ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ВТОРОЙ 1877-1918

Глава тринадцатая. НАЧАЛО ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПАНСИИ


1. ЭКСПАНСИЯ В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ

Из XIX в XX в. США вступили, сохраняя основные тенденции внутреннего и внешнеполитического курса, сложившиеся в предшествующий период. По численности населения это была уже четвертая в мире страна после Китая, Индии и России. С учетом притока иммигрантов население США в 1900 г. составляло 76 млн. человек i.

Главное, что характеризовало США на рубеже веков как мировую державу, заключалось в бурном росте экономического потенциала, беспрецедентном развитии производительных сил, превратившем страну в динамичное индустриально-аграрное государство. Но окрепшим экономическим позициям США еще не соответствовал их политический статус и престиж на мировой арене. По мере усиления авторитета федеральной власти, закрепления политических устремлений буржуазии в программах двух главных партий в США, активизации внешнеполитической деятельности, особенно в интересах крупного капитала и экспансионистов, все более четко проявлялись методы и приемы, с помощью которых США стремились утвердиться в качестве великой державы, отрабатывались глобально-стратегические подходы, кристаллизовалась роль США как мирового жандарма, шлифовалась политика тех кругов, которые предпочитали действовать «с позиции силы».

Во внешней политике США в первые полтора десятилетия XX в. наблюдалось заметно возраставшее влияние экспансионистски настроенных представителей деловых кругов. В отличие от групп финансистов и предпринимателей, делавших ставку на освоение и развитие внутренних ресурсов страны, немногочисленные, но влиятельные, агрессивно настроенные группы дельцов и политиканов требовали расширения в мире «сферы влияния» США. В этих целях использовались различные пути превращения независимых стран в зависимые: навязывание неравноправных договоров и кабальных займов, захват стратегических баз, интервенции и применение всевозможных способов экономического, военного, дипломатического проникновения.

В поделенном империалистами мире на рубеже XIX—XX вв. территориальные приращения становились возможными только путем отвоевания владений у другой державы. Но это не останавливало экспансионистов США. Для их внешнеполитических усилий в начале XX в. характерны углубление экспансионистских тенденций, поиски новых способов расширения экспорта товаров и областей приложения капиталов. «Сам являясь порождением глубоких противоречий капиталистического способа пpоизводства, вывоз капитала выносит эти противоречия в международ-ные отношения, делает такие противоречия главным внутренним содержанием разнообразных международных связей страны, входящих в систему капитализма» 2. Весь ход развития капитализма подталкивал США к Этому- Причин, глубинных мотивов для экспансии в мире было несколько: экономические, социальные, политические, военные.

Кризисные потрясения в США конца XIX в. всячески подогревали интерес промышленников и финансистов к поискам заморских рынков. В деловых кругах США надеялись стабилизировать сбыт своей продукции и соответственно получение гарантированной прибыли. К 1912—1913 гг. американский экспорт превысил германский и почти сравнялся с английским. Однако импорт уступал французскому, был намного ниже германского и ненамного превышал половину импорта в Англию. Особенно-активно действовали американские экспортеры хлопка и табака. Увеличивались капиталовложения США в других странах. В этот период США начали экспортировать также и капитал: прямые инвестиции за границей выросли с 634,5 млн. долл. в 1897 г. до 2652,5 млн. в 1914 г.3 Хотя за последние три десятилетия XIX в. американцы «освоили» больше земель, чем за 300 лет до этого4, борьба за новые рынки не прекратилась и продолжалась в XX в. с неослабевающей силой. Тем более что деловые круги рассчитывали расширением сбыта за счет экспорта смягчить социальное недовольство трудящихся США. Социальные факторы наряду с экономическими занимали также важное место в расширении американской экспансии.

США в этот период были вынуждены поддерживать дружественны» отношения с Англией, опасаясь конфликта с «владычицей морей», который привел бы к закрытию британского рынка и блокированию рынков Европы, а также Азии, Африки, Ближнего и Дальнего Востока, что вызвало бы удар по экономическому процветанию США. Немаловажным было и то, что объем британских инвестиций в США в это время превышал 7в всей суммы зарубежных капиталовложений Великобритании 5.

Политические деятели, оказавшиеся у власти в США, вслед за магнатами бизнеса весьма откровенно высказывались относительно своих захватнических планов. Орудием претворения в жизнь этих планов стал военно-морской флот. Если «дипломатия канонерок» практиковалась и ранее, преимущественно для давления на малые страны, то в начале XX в. флот США уже используется как весомый «аргумент» при урегулировании конфликтных внешнеполитических ситуаций. Для расширения прибыльного военного производства использовалось и искусственное обострение международной обстановки. Ускоренное строительство крупномасштабного мощного флота, рассчитанного не просто на патрульно-оборонительные функции, но и на наступательные схватки с тяжелыми линкорами европейских держав, сопровождалось активизацией дипломатии США, включением ее в политику захватов, аннексий, войн. Этот новый этап внешнеполитической активности ставленников капитала в правительстве США развернулся с последнего десятилетия XIX в. и продолжался в начале 1900-х годов.

Крупнейшие монополии в интересах широкого сбыта своей продукции стремились к увеличению экспорта в экономически важные районы Европы, которые ранее контролировались Великобританией. Основной упор в конкурентной борьбе с Англией на европейском рынке американские монополии делали на относительную дешевизну своих изделий.

После того как США закрепили за собой тихоокеанские подступы к Азиатскому материку, захватив Гавайи, Филиппины, Самоа, от богатейших рынков Китая их отделяло лишь Южно-Китайское море. Госдепартамент всячески стремился обосновать, насколько «жизненно необходимы» для США прочные ключевые позиции в Азии, прежде всего в Китае. Поскольку США «опоздали» к дележу Китая на сферы влияния, американские экспансионисты предприняли попытку наверстать упущенное путем увеличения товарооборота с империей Цин. При этом они рассчитывали, что экономический потенциал США способен обеспечить овладение в Китае такими важными позициями, с которых можно было бы повелевать другими государствами и контролировать их действия6.

Задача заполучения китайского рынка рассматривалась в США как первоочередная наряду с такими, как овладение зоной постройки межокеанского канала, соединяющего Атлантику с Тихим океаном. Так, Брукс Адамc, внук Джона Куинси Адамса, друг таких экспансионистов, как Т. Рузвельт и сенатор Г. К. Лодж, прямо выступал за «экономическое верховенство» США на мировых рынках. «Америка неумолимо подталкивается к производству огромных промышленных излишков»,— заявлял он. Отмечая, что «экспансия любой страны неизбежно зависит от рынков для ее избыточной продукции, а Китай — это единственный регион, который ныне представляет почти безграничные возможности для поглощения товаров» 7, Б. Адамc делал вывод, что канал через перешеек: «к Тихому океану должен быть сооружен» 8. Закрепление гегемонии США на подступах к будущему великому тихоокеанскому транспортному пути (т. е. в бассейне Карибского моря и в государствах Центральной Америки) стало конкретной целью. На достижение ее наряду с проникновением в Восточную Азию главным образом и были направлены внешнеполитические усилия США в первые полтора десятилетия XX в. После испано-американской войны, захвата Филиппин, Пуэрто-Рико и многих других заморских территорий американские империалисты устремили взоры к югу от Рио-Гранде. На этих соседних территориях, сравнительно слабых и еще не «освоенных» европейскими империалистами, правительство США в начале XX в. создало систему протекторатов, расширяя поле деятельности для американских монополий. Конкретно это касалось таких стран, как Куба, Панама, Доминиканская республика.

Практическая реализация рузвельтовской политики «большой дубинки» наглядно иллюстрируется отношениями США с Кубой. В начале XX в. США не признавали законность правительства Кубы. На острове фактически был установлен военный оккупационный режим. Его возглавлял американский военный губернатор — начала генерал Дж. Брук, затем (с декабря 1899 г.) генерал Л. Вуд. В то время как президент Маккинли говорил об ответственности США за будущее Кубы и о том, что ее благосостояние зависит от связей с Соединенными Штатами, со стороны экспансионистов в деловых и политических кругах США все громче звучали требования аннексировать Кубу.

Оккупационный режим на Кубе сохранялся практически до тех пор, пока ее Учредительное собрание не приняло восемь условий США; по имени американского сенатора они получили название «поправка Платта». Эта поправка к закону о военных расходах от 2 марта 1901 г. содержала условия американо-кубинских отношений, разработанные военным министром США того времени Э. Рутом. Отношение в США к этой поправке было далеко не одинаковым. Оно отразило подход различных кругов монополистов к внешнеполитическим проблемам. Демократы, обосновывая интересы компаний, выступавших за развитие внутреннего рынка США, квалифицировали поправку как измену Кубе. Республиканцы, выражая устремления экспансионистов США, утверждали, будто поправка Платта отвечает интересам прежде всего самих кубинцев. В конгрессе она была принята незначительным большинством: 161 против 137. Перед лицом явного американского диктата Учредительное собрание Кубы поначалу отвергло принципы Платта. В Вашингтон отбыла специальная комиссия во главе с Мендесом Капоте, которая, однако, ничего не добилась. Под давлением Вашингтона кубинское правительство, образованное 20 мая 1902 г., было вынуждено принять «поправку Платта» в качестве приложения к конституции Кубы9.

