ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

СТР. 8: "ЕВРОПЕЙСКИЙ ТРИБУНАЛ: ПРИГОВОР - НАТО ВИНОВНО В АГРЕССИИ"...


Содержание страницы:

  • "ЕВРОПЕЙСКИЙ ТРИБУНАЛ: ПРИГОВОР - НАТО ВИНОВНО В АГРЕССИИ"

  • "США выступают партнерами албанских боевиков"

  • "БОЕВИКОВ ОАК В КОСОВО ОБУЧАЛИ СОТРУДНИКИ ЦРУ"

  • "СПИСОК ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ И ДРУГИХ АКТОВ НАСИЛИЯ АЛБАНСКИХ ТЕРРОРИСТОВ В КРАЕ КОСОВО И МЕТОХИЯ С МОМЕНТА ПРИХОДА КФОР (СДК) И МООНВАК В ПЕРИОД 12 ИЮНЯ 1999 -13 ЯНВАРЯ 2000 гг."

  • Джордж Шамуэли „Освободить Милошевича! Иглбергера, Циммерманна и иже с ними в тюрьму!“ (в сокращении).

  • Олег ЗИНЬКОВСКИЙ "БЕЗГОЛОВЫЙ ЗАПАД".

  • Екатерина ПОЛЬГУЕВА "СРЕБРЕНИЦА"

  • Ольга ГАРБУЗ «Он — за Сербию и поэтому в Гааге»



ЕВРОПЕЙСКИЙ ТРИБУНАЛ: ПРИГОВОР - НАТО ВИНОВНО В АГРЕССИИ


Белград - НАТО виновен в преступной агрессии на Югославию - такой приговор вынес Европейский трибунал в Берлине после двухдневного суда и заслушивания ужасающих свидетельств.

Трибунал, в работе которого участвовали представители национальных судов 16 европейских стран и России, провозгласил глав стран-членов НАТО пакта, их министров иностранных дел и обороны, а также командующую структуру западного военного Альянса виновными в военных преступлениях и преступлениях против человечества, совершенных во время агрессии против народа Югославии, с 23 марта по 10 июня прошлого года.

В объемном приговоре, который зачитал председательствующий Трибунала, авторитетный профессор университета в Гамбурге др. Норман Пех, приведена детальная правовая аргументация, которая разоблачает и морально клеймит позорную роль исполнителей воли вашингтонских неоколонизаторов и их стремление экономически поработить весь мир.

Перед Трибуналом выступило шесть свидетелей-югославов, которые пережили нападения НАТО авиации и были на местах гибели и разрушения. Милош Маркович, журналист информативной программы РТВ Сербии говорил о ужасной ночи 23 апреля 1999 когда 16 сотрудников РТС было убито на своем рабочем месте. Сильное впечатление оставило и свидетельство двух женщин, Ирины Димич и Марияны Груда. Первая, как роженица, прошла через ужас бомбежки больницы "Драгиша Мишович", а вторая потеряла двоих детей во время бомбежки городка Мурино в Черногории.

Европейский трибунал, после заявлений специалистов и слова защиты, вынес свой приговор, который останется в истории как напоминание и голос благородства и чести интеллектуальной Европы, а виновным в преступлениях НАТО пакта - как пожизненная печать на совести.

4 июня 2000 г.



США выступают партнерами албанских боевиков


На такое признание решился представитель США в ООН Ричард Холбрук.

Сразу после встречи с постоянным представителей Соединенных Штатов при ООН начальник штаба так называемой Освободительной армии Косово Аджим Чеку заявил журналистам, что ОАК будет трансформирована в Армию Косово. На совместной с Холбруком пресс-конференции американский сенатор Джозеф Байден охарактеризовал ОАК как “силу, и людей, для помощи которым мы пришли в Косово”.

Постпред США при ООН, оговорившись, что “сербы имеют историческое право жить в этом крае”, выразил сомнение в том, что им удастся остаться в Косово и Метохии.

Итак, маски сброшены. США, которые так часто говорят о необходимости борьбы с международным терроризмом, как выясняется, являются одними из самых ярых его поборников. Более того, в косовской драме они стали партнерами боевиков...



БОЕВИКОВ ОАК В КОСОВО ОБУЧАЛИ СОТРУДНИКИ ЦРУ


Британская газета "Санди Таймс" сообщила, что сотрудники ЦРУ, действовавшие в Косово в 1998 году как наблюдатели от миссии ОБСЕ, вели работу по обучению боевиков Освободительной армии Косово. По данным газеты, еще в 1996 году ЦРУ установило контакты с руководством ОАК в северных районах Албании, а за время работы миссии ОБСЕ в Косово значительно укрепило эти связи. Миссию возглавлял тогда американский дипломат Уильям Уокер, которого подозревали в связях с ЦРУ со времени его работы в качестве посла США в Сальвадоре. После эвакуации миссии американцы оставили албанским боевикам всю систему космической связи и наведения, так что высшие чины ОАК могли напрямую связываться по телефону с главнокомандующим силами НАТО в Европе американским генералом Уэсли Кларком и с Вашингтоном. Газета пишет, что европейские дипломаты выражают возмущение деятельностью ЦРУ, поскольку действия американцев свели на нет возможность политического разрешения конфликта и спровоцировали начало бомбардировок Сербии. Газета также рассказывает о том, как албанская община США смогла организовать доставку в Косово снайперских винтовок. Это было сделано под видом закупки оружия для охотничьих клубов, якобы организованных ОАК в Албании.



Николай фон Крейтор

СПИСОК ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ И ДРУГИХ АКТОВ НАСИЛИЯ АЛБАНСКИХ ТЕРРОРИСТОВ В КРАЕ КОСОВО И МЕТОХИЯ С МОМЕНТА ПРИХОДА КФОР (СДК) И МООНВАК В ПЕРИОД 12 ИЮНЯ 1999 -13 ЯНВАРЯ 2000 гг.


Число совершенных террористических нападений: 3688

Из указанного числа:

3630 на мирных граждан, 3433 на сербов и черногорцев, 87 на албанцев и 110 на представителей других национальностей.

Число похищенных и лиц пропавших без вести: 688

Из указанного числа:

656 мирных граждан, 598 сербов и черногорцев, 36 албанцев и 22 представителя других национальностей. Неизвестной остается судьба 559 похищенных мирных граждан, а 64 убиты.

Число убитых лиц: 793

Из указанного числа:

772 мирные граждане, 684 серба и черногорца (22 зарезаны, над 84 устроена бойня и 5 сожжено), 63 албанца и 25 представители других национальностей в Косово и Метохии.

Число произвольно арестованных лиц со стороны КФОР: 57

Сербы, обвиненные за якобы совершенные “военные преступления” находятся в тюрьмах в Приштине, Призрене, Соево близ Урошеваца, Косовска-Митровице, Гнилане, Липляне и Клокот-Бане. Они арестованы лишь на основании донесений албанцев из так назв. “ОАК”, а многие из них сидят в тюрьмах безо всякого судебного решения.

Число раненных лиц: 611

Заявленные случаи физических нападений, издевательств и нанесения тяжких телесных повреждений: 416

Зарегистрированные случаи угроз: 356

Зарегистрированное число взломанных и насильственно поселившихся в частные квартиры:

776 в Приштине, более 200 в Косовска-Митровице, 190 в Гнилане, 124 в Ораховаце, большое количество случаев в Косово Поле и Липляне.

Этнические чистки: Целый ряд городов в этническом отношении очищен от сербов и другого неалбанского населения. По имевшимся данным УВКБ ООН за сентябрь 1999 г. из Косово и Метохии изгнано около 220 тысяч людей, преимущественно сербов и черногорцев.

Согласно новейшим сведениям, из Косово и Метохии изгнано более 330 тысяч сербов, черногорцев, цыган, мусульман, горанцев, турок и другого неалбанского населения, из чего 250 тысяч сербов.

Зарегистрированное число подожженных домов: на территории Косово и Метохии подожжено около 50 тысяч домов.

Зарегистрированное число угнанных автомашин: в результате открытых границ с Македонией и Албанией в Косово и Метохию поступило, без таможенного оформления и обложения, около 250 тысяч автомобилей, большинство из которых угнаны.

