ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945

ИСТОРИОГРАФИЯ, ЗАКЛЮЧЕНИЕ


ИСТОРИОГРАФИЯ

1. ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В США ОТ ПЕРВОЙ ДО ОКОНЧАНИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В рассматриваемый период американская историческая наука развивалась в весьма сложных условиях и под воздействием многих факторов.

Большое значение имели социально-политические последствия первой мировой войны, общий кризис капитализма, строительство социализма в СССР, углубление межимпериалистических противоречий. Необходимо также учитывать процессы, происходившие в самих США,— неустойчивость экономики, обострение классовой борьбы, рост социальных движений. Все это оказало влияние на мировоззрение буржуазных ученых, их подходы к трактовке и оценке общественных явлений, на методологию буржуазной исторической науки вообще и исторического познания в частности.

Релятивизм и прагматизм, идея невозможности познания прошлого стали занимать все более заметное место в качестве исходных теоретических посылок в работах буржуазных историков США. Отрицание объективной истины и закономерности в развитии исторического процесса прозвучало в выступлении К. Беккера, ученика и последователя Ф. Тернера, на съезде Американской исторической ассоциации (АИА) в 1926 г.

Беккер ставил под сомнение значение исторического факта. Сама история, говорил он,— плод воображения историка. Ценность истории, по мнению Беккера, состоит в полезности прошлого для настоящего, и задача историка извлечь пользу из минувшего 1. В 1931 г. на съезде АИА Беккер вновь подчеркнул, что история—«акт мысли» и творить ее следует сообразно практической полезности и выгодности, с учетом интересов современности. Два года спустя, в 1933 г., известный и влиятельный ученый Ч. Бирд, будучи президентом АИА, назвал эту отрасль знаний «актом веры историка», от личности и взглядов которого и зависит отбор фактов и материала, равно как и истолкование их 2.

Говоря об основных, тенденциях развития исторической науки в США, следует отметить, что в этот период усилилась тяга к ее специализации и дифференциации. Создавались исторические общества и ассоциации, в частности по аграрной истории, интеллектуальной истории.

Значительно возросло число исторических журналов по отдельным направлениям исследований. В 1945 г. к АИА примыкали 833 местных исторических общества.

В 1934 г. был открыт Национальный архив — крупнейшее хранилищедокументальных источников всех периодов истории США. Множества документов хранится в Библиотеке конгресса, в библиотеках президентов США Гувера, Рузвельта, Трумэна, в университетских библиотеках.

В межвоенные годы была предпринята обработка документов, осуществлена публикация многих из них. Усовершенствовалась методика исследований, расширялась тематика.

Основные усилия американских буржуазных историков были направлены на разработку проблем внутри- и внешнеполитической истории США. Значительно меньше внимания обращалось на изучение истории других стран и народов. Выступая в 1945 г. с президентским адресом в АИА, К. Хейс призвал ученых отказаться от «интеллектуального изоляционизма», предложил уделять больше внимания изучению истории стран Латинской Америки, Европы и Азии 3. Но в целом американские историки были заняты историей собственной страны 4.

Консервативная «имперская школа», возникшая еще в начале 1900-х годов, продолжала изучение истории колоний 5. Ее представитель Осгуд опубликовал в 20-е годы исследование по истории американских колоний в XVIII в. (продолжение ранее опубликованной работы, посвященной колониям в XVII в.) 6. В новом труде автор подробно описал систему управления колониями, связи между ними, развитие торговых отношений, характер имперской политики Великобритании, развитие противоречий между метрополией и ее владениями. Один из основателей «имперской школы», Ч. Эндрюс, издал фундаментальное исследование7, содержащее огромный фактический материал. Американские колонии рассматривались им как часть Британской империи. Противоречия между колониями и метрополией Эндрюс сводил к вопросам управления заморскими территориями. Предоставление колониям статуса доминиона, по его мнению, могло бы предотвратить восстание в Америке.

Историки А. М. Шлезингер-старший и Дж. Джеймсон изучали Американскую революцию XVIII в.8 Первый исследовал роль крупных торговцев в период войны за независимость9. Второй подошел к войне за независимость как к социальному движению10. Он подчеркнул, что в результате революции было произведено перераспределение земли, началось быстрое развитие промышленности и торговли. Автор проанализировал социальную природу тори и вигов.

Большим событием стал выход в свет труда супругов Чарлза и Мэри Бирдов «Происхождение американской цивилизации» 11. В то время главой «прогрессистов» по праву считался Ч. Бирд, оказавший значительное влияние на развитие основных направлений исторической науки в США.

В упомянутом труде Бирды рассмотрели кардинальные проблемы истории США: войну за независимость, основные тенденции развития страны в первой половине XIX в., истоки гражданской войны 1861— 1865 гг. Авторы представили историю страны как борьбу «аграрных и промышленных интересов» 12. На первый план были выдвинуты соперничество индустрии с сельским хозяйством, противоречия между отдельными группами буржуазии, различными слоями фермерства, а не классов. В другой работе исследовалась история конституции 1787 г., которая, как показал Бирд, была результатом усилий главным образом денежного и торгового капитала и отвечала интересам делового мира 13.

Анализируя экономическое развитие США в первой половине XIX в., предпосылки и последствия гражданской войны, Бирд первым из буржуазных историков определил ее как социальную революцию. Он отверг утверждения, будто революция возникла в результате неправильного толкования конституции, подверг критике «теорию секций» Тернера. Однако проблема рабства выпала из поля его зрения. Причиной войны он считал главным образом столкновение интересов фермеров и плантаторов из-за западных земель. Бирд недооценивал роль народных масс, в частности участие рабочих и негров в гражданской войне, приуменьшал ее значение и последствия 14.

Взгляды Бирда получили развитие в работах С. Формана, Г. Дж. Кармена, Э. Богарта, Г. Фолькнера, Л. М. Хэкера и др.15 Между тем сам Бирд вскоре отказался от принципов «экономического детерминизма» и стал придерживаться релятивистских взглядов. Эволюция воззрений Бирда свидетельствовала о кризисе методологии буржуазной исторической науки, об упадке «экономического» направления. Возникали и развивались другие историографические течения. Так, в области изучения гражданской войны появилось направление, известное как консервативный ревизионизм. Его представители (Дж. Рэнделл, Э. Крэвен, Ч. Рамсделл и др.16) отрицали неизбежность гражданской войны в США, подвергали критике либеральные концепции возникновения этой войны, считая ее «бесполезной» и даже случайной, происшедшей по вине «заблуждающегося поколения». Авторы этого направления отрицали революционные традиции американского народа, тенденциозно и предвзято показали политику президента Линкольна 17. В формировании подобных взглядов большую роль сыграла Южная историческая ассоциация18.

Ульрих Б. Филлипс опубликовал две работы, посвященные рабству на Юге США19, в которых «обосновывал» экономическую и социальную необходимость этого института для данного региона страны. Это была откровенная апологетика рабства.

Значительный вклад в разработку истории негров внесла негритянская историография. Ее видным представителем был К. Вудсон, организовавший в 1915 г. в Чикаго Ассоциацию по изучению истории негритянского народа. В том же году под его руководством вышел в свет первый номер «Джорнел оф нигроу хистори», сыгравший большую роль в становлении и развитии негритянской историографии. В работах Вудсона содержится большой материал о борьбе негритянского народа за свободу, об участии негров в гражданской войне. Последователями Вудсона явились Б. Броули, Ч. Уэстли. В середине 30-х годов Уильям Дюбуа опубликовал известный труд под названием «Черная Реконструкция», в котором показана роль негритянских масс в осуществлении демократических преобразований на Юге, вскрыта предательская политика буржуазии Севера, вступившей в сговор с плантаторами Юга 20.

Завершение длительного периода иммиграции в США и обострение национального вопроса привлекли внимание ряда исследователей. К их числу относились Дж. Стивенсон, М. Хансен, О. Хэндлин, К. Виттке, Р. А. Биллингтон, Г. Майерс, К. Куэйли, Т. Блеген, Ф. Дженсон, Р. Ферстер и др.21. Историки исследовали в первую очередь причины иммиграции, политическую и социальную роль иммигрантов, отношения между ними и остальным населением, антииммигрантские настроения.

Как правило, иммигранты рассматривались в качестве единой консервативной массы, расчлененной по религиозному и национально-этническому признаку. Тем самым авторы уходили от анализа проблемы классового расслоения в этой среде.

Определенный интерес в 20—30-е годы «экономисты» проявляли и к популистскому движению. Однако разработка этой темы ограничивалась главным образом изучением истории выступлений фермеров в отдельных штатах. В 1931 г. Дж. Хикс описал тяжелое экономическое положение фермеров, поднявшихся на борьбу против злоупотреблений железнодорожных и ростовщических компаний, трестов и банков, правительственного аппарата и плутократии. Будучи под влиянием взглядов Тернера, он рассматривал движение фермеров в плане «борьбы секций» — аграрного Запада и Юга против индустриального Востока22. Его взгляды нашли отражение в учебниках по истории США, в частности С. Морисона и Г. Коммаджера, а также Г. Фолькнера 23. С интересным исследованием выступил К. Ванн Вудворд, впоследствии крупнейший специалист по истории негритянского народа. Он осветил борьбу популистов на Юге США против расизма и расовых предрассудков, стремление к единству между эксплуатируемыми массами белых и негритянских трудящихся24.

В 30-е годы появилась «школа бизнеса». Ее основателями явились Н. Граc, Г. Ларсон, издававшие «Бюллетень общества истории бизнеса» и «Журнал экономической истории и истории бизнеса». Активную роль в создании и развитии этого течения сыграл А. Невинс. Оно ставило целью изучение истории монополистических объединений, крупных корпораций, прославление «капитанов индустрии», организаторов «большого бизнеса», представителей финансового капитала 25.