В итоге объявленная независимой Куба фактически оказалась в подчинении США и даже юридически становилась их протекторатом. Под предлогом «защиты независимости и укрепления правительства» Кубы США получили «право интервенции» и устройства военно-морских баз на острове. Кубе запрещалось заключать с другими странами договоры о предоставлении территории для сооружения укреплений и получать иностранные займы 10. Уже 22 мая 1903 г. стороны заключили кубинско-американский договор11, в основу которого были положены упомянутые принципы Платта. Ссылаясь именно на этот договор, США получили на острове стратегически важную военно-морскую базу Гуантанамо, расположенную близ Сантьяго.

Политическое господство США над Кубой открыло выгодные возможности для американских монополий. Вытесняя конкурентов, они вскоре утвердились во всех важнейших участках экономики Кубы — в разработке рудников, строительстве электростанций, железных дорог, в плантационном хозяйстве. По американо-кубинскому торговому договору Кубе была предначертана участь страны монокультуры: основной статьей ее экспорта в США стал сахар.

Американская политика «большой дубинки» вызывала недовольство на Кубе. Для расправы с участниками восстаний на острове неоднократно высаживалась американская морская пехота. Так было летом 1906 г во время восстания против правительства Пальмы. Оккупанты оставались на Кубе до января 1909 г. А три года спустя, в июне 1912 г., четыре отряда американских моряков снова высадились на острове для усмирения восставших негров в Гаване, Санта-Кларе, Ориенте. Подавляя национально-освободительное движение, США охраняли эксплуататорские интересы своих монополий, теснили другие империалистические государства. Вмешиваясь в европейскую политику, США в то же время не допускали подобного вмешательства со стороны стран Европы в дела южноамериканских республик.

США проводили политику гегемонизма в Западном полушарии, ссылаясь при этом на доктрину Монро. Это наглядно проявилось во время второго венесуэльского конфликта в 1901—1902 гг., когда обострились отношения между Венесуэлой и европейскими державами, главным образом Германией, Англией и Италией. США выразили недовольство тем, что европейские державы, угрожая интервенцией, устроили «мирную блокаду» Венесуэлы12. Поскольку к берегам Южной Америки был направлен европейский флот, чтобы принудить Венесуэлу к уплате долгов, США заявили, что также пошлют свой флот к венесуэльскому побережью. И хотя американское правительство поддерживало финансовые претензии европейских государств, оно не могло спокойно смотреть на приготовления трех государств к возможной интервенции в Латинской Америке. После демарша США первыми отступили англичане, предложив передать спор на международный арбитраж. Особенно долго упорствовала и вызывающе держалась кайзеровская Германия. США отреагировали энергичной антигерманской кампанией.

Свои же «права» на вмешательство и жандармские функции в Западном полушарии США обосновали новой интерпретацией доктрины Монро—так называемым «дополнением Рузвельта». Сначала в письме министру Э. Руту в мае 1904 г., а затем в президентском послании в декабре 1904 г. Т. Рузвельт так изложил доктрину Монро, что вооруженное вмешательство какого-либо европейского государства в Латинской Америке исключалось. Рузвельт заявил, что в случае, если другие страны Западного полушария будут «плохо себя вести», Соединенным Штатам придется выступать в роли «международной полицейской силы» 13. Тем самым интервенция и вмешательство во внутренние дела других стран были возведены в принцип внешней политики США.

Для выполнения жандармских функций у Соединенных Штатов уже был значительный военно-морской флот. Он базировался и на Атлантическом и на Тихоокеанском побережьях США. Возникала необходимость в быстрой переброске кораблей из одного океана в другой. В кругах вoeнных и промышленников еще с середины XIX в. обсуждалась идея cоopyжения канала, который соединил бы два океана. Когда во время иcпано-американской войны пришлось перебросить крейсер «Орегон» из Тихого океана в Атлантический, его рейс вокруг мыса Горн занял почти ива с половиной месяца 14.

Президент Маккинли еще в 1898 г. недвусмысленно заявил, что межокеанский канал должен быть под контролем США, особенно ввиду аннексии Гавайских островов и перспектив распространения американского влияния и торговли в Тихом океане. За прорытие канала через Панамский перешеек давно высказывались также торговцы, одержимые поисками рынков сбыта, и только магнаты железных дорог были против сооружения канала, опасаясь, что их прибыли уменьшатся.

Англия пошла на уступки США в решении вопроса о межокеанском канале, и в ноябре 1901 г. был подписан договор Хэя — Паунсфота, который признал за США право на сооружение и управление каналом. Договор с Англией заменил договор 1850 г. Соединенные Штаты получили право строить, содержать и контролировать будущий канал. Этому предшествовали бурные дискуссии в прессе, промышленных кругах и особенно при дебатах в конгрессе о ратификации договора.

Дискуссия возобновилась, когда встал вопрос, в каком месте лучше строить канал. Фактически было два оптимальных варианта. Один — в Никарагуа, где можно было использовать озеро и реку для соединения двух океанов, другой — в колумбийской провинции Панама, где французы уже провели часть строительных работ и были готовы уступить свои права американцам. К этому времени выяснилось окончательное банкротство французского синдиката.

Один из руководителей новой компании, выкупившей обанкротившуюся фирму Лессепса,— француз Бюно-Варилья еще в середине 90-х годов уговаривал правительства разных держав приобрести право на постройку межокеанского канала15, а в конце концов подключился к американским лоббистам, добивавшимся в конгрессе выделения средств на сооружение канала. В 1902 г. конгресс США ассигновал 40 млн. долл. на покупку акций стройки, при условии, что президент Рузвельт добьется от Колумбии юрисдикции США над зоной прохождения канала. Рузвельт предложил Колумбии за эти земли 100 млн. долл. и арендную плату в 100 тыс. долл. в год. Правительство Колумбии согласилось, но сенат решительно отверг эту сделку. Тогда 3 ноября 1903 г. проамериканские элементы произвели в Панаме «революцию» и провозгласили независимость ее от Колумбии. Сыграло также роль наличие в Панаме с середины XIX в. сепаратистских тенденций, которые были использованы американцами.

В течение часа после поступления сообщения об этом в Вашингтон. Рузвельт распорядился признать новую республику, а заранее прибывшие к месту действия военные корабли США воспрепятствовали высадке колумбийских войск, которые были посланы для подавления мятежа Возникшая Панамская республика по договору от 18 ноября 1903 г. уступила Соединенным Штатам зону Панамского перешейка 16 (впоследствии стала зоной канала).

Прокладка канала осуществлялась в обстановке интриг, коррупции, фактов грубого нарушения законов. Тем не менее Т. Рузвельт гордился своим участием в захвате зоны и в сооружении канала на Панамском перешейке, считал это величайшим достижением внешней политики США 17. Неоднократные попытки Колумбии вернуться к обсуждению с Соединенными Штатами вопроса о зоне Панамского канала США отвергли, как отклоняли и предложение о вмешательстве международного арбитража.

Произвол и гегемонистские методы, примененные Соединенными Штатами при захвате зоны Панамского канала, превращение Кубы фактически в американскую колонию нанесли серьезный ущерб авторитету США в странах Латинской Америки. Это непосредственно проявилось во время второй межамериканской конференции, которая не принесла США желаемых результатов. Латиноамериканские страны очень настороженно воспринимали выступления США якобы в их «защиту» и оправдания экспансии ссылками "на доктрину Монро.

Вторая межамериканская конференция, созванная формально по приглашению Мексики, а фактически по инициативе государственного секретаря США Дж. Хэя, продолжалась три месяца. С момента ее открытия 22 октября 1901 г. борьба вокруг вопроса об арбитраже приняла острые формы и едва не привела к срыву конференции. Чилийская делегация категорически выступала против предложения Аргентины о принудительном арбитраже по всем конфликтам и требовала договоренности о добровольном арбитраже и о присоединении к конвенциям Гаагской конференции 1899 г. В итоге длительных и ожесточенных споров на конференции в Мехико были приняты протокол о присоединении к Гаагским конвенциям от 29 июля 1899 г. о мирном разрешении международных конфликтов и о кодификации международного права, договор о разрешении третейским судом материальных претензий.

Эти документы подписали девять государств, в число которых не вошли ни Чили, ни США. Коммерческое бюро американских республик было реорганизовано в Международное бюро американских республик. Был также образован руководящий совет дипломатических представителей во главе с государственным секретарем США, что означало создание организационной основы для преобладания американского влияния в этой организации. Конференция показала, что если Соединенным Штатам в первые годы XX в. удалось добиться гегемонии в странах Карибского бассейна, то в Южной Америке им серьезно противостояли Аргентина, Чили и другие государства. У латиноамериканских стран были достаточные основания не доверять могущественному соседу, который усиленно навязывал им свое покровительство 18.

На четвертой межамериканской конференции в Буэнос-Айресе с середины июля по конец августа 1910 г. американским дипломатам не удалось заручиться поддержкой большинства латиноамериканских государств в отношении инспирированного Соединенными Штатами предложения о признании доктрины Монро в качестве основного принципа внешней политики всех американских государств. Серьезные разногласия между участниками привели к провалу этого предложения. На конференции Международное бюро американских республик было переименовано в Панамериканский союз, что явилось олицетворением межамериканской системы. Впоследствии был создан его Генеральный секретариат.

Рассматривая Карибский бассейн после захвата зоны Панамского канала как свое внутреннее море, США параллельно с методами вооруженного вмешательства прибегали к методам экономического закабаления слабых стран. Так, политика «большой дубинки» дополнялась так называемой «дипломатией доллара». Этот курс был для США предпочтительнее в условиях, когда растущий экономический потенциал стимулировал внешнюю экспансию США, а опереться на достаточную военную мощь правительство еще не могло.