Уничтожение церквей, монастырей и памятников культуры: подожжено, взорвано или повреждено около 80 церквей, монастырей и других религиозных объектов и памятников культуры, среди которых и: церковь Введения Пресвятой Богородицы в селе Долац, монастырь Святого Марка у села Кориша из 1467 года, монастырь Святых Врачевателей Козьмы и Дамьяна в селе Зочиште, 14 век, церковь в селе Киево, рядом с Клиной, 14 век, монастырь Святой Троицы у села Мушутиште (Сува- Река), 14 век, монастырь Святого Иоаникия в Девиче, 1440 год, церковь Святой Параскевы Пятницы в селе Дреник рядом с г. Печ, 16 век, церковь Святого Димитрия в селе Сига рядом с г. Печ, приходская православная церковь в селе Громово у Витины, церковь Святого Пророка Ильи в селе Жерга рядом с г. Гнилане, приходская церковь Успения Пресвятой Богородицы, датированная 1315 годом, в селе Мушутиште, церковь Святого Пророка Илии в селе Бистрожин, церковь Святых Апостолов Петра и Павла в Сува-Реке, монастырь Святого Уроша в селе Неродимле, монастырь Святого Архангела Гавриила в селе Бинач рядом с Витиной, 14 век, церковь Пресвятой Богородицы в Биело-Поле, 16 век, церковь Святого Иоанна Крестителя в Печска-бане, церковь Пресвятой Богородицы в селе Накло рядом с г. Печ, церкви в Вучитрне, Петроваце, Урошеваце, селе Подгорце, Джураковаце, Крушеве, селе Осояне, Самодреже, Дресне близ Клины, монастырь Динач у Витины, Кафедральный собор Святой Троицы в Джаковице.

Религиозные объекты подвергаются нападениям, осквернению, разрушению и поджогам. Священнослужителей терроризируют и изгоняют. Уничтожено и повреждено более 150 приходских домов. Ограблено или уничтожено более 10 тысяч икон и других сакральных предметов и церковной утвари.

Среди разрушенных и взорванных памятников культуры и следующие:

- памятники выдающимся деятелям сербской и черногорской литературы - Вуку Караджичу и Петру Петровичу Негошу в самом центре Приштины;

- памятники царю Урошу и царю Душану в Призрене;

- памятник князю Лазарю в Гнилане и памятник сербским правителям из династии Неманичей в селе Горне-Неродимле.

Насильственное и нелегальное изъятие общественных учреждений:

- Насильственно и нелегально изъяты помещения и объекты почт, банков, медицинских учреждений, водопровода и электрохозяйства, университета, начальных и средних школ, районных и других местных органов администрации, зданий МВД и Войска Югославии, затем фабрик, заводов, предприятий, агрокооперативов и пр. в Приштине (помещения клиническо-больничного центра “Приштина” и поликлиники, Союзного Таможенного Управления, Общественного коммунально-жилищного предприятия, Градостроительного ведомства, Общественного предприятия “Водопровод”, ТЭЦ “Косово Б”, складские помещения и АЗС “Югопетрола”, А.О. “Космет-Приштина”, “Косово-транс”, О.П. “Энергоинвест”, О.П. “АВТОПРИШТИНА”, “Фабрика амортизаторов”, “Юготранс” и др.), а также в Призрене, Драгаше, Подуеве, Липляне, Штрпцах, Косовска-Митровице, Косово-Поле, (при содействии представителей КФОР), Джаковице (при содействии представителей КФОР);

Насильственным и нелегальным изъятием общественных предприятий и учреждений свыше 20 тысяч рабочих сербов и черногорцев, цыган, мусульман, горанцев, турок и других неалбанцев изгнано с прежнего места работы и их заменили исключительно албанцами, которые зачастую являются неквалифицированными для этих рабочих мест.

Вооруженные, артиллерийские нападения на села: Словинь, Матичане, Ораховац, Конюх, Беривойце, Горня-Брница, села вокруг Косовска-Каменицы, Грнчар, Магила, Айвалия, все села подряд в регионе Исток-Клина, Гораждевац близ Печи, Свиняре, Клокот, Ново-Брдо, Зьюм, Доня и Горня Гуштерица, Сушица, Бадавац, Бресье, Врбовац, Витина, Цернице (района Гнилане), Добруша, Велико-Ропотово (района Косовска-Каменицы), Партеш (района Гнилане), Пасьяне (района Гнилане), Лештар, Будрига, Добротин (района Липляна), Бинач, Ранилуг, Шилово, Одовце, Раяновце, Бошче, Чагавица, Параволо, Лебане, Гойбуля, в районе Горы села: Бродошавце, Белоброд, Кукавце - все чаще имею место нападения на дома горанцев, мусульман и албанцев лояльных граждан СРЮ, и это опровергает оценки о разоружении террористической “ОАК”.

Зарегистрированы блокады сел: Гадне, Ораховац и Велика-Хоча (население там проживает в “гетто”), Коретин, села в районе Гнилане, Прилужье, Горня-Србица, Гораждевац.

Вооруженные угрозы селам и каждодневный террор над неалбанским населением: Угляры, Србски-Бабуш, Штимле, Ново-Село, Бресье, окрестности Косово-Поле, Милошево (совершено и вооруженное нападение), село Зебнице (драматичная гуманитарная обстановка), из сел Летинице, Врнеж, Врнаво-Коло и Сасаре, в которых жили исключительно хорваты-католики, выселена большая часть населения, Дреновац (резня 50 сербов), село Чернице (ряд инцидентов, в которых представители американского контингента КФОР издевались над сербами), Пожаране, Готовуша, Гатне, Зубин-Поток, Велики-Алас, Врело и Радево.

Ограбленные сербские села, из которых изгнано население: Музичани, Сливово, Орлович, Драгаш, окрестности Косово-Поле, Софалия, Ливадице, Мировац, Сириничка-Жупа, Медреговац, Граце, Зочиште, Софалие, Драголевац, Томанце, Коретин, Лештар, Доня-Сипаница.

Подожженные сербские поселки: Исток, Клина, Доня-Лапаштица, Обранджа, Велика-Река, Перане, Лауше, села в районе Подуево, Граце, Доня-Дубица, Зочиште, Ораховац, Накло, Витомирице, Бело-Поле, Койловице, Алос-Топличане, Краиште, шахта Дони-Штрмац, Голеш (района Липляна), Орлович (района Приштины), Крпимей и Лауша (района Подуево), Музичане (все сербские дома сожжены), Заимово, Деновац, Лесьяне, Горне и Доне Неродимле (все сербские дома разграблены, после чего сожжены), Синае (района Истока), Баловац, Мали-Талиновац, Любижда, Клобука (района Косовска -Каменица).

В этническом плане очищены города и села от сербов, цыган, мусульман, горанцев и другого неалбанского населения: Призрен, Джаковица, Печ, Србица, Подуево, Вучитрн, Глоговац, а также села района Истока: Джаково, Осояне, Тучепом, Кос, Жач, Белица, Крнине, Матичане, Качаник, Штимле, Кметовачка-Врбица, регион Урошеваца, Сливово, Недаковац, Неволяне, Врпица, Лештар, Жегра (района Гнилане), Житне, Пожаране, Грмово, Дробеш, Кабас и Бинач (района Витины).

Этническая чистка приводится к концу и в Приштине (из крупнейших поселков-микрорайонов: Улпияна, Сунчани-Брег, Дардания, Университетский поселок изгнано все сербское население), в Гнилане, Урошеваце, Косовска-Митровице, Липляне, Косово-Поле изгнано 80% сербского населения (имеют место поджоги домов, изъятие имущества владельцам офисных и торговых помещений, в то время, как албанские террористы в присутствии представителей КФОР издеваются и физически обижают сербов, отказавшихся продать свои дома и выехать из Косово и Метохии), Косовска-Каменице, регионе Витины и Косовского Поморавья, а также в селах Топличане, Руице, Магуре, Словиня, Старо-Грацко.

Зарегистрированное число нелегальных въездов иностранных лиц на территорию СРЮ (Косово и Метохию), без соответствующих документов (виз и регистрации в компетентные органы): 677

Более 200 тысяч иностранных граждан въехало в Край с разрешения МООНВАК и КФОР. Правительство СР Югославии официально потребовало их выдворения.

