то австрийская фирма, а не кубинские представители, обратилась с просьбой о поставке оружия.

После поездки Хрущева в США многие в Кремле посчитали необходимым пересмотреть самую возможность отношений с Фиделем Кастро. Посредничество австрийской фирмы казалось подозрительным. Костариканская компания, использованная кубинцами в 1958 году, когда Кремль одобрил продажу чешского вооружения, также представлялась "котом в мешке". И хотя Прага проявила относительно этой фирмы определенную настороженность, Президиум ЦК тогда разрешил использовать частную фирму для посреднической операции. На этот раз было явное противодействие отправке оружия кубинцам, вызванное возможными последствиями этого шага для советско-американских отношений, если информация о поставке оружия Кастро просочится в Вашингтон. Сотрудники МИД знали, о чем говорят, когда предупреждали, что "поставка оружия на Кубу побудит американцев к активному вмешательству во внутренние дела латиноамериканских стран, и в первую очередь Кубы"5.

Президиум ЦК отказался идти против рекомендаций МИД и международного отдела ЦК КПСС, не проконсультировавшись с Хрущевым, который находился в США. На заседании 23 сентября 1959 года Президиум принял решение, согласно которому представлялось "нецелесообразным в настоящее время поставлять оружие на Кубу"6. Куба стала объектом высокой политики. Линию по отношению к этой стране мог изменить только Хрущев.

Через несколько дней после возвращения из США советский премьер дал понять, что не разделяет опасений робких американистов из МИД. Кубинская революция - слишком важный и необычный феномен, чтобы Советский Союз мог отказать ей в помощи. Хотя на переговорах с Эйзенхауэром вопрос о Кубе не обсуждался, Хрущев понимал обеспокоенность американцев. Однако какова могла бы быть цена тайной поставки оружия Кубе для советско-американских отношений, если тайное станет явным? У сверхдержав была масса причин желать хороших отношений, одна из важнейших - избежать войны из-за разделения Европы. Взвешивать "за" и "против" не было в характере Хрущева. Стоит, однако, отметить, что с точки зрения Кремля международная обстановка осенью 1959 года не была настолько угрожающей, чтобы не исполнять свой интернациональный долг по отношению к соратникам-революционерам. Хрущев принял решение, игнорируя позицию МИД, направить оружие на Кубу.

Если попытаться определить момент, когда США и СССР начали скатываться к первому прямому военному столкновению, то это был день в конце сентября 1959 года. Одобрив продажу оружия Кубе, Хрущев взял на себя риск советского вмешательства в Латинской Америке. Иосиф Сталин оставил этот регион за США, вероятно, в надежде достичь договоренности о сферах влияния с Франклином Рузвельтом или Гарри Трумэном, аналогичной его соглашению с Черчиллем в 1944 году о послевоенном устройстве Европы. Все первое десятилетие холодной войны Москва оказывала материальную и моральную поддержку компартиям Южной Америки, но никогда реально не вмешивалась в дела "заднего двора Америки". Как позже вспоминал резидент ЦРУ, на Кубе "Советы не фигурировали" до 1959 года7.

30 сентября 1959 года Президиум ЦК под председательством Хрущева проголосовал за "одобрение решения Польши снабдить Кубу некоторыми видами стрелкового оружия, изготовленного на польских заводах по советским лицензиям"8. Вот как работало советское руководство в годы правления Хрущева. Консенсуса не было, просто победила точка зрения Хрущева. Мнение МИД пролонгировали, хотя и была полная иллюзия единства. На заседании Президиума постановили, что о решении посла Польши надо проинформировать конфиденциально и подчеркнуть единогласность принятой резолюции.

Пятью годами позже, когда оппоненты Хрущева в Президиуме ЦК нарушили молчание и скинули его с поста, данное решение было признано ошибочным. Член Президиума ЦК Д.Полянский говорил в 1964 году от имени тех, кто понимал беспочвенность и бесперспективность навязчивой идеи Хрущева относительно Кубы:

"Товарищ Хрущев был рад, что ему удалось то, чего не смог сделать Сталин - проникнуть в Латинскую Америку. Во-первых, проникновение в латиноамериканский регион не было целью нашей политики, а во-вторых, это означало, что наша страна должна была взять на себя обязательства осуществлять военные поставки за океан на расстояние 15 000 км"9. Но до этого признания ошибки сверхдержавы оказались на пороге войны.


Прибытие Алексеева

Советское руководство было слабо осведомлено о Кубе Кастро. Даже когда в январе 1959 года Ф.Кастро триумфально вступил в Гавану, Кремль располагал только информацией, представленной социалистической партией. Конечно, некоторые сведения поступали от резидентуры КГБ в Мехико и от чешской разведки. Однако эти источники были не очень надежными. Совет нуждался в установлении контактов на высшем уровне. В феврале 1959 года советская разведка задействовала опытного сотрудника, который уже проявил большое искусство, войдя в доверие политической элиты Аргентины и Бразилии.

Александр Алексеев (настоящая фамилия Шитов) родился в 1913 году в Костромской области Он носил очки с толстыми стеклами, был высоким, широким в кости, слегка горбился До поступления в разведслужбу молодой Шитов изучал французский и испанский языки в МГУ В 1941 году он принял фамилию Алексеев, чтобы в случае захвата нацистами Москвы остаться в городе в качестве сотрудника разведки Когда Гитлер был остановлен на подступах к Москве, разведка направила Алексеева в Тегеран Через два года его перевели в Северную Африку, освобожденную союзниками. В 1944 году после освобождения Франции вместе с агентами, которых он приобрел в Северной Африке, выехал в Париж, где было вновь открыто посольство СССР. Работа Алексеева во Франции сделала его звездой советской разведывательной службы В 1951 году его отозвали в Центр Через три года он приступил к оперативной работе в Латинской Америке Его база находилась в Буэнос-Айресе, но деятельность охватывала весь континент10

Когда некоторые руководители в Советском Союзе почувствовали возможность расширения советского влияния в Латинской Америке, Алексеев был отозван из Аргентины и в 1958 году переведен на работу в Комитет по культурным связям с зарубежными связями при Совете Министров СССР, где он мог применить свои знания и опыт, полученные в Латинской Америке. Именно КГБ в качестве сотрудника этого Комитета направил его в Гавану со специальной миссией: установить контакт с высшими руководителями Кубы". Алексеев был среди тех, кто признал необычность кубинской революции. Она не походила на типичный латиноамериканский переворот. Ни военные, ни представитель США на месте не взяли под свой контроль новое правительство. В январе 1959 года Алексеев попросил направить его на Кубу в качестве наблюдателя. Руководство КГБ согласилось, но кубинцы выдали ему визу лишь через семь месяцев.

Наконец, 1 октября 1959 года Алексеев прибыл на Кубу. В аэропорту его встречал Карлос Рафаэль Родригес, редактор коммунистической газеты "Ла нотсиас де ой". Родригес был важной фигурой в революции. Символ сотрудничества между Движением 26 июля и коммунистами, летом 1958 года он ушел в горы и стал советником Фиделя Кастро

Алексеев, однако, был осторожен с Карлосом Рафаэлем Родригесом и руководством НСП Он чувствовал, что Родригес преувеличивает свое значение в кубинской революции. Карлос Рафаэль Родригес не уставал превозносить свою роль в разработке концепции радикальных экономических реформ. Карлос Рафаэль Родригес не считал Кастро коммунистом Брат Фиделя Рауль и Че были "полностью на стороне левых". Что же касается Фиделя, то он, по мнению Карлоса Рафаэля Родригеса, был сам по себе, хотя душой был с коммунистами. Так думал и Алексеев Но правда ли, что с весны у Рауля якобы появились мысли о насильственном устранении брата11 Никаких доказательств, только натянутые отношения Когда Карлос Рафаэль Родригес предложил Алексееву представить его коммунистическим лидерам, Алексеев уклонился от этого Он работал со многими некоммунистами, а просоветски настроенными людьми и знал, что они могут быть полезны СССР. Еще находясь в Москве, Алексеев был удивлен антиамериканским характером кубинской революции. Именно это более всего импонировало Москве. В первый период советско-кубинских отношений коммунистический аспект кастровской революции стоял на втором плане12.

Алексеев много гулял по Гаване Он был уверен, что никто не знает о его пребывании на острове, и надеялся надолго сохранить это в тайне. Подобно герою американского актера Вуди Аллену Зелига, он одновременно появлялся в разных местах.

У Кастро была привычка произносить массу публичных речей. Алексеев практически не пропускал ни одного из выступлений Фиделя. Сидя в кафе, он просматривал все газеты, которые мог достать. Все они были резко антисоветскими, причем антисоветизм сочетался с ненавистью к американскому империализму. "Я не мог понять, - вспоминал он позже, - что это за революция, куда она идет". Алексеев мог прояснить ситуацию, только встретившись с Фиделем Кастро, а не с Карлосом Рафаэлем Родригесом или Блас Рока из НСП. И хотя Рауль Кастро уже работал с советскими эмиссарами, Алексеев не чувствовал необходимости встречи с ним. Заручившись поддержкой революционеров, он решил выйти на Фиделя Кастро через Че Гевара - истинного революционера, которого Москва считала таким же популярным на Кубе, как и Фиделя. С помощью кубинского радиожурналиста, который в составе делегации посетил Москву летом 1958 года, Алексеев вышел на Че. Их встреча состоялась 12 октября ночью.

Че объяснил Алексееву, что социализм - единственный путь обретения суверенитета. "Нет другого пути к независимости, кроме построения социалистического общества и дружбы с лагерем социализма". Однако, подчеркнул Че, Куба может защитить себя. Он признал, что это его личное мнение. В революционном руководстве некоторые друзья СССР, например Рауль, придерживаются иного мнения.

Встреча началась неудачно. Для подарка астматику Че, заядлому курильщику, Алексеев купил блок сигарет, при этом он не обратил внимания на торговую марку - Техас. "Он взглянул на сигареты... задрожал и посмотрел мне в глаза. "Вы знаете, что такое Техас? Это - бывшая республика Америки, которую захватили североамериканцы". После минутной неловкости встреча пошла гладко. Одним словом, - говорил позже Алексеев, - это был разговор единомышленников". Теперь он знал, "что есть что". То же почувствовал и Че. Беседа продолжалась до пяти часов утра. Че Гевара организовал встречу Алексеева с Фиделем Кастро. 16 октября в два часа ночи в номере Алексеева раздался звонок в дверь. Мужской голос спросил: "Сеньор Алексеев? Вы просили о встрече с комманданте Фиделем Кастро? Он примет Вас. Готовы ли Вы поехать к нему немедленно?" Алексеев вспоминает: "Я надел темный костюм, серый галстук; одним словом, как на прием к премьер-министру".

Алексеев понял свою ошибку, когда два бородача в кожанках зашли за ним, чтобы сопровождать к своему лидеру. Алексеев захватил с собой подарки из России - икру, водку и альбом русской музыки.

Сопровождающие доставили Алексеева в правительственное здание - единственный дом в Гаване, где в этот поздний час окна были освещены. Здесь находилась штаб-квартира Национального института аграрной реформы (INRA), рассматриваемого кубинскими коммунистами как символическое сердце и бастион грядущей социалистической революции13. Алексеев сел в лифт. На восемнадцатом этаже его встретили два бородатых хорошо вооруженных человека. Одним из них был Фидель Кастро, другой - его помощник, исполнительный директор INRA, Антонио Нуньес Хименес. "Если бы Карл Маркс встал из могилы, он бы порадовался тому, что я вооружен, - сказал Фидель, не тратя время на объяснения причин разногласий между ним и чиновниками из НСП в 50-х годах. - Единственный путь революции - это вооруженная борьба". Кастро определил кубинскую революцию как восстание бедняков, которые хотят построить общество, свободное от эксплуатации человека человеком14.

В дальнейшем Кастро был конкретен. Лукаво взглянув на принесенные Алексеевым подарки, вызвал секретаря: "Принесите бисквиты!" Они открыли бутылку, чокнулись. Глядя на костюм Алексеева, поддразнил его:

"Александре, сколько лет Вашей революции?" Когда Алексеев назвал дату, Кастро заметил: "Значит, через 42 года мы тоже превратимся в буржуев". С этого момента Алексеев уже не носил галстуки на Кубе5.

Они попробовали икру. "Какая вкусная... Хименес, знаете, мы должны восстановить торговые отношения с Советским Союзом". Единственный советский продукт, который не понравился Кастро, это папиросы "Герцеговина Флор", которые, объяснил Алексеев, были любимыми папиросами Сталина. Кастро с отвращением сделал несколько затяжек: "Слишком много картона и мало табака". Игнорируя объяснения Алексеева, что удлиненный кончик папиросы предохраняет бороду от огня, Кастро ткнул в лицо Алексееву кубинскую сигару: "Вот что курил Черчилль". Научившись работать без галстука, Алексеев так и не привык к сигарам16. Тем временем разговор перешел на серьезные темы. Обсуждая вопросы советско-кубинских дипломатических отношений, разорванных Батистой тремя годами ранее, Кастро сказал, что общественное мнение еще не готово к обмену послами. "Вы знаете, что говорил Ленин, - вставил Кастро, неточно процитировав одного из глубоко почитаемых Алексеевым людей, - чтобы провести идею в жизнь, ее необходимо бросить в массы". Скорее подобно циничному типу с Мэдисон-авеню, чем Ленину, Кастро продолжал: "Вы предлагаете лозунг массам, и он овладевает ими. Например, мы бросим лозунг: "Дружба с Советским Союзом" " и, когда общество почувствует необходимость этого, мы восстановим отношения"17.

Кастро очень хотел, чтобы советская культурно-техническая выставка, которая экспонировалась в других странах мира, также была представлена и на Кубе. В июле-августе она проходила в Нью-Йорке, а в момент беседы заканчивалась в Мехико. Эта выставка была гордостью Кремля, и поэтому один из членов Президиума ЦК, Анастас Микоян, поехал на ее открытие в Мексику. "Почему бы Вам не поехать в Мексику, - предложил Кастро, - и организовать приезд Микояна в Гавану на открытие выставки". Алексеев безуспешно пытался объяснить, что выставка должна переехать на Цейлон (теперь Шри-Ланка) и что нелегко изменить график. Кастро оставался непреклонным. "Вы революционер или нет?" В дальнейшем этот вопрос как бы воплощал напряженность отношений между советским и кубинским руководством; однако в тот момент это была лишь "шпилька", которая должна побудить уравновешенного Алексеева стать более изобретательным и гибким, чем позволяла его выучка.

Алексеев спокойно отнесся к обсуждению вопроса о предоставлении помощи Кубе в случае просьбы со стороны Кастро. В качестве примера Алексеев привел отношения с Артуро Фрондизи, когда тот был лидером оппозиции в Аргентине. "Если я стану президентом и Вы пообещаете мне помощь, - говорил он во время долгих бесед с Алексеевым, - мы сможем многое изменить". Когда в 1958 году Фрондизи переехал в президентский дворец, Алексеев обеспечил 100-миллионный кредит аргентинскому лидеру. Кастро вежливо отклонил сравнения с Фрондизи или Насером. "Нет, это слишком сложно. Зачем Вам такая обуза. Для Насера это имело смысл. Прежде всего, американский империализм был далеко, а Вы рядом. А мы? Мы так далеко, что помощь вряд ли осуществима. Никакого оружия. Мы ничего не просим"18.