Провозглашенная У. Тафтом «дипломатия доллара» отражала борьбу умеренных кругов с крайне экспансионистскими, которым больше импонировала «большая дубинка» Т. Рузвельта. В послании конгрессу о внешней политике президент У. Тафт 3 декабря 1912 г. подчеркнул: «Дипломатия нынешнего правительства стремится соответствовать современным требованиям торговых отношений. Эта политика характеризуется тем, что доллары выполняют роль штыков»19. Средствами, более предпочтительными для умеренной буржуазии, Тафт гарантировал вo внешней политике активное вмешательство в целях создания американским капиталистам благоприятных возможностей для выгодных инвестиций.

Первой США поставили в полную зависимость Доминиканскую республику. Положение в ней с начала века было очень сложным. Непрерывно шла борьба против реакционной диктатуры. Страна не только зависела в финансовом отношении от Франции, Бельгии, Италии, Германии и других государств, но и не могла выплатить долгов. Американская дипломатия активно вмешалась в создавшееся положение: в результате 7 февраля 1905 г. был подписан договор, по которому США, основываясь на доктрине Монро, уже не просто обязались «уважать» территориальную целостность страны, но и «гарантировали» ее безопасность.

Империалистическая суть договора была настолько явной, что под давлением возражений со стороны оппозиционной демократической партии сенат США воздержался от его рассмотрения. Вместо него был выработан протокол о переходе всех доминиканских таможен в ведение американских властей, что фактически означало установление протектората США над Доминиканской республикой, которая не могла теперь самостоятельно ни распоряжаться своими финансами, ни обращаться за займами, ни снижать налоги, если на то не было согласия США. Вся финансовая жизнь страны перешла под контроль династии Рокфеллеров и их мощного «Нэшнл сити бэнк». Сахарные плантации на 30% оказались в руках американских владельцев 20.

В республике неоднократно вспыхивали мятежные выступления против коррупции и произвола администрации. США соответственно несколько раз предпринимали интервенцию неизменно на стороне доминиканских властей21.

Действуя в интересах американских банкиров, правительство США одновременно укрепляло стратегические позиции, как того требовали экспансионисты-военные. С середины XIX в. по 1915 г. США, пытаясь заполучить морские базы в Гаити (независимом государстве с республиканской формой правления), не менее 20 раз направляли военные корабли в г. Порт-о-Пренс под предлогом борьбы с беспорядками и 6 раз открыто, но безуспешно пытались установить контроль над таможнями Гаити.

Под американским финансовым протекторатом вскоре оказалась и республика Гондурас. Дело в том, что в 1911 г. правительство Гондураса было вынуждено просить займ у Соединенных Штатов. Гарантией этого займа могли стать только таможенные пошлины. Воспользовавшись ситуацией, США насильственно навязали американский протекторат, применив ту же тактику, что и в Доминиканской республике. В конечном счете вся экономика Гондураса оказалась подчиненной американским монополиям.

B отношении Никарагуа также проявились оба аспекта «дипломатия доллара»: с одной стороны, с помощью дипломатии создать выгодные условия для капиталовложений, а с другой — использовать американский kaпитал в интересах внешнеполитической экспансии. «Экспорт американcках долларов для достижения политических и стратегических целей дипломатии,— писал американский историк Пратт,— является сравнительно мало известным методом. Первые признаки его проявились в поправке Платта» 22.

Никарагуа давно привлекала внимание США не только как возможный участок для прокладки канала. Никарагуанские золотые прииски и плодородные плантации были заманчивым объектом для американских компаний. А поскольку на рубеже веков активно обсуждались планы заключения торговых и финансовых соглашений с европейскими государствами, рассматривался вопрос о передаче Англии и Японии права на строительство канала, все это в Вашингтоне было сочтено опасным для американских интересов.

Поэтому в 1901 г. США инспирировали смещение неугодного им правителя и поставили более покладистого — А. Диаса. Когда в Никарагуа в 1912 г. начались волнения масс, 2 тыс. солдат американской морской пехоты высадились в Никарагуа и подавили выступления. Лидер оппозиции был вывезен из страны, а в столице г. Манагуа — размещен отряд морской пехоты, который с 1912 по 1925 г. следил за тем, чтобы в стране, стратегически «важной» для США, проводилась проамериканская политика и не закреплялась какая-либо европейская держава. «Политика Тафта — Нокса,— отмечали американские исследователи,— по отношению к Никарагуа, а следовательно, и по отношению к остальной Центральной Америке была, безусловно, оскорбительной для латиноамериканцев» 23.

В отличие от европейских метрополий, которые слишком демонстративно господствовали в своих колониях, американские империалисты сохраняли для колоний, например для Никарагуа, видимость политической самостоятельности и довольствовались своим экономическим господством. И хотя звездно-полосатый американский флаг не развевался над правительственными зданиями в столице страны, она фактически находилась в колониальной зависимости. Американская экспансия в Карибском бассейне представляла собой продуманный курс на сколачивание вокруг США системы протекторатов, зависимых небольших стран, остающихся в орбите США.

США связали ближайших соседей системой двусторонних отношений. По договору с Панамой (ноябрь 1903 г.) Соединенные Штаты обязались сами гарантировать этой стране «независимость». По договорам с Кубой (1903) и Гаити (1915) они оговорили себе право на вооруженное вмешательство под любым предлогом (например, в случае «бесперспективной», с их точки зрения, финансовой политики правительств этих государств). На Кубе и в Никарагуа США получили «право» держать военно-морские оазы. Заинтересованность в сооружении межокеанского канала, который был бы под контролем США, подогревала усилия американских военных кругов по размещению своих баз в этом районе. Положил начало такой политике Т. Рузвельт, а продолжали его преемники независимо от партийной принадлежности — и республиканец У. Тафт, и демократ В. Вильcoн.

Значительное внимание американская дипломатия, особенно при прe-зиденте Вильсоне, уделяла отношениям с южным соседом — Мексикой С 1876 г. этой страной в течение 34 лет правил диктатор П. Диас, сохранявший полную лояльность в отношении США. Позиции американского капитала в Мексике были весьма основательными: инвестиции США составляли сумму свыше миллиарда долларов (четверть всех американских инвестиций за рубежом), превышая капиталовложения всех других стран, вместе взятых. Американцы владели добычей серебра, золота, меди железными дорогами, многочисленными ранчо. Компании США сосредоточили в своих руках 80% мексиканских железных дорог, 70% нефтедобычи. Особенно выгодной для США была мексиканская нефть. Хищническая эксплуатация американскими предпринимателями природных ресурсов мексиканского народа только усиливала антиамериканские настроения масс в Мексике. Но когда с 1911 по 1913 г. в стране была предпринята попытка провести реформы в интересах коренного населения, мексиканская реакция, поддержанная зарубежными монополиями, приветствовала свержение прогрессивного правительства в Мексике. Пришедшее к власти правительство Уэрты, связанное с британским капиталом, президент Вильсон признать отказался под предлогом неодобрения насильственного характера происшедшего переворота. Тем не менее под давлением конгресса и бизнесменов в американской прессе участились выступления с требованием признать правительство Уэрты.

В Западном полушарии весьма наглядно и отчетливо проявились типичные методы экспансионистской колониальной внешней политики Соединенных Штатов. США бесцеремонно вмешивались во внутренние дела других суверенных государств, навязывали им кабальные договоры, которые открывали доступ американским монополиям и закрепляли за США важные стратегические пункты. Однако до первой мировой войны фактическое господство США над латиноамериканскими странами носило еще сравнительно ограниченный характер; они, в частности, основательно утвердились только на Кубе, в Доминиканской республике, Гондурасе и Никарагуа. В странах этого региона США высаживали войска для подавления сопротивления местного населения, устраивали реакционные антинародные перевороты, организовывали и поддерживали вооруженными силами марионеточные режимы, при помощи американских ставленников создавали благоприятные условия для извлечения монополиями прибылей. Если в конце испано-американской войны США производили товаров на 11,4 млрд. долл., то десять лет спустя —почти вдвое больше, а к 1919 г.—на 62,4 млрд. Экспорт и зарубежные капиталовложения неуклонно возрастали. К 1913 г. посредством «дипломатии доллара» США захватили контроль над оловянной промышленностью Боливии, медной — в Чили и Перу, мясоконсервной — в Аргентине и Парагвае. Такие магнаты, как Дж. П. Морган и У. Р. Грейс, владели Чилийско-Андской железной дорогой. Сеть железных дорог в Центральной Америке все больше контролировалась американской компанией «Интернэшнл рэй-луэйз оф Сентрал Америка», предшественницей всемогущей «Юнайтед фрут», монополизировавшей со временем прибыльную торговлю фруктами в этом регионе. Компании США вторглись в речной транспорт Колумбии, Аргентины, Бразилии, Перу. США потеснили британский торговый капитал в Бразилии, Колумбии и Венесуэле, серьезно конкурировали с ним в Перу и Эквадоре.

Американский «Нэшнл сити бэнк» готовился открыть первый филиал в Южной Америке, привлекая акционеров из других крупных банковских oбъединений 24 . Экспансия давала свои плоды. В лице представителей paзличных администраций правящие круги США не жалели сил и средств нa укрепления позиций монополистического капитала как внутри страны, так и за ее пределами.

2. ПОЛИТИКА В КИТАЕ, КОРЕЕ, ЯПОНИИ В своей внешней политике на Дальнем Востоке США опирались на доктрину «открытых дверей», выгодную для них в условиях, когда непосредственный захват американцами части Китая был нереален. Выдвинутая ими доктрина якобы открывала перед всеми «равные возможности».