Зарегистрированное число уголовных дел нелегальной торговли и обладания товарами, не имеющими соответствующей документации: 137

Зарегистрированное число случаев нарушения территории сухопутной зоны безопасности со стороны КФОР: 236



Джордж Шамуэли

Освободить Милошевича! Иглбергера, Циммерманна и иже с ними в тюрьму!


Милошевич не разжигал войну на Балканах. Наоборот, его послужной список за последние 10 лет показывает, что стремился к миру. Кто несет ответственность за эти войны? Те, кто настаивали на отделении, не дожидаясь урегулирования таких вопросов, как границы, статус национальных меньшинств, раздел федеральной собственности и долга? Или те, кто в соответствии с международным правом настаивали, что отделение может быть "законным" только если на него соглашаются обе стороны: отделяющееся государство и государство, от которого отделяются?

Нет никаких сомнений, что правительство США оказало огромное давление на Белград для передачи Милошевича трибуналу в Гааге, где его ждет шемякин суд, который уже признал его виновным в "военных преступлениях", "геноциде" и "преступлениях против человечества“. Таково назначение Международного трибунала для бывшей Югославии: обелить действительных поджигателей войны на Балканах.

Сегодня Балканы представляют собой скопище крошечных, слабых протекторатов НАТО, чья внутренняя и внешняя политика со мельчайших деталей диктуется США и их младшими партнерами из ЕС. Это закономерный результат политики США по отношению к Восточной Европе с конца Холодной войны. В легенде, что США хотели сохранить Югославию, но им помешала в этом Германия, нет ни малейшей доли истины. В феврале 1990, почти два года до того, как канцлер Германии Гельмут Коль вмешался во внутренние дела Югославии, признав Хорватию и Словению, заместитель госсекретаря США Лоуренс Иглбергер говорил словенским сепаратистам, что Вашингтон признает отделение Словении, если оно произойдет "мирно и демократически."

Ничего больше Любляне и не требовалось. Но даже после этого, в октябре 1990, за восемь месяцев до объявления Словенией своей независимости и за год до начала войны в Хорватии Конгресс США одобрил поправку к закону об "Финансировании операций заграницей," которая запрещала выдачу американских кредитов и займов Югославии, если они предназначались не для республики, "которая провела трех свободных выборов и в которой нет систематического нарушения прав человека." Это был экстраординарный случай в законодательной практике США. Поправка Конгресса подразумевала, что Федеративной Республики Югославии больше не существовало, и поэтому правительство США должно было иметь дело с "республиками", т.е. образованиями, которые не имели никакого легального международного статуса.

В последние дни перед отделением Словении и Хорватии, представители США обычно делали формальные заявления, в которых выражалось несогласие с односторонним объявлением независимости. Затем они предупреждали армию Югославии не использовать силу в таких случаях. Иначе говоря, это была политика признания отделения де-факто. Более того, как обнаружила в прошлом году газета "Лондон Обзервер", несмотря на объявленную Западом политику невмешательства в дела Югославии, Британия секретно продавала Словении оружие буквально за считанные дни до объявления независимости. Поскольку в таких делах Британия это просто мальчик на побегушках для США, можно быть твердо убежденным, что это было сделано по указке Вашингтона.

Бойня, которая готовилась в Боснии, полностью явилась результатом циничной и безжалостной политики США. В марте 1992, став свидетелями ожесточенных боев, которые последовали после отделения Хорватии, руководители боснийских сербов, хорватов и мусульман встретились в Лиссабоне, чтобы договориться о плане раздела Боснии. По сообщению "Нью-Йорк Таймс" в 1993 году, "посредники ЕС на этих переговорах доказывали, что раздел был единственным способом сдержать этническую рознь. Но администрация Буша настаивала, чтобы европейцы признали Боснию как независимую страну с мусульманским большинством в правительстве“. Когда боснийские мусульмане, а точнее, исламский лидер Алия Изетбекович вернулся в Сараево, посол США Уоррен Циммерманн вызвал его к себе. Циммерманн вспоминает, что Изетбекович сказал, что ему нравится соглашение, достигнутое в Лиссабоне. - "Зачем тогда подписывать его?" - ответил Циммерманн. После этого разговора с послом, Изетбекович публично отказался от соглашения.

К апрелю США удалось принудить европейцев признать независимость Боснии и, таким образом, создать условия для будущей бойни. Впоследствии, США саботировало план Вэнса-Оуэна по разделу Боснии, как и план Штолтенберга. Боевые действия прекратились с соглашением в Дейтоне, за которым стояли США. Они, наконец, добились своей цели. Босния стала колонией.
http://www.left.ru/2001/11/szamuely24.htm



БЕЗГОЛОВЫЙ ЗАПАД
Зерна лжи


Для западной политики на Балканах соображения «морали» в ту пору перестали быть самодовлеющими. На первый план все активнее и неприкрыто выходили «интересы». Более агрессивные, чем Западная Европа, США собрались замирять Косово, заодно решая стратегические задачи, как-то: демонстрация силы всем потенциально строптивым, доказательство дееспособности НАТО после конца «холодной войны», презентация новых реалий в отношениях с ООН. Все это - и в особенности отстранение ООН - было чересчур для младших европейских партнеров (за исключением Великобритании). Они подчинялись, но без энтузиазма. Канцлер Герхард Шредер нуждался по мере ввязывания Германии в конфликт в стабильной поддержке общественного мнения.

Для этого оказалось необходимым вбрасывать в пространство масс-медиа страны все новые сведения о сербских зверствах. Озвучивать эти сведения поручили министру обороны Рудольфу Шарпингу. Именно он запустил в немецкое (а если посмотреть шире, то и в западное в целом) массовое сознание серию жутких страшилок о Сербии, вызывавших у домохозяек мелкую дрожь и бессонные ночи.

Шарпинг заявил, что сербские солдаты поджаривают на кострах зародыши нерожденных мусульманских младенцев, изъятые из животов матерей. Животы им вспарывали, разумеется, штыками.

Шарпинг утверждал, что эти же солдаты играют в футбол отрубленными головами албанцев.

Шарпинг оповестил мир об изощренной сербской методе взрывать албанские дома - ставя на чердаке зажженную свечку, а затем открывая в подвале газ.

Шарпинг пачками показывал на пресс-конференциях фотографии трупов якобы мирных боснийских жителей, якобы зверски убитых сербами.

Шарпинг распространил сообщение о плане «Подкова», будто бы разработанном сербскими военными для осуществления в Косово этнических чисток.

Шарпинг, как было доказано позже, полагался на россказни ангажированных албанцев либо попросту дезинформировал, очевидно считая, что цель оправдывает средства. План «Подкова», например, оказался выдумкой немецкого министерства обороны. Взрывать дома по описанному выше способу невозможно, потому что газ тяжелее воздуха и не поднимается наверх. И так далее. Но немцы, подогретые предвзятостью, верили в то, что им говорили.

Общественность оказалась полностью под влиянием информационного мейнстрима. Былой авангард немецких пацифистов - партия «зеленых» - был парализован вхождением во власть и обусловленным этим конформизмом. Молодое поколение страны выросло на американской масс-культуре и о политике не думало вообще. В итоге голос против интервенции в Косово подняла только малочисленная группа вечно фрондирующих левых интеллектуалов.

Ее типичным представителем можно назвать журналиста Юргена Эльзессера. Он первым в Германии вскрыл механику натовской пропаганды, непомерно раздувавшей сербские прегрешения, а албанские - преуменьшавшей. Согласно выводу Эльзессера, «гуманитарная катастрофа и систематические нарушения прав человека не имели места в Косово до интервенции НАТО, но стали ее следствием».

В то же время, убедительно критикуя НАТО, Эльзессер использовал свои памфлеты для сведения счетов с немецкими левыми, которых обвинил в поголовном ренегатстве. Кроме того, он обрушился на Германию в целом, утверждая, что в стране возрождаются милитаризм и антисемитизм. Косовских албанцев он сравнил с палестинцами, а Сербию с Израилем, призвав к равной солидарности с этими странами. В условиях немецких реалий такие передержки сработали контрпродуктивно. Появление трудов Эльзессера общественность проигнорировала.


