ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945

Глава девятнадцатая. СССР И США: НАУЧНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ


1. НАУЧНЫЕ СВЯЗИ

С первых дней существования Советской республики В. И. Ленин пoддерживал обращения ученых, и прежде всего Академии наук, о необходимости установления и развития международных научных и культурных связей. Особое место среди них занимали советско-американские контакты.

Прогрессивные люди США приветствовали Октябрьскую революцию.

В 1917 г., в сентябре, группа американских граждан, в их числе Джон Рид, Альберт Рис Вильямc, Джером Дэвис и другие, прибыли в Россию.

Их целью было информировать общественность США о происходящем в России. Они стали не только свидетелями, но и активными участниками событий: штурма Зимнего дворца, заседаний Второго Всероссийского съезда Советов. Период с сентября 1917 г. по февраль 1918 г.—этот сгусток истории — нашел освещение в книге Дж. Рида «10 дней, которые потрясли мир». А. Р. Вильямc находился среди солдат, штурмовавших Зимний, был организатором интернационального военного отряда, влившегося в состав Красной Армии, участвовал в боях за власть Советов.

По возвращении в США ему удалось в 1919 г. издать книгу «Ленин — человек и его дело», затем брошюру «Советская Россия и Сибирь» и новые книги «Сквозь русскую революцию» и «76 вопросов и ответов о Советах». За три года А. Р. Вильямc прочитал в различных районах США около 300 лекций и докладов о Ленине, Октябрьской революции, Стране Советов. Впоследствии он много раз приезжал в нашу страну в качестве гостя различных советских общественных организаций.

Социолог и педагог Джером Дэвис несколько раз встречался с Лениным, который подарил ему фотографию с подписью «Лучшие приветы американским интернационалистам, Ленин. 2 августа 1918 года». Вернувшись в конце 1918 г. в США, Дэвис много ездил по стране, выступал с лекциями, осуждал американскую военную интервенцию в Советскую Россию, призывал к установлению дипломатических отношений между США и молодым Советским государством.

В 1918—1920 гг. в крупных промышленных центрах США стали возникать движения за оказание научной и технической помощи Советской России. Так, уже в 1918 г. большая группа инженеров выразила желание поехать для работы в Россию, а в мае 1919 г. в Нью-Йорке было создано общество технической помощи. Когда в декабре 1920 г. министерство труда США заявило о необходимости выслать официального представителя Советского правительства в США Л. К. Мартенса, американский ученый и писатель Л. Мамфорд обратился к нему с письмом, предлагая организовать комитет американских ученых для посылки в Советскую Россию книг, периодических изданий и брошюр. Л. К. Мартенc одобрил это предложение, которое поддержали также редактор «Ботаникал абстракт» Д. Шрамм, а также руководитель отдела биометрии и жизненных статистик университета Джонса Гопкинса Р. Перл и другие ученые.

В подготовительный комитет, созданный Национальной академией наук, вошли постоянный секретарь национального совета по научным исследованиям В. Келлог, А. Хитчкок из Смитсоновского института и Р. Зон из министерства земледелия.

Известный американский журнал «Сайенс» в 1920—1921 гг. помещал на своих страницах ряд статей о положении ученых в России. В одном из номеров была опубликована статья члена американской миссии Красного Креста проф. Бикслоу об организации здравоохранения в России.

Автор отмечал, что страна с населением 180 млн. человек, 85% которого проживает в деревне, организовала такую систему медицинского обслуживания, о которой США могут только мечтать1. В «Нью-Йорк таймc» был помещен отчет писателя Герберта Уэллса о поездке в Советскую Россию, о встрече с учеными. Его книга «Россия во мгле» была издана в Нью-Йорке2. Ее автор был принят президентом Академии наук А. П. Карпинским, известным ученым И. П. Павловым, С. Ф. Ольденбургом.

23 июня 1922 г. журнал «Сайенс» обратился к научным организациям, ученым издательствам с просьбой присылать ему книги, журналы, рукописи для отправки русским ученым и университетам. На призыв откликнулось 40 университетов и колледжей, 23 национальных общества и более 120 ученых3. Комитет технической помощи ученым Советской России в ноябре 1921 г. имел 40 отделов в крупнейших городах США, а к октябрю 1922 г. их число возросло до 75.

В истории научных связей между СССР и США большое значение имела переписка В. И. Ленина с ученым и инженером Ч. П. Штейнмецом, одним из ведущих специалистов крупнейшего электротехнического концерна США 4. Штейнмец помещал в американской технической прессе статьи о мероприятиях, намеченных Советской Россией по электрификации страны. Одна из них — «Советский план электрификации России» — была напечатана в весьма распространенном журнале «Электрикал уорлд» 5.

В 1922 г. были установлены непосредственные контакты между Академией наук СССР и Национальной академией наук США. Налаживались связи по линии книгообмена. Так, в июне 1921 г. в Совнарком пришло письмо из библиотеки Иллинойского университета с предложением обмениваться официальными изданиями. В. И. Ленин дал указание управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову немедленно ответить утвердительно. Советское правительство предлагало наладить книгообмен не только с Иллинойским университетом, но и другими научными учреждениями США. Среди первых советских организаций, которые стали практиковать международный книгообмен, была Академия наук. В начале 1922 г. в Академии было создано Бюро по международному книгообмену, которое с каждым годом расширяло круг своей деятельности.

Первые визиты советских ученых в США вызывали у американских ученых большой интерес. В рассматриваемый период Соединенные Штаты посетила большая по тому времени группа видных советских ученых, среди них академики Н. И. Вавилов, И. П. Павлов, В. Н. Любименко, Н. А. Максимов, Б. Л. Исаченко, К. Д. Глинка, К. К. Гедройц, Л. И. Прасолов, П. П. Лазарев, В. А. Стеклов, А. Ф. Иоффе, П. С. Александров, А. Н. Фрумкин, И. М. Губкин и др. Их визиты содействовали установлению непосредственных научных контактов с американскими учеными, способствовали прорыву не только научной, но и политической блокады.

Одним из первых совершивших поездку в США был академик Н. И. Вавилов. Он был командирован в 1921 г. для участия в Международном сельскохозяйственном конгрессе по борьбе с болезнями хлебных злаков. Имя Вавилова было хорошо известно в США. Н. И. Вавилов выступил на конгрессе с докладом об открытом им законе гомологических рядов наследственной изменчивости, позволившем по-новому решать важные проблемы эволюции растений, предсказывать и находить у различных сортов и видов ранее неизвестные наследственные признаки.

Доклад Н. И. Вавилова привлек внимание. Отчеты о нем печатались в газетах, на видном месте публиковались портреты докладчика.

В 1930 г. Н. И. Вавилов вторично посетил США для участия в работе Международного конгресса по сельскохозяйственной экономике. Здесь он выступил с докладом «Наука и социалистическая реконструкция сельского хозяйства в СССР». По просьбе участников этого и проходившего одновременно Панамериканского научного конгресса в Вашингтоне Н. И. Вавилов прочел доклады о пятилетнем плане. В 1932 г. Н. И. Вавилов совершил третью поездку в США — на VI Международный генетический конгресс. Работа советских генетиков и селекционеров была высоко оценена научной общественностью зарубежных стран. Академик Н. И. Вавилов был избран вице-президентом конгресса. Он сделал доклад о планировании науки в Советском Союзе, который произвел большое впечатление на ученых США и других западных стран.