Предложение придерживаться подобной политики в отношении Китая содержалось в ноте государственного секретаря США Дж. Хэя, разосланной осенью 1899 г. правительствам Великобритании, Германии, России, Франции, Японии и Италии. Хотя проект ноты написали совместно англичанин А. Хипписли, таможенный чиновник, гостивший в США, и его друг американский дипломат, специалист по дальневосточным проблемам У. Рокхил, документ вошел в историю как доктрина Хэя.

Согласно этой доктрине каждая великая держава обязывалась в своей «сфере интересов» или на «арендованной» территории не затрагивать «сложившиеся интересы других держав» и применять китайский договорный таможенный тариф на все товары, безотносительно к тому, где они произведены. Предписывалось придерживаться одинаковых сборов за железнодорожные перевозки, портовые услуги и т. д.25 Этими мерами обеспечивалась свободная торговля в Китае для американских монополий и сводились к минимуму «сферы интересов» их зарубежных соперников.

Почти все ответы на ноту США были составлены в туманных выражениях и содержали определенные оговорки. Лишь Италия, не имевшая интересов в Китае, полностью приняла предложения американского государственного секретаря. Однако 20 марта 1900 г. Хэй объявил, что все страны согласились с американскими предложениями26.

Доктрина «открытых дверей» в Китае, выдвинутая республиканцамп, получила одобрение и представителей демократов, которые усмотрели в ней привлекательные возможности, устраивавшие как «серебряную», так и «золотую» фракции демократической партии. Выступая против внешнеполитической экспансии США, мелкобуржуазные элементы как социальная база «серебряных» ратовали за «свободу торговли», а тяготевшие к крупному бизнесу «золотые» демократы, выражая интересы магнатов восточных штатов, считали нерентабельным идти на огромные военные расходы, предпочитая военной экспансии торговую.

Политика «открытых дверей» во многом разделялась и антиимпериалистами, которые были не против «равных возможностей» в дальневосточной торговле. В целом правительство США рассчитывало завладеть китайским рынком без военной конфронтации с более сильными в тот период европейскими конкурентами. Доктрина «открытых дверей» явилась выражением «дипломатии доллара» применительно к условиям новой империалистической эпохи, была разновидностью империалистической политики, стала примечательным этапом в разработке и применении Соединенными Штатами специфических методов в колониальной и экспансионистской политике. Либеральное облачение доктрины прикрывало геге-монистские притязания США. По признанию американского историка «ирония заключалась в том, что американское население верило, будто' политика открытых дверей представляла собой триумф идеализма над политикой с позиции силы и спасла Китай» 27.

Осуществляя экономическое проникновение в Китай, США стремились закрепиться в долине р. Янцзы, где их интересы сталкивались прежде всего с английскими. 2500 американских солдат, переброшенных с Филиппин, в составе 19-тысячного экспедиционного корпуса приняли участие в подавлении антиимпериалистического народного восстания ихэтуаней, вспыхнувшего против иностранных эксплуататоров в Китае. В 1900—1901 гг. США пытались занять Цияьхуандао и утвердиться в провинции Хэбэй. Одновременно с подобными попытками использовать «открытые двери» для проникновения на территорию Северного Китая США намеревались путем сговора с Японией утвердиться и в Южном Китае — в провинции Фуцзянь. Американская морская пехота, приведенная в состояние боевой готовности, находилась на Филиппинах до 1906 г. Когда Япония начала войну против России, США заняли отнюдь не нейтральную позицию. «...Американский президент имел основания быть довольным возникшим конфликтом. Он был глубоко заинтересован в сохранении дальневосточного баланса сил, который избавлял бы от необходимости направлять вооруженные силы США для защиты американских колоний или американской торговли... Рузвельт надеялся, что Япония сможет ограничить влияние России»28. Добиваясь на словах равновесия сил на Дальнем Востоке, США больше всего заботились об упрочении там собственных позиций. Рузвельт предупредил Германию и Францию, что, если они выступят на стороне России, США поддержат Японию. Он стремился к тому, чтобы обе воюющие державы как можно более истощили одна другую, сохранив и после войны разделявшие их противоречия29.

Оказывая дипломатическую и финансовую поддержку Японии, правительство США предоставило ей более 450 млн. долл. в качестве различных займов. Американские товары вышли на первое место в японской внешней торговле. Экспорт США в Японию только за 1905 г. вырос в 2,5 раза по сравнению с довоенным 1903 г. Он включал боеприпасы, оружие, горючее, локомотивы, пшеницу, изделия из кожи и т. п.— продукцию, необходимую на фронте и в тылу30.

Своего рода кульминацией американской внешнеполитической активности на Дальнем Востоке стало событие, оградившее интересы США от опасного соперничества Японии: секретное соглашение Тафта-Кацуры. Это была откровенная дипломатическая сделка империалистов на основе взаимных гарантий согласия с порабощением малых стран — Kopeи и Филиппин. 29 июля 1905 г., когда японские войска еще были скованы военными действиями против России, военный министр США (будущий президент) У. Тафт посетил Японию и встретился с премьеpoм Кацурой- США получили заверения, что Япония согласна с сохранением на Филиппинах американского управления. Тафт со своей стоpoны санкционировал установление японского протектората над Кореей и лишение ее права самостоятельно вступать в договоры с другими госyдарствами. Соглашение это, парализовавшее какую бы то ни было независимость филиппинского и корейского народов на десятилетия, получило одобрение президента США, а в августе 1905 г. — и со стороны Великобритании. Тем не менее соглашение Тафта — Кацуры не предотвратило обострения японо-американских отношений после русско-японской войны.

Тот факт, что американская дипломатия выступила посредником на заключительной фазе русско-японской войны, объясняется несколькими обстоятельствами. Прежде всего сыграла свою роль боязнь возможных «социальных перемен в результате назревавшей революции в России. Европейская, а также американская буржуазия сочла необходимым повлиять на царя с тем, чтобы не допустить в условиях революционной .ситуации в стране полного военного поражения царизма. Кроме того, продолжение войны стало невыгодным Японии, где в руководстве далеко не все были за дальнейшие военные действия. США понимали это, опасаясь также и чрезмерного усиления Японии.

Получив заверение, что Япония будет придерживаться политики «открытых дверей» в Китае и эвакуирует свои войска из Маньчжурии, президент Т. Рузвельт в мае 1905 г. ответил согласием на просьбу японского посланника в США Такахиры выступить «по своей инициативе» посредником в мирных переговорах31.

Готовясь к мирным переговорам, японская сторона заручилась поддержкой Англии и США. В январе 1905 г. Т. Рузвельт и британский посол предрешили вопрос о передаче Японии Порт-Артура и Ляодунского полуострова, а по второму англо-японскому союзному договору 1905 г., как и по секретному японо-американскому соглашению Тафта — Кацуры, были закреплены «права» Японии на Корею.

В августе 1905 г. в курортном городке Портсмуте (штат Нью-Гэмп-шир) собрались делегации Японии и России на мирную конференцию, Oднако переговоры вскоре зашли в тупик. Япония, настаивая на большой контрибуции, столкнулась с твердостью России и была вынуждена снять ряд требований, но не отказалась от притязаний на о-в Сахалин. B критический момент переговоров Рузвельт развернул энергичное давление на обе стороны32, склоняя их к уступкам. Действуя через посла CША в Петербурге, через германского кайзера и французских дипломатов, Т. Рузвельт убеждал Россию отказаться от Сахалина и даже пойти на выплату контрибуции японской стороне. В Петербурге вести разговоp о какой бы то ни было контрибуции отказались вообще, но в обсуждeнии территориальных проблем действовали менее твердо. В итоге диплoматических маневров американского «посредника» было достигнуто миpное соглашение, лишившее Россию среди прочего южной части Саха-лина33. Годом позже Т. Рузвельт получил Нобелевскую премию мирa за такое посредничество34.

Прояпонская политика США объяснялась и известными расчетами на проникновение с помощью Японии в Маньчжурию, богатую природными ископаемыми. Еще до начала русско-японской войны в Маньчжурию поступало из США больше товаров, чем откуда бы то ни было. А в 1913 г. импорт из США в Маньчжурию уже исчислялся 5,5 млн. долл. в общей сумме импорта в страну, достигавшей 13,3 млн35. «Поскольку американцы вели значительную торговлю с Южной Маньчжурией, государственный секретарь Э. Рут лично позаботился о том, чтобы укрепить политику открытых дверей в этом регионе»,— признавал американский исследователь Дж. Добсон36.

Закрепиться в Маньчжурии Соединенные Штаты попытались посредством передачи маньчжурских железных дорог Китаю. Фактически это означало бы установление над ними контроля США. В ходе войны крупный владелец железных дорог Э. Гарриман добивался контракта на сооружение железной дороги через Маньчжурию, Сибирь и европейскую часть России. Гарримана поддерживал глава «Кун, Леб энд К°» банкир Дж. Шифф. Однако ухудшение японо-американских отношений сорвало эти планы. Япония дала понять США, что сама планирует эксплуатировать богатства и население в северных районах Китая. Как бы в подтверждение своих намерений Япония «закрыла двери» иностранцам в их торговле в Южной Маньчжурии. «Любое настоятельное требование со стороны США к Японии, чтобы она воздерживалась от расширения своей сферы влияния,— отметили историки,— могло, как опасались в США, привести к японскому нападению на американские владения в Тихом океане» 37.