По вопросам истории внешней политики и дипломатии США господствующее место занимало официальное направление американской историографии. Большое внимание уделялось латиноамериканскому региону, истории доктрины Монро и ее интерпретации в угодном для США духе, причем отрицалась экспансионистская направленность этой доктрины26 .

Оправданию политики США в Латинской Америке посвящена и работа С. Бимиса 27, который утверждал, что политика Вашингтона в отношении латиноамериканских стран была в большинстве случаев обусловлена стремлением добиться политической и экономической стабильности в этих государствах и устранить предлог для европейской интервенции.

Ряд историков изучали внешнюю политику США конца XIX — начала XX в., в частности испано-американскую войну 1898 г., доктрину «открытых дверей» 28. Особое место занимала проблема формирования идеологии американского экспансионизма на рубеже XIX — XX вв.29 В условиях широкой экспансии американского капитала в страны Латинской Америки появились издания, открыто оправдывавшие экспансионистскую политику правительства США в этом регионе. В них признавались факты непосредственного участия монополий в установлении контроля над странами Центральной Америки, иногда вооруженного вмешательства Вашингтона. В то же время иногда выражалось несогласие со слишком грубыми формами и методами проникновения доллара в латиноамериканские страны 30.

Большое внимание уделялось политике США на Тихом океане и в Азии в конце XIX в. Превозносилась доктрина «открытых дверей», но умалчивались экспансионистские цели и корыстолюбивые замыслы американских монополий31. В годы второй мировой войны была издана серия книг, в которых проводилась идея американской мессианской «исключительности» внешней политики и дипломатии США 32.

Под влиянием обострения классовых противоречий в стране в американской историографии продолжало развиваться течение, получившее название «социальной критики». Главой его был В. Л. Паррингтон.

В конце 20-х годов он издал многоплановое исследование, посвященное развитию американской общественной мысли,— литературе, философии, истории, экономике, юриспруденции, идейной борьбе общественных и социальных сил33. На его концепцию определенное влияние оказали взгляды Ч. Бирда (тезис о борьбе аграрных п индустриальных интересов), а также антимонополистическая традиция популистов и «разгребателей грязи». В 30-е годы работа Паррингтона пользовалась широкой популярностью среди радикальной интеллигенции, способствовала усилению социально-критических тенденций.

В рассматриваемый период формируется марксистское направление в американской историографии. Делавшая свои первые шаги марксистская историография с позиций исторического материализма переосмысливала этапы американской истории. Главное внимание уделялось классовой сущности основных событий и процессов, роли в них народных масс, выступлениям против господства капитала. Марксистская историография вела активную борьбу против лженаучных концепций, получавших распространение в буржуазной исторической литературе.

В монографических исследованиях и статьях американских историковмарксистов дано научное освещение истории классовой борьбы в США в 20—30-е годы. Прогрессивные историки повествуют о боевых традициях американского пролетариата, его самоотверженной борьбе за улучшение экономических условий и социальные права. Среди книг по истории рабочего движения известны труды Ч. Рутенберга, А. Бимбы, Р. Майнора, Э. Блур, Э. Флинн и др.34 В конце 20-х годов прогрессивная Ассоциация по исследованию проблем труда приступила к публикации работ по истории рабочего класса в отдельных отраслях производства США. В свет вышли работы Дж. Хатчинса, Р. Данна, А. Рочестер и др.35 К числу значительных изданий прогрессивных авторов, вышедших в 30-е годы, следует отнести и книгу С. Йелна о крупных выступлениях американского пролетариата 36.

Историк и экономист Д. Аллеи опубликовал серьезное исследование о Реконструкции Юга, в котором показал накал классовой борьбы в южных штатах, раскрыл содержание аграрного вопроса на Юге, выдвинул идею о двух этапах буржуазно-демократической революции в США 37. В опубликованной годом раньше книге Аллен проследил исторический путь рабства негров, основные этапы их борьбы за освобождение 38.

Важным вкладом в исследование негритянского вопроса явилось опубликование в годы войны серии статей Г. Аптекера 39. В них представлена широкая картина борьбы негров за свободу, участие в войне за независимость и гражданской войне, рассказано о восстаниях рабов, подвергнуты критике консервативные взгляды ряда исследователей.

Ф. Фонер изучал политику некоторых групп северной буржуазии в вопросе рабства накануне гражданской войны. Он, в частности, показал, как экономические связи нью-йоркской буржуазии с плантаторами предопределили в значительной мере ее компромиссную позицию в отношении Юга 40.

Историки-марксисты уделяли большое внимание революционным традициям американского народа. Дж. Харди и Г. Морейс издали труды о первой Американской революции, борьбе колонистов за независимость, выступлении демократических элементов против тори41. Исследование А. Рочестер посвящено популистскому движению в США в конце XIX в.

и его связи с выступлениями рабочих 42.

Важное значение имеют труды Уильяма 3. Фостера — видного деятеля международного рабочего и коммунистического движения — по истории американского рабочего, профсоюзного, а также негритянского движения. В них дан глубокий анализ развития американского империализма, экономического положения пролетариата и его стачечной борьбы в США на первом этапе общего кризиса капитализма. Автор последовательно разоблачает буржуазные теории «исключительности» истории США, миф о «процветании» американского капитализма, вскрывает социальные корни гомперсизма, прослеживает борьбу двух тенденций в американском рабочем движении — революционно-демократическую и правооппортунистическую 43.

2. ИСТОРИОГРАФИЯ ОСНОВНЫХ ПРОБЛЕМ ИСТОРИИ США В послевоенные годы историческая наука США складывалась в условиях, когда в мире происходили важные перемены: становление и упрочение мировой системы социализма, подъем рабочего и национальноосвободительного движения, распад колониальной системы, дальнейшее углубление общего кризиса капитализма. Позиции мирового капитализма серьезно ослабли, сфера его господства сузилась. США выступили в роли лидера западных буржуазных государств, они встали на путь гонки вооружений, политики с «позиции силы», создания военных блоков, нагнетания международной напряженности. В международных отношениях наступил мрачный период «холодной войны», отмеченный разгулом антисоветизма и антикоммунизма.

Большое распространение и влияние в эти годы получила консенсусная историография. Характерной чертой американской буржуазной исторической мысли было усиление консервативных тенденций. Историческая наука активно привлекалась правящими кругами к выполнению, социальных задач государственно-монополистического капитализма, оправданию проводимой господствующим классом внутренней и внешней политики. В определенной степени это нашло отражение в интерпретации научных проблем развития страны в межвоенный период.

Осветим наиболее важные направления исследований ученых США.

В изучении истории рабочего движения США в межвоенный период особую активность проявила «висконсинская школа» во главе с проф.

Дж. Коммонсом44. Ее представители исходили из концепции американской «исключительности», проповедовали, будто в США отсутствует почва для классовой борьбы. Эта школа отрицала непримиримость противоречий между трудом и капиталом, пролетарское классовое сознание., игнорировала социалистическое движение. В центре ее внимания была верхушка обуржуазившегося руководства профсоюзов, основная же масса рядовых членов профсоюзов оставалась вне поля зрения.

Деятельность Коммонса и его учеников отмечена выходом в свет четырехтомного коллективного труда по истории рабочего движения в США, написанного на основе широкого круга источников. Изложение событий доведено до 1932 г. Авторами этого труда наряду с Дж. Р. Коммонсом были 3. Перельман, Дж. Эндрюс, Д. Лескойер, Э. Самнер, Ф. Тафт и др.45 В работе нашли отражение основные положения и взгляды Коммонса и его последователей на американское рабочее движение. Работы 3. Перельмана также развивают концепцию «чистого», «делового юнионизма» 46. Краеугольным камнем теории Коммонса являлся институционализм, когда история общества рассматривается как развитие социальных и юридических институтов (правительств, политических партий, профсоюзов, ассоциаций бизнеса и т. п.). Институционалистский подход противопоставлялся марксистскому учению о классах и классовой борьбе и вел к подмене анализа объективных законов развития общества описанием взаимоотношений между некоторыми общественными организациями ч институтами.

Борьба между трудом и капиталом изображалась как естественная для американской экономической жизни конкуренция. Коммонс уверял, что интересы этих противостоящих друг другу сил можно сделать гармоничными с помощью гибкой системы трудовых законов, которые наделили бы монополии, профсоюзы и правительство одинаковыми правами и признали «общественную значимость» каждого из этих институтов.

Благодаря этому было бы установлено «институциональное равновесие», которое Коммонс пропагандировал как основное средство спасения экономической системы капитализма. Он предлагал и конкретный метод разрешения противоречий между трудом и капиталом: коллективные договоры — этот якобы наиболее действенный способ урегулирования отношений между профсоюзами и предпринимателями.

Коммонсовская концепция рабочего движения имела очевидную антимарксистскую направленность, что нашло отражение, в частности, в отрицании классового характера профессиональных союзов, апологии американского капитализма, проповеди отказа от политической борьбы.

Концепции висконсинцев, представлявшие, по существу, идеи «делового», «чистого тред-юнионизма» С. Гомперса, изложены патриархом висконсинской школы Ф. Тафтом в труде, посвященном истории АФТ47, а также в обобщающей работе, претендующей на освещение всего исторического пути, пройденного рабочим движением США48. Тафт персонифицировал американское рабочее движение в личности Гомперса. Он решительно восставал против любого посягательства на пересмотр основного вывода висконсинцев о непреходящем значении идеологии «делового юнионизма» для рабочего движения США.