В 1926 г. в США состоялся Международный ботанический конгресс, на который были командированы 11 советских ученых, среди них С. Г. Навашин, Б. Л. Исаченко, В. Н. Любименко, Н. А. Максимов.

Ученые США проявили большой интерес к достижениям советских ученых по вопросам ботаники, почвоведения, агрономии и проч. Оргкомитет конгресса обратился к советским ученым с просьбой сделать несколько докладов, и этой цели были посвящены два дня работы конгресса.

Привлекали внимание американских ученых и работы советских ученых в области почвоведения. В июне 1927 г. в США состоялся первый Международный конгресс почвоведов. Академия наук СССР командировала на этот конгресс делегацию из 12 человек, в состав которой входили академики К. Д. Глинка, К. К. Гедройц, Б. Б. Полынов, Л. И. Прасолов и др. Советские ученые пробыли в США два месяца. Члены советской Делегации, возглавлявшейся академиком К. Д. Глинкой, активно участвовали в работе этого первого международного форума почвоведов, выступили с многочисленными докладами, познакомили делегатов с привезенными ими картами, диаграммами, учебниками и научными трудами по вопросам почвоведения. Американские почвоведы признали, что до знакомства с трудами советских ученых шли по ложному пути и лишь теперь получили возможность выйти на правильную дорогу 6. Второй международный конгресс почвоведов состоялся в Ленинграде и Москве в 1930 г. Среди 130 зарубежных ученых 43 были из США.

В июне 1923 г. в США был командирован академик И. П. Павлов, приезду которого американские ученые придавали большое значение.

Еще весной 1921 г. в Советскую Россию прибыл руководитель медицинского бюро Американской администрации помощи (АРА) профессор У. X. Гент, который познакомился с академиком Павловым, и с осени 1922 г. он в течение семи лет работал у него в Институте экспериментальной медицины. Летом 1933 г. Гент вновь посетил СССР и длительное время жил в Колтушах. Гент руководил созданным в Америке Павловским обществом, с 1967 г. он издает журнал «Павловская психология».

Американская научная периодика посвятила специальные статьи академику И. П. Павлову. Журнал «Сайентифик мансли» опубликовал подробный реферат лекций Павлова, прочитанный им в Чикагском университете 5 июля 1923 г. После визита академика Павлова в США связи советских и американских физиологов значительно расширились и укрепились. Продолжалась переписка Павлова с ними, увеличились визиты в его лабораторию американских ученых, стали возможны выезды советских физиологов в США для научной работы. Визит в США академика Павлова оставил глубокий след у всех, кто с ним встречался или слушал его лекции.

В 1929 г. И. П. Павлов совершил вторичную поездку в США для участия в XIII Международном физиологическом конгрессе, где сделал доклад на тему «О роли торможения и нормальной деятельности больших полушарий». Пребывание Павлова в Соединенных Штатах совпала с его восьмидесятилетием, которое было торжественно отмечено. Американский ученый Дж. Келлог писал, что «визит профессора Павлова был триумфальным шествием. Он был принят всюду с таким уважением и с такими овациями, какие редко выпадали на долю ученых всех времен»7.

Важное значение для укрепления советско-американских научных связей имели поездки в США академика А. Ф. Иоффе. Первая состоялась в 1926 г., когда он участвовал в съезде Американского физического общества. В 1927 г. Иоффе посетил США по приглашению заведующего кафедрой Массачусетского технологического института профессора Нортона. В ряде университетов и институтов промышленных компаний он выступал с лекциями о достижениях советской науки, которые вызывали большой интерес американских ученых.

В 1927—1928 гг. были установлены контакты советских и американских математиков. Начало этим контактам было положено поездкой в США П. С. Александрова. В соответствии с существовавшим тогда соглашением ему была предоставлена Рокфеллеровская стипендия для молодых ученых, и он провел год в Принстонском университете. Тогда в Принстоне Александров написал выдающуюся работу по форме и расположению замкнутых множеств. В 1930/31 г. П. С. Александров вторично посетил США по приглашению профессора математического факультета Принстонского университета, где он в течение года читал курс лекций о своих работах по топологии. С ответным визитом в СССР в 1931— 1934 гг. прибыл американский математик С. Лефшец, который выступал c лекциями.

Академия наук СССР всемерно способствовала научным контактам с американскими учеными и создавала возможности для их исследований в нашей стране. Об этом свидетельствуют визиты в 1923 и в 1927 гг.

профессора Колорадского университета Теодора Кокерилла.

Важным этапом в развитии международных связей советских ученых явилась состоявшаяся в 1925 г. Юбилейная сессия Академии наук СССР, посвященная ее 200-летию. Однако принять личное участие в юбилейных торжествах Академии наук СССР смогли лишь немногие американские ученые. В 1927 г. СССР посетила группа американских профессоров, входившая в состав делегации Американского союза железнодорожников и некоторых отделений Американской федерации труда. Американские ученые пробыли в СССР два месяца и, кроме Москвы, посетили Ленинград, Харьков, Тбилиси, Баку и ряд рабочих районов для ознакомления с состоянием промышленности, сельского хозяйства, ролью профсоюзов и жизнью советских людей. По возвращении в США делегация опубликовала отчет о поездке, в котором высказалась за немедленное признание СССР.

Находившийся в Ленинграде профессор Колумбийского университета физик Зиф посетил Академию наук СССР и ознакомился с ее научными учреждениями и музеями. В беседе с вице-президентом Академии академиком А. Е. Ферсманом профессор Зиф отметил, что никогда ранее не ощущалась такая острая потребность в сотрудничестве американских и русских ученых.

В январе 1930 г. профессор Морден и доктор Грэвс обратились в Академию паук СССР с просьбой разрешить им приехать на Алтай для сбора фауны, и она была удовлетворена.

Установление дипломатических отношений между СССР и США открыло новую полосу в советско-американских научных связях. Президент АН СССР академик А. П. Карпинский отметил, что установление нормальных дипломатических отношений между СССР и США принесет пользу прежде всего делу всеобщего мира, о котором неустанно заботится наша дипломатия. Оно открывает широкие возможности для торговли и технического сотрудничества между СССР и Америкой в самых различных областях хозяйства. Вместе с тем перед научными учреждениями Союза открываются большие возможности сотрудничества и обмена опытом с научными учреждениями Америки 8.

Одним из показателей стремления к укреплению научных связей с СССР было создание курсов ускоренного изучения русского языка. Летом 1934 г. такие курсы функционировали в Гарвардском университете, в 1935 г.— в Колумбийском, в 1936—1937 гг.— в Калифорнийском, а затем стали регулярно проводиться в нескольких других университетах США.

Представители американской науки приглашались на многие мероприятия, проводимые советскими учеными. Так, в 1934 г. в работе съезда Менделеевского химического общества, посвященного 100-летию со дня рождения Д. И. Менделеева, принимал участие профессор Калифорнийского университета Мак-Бейн. С. Лефшец выступил с докладом на Втором съезде советских математиков в Ленинграде.

В сентябре 1936 г. ряд видных американских математиков участвовали в симпозиуме, посвященном одному из важнейших разделов математической науки — топологии. X. Уитней выступил на нем с двумя докладами: «Дифференциальные многообразия в евклидовом пространстве» и «Пространства сфер».