Обострению обстановки способствовали антиамериканские выступления в Японии в кругах, не довольных Портсмутским миром, протесты в США против японской иммиграции, кампания шовинистов об угрозе «желтой опасности». Дело дошло до принятия в Калифорнии ряда дискриминационных постановлений, вызвавших в Японии очень резкую реакцию.

Когда Япония энергично и ускоренно проводила меры по закабалению корейского народа, США игнорировали свои обязательства перед Кореей по договору 1882 г., которым предусматривалось оказание помощи в случае несправедливого отношения к ней со стороны других держав, и ничем не помогли корейцам, когда оккупанты жестоко расправлялись c участниками народных восстаний, вспыхивавших то в одном, то в дpyгом районе Кореи.

Новое соглашение об установлении протектората над Кореей, согласнo kоторому Японии предоставлялось руководство внешними сношениями Кopeи и контроль над ними, японские власти заставили корейскую стоpoнy подписать только угрозами и шантажом, едва не убив премьера. По некоторым данным, японцы сами похитили государственную печать Кореи в министерстве иностранных дел и произвольно приложили ее к договору. Если эмиссар короля Кореи, прибывший в Вашингтон за поддержкой, понапрасну тратил время в ожидании аудиенции в госдепартаменте то отношение там к японским акциям было совсем иным. Как только в США получили копию кабального японо-корейского соглашения от 17 ноября 1905 г., по телеграфу немедленно было отправлено распоряжение закрыть американское представительство в Корее, оставляя ее на произвол Японии.

Обращения корейского монарха к Рузвельту с мольбами о «добрых услугах» ради защиты независимости Кореи успеха не имели. Правительство США нарушило свои договорные обязательства, не оказало никаких «услуг» покинутой и преданной ими стране на Дальнем Востоке. Окончательная аннексия Кореи Японией в 1910 г. не вызвала со стороны США даже признаков неодобрительной реакции38. В период ухудшения японо-американских отношений Т. Рузвельту представилась еще одна возможность проиллюстрировать свою любимую поговорку: «Говорить надо мягко, но держать в руке большую дубинку» 39. В качестве такой дубинки был использован американский военно-морской флот. Президент США в декабре 1907 г. направил в кругосветный 42-тысячемильный рейд большую эскадру из состава Атлантического флота США.

Демонстрация флота США на Тихом океане была призвана произвести впечатление на Японию и показать всем, что США — великая тихоокеанская держава, как о том с 1903 г. не раз заявлял президент Рузвельт. Одновременно в Вашингтоне преследовали и ряд других целей. Кругосветный рейд флота как бы венчал многолетние усилия военных и деловых кругов, добившихся того, что по военно-морской мощи США уступали теперь только Великобритании. Но Германия и Франция ускоренными темпами продолжали угрожающе вооружаться. Рузвельт рассчитывал, что хорошо разрекламированный кругосветный круиз сможет с новой силой подкрепить прежние энергичные выступления за наращивание военно-морского флота, а также «наглядно покажет необходимость в короткие сроки завершить сооружение Панамского канала» 40. Кроме того, военные моряки получали возможность пройти практику. Когда эскадра уже бороздила океанские волны, Т. Рузвельт запросил у конгресса ассигнования еще на четыре линкора и добился в итоге средств на два из них.

Американские боевые корабли демонстративно останавливались на peйде южноамериканских портов (Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес, Вальпараисо, Лима). Затем флот проследовал в порты Тихоокеанского побережья и далее к Гавайям, Новой Зеландии и Австралии. Восторженная встреча кораблей, устроенная в США милитаристами, была использована буржуазной прессой для разжигания антияпонских настроений.

Упреждая развитие событий, японский посол в США Такахира пригласил от имени своего правительства флот США посетить Японию Оставив Филиппины, 16 броненосцев вышли в Иокогаму, где 17 октября 1908 г. их встретили лучшие японские корабли. Император Японии послал Т. Рузвельту приветственную телеграмму.

Вернувшийся 25 февраля 1909 г. (через 14 месяцев) к американским берегам флот США доставил большое количество собранной во время похода информации и данных о странах Тихоокеанского бассейна и разбросанных в нем островах. Общественность США не только откровенно сетовала по поводу бесполезно потраченных 20 млн. долл. на «демонстрацию американского флага», более того, расценивала такой круиз флота как опасную и вызывающую провокацию, поскольку флот призван охранять границы страны, а не запугивать население далеких заморских стран. Однако в Вашингтоне считали иначе. Флот перед отправкой в кругосветный рейд инспектировал сам президент США Рузвельт. Он рассматривал круиз как «доказательство, не оставляющее сомнений, что США при необходимости силой могут подкрепить свои слова» 41.

Япония приложила немало усилий для смягчения неоднократно возникавшей японо-американской напряженности. Она предложила заключить общее соглашение с США. В дополнение к известному «джентльменскому соглашению» по поводу японской эмиграции в США стороны подписали 8 мая 1908 г. пятилетнюю арбитражную конвенцию, за которой последовало в ноябре 1908 г. соглашение Рута — Такахиры. Формально в обмене нотами между государственным секретарем США Э. Ру-том и японским послом в Вашингтоне К. Такахирой речь шла об уважении прав собственности сторон в Тихоокеанском бассейне, о признании сложившегося положения, поддержке политики «открытых дверей» в Китае, об обеспечении мирными средствами «независимости и целостности» Китая. Предложенный Рутом пункт о сохранении территориальной целостности Китая не был включен. Фактически же соглашение означало раздел сфер влияния на Тихом океане между Японией и США, взаимное одобрение и санкционирование произведенных захватов 42.

Дипломаты США признавали особые права Японии в Маньчжурии и в Корее, за что подверглись критике либерально-буржуазных кругов внутри страны. Каждая сторона сочла соглашение Рута — Такахиры победой своей дипломатии. Однако на деле это соглашение, не смягчив японо-американского антагонизма, предоставило Японии свободу рук в Китае.

Не смогли США открыть для себя «двери» и в Центральном Китае. В 1910 г. Англия, Германия и Франция приняли США в банковский консорциум, образованный для финансирования железнодорожного строительства в Китае. Но уже три года спустя соперничество и трения привели к тому, что США по распоряжению нового президента В. Вильсона вышли из этого консорциума. Европейские и японские капиталисты оттеснили американских банкиров от участия в совместном ограблении Китая, которое предусматривал план «интернационализации» железных дорог. Этот план вслед за попытками Э. Гарримана разработал в нескольких вариантах государственный секретарь Нокс в ноябре 1909 г., но реализовать его не удалось.

Американские исследователи справедливо отмечают: «Первостепенная задача рационально проводимой внешней политики заключается в обеcпечении национальной безопасности. Цели дипломатии должны быть приведены в гармоническое соответствие со здоровыми стратегическими kонцепциями. Ряд провалов американской внешней политики в период c 1900 по 1917 г. был вызван отсутствием такого гармонического соответствия» 43, Таким образом, в первые десятилетия XX в. заметно усиливалось внимание правительства США к Дальнему Востоку. Этот растущий «интерес» подкреплялся устремлениями капитала США. Хотя объем американских инвестиций в Азии был сравнительно не велик, для него была характерна высокая динамика роста. Если в 1897 г. капиталовложения США в Азии составляли 23 млн. долл., то в 1908 г.— уже 235 млн., а в 1914 г.— 245 млн.44 Американская политика имела целью «открыть двери» прежде всего для своих долларов.

3. РОССИЯ И США Русско-американские отношения на рубеже XIX и XX вв. не носили интенсивного характера. Они развивались в значительной степени в стороне от магистральных линий мировой политики, от активной дипломатической деятельности великих держав, которой сопровождалось образование первых империалистических блоков. Лишь на Дальнем Востоке действия империалистических монополий США время от времени входили в конкурентное соприкосновение с политикой российского царизма, и региональные отношения между Россией и США становились составным элементом формировавшейся общей системы империалистических международных отношений в бассейне Тихого океана.

Характер связей и отношений между Россией и США в рассматриваемый период непосредственно проявлялся в их внешнеторговой и внешнеэкономической политике. У обеих великих держав были значительные по объему одинаковые экспортные статьи — зерно и нефтепродукты. Вследствие развития средств добычи и переработки нефти, а также транспортировки ее продуктов их экспорт на рубеже веков из России стремительно возрастал. Между Рокфеллером и русскими экспортерами — союзом бакинских керосинозаводчиков и фирмой Нобеля — заключались соглашения о разделе мировых рынков сбыта45.