Разбор полетов

К тому моменту югославская армия покинула Косово. Международный воинский контингент КФОР не смог обеспечить разъединения сторон. В крае началась фаза латентной напряженности. Албанские сепаратисты провоцировали сербов, надеясь на дальнейшую поддержку Запада. При этом они открыто претендовали на треть Балкан и создали в зоне своего влияния мафиозный анклав наподобие Чечни при Масхадове.

Такое развитие событий - вообще-то легко поддававшееся прогнозу - встревожило стратегов НАТО. Население в их странах понемногу задавалось классическим вопросом: «За что мы, собственно, воевали?» Аналитики, более влиятельные, чем Эльзессер, стали искать ответы на этот вопрос.

Официальной версией можно считать доклад о последствиях косовского конфликта, представленный Парламентскому собранию НАТО, органу, в котором регулярно заседают делегации парламентов государств - членов альянса. Доклад был подготовлен депутатом немецкого бундестага от социал-демократов Маркусом Меккелем и одобрен на сессии, проведенной в конце ноября 2000 г. в Берлине.

В водянистой вводной части доклада не подвергается сомнению главный посыл Запада: «великосербские националисты» исходно виноваты - как в распаде СФРЮ, так и в косовском конфликте, и всякие шаги по снятию региональной напряженности могли являться только шагами, в той или иной форме направленными против Сербии. В этой связи довольно забавно звучит утверждение Меккеля, что оценка американскими дипломатами еще летом 1998 г. Армии освобождения Косово (АОК) как террористической организации была воспринята Белградом, как «неправильный сигнал».

Самой интересной частью доклада - во многом даже знаковой для осмысления западными политиками войны в Косово - можно считать сравнительно короткую главу под названием «О роли АОК».

Поначалу, напоминает в ней Меккель, Запад «резко осуждал как безответственные действия сербских сил безопасности, так и террористические акции АОК». Затем по мере обострения ситуации Запад «всё более симпатизировал косово-албанским жертвам, сближаясь тем самым с АОК». Наконец, в начале 1999 г. США и Великобритания однозначно приняли сторону АОК. Эта организация была, однако, - в отличие от Запада - заинтересована не в мирном решении, но в эскалации конфликта.

Следующий ключевой абзац заслуживает того, чтобы быть процитированным почти полностью:

"Сербские репрессии в октябре-декабре 1998 г. пошли на спад. В то же время не были предприняты (Западом. - Прим. пер.) эффективные меры по обузданию АОК, которая по-прежнему могла собирать пожертвования в США и Западной Европе, в особенности в Германии и Швейцарии, а также вербовать рекрутов и контрабандой переправлять оружие через албанскую границу. Вследствие этого нападения АОК на сербские силы безопасности и мирных жителей в декабре 1998 г. значительно участились. Новое обострение конфликта имело целью создание гуманитарного кризиса, который должен был побудить НАТО к интервенции. До сегодняшнего дня полностью не расследованное, якобы имевшее место массовое убийство (албанцев. - Прим. пер.) в деревне Рачак создало ощущение необходимости действовать, приведшее - после провала переговоров в Рамбуйе - к воздушным налетам НАТО, которых так жаждала и которых в результате добилась АОК".

«Якобы имевшее место убийство создало ощущение необходимости действовать». Сказано достаточно ясно. Меккель - а вместе с ним и Парламентское собрание НАТО - признает, что именно албанские экстремисты спровоцировали кризис и представили фальсифицированный предлог для натовского вторжения. Североатлантический альянс стал инструментом АОК, боровшейся насильственным путем за независимость Косово.

Далее по тексту доклада Меккель рисует картину этнических чисток, развернутых албанскими экстремистами в послевоенном Косово, а также упоминает о мафиозных структурах, процветающих там.

Конечно, столь резкая критика в адрес былого союзника есть во многом не что иное, как поиски «стрелочника», якобы обманувшего и подставившего Запад. Но уже само начало поисков такого «стрелочника», на которого можно было бы свалить вину, весьма симптоматично и доказывает одно - НАТО безнадежно завяз на косовском плацдарме.

Ситуация зависает. Уйти сейчас из Косово, не потеряв полностью свое лицо, Запад не в состоянии. Он, как констатирует Меккель, «должен настроиться на длительное гражданское и военное присутствие в регионе». Меж тем на юге Сербии множатся провокации албанских экстремистов по уже проверенной схеме - «подогревание конфликта с целью вызвать вмешательство международного сообщества». В этом положении, подводит итог автор доклада, Запад может выбирать только из набора «плохих решений с непредсказуемыми последствиями».

Видный немецкий политолог, директор Института мирных исследований при университете города Гамбурга Дитер Лутц прокомментировал доклад Меккеля так: «Впервые была официально признана ошибочность действий западных политиков в конфликте вокруг Косово».


Отрезвление

Казалось, доклад должен был вызвать бурную реакцию и привести к широкой дискуссии о целях и причинах войны. Но этого не произошло. Можно предположить, что НАТО, представшее в собственном документе не в лучшем виде, не было заинтересовано в его обсуждении масс-медиа. С другой стороны, общественное мнение, настроенное и настроившее себя против сербов, еще не было готово к переосмыслению этой позиции. Как бы то ни было, открытый документ, принятый Парламентским собранием НАТО, практически не нашел отклика в средствах массовой информации Германии.

Вполне ощутимый сдвиг в немецком отношении к конфликту наметился лишь через несколько месяцев. Зеркалом, как всегда, послужили СМИ. Сначала на первом канале телевидения АРД вышла аналитическая передача «Все началось со лжи». Проработав богатый фактический материал, ее авторы пришли к выводу - пропагандисты НАТО шли два года назад по пути «сознательных фальсификаций», фабрикуя оправдания для боевых действий против сербов.

В произнесенном с экрана не было ничего нового. Однако разоблачения того же Эльзессера, формально доступные любому, ранее игнорировались элитами, не оглашались многотиражными СМИ, не воспринимались значительным большинством населения. "Еще сравнительно недавно те немногие аналитики, которые пытались критиковать АОК, - вспоминает Дитер Лутц, - тут же шельмовались влиятельными немецкими журналистами как «сторонники теории заговоров» и «сербские пособники»".

Инерция этого шельмования проявилась и после выхода в свет телепередачи АРД, раскритикованной флагманом немецких либералов журналом Шпигель за якобы предвзятость против НАТО и за ошибки в мелочах.

Но обвал ранее нерушимого медийного фронта против сербов уже начался. Комментаторы центральных газет поменяли тональность, придя к выводу, что международное сообщество совершенно не в состоянии замирить враждующие в Косово стороны. «Политики, которые заранее отмахивались от любой критики военного вмешательства НАТО и называли чушью предостережения о том, что альянс сознательно позволяет АОК втянуть себя в гражданскую войну, становятся теперь пленниками собственной стратегии», - резюмирует Берлинер Моргенпост.

«Наблюдать, а не стрелять», - призывает НАТО Тагесшпигель, настоятельно советуя альянсу не предпринимать какие-либо новые операции в регионе без согласия «демократического Белграда».

А либеральнейшая из либеральных Франкфуртер альгемайне цайтунг, которая первой стала применять в репортажах из Косово не сербские, а албанские названия местных населенных пунктов, вновь вернулась к сербской топонимике, еще и употребляя по отношению к албанцам, ранее величавшимся «партизанами» или «борцами за свободу», оценочный термин «террористы».

Зная тиски политической корректности и прессинг лоббирующих общественных групп, под которым работают редакции западных СМИ, можно предположить, что речь идет о формировании немецкими элитами нового консенсуса по Косово. Причиной этого является не столько запоздалое признание не очень мудрой роли НАТО в конфликте, сколько осознание безвыходности для Запада создавшегося положения и боязнь новой широкомасштабной войны. В ней альянсу уже не удалось бы отделаться безопасным для себя бомбометанием с больших высот.

«Западных солдат приветствовали как освободителей. Но уже вскоре они могут, как некогда сербские подразделения, оказаться в неуютной роли захватчиков. В штаб-квартире НАТО следует опасаться «северо-ирландского сценария», при котором собственные солдаты в Косово могут стать мишенями», - мрачно констатирует Франкфуртер рундшау.