В августе 1935 г. в Ленинграде и Москве состоялся международный конгресс физиологов, в работе которого приняли участие 1500 ученых из 37 стран. Собравшиеся в огромном зале Таврического дворца делегаты с напряженным вниманием слушали призыв Павлова к международному научному сотрудничеству и его горячее осуждение войны. Крупный ученый США профессор У. Кеннон выступил с большим докладом «Некоторые выводы из факторов химической передачи нервных импульсов».

В 1937 г. наша страна отмечала 20-летие образования Советского государства. Поэтому решение в 1933 г. мирового сообщества геологов осозыве очередной, XVII сессии Международного геологического конгресса в Москве имело особо важное значение.

В работе XVII сессии Международного геологического конгресса приняли участие 250 иностранных ученых (записалось более 500) из 47 стран. Было заявлено 400 докладов. В 10 секциях, где шла основная работа, главной темой была «Проблема нефти», причем доклады советских и американских ученых привлекли заметное внимание. Наибольший интерес участников конгресса вызвали доклады академика И. М. Губкина «Мировые запасы нефти» и «Генезис нефтяных месторождений Северного Кавказа». С интересом были приняты доклады академика В. И. Вернадского «Радиология и ее значение для современной геологии» и академика В. А. Обручева «О докембрии Сибири».

Большой интерес к проведению в СССР XVII сессии Международного геологического конгресса проявили американские ученые. 65 человек представляли все ведущие геологические как правительственные, так и университетские научные центры Соединенных Штатов.

В этот же период стали налаживаться научный обмен и сотрудничество советских ученых с прогрессивными учеными США в области общественных наук. Так, в 1935—1937 гг. в Институте философии Академии наук СССР занимался научной работой Дж. Сомервилл из Колумбийского университета.

В годы второй мировой войны научные связи продолжали развиваться. Профессор Гарвардского университета У. Кеннон возглавлял советскоамериканскую медицинскую ассоциацию, редактировал журнал «Американское обозрение медицины», популяризировавший достижения советской медицинской науки, горячо отстаивал необходимость дружбы между советским и американским народами.

Ассоциация, которую он возглавлял, в 1943 г. в честь 26-й годовщины Октябрьской революции и побед Советской Армии устроила в отеле «Командор» торжественный обед, на котором присутствовали 350 человек.

В своей речи профессор Кеннон отметил решающую роль СССР в борьбе против фашизма: «Если американский и русский народы будут сотрудничать в условиях взаимной симпатии и понимания, обе стороны могут стать очень влиятельными. Нет лучшего пути к взаимопониманию, чем близкое знакомство. Именно благодаря моей вере в это я глубоко удовлетворен возможностью развивать дружественные отношения между нашими двумя странами через Американскую медицинскую ассоциацию» 9.

В 1942 г. в связи с 25-летием Советской власти общее собрание Академии наук СССР избрало почетными членами Академии ряд выдающихся ученых зарубежных стран, в том числе и американских ученых Эрнеста Лауренса, Уолтера Кеннона, Гелберта Льюиса.

Ученые США в связи с этим обратились в Академию наук со специальными письмами, в которых выражалось глубокое восхищение русскими учеными. В частности, Г. Льюис писал: «Я весьма польщен этим включением меня в знаменитую группу русских ученых. Особенно горжусь в настоящее время быть в нации героев» 10.

Сотрудничество и взаимная помощь во время войны, вытекавшие из общности национальных интересов обеих стран, значительно упрочили советско-американские отношения. Тесные дружеские связи продолжали складываться и укрепляться в области науки. Библиотека конгресса США в знак признания героических усилий советского народа организовала выставку «Последние 25 лет — ренессанс русской культуры». Фредерик Бреш в журнале «Сайенс» представил подробную историю Академии наук СССР и.

В целях укрепления сотрудничества ученых в области медицины Советское правительство предложило администрации США организовать обмен информацией по отдельным аспектам исследований в этой области,, представляющий интерес для обеих стран. Было заключено соответствующее соглашение. 14 января 1944 г. американские ученые прибыли в Москву и находились здесь до 11 февраля. Они посетили научные учреждения и участвовали в ряде конференций.

Передовые ученые США выступали за расширение научных контактов и связей между США и СССР. Эта идея была выражена профессором Стюартом Мэддом (Пенсильванский университет) в речи на обеде, организованном Американо-русским институтом в Нью-Йорке в 1944 г. Отметив большой вклад русской науки в мировую культуру и упомянув о значении трудов Менделеева, Мечникова, Павлова, он указал, что в Советском Союзе просвещение и наука стали всеобщим достоянием и пользуются поддержкой государства. Достижения советской науки обеспечили блестящий успех русского оружия. Необходимо стремиться к тесному сотрудничеству между советскими и американскими учеными и взаимному ознакомлению с научными достижениями. Профессор Мэдд предложил наладить после войны обмен учащимися, профессорами и исследователями, учредить в американских университетах стипендии имени великих русских ученых для советских студентов, знающих английский язык 12.

В 1944 г. в США был создан Комитет по связи с СССР в области науки. В журнале «Сайенс» 13 президент комитета профессор Л. С. Данн опубликовал статью, в которой подчеркивалось, что успехи советской науки в годы войны стимулировали интерес к жизни Советского государства, к изучению русского языка в американских университетах.

Некоторые научные организации США избрали видных советских ученых своими почетными иностранными членами. Так, академик И. М. Виноградов был в 1942 г. избран членом Американского философского общества в Филадельфии. Академик А. Н. Бах в том же году избран почетным членом химического общества. Академик П. Л. Капица в 1944 г. был избран почетным членом Института Франклина и награжден медалью имени Франклина.

Советско-американские связи в области науки и в мирные годы, и в условиях военного времени могли бы быть более активными. Однако Национальная академия наук США, Американская академия искусств и наук в Бостоне, ряд других научных организаций США проявляли определенную сдержанность в развитии научных контактов с советскими научными организациями и учеными. Это относилось также и к предвоенным годам, что определялось общим развитием советско-американских отношений и международной обстановкой. Само же развитие научных контактов между учеными было плодотворным, способствовало решению задач в области науки. Научные связи носили в то время сравнительно автономный характер. Органы государственной власти не считали возможным вмешиваться в них.

2. КУЛЬТУРНЫЕ КОНТАКТЫ Советское правительство предпринимало настойчивые усилия, направленные к установлению связей между двумя странами в области культуры. Несмотря на политические трудности, отсутствие дипломатических отношений между СССР и США, взаимные контакты в различных сферах художественной деятельности носили многообразный характер: здесь были и обоюдные визиты деятелей культуры, перевод и изучение литературных произведений, взаимное творческое освоение художественного опыта и художественных традиций.

У истоков литературных контактов между двумя странами стоят с советской стороны Горький и Маяковский, с американской — Джон Рид, 1 Альберт Рис Вильямc, те прогрессивные журналисты и публицисты (Л. Брайант, Б. Битти, Л. Стеффенс, Р. Майнор и др.), которые запечатлели первые шаги молодого Советского государства. Джон Рид, сы- гравший в этом плане «пионерскую» роль, встречался в начале 1918 г.