Министр финансов России С. Ю. Витте, осуществлявший политику привлечения иностранных капиталов, стремился открыть американский денежный рынок для кредитных операций российского правительства, зaвязать близкие деловые отношения между частными коммерческими бaнками России во главе с Петербургским международным коммерческим банком, тесно связанным с министерством финансов, и группой амеpиканских банков, возглавляемой Морганом. Переговоры, длившиеся c 1898 по 1902 г. и касавшиеся, в частности, перспектив совместной банковской деятельности на Дальнем Востоке, оказались безрезультатными46 Объем торговых связей России с Соединенными Штатами отставало oт показателей ее торговых отношений с другими великими державам. Часть русско-американской торговли и судоходства оставалась в руках посредников из третьих стран, развитие российского судоходства сталкивалось с многочисленными трудностями. Большинство американских судoв прибывало в Петербургский порт, однако впоследствии возросло значение в русско-американской торговле дальневосточных портов47. Американский экспорт в Россию, значительно превышавший ввоз из нее, охватывал хлопок, сельскохозяйственные, швейные и другие машины. США импортировали из России шерсть, шкуры, кожи, древесно-бумажную массу, а также марганцевую руду. В 1901 г. в ответ на повышенное таможенное обложение в США русского сахара, введенное под влиянием сахарного синдиката США, а также керосина, российское правительство отменило тариф наиболее благоприятствуемой нации на ввоз в Россию американских машин и других металлических изделий. Поскольку их стоимость многократно превышала стоимость ввозившегося в США русского сахара, американский сахарный синдикат в сущности нанес ущерб американским же предпринимателям, занятым выпуском металлоизделий. В США часто возникали проекты создания капиталистических предприятий в России, участия в разработке ее природных богатств, железнодорожном строительстве. Такие проекты, выдвигавшиеся иногда в геополитической форме, получили особенный импульс вследствие строительства Великой сибирской магистрали. Хотя в таких просьбах было много авантюрного, они носили довольно настойчивый характер, в частности по отношению к дальневосточным окраинам, Чукотке. Так, в содружестве с одним из членов пресловутой придворной «безобразовской шайки», В. М. Вонлярским, американским дельцам удалось на Чукотке развернуть интенсивную предпринимательскую деятельность. Что касается американских промышленных предприятий и финансовых учреждений, то они создавались в России теми корпорациями, которые стремились распространить деятельность на ряд стран, иногда с участием капиталов последних. Такими были отделения страхового общества «Нью-Йорк Экви-тебл», существовавшие с 80-х — начала 90-х годов.

Знаменитая компания пневматических тормозов Вестингауза открыла в 1898 г. в Петербурге свой завод, а конкурировавшая с ней Нью-Йоркская компания воздушных тормозов создала в 1901 г. предприятие в Люберцах, под Москвой. Широкие размеры приняла в России после столыпинской аграрной реформы деятельность американской Международной компании жатвенных машин, сбывавшей здесь значительную часть своей продукции. В 1911 г. она развернула в России и производство, купив Люберецкий завод Нью-Йоркской компании воздушных тормозов 48. В финансовых операциях (иногда спекулятивного характера) вокруг майкопской нефти и кыштымской меди вместе с рядом иностранныx капиталистов, в том числе связанных с моргановской группой, пpинимал в эти годы участие будущий президент США Г. Гувер. В Подольске действовал завод швейных машин фирмы «Зингер», продававший в Poссии и продукцию, производившуюся в других странах. По экономической структуре эти предприятия были «дочерними обществами» американских компаний.

Освободительное движение народов России издавна привлекало внимание американской общественности. Ее передовые демократические kpyги выступали против различных проявлений гнета царизма в социальной и политической сферах.

Идеология российского революционного движения вызывала в буржуазных верхах США отчетливое чувство классовой ненависти. Поляризация общественных кругов США в отношении к делу свободы народов России резко проявилась в их откликах на события первой российской революции. Ведущей силой движения симпатии и сочувствия ей выступали передовые представители американского рабочего класса, стремившиеся использовать это движение для подъема борьбы за социальный прогресс в США. Проявлениями этого подъема явились майская стачка 1905 г. в Чикаго, сопровождавшаяся кровавыми схватками с полицией, и особенно создание в июне наиболее революционной рабочей организации (по сравнению со всеми существовавшими тогда в США) —«Индустриальные рабочие мира», явившееся результатом недовольства широких слоев американского пролетариата реформистской политикой лидеров АФТ. Делегаты учредительного съезда ИРМ говорили в своих речах о вдохновляющем примере революционной борьбы российского пролетариата и приняли специальную резолюцию о ее поддержке.

Симпатии революционному движению в России, поскольку оно было направлено на свержение царизма, выражали представители прогрессивно настроенной интеллигенции, мелкобуржуазные элементы, наиболее радикальная часть буржуазных либералов. Созданное в начале 1905 г. Американское общество друзей русской свободы возглавлялось видным либеральным публицистом У. Фулком, популярной со времен гражданской войны поэтессой-аболиционисткой Дж. Хоув и инженером Дж. Кен-наном. Большим радикализмом характеризовалась деятельность Калифорнийского общества, созданного как местное отделение общеамериканского. В его организации принял участие Дж. Лондон, в творчестве которого российская революция оставила заметный след. Издававшийся Калифорнийским обществом журнал «Рашн ревью» правдиво освещал революционное движение пролетариата и крестьянства, писал о В. И. Ленине и большевистской партии, заявив, что «к ней будут обращены симпатии всех друзей русской свободы» 49.

Это имело важное значение в условиях клеветы или замалчивания, которыми были окружены подлинные революционеры России в американской буржуазной печати. Многие ее органы освещали революционные cобытия с позиций российского самодержавия, помещая интервью с его пpедставителями, сведения контрреволюционного характера из России aктивно распространяло агентство Ассошиэйтед пресс. Правительственные kpyги США после «кровавого воскресенья» в Петербурге стали выказывать неодобрение сочувственным по отношению к российской революции публичным выступлениям американцев.

Нарастание революции в России оказало прямое влияние на позицию США в русско-японском конфликте. Президент Т. Рузвельт, считавший войну полезным для тихоокеанских интересов США «взаимоистреблени-ем» России и Японии, по мере развития революционных событий под явным влиянием страха перед ними стал склоняться к ее прекращению. В обращениях к царю с предложением своего посредничества он явственно давал понять, что хлопочет о мире в целях сохранения царизма, исходя из интересов западной буржуазии в целом. При этом, однако, американская сторона не упустила случая использовать посреднические услуги в переговорах о возвращении к тарифу наиболее благоприятствуемой нации на ввоз в Россию американских машин, и Витте перед отъездом в Америку для переговоров с Японией получил от царя на это согласие. В Портсмуте Витте широко использовал и расположение к царизму части американской прессы, вызванное ненавистью к революционным массам, и немедленно возобновленные и заново установленные отношения с американским банковским миром. На протяжении всей мирной конференции он вел переговоры о размещении русского займа в США с Морганом, «Нэшнл сити бэнк» и др.50 Сам факт этих переговоров «на случай мира», которые журнал «Рашн ревью» квалифицировал как попытку «вложить сколько-нибудь американских денег, чтобы подпереть падающий трон царя» 51, помог Витте в его действиях.

Но практических последствий они не имели, как и переговоры о нескольких предложениях представителей американских деловых кругов принять участие в железнодорожном строительстве и эксплуатации природных богатств Сибири и Дальнего Востока, хотя предложения эти были весьма настойчивы и даже пользовались поддержкой членов царской фамилии.

Т. Рузвельт, стремившийся своим посредничеством создать для Японии удобные подступы к русским тихоокеанским владениям и спасти от краха царский трон, вскоре после Портсмута считал, что ради самосохранения царское самодержавие должно сделать кое-какие шаги навстречу либеральной оппозиции, подчеркнув при этом: «безразлично, как коротки они будут» 52.

Сочувствие либеральной оппозиции, кадетам, их политике в думах, пришедшее на смену негодованию против «эксцессов» во время декабрьского вооруженного восстания и других революционных выступлении масс, было характерно для консервативных кругов буржуазной общественности США. Радикальные слои продолжали выражать симпатии борьбе за свободу народов России. В 1906 г. из их среды раздавались протесты против продолжавшихся попыток привлечь американские банки к кредитованию царизма. Большую роль в распространении правдивых сведений о российской революции сыграла предпринятая в том же году по инициативе В. И. Ленина поездка в Америку А. М. Горького.

Перед первой мировой войной обнаружилась тенденция к увеличению oбъема русско-американской торговли. Несмотря на разрыв русско-аме-риканского торгового договора 1832 г., осуществленный американской cтopоной в 1912 г., торговый оборот в целом возрастал, хотя и неравно-мерно. При этом деловые круги и правительство США проявляли в сфе-pe расширения американского экспорта в Россию возраставшую активность, особенно в канун войны. Торговый обмен с США стимулировала и русская сторона; он приобретал взаимовыгодный характер для торгово-промышленных кругов обеих стран53. В течение всего 1913 г. шли начатые по американской инициативе переговоры о заключении нового торгового договора.

4. АКТИВИЗАЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США В ЕВРОПЕ, НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ В начале XX в. отношение США к Ближнему и Среднему Востоку было сдержанным, основные направления экспансии только обретали предварительные очертания. Главное внимание монополистических кругов, правительства США в это время было поглощено расширением влияния в Западном полушарии и на Дальнем Востоке. Все силы молодой империалистической державы сконцентрировались на достижении гегемонии в регионах южнее и западнее США, на сооружении связывающего их Панамского канала, строительстве мощного военно-морского флота и других экспансионистских мероприятиях.

На «восточном» же направлении шла только подготовка почвы для дальнейшей практической материализации экспансионистских устремлений США. Этой подготовкой были заняты дипломатические представители США, оказавшие большую помощь заинтересованным монополиям,, а также многочисленные американские миссионеры и филантропические организации, действовавшие па субсидии от крупных корпораций.

На Ближнем Востоке и в Северной Африке позиции американских империалистов в начале XX в. оставались еще сравнительно слабыми,, но в Вашингтоне уже нередко звучали заявления, будто «американские национальные интересы оказались под угрозой в таких удаленных местах, как Марокко или Оттоманская империя» 54. При этом американские деятели в правительственном аппарате не могли не учитывать, что проникновение США в эти районы способно повлечь за собой соответствующую реакцию со стороны европейских государств. Чувство реализма служило сдерживающим фактором. И только сгруппировавшиеся вокруг Т. Рузвельта крайние экспансионисты, уже в то время мечтавшие о мировой гегемонии, не желали принимать во внимание реальность ситуации. «Из всех существующих государств,— заявлял Рузвельт в 90-е годы,— охотнее всего я бы стер с лица земли Испанию и Турцию» 55.