Че Гевара был именно таким, как его представлял Алексеев. Но как понять Кастро? Перед ним революционер, на стенах кабинета которого все еще висит распятие и изображение Девы Марии. Даже уговаривая Алексеева поехать в Мексику для организации государственного визита Анастаса Микояна, Кастро восклицает: "Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Все, что надо, произойдет. Вас послала нам Мадонна". Когда Кастро и Алексеев провозглашали тосты за будущую советско-кубинскую дружбу с русским размахом, это было просто частью вечера с угощением, состоящим из темных кубинских бобов и импортной говядины.

Резидентура ЦРУ в Гаване не знала о деятельности Алексеева. Глава резидентуры Джеймс Ноэл был ветераном ОСС "дикого" Билла Донована. Деятельность Ноэла в контрразведывательном подразделении Х-2 ОСС в Испании в 1944-1945 годах обеспечила ему хорошее знание и опыт работы с секретными агентами. Х-2 пользовалось дешифрованными немецкими сообщениями. Каждый раз, когда абвер, разведывательное подразделение немецкого военного командования, радировал, что один из агентов переведен в другой город, Х-2 отслеживал перемещения шпиона, как пешки на гигантской шахматной доске. Через двадцать лет Ноэлу уже не удавалось так же легко следить за действиями агентов КГБ или даже идентифицировать их. Александр Алексеев прибыл в Гавану, встретился с Геварой и Кастро, а ветеран контрразведки Ноэл ничего не знал об этом.

Резидентура ЦРУ мало в чем могла помочь госдепартаменту. В середине октября разведывательное подразделение госдепартамента Отдел разведки и исследований (ОРИ) направил на Кубу своего сотрудника. Карлос Холл прибыл в Гавану "на отдых" 18 октября. Никто на Кубе не верил, что решение высокопоставленного чиновника внешнеполитического ведомства США провести отпуск в нестабильной Кубе - простая случайность. Холл был руководителем подразделения ОРИ по Латинской Америке. Государственный секретарь Кристиан Гертер не был удовлетворен информацией о намерениях Кастро. Визит Холла стал частью усилий собрать нужные сведения.

Холл был тепло встречен американской колонией и проамерикански настроенными кубинцами. Однако в отличие от Алексеева ему не удалось проникнуть в ближайшее окружение Фиделя. Он провел на Кубе три недели, но ничего не узнал о советском представителе, который обсуждал в различных организациях вопросы установления торговых и дипломатических отношений между Москвой и Гаваной.

Встречи с Алексеевым, рост авторитета Кастро, слабость оппонентов в стране и в США осенью 1959 года меняли отношения левого крыла кубинской революции к СССР. Че, который летом предостерегал кубинское руководство против "постепенного сближения с Востоком", теперь восстановил доверие Фиделя Кастро, которым он и Рауль Кастро пользовались в апреле 1959 года. После возвращения из-за границы Че быстро занял прежнее положение основного посредника между Кастро и НСП19. Он также занял пост руководителя промышленного планирования INRA. "Какое же ты дерьмо! - кричал Гевара на коллегу в правительстве, который предложил, чтобы быстрота социальных реформ определялась реакцией на них США. - Значит, ты один из тех, кто думает, что мы можем делать революцию с оглядкой на американцев... С самого начала мы должны совершать революцию в борьбе до последней капли крови против империализма"20.

Доверие к Че отражало неуловимые изменения отношения Фиделя Кастро к коммунистам. Вечером после первой встречи с Алексеевым так называемый верховный лидер наконец раскрыл перед кубинским народом важную роль брата Рауля в кубинском руководстве. По его указанию кубинский кабинет объявил об упразднении Министерства национальной обороны и создании Министерства революционных вооруженных сил. Рауль, который де факто руководил военным крылом революционного Движения 26 июля, был назначен новым министром. Фидель отдал Раулю повстанческую армию, ВВС, ВМС и революционную национальную полицию. В сентябре кубинский лидер ликвидировал тайную полицию и поставил своего брата также во главе разведывательной службы и службы безопасности. Отныне Рауль возглавлял все силовые структуры. Уже не возникал вопрос о втором лице в руководстве Кубы. Становилось все яснее, куда идет кубинская революция21.


Микоян и Кастро

Для Кастро приезд Микояна на Кубу символизировал движение кубинской революции по социалистическому пути. Революционные настроения Кастро и его сторонников вскоре получили широкую огласку и стали основой сближения с Советским Союзом.

Микоян был первым представителем советского руководства, которому поступали подробные отчеты о ситуации на Кубе. В ноябре 1959 года Микоян встретился с Алексеевым на советской выставке в Мехико. В течение первого месяца пребывания на Кубе Алексеев не направлял никаких сообщений в Москву, так как КГБ, считая, что он может передавать важную информацию через резидентуру в Мехико, не обеспечил его надежными каналами связи. Алексеев приурочил первый приезд в Мехико к советской выставке, чтобы передать члену Президиума ЦК новые данные о ситуации на революционной Кубе.

Микоян был доволен сообщением Алексеева. Офицер КГБ привык к более серьезным делам, чем представление информации политическим руководителям. Несмотря на нездоровый климат угодничества, царивший в советской бюрократии, Алексеев был достаточно уверен в себе и мог предлагать советскому руководству методы, которые с его точки зрения способствовали укреплению взаимодействия с латиноамериканцами, симпатизирующими Советскому Союзу. Как и на встрече с Кастро, Алексеев предложил Микояну использовать Аргентину в качестве модели экономической помощи Кубе.

Микоян, в свою очередь, внес эти предложения в свой доклад Москве; они легли в основу отношений с революционной Кубой. Во-первых, на последующие пять лет Кремль должен подписать с Кубой договор о ежегодной поставке в СССР 500 000-600 000 тонн сахара. Он рекомендовал бартерное соглашение, по которому Москва закупает кубинский сахар по цене, равной цене закупаемых советских товаров, направляемых на Кубу. Во-вторых, как только определится, какое именно оборудование нужно кубинцам, им предложат такие же благоприятные условия поставки, как и Франдизи. Наконец, Советский Союз должен воздержаться от отправки оружия непосредственно Кастро. Предполагая, что кубинцы могут попросить продать через Чехословакию "пятнадцать советских реактивных истребителей для восполнения потери британских самолетов, запрещенных к продаже на Кубу по решению США, Микоян "предложил не давать ответа на эту просьбу". Он хотел, чтобы Хрущев тщательно обдумал возможность поставок, а пока ответить, что вопрос изучается22.

Трудности, с которыми столкнулся Фидель Кастро, убеждая британское правительство разрешить продать Кубе летательные аппараты Sea Fury и реактивные истребители, служили лишним доказательством того, что его открытая поддержка действий Рауля в середине октября будет оплачена высокой ценой. Спустя несколько дней после назначения Рауля комманданте Хубер Матос, командующий военным гарнизоном в провинции Камагуэ, сообщил Фиделю, что намерен оставить свой пост Он не может оставаться в армии, находящейся под контролем коммунистов. Матос не был сторонником Батисты. Выходец из среднего класса, Матос придерживался центристских взглядов. В 1958 году он поставлял оружие Кастро из Коста Рики, а затем и сам присоединился к повстанцам В письме Кастро, проникнутом уважением к кубинскому лидеру, Матос писал, что его отставка - единственно правильное решение. "Я не хочу быть помехой для революции"23

Реакция Кастро была очень резкой "Если кто и неверен, так это ты", - сказал он Матосу24 В назидание другим он арестовал своего бывшего соратника. Приговор был суровым - 20 лет лишения свободы. Матос был уже вторым высшим офицером, ушедшим со своего поста в повстанческой армии вследствие назначения Рауля Кастро В июне 1959 года главнокомандующий кубинскими ВВС Педро Луис Диас Ланц бежал в США. На слушаниях в конгрессе он сообщил о том, что Рауль Кастро подбирает испанских коммунистов для политической работы в армии25. Спустя несколько дней после отставки Матоса Диас вновь напомнил о себе. Частный самолет, принадлежащий кубинской оппозиции, разбрасывал над Гаваной листовки, подписанные Диасом. В них он обвинял Кастро в обмане кубинского народа и насаждении "режима, подобного российскому"26. Поступок Хубера Матоса нанес болезненный удар по самолюбию Кастро.

Москва с беспокойством наблюдала за событиями на Кубе В начале ноября в гаванских газетах появились сообщения о возможном визите Микояна на Кубу27. Советский источник в правительстве Мексики передал копию депеши мексиканского посла на Кубе по поводу этих публикаций. Посол сообщал, "что, по его мнению и мнению некоторых политических обозревателей, этот визит не даст положительных результатов"28. Глава КГБ Александр Шелепин в докладе, направленном министру иностранных дел Громыко, особо отметил, что "согласно его (мексиканского посла) сведениям, в стране действуют оппозиционные группы, и, поскольку кубинское правительство не полностью контролирует ситуацию, КГБ опасается за личную безопасность Микояна"29.Помимо беспокойства о безопасности Микояна в разведывательной сводке выдвигался еще один аргумент против визита. США могли использовать поездку Микояна из Мексики на Кубу как предлог для оказания давления на Мексику, направленного на то, чтобы последняя прекратила дружественные отношения с Кубой. Источник, близкий к президенту Мексики Адольфо Лопесу Матеосу, в середине ноября сообщал, что сам президент сетовал на усилия Вашингтона принудить его к пересмотру политики в отношении Кубы. США сделали Мексику мишенью критики на недавнем совещании ОАГ и возложили вину за визит в Гавану бывшего мексиканского президента Лазаре Карденаса на Лопеса Матеоса30.

Все это продолжалось до тех пор, пока сам Фидель Кастро не почувствовал, что Москва решила отложить визит Микояна. 28 ноября 1959 года более 1 млн. человек под холодным дождем слушала радиообращение папы Иоанна XXIII к кубинскому народу. Факельное шествие и месса понтифика открыли двухдневный Национальный католический конгресс. Духовенство и прихожане со всего острова устремились в Гавану на празднество. Посольство США отмечало, что кубинские католики "несомненно продемонстрировали свою силу и приверженность католицизму"31. Отнюдь не набожный Фидель Кастро считал себя обязанным присутствовать на Конгрессе, который бросал вызов его авторитету. Когда его и архиепископа Гаваны Переса Серантеса собравшиеся встретили аплодисментами, Кастро задумался над тем, какими методами осуществлять революцию на Кубе.

Демонстрация силы и влияния католической церкви вынудила Кастро не форсировать продвижение по пути социализма. "Наша революция ни в коем случае не направлена против религиозных чувств... Когда Христос читал проповеди, это была революция"32. Новым элементом политики стал возврат к прежней линии осторожного сближения с коммунистическим миром.

"Все это плохо", - говорил Кастро Алексееву, которого он вызвал для обсуждения влияния Конгресса на политическую линию руководства Кубы33. Кастро напомнили о работе, которую необходимо вести с кубинскими мирянами. Если послушать священнослужителей, то на их проповеди собирается больше народу, чем на политические митинги, а это дискредитирует движение Кастро как часть международного коммунизма. Кастро не сможет подобающим образом встретить Микояна. Если представитель Кремля прибудет в данный момент, то это привлечет внимание к намерению Кубы установить тесные отношения с Советским Союзом. "Возвращайтесь в Мексику и расскажите все Микояну", - посоветовал Кастро Алексееву.

Биографы Кастро спорят по поводу того, понимал ли он неизбежность сближения с Советским Союзом34. Это утверждение основано на тезисе напряженных отношений между НСП и Фиделем Кастро, а Москва разделяла предубеждения Блас Рока и Карлоса Рафаэля Родригеса. Архивы КГБ и Президиума ЦК не подтверждают этого тезиса. Осенью 1959 года Кремль был готов дать Кастро больше, чем Кастро считал благоразумным принять.

"Какие же они дети!" - воскликнул Микоян, когда Алексеев поведал ему о сомнениях Кастро35. Даже Микоян не мог принять такую осторожность. Он был недостаточно осведомлен о динамике развития кубинского общества, чтобы понять беспокойство Кастро в полной мере. Большевики уже давно не обращали никакого внимания на позицию русской православной церкви. Не будучи в состоянии проанализировать внутренние причины крутых перемен в позиции Кастро, Микоян решил, что истинной причиной отказа от приглашения является страх Кастро перед США. Однако Микоян не разделял этих страхов. "Каким образом открытие мною выставки может вызвать беспокойство у оппонентов?" - спросил он Алексеева.

За несколько дней до открытия Национального католического конгресса Громыко обсуждал предстоящий визит Микояна с членами Президиума ЦК. Предложения Микояна по повестке дня встречи в Гаване казались ему разумными. Министр иностранных дел рекомендовал направить в Мексику послание с одобрением предложений Микояна36. Однако Громыко, Микоян или Хрущев мало что могли сделать, если сам неуравновешенный Фидель Кастро изменил свои взгляды. Микоян возвратился в Москву и ждал. Терпение - его талант, служивший ему в эпоху Сталина37.

Примечания
1. Меморандум о конференции "Train Trip from Los Angeles to San Francisco", Sept. 21,1959, RG 59, Bureau of European Affairs, SOVA, Subject Files, 1957-1963, Box 4, NA.

2. Memo, "Conversations in San Francisco," Sept. 21, 1959, RG 59, Bureau of European Affairs, SOVA, Subject Files, 1957-1963, NA, Box 4.

3. Кобанов (Международный отдел ЦК) в ЦК, 30 сентября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 874, Архив президента РФ.

4. Скачков Зорину, 23 сентября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 874, стр. 19-20, Архив президента РФ.

5. Там же.

6. Резолюция Президиума ЦК, 23 сентября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 874, стр. 21, Архив президента РФ.

7. Интервью с Уильямом Б. Колдуэлом, 22 августа 1995 г., Колдуэл был главой резидентуры ЦРУ в Гаване с 1954 по август 1958 г.

в. См. выше, примечание 3.

9. Текст, подготовленный Д.С.Полянским для заседания 14 октября 1964 г., регистрационный номер 8476, стр. 33-36, Архив президента РФ.

10. Ю. Жуков, А. Шелепини А. Орлов в ЦК, 20 июля 1960 г., фонд 4, опись 16, дело 869, Центр хранения современной документации (ЦХСД). В этом примечательном документе содержится просьба о прикрытии и сов. секретный документ в качестве приложения, где имеется информация о послужном списке Шитова (Алексеева).

11. Там же; Шелепин в ЦК, 15 сентября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 891, стр. 1, Архив президента РФ.

12. Интервью Алексеева, 16 февраля 1994 г., Москва. Алексеев был одним из тех, кто встречался с Северро Агиррой во время визита последнего в Москву в феврале-марте 1959 г.

13. Tad Szulc, Fidel (New York, 1986), стр. 493-495.

14. Интервью с Алексеевьм, 16 февраля 1994 г.

15. Там же.

16. Там же.

17. Там же.

18. Там же.

19. Алексеев Москве, 22 октября 1960 г., дело 86447, том 2, стр. 259-260, Архив Службы внешней разведки. Алексеев давал характеристику Че Геваре накануне его предполагаемого визита в Москву.