Далеко не все американские историки безоговорочно принимали точку зрения висконсинцев, которой никак не соответствовали накал классовой борьбы и развитие рабочего движения в США в 30-е годы, отмеченные ростом классового самосознания и политической радикализацией американского пролетариата. Однако в большинстве случаев критика концепции висконсинцев не коснулась ее сердцевины, а именно постулата об особом, «исключительном» характере американских социально-классовых отношений. Либеральные критики сделали своими героями профлидеров Дж. Льюиса, С. Хиллмэна, У. Рейтера. Они симпатизируют социально активному тред-юнионизму, участвующему в «реконструкции общества», разумеется, без изменения его основ.

Представители «новой рабочей истории» И. Бернстейн, С. Файнт Дж. Брук, Р. Моррис, Д. Броуди выступили против институционализма висконсинцев, объявили себя сторонниками исторического подхода и сосредоточили внимание на проблемах движения «рядовых», прогрессивных течений в профдвижении, личности рабочего, его духовных устремлениях, политических симпатиях 49. Однако их интересы ограничиваются группами, отдельными слоями рабочих, но не класса в целом. Они так и не отказались ни от методологических принципов висконсинского институционализма, ни от базирующейся на этих принципах трактовки ключевых проблем в истории рабочего движения США межвоенного периода 50.

Определенный вклад в изучение данной проблемы внесли труды радикальных историков. Среди них выделяется работа Дж. Брешера «Стачка!» 51, в которой автор исследует значение и место массовых выступлений в подъеме рабочего движения США начала 20-х и в 30-е годы XX в.

Брешер, резко критикуя взгляды висконсинцев, отвергает одновременно и доводы «новых левых» об «интеграции» пролетариата в капиталистическую систему. Следует заметить, что в позиции Брешера имеются серьезные изъяны: преклонение перед стихийностью рабочего движения, непонимание организующей роли массовой политической партии рабочего класса.

Для некоторых историков-радикалов характерен негативный подход к трактовке ряда проблем рабочего движения. Им не удалось дать объективную оценку борьбе трудящихся в этот период, а также факту создания КПП 52. Работам этих авторов свойственно преклонение перед стихийностью, преувеличение элемента спонтанности в выступлениях трудящихся. Вместе с тем нельзя не отметить тот вклад, который радикальные историки внесли в изучение субъективных факторов рабочего движения: активность рядовых рабочих 53.

В 70—80-е годы среди радикальных историков развернулась дискуссия о позиции профсоюзов в годы второй мировой войны. Абстрагируясь от внутри- и внешнеполитического положения страны, обусловленного характером второй мировой войны, Э. Дженнингс, Н. Лихтенштейн, М. Глейберман54 абсолютизируют значение стачечных выступлений, игнорируют позиции огромного большинства американских рабочих — членов профсоюзов, которые воздерживались от крупных массовых выступлений в силу осознания ими необходимости поддержки военных усилий страны. Дж. Фримэн показал, что так называемое «равенство жертв рабочих и предпринимателей в войне», усиленно пропагандировавшееся профлидерами, носило односторонний характер, ибо капиталисты, получая высокие прибыли, стремились возложить все трудности войны на рабочих, которые должны были повышать производительность труда и осуществлять отношения профсоюзов с администрацией компаний в духе «классового сотрудничества» 55.

В послевоенные годы историки-марксисты расширили свои исследования по проблемам межвоенного периода. Прежде всего необходимо назвать крупные работы У. 3. Фостера о стратегии и тактике американского рабочего, профсоюзного и коммунистического движения, обобщающие труды по истории американского капитализма и рабочего класса 56.

Глубокий анализ событий классовой борьбы в США рассматриваемого периода содержат книги и статьи руководителей Компартии США Ю. Денниса, Э. Г. Флинн, Г. Холла 57. Важным событием в развитии прогрессивной историографии явилась недавняя публикация документальной истории Компартии США, в которой руководящие деятели партии дают изложение и анализ основных периодов ее деятельности 58. В исследованиях Г. Грина, Р. Бойера, Г. Морейса, Дж. Морриса, М. Квина, Дж. Мэтлза, Дж. Хиггинса, У. Мортимера, А. Шилдса, Ф. Фонера и других авторов 59 содержится богатый документальный и фактический материал о положении рабочего класса и его борьбе за улучшение своего экономического положения и за политические права.

Группа американских буржуазных историков занималась изучением положения фермеров и их выступлений. Аграрная история США в целом мало исследована. Такие важные проблемы, как история фермерских организаций, участие фермеров в политической борьбе и в особенности история массовых антимонополистических выступлений фермеров в XX в., слабо освещены американскими историками.

Первые шаги в изучении новейшей истории фермерского движения в США были сделаны в середине 30-х годов. В частности, историк Дж. Шэфер опубликовал в 1936 г. работу, в которой фермерское движение рассматривалось как своеобразный подготовительный этап к началу активното регулирования сельского хозяйства в годы «нового курса» Ф. Д. Рузвельта 60. После второй мировой войны Т. Салутос и Дж. Хикс подробно осветили фермерское движение на Среднем Западе от начала XX в.

до второй мировой войны 61. Они показали, что сельское хозяйство США в 20-е годы вступило в полосу длительного кризиса. Меры, предпринимаемые правительством, большей частью имели отрицательные результаты для широких слоев мелкого фермерства. В другой книге Т. Салутоса проанализирована история фермерского движения на Юге от окончания гражданской войны до 1933 г. В специальной работе он рассмотрел положение фермеров в годы «нового курса» 62. Г. Фант детально проследил формирование фермерской программы «аграрного равноправия» и ход борьбы за ее осуществление во второй половине 20-х годов. Картина фермерского движения в 1919—1923 гг. воссоздана в монографии Дж. Шайдлера 63.

До середины 60-х годов вышло несколько работ, в которых освещались деятельность фермерских организаций, отдельные периоды формирования и проведения сельскохозяйственной политики, некоторые важные эпизоды из истории движения фермеров 64 и др. Авторы использовали и вовлекли в научный оборот огромный документальный материал, помогающий уяснить экономические основы фермерских движений XX в., эволюцию аграрной политики правительства, этапы развития фермерского движения.

В этом отношении особенно важны работы, опубликованные в 60-е годы, koгда в условиях бурных социальных потрясений под влиянием радикальных историков произошли известные сдвиги и в изучении проблем новейшей истории фермерства. Так, в монографии Дж. Шоувера впервые подробно и в целом объективно дано освещение массовых фермерских забастовок 1932—1933 гг. Автор показал связь рабочего и фермерского движений, влияние последнего на аграрную политику «нового курса» 6\ Вместе с тем большинству работ по новейшей истории фермерского движения в США присущ ряд недостатков: некритическое использованиеофициальной сельскохозяйственной статистики, отсутствие анализа классовой дифференциации фермерства, недооценка проблемы эксплуатации, фермеров монополиями. Рассматривая вопросы сельскохозяйственной политики, американские буржуазные историки не видят ее классового содержания, а политическая борьба вокруг аграрного законодательства нередко преподносится как столкновение интересов аграрного Запада и промышленного Востока. Из поля их зрения исчезает борьба классов. Выводы авторов не идут дальше либеральных суждений о большем или меньшем вмешательстве государства в развитие американского сельского хозяйства.

Экономический кризис 1929—1933 гг. оставил глубокий след в национальной истории США66. Между тем в 30—40-е годы исследований на эту тему было мало, и носили они в основном характер публицистической полемики67. И в 50-е — начале 60-х годов историки не проявляли: большого интереса к периоду правления Гувера; они предпочитали говорить о консенсусе, отсутствии классовых конфликтов, о якобы постоянном прогрессе американского общества. Положение изменилось во второй половине 60-х годов. Ряд исследователей обратились к изучению экономического кризиса, его последствий. Менялась оценка личности Гувера, и его политики: он представлялся чуть ли не сторонником доктрины государственного вмешательства. Некоторые авторы говорили даже о преемственности в политике двух президентов — Гувера и Рузвельта е8.

В 70-е годы апология Гувера достигла апогея 69. Позже были опубликованы специальные исследования с подробным изложением его политической и общественной деятельности, личной жизни после президентства 70. В ответ на эту консервативную тенденцию появились работы, в которых развенчивались попытки реабилитации и возвеличивания Гувера.

Его внутренняя политика была подвергнута критике71. Э. Розен показал Гувера как политика ограниченного, неспособного, да и не стремившегося, решить проблемы, порожденные экономическим кризисом, а тем более облегчить бедственное положение трудящихся, особенно многомиллионной армии безработных. Рузвельт же, утверждал Розен, был реальным политиком, решительно вставшим на путь решения сложных социальных и экономических проблем, вызванных кризисом п.

В работах других авторов показано, как в годы администрации Гувера многие американцы оказались в состоянии глубокой нищеты и безысходности 73.

Таким образом, изучение исторической литературы о деятельности администрации Гувера в годы кризиса позволяет отметить две тенденции: историки консервативных взглядов занимаются апологетикой Гувера, либералы же подвергают его критике. Характер полемики в основном определяется политической обстановкой в стране, подчас межпартийной борьбой демократов и республиканцев.

Обширная литература имеется о президенте Ф. Рузвельте, «новом курсе», внешней политике США в 30-е годы. Совсем недавно опубликованы работы о жизни и деятельности Ф. Рузвельта 74 Вокруг его политики продолжаются дискуссии, особенно по вопросу «нового курса». На оценки многих авторов оказывали влияние как экономические, так и политические факторы, в том числе борьба двух ведущих буржуазных партий.

