ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ ПЕРВЫЙ 1607-1877

Глава одиннадцатая. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА (1861—1865)


III

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА И РЕКОНСТРУКЦИЯ

Глава одиннадцатая ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА (1861—1865)

1. РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ И ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КАМПАНИЯ 1860 Г.

Анализируя причины и характер гражданской войны в США, Маркс указывал, что борьба между противниками и сторонниками рабства была «движущей силой истории Соединенных Штатов в течение полувека» перед гражданской войной 1861 — 1865 гг.1 Негритянская проблема являлась, естественно, и важнейшим компонентом революционной ситуации, предшествовавшей гражданской войне.

Война в Канзасе и восстание Дж. Брауна — первые свидетельства того, что антагонистические противоречия между рабовладением на Юге и капиталистической системой на Севере уже вышли за рамки политической и экономической борьбы. США вступили в фазу революционной вооруженной борьбы, которая должна была определить дальнейшие пути социально-экономического и общественно-политического развития страны2.

Решающим фронтом борьбы между двумя системами являлась экономика. Влиятельные круги буржуазии Севера были заинтересованы в рабовладении, получая солидную долю прибыли от варварской эксплуатации негров-рабов. Достаточно указать на то, что буржуазия Нью-Йорка имела 40 центов с каждого доллара прибыли, которую давал выращиваемый рабами Юга хлопок — главная культура рабовладельческих южных штатов.

Развитие революционной ситуации шло в рамках нараставших противоречий между рабовладением и капиталистической системой хозяйства.

Этот процесс ни в коей мере не укладывается в примитивную социальнополитическую схему: капитализм развивался по восходящей линии, а рабовладение неуклонно хирело и теряло свои экономические и политические позиции. Американская действительность кануна гражданской войны характеризовалась параллельным развитием капитализма и рабовладения. Другой вопрос, какая из этих систем хозяйства имела историческую перспективу.

В те годы рабовладение получило мощный экономический стимул для своего развития. Хлопок, выращиваемый на плантациях Юга, сбывался не только на Север. Маркс указывал, что рабство негров в США с самого начала ориентировалось на мировой рынок3. В частности, текстильная промышленность Англии и других европейских стран была одним из важнейших потребителей американского хлопка. В Англии, в ряде европейских стран, несколько позднее и в США, начался промышленный переворот.

Несмотря на коренное различие в системах хозяйства Севера и Юга, обе в значительной мере дополняли друг друга. Так, текстильная промышленность Севера базировалась на хлопке, выращиваемом рабами, а южные штаты были рынком потребления для хлеба, промышленных товаров и предметов широкого потребления, производившихся на Севере.

Экономический потенциал класса, его экономические позиции обычно находят соответствующее отражение в его политических позициях, в том объеме государственной власти, которым он располагает. Однако своеобразие истории США в период между двумя революциями заключалось в том, что, располагая сильнейшими экономическими позициями, буржуазия Севера не имела соответствующих позиций в федеральных органах власти. Вплоть до 1856 г. 11 президентов из 16 были южанами, большинство остальных тоже являлись орудием в руках рабовладельцев. Со времен Джексона до гражданской войны демократическая партия, партия рабовладельцев, контролировала правительство и сенат в течение 24 лет, Верховный суд — 26, палату представителей — в течение 22 лет 4.

Выдающийся руководитель негритянского освободительного движения XIX столетия Фредерик Дуглас заявлял: «Хозяева рабов были хозяевами республики, их власть была почти неоспорима, их сила непреодолима» 5.

Олигархический характер социальной структуры рабовладельческого Юга подчеркивал Маркс. Он писал, что в южных штатах господствует «ограниченная олигархия, которой противостоят многие миллионы так называемых „белых бедняков"...» 6 Эту же сторону проблемы отмечал русский революционный демократ Н. Г. Чернышевский, который писал, что на Юге США «вся власть фактически принадлежит нескольким десяткам тысяч богатых плантаторов, которые держат в невежестве и нищете не только своих негров, но и массу белого населения этих штатов» 7.

Противоречия между рабовладельческим Югом и буржуазным Севером имели комплексный характер, они охватывали вопросы и внутренней и внешней политики. В частности, рабовладельцы были заинтересованы в экспансии в южном направлении. Захват новых территорий на юге давал возможность расширить земли под хлопок. А без распространения на новые, не истощенные хищнической обработкой земли рабство не могло существовать. Рабовладение напоминало велосипедиста, который должен постоянно двигаться вперед, чтобы сохранять равновесие. Буржуазный Север больше был заинтересован в экспансии на север и на запад. Выход из этого противоречия был найден в экспансии и в том, и в другом направлении.

Несмотря на исключительно острый, антагонистический характер противоречий между буржуазным Севером и рабовладельческим Югом, буржуазия и рабовладельцы были едины в своем стремлении не допустить участия широких масс рабочих, фермеров, негров в решении этих проблем. Они считали, что борьба за власть — это их внутреннее, «семейное» дело, что обладание государственной властью — привилегия элиты общества.