20. Che to Enrique Oltuski, in Oltuski interview cited by Szulc, Fidel, pp.467-468.

21. Бонсал госсекретарю, 17 октября 1959 г., FRUS, 1958-1960, 6:627-628.

22. Громыко в ЦК, 23 ноября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 871, стр. 24, Архив президента РФ.

23. Quirk, Fidel Castro, pp. 264-265.

24. Там же.

25. Там же, стр. 248-249.

26. Бонсал госсекретарю, 22 октября 1959 г., FRUS, 1958-1960, 6:32.

27. Quirk, Fidel Castro, стр. 273.

28. Мехико в Центр, 13 ноября 1959 г., дело 78825, стр. 13, Архив Службы внешней разведки.

29. Там же.

30. Памятная записка Мортина в ЦК, 14 ноября 1959 г. "Некоторые разведывательные данные о политике Мексики в отношении США, СССР и некоторых стран Латинской Америки", дело 82761, Архив Службы внешней разведки; Шелепин, Громыко, 17 ноября 1959 г., Архив Службы внешней разведки.

31. См.: депеша Бонсала с описанием Национального католического конгресса, 30 ноября 1959 г., FRUS, 1958-1960, 6:682-683.

32. Цитата по Th. Szulc, Fidel, pp. 470-471.

33. Szulc, Fidel, p. 506; Quirk, Fidel Castro, pp. 290-292. Квирк пишет: "До февраля 1960 г. Советский Союз почти не обращал внимания на события на Кубе или на революционное движение Фиделя Кастро".

34. Szulc, Fidel, стр. 506; Quirk, Fidel Castro, стр. 290-292. Квирк пишет: "До февраля 1960 г. Советский Союз практически не уделял внимания событиям на Кубе и революционному движению под руководством Кастро".

35. Интервью с Алексеевым. 16 февраля 1994 г.

36. Громыко в ЦК, 23 ноября 1959 г., фонд 3, опись 65, дело 871, Архив президента РФ.



Глава 3

"Ля Кубр"

Тактика "салями"


1960 год ознаменовался серией событий, предвещавших большой шаг вперед в отношениях Кубы и Советского Союза. Эмилио Арагонес, помощник Че Гевары по военным вопросам, посетил советское посольство в Мехико, наиболее крупное из всех посольств СССР в странах Латинской Америки, чтобы рассказать о шагах, которые намереваются предпринять кубинские коммунисты в окружении Кастро для контроля над ситуацией в стране1. Арагонес опасался антикоммунистического путча под руководством некоммунистического крыла Движения 26 июля во главе с и.о. министра иностранных дел Марсело Фернандесом и комманданте Фаустино Пересом. Фернандес и Перес представляли умеренное течение. Именно Перес пригласил Герберта Мэтьюса из газеты "Нью-Йорк тайме" в горы Сьерра Маэстра в 1957 году, когда многие считали, что Кастро погиб. Молодой Арагонес пояснил, что левые в Движении 26 июля рассматривали таких людей как Арагонес и Перес помехой на пути радикализации кубинского общества и желали избавиться от них.

Убеждая, что Фидель Кастро примет социалистическую революцию, Арагонес сообщил Москве, что в скором времени будет создана новая партия "Революционный союз", которая объединит все левые силы революционного движения под руководством Кастро. До этого кубинский лидер намерен провести радикальную аграрную реформу, направленную на раскулачивание, национализацию банков и объединение промышленных предприятий в "центры обрабатывающего производства". INRA и эти центры станут основой командной экономики и новой политической системы Кубы. В будущем кубинском парламенте будут заседать только представители государственных сельхозкооперативов и государственных предприятий2.

В течение месяца некоторые амбициозные планы коммунистов воплощались в жизнь с удивительной быстротой. Джесус Сото, ученик Рауля Кастро, стал во главе профсоюзов Кубы3. Большие кадровые перемены произошли в самом Движении 26 июля. Фидель Кастро сместил Марсело Фернандеса с поста руководителя Движения и уволил из МИД. Советское посольство в Мексике отметило устранение Фернандеса как "победу друзей", т. е. кубинских коммунистов4.

Кремль сделал вывод об улучшении отношений Фиделя Кастро с НСП и ужесточении его антиимпериалистической политики5. Через Карлоса Рафаэля Родригеса он передал Москве, что при правильных действиях можно добиться изменений внешней политики Кубы. По мнению Кастро, наиболее трудная проблема заключалась в неприятии кубинским обществом союза с СССР. В качестве пробного камня Фидель Кастро предложил наладить официальные отношения с чехами. Если все пройдет гладко, наступит очередь Москвы.

Кремль понимал, что обнадеживающие перемены отчасти объясняются двумя инициативами Кастро, предпринятыми после первоначальной отмены визита Микояна. В середине декабря Москва приказала офицеру КГБ, работавшему заместителем директора советской выставки в Мехико, немедленно прибыть в Гавану к Алексееву с сенсационной информацией для кубинского лидера6. Узнав от польских и чешских источников о заговоре против правительства Фиделя, Кремль просил конфиденциально уведомить об этом Кастро7. Эта информация оказалось ложной, однако советское предупреждение Кастро призвано было показать обеспокоенность Хрущева ситуацией на Кубе. Месяц спустя Кремль принял решение одобрить секретную операцию, разработанную в Праге, по поставке чешского стрелкового оружия на Кубу8

К концу января Кастро объявил, что готов пригласить Анастаса Микояна посетить Кубу и открыть в Гаване торгово-культурную выставку СССР. Казалось, шаги Кремля и действия просоветского лобби в Гаване не остались без внимания.


Микоян в Гаване

4 февраля 1960 года Фидель Кастро лично приветствовал Микояна у трапа самолета. Вместе с Фиделем были члены "символического" правительства, его министры и истинные правители - "барбудос", которые, по словам сопровождавшего Микояна офицера КГБ Н С Леонова, составляли элиту, пользующуюся уважением на Кубе благодаря участию в боях в Сьерра Маэстра

Накануне визита Микояна Кастро был в приподнятом настроении Он напомнил Алексееву, что не понимал страха кубинских коммунистов перед вторжением США на Кубу. Он сомневался, что Эйзенхауэр решится на это "Все попытки США вторгнуться на Кубу обречены на неудачу"9. Более того, он исключил возможность угрозы режиму со стороны внутренних оппонентов. Единственно, что грозит Кубе, это экономическое удушение Куба слаба экономически и в этом плане полностью зависит от США Экономические санкции, по словам Кастро, нанесут удар по кубинскому народу.

Хотя Кастро признал, что у революционной Кубы есть уязвимое место, он хотел дать понять Кремлю, что никогда не уступит американскому империализму. КГБ сообщал советскому руководству, что, по мнению Кастро, за 1-2 года США смогут полностью разрушить кубинскую экономику. "Но никогда даже при смертельной опасности, - телеграфировал Алексеев в Москву, - Кастро не пойдет на сделку с американским империализмом"10 Кастро надеялся, что в крайнем случае Советский Союз придет на выручку

Таким образом, Кастро намеревался использовать визит Микояна для обсуждения экономических вопросов 3 февраля на неофициальном обеде Кастро рассказал Алексееву, что Куба хотела бы экспортировать сахар и импортировать нефть из СССР Несколькими днями позже Че Гевара продолжил дискуссию на эту тему. Пригласив Алексеева домой, Гевара сообщил, что кубинское правительство решило обратиться к Микояну с просьбой о содействии в получении крупного кредита. В ноябре Алексеев и Кастро говорили о 100-миллионном кредите, теперь эта сумма возросла до 500 миллионов долларов Как всегда при обсуждении советской помощи, Гевара подчеркивал, что Кремль может открыто объявить о кредите. По его мнению, действия Советского Союза образумят США. "Для Кубы очень важно, - сказал Гевара Алексееву, - быть независимой от США и продемонстрировать это"11

Микоян и Кастро обсуждали пакет торговых кредитов в охотничьем домике Фиделя в Лагуна-дель-Тесоро 13 февраля незадолго до отбытия Микояна в Москву. Беседы проходили гладко, так как осенью Москва уже приняла решение о предоставлении торговой и финансовой помощи Кубе, а также рассматривала вопрос о восстановлении дипломатических отношений. Фидель очаровал Микояна. Впервые старый большевик встретил удачливого революционера вне России и Китая. В узком кругу советской делегации Микоян высказался предельно откровенно "Да, он настоящий революционер, совсем как мы. У меня было чувство, что вернулась моя молодость"12

При всей революционной риторике советское руководство оказалось не столь щедрым, как надеялся Кастро Микоян согласился только на 100-миллионный кредит, предоставление которого намечалось на декабрь 1959 года, а не на 500 миллионов, как просили кубинцы. Однако Москва дала согласие на закупку 5 млн тонн сахара в течение трех лет. Сахарная сделка удовлетворила кубинцев, хотя цена была ниже мировой и только 20% оплачивалось конвертируемой валютой13.

Для США визит Микояна на Кубу означал "шаг к разрыву еще оставшихся связей между Кубой и сообществом стран американского континента"14. Для многих в администрации Эйзенхауэра он символизировал провал политики толерантности государственного секретаря Гертера по отношению к Кастро в надежде убедить его в поддержке США либеральных реформ, а если эта линия окажется неудачной, то найти предлог для свержения режима Кастро с помощью оппозиционных сил внутри Кубы и за рубежом.

Адмирал Арли Берк, командующий ВМС, был наиболее жестким критиком "политики сдерживания", проводимой госдепартаментом. "Громогласный" Берк, который проявлял особый интерес к Кубе из-за наличия на ее территории военно-морской базы Гуантанамо и близости стратегически важного Панамского канала, высказывался от имени тех в администрации, кто рассматривал Фиделя Кастро как рекламу международного коммунизма. Их логика основывалась на силлогизме:

Фидель для Че Гевары, печально известного аргентинского врача и солдата международного коммунизма, который защищал режим Арбенса в Гватемале в 1954 году, то же, что умеренный Наджиб для тирана Гамаль Абдель Насера15. На карикатурах Че Гевару изображали в виде кукловода; для Берка и его сторонников этот шарж стал символом роли Че в политике Кубы. Берк также не мог забыть и простить похищений братьями Кастро американских моряков. Их почти месяц держали в заложниках. На заседаниях СНБ заместитель госсекретаря Руботтом и Берк постоянно пикировались: каждый раз, когда Берк говорил о влиянии коммунистов в Движении 26 июля, Руботтом осаживал его, ссылаясь на "недостаток доказательств"16.

Визит Микояна дал возможность Берку начать кампанию давления на Кастро. "Куба, по-видимому, постепенно подпадает под влияние международного коммунизма", - писал Берк в госдепартамент, внимательно следя за ходом визита и подписанием советско-кубинского торгового соглашения. Он считал, что настало подходящее время для проведения более жесткого курса:

"Действия, направленные на то, чтобы переломить существующее развитие событий, должны быть решительными. Мы обязаны ликвидировать коммунистическую угрозу и установить на Кубе стабильный дружественный режим". Несмотря на заявления Берка, президент Эйзенхауэр не мог никак определить политику в отношении Кубы17.


Предлог

Осенью 1959 года кубинцы обратились к западноевропейцам, полякам и чехам с просьбой о военных поставках. Какое-то время казалось, что Великобритания согласна снабдить Кубу военными самолетами. Однако в октябре Вашингтон заявил, что согласно союзническим обязательствам Лондон должен наложить строгое эмбарго на поставки вооружений. К счастью для Гаваны, другие союзники США по НАТО смотрели на эту проблему иначе: Франция и Бельгия продолжали выполнять военные заказы Кубы.

4 марта 1960 года французский военный корабль "Ля Кубр" пришвартовался в гаванском порту. На его борту было бельгийское военное снаряжение. Вопреки обычным правилам, согласно которым военные грузы должны разгружаться на рейде вдали от берега, судно было отбуксовано в гавань вблизи от офисных зданий18. Руби Харт Филипс, корреспондент газеты "Нью-Йорк тайме", позже так описывала события этого трагического дня. "Неожиданно страшный взрыв потряс здание. Мы все выскочили на балкон и увидели огромный столб дыма у внутренней гавани". Когда огонь перебросился на контейнеры с оружием, серия взрывов нарушила тишину ленивого дня Гаваны. На борту "Ля Кубр" и на берегу погибло более 100 человек19.

На следующий день во время похорон жертв взрыва Фидель Кастро в своей речи сравнил саботаж на "Ля Кубр" с инцидентом на "Мейне", который явился причиной испано-американской войны. Он заявил, что США использовали инцидент с "Мейном" в 1898 году для развязывания войны с целью колонизации Кубы. В данном случае Кастро обвинил США в новой попытке спровоцировать войну с Кубой. "У нас есть основания полагать, - подчеркнул Кастро, -что это заранее спланированная акция". Обращаясь к Вашингтону, он сказал, что кубинский народ не запугать угрозой интервенции и "уничтожения клубами ядерного взрыва". "Куба не отступит... Родина или смерть!"

"Мы видели лицо Фиделя, - вспоминает его старый друг Карлос Франки. - Скорбь и гнев отражались на лице во время похоронной процессии"20. Кастро хладнокровно обдумывал тактику дальнейших действий. В течение года он вел влево свою громоздкую коалицию. Хорошо ориентируясь по погоде, как заправский моряк, он пытался избежать шторма. Он считал вмешательство США таким же неизбежным, как ветры Атлантики, и опасался, что недостаточно крепко держит руль, а поэтому корабль может попасть в шторм. Инцидент с "Ля Кубр" показал, что испытания не избежать. Кастро приготовился к штормовой погоде. Ему было необходимо знать, что он не одинок. То, что Хрущеву и КГБ казалось "периодом колебаний Кастро", закончилось.

Через день после похорон директор INRA Антонио Нуньес Хименес пригласил Алексеева на завтрак в свою квартиру. Стол был накрыт на четверых. Алексеева приветствовали Фидель и Рауль Кастро. Фидель сразу же перешел к делу. "В настоящих условиях, - сказал он, - кубинский народ примет с благодарностью любой дружественный жест СССР в отношении Кубы"21.

Кастро не мог забыть "Ля Кубр". Он заявил, что абсолютно уверен, взрыв французского парохода произведен американцами. Несмотря на отсутствие юридических доказательств, Фидель был убежден, что США выкручивают руки своим союзникам, стремясь не допустить поставок оружия на Кубу, и саботаж на судне - это предупреждение. Полковник Санроз, военный атташе США в Гаване, был уличен в том, что предостерегал бельгийцев от поставок на Кубу.

"Американцы решаются на крайние меры", - говорил Фидель Алексееву. Кубинский лидер ожидал быстрой реакции администрации Эйзенхауэра на публичные обвинения в адрес США по поводу инцидента с "Ля Кубр".

"США могут принять следующие меры, - предрекал Кастро, - 1. Осуществление террористического акта против него и его ближайших соратников. 2. Разрыв дипломатических отношений. 3. Прямые экономические санкции. 4. Открытое вторжение. Чтобы оправдать это, американцы могут инспирировать взрыв в своем посольстве или на одном из американских пароходов и убийство в Гаване американских граждан, чтобы затем обвинить в этом кубинцев".