Значительное внимание уделялось проблеме происхождения «нового курса» 75. Среди других работ заметное место занимает трехтомный труд А. М. Шлезингера-младшего 76, который подверг критике политику администраций Кулиджа и Гувера. В результате их ограниченности и близорукости, отмечал автор, наступил кризис «старого порядка». Шлезингер, прославляя реформаторскую деятельность Рузвельта и его администрации, подчеркивал, что политика «нового курса» означала разрыв с историей США 20-х годов.

Насколько Рузвельт как человек и политик был подготовлен к программе «нового курса», попытался дать ответ Ф. Фрейдель, опубликовавший в первой половине 50-х годов в трех томах биографию президента.

Автор преклонялся перед Рузвельтом, идеализировал его действия, мышление и мировоззрение, пытаясь представить их как якобы надклассовые 77. Те же идеи нашли отражение в 4-м томе (1973 г.).

Исследования Б. Баллаша и Д. Фусфелда посвящены деятельности Рузвельта накануне «нового курса». Лейхтенберг посвятил свой труд непосредственно истории реформ президента 78.

Ho были историки, которые негативно относились к Рузвельту. По их мнению, подъем общедемократического движения в 30-е годы явился следствием социальных реформ администрации Рузвельта. Такую позицию занял, например, Э. Робинсон, рассматривавший реформы «нового курса» как попытку «стравить один класс с другим», а рузвельтовскую коалицию — как проявление «неамериканских взглядов» 79. Политические цели Рузвельта он называл «социалистическими», что противоречит нормам и традициям американского образа жизни и демократии. Близок к Робинсону Дж. Берне 80.

В связи с приходом в 60-е годы к власти демократов возрос интерес и к «новому курсу». За короткий срок было опубликовано свыше 100 книг и статей. Большинство ученых восторженно писали о реформах Рузвельта. Некоторые авторы стали подчеркивать связь мероприятий «нового курса» с социально-экономическим развитием страны в 20— 30-е годы81, другие доказывали, что 1933 год явился вехой в истории.

США. В ходе полемики высказывалась мысль о том, что реформы Теодора Рузвельта, Вудро Вильсона и Франклина Рузвельта представляют собой преемственную линию в развитии «прогрессизма».

Историки неоконсервативного направления (Д. Бёрнер, Р. Мэррей и др.) также выдвинули тезис о преемственности партийно-политической жизни США в 20-е и 30-е годы 82. Предметом специального исследования явились борьба в конгрессе вокруг реформ президента Рузвельта и сопротивление консервативной части крупного капитала «новому курсу» 83.

В ряде монографий показаны социальные аспекты «нового курса», его влияние на положение различных слоев американского общества, расовоэтнических групп, в частности черных и индейцев84.

При неодинаковом подходе к объяснению причин «нового курса» и его социальной сущности для большинства буржуазных историков характерна общая черта: все в той или иной мере уходят от анализа социально-экономических факторов рузвельтовских реформ, стараются представить «новый курс» как некую надклассовую политику, предпочитают меньше говорить о глубоком экономическом кризисе, настроениях народных масс, выдвигая на первый план межпартийные разногласия и пространно рассуждая о перегруппировке сил в двухпартийной системе, изменении состава избирателей и т. п. При, оценке же «нового курса» необходимо учитывать,что Рузвельт был представителем либеральных кругов буржуазии и его политика была направлена на сохранение и укрепление в целом капиталистической системы в США путем проведения реформ в экономической и социальной жизни страны. Этой цели и служил «новый курс», мероприятия которого предусматривали усиление роли государства, использование его рычагов для преодоления кризисных явлений п их последствий.

Американские историки уделяют большое внимание освещению роли США в возникновении и в ходе второй мировой войны. Создана большая литература, посвященная вопросам внешней политики, дипломатии, военной истории. Несмотря на различие взглядов, течений, направлений и школ, эти работы объединяет общая идеология.

В литературе по внешнеполитической проблематике можно выделить три направления: официальное, ревизионистское и радикальное.

Большая группа историков (некоторые из них находились в свое время на государственной службе) после войны приступили к написанию трудов, в которых стремились обосновать и оправдать внешнюю политику администрации Рузвельта, Получив исключительное право доступа к секретным правительственным документам, а также к многочисленным частным архивам, эти авторы опубликовали немало исследований 85, оказавших серьезное влияние на формирование официальной концепции внешней политики США. Они намеревались доказать миролюбие американской дипломатии в предвоенные годы, стремившейся будто бы сдержать японскую экспансию на Дальнем Востоке и агрессию фашистских государств в Европе. В качестве аргументов эти историки ссылаются на слабую готовность вооруженных сил страны, изоляционистские и пацифистские настроения американцев, однако, как правило, замалчивают проводившуюся Соединенными Штатами совместно с Англией и Францией политику поощрения фашистской агрессии, направленную против СССР. Тем самым они пытаются снять с правящих кругов США ответственность за политику «нейтралитета», которая объективно способствовала развязыванию войны и в Европе и на Дальнем Востоке.

Многие авторы сводят историю международных отношений и внешней политики США к дипломатическим комбинациям, обходя вопрос о роли экономических факторов, влиянии монополий на внешнюю политику Вашингтона. Мысль о том, что главной целью внешней политики США якобы было постоянное стремление к поискам мира, подробно развитая У. Лангером и С. Глисоном, стала затем доминирующей в учебниках и многих научных публикациях. Особо следует отметить, что, оправдывая внешнеполитический курс администрации Рузвельта, авторы, принадлежащие к данному направлению, искажают политику Советского Союза.

Ревизионистское течение, возникшее в конце 40-х — начале 50-х годов, выступило с критикой взглядов историков официального направления86. В этих работах излагается антирузвельтовская концепция истории внешней политики США. Авторы «доказывают», что Рузвельт-де сам спровоцировал нападение Японии на США. Подобные взгляды наиболее четко отражены в сборнике статей «Вечная война за вечный мир» 87. Недовольные итогами и социально-политическими последствиями второй мировой войны, ростом сил социализма и демократии, возросшим влиянием Советского Союза в мире, представители этого направления обвиняют Рузвельта в том, что он вовлек США в войну на стороне Советского Союза против Германии, Италии и Японии, поражение которых привело к ослаблению позиций мирового капитализма, к успехам национально-освободительного движения в странах Азии, Африки и Латинской Америки.

Радикальное направление представлено работами В. Вильямса, Д. Флеминга, Г. Алпровица, Г. Колко и др.88 Они подвергли критике концепции и официального, и ревизионистского течений. Их оценка политики и стратегии США дается с позиций леволиберальной буржуазии и во многом непоследовательна. Тем не менее они справедливо отмечали, что вступление США в войну было обусловлено такими причинами, как стремление к расширению рынков сбыта, приобретению источников cырья, сфер приложения капитала, к усилению влияния США в мировой политике, завоеванию новых позиций на международной арене, а не альтруистическими мотивами. Эти авторы указывали на опасность экспансии фашистской Германии и милитаристской Японии для США, признавали, что «холодная война» возникла по вине США.

В обширной литературе по отдельным проблемам предвоенной внешней политики значительное место занимают работы, посвященные американскому изоляционизму 30-х годов. У. Лангер и С. Глисон в уже упоминавшихся работах выдвинули концепцию, согласно которой политика администрации Рузвельта была якобы обусловлена в определенной мере изоляционистскими настроениями народных масс, что-де помешало участию Америки в коллективных действиях государств, которым угрожало вторжение держав «оси». Таким образом, ответственность за срыв коллективного противодействия агрессорам возлагалась, по существу, на антивоенные настроения масс. Подобные взгляды получили распространение и в работах других историков 89.

В 60-е годы в связи с острым кризисом внешней ПОЛИТИКИ США п небывалым подъемом антивоенного движения в политических и научных кругах развернулась дискуссия о перспективах американского глобализма. Естественно, был затронут вопрос о характере изоляционизма в предвоенные годы. Так, У. Коул указал, что в изоляционизме 30-х годов прпсутствовало сильное мелкобуржуазное течение, выступавшее против, экспансионистских и милитaристских устремлений конкретных представителей правящих кругов. В начале 80-х годов он опубликовал большую монографию, посвященную анализу борьбы между Рузвельтом и изоляционистами 90. По мнению М. Джонаса, изоляционизм большинства американцев был временным явлением и связан в значительной степени с экономическими трудностями США 30-х годов. По мере обострения ситуации в Европе его влияние падало 91. Другие авторы считают, что США могли бы предпринять более решительные действия в отношении международных провокаций гитлеровской Германии 92.

С точки зрения радикальных историков, дебаты между изоляционистами и сторонниками Рузвельта носили по сути характер тактических разногласий по поводу достижения Соединенными Штатами доминирующего положения в мире, более благоприятных условий для экономической и идеологической экспансии США93. Г. Колко, например, подчеркивал, что общественность США, не связанная с деловыми кругами, как правило, осуждала нацизм и фашизм, а также политику империалистического сотрудничества с Германией. Р. Смит рассматривал антивоенное движение в США, в том числе его изоляционистское крыло, как явление положительное, как фактор, сдерживавший, по его мнению, милитаристские устремления некоторых представителей администрации94.

Несмотря на присущую радикальным историкам ограниченность в трактовке европейской политики США в 30-е годы, уход от анализа сущности империализма, породившего войну, их критика экспансионизма США нанесла ощутимый удар официальным концепциям.

Следует выделить в отдельную группу работы, посвященные внешнеполитической деятельности самого президента Рузвельта. Для этих исследований характерна негативная оценка законодательства о нейтралитете и оправдание политики администрации Рузвельта в Европе. В ряде случаев авторы, касаясь действия механизма принятия политических решений, показали, что те шли вразрез как с настроениями широких народных масс, так и с интересами мира и безопасности в Европе. В частности, Р. Дивайн признал, правда не в полной мере, ответственность администрации Рузвельта за сговор в Мюнхене. Т. Ференбэк считал, что президент мог организовать более активную поддержку политики США в Европе, но предпочел идти на компромисс с конгрессменами-изоляционистами 95 Во многих работах политика США в Латинской Америке в межвоенные годы оправдывается. Можно лишь встретить критику тех или иных ее форм и методов. Историки иногда высказывают замечания в адрес отдельных дипломатов, осуждение некоторых акций госдепартамента, «недальновидности» официальных кругов Вашингтона96.