в Петрограде с М. Горьким, а позднее с В. Маяковским, Д. Бедным, посещал мастерские Окон РОСТА, в 1919 г. он напиcал предисловие к американскому изданию романа И. С. Тургенева «Дым». Вопросы культурного строительства и литературы привлекали внимание А. Р. Вильямса во время его пребывания в СССР в 20—30-е годы. Он особенно интересовался фольклором, народными песнями, которые записывал. В очерке «В глухих деревнях Севера» из книги «Русская земля» (1928) он рассказывает о встрече со знаменитой народной сказительницей Марией Кривополеновой.

В первое послеоктябрьское десятилетие, когда в США появлялось немало клеветнических книг о Советской России, ее «отсталости», неспособности построить новое общество, «терроризме» диктатуры пролетариата и т. п., честные писатели и журналисты приезжали в Советскую страну, стараясь непредвзято разобраться в увиденном, понять «коммунистический эксперимент» в действии, в динамике. При этом они сталкивались с новой реальностью, художественно еще не освоенной, их впечатления отливались в различные формы художественной документалистики.

Среди этих писателей были Т. Драйзер14, издавший в 1928 г. книгу «Драйзер смотрит на Россию», А. Р. Вильямc. Журналистка Дороти Томпсон, автор написанной в форме путевого дневника книги «Новая Россия» (1928), не закрывая глаза на сложность стоящих перед Советской страной задач и многие трудности роста, приходила к решающему выводу, что русский опыт имеет огромное значение для всего мира. Среди гостей из-за океана в 20-е годы мы встречаем имена негритянского поэта Клода Маккея, У. Э. Б. Дюбуа, Майкла Голда, Джона Дос Пассоса.

Особое внимание прибывающих в СССР американцев привлекают те глубочайшие и стремительные социалистические преобразования, которые происходят в некогда отсталых окраинах царской России, прежде всего» в Средней Азии 15. Большое значение имела деятельность Анны Луизы Стронг (1885—1970), впервые приехавшей в Советскую Россию еще в 1921 г., участвовавшей в организации детских домов в Поволжье, что освещается в ее книге «Дети революции» (1925). В 1928—1931 гг. она совершила длительные поездки в Среднюю Азию, Узбекистан и Таджикистан. Ее впечатления нашли воплощение в двух документально-очерковых книгах—«Красная звезда над Самаркандом» (1929) и «Дорога к седому Памиру» (1931).

В отличие от некоторых журналистов, завороженных восточной экзотикой, А. Л. Стронг стремилась познать социально-историческую суть происходящих процессов. Новые современные здания, гидростанции, фабрики, выраставшие на глазах рядом со старинными мечетями, сделались для нее символическим выражением революционного процесса, равно как и свидетельством братской помощи, оказываемой русским народом среднеазиатской окраине. Традиция, заложенная А. Л. Стронг, была развита другими прогрессивными писателями США, которые приезжали в Среднюю Азию (Л. Хьюз, Дж. Кьюнитц, У. Э. Б. Дюбуа, У. Паттерсон, У. Помрой, М. Давидов и др.) 16.

Первым советским писателем, отправившимся за океан, был Сергей Есенин. Вместе с Айседорой Дункан он находился там с октября 1922 г.

по февраль 1923 г., посетил Нью-Йорк, Чикаго, Бостон, Филадельфию и другие города. Американские впечатления поэта нашли отражение в очерке «Железный Миргород», содержавшем весьма резкую, хотя и несколько одностороннюю, оценку культуры и духовной жизни США — страны, в которой господствует «засилье доллара».

Немалый общественный резонанс имел и визит в США Маяковского в 1925 г. Поэт питал стойкий интерес к Америке, ее людям, ее культуре: об этом свидетельствует американская тема в поэме «150 000 000» (1917), увлечение советского поэта Уитменом, а также Джеком Лондоном, его дебют в кино (1918) в роли Ивана Нова в фильме, снятом по мотивам «Мартина Идена». Американские впечатления отразились в таких его стихах, как «Бродвей», «Небоскреб в разрезе» и др., в блестящем очерке «Мое открытие Америки». Прогрессивная пресса в США тепло встретила поэта 17.

Важную роль в деле установления взаимопонимания между общественностью двух стран сыграл в послеоктябрьские годы Горький, авторитет которого за океаном был исключительно высок 18. В рамках созданного им после революции издательства «Всемирная литература» был организован англо-американский отдел, во главе которого стал К. И. Чуковский, много сделавший, в частности, как исследователь, пропагандист и переводчик Уолта Уитмена. Автор «Листьев травы» с его космизмом, интернационализмом, пафосом всечеловеческого братства оказался весьма созвучным настроениям первых послеоктябрьских лет. Его влияние можно проследить в творчестве пролетарских поэтов из группы «Кузница» (А. К. Гастев, С. А. Обрадович и др.).

В первое послеоктябрьское десятилетие интерес к литературе США был велик, издавалось много книг американских авторов, публиковались собрания сочинений Купера, Лондона, Твена, Драйзера. Всего в 20-е годы на русский язык перевели произведения 91 американского автора, из них 80 — впервые19. Наиболее популярной фигурой в эти годы был Эптон Синклер: антикапиталистический пафос его романов, интерес к теме труда, рабочего класса — все это отвечало настроениям новой читательской аудитории. Э. Синклер был многими нитями связан с русской литературой XIX в., неизменно восхищаясь Толстым как обличителем, социальным реформатором и проповедником. С 1912 г. он состоял в переписке с М. Горьким, который заинтересованно содействовал публикациям Э. Синклера в России. А. В. Луначарский считал автора «Джимми Хиггинса» одним из наиболее любимых авторов публики, чьи произведения расходятся в несметном количестве экземпляров20. В письме В. И. Ленину Луначарский выразил убеждение, что Ильич прочтет роман «Джимми Хиггинс» с большим удовольствием 21.

Выдвижение в первое послевоенное десятилетие группы писателей критико-реалистической направленности, известных под именем «людей 20-х годов» (С. Льюис, Ш. Андерсон, Ю. О'Нил, Дж. Дос Пассос и др.), привлекло внимание советской критики. Их произведения, вызвавшие одобрение и горячий интерес М. Горького, начали переводиться и рецензироваться.

У истоков изучения литературы США в СССР стоят молодые критики (С. С. Динамов, А. И. Старцев, А. А. Елистратова и др.): в конце 20-х — начале 30-х годов появляются их первые работы. Особенно следует отметить роль С. С. Динамова, первого исследователя Драйзера, автора работ о Дж. Риде, Ш. Андерсоне, Джо Хилле и др. В это время происходит решительное улучшение качества переводов англо-американской прозы благодаря деятельности переводческого семинара, руководимого И. А. Кашкиным (М. Ф. Лорие, Н. А. Волжина, Е. Д. Калашникова и др.).