Фидель Кастро был морально готов к конфронтации с северным колоссом. Он представил Алексееву ряд продуманных им контрмер. Инцидент с "Ля Кубр" развязал ему руки, теперь он может начать национализацию собственности США на территории Кубы, включая сахарные заводы. Затем он прекратит подачу питьевой воды на американскую военно-морскую базу в Гуантанамо, которая зависит от фильтрационного завода в 30 милях от нее, и мобилизует народную милицию и революционную армию для отпора интервенции США. Наконец, он планирует задействовать все секретные службы для борьбы с контрреволюцией. Предатели кубинского народа понесут заслуженное наказание и будут уничтожены. "Борьба будет продолжаться до последней капли крови", - заверил Кастро Алексеева22.

За день до взрыва на "Ля Кубр" Че Гевара обратился к Алексееву с вопросом, готов ли Советский Союз оказать Кубе поддержку "в случае экстремальной ситуации"23. На завтраке в присутствии Рауля Фидель повторил этот вопрос: "Может ли Куба рассчитывать на помощь Советского Союза поставками товара и вооружения в случае блокады или интервенции?" Впервые кубинский руководитель попросил о прямой военной поддержке. Два года кубинцы стремились не афишировать эту сторону своих отношений с восточным блоком. Теперь просьба была высказана в открытой форме.

На этом необычном завтраке Кастро рассказал Алексееву, что на Кубе есть множество "пустынных бухт, куда могли бы заходить советские пароходы и подводные лодки", разгружая оружие в пещеры, которые на Кубе имеются в изобилии.

Для предотвращения диверсий со стороны США, которые Кастро считал неизбежными, необходимо получить разрешение на закупку стрелкового оружия, снаряжения и советских МИГ-17 в Чехословакии и их транспортировку на судах социалистических стран.

"Скорее обстоятельный, чем последовательный" Кастро 6 часов продержал Алексеева за завтраком24. Охваченный гневом по поводу злостных махинаций Вашингтона, он не переставая говорил о многих проблемах, включая, конечно, оружие, в чем Москва может оказаться особенно полезной. У Гаваны не было экономистов, имеющих опыт в создании социалистической экономики, и Кастро надеялся, что Советский Союз направит ему таких профессионалов. Наиболее важным для Алексеева было то, что теперь Кастро рассматривал СССР как модель для Кубы.

Кастро дал понять, что готов посетить Советский Союз, хотя еще рано говорить о точной дате визита. Он хотел довести до сведения Хрущева, что намерен провести в Союзе около 15 дней, а затем посетить Пекин. Расставаясь уже перед ужином, Фидель подчеркнул, что кроме него только три члена кубинского руководства - Нуньес Хименес, Рауль и Че - осведомлены о размахе предполагаемого советско-кубинского сотрудничества. Все дальнейшие обсуждения будут проходить только с ним или с "революционной тройкой".

В последующие дни Фидель неоднократно говорил о своей уверенности в том, что, во-первых, переход Кубы к социализму должен осуществляться в быстром темпе, а во-вторых, вторжение США на Кубу неизбежно. Хотя он отводил на переходный период 3 года, он не сомневался, что США не отпустят ему этого срока.

Тем не менее революция не остановится. Она "пойдет по пути концентрации всей экономики", возглавляемой Институтом аграрной реформы (INRA) под руководством друга Фиделя Нуньеса Хименеса. INRA станет правительством в правительстве. Кастро сказал Алексееву, что INRA добьется "постепенной ликвидации крупной части собственности", чтобы слишком поспешными действиями не вызвать сильной оппозиции.

У кубинского лидера четко очерченные цели: INRA возьмет под свой контроль все средства массовой информации Кубы и "через несколько лет сможет заменить собой правительство". В июне Кастро направит Нуньеса Хименеса в турне по столицам восточного блока, чтобы заручиться финансовой и технической поддержкой, необходимой для построения на Кубе коммунистического общества.


Реакция сверхдержав на инцидент с "Ля Кубр"

Фидель Кастро правильно предсказал реакцию каждой сверхдержавы на его обвинения в адрес администрации Эйзенхауэра. Куба оказалась на разломе тектонических пластов холодной войны. США и Советский Союз готовились сыграть главные роли в спектакле "Социалистическая революция на Кубе". Взрыв на "Ля Кубр" застал врасплох американское посольство в Гаване. Посол Филип Бонсал был вызван в Вашингтон за инструкциями; его отсутствие служило знаком, что Вашингтон теряет терпение, наблюдая за действиями Фиделя Кастро. Американский поверенный в делах Дэниэл Брэддок не полностью владел ситуацией; по крайней мере, в течение нескольких недель после отъезда Бонсала он был не в состоянии составить сколько-нибудь вразумительный доклад о влиянии коммунистов на Кубе, о чем его постоянно просил Вашингтон. К началу марта Брэддок уже не мог спокойно реагировать на многочисленные депеши из Вашингтона. По иронии судьбы за день до взрыва французского судна он писал в письме госдепартаменту, что посольство не в состоянии выполнять запросы Вашингтона. "У вас на месте имеются такие опытные эксперты, которые лучше любого из нас отличают коммунистические манифестации от националистических"25.

Брэддок не знал, что специалисты по Латинской Америке в Вашингтоне разделились на два лагеря по вопросу "Куда идет Кастро?" Более того, он, как и остальной штат посольства за исключением резидента ЦРУ Джима Ноэла, не должен был знать, что настойчивые просьбы Вашингтона о предоставлении информации были связаны с необходимостью принятия решения о тайной операции против Кастро.

Обзор ЦРУ, начатый в декабре 1959 года, был завершен и на его основе составлен рабочий план, представленный на подпись Эйзенхауэру. Новая специальная группа по Кубе при Управлении планирования ЦРУ направила людей в Центральную Америку с целью поиска подходящих мест для лагерей и аэродромов, где кубинские эмигранты могли пройти подготовку к проведению диверсий, радиоперехватов и шпионажа не территории Кубы26.

Кастро оказался провидцем: Вашингтон прореагировал на его речь на похоронах, как он и ожидал. Специальная группа, которая при Эйзенхауэре курировала тайные операции, собралась 15 марта для рассмотрения плана свержения кубинского режима27. В начале года ЦРУ определило основные принципы работы секретной разведывательной "организации", действующей на Кубе от имени группы кубинцев в изгнании. Для снабжения "организации" был подобран аэродром и несколько самолетов. Планировали также привлечь коммерческие лайнеры для расширения возможностей поставок. Но самое главное: надо было создать антикастровскую группировку, способную выполнить поставленные задачи. Целью тайной операции было сместить правительство Кастро и заменить его другим, "более преданным подлинным интересам кубинского народа и приемлемым для США". Таким образом, США пытались избежать открытого вторжения. ЦРУ докладывало, что объединенную политическую оппозицию Кастро можно создать за 2 месяца, а полувоенные формирования - за 6-8 месяцев. Эта группа должна быть готова прийти на помощь борцам сопротивления на Кубе в момент их выступления28.

"Мне кажется, что в сложившейся ситуации это единственно возможный план", - отреагировал Эйзенхауэр, выслушав доклад Аллена Даллеса. По мнению Даллеса, полувоенные формирования в состоянии свергнуть режим Кастро и привести к власти правительство в изгнании. Обеспокоенный тем, что кубинцы или Кремль узнают о готовящейся операции, Эйзенхауэр проинструктировал специальную группу: "Каждый должен поклясться, что ему ничего не известно о подобном плане". Он решил свести к минимуму контакты США с кубинскими повстанцами. Операция, которую кубинцы и КГБ ожидали с декабря, обрела реальные черты29.

Риторика Кастро возымела действие и привела к изменениям в политике США. Москва тем временем рассматривала частные переговоры Кастро как благоприятную возможность влиять на ситуацию. Отчет Алексеева о завтраке 6 марта попал к советскому руководству. "Я не писал об этом Хрущеву, - вспоминал Алексеев, - но он узнал об этом".

Советское руководство придирчиво рассматривало просьбу Фиделя. Впервые сам кубинский лидер просил не только об экономической помощи. 15 марта Президиум ЦК одобрил решение передать устное послание Хрущева Кастро через Алексеева.

Послание начиналось так: "Вы можете не сомневаться, что наши симпатии и сочувствие целиком на стороне революционного правительства и что мы с оптимизмом смотрим на кубинские дела"30.

Кремль хотел уверить своего союзника в дружеских чувствах, а также деликатно дать понять, что Кастро ошибается, думая, что США постараются воспрепятствовать построению социализма на Кубе. Кремль был убежден, что США готовы к улучшению отношений с СССР, к одобрению политики разрядки и ради этого могут не обращать внимания на ситуацию на Кубе. "Несмотря на сложность и дальнейшее обострение положения, - сообщала Москва Кастро, - США сейчас довольно сильно связаны благоприятным для мира развитием международной обстановки и накануне предстоящих встреч вряд ли решатся предпринять открытую интервенцию против Кубы"31.

Бодрый тон этого послания отражал личный оптимизм Хрущева по поводу будущих отношений с Вашингтоном. Он надеялся на встречу на высшем уровне США и СССР, запланированную на май 1960 года в Париже, где Эйзенхауэр в очередной раз услышит его высказывания по поводу присутствия западных держав в Западном Берлине.

Для поддержания уверенности Кастро Кремль предоставил ему карт бланш на закупки в Чехословакии любых товаров. "Что касается поставок вооружения, - говорилось в послании к Кастро, - советское правительство готово оказать содействие в поставке его из Чехословакии... а если потребуется, то доставке чехов... непосредственно из Советского Союза". Наконец, идя навстречу желанию Фиделя, Москва официально пригласила Кастро посетить Советский Союз. "Вы будете желанным гостем у нас, когда посчитаете возможным приехать"32.

Послание Хрущева от 12 марта очень обрадовало Кастро. "Вы можете перевести его на испанский язык?" - спросил Алексеева Кастро. Кубинский лидер заявил, что он хочет приобщить этот документ к другим важным бумагам, которые он прячет в горах.

К тому же Москва нашла способ польстить самолюбию Кастро. Выплата гонораров была одним из традиционных способов финансовой поддержки коммунистов, лидеров национально-освободительного движения или "прогрессивных деятелей культуры". Он выплачивался за право публикации в Советском Союзе и других социалистических странах статей, речей и книг этой категории лиц. В начале 1960 года Алексеев сообщил Фиделю о решении выплатить ему гонорар. По словам Алексеева: "Фидель был буквально растроган". Он заметил, что хотя его речи публиковались на Кубе и в других странах, но ему впервые предлагают гонорар33. И с улыбкой добавил: "Если мы будем издавать все, что он наговорит за то время, то, чего доброго, он станет миллионером". Первоначально суммы были небольшими, но в американских долларах. В июне он получил от Алексеева 385 долларов за речи, опубликованные в Москве34. "Момент выбран как нельзя лучше, - весело сказал Кастро, получая деньги. - Выгодней писать для вашей печати, чем быть премьер-министром. Я только что занял у Че Гевары 10 песо на сигары". Че не мог не поддразнить Фиделя. "Кремлю известно все- он знает, когда помогать". От Хименеса Алексеев знал, что "Кастро часто нуждается в деньгах, так как кроме небольшой зарплаты он никаких доходов не имеет"35. Москва прислушивалась к любой мелочи, касающейся Кастро. В 1961 году гонорары повысились, в феврале за сборник речей Кастро получил 8000 долларов36.

Взрыв в гаванском порту послужил поводом для усиления антиамериканской риторики. Кастро, однако, считал, что еще не пришло время для официального объявления о восстановлении дипломатических отношений с СССР. Как он сказал Алексееву во время встречи 6 марта, небольшая отсрочка объясняется "исключительно техническими причинами", так как требуется "формальное решение правительства". Алексеев прекрасно знал, что это лишь отговорка, так как фактическим правительством был сам Кастро.

Общественное мнение на Кубе, действительно, не было готово принять обмен посольствами с Москвой. Общественность негодовала, когда Кастро грозил США кулаком. Фидель знал, насколько откровенно можно говорить кубинцам о Москве. Коммунизм не пользовался популярностью на Кубе. В НСП насчитывалось не более 17 000 членов, а ее газета не имела массового читателя. Несмотря на старания Карлоса Рафаэля Родригеса, революция не внесла изменений в отношение масс к коммунистам. Движение 26 июля пришло к власти под популистскими лозунгами, а природный магнетизм Кастро привлекал к нему народ. Мечтая об экономическом и политическом суверенитете, трудно достижимом из-за географической близости США, кубинцы не одобряли слишком быстрых шагов навстречу второй сверхдержаве. Кастро пояснял Алексееву, что развитие отношений с Советским Союзом не следует особенно афишировать до тех пор, пока он (Кастро) не убедит кубинский народ, что дружба с СССР - это вопрос национального выживания. Как сообщал Алексеев Хрущеву, Кастро хотел бы приурочить восстановление дипломатических отношений к какому-либо открытому враждебному акту против Кубы со стороны правительства США.

Отсутствие советского посольства не влияло на темпы сближения СССР и Кубы. Кубинцы называли Алексеева "координатор Алексеев" и относились к нему в высшей степени уважительно. Кастро говорил ему: "Наши отношения, как они существуют сейчас, являются более эффективными, так как встречи осуществляются непосредственно минуя МИД и всякие протокольные преграды". Он надеялся поддерживать такую связь и в будущем.

Благодаря изменению позиции Кастро были облегчены закупки оружия из стран Варшавского пакта. 29 марта Президиум ЦК проинформировал чешское правительство, что "не возражает против оказания военной помощи Кубе". Москва предложила предоставить Гаване 10-летний кредит на льготных условиях; Праге предписывалось организовать поставки вооружений. Едва чехи начали переговоры об условиях поставки, информация, полученная Кремлем, заставила Хрущева пересмотреть программу помощи. 20 апреля КГБ сообщил о непосредственной угрозе Кубе со стороны США. Днем позже Москва "посчитала необходимым оказать срочную помощь Кубе"37. Кастро представил перечень видов вооружения. Это был первый запрос, полученный СССР непосредственно от кубинцев38. Президиум ЦК согласился выполнить все просьбы: "трофейное немецкое оружие, вооружения производства Чехословакии и Польши". Важным признаком изменения отношения Хрущева к Кубе явилось то, что на апрельском заседании Президиума ЦК было решено осуществить эту помощь безвозмездно. Менее чем через месяц Кремль стал еще щедрее, правда, частично за счет других: Президиум ЦК рекомендовал чехам взять на себя 15-20% расходов, полякам - 10-20%, а "остальное оплатит СССР".


Ядерные гарантии Хрущева

Хрущев столкнулся с первым этапом кубинского кризиса. Кремль не располагал секретной информацией для проверки сведений, полученных от Фиделя и Рауля Кастро, о готовящемся вторжении на Кубу. Единственно, что могло прояснить ситуацию, было следующее: 9 июня Че Гевара сообщил Алексееву, что в Гаване захвачена группа контрреволюционеров, готовившая на него покушение. Эти люди, по-видимому, не имели отношения к ЦРУ и ничего не знали о подготовке к вторжению.