Влиятельные круги буржуазного Севера были не прочь овладеть властью в масштабах всего Союза, но классовый инстинкт подсказывал им, что они должны проявлять максимум сдержанности и осторожности, когда возникал вопрос об имущественных правах южных рабовладельцев. Сверхосторожность, постоянное стремление к компромиссу, к поискам наиболее безболезненного для классовых интересов буржуазии и рабовладельцев решения сложных проблем — все это накладывало отпечаток на развитие революционной ситуации в США в канун гражданкой войны.

Однако кардинальный вопрос всякой революции — вопрос о власти может быть решен только революционным путем, т. е. при активном участии широких народных масс, которые имели свои классовые интересы в борьбе против рабовладения. Прослеживалась прямая связь между необходимостью уничтожения рабства и борьбой рабочего класса за улучшение своего положения. Улучшению положения рабочих мешали конкуренция рабского труда и широко распространенное среди господствующих классов мнение, что трудящиеся массы существуют для рабства.

Многомиллионное фермерство страны видело в рабстве важнейшее препятствие в борьбе за закон о гомстедах, в борьбе за западные земли, куда устремились два мощных потока колонизаторов: свободные фермеры и плантаторы-рабовладельцы. На западных землях эти потоки столкнулись, и революционная ситуация переросла в Канзасе в открытую вооруженную борьбу между сторонниками и противниками рабовладения.

Четыре миллиона рабов и их свободные черные братья на Севере и на Юге. видели в борьбе против рабовладения единственное средство избавления от рабства и расовой дискриминации.

Классовые интересы широких трудящихся масс заставляли их становиться в ряды активных борцов против рабовладения. И этому не могли помешать никакие компромиссы между лидерами буржуазного Севера и рабовладельческого Юга. О возрастании активности трудящихся масс свидетельствовали мощный поток свободных колонистов, неудержимо двигавшийся на Запад, усиление негритянского освободительного движения, активизация аболиционистов.

Особенностью революционной ситуации в США в канун гражданской войны являлась ее антирабовладельческая направленность. Это естественно, так как борьба за уничтожение рабства была главным вопросом на протяжении всего периода между двумя американскими революциями.

Наряду с вопросом о рабстве исключительно важную роль в развитии революционной ситуации, а позднее и гражданской войне сыграл аграрный вопрос. В июле 1861 г. Маркс писал Энгельсу: «При более внимательном изучении американских дел я пришел к заключению, что конфликт между Югом и Севером... разразился... благодаря тому воздействию, какое оказало на ход событий необычайное развитие штатов Северо-Запада» 8. Северо-Запад был подлинной ударной силой антирабовладельческого блока. «Эта сила,—указывал Маркс,—не была склонна ни по традициям, ни по темпераменту, ни по образу жизни тащиться от компромисса к компромиссу, подобно старым северо-восточным штатам» 9.

Аграрный вопрос был тесно связан с проблемой рабства. Чтобы решить аграрный вопрос и его важнейшую составную часть — проблему «свободных» земель на Западе, надо было уничтожить как класс рабовладельцев, которые неудержимо рвались в прерии Запада. Связь между аграрной проблемой и рабством проявлялась и в том, что подавляющее число рабов были заняты в сельском хозяйстве. И уничтожение рабства самым непосредственным образом сказалось бы на судьбе многочисленного и наиболее жестоко эксплуатируемого отряда сельскохозяйственного населения США — черных рабов Юга.

В рабстве действительно, как в фокусе, перекрещивались важнейшие интересы основных классов и групп населения — рабов и свободных негров, рабочих и фермеров, буржуазии и рабовладельцев. Именно проблема рабства определяла все развитие революционной ситуации, именно этот главный вопрос предстояло решить в ходе гражданской войны 10.

Опыт истории свидетельствует, что в революционной борьбе наиболее активное участие всегда принимают те классы и слои населения, которые рассчитывают в результате революции добиться максимального удовлетворения своих социальных требований. Другой вопрос, что их надежды далеко не всегда сбываются.

Рабы и свободные негры были самой обездоленной частью населения.

И, естественно, что черные американцы являлись наиболее активной социальной силой и в развитии революционной ситуации, и в борьбе за уничтожение рабства. Восстания, заговоры, массовое бегство рабов с плантаций, саботаж во время работы, активизация деятельности аболиционистов — все это усиливало интерес самых широких кругов общественности к негритянской проблеме в канун гражданской войны.

По рабовладению наносились комбинированные удары с фронта и с тыла. Внешним фронтом борьбы было аболиционистское движение, которое развертывалось главным образом в северных штатах. Террористический режим, установившийся на Юге, не оставлял практически никаких возможностей для легальной борьбы против рабовладения. Внутренний антирабовладельческий фронт пересекал все рабовладельческие штаты.

На этом фронте главным образом сражались рабы и свободные негры.