Начинается и освоение советской литературы в США, появляются переводы советских авторов («Неделя» Ю. Н. Либединского, «Цемент» Ф. В. Гладкова, «Конармия» И. Э. Бабеля, «Дневник Кости Рябцева» Н. Огнева, произведения Л. Н. Сейфуллиной, В. П. Катаева, А. М. Коллонтай и др.), которые систематически рецензируются. Растущий интерес к искусству первого социалистического государства непосредственно связывался марксистской критикой в США с задачами борьбы за новую революционную литературу. Заметную роль в ознакомлении прогрессивной американской общественности с достижениями культуры в СССР сыграла книга «Голоса Октября» (1930) трех авторов — Дж. Фримена, Дж. Кьюнитца, Л. Лозовика, в которой содержалась панорама развития литературы, театра, кино, музыки, архитектуры в СССР. Устанавливаются и первые непосредственные контакты между писателями СССР и теми американскими литераторами левой ориентации (М. Голд, Дж. Фримен), которые были связаны с Компартией и рабочим движением. Созданные в 1929 г. в США «Клубы Джона Рида» направили делегацию на Международную конференцию революционных писателей в Харьков в 1930 г.

В «красные тридцатые» интерес к советской литературе и искусству приобрел принципиальную значимость. В условиях непрекращавшейся полемики вокруг «коммунистического эксперимента» большую роль сыграли те честные свидетельства американских писателей, журналистов, публицистов, которые приезжали в Советский Союз в годы первых пятилеток.

Среди них были прогрессивные журналисты Корлисс и Маргарет Ламонты, авторы написанной в форме путевого дневника книги «Россия день за днем» (1932). Рассказав о путешествии от Москвы до Сталинграда и по Украине, они давали в целом глубоко положительную оценку увиденному, особенно отметив такие достижения социализма, как ликвидация безработицы, равноправие женщин, успехи науки и образования.

В книге «Заря над Россией» (1932) У. Фрэнк, известный американский романист, публицист и культуролог, констатировал происходящие в СССР перемены огромной исторической значимости, что делает Россию «самой мощной твердыней в сфере человеческого духа» 22.

Вехой в идейно-художественной эволюции молодого прогрессивногонегритянского поэта Л. Хьюза стало его пребывание в Советском Союзе в 1932—1933 гг. В брошюре «Негр смотрит на Советскую Среднюю Азию» (1934), соединяющей путевые зарисовки с социальным комментарием и обобщениями, Хьюз пишет о коренных революционных переменах в экономике, бытовом укладе, духовной жизни этой некогда отсталой окраины царской России. Глубокие социалистические преобразования в Средней Азии — тема книги Дж. Кьюнитца «Заря над Самаркандом» (1936). Писательница Майра Пейдж, прожившая около двух лет в СССР, в очерковой книге «Советская главная улица» (1933) на примере Подольска показала глубинные процессы социалистических преобразований во всех сферах материальной и духовной жизни. Пейдж написала и единственное художественное произведение, посвященное Советской России в годы пятилеток,—роман «Янки в Москве» (1935), герои которого — американские специалисты, работающие на советском заводе.

Журналистка Элла Уинтер, жена Линкольна Стеффенса, в книге «Красный добродетель. Человеческие отношения в новой России» (1933), опираясь на богатые личные наблюдения, дала высокую оценку прогрессу, достигнутому в сфере семейно-нравственной, а также в области литературы и искусства. Альберт Рис Вильямc выпускает построенный на многолетних разысканиях фундаментальный труд «Советы» (1937), своеобразную энциклопедию «советского образа жизни». Вообще «советский фактор» играл весомую роль в литературном процессе. Такой далекий от политики художник, как Т. Вулф, по его свидетельству,.

в середине 30-х годов «вынашивал план монументальной работы в трех томах „Успех русского коммунизма"».

В 30-е годы в США возрастает интерес к советской литературе, что, в частности, проявилось в отношении к I Всесоюзному съезду писателей 23. В 1937 г. на Втором конгрессе Лиги американских писателей А. Р. Вильямc прочел доклад «Миллиарды книг», в котором охарактеризовал размах культурной революции в Советском Союзе, связанный с приобщением широчайших масс к сокровищам литературы.

Событием в литературной жизни США стало издание летом 1934 г.

первых двух частей «Тихого Дона» Шолохова. Даже критики консервативного толка вынуждены были признать впечатляющую силу этого произведения. Высокую оценку получила и вышедшая в 1935 г. «Поднятая целина», поставившая, по мнению Г. Хикса, ее автора в число великих русских писателей. В это десятилетие появляются переводы книг А. Н. Толстого, И. Г. Эренбурга (его статьи часто печатались в «Нью мэссиз»), В. П. Катаева, Н. А. Островского, Л. М. Леонова и др. Произведения советских писателей, их опыт нередко подсказывали американским левым критикам решение важных теоретических вопросов развития передового искусства. В результате расширения советско-американских культурных связей назрела потребность в специальном журнале, посвященном СССР. Им стал начиная с 1932 г. ежемесячник «Совьет Раша тудей» во главе с Джессикой Смит.

Антивоенные, антифашистские статьи и очерки Горького систематически печатались на страницах американской прессы радикальной ориентации. В ноябре 1932 г. литературная общественность США отметила 40-летие творческой деятельности основоположника социалистического реализма. Орган Компартии США — газета «Дейли уоркер» писала: «Американские трудящиеся должны знать и ценить Горького, поскольку он их писатель, так же как и писатель России» 24.

Кончина Горького болью отозвалась в сердцах передовых писателей США. Свое слово памяти Горького Драйзер озаглавил «Горький будил мысль». Проникновенными словами отозвались на его кончину К. Сэндберг, А. Мак-Лиш. Опыт Горького активно усваивался левыми писателями в пору «красного десятилетия» 25.

В 30-е годы появляются переводы стихов Маяковского; в числе переводчиков был поэт Л. Хьюз. Прогрессивная Америка отметила десятую годовщину со дня смерти поэта, когда был выпущен сборник стихов Маяковского в переводах И. Шнайдера, А. Кауна и Д. Д. Бурлюка; сюда вошло также несколько критических статей о творчестве поэта.

Свидетельством упрочения писательских связей стало посещение зимой 1935/36 г. Соединенных Штатов И. Ильфом и Е. Петровым, итогом чего стала их известная книга «Одноэтажная Америка» (1936).

Впечатляющие успехи американской прогрессивной литературы 30-х годов стали объектом пристального, заинтересованного внимания советской критики; переводчики знакомили читателей со всем новым и интересным, что появлялось в это время за океаном. Именно в эти годы было «открыто» творчество Дж. Стейнбека, Э. Колдуэлла, Р. Райта, К. Одетса; активно переводились также Хемингуэй, Андерсон, Дос Пассос26, Драйзер, в публицистике которого советская тема играла в 30-е годы важную роль. Увидели свет на русском языке лучшие образцы пролетарского романа, книги М. Голда, Дж. Конроя, Дж. Хербст и др.

Художественная жизнь в США стала систематически освещаться на страницах советской литературной периодики, прежде всего в журнале «Интернациональная литература», в котором работала группа высококвалифицированных критиков-американистов: И. И. Анисимов, И. А. Кашкин, А. И. Старцев, П. С. Балашов, Н. М. Эйшискина и др.

Годы войны, когда СССР и США сражались против общего врага, отмечены особенно интенсивными контактами в культурной, художественной сферах. Многие авторитетные деятели американской культуры (Драйзер, Синклер, Хемингуэй, Колдуэлл, Сэндберг, Райт, Чаплин, Кент, Вильямc, де Крюи и др.) решительно выразили свою солидарность с советским народом, подвергшимся вероломной фашистской агрессии.