Отказ Кастро от намерения направить брата в Москву, вероятно, был признаком того, что он еще не был твердо уверен в советской помощи. Означало ли это, что кубинцы готовы обратиться к Китаю? В распоряжении Кремля имелась информация, что даже просоветски настроенный Рауль Кастро склонялся к обращению к китайцам по поводу поставки оружия национально-освободительному движению. Фидель в отличие от Рауля был революционером, а не коммунистом, а значит, еще менее склонен руководствоваться указаниями Москвы.

Угроза вероятного идеологического вызова со стороны Китая омрачала отношения с Кубой и снова напомнила Хрущеву, что он остается один на один с своим главным противником - США 16 июня КГБ получил документ, направленный представителем ЦРУ в НАТО администрации США, а 29 июня Председатель КГБ представил советскому лидеру очень тревожный доклад, составленный на основе имеющейся информации.

"В Центральном разведывательном управлении известно, что руководящие круги Пентагона убеждены в необходимости развязывания войны против Советского Союза "в кратчайшие сроки".

Согласно данным, которыми располагает Пентагон, СССР в настоящее время не имеет достаточного количества ракет для уничтожения стратегических баз НАТО. Однако через некоторое время Советский Союз будет располагать такими ракетами в достаточном количестве. Сейчас Соединенные Штаты имеют возможность эффективно использовать свою бомбардировочную авиацию для уничтожения советских ракетных баз и других военных объектов. Но через некоторое время оборонная мощь СССР еще более увеличится, и эта возможность исчезнет. Существующее в настоящее время соотношение сил между США и СССР в военной области позволяет Соединенным Штатам рассчитывать в случае войны на успех. Через некоторое время положение изменится в пользу Советского Союза.

Исходя именно из этих предпосылок, руководящие круги Пентагона хотели бы развязать превентивную войну против Советского Союза"39 (На документе помета - "Доложено лично тов Хрущеву Н. С. 29 июня 1960 г А. Шелепин")

Глава КГБ докладывал Хрущеву и ЦК КПСС, что "предпримет меры для проверки этой информации Были сделаны лишь три копии документа- для Хрущева, Шелепина, третья копия была уничтожена40. Тот факт, что практически одновременно Хрущев получил три тревожных сообщения, побудил его принять чрезвычайное решение о поддержке Кубы. Он чувствовал важность широкого дружественного жеста в сторону Кубы, такого, который бы заставил американцев и китайцев отнестись к нему с уважением 9 июля, выступая перед группой советских преподавателей, Хрущев впервые не исключил возможности распространения ядерного "зонтика" на Западное полушарие

"Не следует забывать, что теперь Соединенные Штаты не находятся на таком недосягаемом расстоянии от Советского Союза, как прежде. Образно говоря, в случае необходимости советские артиллеристы могут поддерживать кубинский народ, если агрессивные силы в Пентагоне осмелятся начать интервенцию против Кубы. Пусть в Пентагоне не забывают, что, как показали последние испытания, у нас имеются ракеты, способные попадать точно в заданный квадрат на расстоянии 13 тысяч километров. Это, если хотите, является предупреждением тем, кто хотел бы решить международные вопросы силой, а не разумом"41 (Речь Н. С. Хрущева на съезде учителей 9 июля 1960 г "Учительская газета", 10 июля 1960 г)

Этим Хрущев хотел показать кубинцам и китайцам, что Москва является лидером социалистического лагеря и готова сделать все возможное для его защиты. В то же время Кремль предостерегал американцев от переоценки своих стратегических преимуществ.

Советское заявление не произвело желаемого впечатления на США, которые пока и не планировали немедленного вторжения на Кубу. 7 июля на заседании СНБ был поднят вопрос о возможности интервенции. Лео А. Хо, руководитель Отдела гражданской и военной мобилизации, предложил "США должны выступить с заявлением, что нарушена доктрина Монро, следовательно, нам необходимо вмешаться и восстановить положение". Однако президент Эйзенхауэр не был готов к использованию военной силы против Кастро. Он хотел заручиться поддержкой американского общественного мнения. США должны были убедить свою страну и мир, что Советский Союз намерен превратить Кубу в военную базу. Главный советник по СССР Чарльз Болен заверял президента, что Советы не настолько "глупы", чтобы решиться на такой шаг. Эйзенхауэр считал, что американский народ быстро меняет свое мнение в отношении применения силы. Надо лишь избавить от чувства вины тех, кто выступает за решительные действия42.

В Гаване заявление Хрущева не осталось незамеченным. Оно обрадовало кубинское руководство. Некоторые историки, однако, считали, что кубинцы были немного обескуражены, поскольку одни опасались признать свою зависимость от Советского Союза, а другие боялись слишком тесных связей с Москвой.

Через несколько дней после выступления Хрущева Рауль Кастро, находившийся с визитом в Чехословакии, проинформировал специально отправленного для встречи с ним в Прагу Н.С Леонова, что по поручению кубинского руководства он направляется в Москву для выражения "признательности Никите С. Хрущеву от имени Фиделя Кастро за поддержку Кубы". Рауль просил о встрече с советским лидером. Он хотел, чтобы визит носил официальный характер. Он опасался, что недруги на Кубе обвинят его в тайном визите в Москву. Это подорвало бы доверие к нему и революционеров, и консерваторов в Движении 26 июля. Хотя влияние последних значительно снизилось, все же они могли доставить некоторые неприятности. С другой стороны, не все революционеры были настроены промосковски. В частности, сторонники Че Гевары считали Москву слишком робкой в вопросах поддержки мировой революции43.

На следующий день Рауль послал своего помощника Луиса Маса Мартина в советское посольство для подготовки визита. Мае Мартин заявил, что Рауль Кастро хотел бы обсудить с Кремлем возможные ответные меры СССР в случае вторжения на Кубу. Кроме того, Раулю было необходимо выяснить, на какую помощь, помимо покупки кубинского сахара, может рассчитывать Гавана в случае экономической блокады. Мае Мартин повторил слова Фиделя, сказанные Алексееву: "У Кубы нет сырьевых ресурсов, и блокада приведет к краху экономики"44.

Помощник Рауля поднял также вопрос о сотрудничестве разведок. Кубинские силы безопасности еще только становились на ноги. Младший Кастро высоко ценил эффективность работы КГБ и служб безопасности стран-членов социалистического блока и хотел, чтобы для подготовки руководящего состава кубинских спецслужб Москва направила в Гавану специалистов по разведке и контрразведке45. В Советский Союз Рауля Кастро сопровождал шеф службы безопасности Кубы Рамиро Вальдес.

Советское руководство быстро подготовило визит Рауля. 14 июля резидент КГБ в Праге в телеграмме в Москву просил о визите. На следующий день Борис Пономарев, руководитель Секретариата ЦК КПСС, представил на одобрение Хрущева дату визита 17 июля и его программу. Пономарев со своей стороны стремился придать визиту статус официального государственного приема. Обычно посещение Москвы членом зарубежной компартии оформлялось иным образом с точки зрения протокола, в частности, по приезде его встречали высшие партийные руководители. Как писал Пономарев в записке в Президиум ЦК 15 июля, "учитывая, что членство Рауля Кастро в НСП не афишируется и в делегации могут быть некоммунисты, не должно быть никаких официальных встреч с лидерами КПСС". В биографической справке на Рауля Кастро для узкого круга членов ЦК подчеркивалось, что "многие из его ближайшего окружения являются членами НСП", но о его партийной принадлежности не было сказано ни слова46.

Пономарев хотел в начале визита разъяснить Раулю и Кастро советскую позицию по отношению к Китаю. "Учитывая, что у Рауля Кастро сложилось неправильное мнение о КНР, рекомендуется до его встречи с Н.С.Хрущевым обсудить результаты Бухарестской встречи и ознакомить его с отчетом ЦК от 21 июля"47. В день приезда Рауля Кремль одобрил все рекомендации Пономарева Рауль первым из братьев Кастро встретился с Хрущевым.

17 июля Рауль Кастро прибыл в аэропорт Шереметьево. Его встречал маршал Матвей Захаров и генерал С.П.Иванов из Генерального штаба. Рауля разместили в доме для гостей КГБ на Ленинских горах. За завтраком Рауль Кастро от имени кубинского руководства выразил Хрущеву благодарность за решительную поддержку Кубы. "Мы думали, - заявил кубинский министр обороны, - что Ваша помощь опоздает. Но после заявления Хрущева ситуация изменилась. Американцы больше не посмеют угрожать нам". Советские генералы разъяснили Раулю, на какую помощь может рассчитывать Куба. Рауль выразил удовлетворение и поинтересовался, какие меры предосторожности будут предприняты при транспортировке танков. Он опасался, что враги Кубы могут использовать поставку танков в качестве предлога для авантюры48.

На следующий день Рауль Кастро встретился с Хрущевым. Разговор один на один длился всего несколько минут, затем к ним присоединились члены советской делегации: Пономарев, маршал Захаров, Андрей Громыко, министр иностранных дел, и Скачков, председатель Госкомитета по внешнеэкономическим связям49. Визит Рауля завершился подписанием коммюнике, в котором определялись долгосрочные военные обязательства СССР по отношению к Кубе: Москва обещала использовать все средства для противодействия агрессии США против Кубы50.


Аванпост

Угроза Хрущева применить ядерное оружие для защиты Кубы от США означала прорыв в советско-кубинских отношениях. Символом укрепления связей явился визит Рауля Кастро в Москву и его встреча с Хрущевым. Советский Союз считал, что сделал все возможное для поддержки Кубы. В 1960 году Москва выполнила все просьбы Фиделя, Рауля и Че. Более того, она, к удивлению кубинцев, предоставила безвозмездную помощь. В конце июня Микоян заявил Нуньесу Хименесу, что кубинцам будут немедленно поставлены 30 танков и 100 000 единиц автоматического оружия. Эта цифра в 10 раз превышала запрашиваемую, а танки вообще стали нежданным подарком. В письме Алексееву Микоян просил напомнить кубинцам, что "хотя на оружии указана цена... оно передается безвозмездно". "Любая оплата, получаемая нами в сложившихся условиях, является по существу чисто символической", - инструктировали Алексеева51.

И Кастро, и Хрущев затеяли игру, и, похоже, она стоила свеч. Куба выбрала социалистический путь развития. 31 июля Алексеев телеграфировал: "Фидель Кастро выражает глубокую признательность советскому правительству и лично Н.С.Хрущеву за выполнение всех просьб по поставке оружия"52.

КГБ ознаменовал начало новой эры в советско-кубинских отношениях изменением шифра кодового наименования по Кубе: с 1958 по июль 1960 года его кодом были "Юнцы", с августа 1960 года это стал "Аванпост". Отныне у Советского Союза появился союзник в Западном полушарии.

Примечания

1. Гавана Центру, 12 апреля 1960 г., дело 78825, стр. 227, Архив Службы внешней разведки. Отчет о январской 1960 г. дискуссии между Николаем Леоновым из резидентуры КГБ и Арагонесом в Мехико, В этот момент у Алексеева не было прямой связи с Москвой. Леонов мог быстрее направить отчет Арагонеса в Москву.

2. Там же.

3. Алексеев (в отсутствии собственной радиосвязи направляет это сообщение из резидентуры КГБ в Мехико) Москве, 27 января 1960 г., дело 86447, том 1, Архив Службы внешней разведки. У Алексеева были информаторы в рабочем движении Кубы, которые сообщали о коммунистической ориентации нового руководителя Джезуса Сото.

4. Там же.

5. Мехико Центру, 9 января 1960 г., дело 78825, стр. 52-54, Архив Службы внешней разведки.

6. Мортин И.А-Серову, главе ГРУ, 16 декабря 1959 г., дело 82761, стр. 107, Архив Службы внешней разведки. Разведслужбам стран Варшавского договора стало известно, что США готовят кубинских иммигрантов для вторжения на Кубу, Польская разведслужба, в частности, получила развединформацию о том, что в Доминиканской Республике проходят подготовку 3000 испанских солдат, которые будут координировать действия с военными подразделениями, размещенными во Флориде.

7. Ф.Мортин в Мехико, 15 декабря 1959 г., дело 86447, том 1, Архив Службы внешней разведки.

8. Протокол 260 заседания Президиума ЦК, 20 января 1960 г., фонд 3, опись 5, дело 871, стр. 25, Архив президента РФ.

9. Алексеев (на сей раз из Гаваны), 7 февраля 1960 г., дело 78825, стр. 108-112, Архив Службы внешней разведки.

10. Там же.

11. Алексеев Москве, 10 февраля 1960 г., дело 78825, стр. 113, Архив Службы внешней разведки.

12. Там же.

13. Заседание СНБ 18 февраля 1960 г., FRUS, 1958-1960, vol. 6, Cuba, pp. 791-793; памятная записка и. о. госсекретаря Работама 11 мая 1960 г.; там же, стр. 913.

14. Гертер британскому министру иностранных дел Селвину Ллойду, 21 февраля 1960 г., FRUS, 1958-1960, 6:806.

15. Интервью с Самюэлом Халперн, 13 ноября 1994т.

16. Памятная записка заместителя секретаря Гертера, 31 декабря 1958 г., FRUS, 1958-1960, 6:323-329.

17. Берк заместителю госсекретаря по политическим делам Ливингтону Мечинту, FRUS, 1958-1960, 6:813-820.

18. Robert E. Quirk, Fidel Castro (New York, 1993), pp. 301-303.

19. Ibid.

20. Ibid., p. 301.

21. Алексеев Москве, 8 марта 1960 г., дело 78825, стр. 164-166, Архив Службы внешней разведки. Копию этого отчета передали Хрущеву. Отчет находится в фонде 3, описи 65, деле 871, стр. 42-45, Архив президента РФ.

22. Там же.

23. Там же.

24. Описание стиля речи Кастро поступило от посла Филипа Бонсала, который несколько раз беседовал с кубинским лидером. See Bonsai to sec. of state, Sept. 4, 1959, FRUS. 1958-1960, 6:595-598.

25. Даниел Брэддок (Гавана) Филипу Бонсалу (госдепартамент) 3 марта 1969 г., RG 89, Cuba, 1960, 350.21, NA.

26. "First Meeting of the Green Study Group", April 23, 1961, CMC/ NSA.

27. Wayne G. Jackson, CIA Internal History, "Alien Welsh Dulles as Director of Central Intelligence 26 February 1953 - 29 November 1961", vol. 3, "Covert Activities", p. 116.

28. March 16, 1960: "A Program of Covert Action against Castro Regime", White House Office, Office of Staff Sec. International Series, Box 4, Dwight D. Elsenhower Library, Abilene, Kan. Выражаем благодарность Захари Карабеллу за предоставленные материалы.

29. Памятная записка о конференции, 17 марта 1960 г., FRUS, 1958-1960,6:861-863.

30. Меморандум о дискуссии на 450-м заседании Совета национальной безопасности 7 июля 1960 г., FRUS, 1958-1960, 6:980-981.

31. Там же.

32. Там же.

33. Алексеев Центру, 7 марта 1960 г., фонд 3,.опись 65, дело 871, стр. 45, Архив президента РФ.

34. Алексеев Центру, 8 июня 1960 г., дело 78825, стр. 299, Архив Службы внешней разведки.

35. Там же.

36. Архив секретариата ЦК, фонд 4, опись 16, дело 954, стр. 169, ЦХСД.