В книгах, посвященных межамериканским отношениям, широко рекламируется идея панамериканизма, общности экономических интересов стран Западного полушария, их географическая близость, необходимость объединения американских государств под эгидой США97.

Рузвельтовской политике «доброго соседа» в отношении латиноамериканских государств посвящена значительная литература98. В ней проводится мысль о том, якобы в 1933—1945 гг. отношения между США и странами Латинской Америки развивались на основе взаимности и добрососедства. Однако большинство авторов умалчивают об экспансионистской политике американского империализма в этом районе. Проникновение капитала и укрепление политических и военных позиций США продолжались под лозунгом «обороны Западного полушария» и под прикрытием «добрососедства». Между тем Дж. Чайлд назвал отношения между США и странами Латинской Америки как неравный союз. Он показал принципы и систему внутриамериканских взаимоотношений. Отдельно рассмотрен вопрос об американо-аргентинских отношениях в годы второй мировой войны.

Многочисленные исследования касаются дальневосточной политики США в предвоенные годы99. С одной стороны, авторы показали, что США уступали Японии свои позиции в Китае, шли на компромиссы, преследуя при этом одну цель — направить японскую агрессию против СССР.

США сознательно сделали ставку на вооруженное столкновение Японии с Советским Союзом. С другой — в ряде книг утверждается, будто США в соответствии с заключенными соглашениями в отношениях с Китаем руководствовались чувствами глубокой привязанности, заботились о его территориальной целостности, защите от японской агрессии, стремились поддержать экономику. США якобы придерживались принципа строжайшей беспристрастности, всячески избегая какого бы то ни было обострения отношений с Японией. В упомянутых трудах В. Вильямса и его последователей (Л. Гарднера, Г. Колко) внимание сосредоточено на роли экономического фактора в обострении японо-американских отношений.

Большое число книг и статей посвящено вопросу о том, кто виноват в катастрофе, происшедшей в Пёрл-Харборе. В научный оборот введен огромный документальный материал, однако он не проанализирован объективно. Сказывается сильное влияние различных группировок и политических сил в стране, равно как и развитие международных отношений и внешнеполитический курс США на том или ином этапе истории. По мнению некоторых историков, государственный секретарь США К. Хэлл придерживался осторожной политики в отношении Японии, не разделяя мнения Г. Стимсона, Ф. Нокса и Г. Моргентау о необходимости принятия решительных действий против японских агрессоров. Рузвельт же предпочитал не спешить, стремясь избегать обострения американо-японских отношений. Ряд ученых возлагали ответственность за Пёрл-Харбор на командование вооруженными силами на Тихом океане, а также на Маршалла, Старка, Стимсона и Нокса, не принявших своевременных мер против готовящегося нанадения на Пёрл-Харбор. Эта точка зрения наиболее полно выражена в названных работах Ч. Бирда и Ч. Тэнзилла.

В мемуарах командующего Тихоокеанским флотом адмирала X. Киммела и командующего первой флотилией эскадренных миноносцев Тихоокеанского флота США Р. Теаболда заметно стремление их авторов сиять с себя ответственность за поражение в Пёрл-Харборе и возложить ее на президента Рузвельта 100.

Недавно в США издано крупное исследование Г. Прэнга (посмертно) об истории нападения японского флота на Пёрл-Харбор. Несколько десятилетий он посвятил работе над этим изданием.

С 1946 по 1951 г. автор служил в Токио в штабе генерала Макартура, был руководителем исторической секции. Он взял интервью у всех японских офицеров, принимавших участие в нападении на Пёрл-Харбор.

Прослеживая шаг за шагом подготовку к войне на Тихом океане, автор сделал вывод, что Япония будто бы вынуждена была начать войну вследствие примененных к ней экономических санкций со стороны администрации Рузвельта. Президент, по мнению Пренга, занял слишком жесткую позицию в отношении Японии. Виновниками за поражение американского флота в Пёрл-Харборе, как утверждает автор, являлись в первую очередь адмирал X. Киммел и генерал У. Шорт 101. В действительности вся история экономических, политических и дипломатических отношений между США и Японией в межвоенные годы свидетельствует о виновности обоих государств в возникновении войны на Тихом океане. Подтверждение тому — многочисленные документы и факты. Политический кризис, вооруженный конфликт между США и Японией назревали долгие годы.

Вашингтон длительное время проводил политику «умиротворения» японской агрессии, надеясь направить ее против СССР. Но расчеты не оправдались. Японский флот первым нанес удар по американской военно-морской базе Пёрл-Харбор. И дело не в просчетах и ошибках отдельных государственных и военных деятелей, хотя это, безусловно, пмело место, а в социальной системе — империализме, в стремлении капиталистических стран в силу действия закона неравномерности экономического и политического развития к переделу мира, к захвату и приобретению новых территорий. Японский империализм был более агрессивен, и он встал первым на путь завоевания и порабощения вооруженным путем государств и народов в Восточной и Юго-Восточной Азии и Тихом океане.

Публикации, посвященные участию США во второй мировой войне, носят в основном оперативно-стратегический характер и написаны военными историками 102. Под руководством военного министерства был подготовлен фундаментальный труд «Армия США во второй мировой войне» (около 80 томов), где рассмотрены вопросы военной стратегии, деятельность высшего командования США, операции на Тихом океане, в Северной Африке и Западной Европе. Военно-исторические службы военно-морского флота опубликовали 15 томов «Истории военно-морских операций Соединенных Штатов во второй мировой войне» 103. Кроме того, вышли специальные работы о действиях подводных лодок, авианосцев, эсминцев и морской авиации 104. Военно-исторический отдел корпуса морской пехоты выпустил пятитомное исследование «История операций корпуса морской пехоты США во второй мировой войне» 105 об операциях на Тихом океане. Действия ВВС США проанализированы в семитомном труде «Военно-воздушные силы армии во второй мировой войне», подготовленном военно-историческим управлением ВВС США 106.

Во всех этих официальных изданиях изложена военная концепция и стратегия США во второй мировой войне. По замыслу командования США эти публикации должны служить популяризации американских вооруженных сил, их прославлению, всемерному подчеркиванию мысли, что США внесли решающий вклад в победу над врагом на важнейших театрах военных действий — на Тихом океане, в Северной Африке и Европе. Этот тезис особенно отчетливо прослеживается в книгах, освещающих участие в войне СССР, подготовленных военно-историческими службами. В них преднамеренно принижается роль Советского Союза в разгроме гитлеровской Германии, тенденциозно освещается вооруженная борьба на советско-германском фронте, в первую очередь великие битвы под Москвой, Сталинградом, Курском, Ленинградом и Берлинское сражение 107. Военные историки стремятся скрыть политические цели своей страны или же представить их в облагороженном виде. Вину за ухудшение советско-американских отношений они стараются возложить на СССР.

Особо следует остановиться на историографии открытия второго фронта в Западной Европе. Этому событию уделяется много внимания и в мемуарах видных политических и военных деятелей. При всем различии взглядов авторов этой литературе присущи некоторые общие черты.

Так, утверждается, будто США настаивали на быстрейшем вторжении американо-английских войск в Западную Европу, но Англия постоянно выступала против.

Мысль о разногласиях между союзниками была высказана в 1946 г.

в книге Р. Ингерсолла108, а затем получила широкое распространение в официальных изданиях, посвященных второй мировой войне. Откладывание открытия второго фронта объясняется также нехваткой сил п средств. Этот тезис настойчиво подчеркивался в мемуарах военного министра Стимсона, главнокомандующего союзными войсками генерала Д. Эйзенхауэра, командующего военно-воздушными силами США генерала Г. Арнольда, адмирала У. Леги, генерала М. Кларка 109.

В условиях начавшейся «холодной войны» некоторые мемуаристы пытались создать у читателя впечатление, будто в скорейшем открытии второго фронта был заинтересован только Советский Союз. Боевое содружество США, Англии и СССР в годы войны эти авторы называют «странным» союзом 110.

Достаточно полно эта мысль развита в книге военного обозревателя X. Болдуина «Крупные ошибки войны», в которой утверждалось, что руководители США были-де недостаточно зрелыми и опытными, мало проявляли заботы о послевоенном устройстве мира. По его словам, не стоило открывать второго фронта в Западной Европе, а следовало направить англо-американские войска, как это советовал Черчилль, на Балканы, в долину Дуная, в страны Южной и Юго-Восточной Европы. Он упрекал американских стратегов в медлительности военных действий, в том, что они не сумели овладеть ключевыми центрами Европы — Берлином, Прагой и Веной 111.