Группа американских корреспондентов и журналистов находилась в 'Советском Союзе, освещая ход событий на советско-германском фронте.

Их в целом объективные, проникнутые симпатией к советским людям репортажи и книги помогали читателям за океаном понять и представить себе, что происходит на Востоке27. Э. Колдуэлл, который пробыл в Москве до сентября 1941 г., видел первые налеты немецкой авиации на столицу, выезжал на Западный фронт под Ельню, выступал по московскому радио для Америки. В книге «Дорога на Смоленск» (1942) он писал: «Героизм народа, его стремление победить, наверно, не имеют себе равных в истории» 28.

В книге журналиста Генри Кессиди «Московский дневник» (1943), посвященной обороне столицы, воздано должное героизму народного ополчения, мужеству Советской Армии, искусству ее командования, скрытно подготовившего мощное контрнаступление. «Генерал Зима,— писал Кессиди,— отнюдь не воевал на стороне Красной Армии... Битва под Москвой была выиграна благодаря умному и дальновидному маневру, явившемуся полной неожиданностью для неприятеля. Самым важным фактором была тактика Красной Армии» 29. О мужестве советских людей в первый, самый трудный период войны свидетельствовал журналист Ларри Лесур в книге «12 месяцев, которые изменили мир» (1943) —дневнике с октября 1941 г. по октябрь 1942 г. Журналист Джеймс Браун в книге «Россия борется» (1943) свидетельствовал о том, что одним из источников героического сопротивления советского народа был его высокий патриотизм 30.

Но, конечно, войну выигрывала не техника, а прежде всего люди, те, кто выносил на своих плечах наибольшие тяготы войны. А. Р. Вильяме в книге «Русские. Страна, народ, за что они сражаются» (1943) писал, что «секретным оружием русских» был новый советский человек, воспитанный в условиях социалистического строя, преданный его идеалам.

Мысль о том, что единство народа, достигнутое в условиях социализма, сплавленное с боевым духом и силой Советского Союза, создало непобедимое единство моральных и боевых качеств Советской Армии, лежит в основе книги прогрессивной журналистки Эллы Уинтер «Я видела русский народ» (1944). Об этом же пишет и Джером Дэвис в книге «Истоки советской мощи» (1946). Испытанный друг Советского Союза, неоднократно приезжавший в нашу страну, стремившийся в своих работах помочь соотечественникам избавиться от «антибольшевистского комплекса», Дэвис анализировал разные аспекты экономической, социальной, духовной, культурной жизни в СССР. Он приходил к выводу, что решающим фактором победы был социализм. В предисловии к этой книге он писал: «Когда Германия предательски напала на нее 22 июня 1941 года, я публично заявил, что Россия никогда не будет побеждена... Позднее я предсказал, что Красная Армия первой войдет в Берлин» 31.

Молодой прогрессивный американский журналист Ричард Лаутербах, автор книги «Таковы эти русские» (1945), подчеркивал историческую роль партии коммунистов: «Партия была повсеместно: в глухих белорусских лесах, организовывая партизанские отряды, на сибирских заводах, помогая поднимать продукцию, в колхозах, в органах печати и радио, в армии... Коммунисты осуществляли руководство, в их руках была программа борьбы и средства ее осуществления... Партия рекрутировала, закаляла, убеждала. Каждый день она обращалась к миллионам через газету „Правда", она разговаривала посредством политических работников в армии и флоте; ее голос был слышен в подполье, в немецком тылу, куда направлялись самые испытанные ее члены. Она цементировала крепость» 32.

В годы войны возрос интерес в США к советской и русской культуре. Событием художественной жизни стал выход летом 1941 г. американского издания 3-го и 4-го томов «Тихого Дона» Шолохова. Популярностьюпользовались также произведения, запечатлевшие подвиг советского народа в борьбе с фашизмом, статьи и очерки К. М. Симонова, И. Г. Эренбурга, пьесы А. Е. Корнейчука, Л. М. Леонова. Американцы нередко воспринимали и русскую классику в свете современности и антифашистской борьбы. Нью-йоркское издание «Войны и мира» Толстого в 1942 г.

было, например, дополнено картой похода Наполеона на Россию в 1812 г.

и советско-германского фронта в 1941 г. В предисловии критика К. Федимена высказывалось убеждение, что Гитлера постигнет участь Наполеона.

Действенную роль в распространении правды о СССР продолжал играть в это время журнал «Совьет Раша тудей». Среди его авторов был фактически весь цвет прогрессивной американской литературы: поэты Л. Хьюз, Ж. Тэггард, С. Бенэ, драматурги К. Одетс и Э. Райc, а также немецкие писатели-антифашисты А. Зегерс, Э. Э. Киш. В публицистических статьях горячо приветствовал успехи советского оружия; Драйзер; Л. Хьюз написал стихотворение «Сталинград»; твердыне на Волге посвятил стихи и У. Р. Бене. Роман Э. Колдуэлла «Всю ночь напролет» был посвящен советским партизанам.

Несмотря на трудности военного времени, в СССР продолжалась работа по изданию американских авторов, как классиков, так и современных. Отдельными книгами и в журналах печатались произведения У. Уитмена, Марка Твена, О. Генри, Дж. Лондона, а также Э. Колдуэлла,.

Э. Синклера и др.

Важной вехой в развитии связей в области театрального искусства явились гастроли МХАТа в США в 1922—1924 гг. К этому времени американцы были уже подготовлены, как назвал один из критиков, к «русскому вторжению на американскую сцену»: с начала 1900-х годов в театрах США шли пьесы Гоголя, Горького, Чехова, Толстого, Андреева.

Интерес к русскому театру в США был велик: в 1917—1918 гг. в Советской России находился американский писатель Оливер Сейлор, собиравший материал для монографии «Русский театр в период революции» (1920).

Гастроли МХАТа начались в январе 1923 г. в Нью-Йорке, затем были продолжены в других городах с огромным успехом. Спектакли,, продолжавшиеся до мая 1924 г., стали подлинным событием в культурной: жизни США. Подводя итоги гастролям, Станиславский писал: «Мы — первые и наиболее убедительные послы из России, которые принесли Америке не сухие пункты торгового договора, а живую русскую душу, к которой Америка почувствовала тяготение»33. Через год, в 1925 г., в США приехала на гастроли Музыкальная студия МХАТа, руководимая В. И. Немировичем-Данченко 34. С середины 20-х годов видные американские театральные деятели становятся частыми гостями нашей страны, в их числе Ли Симонсон, Хелли Фланеген, Джордж Вуд Кратч и др.

Критик Кратч обращает внимание на «органическую связь с жизнью окружающих его людей, которая составляет главную особенность русского театра» 35.

Деятелей американской сцены, а также теоретиков театра особенно привлекает режиссерская практика Станиславского, Вахтангова, Мейерхольда, Таирова. «Ни в одной стране не появлялось театра, столь оригинального, сильного, целеустремленного, столь богатого человеческим содержанием, как в Советской России»,— констатировал критик Хантли Картер в книге «Новый театр и кино в Советской России» 36. Продолжая работать в этой области, Картер выпускает серьезный и объективный труд «Новый дух русского театра, 1917—1928», вышедший в 1929 г.