Американские миссионеры в XIX в. обосновались в таких районах как Анатолия и европейская Турция, Сирия, Иран (до 1935 г. — Персия). Прикрываясь лозунгами «евангелизании мира», миссионеры облегчали проникновение американского капитала в «осваиваемые» районы Если в начале XX в. в Турции действовали 21 миссионерская станция и 162 миссионера, то в 1914 г. там было 17 основных станций, 256 филиалов, 426 школ, в которых обучалось свыше 25 тыс. человек56. Миссионеры, получившие образование в теологических школах и высших учебных заведениях США, относились пренебрежительно к составлявшим большинство населения мусульманам, их традициям, предпочитая связи с представителями национальных меньшинств.

Своей деятельностью среди арабов выделялась созданная американцами в 90-х годах арабская миссия. Она установила связь с Бахрейном и Маскатом и другими центрами арабского населения, включая Кувейт и Ирак. Историки отмечали, что без столь активных усилий арабской миссии «американские коммерсанты не получили бы возможности участвовать в разработке огромных нефтяных источников на Среднем Востоке»57. Деятельность миссионеров и представителей американских филантропических организаций вызывала неоднократные возражения со стороны местных властей.

Миссионеры постоянно координировали свои действия с посольством США в Константинополе и с американскими консулами на Ближнем и Среднем Востоке. На рубеже XIX—XX вв. генеральный консул США был в Константинополе, консульства имелись также в Бейруте, Эрзуруме, Харпуте, Иерусалиме, Смирне (совр. Измир), Багдаде и др. Египетскими делами занимался генеральный консул США в Каире. Несколько консулов США обосновались на Аравийском полуострове.

Миссионеры не раз требовали от госдепартамента США вмешательства во внутренние дела Турции, посылки боевых американских кораблей в турецкие воды для оказания давления на власти Турции. Особую активность проявили они в 1894—1895 гг., во время армяно-курдских погромов в Турции. Хотя сами американские миссионеры не пострадали, домам и имуществу их был нанесен серьезный ущерб — возмущение местной общественности деятельностью миссионеров было слишком сильно. Посланники США несколько лет добивались у турецкого правительства признания вины за причиненный миссионерам ущерб и возмещения убытков. Появление в Константинополе в 1900 г. военного корабля «Кентукки» вынудило Турцию уплатить 95 тыс. долл.58 Торговля США наталкивалась на сильное противодействие Англии, Франции, России и Германии, утвердившихся в Турции ранее. Из Османской империи вывозили главным образом хлопок, табак, сушеные фрукты, солодковый корень, кожу, лекарства, красящие вещества и хромовую руду. США экспортировали хлопчатобумажные и шерстяные ткани, сельскохозяйственные орудия и машины, автомобили и велосипеды, электроприборы, различные масла, керосин и т. д.

Сетуя на то, что в Турции на США смотрят как на второразрядную державу, американские миссионеры призывали госдепартамент оказать давление на Турцию. Правительство США незамедлительно отреагировало и направило военные суда в Сирию, где они оставались до октября 1903 г., а затем и в турецкий порт Смирну (Измир).

Турецкое правительство под различными предлогами постоянно укло-нялось от обсуждения требований США о предоставлении миссионерам, имеющим американские дипломы, таких же прав и привилегий, какими пользовались подданные других держав, а также о возведении американской миссии в Турции в ранг посольства. Истекло не менее трех лет, пoка США путем угроз и демонстраций флота в турецких портах вынудили Турцию выполнить все свои требования. При поддержке государственного аппарата наиболее экспансионистские американские монополисты добивались на Ближнем и Среднем Востоке не только обеспечения торговых интересов США, но и приобретения концессий на строительство железных дорог, на нефтяные промыслы и добычу руды на турецкой территории.

Развивая отношения с Турцией, США в одностороннем порядке возвели своего представителя в Константинополе в 1906 г. в ранг чрезвычайного и полномочного посла. Были усилены консульства США в Бейруте и Смирне, где к 1914 г. обычные консульства преобразовывались в генеральные. В Алеппо (совр. Халеб), Мерсине, Трапезунде (совр. Трабзон) и других центрах Османской империи открылись новые американские консульства. Султан, испытывая настойчивое давление со стороны США, уравнял в правах американские миссионерские школы и благотворительные учреждения с соответствующими институтами из других государств.

К этому периоду относятся первые попытки монополистов США разместить капиталы в Османской империи. Формально прибытие адмирала К. Честера в Турцию на броненосце «Кентукки» в декабре 1900 г. было связано с переговорами о возмещении ущерба, причиненного американским миссионерам во время армянских погромов 1894—1895 гг. Однако опытный американский адмирал не ограничился выполнением сложной дипломатической миссии: одновременно он пристально зондировал возможности получения выгодных концессий. Его усилия увенчались успехом: султан дал принципиальное согласие на железнодорожную концессию. Формальная заявка от сына адмирала — А. Честера в марте 1908 г. вызвала противодействие со стороны европейских монополистов. «Борьба за концессии Честеру, в которой энергично участвовал государственный департамент,— отмечалось в американской монографии,— предвещала, что многие другие американские бизнесмены развернут поиски нефти на Среднем Востоке, опираясь на поддержку со стороны государственного департамента» 59.

Борьба была долгой и упорной. Против проекта Честера выступали могущественные силы в Германии и Англии. Под давлением германских политиков меджлис дважды откладывал рассмотрение проекта — в 1910 г. и год спустя, в 1911 г. Столкнувшись с сопротивлением Германии и даже Англии, стремившейся помешать росту американского влияния в Тур-ции, США оказались вынужденными отступить. Американские монополии в своей экспансионистской политике на Ближнем Востоке еще не могли применять методы, которые практиковали в отношении стран Латинской Америки. Соотношение сил в этом регионе было не в пользу США, и они предпочитали невмешательство в условиях сложных кон-фликтов между империалистами европейских государств.

Тем не менее в период итало-турецкой войны Соединенные Штаты не исключали для себя возможности выступить в роли посредника. Правда, во время балканских войн, когда Соединенным Штатам пред-ложили такую роль, из Вашингтона поступили инструкции отказать Турции в ее просьбе на том основании, что США никогда не принимали участия в политических проблемах, возникавших на Ближнем Востоке. Это «никогда» продолжалось недолго. Уже в 1912—1913 гг. США присоединились к другим державам и послали боевые суда к берегам Турции под предлогом «защиты жизни и имущества» иностранных граждан.

Что касается Ирана, то интересы США в начале XX в. там были весьма умеренными. Действовавший в Иране посланник США Е. С. Пратт вел борьбу за привлечение американских капиталов для эксплуатации богатств этой страны. Он поддерживал тесные контакты с министром иностранных дел Ирана, который устраивал посланнику встречи с шахом. Деятельность Пратта ускорила открытие иранской миссии в Вашингтоне. Посланники США в дальнейшем подготавливали почву для внедрения американских капиталов в Иране, а в донесениях государственному департаменту ссылались на необходимость противостоять экономической и политической экспансии других держав в Иране. Посланник Г. Боуэн высказывался за применение американского принципа «открытых дверей» на Ближнем и Среднем Востоке. Объем американо-иранской торговли в 1911 г. в 3 раза превысил показатели 1905 г., причем импорт из Ирана в США намного превышал объем экспорта из Соединенных Штатов в Иран60 (американские монополии в тот период еще не успели достаточно утвердиться на иранском рынке).

Американские дипломатические представители неоднократно обращались к государственному департаменту с предложением применить репрессивные меры против представителей национальных меньшинств Ирана, в частности по так называемому «делу Лабари». Когда в марте 1904 г. на северо-западе Ирана курды убили американского миссионера Б. Лабари, посланник США в Тегеране Р. Пирсон обратился к госдепартаменту, настаивая на посылке американской военной эскадры в Персидский залив, чтобы преподать «этим восточным людям поучительный урок»61. Убийство было совершено по религиозно-национальным мотивам.

Миссионеры и генеральный консул США Дж. Тайлер требовали самого строгого наказания виновных. Шах предложил приговорить главного виновника к пожизненному заключению, его сообщников — к казни, а семье покойного миссионера выплатить компенсацию. Дело усугубилось тем, что сообщники бежали. Попытки разыскать их привели к посылке карательного отряда в северо-западный район страны. Спасаясь, курды пересекли границу Турции, после чего турецкие войска в 1907 г. вторглись на территорию Ирана и захватили ряд районов. Возникли серьезные турецко-иранские осложнения. Во время столкновения с турками сотни персов и армян были убиты и ранены. «Дело Лабари» обнаружило значительные масштабы влияния миссионеров на правительство США. Много времени и сил пришлось приложить для урегулирования конф-ликта причинившего столь серьезный ущерб Ирану.

Впоследствии политика, проводимая Соединенными Штатами перед лицом конкуренции со стороны европейских держав, не означала отказа от борьбы за расширение своих торговых и других связей с Ираном. Госдепартамент предпочитал не брать, на себя ответственности за возможные осложнения как с Ираном, так и с Россией и Англией. Большое воздействие на американо-иранские отношения имело назначение главным финансовым советником иранского государства американца М. Шустера, связанного с деловыми кругами США, в том числе со «Стандард ойл». Он быстро реорганизовал систему финансов в стране, чем приобрел огромный вес в экономических и политических кругах Ирана. Фактически за восемь месяцев работы в Иране от стал финансовым диктатором страны и советником военного министерства.