Многие военные историки, в частности М. Мэтлофф, Э. Снелл, С. Морисон, выразили свое несогласие со взглядами Болдуина. Они подчеркивали, например, что важнейшие стратегические решения принимались по настоянию американской стороны. По мнению начальника военно-исторического отдела армии США генерала Кента Р. Гринфилда,, стратегия западных союзников была компромиссом, в котором в конечном счете восторжествовал американский способ ведения войны. Эта концепция наиболее полно представлена в сборнике статей «Важнейшие решения» 112. Затем она была изложена и в докладе историка Ричарда М. Лейтона на объединенной ассоциации историков США и военного института в Вашингтоне в конце 1961 г.113 В 70—80-е годы в США опубликовано несколько работ, в которых авторы по-иному подходят к трактовке истории открытия второго фронта 114. Они рассматривали ее с точки зрения приоритета собственных, «национальных интересов» США115. Так, М. Столер подчеркивал, что в Вашингтоне вопрос о втором фронте воспринимался как важная политическая проблема. В основе затягивания срока вторжения американоанглийских войск в Западную Европу лежали политические мотивы; выбор руководителями США благоприятного стратегического момента для открытия второго фронта определялся стремлением добиться максимального расширения американского влияния в Европе. Р. Даллек считал,, что постановка вопроса о более раннем открытии второго фронта вообщенеправомерна, ибо это стоило бы американцам многих жизней, а президент Рузвельт стремился одержать победу над Германией и Японией.

«быстро и недорого», используя при этом вооруженные силы СоветскогоСоюза.

Решение проблемы второго фронта, таким образом, тесно связано с главной политической и стратегической целью: выиграть войну «на американских условиях». Сторонники такого подхода к этой проблеме стремятся задним числом освободить США от ответственности за невыполнение союзнических обязательств, за их антисоюзнические действия.

Конечно, серьезные расхождения между США и Англией по стратегическим вопросам, в том числе и о причинах перенесения даты открытия второго фронта, имели место. Но американские историки умалчивают, что США руководствовались стремлением сохранить, укрепить и расширить свое влияние в мире в интересах монополистического капитала, что такая позиция в отношении второго фронта определялась стратегическими целями Вашингтона и Лондона; она объективно способствовала затягиванию окончания войны и была направлена против Советского Союза и народов оккупированных фашистскими захватчиками стран Европы.

Вопросы американо-английских отношений накануне и в годы второй мировой войны также привлекли внимание исследователей. Их интересы сосредоточились на оправдании политики «умиротворения», освещении истории складывания союза между США и Великобританией, характера военного и экономического сотрудничества 116.

На формирование внешней политики США оказывали воздействие многие силы, и прежде всего интересы монополистического капитала.

Однако об этом предпочитают умалчивать американские историки.

Дж. Кестер, проанализировав внутренние пружины принятия внешнеполитических решений в Вашингтоне на протяжении многих десятилетий, все же мало говорит об этом. Р. Даллек ограничился выяснением в широком плане влияния политических, социальных и культурных факторов на американскую внешнюю политику. Л. Гарднер показал эволюцию внешнеполитических концепций по мере роста экономического и военного могущества США с точки зрения их «национальных интересов» 117.

В этой связи следует заметить, что в США опубликовано большое количество книг, в которых оправдывается так называемая «базовая стратегия», проводимая в годы второй мировой войны. Уже в то время американская система базирования охватила громадные пространства земного шара. Геополитическая аргументация преследовала цель оправдать экспансионизм США. Проблема колоний занимала при этом важное место, особенно в истории американо-английских отношений периода войны. И это нашло отражение в историографии США 118, а также и в английской литературе 119.

Итак, американская историография, касающаяся истории США в межвоенные и военные годы, представлена течениями и направлениями, которые по-разному подходят к рассмотрению одних и тех же проблем истории США. Интерпретации и оценки многих событий часто подвергаются пересмотру. Это обусловлено как социально-политическими факторами, так и развитием самой исторической мысли. Вместе с тем буржуазной историографии США присущи определенные общие черты в области методологии: субъективизм в анализе отдельных общественных явлений и исторического процесса в целом, презентизм.

3. СОВЕТСКАЯ АМЕРИКАНИСТИКА Советские исследователи внесли большой вклад в разработку проблем истории США изучаемого периода. Опубликованные монографии и научные статьи содержат обширный документальный и фактический материал, сделаны важные обобщения и выводы. Перечислить всех авторов этих публикаций не представляется возможным, поэтому назовем только некоторых из них. Много лет посвятили изучению истории США рассматриваемого периода А. В. Березкин, Р. Ш. Ганелин, Л. А. Гвишианп, В. П. Золотухин, Л. И. Зубок, Н. Н. Иноземцев, В. С. Коваль, И. М. Краснов, Ю. Л. Кузнец, А. Е. Кунина, В. М. Кулиш, В. И. Лан, Б. Л. Мальков, Б. И. Марушкин, Ю. М. Мельников, Б. Я. Михайлов, Д. Г. Наджафов, Э. Л. Нитобург, Л. В. Поздеева, Е. И. Попова, О. А. Ржешевский, Г. Н. Севостьянов, Н. В. Сивачев, Л. Ю. Слезкин, В. К. Фураев, Г. Н. Цветков, А. Н. Шлепаков, В. А. Шишкин, Е. Ф. Язьков, Н. Н. Яковлев и многие другие.

Значительное число работ посвящено изучению социально-экономического и социально-политического развития страны, классовой борьбе, истории рабочего и фермерского движения, а также внешней политике, дипломатии, военной истории120.

В центре внимания исследователей находились события, последовавшие непосредственно за окончанием первой мировой войны. Авторы проанализировали подъем рабочего движения, внутриполитическую борьбу в США и влияние на нее Октябрьской революции, движение прогрессивных сил против антисоветской вооруженной интервенции (1919—1920), возникновение и становление Компартии США, ее деятельность, направленную на защиту интересов рабочего класса, против преследований партии121. На основе обширного статистического и документального материала исследованы условия жизни рабочих в годы экономического кризиса (1929-1933), характер их выступлений, движение безработныx 122 .

Советские ученые-американисты многопланово изучали историю «нового курса». Авторы не только стремились показать цели и задачи, но и вскрыть социальные предпосылки, осветить его историю, определить основные этапы, рассмотреть борьбу классовых и политических сил вокруг рузвельтовских реформ, влияние их на общедемократическое движение. Было доказано, что «новый курс», продиктованный сложившейся в результате кризиса крайне напряженной обстановкой, представлял «обой разновидность буржуазного реформизма в условиях развития государственно-монополистического капитализма в США. Эти годы были ознаменованы подъемом рабочего и общедемократического движения.

Поэтому важно было рассмотреть основные формы и своеобразие движений социального протеста, их генезис, осветить проблемы рабочего движения 123. В этой связи необходимо упомянуть работы, посвященные кризису АФТ, образованию Конгресса производственных профсоюзов 124.

Рабочая политика администрации Рузвельта в годы второй мировой войны, борьба рабочих за социальное законодательство, вопросы правового регулирования трудовых отношений подробно освещены в книгах, написанных на основе обширного круга источников, в том числе архивных материалов США. В них содержатся интересные выводы и наблюдения 125. Исследовалась и история фермерства. В опубликованных работах дано комплексное рассмотрение аграрных проблем, показаны основные тенденции развития сельского хозяйства, причины кризисных явлений, сущность аграрного законодательства, положение фермерства,, его расслоение, формы и методы борьбы против господства крупного капитала. В ряде работ прослеживается эволюция аграрной политики официального Вашингтона 126.

Обширная литература создана о советско-американских отношениях.

Эта тема вызывает постоянный интерес у советских исследователей.

В их работах показана борьба двух тенденций в отношениях между СССР и США. С одной стороны, Советский Союз последовательно выступал за нормальные взаимоотношения двух государств, стремился к развитию экономических, культурных и научных связей, с другой — определенные круги Вашингтона препятствовали этому. В ряде книг рассмотрены политика США в отношении молодой Советской республики, участие США в вооруженной интервенции, дела и планы правительства Вильсона 127.

Шестнадцать лет США проводили политику непризнания Советской страны, отказывались установить с ней дипломатические отношения.

Советские ученые исследовали, кто был виновен в этом 128. Администрация Рузвельта, придя к власти, встала на путь переговоров, что было обусловлено многими экономическими и политическими факторами.

В ноябре 1933 г. была достигнута договоренность о нормализации отношений между двумя государствами. Это обстоятельство имело большое международное значение. За признание Соединенными Штатами Советского Союза активно выступали демократические силы США 129.

Развитие советско-американских отношений в 30-е годы происходило в сложной и напряженной обстановке, в условиях расширения вооруженной агрессии в Европе, Африке и на Дальнем Востоке, обострения борьбы между капиталистическими государствами за передел мира и нарастания политического кризиса 130. О характере советско-американских отношений между двумя мировыми войнами дают представление многочисленные документы, содержащиеся в осуществленной МИД СССР публикации «Документы внешней политики СССР», охватывающей период с 1917 по 1938 г.

Существенно разработана история внешней политики и дипломатии США в межвоенный период. По вопросам американской внешней политики после первой мировой войны опубликованы работы о роли США в создании Версальско-Вашингтонской системы, о внешнеполитическом курсе президента Вильсона, отношении к Лиге наций 131.

Раскрывая гегемонистские устремления США, советские ученые стремились одновременно выявить социальные и идейные истоки изоляционизма, охарактеризовать его антиимпериалистическое и антимилитаристское крыло, а также влияние изоляционистских доктрин на формирование внешнеполитического курса США132. Рассмотрена политика США в германском вопросе в 1918—1921 гг. Не осталась без внимания деятельность американской дипломатии в отношении Гаагской и Генуэзской конференций133. Большой интерес представляет сборник документов советско-американских отношений во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.134 Обстоятельно изучена политика «нейтралитета» США, которая способствовала расширению Германией, Италией и Японией вооруженной агрессии. Конкретно показана позиция официального Вашингтона в связи с аннексией фашистской Германией Австрии, оккупацией Чехословакии ж Польши, захватом Италией Эфиопии; отражено отношение администрации Рузвельта к борьбе испанского народа против фашизма, к японской агрессии в Китае135. Авторы подробно осветили выступления народа против войны и фашизма 136.