в Нью-Йорке, Лондоне и Париже. В 1920—1945 гг. в американских театрах шло около 50 русских пьес, классических и современных, в том числе Чехова, Толстого, Гоголя, Горького, Катаева, Третьякова, Киршона, Погодина, Симонова и др.

В свою очередь, в 20-е годы советские театры впервые начали освоение американской драматургии, в частности пьес Синклера «Моб», «Хобо».

Примечательным явлением стали и постановки пьес Юджина О'Нила А. Таировым в Московском камерном театре. О'Нил воплощал для Таирова то трагическое мироощущение, тот «насыщенный реализм», к которому шли выдающийся советский режиссер и руководимый им театр.

В 30-е годы театральные связи продолжали углубляться. Один из руководителей прогрессивного театрального объединения «Груп тиэтр», Гарольд Клермен, дважды (1933, 1935) посещал Москву, где встречался со Станиславским, Мейерхольдом, Эйзенштейном и драматургом Афиногеновым. Познакомившись с театральной жизнью советской столицы, Клермен был приятно обрадован богатством репертуара, разнообразием, многоплановостью художественных стилей и форм, взволнованной реакцией зрителей. В 1934 г. Москву посетили еще два ведущих режиссера «Груп тиэтр» — Стелла Адлер и Ли Страсберг; последний преподавал в Американском театре-лаборатории, где отрабатывал со слушателями некоторые художественные приемы, практиковавшиеся во МХАТе.

Один из руководителей Федерального театрального проекта (ФТП) — режиссер Хелли Фленеген совершила несколько поездок в СССР (в 1926, 1932 и 1936 гг.). По словам театроведа Джейн де Харт Метьюз, «в студиях бывшего ученика Станиславского Всеволода Мейерхольда, а также Александра Таирова Фленеген обнаружила те новые художественные формы, которые сделали русскую сцену Меккой для режиссеров, актеров и театральных художников Запада» 37.

Плодотворную работу по изучению советского театра уже вел в это время прогрессивный искусствовед Г. У. Л. Дана38. С интересом была принята американцами книга «Московские репетиции» (1936) Норриса Хоутона, работавшего в объединении «Тиэтр гилд». В предисловии известный театральный деятель Ли Симонсон писал: «Для художника в прошлом все дороги вели в Рим; вчера еще — в Париж. Сегодня для театрального работника, будь то актер, режиссер или оформитель, все дороги ведут в Москву, в театры Советского Союза» 39.

«Русское влияние», в частности Горького и Чехова, ощутимо в творчестве Лиллиан Хелман. Критики усматривают определенную перекличку между горьковскими «Врагами» и пьесой «Настанет день», между «Егором Булычевым», «Вассой Железновой» и пьесой «Лисички» 40.

Пьесы Горького шли в США в 30-е годы, а знаменитая постановка «На дне», этой, по словам Ю. О'Нила, великой революционной пьесы, на Бродвее в 1929—1930 гг. имела большой успех.

Военные годы были временем расцвета американского радиотеатра, в котором весомое место заняла советская тема. Например, в декабре 1942 г. американцы услышали радиопьесу Нормана Ростена и Милларда «Рассказ о Николае Гастелло», несколько позднее две публицистико-документальные драмы: «Москва» и «Сталинград». 22 февраля 1944 г., к 26-й годовщине Советской Армии, прозвучала радиопьеса, посвященная Вооруженным Силам СССР 41.

В свою очередь, в 30—40-е годы продолжалось освоение советскими театрами американской драматургии. Осенью 1944 г. Хелман приехала в Москву, где готовились постановки двух ее пьес. В начале 1945 г. Московский драматический театр с успехом поставил ее драму «Лисички»; в роли Верди блестяще выступила Ф. Г. Раневская. Антифашистская драма Хелман «Стража на Рейне» была поставлена Московским театром им. Ленинского комсомола под названием «Семья Ферелли теряет покой».

Пафос произведения, зовущего к борьбе с нацизмом, находил живой отклик в зрительном зале: была весна 1945 г.

В середине 20-х годов завязываются первые контакты между советскими и американскими кинематографистами. Летом 1926 г. Мэри Пикфорд и Дуглас Фэрбенкс приезжают в Москву, где им оказывают теплый прием. По возвращении на родину они заявили о больших достижениях молодого советского киноискусства. Осенью 1926 г. «Броненосец „Потемкин"» Эйзенштейна с триумфом идет на экранах США. Позднее Чарли Чаплин и 117 других кинодеятелей назовут этот фильм самой лучшей картиной в мире. В 20-е годы американцы просмотрели около 40 советских фильмов. Стали говорить даже о «культе русского кино». Видный американский режиссер Дэвид Гриффит заявил: «С возникновением советской кинематографии начинается новая эра киноэстетики» 42.

Наряду с «Броненосцем „Потемкин"» большой популярностью за океаном пользовались также «Мать» В. И. Пудовкина и «Земля» А. П. Довженко. Их новизна и притягательная сила для американцев состояли прежде всего в том, что героем был народ, а главной темой — революция 43.

Уже как всемирно признанный режиссер С. М. Эйзенштейн вместе с Г. В. Александровым и Э. К. Тиссэ отправился в 1929 г. на Запад.

В 1930 г. он прибыл в Голливуд, где оказался в центре внимания.

Здесь Эйзенштейн завязал контакты с кинематографистами и сдружился с Чаплином. Сценарии, которые он предложил («Золото Зуттера», «Американская трагедия»), не устроили, однако, руководителей американской кинопромышленности. Не найдя общего языка с руководителями Голливуда, Эйзенштейн решил сделать фильм на мексиканском материале 44.

Отснятая Эйзенштейном пленка осталась в США. На основе этих материалов режиссер Сол Лессер сделал фильм «Буря над Мексикой», оказавшийся весьма далеким от замысла Эйзенштейна. Позднее американский киновед Джей Лейда, ученик Эйзенштейна по ВГИК, разобрал материал фильма о Мексике, хранящийся в одном из американских архивов, и сделал по нему учебный фильм. Говоря о влиянии советского киноискусства, Джей Лейда свидетельствует: «Каждый труд, каждое слово Эйзенштейна и Довженко подвергаются исследованию молодыми кинематографистами всех стран как учебное пособие, стимул и помощь с еще большей тщательностью, чем при жизни этих мастеров» 45.

Тридцатые годы характеризуются в США интересом к документальному экрану, что явилось своеобразной параллелью бурного развития очерково-публицистической литературы. И здесь американцам был полезен опыт Дзиги Вертова и Эсфири Шуб. В США внимательно изучали теорию «киноправды» (или «синема-верите»), которую еще в 20-е годы разрабатывал Д. Вертов. Фильм Э. Шуб «Сегодня» (1930), представляющий панорамное изображение жизни советских людей, демонстрировался в США под названием «Пушки или тракторы». Знакомство с ним, видимо, натолкнуло Гилберта Селдеса на создание новаторского документального фильма «Это — Америка» (1933).

В 20-е годы сенсацией в США стала демонстрация «Броненосца ,,Потемкин"», а в 30-е — столь же громкий успех выпал на долю «Чапаева». В 30-е годы американцы просмотрели многие фильмы, составившие славу советского кинематографа, среди которых «Щорс» А. П. Довженко, «Александр Невский» С. М. Эйзенштейна, трилогия о Максиме Г. М. Козинцева и Л. 3. Трауберга, кинокомедии Г. В. Александрова и др. Оценивая фильм «Ленин в Октябре», рецензент журнала «Совьет Раша тудей» назвал его выдающимся историческим документом 46.