37. 20 апреля 1960 г. КГБ сообщил, что двумя днями ранее Генеральный штаб армии Кубы обсуждал реальную угрозу агрессии против Кубы. КГБ знал, что некая страна, возможно США, чрезвычайно интересовалась ходом переговоров между СССР, Чехословакией и Кубой об оказании военной помощи.

38. Около 100 минометов с реактивными снарядами, 200 противотанковых орудий 57 калибра, 4000 легких пулеметов, 500 противовоздушных пулеметов, 100 средних танков чешского производства и 10 000 ружей с боеприпасами.

39. Шелепин в ЦК, 29 июня 1960 г., дело 84124, том 12, стр. 237-238, Архив Службы внешней разведки.

40. Там же.

41. Госдепартамент США, "Основные публичные заявления СССР об обороне Кубы", CMC/NSA.

42. Меморандум обсуждения на 450-м заседании СНБ, 7 июля 1960 г., FRUS, 1958-1960, 6:980-991.

43. Прага Центру, 15 июля 1960 г., дело 86447, том 1, Архив Службы внешней разведки.

44. Там же.

45. Там же.

46. Пономарев в ЦК, 15 июля 1960 г., фонд 3, опись 65, дело 893, стр. 41, Архив президента РФ. 13 июля КГБ рекомендовал серию мероприятий для разоблачения и недопущения реализации агрессивных планов США в отношении Кубы. Мероприятия предусматривали пропагандистскую кампанию в поддержку Кубы и создания ряда оборонных лиг для проведения демонстраций в различных городах в защиту Кубы. Шелепин в ЦК, 13 июля 1960 г., дело 86447, том 1, стр. 392-393, Архив Службы внешней разведки.

47 Там же.

48 Генерал Иванов, "Отчет о визите Рауля Кастро", 23 июля 1960 г., фонд 3, опись 65, дело 893, стр. 59, Архив президента РФ.

49 Выписка из протокола заседания Президиума ЦК 17 июля 1960 г. "О визите Рауля Кастро в СССР", фонд 3, опись 65, дело 893, стр. 37-39, Архив президента РФ.

50 Tad Szulc, Fidel (New York, 1986), стр. 539.

51 Из протокола 294 заседания Президиума ЦК 4 августа 1960 г., фонд 3, опись 65, дело 871, стр. 102-108, Архив президента РФ.

52 Там же. В той же телеграмме Алексеев сообщал, что 29 июля Чехословакия и Куба подписали соглашение о поставках "специальной собственности", т. е. 130 млн. рублей для оплаты вооружений для Кубы без возмещения, из них 114 млн. будет направлено из СССР.



Глава 4

"Куба -да, янки - нет!"

Гаванская декларация


2 сентября произошла необычная сцена: харизматический Кастро, выступая на миллионном митинге перед Сивика Плаза, открыто провозгласил внешнеполитический курс Кубы "Сан-Хосе, - сказал он, имея в виду заседание министров иностранных дел Организации американских государств (ОАГ), - был Пирровой победой империализма"1. Он обратился к своему другу по борьбе в горах редактору коммунистической газеты "Ой" Карлосу Рафаэлю Родригесу с предложением составить проект того, что вошло в историю как Гаванская декларация. Подобно Мао Цзедуну, который пресек все сомнения в нейтралитете декларацией 1949 года "Опора на собственные силы", Кастро решил подтвердить куре внешней политики, одобренный компартией Кубы.

Фидель грозил США кулаком. "Мы национализировали многие североамериканские компании, но некоторые держим в резерве. Если они продолжат экономическую агрессию против нас, мы национализируем все их предприятия"2. Затем он упомянул маоцзедуновский коммунистический Китай, что для Вашингтона было более неприятно, чем любой другой дипломатический демарш "США говорят, что красный Китай вмешивается в дела Латинской Америки Правительства же стран Южной Америки имеют дипломатические отношения с режимом Формозы Мы спрашиваем, хотели бы люди установить дипломатические отношения с КНР" Толпа ответила ревом одобрения3.

Назвав слушающих его "Генеральной ассамблеей", Фидель придал большей части речи форму устного референдума по принципам следующего этапа революции. Он обратился к аудитории с просьбой одобрить зачитанную им декларацию о намерениях Кубы.

"Мы провозглашаем перед всей Америкой
Право компенсации за землю,
Право рабочих на результаты своего труда,
Право детей на образование,
Право на медицинское обслуживание,
Право на Труд,
Право на равенство рас,
Право на равные права мужчин и женщин,
Право интеллигенции на свободу творчества,
Право провинций на национализацию монополий,
Право на суверенитет,
Право на превращение военных баз в школы,
Право вооружать народ для защиты своих прав и судьбы,
Право угнетенных наций бороться за независимость".

Революционный долг, заявил Кастро, бороться за провозглашение права как в своей стране, так и за рубежом. "Мы подтверждаем веру в то, что Латинская Америка освободится от ига империализма янки, несмотря на решения карманных министров иностранных дел" По словам Кастро, Куба слышит голоса угнетенных латиноамериканцев "Мы здесь! - воскликнул Кастро. - Куба вас никогда не оставит!"4 Снова одобрительный рев толпы "Куба - да, янки - нет, Куба - да, янки - нет"5 Че описывает завораживающую картину, когда Кастро призвал высказаться по предложенной декларации, "более миллиона рук взметнулись ввысь, 1/6 часть населения страны"6.
Кубинские коммунисты рассматривали Гаванскую Декларацию как главную идеологическую победу. Спустя два дня после этого события Карлос Рафаэль Родригес и исполнительный секретарь НСП Анибал Эскаланте доложили Алексееву о своем успехе По их словам, основная идея 4-часовой речи Фиделя была детищем Карлоса Рафаэля Родригеса; они также подтвердили, что теперь Фидель в большей степени готов продвигаться по пути социалистической революции. Он говорил некоторым членам НСП, что "настало время для идеологической подготовки народа к строительству социализма на Кубе и руководящей роли в этом процессе партии"7.

Во всей этой информации была лишь одна действительно важная новость для Москвы. В марте - апреле 1960 года после инцидента с "Ля Кубр" в частной беседе Фидель Кастро уже сообщил советскому представителю, что другого пути, кроме социалистического, для Кубы нет. Правда, затем он заявил, что потребуется некоторое время для того, чтобы кубинский народ был готов принять коммунизм. Теперь Кастро, похоже, был готов рискнуть и ускорить этот процесс. Тем временем новая политика вселяла уверенность в руководство НСП, которому не терпелось устранить некоммунистов из ближайшего окружения Кастро.


Советский Союз идет на сближение

Спустя три недели после провозглашения Гаванской декларации Фидель Кастро и Никита Хрущев наконец встретились. Постоянно опаздывающий Кастро целый час держал Хрущева в ожидании на ступенях советского представительства в Нью-Йорке. Нисколько не обидевшийся Хрущев сердечно обнял человека, которого многие месяцы прикрывал издалека. Это было в начале 35-дневного беспрецедентного отсутствия Хрущева в СССР, 25 дней из них он намеревался провести в Нью-Йорке, приветствуя с трибуны ООН 14 новых африканских государств8.

Посмеявшись над несколькими анекдотами про эпоху Ленина, лица, сопровождающие Кастро, спросили советского лидера, знает ли он анекдоты про себя. "Я знаю даже больше, - ответил он. - Кубинцы, организуйте революционный трибунал и вынесите приговор Громыко. Он был единственным, кто признал Батисту". Подобный юмор мог бы вызвать улыбку, но оставил кубинцев равнодушными. Они восхищались советским министром иностранных дел хотя бы потому, что он единственный в советской делегации умел обращаться с сигарой9.

Во время шутливого разговора Фидель разозлил некоторых членов своей делегации. Старые революционеры чувствовали железную хватку Рамиро Вальдеса, который настаивал, чтобы служба безопасности отбирала кубинских корреспондентов для работы заграницей. Карлос Франки - революционер-социалист, ненавидевший Сталина и отождествлявший Москву со сталинизмом, отмечал усиление промосковского окружения Кастро и его стремление использовать полицейские методы для установления режима личной власти10.

Госдепартамент США также отмечал сближение Кастро и Хрущева. В ООН Куба принадлежала к группе неприсоединившихся стран, однако практически всегда голосовала солидарно с СССР. Единственная страна третьего мира, Куба, поддерживала резолюцию Хрущева по проведению расследования ООН "агрессивных действий США". Хрущев использовал свой визит в Нью-Йорк для подтверждения своих июльских 1960 года обязательств защищать Кубу. Наиболее драматический эпизод произошел во время выступления Кастро на Генеральной ассамблее ООН 26 сентября. Кастро обвинил командующего ВМС США адмирала Арли Берка в недооценке решимости Хрущева использовать советское ядерное оружие для защиты Кубы в случае агрессии США в ответ на захват Кубой американской военной базы Гуантанамо.

"Посмотрите только, как делается оценка, оценка чрезвычайно опасная, так как он (Берк) намекает, что в случае нападения на нас мы должны выстоять в одиночку. Адмирал Берк чего-то не учитывает. Предположим на минуту, что адмирал Берк ошибается. Давайте представим, что адмирал Берк, хотя и адмирал, не прав. Если он не прав, он ведет слишком рискованную игру с мощнейшей силой в мире"

Со своего места Хрущев крикнул- "Он ошибается!" - и махнул кулаком12 Советский лидер хотел, чтобы ни у кого не возникало сомнений по поводу военной поддержки Кубы


Тревога в октябре

Уверенное в поддержке СССР, кубинское руководство начало публиковать свои планы проведения социалистической революции на Кубе. В начале октября кубинцы собирались завершить национализацию ключевых отраслей экономики. 12 октября Москва получила информацию, что на Кубе закончена работа над проектом нового закона о "частичной национализации всех иностранных и кубинских банков и некоторых американских предприятий" "С принятием этого закона, - сообщал Алексеев, - все основные отрасли промышленности окажутся в руках государства"13.

Спустя два дня кубинское правительство объявило об экспроприации 382 компаний и всех кубинских и иностранных банков, за исключением канадских После 16-часового заседания, продолжавшегося до 4 часов утра, кабинет Фиделя одобрил радикальные меры по ликвидации частной собственности в сахарной и текстильной промышленности Эта мера была предпринята не в пику американцам. Кубинское руководство объяснило, что основной причиной экспроприации явилась политика этих компаний, противоречащая интересам революции и экономическому развитию страны. Из 400 национализированных фирм только 20 были американскими. Правительство также приняло закон о городской реформе, согласно которой жильцы становились собственниками своих квартир. Это была единственная акция, не заимствованная из советского опыта14.

Страх перед кампанией террора, которую могли бы развязать антикоммунисты с помощью ЦРУ в связи с завершением следующего этапа экспроприации, вызвал волнения в Гаване. Фидель не соглашался ни с коммунистами, ни со службами безопасности по поводу мер борьбы с подрывными действиями. Он хотел избежать широких чисток, чтобы не оттолкнуть массы от революции. Он понимал, что охота на ведьм вызовет недовольство в стране и может нарушить стабильность. В сентябре он удержал министра внутренних дел Кубы от ареста группы, которая, по мнению многих коммунистов и сотрудников служб безопасности, планировала помимо всего прочего убить советского посла15

Благодаря расследованиям, проведенным конгрессом в 70-х годах, хорошо известно, что в сентябре 1960 года ЦРУ наладило связь с мафией для организации покушения на Кастро. В течение 20 лет возникали различные спекуляции по поводу того, насколько Советский Союз и Куба были осведомлены о связях между элитой ЦРУ - выходцами из "Айви лиг" и воровскими шайками. Документы КГБ и Кремля подтверждают, что даже сталинистам в реформированных Хрущевым службах безопасности никогда не приходило в голову, что имелась связь между Алленом Даллесом, Сантосом Трафиканте и Мейером Лански. Тем не менее советские службы собирали информацию о различных заговорах с участием латиноамериканских авантюристов.

Москва не знала, о чем больше беспокоиться: об усилении враждебных акций против Фиделя после предложения Хрущева о помощи в июле или о колебаниях представителей Москвы на Кубе перед лицом тревожных событий. Сергеи Кудрявцев, назначенный советским послом на Кубе после восстановления в мае дипломатических отношении, был снобом и трусом. При малейшей провокации он разражался гневными тирадами против кубинцев, которые с его точки зрения неадекватно реагируют на эти провокации. Он носил пуленепробиваемый жилет, показывая этим, что не рассчитывает на защиту со стороны кубинских служб безопасности. Алексеев с отвращением констатировал, что советский посол ведет себя по отношению к кубинцам, как генералы Батисты16. Кастро и его ближайшее окружение, а в конечном итоге и Москва, отмечали полное отсутствие симпатий посла к социалистической революции, которую пытались осуществить молодые соратники Фиделя. Кастро выразил отрицательное отношение к Кудрявцеву, когда в сентябре 1960 года сообщил ему, что хотел бы в будущем координировать все свои встречи с ним только через Алексеева, работавшего под "крышей" посольства в качестве атташе по культуре.

Алексеев неплохо ориентировался в обстановке, но его предложения не всегда получали одобрения Москвы. Например, он разделял мнение Блас Рока и Карлоса Рафаэля Родригеса, что Фидель пренебрегает сообщениями об угрозе его жизни, исходящими как от внешних, так и внутренних врагов. Алексеев одобрял призыв кубинских коммунистов ужесточить репрессии против некоммунистов в Движении 26 июля. Но начальники Алексеева в Москве не поддержали этого предложения. Они обратили его внимание на то, что не подтвердились сообщения в сентябре 1960 года, в которых предсказывался разгул насилия: "Готовятся акты саботажа и террора". Москва была обеспокоена - не теряет ли Алексеев самообладания17. В ближайшем окружении Кастро КГБ имел источник "Освальдо", который сообщил Алексееву, что Фидель не принимает необходимых мер для ликвидации группы, которая планирует среди прочих убить Кудрявцева и кубинского министра иностранных дел Рауля Роа. "Освальдо" сообщал, что Фидель решил не арестовывать членов этих групп, не имея конкретных доказательств их вины. "Освальдо" просил Алексеева убедить кубинское руководство "предпринять репрессивные меры против враждебных элементов"18.

В Кремле понимали, что Алексеев хочет получить санкцию на то, чтобы убедить Кастро развязать кампанию против врагов режима. Но выступление Кастро 2 сентября прошло спокойно, хотя Алексеев сообщал, что готовится покушение на него. Кастро остался жив, и не наблюдалось попыток сорвать его выступление. Сам он спокойно отнесся к сообщению о готовящемся покушении, заявив, что приняты адекватные меры безопасности. "В свете того, что ожидаемый теракт не состоялся, не исключено, что поставляемая вам информация, - писали Алексееву из Центра, - сфабрикована агентурой"19. "Мы не считаем разумным проводить аресты без достаточного количества конкретных улик"20. Признавая необходимость борьбы с врагами революции, Москва предлагала Алексееву воздержаться от советов устраивать чистки, которые могут оказаться вредными на данном этапе революции. "В осторожной форме, - инструктировали Алексеева, - можно сказать друзьям, что возможно проводить негласное задержание определенных лиц в отдельных случаях". Публичная чистка вызвала бы слишком много шума21.