Развитие революционной ситуации приближалось к своей кульминации.

Важнейший этап развития революционной ситуации — восстание Джона Брауна в октябре 1859 г., которое дало мощный толчок антирабовладельческому движению, способствовало поляризации классовых сил в вопросе о рабстве. «Рейд Брауна и его последствия... превратили нацию в два вооруженных лагеря. Орудийный гром у Харперс-Ферри сделал больше... для начала конфликта 1861 г., чем множество других событий» и. Восстание Брауна было подавлено в течение 36 часов. «Но для Виргинии и для всего Юга последствия (этого восстания.—Лег.) только начинались»1\ Героическое выступление Джона Брауна вызвало подъем освободительного движения негров на Юге. В ночь на 4 ноября 1859 г. произошло волнение негров в Виргинии. 12 ноября в Вашингтоне были арестованы лица, подозревавшиеся в связях с Брауном. После подавления восстания Брауна усилилось бегство рабов на Север13. Многочисленные антирабовладельческие выступления произошли в Виргинии, Миссури, Техасе, Алабаме, Миссисипи, Джорджии, Южной Каролине. Имели место случаи, когда в этих выступлениях участвовали и негры, и белые и.

Российский посланник в Вашингтоне Стекль сообщал 19(31) октября: «Жители (Юта.— Авт.), полагая, что это всеобщее восстание, были охвачены паникой. ...Хотя это дело было легко подавлено, оно тем не менее произвело глубокое впечатление на Юге, и особенно в рабовладельческих штатах, пограничных со свободными штатами» 15.

Восстание в Харперс-Ферри вызвало бурную реакцию и в северных штатах.

Две мощные антирабовладельческие волны поднимались в противоположных концах Союза: с Юга и с Севера. Впервые в истории США широкие антирабовладельческие выступления происходили одновременно и в столь больших масштабах. Это было свидетельством того, что борьба против рабства являлась главным содержанием обострявшейся революционной ситуации. В антирабовладельческое движение включались широкие массы трудящихся, что вызывало серьезную озабоченность не только рабовладельцев, но и буржуазии Севера. Стремясь найти выход из кризисной ситуации на знакомых путях политического компромисса с рабовладельцами, лидеры буржуазных кругов США поспешили отмежеваться от Джона Брауна. Даже «Либерейтор» У. Л. Гаррисона 28 октября 1859 г.

заявила, что нет ни малейшей связи между принципами или действиями республиканской партии и «безумным вторжением» Брауна в Виргинию.

Лидеры республиканцев оказались не на высоте требований, вызывавшихся революционной ситуацией. Они решительно отказались поддержать Брауна, руководствуясь установками партии, сводившимися к тому, что рабство — это внутреннее дело рабовладельческих штатов и партия выступает только за то, чтобы не допустить расширения границ рабства на новые территории.

Важную роль в таком подходе сыграли тактические соображения. Началась избирательная кампания 1860 г. После разведки боем, проведенной во время выборов президента в 1856 г., республиканская партия готовилась дать генеральное сражение демократам в борьбе за Белый дом.

Лидеры республиканцев, опасаясь потерять голоса умеренно настроенных избирателей, выступили с резким осуждением Брауна. В избирательной платформе 1860 г. партия расценила восстание Брауна как «одно из тягчайших преступлений» 16.

Аналогичной была позиция и кандидата республиканцев в президенты Авраама Линкольна, который осуждал восстание в Харперс-Ферри.

Он называл восстание Брауна безумием, утверждал, что такие выступления не способствуют освобождению рабов. Линкольн решительно отвергал обвинения в том, что республиканская партия была причастна к восстанию 17.

К началу избирательной кампании 1860 г. республиканские лидеры чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы с определенной долей надежды на успех начать борьбу за власть. Восстание Брауна показало, что если буржуазия не проявит необходимой инициативы в решении вопроса о рабстве, то в борьбу против рабовладельцев вступят народные массы, а это приведет к весьма нежелательным для власть имущих последствиям.

Анализируя расстановку сил, сложившуюся в США за семь месяцев до президентских выборов 1860 г., Чернышевский писал: «...коренной смысл нынешней борьбы между аболиционистами и плантаторами заключается в том, что демократия, господствующая в северных штатах, хочет вырвать политическую власть над Союзом из рук аристократов-плантаторов» 18. Однако буржуазным лидерам Севера не хватало ни политической смелости, ни решительности, чтобы перейти к активным действиям для захвата власти.

Обострение революционной ситуации нашло отражение и в работе съезда демократической партии, который открылся 23 апреля 1860 г. в Чарлстоне (штат Южная Каролина). Центральной фигурой на съезде был Стефан Дуглас, возглавлявший те круги партии, которые выступали за сохранение рабства, но были против сецессии — отделения рабовладельческих штатов от Союза. Против сецессии высказывался и Роберт Ли, будущий военачальник рабовладельческой Конфедерации. Он считал, что «сецессия — это не что иное, как революция» 19.