Немало сделано советскими историками в области изучения политики США в странах Латинской Америки: проанализированы разнообразныеформы и методы экспансии США в этом регионе на различных этапах истории. Широкое недовольство народных масс Латинской Америки явилось одной из причин провозглашения администрацией Рузвельта политики «доброго соседа». Мотивы и цели этого внешнеполитическогокурса, равно как и сущность панамериканизма, обстоятельно рассмотрены в советской литературе 137.

Предметом самостоятельного изучения являются отношения между США и Европой. Дан анализ политики США в отношении Германии, целей «плана Дауэса», связей между американскими и германскими монополиями, отношения США к конференции в Мюнхене, которая ускорила наступление второй мировой войны 138.

Авторы работ по дальневосточной политике США раскрывают сущность курса США в отношении Китая, стремление американских монополий расширить свое экономическое и политическое влияние в этой стране. Исследованы политика «умиротворения», которую США длительное время проводили в отношении японского агрессора 139.

Советские ученые постарались восстановить историческую ткань развития событий, приведших США к вступлению в войну 140. Участие США в войне отражено в фундаментальной «Истории второй мировой войны» в 12-ти томах. В ней содержится огромный документальный и фактический материал, касающийся военной стратегии США, освещено участие их армии и флота на различных театрах военных действий, уделено значительное внимание истории антигитлеровской коалиции и месту и роли в ней Соединенных Штатов, их позиции на международных конференциях 141. Ряд монографических исследований посвящен дипломатической и военной истории второго фронта в Западной Европе. В них раскрываются подлинные политические цели Вашингтона и Лондона, неоднократно откладывавших форсирование Ла-Манша 142. Специальные работы раскрывают отношения между США, Англией и Францией в военные годы143, американскую дипломатию в Иране 144 тихоокеанскую политику США в годы войны145, их участие на конференциях в Тегеране, Ялте и Потсдаме 146. Здесь отмечены лишь основные направления исследований советских историков-американистов, занимающихся периодом, которому посвящен данный том. Следует оговорить, что в историографическом обзоре, по существу, не учтены представляющие большую научную ценность многочисленные статьи.

Историки-марксисты США и советская американистика постоянно и последовательно выступают против антинаучных концепций буржуазных авторов, вскрывая их теоретическую несостоятельность.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ События, освещаемые в томе, оставили глубокий след в национальной истории США. Сложные, разнообразные и противоречивые по своему содержанию, они происходили в условиях общего кризиса капитализма, который повлиял на все основные тенденции, закономерности и стороны жизни американского общества.

В структуре экономики США в этот период произошли большие изменения. Наряду с металлургической, станкостроительной, автомобильной промышленностью получили развитие новые отрасли: электротехническая, авиационная, химическая, резиновая и др. В широких масштабах стали применяться поточные методы производства, конвейерная система, стандартизация, весьма интенсивно шел процесс капиталистической рационализации. Все это было направлено прежде всего на усиление интенсификации труда.

Характерной особенностью экономики явилось замедление темпов ее роста в результате несоответствия между производственной мощностью промышленности и емкостью внутреннего рынка. Следствием этого было учащение кризисов перепроизводства. Экономика США развивалась крайне неустойчиво и неравномерно; она испытала не только подъемы, но и немало спадов. Сразу же после окончания первой мировой войны в стране начался экономический кризис, углубивший и обостривший присущие капитализму противоречия. После него наступил период частичной, временной стабилизации капиталистической системы, который американская печать стремилась изобразить как «экономическое чудо».

Утверждалось, будто капитализм открыл секрет бескризисного роста.

Давались широковещательные обещания о том, что отныне наступает полоса стабильного роста жизненного уровня и «всеобщего благосостояния». Однако жизнь в самом недалеком будущем развеяла этот вымысел и связанные с ним иллюзии.

Разразившийся в 1929 г. кризис был невиданно глубоким и разрушительным; он принес трудящимся невероятные бедствия и лишения. Большая часть населения страны потеряла веру в возможность сохранить прежний уровень жизни, завоеванный в тяжелой и долгой борьбе, спастись от безработицы и других бедствий, порождаемых социальным строем. Трагедия миллионов мужчин и женщин, обреченных на безработицу, явилась суровым обвинительным приговором капитализму. Потребовались чрезвычайные государственные меры, направленные на преодоление кризиса и его последствий, однако уже в начальной фазе подъема американскую экономику поразил новый кризис. Только с началом второй мировой войны и особенно после вступления в нее США произошел резкий подъем всех отраслей производства, и в первую очередь военной промышленности.

В сельском хозяйстве под влиянием технического прогресса расширилось применение машин, искусственных удобрений и новых агротехнических приемов. Интенсивное техническое переоборудование этой отрасли имело своим следствием ускоренное развитие капитализма вглубь, проникновение в более широких масштабах крупного капитала в сельскохозяйственное производство, подчинение его интересам монополий, что привело к ухудшению положения мелких и средних фермеров, к их массовому разорению, сокращению их общей численности. Сельское хозяйство США переживало тяжелое время, отмеченное хроническим аграрным кризисом. Переплетение аграрного кризиса с промышленным затрудняло решение важнейших экономических проблем, встававших перед страной.

Подобные кризисы свидетельствовали о нестабильности капитализма как системы.

Характерной тенденцией в развитии экономики явилась дальнейшая концентрация производства и капитала, формирование могущественных промышленно-финансовых групп. Отдельные отрасли промышленности оказались в руках нескольких крупных корпораций, что вело к резкому возрастанию роли монополий в экономической и политической жизни страны. В процессе развития монополистического капитализма шло его перерастание в государственно-монополистический, объединявший мощь корпораций с силами государства в целях укрепления социального строя.

Все это способствовало подчинению государственного аппарата интересам «большого бизнеса», крупнейшим корпорациям, возрастанию их влияния на все сферы материальной и духовной жизни общества. С особой силой это проявилось в годы войны, когда значительно расширились связи монополий с государственным аппаратом. Этот процесс принял широкие масштабы и носил различные формы. Следует отметить, что государственно-монополистическое регулирование, применявшееся в 30-е годы, и особенно во время второй мировой войны, не избавило американскую экономику от органических пороков. Накопление богатств на одном полюсе американского общества сопровождалось разорением и ростом нищеты на другом. Нарастали и обострялись противоречия между трудом и капиталом, углублялся антагонизм между большинством нации и финансовой олигархией.

В истории США новейшего времени особая роль и место принадлежат «новому курсу», когда были проведены широкие реформы в экономической и социальной жизни общества, в известной мере содействовавшие стабилизации экономического положения в стране. С помощью реформ, как показали события, демократическая партия, расширив опору среди рядовых избирателей, стала более способной к социальному маневрированию и развитию механизма государственного регулирования. Социально-экономической основой «нового курса», направленного на предотвращение углубления социальных потрясений «великой депрессии» 1929— 1933 гг., стала кейнсианская политика экономической стабилизации путем стимулирования совокупного спроса и достаточно высокого уровня потребления, а также политика частичного перераспределения доходов.

Президент Рузвельт осознал необходимость расширения деятельности государства в социальной и экономической сферах, проведения реформ и усиления регулирующей роли государства.

«Новый курс» представлял разновидность буржуазного реформизма, рассчитанного на то, чтобы ослабить остроту социальных противоречий в американском обществе, укрепить социальные основы буржуазного государства. Эти реформы осуществлялись главным образом в интересах «монополий.

Пытаясь приспособиться к изменившейся обстановке, монополистический капитализм расширял арсенал методов и приемов классового господства, используя при этом и насилие, и гибкое социальное маневрирование, метод частичных уступок трудящимся. Это и нашло отражение как в годы «нового курса», так и в период военного времени в настойчивом проведении политики «классового сотрудничества». Важную роль сыграли стоявшие на службе американской буржуазии средства массовой информации, активно способствовавшие формированию и навязыванию трудящимся идеологии, угодной господствующему классу.

Социально-классовая структура США претерпела серьезные изменения. Усилилась и стала более отчетливой поляризация американского общества. Крупная буржуазия еще более упрочила позиции, усилила свое влияние и в экономике, и в политике, и в духовной жизни страны.

Возросла численность рабочего класса, изменилась его структура. Отчетливее и решительнее обозначилась тяга пролетариев к организованности и защите своих прав. Среди фермеров углублялась дифференциация, немногие становились крупными и средними хозяевами, а значительная часть, не выдержав конкуренции, гнета монополий и банков, пополняла ряды арендаторов. В американском обществе обострилось противоборство классовых сил, углубились противоречия, разделяющие государственномонополистическую элиту и огромное большинство трудящихся.

Недовольство и протест все глубже охватывали самые различные слои общества. В условиях роста активности трудящихся масс, их тяги к переменам монополистическая буржуазия направила свои усилия на сохранение и упрочение контроля над важнейшими рычагами политического управления. Используя социальную и национально-расовую неоднородность рабочего класса, она противопоставляла одни группы другим, стремясь расколоть рабочее движение и усилить свое влияние на пролетариат. В этом им помогали правые лидеры профдвижения, стоявшие на позициях соглашательства и «классового сотрудничества».