Вместе с тем Кремль не мог игнорировать конкретные свидетельства того, что США усиливают поддержку противников кастроизма. В конце сентября ЦРУ финансировало первый сброс с самолета снаряжения, достаточного для вооружения сотни солдат в провинции Ориенте, гористой местности на юго-востоке Кубы, где в течение трех лет до победы в 1959 году тлело Движение 26 июля. Операция провалилась. Снаряжение оказалось в семи милях от расчетной точки и попало в руки революционной милиции Кастро, не доставшись контрреволюционным силам, которым оно предназначалось22. Двумя днями ранее группа сторонников Батисты из 27 человек, родственники и друзья бывшего богача сенатора Роландо Масферрер, высадилась в провинции Ориенте23. Эта группа с большим американским флагом намеревалась осуществить самое серьезное вторжение с момента захвата власти Кастро. В их распоряжении было вооружение, навьюченное на трех мулах. Госдепартамент охарактеризовал эту операцию как "комическую оперу". Но кубинцы и Москва не сомневались, что режиссером "оперы" был сам Аллен Даллес24.

Кастро был обеспокоен. Капля камень точит. Новые свидетельства усиления контрреволюционной активности, поддерживаемой США, вынудили Кастро постепенно отойти от санкционированной им первичной стратегии сдержанности. В течение сентября 1960 года Кастро пересмотрел свой подход Толчком к этому послужил разразившийся скандал в силах безопасности. Причиной скандала послужило обнаружение устройств для прослушивания телефонных разговоров Рауля Кастро и некоторых руководителей НСП. Устройства были установлены сотрудниками тайной полиции. Глава этой группы при аресте приказал уничтожить все записи разговоров. Тем не менее несколько записей, включая беседы братьев Кастро, сохранились. Несмотря на противодействие Эфигенио Амехейраса, главы тайной полиции, Кастро приказал произвести обыск в этой организации25

Затем кубинский лидер распорядился провести чистку всего аппарата тайной полиции. И эта чистка не шла ни в какое сравнение с масштабом того, что предлагали члены НСП и советские представители на Кубе. К началу октября Кастро пришел к выводу, что без чистки не обойтись.

Эскаланте, исполнительный секретарь НСП, сообщил 1 октября советскому послу, что Кастро санкционировал создание системы наблюдения за соседями. Каждая улица, соседская община и район получат государственного наблюдателя, который будет информировать о необычном поведении и антикастровской политической деятельности и высказываниях. Это был лишь первый шаг и, с точки зрения НСП, запоздалый. Эскаланте сообщил Кремлю, что Кастро и его ближайшему окружению предстоят тяжелые раздумья по поводу природы оппозиционных сил "Брат Кастро и другие члены руководства понимают угрозу контрреволюции Было бы неправильным считать, что Фидель Кастро противодействует решительной борьбе с контрреволюцией". Все же в НСП бытовало мнение, что кубинский лидер недооценивал сложность борьбы с врагами26

Наиболее зловещими для кубинских коммунист были заявления вице-президента Ричарда Никсона и его соперника по президентской гонке сенатора от штата Массачусетс Джона Кеннеди. В тот день, когда гаванское радио сообщило о вторжении группы Масферрера на Кубу, Кеннеди сделал кубинскую проблему главным пунктом своей избирательной кампании. Кеннеди опасался, что он отстает в борьбе за Белый дом, и его советники посоветовали ему отмежеваться от внешнеполитических взглядов Никсона. Кеннеди заявил, что весь опыт Никсона во внешнеполитической сфере представляет череду провалов. Куба в этом смысле - наиболее яркий пример.

Кеннеди проповедовал некую форму силового международного либерализма. Он признавал, что в 1959 году Куба нуждалась в серьезных реформах "В начале 1959 года компании США владели 40% всех сахарных плантаций, почти всеми животноводческими ранчо, 90% шахт и концессий на минеральное сырье, 80% коммунальной сферы, практически всей нефтяной промышленностью и представляли 2/3 кубинского импорта" Кандидат от демократической партии обвинил Вашингтон в игнорировании нужд кубинского народа и защите прибылей по прямым американским инвестициям. "Наши действия часто создавали впечатление, что мы больше печемся о деньгах, которые извлекаем на Кубе, чем об улучшении жизни кубинского народа"

Если бы Кеннеди остановился на этом тезисе, то у Гаваны не было бы причин для беспокойства. Но обвинив республиканцев в усилении напряженности в Карибском бассейне, Кеннеди не оставил сомнений в стремлении сместить Кастро. "Кастро и его банда предали идеалы кубинской революции и надежды кубинского народа". В случае избрания его администрация будет бороться против неумелых реформаторов и поддерживать хороших. При его президентстве США подтвердят свою поддержку свободы в Западном полушарии. Явно намекнув на возможность военного конфликта, Кеннеди добавил, что "в последующие месяцы борьба с Кастро будет вестись не только в горах Кубы, но и в горах, на полях и в долинах всей Латинской Америки"27.

Фидель Кастро пристально следил за изменением риторики в ходе избирательной кампании. В его распоряжении была разведывательная информация о том, что происходит формирование американских полувоенных групп в Центральной Америке. Это была прямая угроза для кубинского лидера, который намеревался проводить одновременно и новую внешнюю политику, и национализацию. Кастро знал, что в этот период он наиболее уязвим для США.

К середине октября Фидель Кастро убедился, что готовятся силы для переброски из Гватемалы на Кубу. 18 октября член Ассамблеи Гондураса констатировал, что 30 американских самолетов со снаряжением и солдатами Батисты вылетели на гватемальские базы Пуэрто Барриос и Реталулеуа. Эта информация подтвердила предположения Кастро, что для обеспечения победы Никсона на выборах Эйзенхауэр предпримет действия до конца месяца28.

Несмотря на отсутствие соответствующих разведывательных сообщений, Москва согласилась с доводами кубинцев о неминуемости вторжения. Из резидентуры КГБ в Париже поступила информация об усилиях ЦРУ по вербовке испанцев для операции на Кубе. Москве также было известно о других действиях США против режима Кастро29. Советские газеты "Правда" и "Известия" публиковали материалы о подготовке удара по Кубе с баз США в Гватемале. Начиная с 18 октября заголовки газет предупреждали США, что Варшавский пакт знает о намерениях американцев свергнуть режим Кастро. 22 октября в "Известиях" появилась фотография, на которой Хрущев принимал кубинский флаг от делегации кубинских журналистов, а также сообщения "о подготовке США к вторжению на Кубу"30.

25 октября кубинские и советские представители в ООН осудили интервенционизм США. Обвинив их в подготовке к вторжению, которое чревато большой войной, кубинское правительство обратилось за помощью к международному сообществу31. На заседании Генеральной ассамблеи ООН кубинцы заявили, что США используют свою территорию и базы в некоторых странах Центральной Америки для подготовки контрреволюционеров. Помимо этого общего заявления посол Марио Гарсия Инчаустегу и кубинская делегация сделали специальное представление о нарушении самолетами США воздушного пространства Кубы 29 сентября, сбрасывая снаряжение партизанам, а также о неудачном десанте группы Масферрера в котором участвовали три гражданина США. Кубинский представитель предположил, что сначала действия США будут выражаться в провокации нападения на военно-морскую базу США Гуантанамо, чтобы затем использовать это как предлог для вторжения на Кубу.

Валериан Зорин, советский представитель в ООН, призвал все государства принять "срочные меры по недопущению военной операции против Кубы". Путем закулисных бесед советская делегация пыталась ускорить рассмотрение на сессии ООН заявление Инчаустеги, содержащее обвинения в адрес США. Но Коста Рика, Гаити, Панама и Венесуэла вместе с США блокировали усилия Кубы привлечь внимание общественности к готовящейся интервенции.

США прибегли к контрнаступлению, чтобы, во-первых, сохранить лицо, а во-вторых, успокоить латиноамериканских союзников. Госдепартамент отрицал все обвинения, а представитель США в ОАГ утверждал, что кубинцы создают дымовую завесу для получения оружия и военной подготовки. Впервые США публично признали, что им известно о военной помощи советского блока на Кубе. Кроме громких опровержений кубинских заявлений, госдепартамент разослал меморандум всем посольствам США в странах Латинской Америки, в котором рекомендовал отвергать "фальшивые обвинения" в беседах с политиками страны пребывания32.

На самом же деле кубинцы и Москва справедливо считали, что в Гватемале готовили людей для будущей операции против режима Кастро, поддерживаемой США.

Тревога не была дымовой завесой. На Кубе и в Советском Союзе считали вторжение неизбежным. Фидель и Рауль Кастро покинули Гавану, чтобы непосредственно руководить оборонительными мероприятиями. 25 октября в день обсуждения кубинского вопроса на Генеральной ассамблее ООН братья находились в провинции Лас Виллас в горах Эскамбреи Эта провинция считалась центром активности повстанцев. Поступающие в Вашингтон газеты сообщали, что по подозрению в "контактах" с интервентами было арестовано 3000 человек Ожидая нападения с территории Гватемалы, кубинское руководство приказало перебросить тысячи милиционеров на южное побережье с западного мыса Пинар дель Рио до провинции Камангуэй Тем временем был усилен гарнизон на острове Пинес, а небольшое судно патрулировало южное побережье33.

Энергичные действия кубинского руководства, получившие решительную поддержку Кремля, вызвали растерянность в Вашингтоне Поскольку посол США в Москве не числился в списке лиц, которые должны были знать о деятельности ЦРУ на Кубе, он отверг все обвинения Кремля. "В свете предстоящей дискуссии в ООН, - телеграфировал Л.Томпсон в госдепартамент, - ясно, что советский план психологической войны требует прежде всего фабрикации убедительной версии угрозы агрессии, чтобы затем пробить кредиты. Все это напоминает бахвальство Советов об их мнимом успехе в предотвращении или прекращении западной агрессии против Суэца, Ливана и Сирии34.

27 октября кубинские войска были приведены в состояние боевой готовности в связи с ожидавшейся агрессией. Из Гватемалы поступила информация об аэропортах и военных транспортах, которые кубинские контрреволюционеры и их американские советники планировали использовать для вторжения. Под предлогом доставки сухого молока гватемальским крестьянам американские самолеты "Глоубмастер" поставляли оружие и снаряжение в лагеря подготовки солдат для вторжения на Кубу. На гватемальских аэродромах американцы сконцентрировали бомбардировщики В-26 и "Ланкастер". По сообщениям из Гватемалы к 26 октября 47 бомбардировщиков, базирующихся на аэродроме близ Ля Аврора в гватемальской провинции Реталулеу, были оснащены 500-фунтовыми бомбами35.

28 октября обе сверхдержавы предприняли усилия для предотвращения столкновения на Карибах. Пентагон приостановил морские маневры. ВМС США в спешном порядке объявили о недельных отпусках морякам четырех судов. Неожиданно 1450 моряков на военно-морской базе в Гуантанамо получили увольнительные на уик-энд.

Кремль избрал другой путь, чтобы избежать конфликта. Он еще раз повторил свою угрозу прийти на помощь Кубе Москва не располагала авианосцами и, по-видимому, не собиралась перебрасывать войска на Кубу. Угроза применения ядерного оружия была единственно возможным способом сдерживания США на Карибах 28 октября ТАСС в сокращенном виде опубликовало состоявшееся неделей раньше интервью Хрущева с известным кубинским журналистом Карлосом Франки. В нем советский лидер еще раз выразил поддержку кубинской революции.

Позже в тот же день КГБ передал Хрущеву и его коллегам по Президиуму ЦК Микояну, Суслову, а также Громыко новые доказательства активности США36. Кубинцы получили информацию о происходящем в Гватемале из Мексики от Алексеева. А он передал ее в Москву. В свете новой информации и других свидетельств того, что США не приняли всерьез предупреждения Хрущева, Кремль решил снова и в более резких выражениях объявить о намерении использовать ядерное оружие для защиты Кастро 29 октября ТАСС опубликовало полный текст интервью Хрущева с Франки, где Хрущев подчеркнул, что США не должны вынуждать его превратить символическую угрозу применения ядерного оружия в реальную демонстрацию силы

И все же основание для тревоги в тот момент было достаточно шатким. В Москве некоторые сомневались в том, что США вообще собираются предпринять какие-либо действия на Кубе. В руки КГБ попала копия секретного циркуляра, добытая советским агентом в Буэнос-Айресе. Этот документ был разослан во все посольства США в Латинской Америке. В нем сообщалось о нежелании Вашингтона идти на обострение обстановки. "Разрыв дипломатических отношений с Кубой, чего хотят некоторые страны, в настоящее время нецелесообразен, так как освободит Кубу от обязательств, которыми она связана с остальными государствами Латинской Америки. Это также в свою очередь может привести к усилению советско-китайского влияния на Кубе"37.

Лишь за три месяца до этого аналитики КГБ считали, что интервенция на Кубу возможна при двух обстоятельствах: нападении кубинцев на Гуантанамо или установке советских ракет на Кубе. По крайней мере, некоторым в КГБ могло показаться, что циркуляр означает смягчение позиции США. 28 октября Москва решила направить через Алексеева информацию кубинскому руководству. Кастро вернулся в Гавану и 29 октября встретился с Алексеевым; последний располагал сведениями, полученными от посла СССР в Мексике Гватемальские коммунисты сообщали, что тысяча кубинских эмигрантов передислоцирована в портовый город Барриос. Кастро сказал, что ему сообщили об отряде в 6000 человек, готовом к высадке 28 октября. Хотя этот день уже прошел, Кастро убеждал Алексеева, что "источник надежный"38. В результате Кастро распорядился мобилизовать милицию столицы для отпора агрессии.

Сообщения оказались ложными. Фактически лишь 500 кубинцев прошли подготовку в Гватемале. ЦРУ рассматривало этих людей как ударную силу, то есть используемую единственный раз для высадки, а не как готовый резерв для постепенного просачивания на кубинскую территорию. По иронии судьбы этот сдвиг в тактике явился не только реакцией на осведомленность Кубы об этих лагерях подготовки, но и результатом решения, принятого администрацией Эйзенхауэра в марте 1960 года о разработке секретной программы свержения Кастро.

31 октября, когда Гавана и Москва ожидали высадки наемников на побережье Кубы, ЦРУ объявило сотрудникам в Гватемале, что Лэнгли готов спланировать иной способ интервенции. Для реализации этого плана потребуется утроить силы вторжения.

"1. План использования не более 60 человек для команд проникновения ..

2. Ударная сила будет включать один или более батальонов пехоты, каждый примерно по 600 человек...

3. Задача ударных сил: захват и защита намеченных плацдармов с моря и воздуха и создание базы для дальнейших операций. Будет налажено бесперебойное снабжение с моря и воздуха.

4. Ударная сила пройдет обычную военную подготовку...

6. Возможность использования специальных сил армии США для преследуемых ударных сил. Информирование...

12. На подготовку в настоящее время предполагаемых ударных сил потребуется несколько месяцев. Для наступления необходимо не менее 1500 человек"39.

Несколькими днями раньше ЦРУ разослало дополнительные инструкции в Реталулеа. В них предписывалось начать расширение полувоенных формирований. Сотрудники ЦРУ получили лишь "условное" одобрение начальства, но в следующем месяце все стало на свои места40. В начале ноября Ричард М. Биссел, мл., заместитель директора ЦРУ по планированию, и Аллен Даллес одобрили план. Неделю спустя руководители ЦРУ раскрыли новую концепцию вторжения на встрече Специальной группы при администрации Эйзенхауэра - консультативного органа, в состав которого входили представители Госдепартамента, Министерства обороны и Белого дома41.