Правые рабовладельческие круги сделали сецессию знаменем своей борьбы против антирабовладельческого движения в северных штатах. На съезде демократов южане решительно выступили против выдвижения Стефана Дугласа кандидатом в президенты.

Расхождения в вопросе о сецессии приняли столь резкий характер, что южные демократы, представители главных рабовладельческих штатов, покинули съезд. Отколовшиеся делегации выдвинули кандидатом в президенты Джона Брекинриджа. Демократы фактически раскололись на две партии, каждая из них выдвинула и свои программы, и своих кандидатов в Белый дом.

Конвент демократов был перенесен в Балтимор на июнь. Делегаты, собравшиеся в Балтиморе, после ожесточенной дискуссии выдвинули кандидатом в президенты С. Дугласа, в вице-президенты — Бенджамина Фицпатрика. По ряду пунктов избирательные платформы обоих съездов были идентичны: соблюдение закона о беглых рабах, аннексия Кубы, строительство железной дороги от Миссисипи до Тихого океана.

Спорный вопрос, приведший к расколу партии на съезде в Чарлстоне, получил различное отражение в избирательных платформах. Сторонники Брекинриджа настаивали на том положении, что ни конгресс США, ни законодательные органы территорий, присоединяемых к США, не могут выступать против введения на этих территориях рабства.

Верхи демократической партии раскололись, они уже не могли постарому руководить ни партией, ни страной. Это было свидетельством дальнейшего углубления революционной ситуации.

Республиканская партия созвала свой съезд 16 мая 1860 г. в Чикаго.

Так же как у демократов, на съезде республиканцев не было единства по главному вопросу, волновавшему всю страну,— по проблеме рабства.

Однако партия не допустила организационного раскола своих рядов. Левые, радикальные республиканцы, лидерами которых были Тадеуш Стивенc, Чарлз Самнер и Фредерик Дуглас, выступали за полное уничтожение рабства. Сторонники Линкольна, занимавшие центристские позиции, фактически придерживались взглядов фрисойлеров. Они требовали запретить распространение рабства на новые территории, рассматривали рабовладение как аморальное явление и высказывали надежду, что оно отомрет без борьбы. Правые, возглавляемые Уильямом Сьюардом, заявляли, что считают нежелательным распространение рабства на новые территории, но отказывались в какой-либо форме осуждать рабовладение.

Расстановка сил на съезде была такова, что центр и правое крыло откровенно тяготели друг к другу, а левые занимали обособленную позицию и были фактически изолированы от главных сил партии.

Апеллируя к Декларации независимости, избирательная платформа съезда констатировала, что ни конгресс США, ни законодательные органы территорий, вошедших в состав Союза, не могут объявить рабство законным на какой-либо территории Соединенных Штатов. Платформа осуждала решение Верховного суда по делу Дреда Скотта, которое означало на практике распространение рабовладения на любую или на все территории Соединенных Штатов. Съезд выступил с решительным осуждением правительства демократов за то, что, несмотря на протесты населения Канзаса, тому была силой навязана Лекомптонская конституция.

Платформа была составлена в классическом стиле буржуазных партий: она обещала все и всем. Съезд обещал добиваться введения высоких защитительных тарифов, принятия закона о гомстедах, осуществления большой программы «внутренних улучшений», строительства трансконтинентальной железной дороги, бороться за права граждан иностранного происхождения20.

Вопрос о ликвидации рабства не поднимался, что было откровенным шагом назад по сравнению с избирательной программой 1856 г. Объяснялось это тем, что руководство партии было напугано восстанием Джона Брауна и стремилось спустить на тормозах напряженность, вызванную этим восстанием.

Буржуазная, реформистская ограниченность избирательной программы республиканцев с особой очевидностью проявлялась в вопросе о рабстве и о введении защитительного протекционистского тарифа.

Осторожный, боязливый подход республиканцев в избирательной программе к кардинальным вопросам свидетельствовал о том, что руководство партии в условиях быстро развивавшейся революционной ситуации все еще надеялось уклониться от революционной борьбы с рабовладельцами и упорно искало компромиссных путей решения острейших проблем, разделявших страну.

По вопросу о выдвижении кандидатов партии на посты президента и вице-президента развернулась ожесточенная борьба. Только после третьей баллотировки кандидатом в президенты прошел Авраам Линкольн, в вице-президенты — Хэмлин.

Линкольн родился 12 февраля 1809 г. в штате Кентукки в трудовой семье фермера, потомка первых американских поселенцев. С юношеских лет Линкольн, посещавший школу с перерывами около года, занимался тяжелым физическим трудом, работал поденщиком на фермах, был плотогоном, лесорубом. Линкольн упорно занимался самообразованием.

В 1836 г. он сдал экзамен и стал адвокатом. Адвокатская практика способствовала росту популярности Линкольна и его политической карьере.