Деятельность Шустера в Иране способствовала созданию условий для внедрения в ближайшем будущем американского капитала. Широкие полномочия Шустера и его старания использовать в интересах США различные буржуазно-политические группировки в стране обусловили фактическое установление «замаскированного протектората» в Иране, как отметил В. И. Ленин 62, конспектируя книгу Г. Деморньи.

Что касается Африканского континента, то там Соединенные Штаты не принимали прямого участия. Однако их интерес к проблемам этого региона прослеживается еще со времен образования заатлантической республики. В начале XX в. Т. Рузвельт, добивавшийся, чтобы США выступали арбитром в разрешении всех важнейших международных политических проблем, привлек внимание американской общественности к Африке в связи с так называемым «делом Пердикариса».

Один из натурализованных американских граждан, грек Ион Пер-дикарис, был арестован в 1904 г. в Марокко местным вождем Рейсали. США настаивали на освобождении Пердикариса и в подкрепление своей аргументации выслали военные корабли в Марокко. Тем самым правительство США накануне президентских выборов стремилось продемонстрировать свою жесткую внешнеполитическую позицию. Государственный секретарь Хэй направил 22 июля 1904 г. послание американскому консулу в Танжере, требуя «живого Пердикариса или мертвого Рейса-ли»63. Делегаты съезда республиканцев в Чикаго устроили бурную овацию в честь своего кандидата в президенты Т. Рузвельта, полагая, что он был автором телеграммы, и приветствуя его позицию. Но обнаружилось, что Пердикарису уже предстоит освобождение и что, кроме тoго, он не является американским гражданином. Возникла угроза скандала. В конечном счете грека выпустили из-под стражи и правительство Марокко вынуждено было выплатить США компенсацию в сумме 4 тыс. долл. «за понесенные расходы» 64 Когда в 1905 г. обострилось соперничество между Францией и Геp-манией по вопросу о Марокко, Т. Рузвельт в обстановке грозящей войны согласился посредничать в урегулировании спора. В январе 1906 г. в Альхесирасе, на юге Испании, собралась международная конференция. От США присутствовали двое — посол в Италии Г. Уайт и посланник в Марокко С. Гуммере. Американские экспансионисты приветствовала итоги альхесирасской конференции, зафиксировавшей сохранение принципа «открытых дверей». Однако в сенате прозвучало осуждение правительства за вмешательство в дела периферийных районов мира, нарушающее традиционные принципы изоляционизма во внешней политике США, Тем не менее президент США выразил удовлетворение, особенно тем, что Германия согласилась на компромисс, который представлял для нее фактически крупное дипломатическое поражение.

С Либерией Соединенные Штаты поддерживали «особые» отношения Это «свободное» государство в Африке возникло в результате объединенных усилий американского правительства, Американского колонизационного общества и ряда филантропических ассоциаций. Известная часть американцев давно вынашивала идею создания в Африке некоей колонии переселенцев из числа свободных негров. Недовольство и выступления последних в США подогревали борьбу за равноправие негров, расшатывали устои рабовладельчества. С середины XIX в. США осуществляли своеобразную опеку над Либерией. В конце века правительство США отказалось гарантировать совместно с Англией независимость Либерии, но неоднократно выражало свою «особую заинтересованность» в сохранении суверенитета этой африканской страны. США категорически возражали против предоставления Англии концессии в Либерии, рассматривали это как нарушение принципа «открытых дверей».

Хотя внешнеполитическая активность США в Северной Африке и на Ближнем Востоке в XX в. была сравнительно невысокой и значительно уступала политике Белого дома и госдепартамента в районах Латинской Америки и Дальнего Востока, все же она заложила основы американского проникновения в ближневосточные и африканские страны и по логике империалистического развития нашла естественное и закономерное продолжение в годы первой мировой войны и в межвоенное двадцатилетие.

В период между испано-американской войной и первой мировой войной наблюдалось возрастающее участие США в мировой политике. «С конца XIX в., в век империализма,— отметили историки,— наступила сумеречная пора, когда американское правительство не смогло противостоять искушению предпринять экспансию в бассейне Карибского моря и Тихого океана, ускорить распад Испанской империи и когда интерес Америки к распространению своего влияния в других районах мира прикрывался лозунгом политики открытых дверей»65. И несмотря на то что в Европе распространилось движение в интересах сохранения мира и мирных способов решения международных споров, состоялось несколько международных конференций, возникали новые международные организации — все это не мешало империалистическим государствам пpодолжать войны или с помощью угроз оказывать давление на более слабых.

Отделенные океаном от Европы, где проходили основные международные форумы, Соединенные Штаты не оставались в стороне от их работы. B 1910 г. бостонский издатель Э. Джинн учредил «Фонд мира на земле» c капиталом в миллион долларов. В это же время магнат Э. Карнеги образовал фонд международного мира «Карнеги эндаумент фор интернэшнл пис», функционирующий и поныне. С лозунгами защиты мира выступали даже некоторые бизнесмены, наживая на этом немалые прибыли. Это были главным образом предприниматели, не связанные с военным производством.

К осени 1914 г. в Вашингтоне были подписаны 29 договоров с различными странами об арбитражном решении возникавших споров. Только Германия отказалась вести переговоры на эту тему с Соединенными Штатами. Государственный секретарь Брайан тем не менее считал эти договоры одним из крупнейших своих дипломатических достижений.

Альхесирасская конференция, итоги которой считались успешными, не устранила главных причин, толкавших империалистов к войне за передел мира. Несмотря на все попытки и старания Рузвельта скрыть истинные цели политики США на Европейском континенте, конференция обнаружила подлинную направленность европейской политики США, стремление действовать военными средствами вместе с Англией и Францией против Германии. После конференции усилилась гонка вооружений. США заняли видное место среди крупнейших морских держав. Рост милитаризма, военных бюджетов в первые полтора десятилетия XX в. ускорили столкновение империалистических кругов великих держав, привели к военной катастрофе66.

В 1907 г. Рузвельт, ссылаясь на неудачу второй Гаагской конференции по ограничению вооружений, предложил конгрессу выделить ассигнования на строительство линейных кораблей. К концу его президентства военно-морские расходы США увеличились с 10,8% федерального бюджета в 1900 г. до 16,7% в 1909 г. Военный флот США по тоннажу вышел уже на 2-е место в мире, уступая только флоту Британской империи.

«Дипломатия доллара», провозглашенная президентом У. Тафтом, преследовала те же цели, что и политика «большой дубинки» Т. Рузвельта. Не ограничиваясь регионом Дальнего Востока, США активно применяли ее и во всех других районах мира, прежде всего по соседству — в странах Центральной и Южной Америки.

Став крупнейшей индустриальной державой мира в начале эпохи империализма, США как государство монополистической буржуазии были заинтересованы в переделе мира. Они располагали самым мощным промышленным потенциалом, но в 1914 г. по зарубежным инвестициям в 10 раз уступали Великобритании, в 6 — Франции и в 4,5 раза— Германии, хотя и не имели, как отметил В. И. Ленин, «равного себе соперника ни по быстроте развития капитализма в конце XIX и начале XX века, ни по достигнутой уже ими наибольшей высоте его развития...» 67.

У империализма США, развернувшего экспансионистскую политику имелись острые противоречия одновременно и с военно-политическим блоком, во главе которого стояла Германия, и с группировкой держав Антанты. Однако молодой агрессивный империализм Германии для американской монополистической буржуазии представлял наибольшую опасность как соперник в борьбе за мировое господство.

Для США было крайне нежелательно усиление группировки, возглавляемой Германией. Это вело, во-первых, к упрочению позиций Германии в Европе и тем самым к нарушению «европейского равновесия» в пользу Германии, а во-вторых, означало бы усиление позиций основного американского конкурента на мировых рынках. США были склонны перейти от лавирования между Великобританией и Германией к опоре на Антанту как основному фактору своей внешней политики в Европе США, стремясь к политическому равновесию сил в обострявшейся международной обстановке в Европе и не желая усиления ни одного из империалистических блоков, не брали на себя каких-либо связывавших их обязательств относительно будущих действий, надеясь сохранить «свободу рук», и не примыкали открыто ни к одной из военно-политических группировок. Но в лице Антанты они видели силу, способную нанести удар по наиболее опасному конкуренту — империализму Германии. Неумолимая логика империализма толкала североамериканскую буржуазную республику к грабительскому участию в крупнейшем и бедственном для народов военном столкновении капиталистических государств того времени, каким явилась первая мировая война.

Вся история внешней политики Соединенных Штатов за период в несколько десятилетий, предшествовавших первой мировой войне,— это история приспособления к условиям империалистической эпохи, активного проведения (путем маневрирования и с применением силы) экспансионистской политики в интересах капитала и в целях гегемонизма. «Как бы мы ни называли это — глобализм, политика силы, экспансионизм или находили какое-либо иное соответствующее наименование,— неуклонный рост вовлеченности Америки в мировые дела...— отмечал американский историк У. Кимболл,— характерен для всей американской внешней политики с начала XX века» 68.

Пытаясь навязать философию «Pax Americana» всему миру, даже ценой интервенций и подавления свободы народов, одержимые милитаристской погоней за прибылями монополистические круги способны причинять неисчислимые бедствия не только другим, но и своему народу, когда выходят на доминирующие позиции в определении внешнеполитического курса страны.


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ВТОРОЙ 1877-1918