Историк американского кино Льюис Джекобc не мог не признать: «С приходом советских фильмов выкристаллизовалось искусство кинематографа...» 47. О роли кинематографа Страны Советов хорошо писал Джей Лейда: «Октябрьская революция, выраженная советским кино, прочно вплетена в американскую кинокультуру» 48.

Советские зрители в 30-е годы продолжали знакомство с лучшими образцами американской кинематографии, прежде всего с фильмами Чаплина «Огни большого города», «Новые времена»; увидели свет и первые серьезные труды о его творчестве, принадлежащие перу советского киноведа Г. А. Авенариуса. Еще в 20-е годы появилось три выпуска сборника «Американские киноактеры», а также американские фильмы «Вива, Вилья» и «Хлеб наш насущный», удостоенные премий на советском кинофестивале.

В годы второй мировой войны фильмы Страны Советов стали частыми гостями на экранах США. Успехом пользовались такие ленты, как «Кутузов», «Депутат Балтики», «Учитель», «Радуга»; в 1942 г. в ньюйоркском зале «Ивнинг палас» демонстрировалась специальная кинопрограмма, посвященная Ленину и Линкольну. Новая атмосфера сотрудничества между двумя странами оказала свое воздействие и на продукцию Голливуда. Одной из «первых ласточек» стал фильм режиссера Грегори Ратова «Песнь о России» — не лишенная мелодраматизма история любви американца и русской девушки. Более удачным был фильм «Северная звезда», снятый по сценарию Хелман известным режиссером Льюисом Майлстоуном; в нем показывалось сопротивление советских людей фашизму.

Развитие музыкальных контактов между двумя странами еще в первые годы Советской власти связано прежде всего с именем С. С. Прокофьева, который впервые приехал в США в 1918 г. в качестве пианиста-виртуоза, композитора, исполнителя собственных сочинений. В 20-е годы Прокофьев был еще несколько раз гостем американской общественности, причем всякий раз его выступления удостаивались самых лестных отзывов прессы. Характеризуя состояние музыкальной жизни в США, Прокофьев особенно выделял оригинальное творчество Джорджа Гершвина. В 20-е годы американцы открыли и других выдающихся композиторов Советской России — Д. Д. Шостаковича, Ю. А. Шапорина, Н. Я. Мясковского, Р. М. Глиэра, в Нью-Йорке, например, была поставлена опера Шостаковича «Нос».

В 30-е годы контакты эти расширялись. В 1938 г. во время очередного визита в США Прокофьев в Бостоне дирижировал своей оперойсказкой «Петя и волк»; филадельфийский оркестр под руководством знаменитого Юджина Орманди исполнил его кантату «Александр Невский» из одноименного фильма, тепло принятую. Советская тема входит в это время в творчество прогрессивных американских музыкантов: Я. Шейфер, руководитель певческих рабочих кружков, сочиняет хоровые произведения на революционные сюжеты: «Ленин — наш вождь», «Голодный поход» и др. Норман Касден пишет хоровую симфонию «СССР».

Не только художественное, но и огромное общественное значение приобрела за океаном в годы войны Седьмая симфония Шостаковича.

19 июля 1942 г. симфония транслировалась через коротковолновые радиостанции США по всему миру. Успех произведения был беспрецедентным.

Поэт К. Сэндберг отозвался на это событие стихотворением «Дмитрию Шостаковичу — творцу Седьмой симфонии».

Пользовались известностью и другие советские композиторы: С. С. Прокофьев, Н. Я. Мясковский, А. И. Хачатурян, Р. М. Глиэр, Т. Н. Хренников; одним из лучших исполнителей советских песен зарекомендовал себя Поль Робсон. Данью уважения героизму советского народа стала Пятая, «Военная» симфония Роя Гарриса, посвященная Советскому Союзу. В годы войны Сергей Рахманинов, живший в США, не раз выступал с концертами в пользу Советской Армии; осенью 1941 г.

он отправил в СССР личный подарок — большой груз медикаментов.

Уже в 20-е годы сложились связи между художниками двух стран.

По инициативе американо-русского института в США был организован ряд советских художественных выставок; на одной из них в марте 1924 г. были представлены работы 74 мастеров живописи. Советские художники П. П. Кончаловский, Ф. А. Малявин участвовали в международных выставках в Питтсбурге. С 1922 по 1945 г. в Нью-Йорке жил и работал С. Т. Коненков — выдающийся русский скульптор. За это время им было выполнено около 150 портретов в бронзе, мраморе, дереве.

Н. П. Кончаловская вспоминает, что скульптора осыпали предложениями, «он работал над официальными заказами, как он сам говорил, „трезвых и рассудительных людей"... И все же иногда прорывалось в его творчестве коненковское любовное и вдохновенное видение натуры...» 49. Это сказалось в создании портретов японского бактериолога Ногучи, а также С. В. Рахманинова и И. П. Павлова, позировавших в его нью-йоркской мастерской. Интересно был решен портрет А. Эйнштейна, с которым скульптор не раз встречался. В 1924 г. Коненков сделал в дереве скульптурный портрет «Ленин—трибун». В декабре 1945 г.

Коненков вернулся в СССР и привез свои скульптуры.

Русская тема присутствует в творчестве ряда американских мастеров, в частности Р. Кента. Уильям Зорах, выходец из России, работал в 30-е годы над проектом памятника Ленину для Дворца Советов.

В 1924 г. в Москве была устроена выставка негритянской скульптуры; четыре года спустя там экспонировались картины прогрессивного американского художника Луи Лозовика. В ноябре 1931 г. в Москве были выставлены графические работы художников, входивших в революционные «Клубы Джона Рида». Прогрессивный американский график Фред Эллис, живший в 30-е годы в СССР, сотрудничал в ряде московских центральных газет. В годы войны с лекциями и докладами об СССР активно выступает Р. Кент. Весной 1942 г. 50 выдающихся художников и скульп торов направили письмо президенту Рузвельту, требуя увеличить поставки Советскому Союзу. В одной из картинных галерей Нью-Йорка открылась выставка художников Луи Лозовика и Фрэнка Горовица под названием «Жизнь СССР».

В целом рассматриваемый период характеризуется разнообразием и расширением культурных контактов между двумя странами. Они еще более укрепились в годы войны, когда два народа вели совместную борьбу против общего врага, а героизм советских людей вызывал горячие симпатии американской общественности и мастеров культуры. Интерес в США к советской литературе, театру, кинематографу, широкое признание, которое получили Горький, Маяковский, Шолохов, Станиславский, Мейерхольд, Эйзенштейн, Шостакович и другие,— все это стало свидетельством высокого авторитета социалистического искусства за океаном. В свою очередь, в СССР в этот период шло освоение всего того ценного, что было создано в культурной сфере американским народом.

Прежде всего это относится к кинематографу и особенно к литературе.

Фильмы Чаплина, лучшие произведения Драйзера, Хемингуэя, Синклера, Стейнбека, Льюиса пользовались широкой популярностью, стали духовными спутниками советских людей.


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ТРЕТИЙ 1918-1945