Авраама Линкольна отличали редкие для буржуазного политического деятеля качества: честность и неподкупность, скромность, искреннее отношение к людям труда. Эти высокие личные качества, острый ум и блестящие ораторские данные способствовали быстрому росту популярности Линкольна. В 1834—1841 гг. он избирался членом законодательного собрания штата Иллинойс, в 1847—1849 гг.—членом палаты представителей конгресса США.

Линкольн выступил с решительным осуждением захватнической войны США против Мексики в 1846—1848 гг. Он был одним из организаторов в 1854 г. республиканской партии и ее неизменным лидером. Линкольн выражал интересы прогрессивных кругов промышленной буржуазии Севера и мелкобуржуазных элементов страны, выступал за расширение гражданских и политических прав широких трудящихся масс, был сторонником предоставления избирательных прав женщинам.

Позиция Линкольна в вопросе о рабстве отражала мнение центра республиканской партии. Он выступал против расширения территории рабовладения и считал, что западные «свободные» земли должны быть предоставлены для заселения фермерам. Линкольн никогда не скрывал своей антипатии к рабству. Но в его позиции было много непоследовательного и противоречивого, так же как и в позиции республиканской партии в целом. Он считал, в частности, что вопрос о рабстве — компетенция южных рабовладельческих штатов и федеральные власти не имеют конституционного права вмешиваться в их дела.

Таковы были основные общественЕо-политические взгляды кандидата республиканской партии в президенты. Несмотря на всю ограниченность программы республиканцев в вопросе о рабстве, ее осуществление таило в себе смертельную угрозу для рабовладения. Дело в том, что, лишенное возможности распространяться на новые земли Запада, рабовладение обрекалось на неизбежную гибель.

Выдвижение кандидатуры Линкольна в президенты явилось важным этапом в развитии революционной ситуации. В ходе начавшейся ожесточенной избирательной борьбы продолжался процесс поляризации классовых сил, усиливались сепаратистские тенденции на Юге, которые привели в конечном счете к расколу Союза и началу гражданской войны.

Избирательная борьба отодвинула на второй план все остальные проблемы: было очевидно, что начиналась не очередная избирательная потасовка, а решался вопрос, который определит весь ход последующего политического развития страны.

Республиканцы имели важное преимущество перед своими конкурентами: противоречия между различными группировками партии были отодвинуты на задний план, и республиканцы выступили единым фронтом в поддержку кандидатуры Линкольна.

Позиция демократов была практически бесперспективна, так как преодолеть раскол оказалось невозможно, и партия выступила с двумя списками. Остальные политические группировки, участвовавшие в выборах, не могли оказать никакого серьезного влияния на исход избирательной борьбы. Даже открытые политические противники Линкольна признавали неизбежность победы республиканского кандидата. Президент США Бьюкенен считал, что решение избирателей будет в пользу Линкольна. Бьюкенен полагал, что, «если мистер Линкольн станет нашим следующим президентом, он разрушит страну» 21.

Не дожидаясь результатов голосования, рабовладельцы ответили на выдвижение кандидатуры Линкольна в президенты открытым призывом к сецессии и гражданской войне. Призывы к оружию звучали и в конгрессе. 24 января 1860 г. один из самых ярых апологетов сецессии, сенатор Тумбc, заявил: «Свободные люди Джорджии, выполните свой обет...

Не допустите, чтобы федеральное правительство перешло в предательские руки партии черных республиканцев» 22.

Важную роль в победе Линкольна на выборах сыграли американские марксисты. В частности, Немецкий коммунистический клуб вел большую работу среди рабочих, пропагандируя аболиционистские идеи. Иосиф Вейдемейер принял активное участие в избирательной кампании 1860 г., призывая рабочих бороться за уничтожение рабства. «Наиболее стойким антирабовладельческим элементом в немецко-американском рабочем движении были социалисты»23.

Серьезные проблемы для Линкольна создал тот факт, что он не получил поддержки ряда левых деятелей республиканской партии и известных аболиционистов — У. Филлипса, Ч. Самнера, У. Л. Гаррисона и других, что было их ошибкой не только тактического, но и стратегического характера. Главная задача заключалась в том, чтобы вырвать государственную власть из рук рабовладельцев и создать тем самым необходимые предпосылки для решения сложного комплекса вопросов, связанных с освобождением рабов. Республиканская партия и ее кандидат в президенты Авраам Линкольн стали центром притяжения сил, оппозиционных рабовладельцам. И обстановка настоятельно требовала того, чтобы антирабовладельческие круги сплотились вокруг этого центра.

Восстание Джона Брауна и массовые антирабовладельческие выступления на Юге и на Севере после его казни грозили перерасти в открытую вооруженную борьбу народных масс за полное уничтожение рабства.

«Кажется, „неотвратимый конфликт" начался...» — писала в октябре 1859 г. «Либерейтор».