Такого развития событий в Германии не хотят и с каждым днем все больше нервничают. Немецкую нервозность вкупе со стремлением отмежеваться от албанцев, оказавшихся неуправляемыми, разделяют и другие страны Запада, сигнализируя «демократическому Белграду» свою готовность договориться.

Для России тактического выигрыша здесь нет. Из-за неуклюжего лавирования на Балканах она не смогла найти здесь новых союзников, а скорее лишь потеряла старых. Чтобы получить от НАТО право разобраться с Косово, Воислав Коштуница явно пойдет на далеко идущие уступки, включая выдачу Милошевича и прозападную ориентацию внешней и внутренней политики Сербии в целом.

С точки зрения стратегической, ситуация выглядит по-иному. Политика НАТО, направленная на отстранение ООН и России от кризисного урегулирования в мире, потерпела серьезную неудачу. Мобилизовать западное общественное мнение на новый «крестовый поход» в каком-либо другом регионе НАТО удалось бы уже не так легко. Углубились разногласия внутри самого НАТО - между США, стремящимися к доминированию, и их европейскими партнерами.

Олег ЗИНЬКОВСКИЙ
http://www.duel.ru/200125/?25_3_1



СРЕБРЕНИЦА


Каждый год 11 июля мировые средства массовой информации вспоминают и рассказывают о трагедии маленького боснийского городка Сребреница, где, по данным МТБЮ, в июле 1995 года сербами было убито 7 414 мусульман, то есть большая часть мужского населения города. Для международного общественного мнения Сребреница стала символом преступлений против человечности, «природного зверства» сербов и безусловной их вины во всех кровавых балканских конфликтах девяностых годов. А слова Изетбеговича, что «события в Сребренице являются самой большой человеческой трагедией в Европе со времен Второй мировой войны», превратились в общее место и непреложную истину.

Но если судить о событиях объективно, то, вовсе не желая приуменьшить масштаба происшедшего, необходимо все-таки заметить, что Сребреница была лишь одним из звеньев в цепи страшных событий гражданской войны на Балканах. Скажем, в результате проведенной всего тремя неделями позже, в августе 1995-го, операции «Буря» в Хорватии была полностью уничтожена Республика Сербская Краина, в результате чего тысячи сербов были убиты и сотни тысяч стали беженцами. Но об этой человеческой трагедии, как вы понимаете, вспоминать не принято.


И ВСЕ ЖЕ Сребреница не случайно стала символом войны в бывшей Югославии. На ее примере хорошо видно, кто и как разжигал эту войну и какие цели преследовал. Только на проблему надо посмотреть более широко, преодолев навязанные общественному мнению стереотипы.

Во-первых, необходимо заметить, что стреляли и убивали друг друга сербы, хорваты, боснийские мусульмане, албанцы, — то есть граждане одного государства: СФРЮ. Но развязана война была отнюдь не ими. Война пришла извне, и разжигали ее долго и методично. Показательны слова бывшего канцлера Германии Гельмута Шмидта. Он рассказывает, как в 1980 году после похорон И.Б. Тито несколько западных лидеров собрались, так сказать, выпить за упокой души усопшего, а заодно и обсудить будущее Югославии. Они спорили, сколько лет она еще просуществует. «Одни говорили — пять, другие — семь, я утверждал, что десять. Всего на год ошибся», — гордится своей прозорливостью престарелый политик. Но каково? Миру еще не известны ни С.Милошевич, ни Р.Караджич, которых позже обвинят во всех смертных грехах, а его хозяева уже определяют, сколько еще позволить просуществовать стране.

Конечно, возникает вопрос: зачем Западу это нужно? Но ответ лежит на поверхности. Стоит оценить результаты этой войны, то есть кому она была выгодна. Все народы бывшей Югославии оказались пострадавшими: лишились своей родины, сотни тысяч человек погибли, миллионы потеряли своих родных и близких или стали беженцами. А что уж говорить о материальных и культурных ценностях, многие из которых утеряны навсегда.

А что получили США и страны Западной Европы? Фактически — натовский протекторат под названием «государство Босния и Герцеговина» (и подобный же протекторат в Косове, о котором речь сейчас не идет). Многочисленные военные базы на стратегически важной территории, например военный аэродром в Тузле. А Германия, со времен Австро-Венгрии, а то и более ранних, считающая Боснию и Герцеговину практически своей, добилась еще и психологического реванша. В настоящее время натовцы заключают арендные договоры на землю в БиГ сроком на 50 лет. Иными словами, понятно, что обосновались они там надолго, если не навсегда. И денег у них на это, надо полагать, хватит, в отличие от России, которая поторопилась вывести свой миротворческий корпус с Балкан еще год назад.

Очевидно, что все это равнозначно оккупации, которой западные страны никогда не смогли бы добиться путем прямой военной агрессии против СФРЮ, имевшей одну из самых лучших и боеспособных армий в Европе. Был выбран другой, чудовищный по жестокости и цинизму, но весьма эффективный для достижения поставленной цели способ: разжечь гражданскую войну, растравив в памяти народов уже заживавшие раны прошлых междoусобиц, добиться распада государства и такой большой крови, которая, если не навсегда, то очень надолго уничтожит даже саму возможность добрососедства и мира между прежде братскими народами. И вот тут-то и можно получить чужую землю, обильно политую чужой кровью, да еще под благородным видом миротворцев, прекративших войну и насилие.

То, что война специально провоцировалась, — совершенно очевидно. Хотя было видно, что БиГ, раздираемая внутренними противоречиями, просто неспособна существовать как независимое государство, хотя в референдуме о независимости не принимали участия проживавшие в республике сербы (а по ее конституции все решения должны были приниматься путем достижения соглашения между тремя населяющими ее народами: мусульманами, сербами и хорватами), независимость БиГ была признана мировым сообществом. Причем не когда-нибудь, а 6 апреля.

Е.Гуськова в своей книге «История Югославского кризиса (1990—2000)» приводит разговор, состоявшийся в апреле 1992 года накануне этого признания, сербского ученого С. Стояновича с послом США в Югославии Циммерманом. «Я спросил, когда они собираются признать Боснию. Он ответил — 6 апреля. «Шестого апреля??» — «А что было 6 апреля?» — «Это все знают». — «Напомните, мы забыли». — «6апреля Гитлер бомбардировал Белград, наказывая сербов как дикий народ». Он тут же взял бумагу и записал. И знаете, что они сделали? Собрались все-таки и 6 апреля признали Боснию, но со вступлением в силу с полуночи. Как дети, честное слово!»

Но детьми они отнюдь не были, да и не забывали ни о чем! Этот зловещий символизм событий абсолютно не случаен и прослеживается на протяжении всего балканского конфликта. А разрушительную роль США в лице посла Циммермана вообще трудно переоценить. Именно после встречи с ним президент БиГ Алия Изетбегович отказался принимать прежде согласованный план Кутильеро, который мог предотвратить широкомасштабные военные действия. То есть война была нужна — очень нужна, и все, что могло ее остановить, пресекалось на корню.

Сербы были избраны главными врагами, поскольку именно они являлись государствообразующим народом, наименее склонным к сепаратизму. Как субъективные причины, очевидно, сработали историческая неприязнь западноевропейцев к сербскому народу и «исламский фактор». США, поддерживающим и проводящим геноцид мусульман на Ближнем Востоке, необходимо хоть где-то выступить в роли якобы их защитников. А властям европейских государств приходится считаться с собственными гражданами-мусульманами. Ведь гораздо легче объявить себя поборником прав мусульман где-то далеко, чем решать реальные проблемы дома. Но хочется еще раз подчеркнуть, что все эти разговоры о защите мусульман — лишь удобный предлог для прикрытия истинных целей.

А что же Сребреница? В событиях вокруг этого городка как в капле воды отразились события боснийской (да и в целом югославской) войны. Только чтобы разобраться в ситуации, начинать нужно, конечно, не с 11 июля 1995 года.

СРЕБРЕНИЦА — небольшой шахтерский городок в Восточной Боснии. До войны в нем проживало около 10 тысяч человек, преимущественно мусульман, тогда как окрестные села в основном были сербскими. Это вообще было характерно для довоенной Боснии, где сербы составляли значительную часть сельского, а мусульмане — городского населения. Практически сразу после начала боснийской войны весной 1992 года началась резня сербского населения общины Сребреница и соседних с ней общин. 6 мая 1992 года были разрушены первые населенные пункты общины, а также сожжена часть села Блечево в общине Братунац. Узнав о расправах над жителями этого села, 9 мая сербские жители Сребреницы бежали из города. Уже в 1992 году в общине Сребреница было уничтожено 21, а в общине Братунац 22 сербских села, убито около тысячи мирных сербских жителей.