В рабочем движении США были свои подъемы и спады. Основной формой пролетарской борьбы были забастовки. Стачки являлись сильным средством борьбы американского пролетариата за свои интересы. В тоже время забастовочное движение развивалось неравномерно, что объяснялось колебаниями экономической конъюнктуры и изменениями, происходившими в этой связи в положении рабочего класса. Так, после крупных стачечных выступлений 1918—1919 гг., сопутствующих промышленному подъему, наступил спад рабочего движения. В годы «просперити» усилилось влияние буржуазной идеологии на рабочих, расширилась пропаганда гомперсизма. Годы экономического кризиса и депрессии 30-х годов были отмечены подъемом борьбы рабочих, что нашло выражение в широком движении безработных, росте стачечной борьбы, активных выступлениях пролетариата за создание производственных союзов. Политика консервативных лидеров Американской федерации труда теряла доверие масс. Возникло новое мощное и влиятельное профобъединение — Конгресс производственных профсоюзов. Новые тенденции характеризовали экономическую борьбу и социально-политическую деятельность профсоюзов, противоборство консервативных и прогрессивных сил. Государство вынуждено было прибегнуть к социальному маневрированию и изменению так называемой «рабочей политики» правительства. Эта поли тика сочетала социальные маневры с различными средствами идеологической обработки рабочего класса, распространением в его рядах буржуазной идеологии и психологии. Выступления рядовых членов профсоюзов против политики «классового сотрудничества», за независимые действия стали постоянно действующим фактором, влияющим на позиции правых лидеров профсоюзов.

В 30-е годы наряду с ростом профсоюзного и забастовочного движения широкий размах приняли и другие формы выступлений, в частности борьба за создание третьей массовой партии и ослабление влияния двухпартийной системы, а также организация производственных профсоюзови освобождение их от влияния реформистского руководства АФТ. Одновременно ширился фронт антивоенного, антифашистского движения.

Коммунистическая партия США добивалась объединения всех социальных и демократических сил на борьбу против господства монополий.

Большую роль она играла в организации движения безработных, в создании Конгресса производственных профсоюзов. Коммунисты призывали различные слои населения к созданию антимонополистической коалиции.

Они были в первых рядах в борьбе против фашизма, развязывания империализмом второй мировой войны, отстаивали принципы коллективной безопасности.

Внешняя политика США была обусловлена социально-экономическими и классово-политическими чертами капитализма. Борьба двух социально-экономических систем, изменение соотношения сил на международной арене, расширение вооруженной агрессии со стороны наиболее воинственной группировки империалистических государств оказывали воздействие на конкретные формы проявления классовой сущности внешней политики США.

Американский империализм проводил свой внешнеполитический курс различными методами в зависимости от обстановки и особенностей того или иного региона. Экспорт капитала превратился в наиболее значимый элемент политики государственно-монополистического капитализма в сфере международных экономических отношений. Росли прямыезаграничные инвестиции США.

Монополии и финансовая олигархия США стремились к утверждению и расширению господства на международной арене. Корпорации, сосредоточившие в своих руках огромные финансовые, производственные и научно-технические ресурсы, усиливали борьбу за рынки сбыта товаров, за источники сырья и сферы приложения капиталов. Это создавало почву для трений, конфликтов и острой конкуренции между монополистическими группировками. Борьба между ними часто достигала высокого накала.

Экспансия американского капитала нередко камуфлировалась широковещательными заявлениями об изоляционизме, об отказе Вашингтона от участия в международных союзах и принятия на себя каких-либо внешнеполитических обязательств.

В отношении Советского Союза Соединенные Штаты в течение 16 лет проводили политику непризнания. Вначале они совместно с другими государствами пытались вооруженным путем подавить молодую Советскую республику, а затем стали на путь экономической, политической и дипломатической изоляции СССР, дабы помешать становлению и развитию Советского государства. В обстановке подготовки и развязыва ния второй мировой войны агрессивным империалистическим блоком Советский Союз активно и последовательно выступал против войны, за объединение усилий всех государств против агрессоров в целях сохранения мира. Иную позицию занял Вашингтон. Американский конгресс принял закон о нейтралитете, который объективно означал пособничество агрессорам, вступившим на путь территориального передела мира силой оружия. Политика невмешательства, проводимая США совместно с Англией и Францией, ускорила наступление второй мировой войны.

Участие США в антигитлеровской коалиции, продиктованное развитием событий в мире, имело важное значение и оказало существенное влияние на расстановку и соотношение сил в мире, на ход и исход войны. Могучие материальные и людские ресурсы СССР, США, Англии и других государств были объединены для одержания победы над фашистской Германией, милитаристской Японией и их союзниками. Вклад Советского Союза в разгром общего врага был решающим. Это официально признали сами руководители США. Американский народ также внес свой вклад в победу над силами тирании и реакции. Боевое сотрудничество свободолюбивых народов антифашистской коалиции имело непреходящее историческое значение: оно доказало и показало возможность и плодотворность сотрудничества стран с различным социальным строем в интересах мира и прогресса человечества.

В отношениях между государствами антигитлеровской коалиции возникали трудности, разногласия по проблемам мировой политики, но они успешно преодолевались во время встреч в Тегеране, Ялте, Потсдаме и на других международных конференциях представителей союзных государств. При этом обсуждались вопросы военного, политического и экономического характера; значительное место занимали проблемы послевоенного устройства мира.

Руководители США в годы войны преследовали цель усилить свое влияние в мире, использовать сложившуюся ситуацию в интересах создания благоприятных условий для экономической экспансии, расширения доступа американских монополий к природным богатствам других государств, обеспечения рынков сбыта товаров и установления контроля над источниками сырья. Речь шла, таким образом, о распространении доктрины «открытых дверей» на весь мир. Военные, политические и финансово-промышленные круги США считали, что наступила благоприятная международная обстановка для осуществления этих широких экспансионистских планов. В то время как многие страны были либо разгромлены, либо серьезно ослаблены, США превратились в могущественное государство, притом не только в экономическом, но, главное, и в военном отношении. Налицо были многомиллионная армия, мощный военно-морской флот и сильная авиация. США приобрели на суше и на море военные базы далеко за пределами страны — почти на всех континентах. Кроме того, они овладели атомным оружием и продемонстрировали миру его страшную силу, сбросив атомные бомбы над Хиросимой и Нагасаки.

Как только на полях сражений умолкли пушки, США стали настойчиво декларировать свои претензии на мировое господство и выражать готовность принять на себя «моральное руководство миром». Они открыто начали проводить политику, направленную на завоевание доминирующих позиций во всех частях земного шара. Из Вашингтона вскоре подули вет ры «холодной войны», которая продолжалась около четверти века. В истории США начиналась новая глава, полная тревог и беспокойства.

Картина духовной жизни американского общества необычайно пестра и сложна. Развитие общественной мысли и культуры в США происходило под воздействием факторов как внутреннего, так и международного плана. Важнейшие из них — Великая Октябрьская социалистическая революция, строительство социализма в СССР, «великая депрессия» в США, вторая мировая война, борьба против фашизма. Все это, разумеется, в той или иной степени стимулировало обращение многих деятелей культуры к новым для них темам и проблемам, в том числе к изображению жизни трудящихся, противоборства труда и капитала, рабочего и общедемократического движения, антимонополистических выступлений масс. Пролетарская революция в России оказала могучее воздействие на формирование взглядов ряда писателей и публицистов. Социалистические идеи стали все больше привлекать их внимание. Наиболее полное отражение они получили в произведениях Джона Рида, Альберта Риса Вильямса, Майкла Голда.

Широкое распространение получил в литературе критический реализм.

Представителями его являлись такие крупные писатели, как Теодор Драйзер, Эптон Синклер, Синклер Льюис, Шервуд Андерсон, Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Джон Дос Пассос, Уильям Фолкнер, Эрнест Хемингуэй, Джон Стейнбек, Томас Вулф, Эрскин Колдуэлл и др. Каждый из них оригинален, с особо выраженной индивидуальностью. Различны они по своему дарованию. Неодинаковы также их мировоззренческие позиции. Многообразны их творения по содержанию и форме, широте и глубине отражения действительности. Но в целом в их произведениях воссоздана многоликая Америка на богатом социальном фоне. Перед читателями предстают роскошная жизнь миллионеров и одновременно повседневные заботы и нужды рядовых американцев — рабочих, фермеров, служащих, тяжелая участь негров, положение расово-этнических групп. В них много сказано о сильных мира сего, убедительно вскрыта несбыточность «американской мечты» для простого труженика, переданы чаяния, думы, мысли и настроения представителей различных слоев населения страны.

Лучшие произведения мастеров культуры, определившие во многом и национальную специфику литературы США, отличались идейно-художественным богатством, отражали важные общественные и нравственные проблемы, были наполнены социально-критическим пафосом. Прогрессивные писатели создали яркие образы, проникнутые неувядаемой и суровой правдой, развили и обогатили опыт искусства критического реализма.

В 30-е годы произошел поворот многих представителей культуры — писателей и художников — влево, рост их гражданской активности. Они: принимают участие в демократическом и антифашистском движениях.

Американская художественная литература приобрела международное признание, внесла свой вклад в сокровищницу мировой культуры. Об этом свидетельствуют многочисленные переводы произведений американских писателей на десятки языков мира.

Одновременно эти годы обозначены становлением национальной драматургии и театра, который поднялся на качественно новую ступень в своем идейном и художественном развитии, особенно в утверждении принципов реализма. Большая роль в этом принадлежит группе драматургов во главе с Юджином О'Нилом. К их числу прежде всего относятся К. Одетс, Л. Хелман, Э. Райc, М. Андерсон, У. Сароян, Т. Уайлдер.

В области кино, музыки, изобразительного искусства заметно усилились тенденции в направлении развития критического реализма. В то же время нарастали тенденции модернизма, наблюдалась девальвация духовных ценностей. Борьба между прогрессивными и консервативными течениями происходила во всех сферах искусства и проявлялась в различных формах..

Таковы общие соображения, наблюдения и выводы об основных тенденциях социально-экономического и политического развития США и духовной жизни американского общества.

В послевоенные годы многое изменилось в стране — ее экономике, политике и идеологии. И об этом будет подробно рассказано в следующем томе «Истории США».


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945