Однако революционная ситуация не переросла в революцию. Потребовалось еще почти полтора года ожесточенной борьбы между противниками и сторонниками рабовладения, чтобы произошел революционный взрыв. Победа республиканцев на выборах 1860 г., сецессия, выход рабовладельческих штатов из Союза, захват форта Самтер южанами в апреле 1861 г.— таковы были дальнейшие этапы развития революционной ситуации.

Перед лицом неизбежной победы Линкольна на выборах рабовладельцы сплачивали свои ряды. Они заявляли, что готовы расколоть Союз и начать гражданскую войну.

В этих условиях особое значение приобретало единство антирабовладельческих сил. Это прекрасно понимал Ф. Дуглас. Он считал, что аболиционисты должны поддержать республиканцев на выборах и использовать политический альянс с республиканской партией для того, чтобы подталкивать ее влево. Республиканская партия объединяла влиятельные прогрессивные силы, и, учитывая это, Дуглас заявлял, что дело борьбы против рабства выиграет, если «в избирательной борьбе мы будем с ней.

а не против нее» 24. Дуглас был уверен, что республиканцы неизбежно перейдут на позиции аболиционизма 25.

Прогноз Дугласа строился на реальном учете происходившей перегруппировки классовых, политических сил. Он принимал во внимание, что угроза потери власти в Союзе заставит рабовладельцев пойти на крайние средства в борьбе против республиканцев. А это вынудит республиканскую партию искать союзников слева, согласиться на политический блок с аболиционистами. По мере приближения дня выборов рабовладельцы усиливали массовый террор против своих политических противников.

В Техасе они сожгли г. Хендерсон, 22 аболициониста, среди них священник, были повешены. Аналогичные акты террора имели место в Джорджии.

В выборах, состоявшихся 6 ноября 1860 г., участвовали 4700 тыс.

избирателей. За Линкольна проголосовали 1 866 452 человека, за Дугласа — 1 376 957, за Брекинриджа — 849 781, за Белла (кандидат партии «ничего не знающих») —588 879. Голоса выборщиков распределились соответственно — 180, 72, 39 и 12. Таким образом, по числу голосов выборщиков Линкольн значительно опередил объединенные голоса всех своих противников — 180 против 123, хотя и получил меньше голосов избирателей, чем его противники, вместе взятые.

Поскольку Линкольн победил как кандидат меньшинства, это создавало для него серьзные трудности. Но у Линкольна были и существенные преимущества. Главное заключалось в том, что его активно поддерживали основные прогрессивные силы страны. На выборах Линкольн получил поддержку рабочих. Лидеры республиканцев заявляли: «Мы должны быть благодарны рабочим, обеспечившим нам эту победу» 26. За Линкольна активно выступили граждане иностранного происхождения, большинство аболиционистов, за исключением небольшой группы Гаррисон'а. Его успеху содействовала прогрессивная интеллигенция, ветераны аболиционизма. Известные всей стране Уолт Уитмен, Джон Уитьер, Ралф У. Эмерсон, Гарриет Бичер-Стоу помогли Линкольну облегчить завоевание голосов многих тысяч избирателей.

Победе Линкольна способствовала и поддержка деловых кругов Севера. В сфере «большого бизнеса» шла своя сложная политическая игра.

Часть делового мира, не желая портить отношения с лидером республиканцев, имевшим шансы на победу, оказала ему содействие.

Бурная реакция на избрание Линкольна свидетельствовала о том, что это были не обычные выборы, а важнейшая веха в развитии революционной ситуации. Итоги выборов не оставили никого равнодушным.

Прогрессивные круги приветствовали победу Линкольна. Немецкий рабочий союз в адресе на его имя подчеркивал: «Вы получили наши голоса как борец за свободный труд и свободные гомстеды. Свободные немецкие рабочие совместно с другими рабочими поднимутся по вашему призыву все как один, готовые пожертвовать своими жизнями, чтобы укрепить уже завоеванную победу свободы над рабством» 27.

У. Филлипс заявил, что «впервые в истории страны рабы избрали президента... Не являясь аболиционистом, едва будучи антирабовладельцем, Линкольн дал согласие быть глашатаем антирабовладельческой идеи» 28.

Избрание Линкольна вызвало широкие международные отклики, в частности среди русских революционных демократов. Чернышевский был глубоко убежден, что назревавший революционный взрыв в Америке окажет революционизирующее воздействие на развитие событий в Европе, в том числе и в России. Он проявил незаурядный дар предвидения, когда, несмотря на всю непоследовательность и противоречивость позиции Линкольна в вопросе об освобождении рабов, сумел увидеть в нем политического деятеля, которому предстояло сыграть выдающуюся роль в борьбе за уничтожение рабства.

Чернышевский писал: «...день, когда победа осталась на стороне партии, имевшей своим кандидатом Линкольна, этот великий день — начало новой эпохи в истории Соединенных Штатов, день, с которого начался поворот в политическом развитии великого североамериканского народа» 29. Чернышевский подчеркивал большое международное значение событий в США, отмечая, что «добрая слава североамериканского народа важна для всех наций...» 30.