Расправами в этом районе заправлял полевой командир Насер Орич, подчиненные которого совершали преступления и против единоверцев-мусульман. И если в документах Гаагского трибунала, как пишет А. Шарый, есть «страшный календарь расстрелов сербами мусульман в деревнях Кравицы, Козлук, Бранево», хотелось бы знать: имеется ли в этих документах календарь уничтожения мусульманами сербов из деревень Скелане, Чосиче, Крушиче. Ведь речь не о том, чтобы оправдать одними преступлениями — другие. Просто когда начинаешь разбираться в истории с самого начала, многое становится ясным. Именно после обнаружения массовых захоронений мирных сербских жителей, убитых отрядами мусульман, которые совершали набеги из Сребреницы на соседние села, сербские силы и взяли в осаду город. Было это в феврале 1993 года.

Гуманитарные организации называли положение жителей осажденного города «ужасающим». И скорее всего так оно и было. Вот только собственной вины в этом положении международное сообщество не видело: а ведь осада города была спровоцирована именно действиями мусульман и самого «мирового сообщества», не желавшего эти действия осудить и уж тем белее прекратить.

Вот и массовые захоронения сербов, убитых в районе Сребреницы в ноябре 1992-го, эксгумированных и похороненных в феврале 1993 года, западные средства массовой информации абсолютно проигнорировали.

Но самая показательная часть провокации начинается в апреле 1993 года, когда под эгидой ООН было заключено соглашение о прекращении огня, а Сребреница объявлена зоной безопасности. В город был введен голландский батальон «голубых касок» (сил ООН по охране).

Казалось бы, прекрасная возможность прекратить братоубийство и страдания людей с обеих сторон. Но не тут-то было! «Международными силами» демонстративно не был исполнен ни один пункт договора. Никакой речи о демилитаризации города даже не шло, хотя это было и оговорено. Более того, оружие поставлялось в город с помощью и по соглашению с находившимися там войсками НАТО. Об этом говорит, в частности, секретная документация, обнаруженная сербами после взятии Сребреницы: донесения об использовании мусульманами вертолета с разрешения НАТО в зоне, закрытой для полетов, донесения о снабжении мусульман в пределах Сребреницы вооружением с указанием дат и количества поставок и т.д.

Впрочем, никто из этого особого секрета и не делал. Боснийский президент А. Изетбегович сам во всеуслышание заявлял, что уже после объявления Сребреницы «зоной безопасности» армия «как могла доставляла туда оружие, которого в общей сложности было послано 18 вертолетов».

Объяснялось это «невозможностью разоружать жертву». «Жертвой», очевидно, считался уже упоминавшийся полевой командир Насер Орич, продолжавший свои зверские набеги на еще оставшиеся в окрестности Сребреницы сербские села. (Всего в результате таких набегов с 1992 по 1995 год было уничтожено 105 деревень. Более ста видеокассет с записями расправ и преступлений над сербами, отснятых самими мусульманами, обнаружили сербы после взятия Сребреницы. Эти материалы были переданы ими Гаагскому трибуналу.) И о характере его «жертвенности» всем тоже было хорошо известно. Еще в 1994 году «Washington post» рассказывала, как с гордостью демонстрировал этот «самый большой головорез в Сребренице, объявленной ООН зоной безопасности», свои «военные трофеи»: записанные на видео трупы убитых и обезглавленных сербов. Впрочем, это знание никак не сказалось на общественном мнении, по-прежнему винившем во всех смертных грехах одних сербов.

ООН и НАТО не только не разрядили ситуацию вокруг города, а скорее накалили ее. Осада Сребреницы сербами продолжалась, так как продолжались и вооруженные нападения с ее территории. С обеих сторон гибли люди. Явно предвзятое отношение к одной из сторон конфликта (сербам) также не способствовало спокойствию и умиротворению.

ТАКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ дел не могло продолжаться вечно. Оно и так длилось чересчур долго: с апреля 1993 по 11 июля 1995 года, когда части армии Республики Сербской под командованием генерала Р. Младича штурмом взяли Сребреницу, после чего ими, как официально утверждается, было уничтожено более семи тысяч жителей города, мусульман.

Хотя многие события, происходившие во время штурма Сребреницы, на первый взгляд, кажутся совершенно необъяснимыми. А. Шарый в книге «Трибунал. Хроника неоконченной войны» пишет: «Плохо вооруженное и неважно организованное боснийское войско оказалось неспособным к организованному сопротивлению». Но как показывают вышеприведенные факты, боснийское войско отнюдь не было таким уж плохо вооруженным и беспомощным. Однако сопротивления 28-я армия боснийских мусульман действительно практически никакого не оказала, а с боями начала отступать в направлении Тузлы. Кто дал приказ об отступлении, почему незадолго до этого командование армии было отозвано сараевскими властями, наконец, почему абсолютно бездействовал 2-й корпус боснийской армии, — задается вопросом в своей статье «Srebrenica revisited» Н. Малич. Кстати, а куда же исчезли боевые парни Насера Орича, в течение трех лет храбро уничтожавшие сербские деревни и насиловавшие девочек, в том числе и мусульманок?

Возможно, трагедия могла и не быть столь значительной, если бы в ситуацию как-то вмешался находившийся на территории города батальон голландских миротворцев. Но он не вмешался. Почему? Высказывается два основных положения, первое — голландцы струсили — кажется малосущественным, а второе — миротворцы, мол, молчаливо помогали сербам своим бездействием — вообще нелепо. Достаточно вспомнить только, какому военному, политическому, экономическому и психологическому давлению подвергались тогда со всех сторон сербы, и только сербы.

Впрочем, доставалось и тем представителям Запада, которые пытались проявить хотя бы минимум сдержанности и объективности по отношению к сербам. Например, по сообщению российского журналиста А.Кондрашова, весной 1993 года в нелепом положении оказался командующий войсками СООНО генерал Марийон. Прибыв в Сребреницу и изучив обстановку в городе, он беспристрастно заявил, что ни массовых убийств мусульман сербскими войсками, ни голода, ни людоедства, о которых сообщали в СМИ, в городе не наблюдается. Однако задержанный мусульманскими женщинами, требовавшими гуманитарной помощи и эвакуации, он «переменил» свое мнение. А что ему оставалось делать?

(Надо отметить, что Марийон вообще мастер попадать в нелепые ситуации. В феврале этого года он допрашивался гаагским трибуналом как свидетель обвинения по делу С.Милошевича. Так вот, разные информационные агентства передали противоречивую информацию о его заявлениях. Если одни утверждают, что Марийон сообщил, что события июля 1995-го вокруг Сребреницы были вызваны преступлениями, совершенными ранее мусульманами против сербов, — а Милошевич уже с 1992 года не оказывал никакого влияния на руководство боснийских сербов, — то другие агентства цитируют его слова о том, что Милошевич мог предотвратить убийство мирного населения Сребреницы. Очевидно, за время допроса господин Марийон опять успел «поменять» свое мнение.)

Таким образом, бездействие голландского миротворческого корпуса, скорее всего, тоже было направлено именно на провоцирование «большой крови», которая в результате и пролилась. (Интересно, что уже в 2002 году, после проведенного Голландским институтом военной документации расследования событий июля 1995 года в Сребренице, правительство Нидерландов ушло в отставку. Якобы из-за Сребреницы. Однако многие утверждают, что Сребреница была просто хорошим поводом для решения внутриполитических проблем в стране. Показательно, как часто европейские политики прикрывают свои вполне корыстные интересы «заботой о правах человека». Показательно также, что ни одно из правительств тех стран, чьи миротворцы «испарились» при ликвидации хорватской армией республики Сербская Краина, в отставку не ушло.)

Все это свидетельствует о том, что, по словам, Н.Малича, падение Сребреницы и страдания людей были спровоцированы специально, для создания нужного пропагандистского образа.