"Москва - наш мозг и главный руководитель"

Когда на горизонте не появилось никакой армады, Кастро и его ближайшее окружение поверили, что стратегическая мощь Советского Союза предотвратила нападение США. Это было уже вторым свидетельством силы Москвы за последние четыре месяца. В июле Рауль Кастро выразил благодарность Кремлю за заявление о том, что безопасность Кубы является важным фактором стабильности в мире и будет обеспечена любой ценой. В речи 9 ноября Фидель Кастро говорил, что ядерный зонтик над Кубой мог бы стать сдерживающим фактором в кризисных ситуациях. Кастро понимал, что без помощи Москвы Куба не сможет защитить себя от американского вторжения.

Эту точку зрения разделял Че Гевара, который 22 октября отбыл в Прагу, намереваясь затем посетить Москву и Пекин, чтобы заручиться поддержкой на случай интервенции США. 7 ноября Гевара в качестве почетного гостя находился на трибуне мавзолея Ленина-Сталина. Наблюдая за прохождением колонн сверкающих ракет, он думал о путях оформления отношений с Россией, которые позволили бы заручиться ее поддержкой. Есть некоторое основание подозревать, что во время этого визита он пытался выяснить позицию СССР по возможному размещению советских ракет на Кубе42. Если Че и поднимал этот вопрос, то к принятию какого-либо решения Президиум ЦК в 1960 году это не привело. В тот момент такое решение еще не созрело и шло вразрез со стратегией Хрущева в отношении США и его попытками решить кубинский вопрос политическим путем. Тем не менее это явилось сутью того решения, которое было принято в 1962 году. И Че, который в январе 1961 года публично заявил, что "символическая возможность ядерного возмездия" остановила запланированное американское вторжение, был, несомненно, одним из отцов последующего судьбоносного развития событий.

Позже ни администрация Эйзенхауэра в 1960 году, ни историки не осознавали значимости тревоги на Кубе в октябре 1960 года как в формировании советско-кубинских отношений, так и конфронтации с США. Этот страх перед войной завершил продвижение Кастро к новой роли лидера социалистической революции. Из благодарности к СССР, второй раз предотвратившему нападение на Кубу, Кастро выбрал для своей страны советскую модель социализма.

Ранним утром 8 ноября после приема в советском посольстве по случаю 43 годовщины Октября Кастро появился в редакции газеты НСП "Ой". Он был в прекрасной форме. Начав монолог в 4 часа утра, он держал в напряжении журналистов, редакторов и печатников в течение пяти часов. С небольшими отступлениями он изложил историю советско-кубинских отношений и свою точку зрения на коммунизм. Впервые Фидель Кастро публично заявил, что он - коммунист. Никогда даже при встречах с членами НСП он не говорил этого. Кастро поведал, что "был марксистом со студенческой скамьи и проштудировал все основные произведения марксизма". Начав чтение марксистской литературы еще в школе, он, по его словам, "приучил к этому и своего брата Рауля, которого теперь считает революционером-марксистом". В сообщении об этом выступлении Кастро Алексеев не без иронии замечал: "Фидель уверен, что заслуживает благодарности за формирование взглядов Рауля"43.

В своей утренней исповеди лидер кубинской революции объявил, что "для Кубы нет иного пути, как путь строительства социализма". К несомненному удовольствию аудитории, Кастро отметил, что НСП должна стать "руководящей и направляющей силой, как единственная теоретически подготовленная и организованная сила". В новой Кубе, заявил он, коммунисты должны занять ключевые посты в правительстве, культурной сфере, армии и государственной экономике. Признавая, что это не может произойти в одночасье, Кастро подчеркнул: "В создавшейся обстановке коммунистам надо некоторое время выждать и проводить влияние через доверенных лиц с тем, чтобы постепенно занимать руководящие, в том числе правительственные, посты"44.

"Москва - это в конечном итоге наш мозг и главный Руководитель, и к ее голосу надо прислушаться", - провозгласил Кастро, отбросив свою обычную сдержанность в изъявлении чувств к Советскому Союзу. Это было беспрецедентное заявление, к которому вначале некоторые отнеслись скептически. Однако вновь и вновь в ходе 5-часовой речи Кастро возвращался к этой мысли: он - коммунист, с уважением относящийся с советскому руководству. Он ждет от Кремля помощи в продвижении по социалистическому пути. Он даже признал, что существует общность с советскими людьми и что "мог позволить себе впервые высказывать такие мысли, ибо в отношениях с иностранцами он в первый раз почувствовал себя в кругу друзей". "Как только уменьшится угроза вторжения на Кубу и несколько разрядится обстановка, - заявил Кастро, - он немедленно поедет в СССР и займется изучением социалистического строительства"45.

Кастро, конечно, хотел, чтобы его слова скорее дошли до Кремля, и преуспел в этом. О содержании его доклада стало известно Алексееву. Он тут же информировал Москву. Эту телеграмму немедленно распространили среди высших советских руководителей: кроме Хрущева его получили Фрол Козлов, Алексей Косыгин, Отто Куусинен, Н.А.Мухитдинов, Анастас Микоян и Михаил Суслов, а также заведующий международного отдела ЦК КПСС Борис Пономарев46. В Советском Союзе речь Кастро была воспринята как доказательство изменения его личной философии, которая с 1959 года была загадкой как для Москвы, так и для Вашингтона. В биографической справке Кастро, составленной в преддверии его визита в Советский Союз в 1963 году, аналитики КГБ отмечали, что когда Кастро пришел к власти, он избегал демонстрации своих взглядов. Советы не усматривали в этом попытки замаскировать тот факт, что он - коммунист. Напротив, за этим скрывалось нежелание Кастро выставить напоказ то, что у него "вообще нет твердых убеждений"47.

Многие в официальной Москве сомневались в искренности Кастро в описании своего коммунистического прошлого. На основании информации кубинских коммунистов Москва могла сделать вывод, что Фидель ли фантазирует, либо играет роль просителя. На самом деле старший Кастро общался с коммунистами, будучи студентом Гаванского университета, но Москве было хорошо известно, что коммунисты считали его буржуазным революционером, членом партии "Ортодоксов" и сторонником вооруженного свержения диктатора Батисты. Кремлю было приятно услышать, что теперь Кастро считает себя коммунистом, хотя до середины 1959 года он по донесениям КГБ старался избегать жесткой критики империалистической политики США и не ассоциировать себя с коммунистами. В Москве все еще помнили заявление Кастро в марте 1959 года: "Деятельность Движения 26 июля не имеет ничего общего с коммунизмом, и никакой я не коммунист"48.

Какими бы ни были истинные взгляды Кастро, его речь подтвердила важную роль, которую НСП и его руководству предстояло сыграть в ближайшие месяцы. Признав, что революции можно учиться не только у него, Кастро проявил готовность проводить в жизнь предложения Карлоса Рафаэля Родригеса и Бласа Рока. В 1959 году он отдал на откуп НСП военную и аграрную политику. На очереди были экономические и социальные реформы. Своей речью Кастро хотел уверить промосковское крыло Движения 26 июля, что представители левых сил могут проводить их по своему разумению.


Ответ Хрущева

Своим утренним монологом Кастро, казалось, хотел вознаградить Хрущева за риск, которому он подвергался целый год. Не важно по какой причине, но президент Эйзенхауэр не решился в октябре на интервенцию против Кубы. Военные действия могли бы помочь Ричарду Никсону, который проиграл выборы с небывалым отставанием. Хотя Кастро по-прежнему избегал высказывать свои симпатии, опытному наблюдателю было ясно, что Куба избрала социалистический путь.

Это обстоятельство побудило Хрущева прибегнуть к новым методам поведения в международном коммунистическом движении. На конференции коммунистических лидеров в ноябре, спустя несколько дней после секретной речи Кастро в Гаване, Советский Союз ввел новый термин "национальная демократия" для характеристики государств типа Кубы, находящихся на переходном этапе революции: от революции среднего класса к социалистической. Это публичное признание кубинской модели явилось первым сигналом новой, в понимании Хрущева, роли Кастро в мировой политике. В течение четырех лет до того, как весной 1960 года китайцы открыто заявили о своих разногласиях с СССР, они изощренно критиковали Хрущева за поддержку доктрины мирного сосуществования. Теперь, когда Куба стояла на пороге социалистической перестройки без вмешательства Советской Армии, Хрущев решил признать идеологическую значимость вооруженного национально-освободительного движения.

В речи 6 января 1961 года Хрущев провозгласил амбициозный курс советской внешней политики, заявив, что приветствует Фиделя Кастро как законного члена социалистического блока Из уважения к Кастро и Мао Цзедуну, которые считали себя большими революционерами, чем крестьянский бюрократ в Кремле, Хрущев добавил, что впервые Москва рассматривает национально-освободительное движение "как священную войну", заслуживающую поддержки, причем не исключено, что для ее успешного завершения потребуются насильственные методы. В качестве примера он привел борьбу в Алжире и Вьетнаме49.

Фидель Кастро, который ранее был для Кремля "вещью в себе", превратился в образец для подражания. С января 1961 года Хрущев связывал свое лидерство в коммунистическом мире и престиж Советского Союза с успехами Кубы и Кастро50. Любая попытка США подорвать режим Кастро рассматривалась как серьезный вызов личному авторитету Хрущева.

Примечания
1 Гавана госсекретарю, 2 сентября 1960 г, 9:42 р т., "General Assembly of Cuban People Number 7", RG 59, SDCDF, 727.00, NA.

2 Ibid

3 Ibid

4 Гавана госсекретарю, 2 сентября 1960 г, 10 16p.m.,RG59,SDCDF, 737 00, NA

5 Там же, 9.42pm.

6 Che Guevara, "On Growth and Imperialism", Aug. 8, 1961, Venceremos, ed Gerassi (New York, 1968).

7 Алексеев Москве, 4 сентября 1960 г, дело 86447, том 2, стр. 67-68, Архив Службы внешней разведки.

8 NYT, Oct. 12, 1960

9. Carlos Franqui, Family Portrait with Fidel (New York, 1985), p 89.

10. Ibid, pp. 86-89.

11 Редакционная заметка, FRUS, 1958-1960, vol. 6, Cuba, p. 1072.

12. Там же.

13 Алексеев Москве, 12 октября 1960 г., дело 86447, том 2, стр 229, Архив Службы внешней разведки.

14. NYT, Oct. 15, 1960.

15 Алексеев Москве, 2 сентября 1960 г, дело 86447, том 2, стр. 65, Архив Службы внешней разведки.

16 Интервью с Алексеевым, 16 февраля 1994 г, Москва.

17. Москва Алексееву, 7 сентября 1960 г, дело 86447, том 2, стр. 80, Архив Службы внешней разведки. Центр рекомендовал Алексееву более критически осмыслить информацию перед тем, как давать прогноз волне терактов

18 Алексеев Москве, 2 сентября 1960 г., дело 86447, том 2, стр. 65, Архив Службы внешней разведки.

19. Москва Алексееву, 7 сентября I960 г, дело 86447, том 2, стр. 80, Архив Службы внешней разведки.

20 Там же.

21 Там же.

22 Evan Thomas, The Very Best Men, Four Who Dared: The Early Years of the CIA (New York, 1995), p. 241.

23 NYT, Oct. 7, 1960. Хотя кубинское правительство публично сообщило о высадке 5 октября, кубинская служба безопасности сообщила о высадке 26 сентября. По-видимому, Гавана хотела скрыть тот факт, что потребовалось около недели, чтобы захватить десант. См.: "Деятельность ЦРУ против Кубы", Управление безопасности министерства внутренних дел Республики Куба. 12 декабря 1962 г. Этот отчет является обобщением всех известных и предполагаемых действий ЦРУ против режима Кастро, начиная с 1959 г. Отчет занимает 30 страниц, передан КГБ в июне 1963 г., дело 90704, Архив Службы внешней разведки

24 Несколькими месяцами позже администрация Кеннеди возбудила обвинения против некоторых организаторов за нарушение нейтралитета США.

25. Шелепин в ЦК, 5 августа 1960 г., дело 86447, том 2, стр 17, Архив Службы внешней разведки.

26. Алексеев Москве, 1 октября 1960 г., дело 86447, том 2, Архив Службы внешней разведки Кудрявцев сообщил Алексееву суть своей встречи с Эскаланте

27. NYT, Oct. 7, 1960

28 Гавана госсекретарю, 16 и 19 октября 1960 г, RG 59, SDCDF, 737.00.

29 Париж Центру, 7 октября 1960 г, дело 86447, том 2, стр. 209, Архив Службы внешней разведки.

30. Москва госдепартаменту, 25 октября 1950 г, RG 59, SDCDF, 1960-63, 320-Cuba-Russia, NA

31 Госдепартамент всем дипломатическим представительствам США, 28 октября 1960 г, RG 59, SDCDF, 611 37, NA.

32. Ibid.

33. New York Herald Tribune, Oct. 26, 1960.

34. Томпсон госдепартаменту, 29 октября 1960 г., RG 59, SDCDF, 320-Cuba-USSR, NA.

35 Анатолий Добрынин, МИД в ЦК, 23 февраля 1961 г., фонд 5, отдельная запись 50, дело 334, стр. 56-63, Архив секретариата ЦК, ЦХСД.

36. Алексеев Москве, 28 октября 1960 г., дело 86447, том 2, стр. 284, Архив Службы внешней разведки

37 Москва Алексееву, 25 октября 1960 г., дело 86447, том 2, стр 273, Архив Службы внешней разведки.

38 Алексеев Москве, 29 октября 1960 г., дело 86447, том 2, стр. 285, Архив Службы внешней разведки.

39 XXX to XXX, Oct. 31, 1960, Annex 4, NSF, Box 61A, JFKL, cited m Piero GleiJeses, "Ships in the Night: The CIA, the White House and the Bay of Pigs", Journal of Latin American Studies 27 (Feb. 1995): 10. На основании собственных исследований Глейжисис определил, что Хокинс или Джекоб Эстерлайн направили эту телеграмму на театр военных действий.

40 Ibid.

41. Ibid, p. 10-11.

42 В 70-х годах Алексеев написал автобиографию под названием "Мемуары не для публикации" для КГБ, которая сохранила гриф "конфиденциально". Авторам не разрешили ознакомиться с этим документом, однако их информировали о некоторых аспектах этого документа. По-видимому, рассказ Че стал известен из этих мемуаров.

43. Алексеев Центру, 19 ноября I960 г., дело 86447, том 2, стр. 315-317, Архив Службы внешней разведки.

44 Там же.

45. Там же

46. Там же.

47 Семичастный в ЦК, 25 апреля 1963 г, дело 88497, стр. 363-364, Архив Службы внешней разведки.

48. Там же.

49 Н.С. Хрущев. Доклад на Московской конференции представителей 81 коммунистической и рабочей партии (6 января 1961 г), прослушанный по советскому радио, 19 января 1961 г, POF, CO.USSR, Box 126а, JFKL.

50 Donald Zagoria, The Sino-Soviet Conflict, 1956-1961 (Prmceton, 1962), p. 461.



Часть 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8