2. СЕЦЕССИЯ Избрание Линкольна президентом США явилось событием поистине исторического значения. Оно свидетельствовало об углублении раскола в американском обществе между противниками и сторонниками рабовладения. «Перефразируя известное изречение Джона Адамса в отношении Американской революции (1775—1783 гг. — Авт.) и применяя его к приближавшейся гражданской войне,—писал американский историк,— можно сказать, что перед началом гражданской войны произошло полное разделение в мыслях народа»31. Нация раскололась на сторонников и противников рабства. «Неотвратимый конфликт» стал только вопросом времени.

«Впервые избранный президент был полностью неприемлем для Юга» 32, и для рабовладельцев избрание Линкольна прозвучало сигналом к сецессии и развязыванию гражданской войны. В течение 80 лет плантаторы грубейшим образом злоупотребляли федеральной властью в своих корыстных, классовых интересах. Когда же, после избрания Линкольна, стало очевидно, что эта власть утеряна, рабовладельцы пошли на прямое предательство национальных интересов, призвав южные штаты к вооруженной борьбе против федерального правительства.

«Ричмонд диспетч» писала 9 ноября 1860 г.: «Избрание Линкольна подвергло страну риску... Сецессия — только вопрос времени». Другая газета рабовладельцев призывала южан не сотрудничать с правительством, отказаться от мест в «линкольновской синагоге»33. Многочисленные факты свидетельствовали о том, что рабовладельцы готовили убийство Линкольна.

Специфика революционной ситуации заключалась в том, что республиканцы пришли к власти в условиях революционного кризиса, но мирным, конституционным путем. Их оружием в борьбе за власть были не вооруженные революционные выступления масс против господства рабовладельцев, а избирательные бюллетени.

Опыт истории свидетельствует о том, что в большинстве случаев класс, рвущийся к власти, первым наносит удар, и революционная борьба завершается захватом власти. Иначе развивалась революционная ситуация в США. Антирабовладельческое движение не достигло такой зрелости, чтобы перерасти во всеобщее вооруженное восстание, направленное на свержение власти рабовладельцев. Буржуазия, привыкшая к классовым компромиссам, страшилась призвать народ к вооруженной борьбе против рабовладельцев. Когда классовая борьба достигает апогея и класс, стремящийся к власти, не решается нанести удар, он подталкивает к вооруженным выступлениям те слои общества, классовым интересам которых угрожает надвигающаяся революция. Именно по такому политическому сценарию развивалась революционная ситуация в США.

Победа Линкольна на выборах ознаменовала переход власти из рук плантаторско-буржуазного блока, поддерживавшего рабовладение, в руки буржуазии Севера, занимавшей оппозиционные к рабовладению позиции.

Плантаторы-рабовладельцы ответили на это сецессией и развязыванием гражданской войны. «Перед лицом победы Линкольна олигархия южных плантаторов поступила как всякий правящий класс, терпящий решительное поражение от демократии. Он взялся за оружие, чтобы любой ценой удержать и продлить свою власть» 34 До 4 марта 1861 г. у власти находился ставленник рабовладельцев президент Бьюкенен. Рабовладельцы не скрывали, что удар по единству Союза должен быть нанесен до официального вступления Линкольна в должность президента. Рабовладельческая газета «Миссисипиэн» писала: «Сейчас время действовать. Пока федеральное правительство находится в дружеских руках, надо предпринять окончательный шаг к сецессии и завершить ее» 35.

20 декабря 1860 г. Южная Каролина вышла из Союза. В январе — феврале 1861 г. ее примеру последовали Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Техас, Теннесси и Флорида. Позднее — Арканзас, Виргиния и Северная Каролина. Территория 11 штатов, вышедших из Союза, составила 733 144 кв. мили, 40% всей территории США.

4 февраля 1861 г. конвент отделившихся штатов провозгласил создание Конфедерации рабовладельческих штатов. Была принята конституция, сформировано временное правительство. 18 февраля временным президентом Конфедерации стал крупный плантатор Джефферсон Дэвис.

Конституция Конфедерации открыто провозглашала, что рабство является основой экономического и политического устройства нового государства.

В конституции много говорилось о правах штатов, однако они были лишены важнейшего права — свободного выхода из Конфедерации36. Таким образом, начав сецессию под знаменем борьбы за права штатов на выход из Союза, мятежные рабовладельцы законодательным путем лишили штаты Конфедерации права выхода из вновь созданного государства.

Сецессия не явилась неожиданностью для Севера, но тем не менее ее воздействие на общественную жизнь северных штатов было весьма значительным. Влиятельные деловые круги Севера по-прежнему были заинтересованы в сохранении рабства. К их числу относились текстильные фабриканты, нуждавшиеся в хлопке, торговая буржуазия, получавшая прибыли от посреднических операций по продаже белого золота и от поставок в южные штаты всего, в чем нуждался этот огромный район, транспортные компании, банкиры, кредитовавшие плантаторов. Однако эта часть буржуазии не играла решающей роли в экономике Севера и не ей принадлежало будущее.