Большая кровь Сребреницы если не навсегда, то очень надолго развела непримиримой враждой два народа, окончательно завершила процесс «сатанизации» сербов, что дало возможность в скорейшем времени (после заключения в конце 1995 года Дейтонских соглашений) разместить на территории БиГ военные базы, превратив ее в натовский протекторат. К тому же теперь чрезвычайно затруднен поиск главных виновников событий: как только кто-то начинает говорить об истинной роли «западных демократий», сразу вспоминают Сребреницу, «природную сербскую жестокость» и «миротворческую миссию Запада, прекратившего войну».

Скажем, руководству боснийских сербов в течение многих лет выкручивают руки, чтобы оно признало геноцид мусульман в Сребренице. И отчасти это удалось. 11 июня служба новостей ВВС сообщила, что закончено официальное расследование событий в Сребренице, проводимое властями боснийских сербов, и они полностью признали свою вину. Однако целиком результаты этого расследования так и не опубликованы, а по обнародованным отрывкам видно, что это просто воспроизведение обвинений, выдвинутых против сербов МТБЮ. Небойша Малич пишет в своей статье, что все это «расследование» — плод усилий представителя ООН в БиГ британца Пэдди Эшдауна, который ведет свою личную войну против существования в составе БиГ Республики Сербской. А «геноцид в Сребренице» — один из главных аргументов в этой войне.

Мнение Малича подтверждается и самыми последними событиями, когда Эшдаун 30 июня самолично фактически разогнал руководство Республики Сербской, уволив 58 человек, в том числе и спикера республиканского парламента. Видимо, даже эти хорошие и послушные сербы еще недостаточно хороши и послушны для него. К тому же, отрицая, что стремится ликвидировать Республику Сербскую, Эшдаун заявляет, что «Босния заканчивает «дейтонский» и вступает в «брюссельский» период своего развития. А ведь именно дейтонские соглашения при всех их издержках гарантируют существование Республики Сербской.

В общем, если бы Сребреницы не было, ее надо было придумать. Точнее, создать, что весьма успешно и было проделано.

ИТАК, если оккупанты получили многое, то, что же в настоящее время имеют граждане БиГ? О сербах и говорить не приходится: они потеряли не только родину и свое доброе имя, но даже право оплакивать собственные жертвы, которые «из политических интересов» за жертвы не признаются.

Но ведь и мусульмане потеряли все. По меткому замечанию М. Каддафи, раньше боснийские мусульмане занимали ведущие посты в одной из влиятельнейших стран Европы — СФРЮ, а теперь ничего не значат и в собственном квазигосударстве. А если говорить о простых людях, то они даже не могут вернуться в свой родной город. Мусульманского анклава Сребреница больше не существует. В городке, находящемся на территории Республики Сербской, живут теперь в основном сербы.

Раны, особенно такие, заживают медленно. Но чтобы они все-таки зажили, необходимо выяснить истину. Это мог бы сделать МТБЮ, который вроде бы создавался как раз для этого. Но в действительности его функция абсолютно противоположна: он действует в интересах тех, кому выгодно закрепить сложившиеся на Балканах геополитические реалии и избавить от наказания настоящих виновников развязывания войны.

На примере Сребреницы это иллюстрируют следующие факты:

— из более чем 15 дел, возбужденных по факту преступлений в Сребренице, только одно касается преступлений против сербов, что никак не соответствует исторической реальности. Соответственно, обвиняемыми являются несколько десятков сербов, как представителей военного, так и гражданского руководства. Обвинения по Сребренице выдвигаются и против С. Милошевича, который в это время был президентом Сербии, то есть другого государства. Однако из мусульман привлечены к ответственности лишь Насер Орич и Сефер Халилович (зам. начальника штаба армии БиГ). Причем Насер Орич был арестован лишь в апреле 2003 года, хотя о его преступной деятельности было известно десять лет назад, и он никогда не скрывался, открыто проживая в городе Тузла. Одним словом, арест был произведен скорее для создания видимости объективности, чем во имя торжества справедливости. Никто из политического руководства мусульман, в отличие от политических лидеров сербов, к ответственности не привлекается. Если исходить из того, что виновниками событий были главным образом сербы, тогда все кажется логичным. Но, как мы видим, факты говорят о другом. Только вот мало дела трибуналу до фактов;

— нет даже попытки выяснить истинную роль международных сил и организаций, а также западных лидеров в происшедшем;

— до сих пор не до конца ясно, что действительно произошло в июле 1995 года в Сребренице. Среди обнаруженных сербами после штурма города документов находятся, например, списки жителей города (около тысячи человек), погибших до мая 1995 года в боях под Сараево. Однако эти же фамилии продолжают числиться в списках пропавших без вести (то есть убитых сербами) после взятия Сребреницы.

Информация о 60% лиц, включенных в эти списки, не содержит таких сведений, как фамилия, имя или год рождения, что невозможно объяснить, поскольку пропавшими без вести этих людей объявили близкие родственники. Возможно, эти вопросы уже как-то прояснены трибуналом, но информации об этом никакой нет.

Вообще, число якобы расстрелянных в Сребренице мусульман вызывает большое сомнение, поскольку по объективным данным количество находившихся в городе на момент штурма людей никак не могло составить 40 000 человек. Напомним, что перед войной их было всего десять тысяч, люди из города бежали, а прибывали в гораздо меньшем количестве, так как окрестное сельское население было в основном сербским. Кстати, большое, несоответствующее числа жителей города к количеству жертв может свидетельствовать также о том, что погибшие — не гражданское население, как утверждает трибунал, а бойцы 28-й армии БиГ, о чем не раз заявлялось сербами, никогда не отрицавшими, что во время боев погибло много солдат-мусульман.

МТБЮ заявляет о более чем семи тысячах убитых (сами боснийские мусульмане говорят даже о 10—12 тысячах), но эксгумировано около пяти тысяч трупов, из которых идентифицировано только около полутора тысяч. К тому же необходимо помнить, что массовые казни совершались и в отношении сербов, но любое обнаруженное массовое захоронение практически сразу объявляется захоронением мусульман; — из-за использования МТБЮ весьма сомнительных с точки зрения международного права методов ведения следствия и т.п. показания заключенных заведомо внушают большое недоверие, даже если они говорят правду. Скажем, МТБЮ приговорил к 46 годам заключения генерала армии боснийских сербов Р. Крстича, впервые подтвердив обвинение в геноциде, который теперь, по нормам МТБЮ, является доказанным фактом. Однако суд над Крстичем вызывает большие сомнения, так как обвинения основаны на его собственных показаниях, которые противоречат не только другим фактам, но и самим себе. Сложно верить и в абсолютную достоверность показаний о массовых расстрелах пленных и беженцев ключевого свидетеля по делу Сребреницы Момира Николича, так как они были даны после договора с судом о смягчении его собственной участи.

Вовсе не желая кощунствовать над горем потерявших своих близких людей (понятно, что и полторы тысячи убитых — это страшно много, и три человека, если среди них есть твои родные, — это чудовищно), все-таки хочется отметить, что нынешнее положение дел никак не способствует установлению истины, а значит, делает невозможным и примирение. Пусть номинальные лидеры Республики Сербской и посещают вынужденно акции поминовения погибших мусульман, но о своих не признанных никем, однако не ставших от этого менее реальными, жертвах они не забывают. И в душах растет ожесточение. А простые люди и не стесняются кричать в адрес друг друга проклятия.

В общем, скорого примирения не предвидится. Жертвы войны обвиняют друг друга в ее развязывании, а настоящие ее поджигатели тихо радуются. Ведь пока дела обстоят таким образом, — истинными хозяевами в Боснии и Герцеговине являются только они.

Екатерина ПОЛЬГУЕВА
http://www.sovross.ru/2004/093/093_7_1.htm



«Он — за Сербию и поэтому в Гааге»


25 сентября 2004 г.

Осень на улицах Белграда

«Как там, в Сербии?» — гадала я, пока самолет преодолевал километры между Москвой и Белградом. Ответа на этот вопрос не найти, скажем, на экране российского телевидения — гражданам России не следует знать, что в Сербии происходит и как там живут люди. Самолеты НАТО разбомбили страну — так забудем о ней! То ли дело новость о самом старом в мире коте, живущем в Англии. Естественно, любой, даже самый облезлый британский кот куда важнее всяких там Милошевичей, Шешелей, Гаагского трибунала.

А мне очень хотелось еще раз погрузиться в кипение белградских улиц, опять вслушиваться в сербскую речь, снова и снова узнавать, отыскивать знакомые приметы этой страны, которая мне почему-то почти не кажется заграницей. В памяти постоянно вставал покрытый снегом военный музей крепости Калемегдан с расписанными проклятьями в адрес американцев танками. Осталась ли на разбомбленном самолетами НАТО здании в центре Белграда надпись «Слобо — херой!»?

...Внешне вроде бы мало что изменилось. Только через реку Саву перекинули новый мост. Путин как раз на встрече с Коштуницей в июне 2004 года переживал, что «мосты в Белграде до сих пор в Дунае валяются». Господи, как же он далек от всего этого! Какие-то мосты, какой-то Белград... С другой стороны от моста — отражающие всеми своими зеркальными гранями водную гладь высотные «бизнес-центры» (кажется, так это называется в Москве), похоже, такие же новенькие, как и мост. Это, увы, как и пара кричаще-роскошных особняков у дороги, не показатель возросшего богатства страны. Совершенно такие же современные стеклянные коробки есть и в городах богатой Америки, и в столицах бедной Африки. Количество же недостроенных частных домов, кажется, нисколько не уменьшилось. Когда их теперь достроят и достроят ли вообще?.. «В Сербии есть очень богатые люди — и огромное количество бедных. Впрочем, так же, как и у вас, в России».

Еще что бросилось в глаза после Москвы — на дорогах очень мало новых дорогих машин, да и те, что есть, в большинстве своем с иностранными номерами. Зато очень много состарившихся иномарок: новенькие «пежо» и «мерседесы» были сербам по карману более десяти лет назад. И это одно из многочисленных подтверждений как-то в разговоре брошенной фразы: «Никогда наш народ не жил так хорошо, как при Тито. Нам тогда очень повезло». По словам сербов, жизнь в СРЮ резко ухудшилась после бомбардировок 1999 года, но еще хуже стало после свержения Милошевича в октябре 2000 года, когда власть в стране перешла в руки политиков, строго следующих рецептам Запада. «Это очень тяжело даже психологически — при социализме мы могли себе позволить купить почти все, а сейчас денег не хватает порой даже на самое необходимое». Честное слово, я не подбирала специально собеседников, но мне действительно не приходилось встречать сербов, которые говорили бы иначе.

Впрочем, «ни в коем случае не ввязывайтесь с сербами в разговоры о политике!», — заклинает потенциальных путешественников добрая половина всех интернет-сайтов (кстати, очень немногочисленных), посвященных Сербии. Дескать, южный темперамент плюс тяжелое наследие тоталитарного режима в умах — и последствия политических дебатов могут быть непредсказуемыми. В самом деле подобные советы стоит взять на вооружение тем, кто не может удержаться, чтобы не пропеть осанну Западу с его общечеловеческими ценностями. Пять лет назад их несли сербскому народу в своих бомбовых отсеках самолеты НАТО, и сербы весну 1999 года до сих пор помнят очень хорошо.

Если честно, мне кажется, смотреть на Сербию и не замечать в ней политики невозможно при всем желании. Даже если задаться целью уйти от нее, это вряд ли удастся сделать. Политика буквально везде. Прежде всего, конечно, на улицах. Например, о прошедших в июне президентских выборах до сих пор напоминают многочисленные плакаты в поддержку того или иного кандидата.

Насколько это видно невооруженным глазом, все сербские политики делятся на две категории. Спрашиваешь сербов: «Милошевич хороший президент?» Они задумчиво качают головой и серьезно отвечают: «Он — за Сербию». А потом прибавляют: «И поэтому в Гааге». Очень емко и гораздо глубже, чем мое хороший-плохой. За Сербию — кому-то это хорошо, а кому-то наверняка окажется и плохо. Кроме Слободана Милошевича, «за Сербию» еще Воислав Шешель и кандидат в президенты от Сербской радикальной партии на прошедших выборах Томислав Николич. На оставшихся в городе плакатах в его поддержку так и написано: «Николич — за Сербию».

Другие — Коштуница, новый сербский президент Тадич, как и убитый премьер-министр Сербии Джинджич, никогда и не скрывали, что смотрят совсем в другую сторону. «Тадичу в Америке говорят, что делать надо, — пожав плечами, презрительно рассказывали сербы. — Это просто ужасный президент! Катастрофа!».

К слову, совершенно теми же словами (катастрофа и ужас) и с такими же интонациями незадолго до разговора о Тадиче сербы говорили о внезапном похолодании. Что ж, в современной политике и впрямь очень много от природного катаклизма — народу повлиять на нее почти невозможно. Неужели остается принимать все как есть и тихо пытаться приспособиться?

Ну а Тадич тем временем с ярких предвыборных плакатов зовет Сербию «само напред» (только вперед), в Европу, и радостная надпись на соседнем плакате «Тадич — председник. Србиjа у Европи» (Тадич — президент. Сербия — в Европе) недвусмысленно дает понять, что именно он на выборах и победил.

Судя по разговорам, мне все же показалось, что сербы не слишком озабочены вопросом, в Европе они или нет. Они как-то больше рассказывали о неработающей промышленности, о приватизированных и остановленных заводах. О том, что трудно найти работу. О том, что Европа и Америка беззастенчиво указывают руководству страны, что делать. О том, что еще работавшие заводы эти самые Америка с Европой и бомбили.

Но плакаты — это все, так сказать, официальная сторона. Кто бы там ни был признан победителем, кто бы с кем ни соперничал на выборах, стены Белграда по-прежнему упорно голосуют за узника гаагской тюрьмы Шешеля. «Шешель — моj председник!» (Шешель — мой президент!), «Шешель — српски jунак» (jунак по-сербски значит храбрец, молодец, герой) написано от руки на массивных зданиях в центре города, от которых так и веет буржуазной респектабельностью, спокойствием и законностью.

Насчет трибунала НАТО у народа также есть собственное мнение. «Сербов убивают в Гааге», — прочитала я на стене.

Свидетельства преступлений НАТО в Югославии — разбомбленные мосты, больницы, жилые дома и памятники архитектуры — все это есть на открытках и в книгах. Их количество, впрочем, по сравнению с прошлым моим посещением Сербии резко уменьшилось. Ровно настолько, насколько возросло на улицах Белграда количество иностранцев — американцев, англичан, французов и немцев. А им, очевидно, совсем неинтересно знать, что именно бомбили самолеты их правительств и как это выглядело не с высоты 15.000 футов (или 4500 метров), на которой летали бравые натовские летчики, а на земле.

Меня все время мучил вопрос: о чем думают спокойно гуляющие по Белграду иностранцы? Испытывает ли кто-то из них хоть что-то похожее на чувство вины? Зачем они вообще здесь — наслаждаются варварской экзотикой колоний? «Нет, что не говорите, а десять лет назад здесь было гораздо красивее», — однажды донесся до нас обрывок светской беседы на английском. «Ну да, пока вас здесь не было», — оставалось только тяжело вздохнуть.

Теперь они не спеша прогуливаются по городу, разглядывают вывески и витрины магазинов. Равнодушно шагают мимо плакатов, с которых задумчиво смотрит на свою столицу бывший президент Югославии Слободан Милошевич. Под его портретом написано «слобода» (свобода), и, кажется, очень не хватает буквы «н», чтобы получилось «Слободан». Да, по-сербски говоришь «Слободан», подразумеваешь «свобода» — ему и его народу.

...Просить сербов что-либо рассказать об агрессии НАТО у меня язык не поворачивался. Мы, спокойно ложившиеся спать той весной, в то время как наши православные братья славяне, сербы готовились к очередной бессонной ночи, не имеем права задавать на эту тему вопросы. Но разговоры о политике так или иначе всегда заканчивались одним — мы вместе гадали, что было бы, если бы Россия тогда помогла. Вспоминали сбитые сербами американские самолеты. И в глазах моих собеседников было столько ярости, что мне не верилось, что эти же самые люди только что весело шутили и добродушно ругали меня за то, что я никак не выучу сербский...

Ольга ГАРБУЗ.
http://www.sovross.ru/2004/124/124_3_3.htm