Революционный кризис 50—60-х годов развивался в период промышленного переворота — перехода от мануфактурной к машинной стадии капитализма. Бурными темпами шел процесс индустриализации страны.

Короли железа и стали, владельцы мощных предприятий, начинавших производить машины машинами, хозяева железнодорожных компаний и рудников диктовали свою волю всему классу буржуазии. Они определяли основные направления развития экономики, а следовательно, и политики.

Их полномочия в американской экономике были поистине диктаторскими, и они были направлены на реализацию задач, которые ставил перед страной набиравший темпы промышленный переворот: создание единого национального рынка, капиталистическая колонизация Запада, создание единой транспортной системы, введение протекционистского таможенного тарифа. Эта грандиозная программа экономического обновления страны могла быть осуществлена только после уничтожения рабства, что лишало рабовладение всякой исторической перспективы, предрешало его судьбу.

На следующий день после избрания Линкольна биржа Нью-Йорка зафиксировала резкое падение курса. Объявил о банкротстве банкирский дом Ли и К0 в Балтиморе, поползли слухи, что и другие банки готовятся прекратить платежи. В Вашингтоне за несколько дней до выборов крупные торговцы прекратили все закупки товаров.

Влиятельные политические круги Севера считали сецессию законным актом. Уже после принятия мятежной Конфедерацией временной конституции Г. Грили заявлял в «Нью-Йорк дейли трибюн», что в соответствии с положениями Декларации независимости рабовладельческие штаты имеют моральное право создать собственную независимую нацию.

Аналогичную точку зрения высказывал ведущий журнал Запада «Цинциннати коммершнл», который писал в марте 1861 г.: «Нам следовало бы признать существование правительства, созданного всеми рабовладельческими штатами, и установить дружественные отношения с ним»37.

Сецессионисты использовали период между 6 ноября 1860 г. и 4 марта 1861 г. для того, чтобы всемерно укрепить свои позиции. Военный департамент передал южным штатам 500 тыс. ружей и отказался направить подкрепление крошечному гарнизону фортов Чарлстона, осажденных сецессионистами. Все регулярные воинские части были отведены с Юга на Дальний Запад. Министр финансов рабовладелец Кобб перевел крупные суммы в банки Юга, и к моменту прихода Линкольна к власти федеральная казна была по существу опустошена.

Фактически происходил процесс разоружения Севера в условиях консолидации сил мятежных рабовладельцев. В то время как агенты рабовладельцев разоружали Север, «Юг втайне уже в течение ряда лет готовился к войне, в особенности же со времени возбуждения, возникшего в связи с президентскими выборами...» —писал Ф. Энгельс38.

Главной силой, которая в этой сложной обстановке оказала всемерную помощь Линкольну и решительно выступила против сецессии, был рабочий класс. Манифестации рабочих, направленные на сохранение единства страны, прошли в крупнейших промышленных штатах Севера. Митинги рабочих в защиту единства Союза проводились, несмотря на жесточайший террор рабовладельцев, и в южных штатах. Резолюции с осуждением сецессии были приняты на митингах рабочих в Теннесси, Виргинии, Кентукки, Мэриленде.

Решительно выступили против сецессии радикальные круги аболиционистов. Фредерик Дуглас резко критиковал позицию Линкольна в вопросе о рабстве, но активно поддерживал его выступления, направленные на сохранение единства Союза. 3 декабря 1860 г. Дуглас произнес речь на митинге, посвященном годовщине со дня казни Дж. Брауна. Расисты попытались линчевать лидера негров, которого спасли от расправы энергичные действия аболиционистов.

Состав нового правительства не отражал реального соотношения политических сил в стране. Радикалы уже на начальном этапе революционной борьбы являлись «подлинно движущей силой» республиканской партии39. Однако по существу они были отстранены от участия в правительстве Линкольна.

Было очевидно, что правительство неизбежно станет искать компромисса с мятежными рабовладельцами. Этот соглашательский курс был тем более опасен для национальных интересов США, что мятежники сразу же после создания Конфедерации начали усиленно обрабатывать дипломатический корпус, рассчитывая добиться своего признания со стороны послов, аккредитованных в Вашингтоне. Российский посланник Стекль отверг этот дипломатический зондаж. 9(21) января 1861 г. он сообщал: «Несомненно, что мы должны рассматривать г-на Линкольна законно избранным президентом». Стекль резко отрицательно высказывался в отношении сецессии. Он подчеркивал, что «сохранение единства Союза соответствует нашим (российским.—Авт.) политическим интересам»40.

Первое же официальное выступление Линкольна как президента подтверждало, что новое правительство взяло курс на умиротворение восставших рабовладельцев, на поиск политического компромисса. Президент заявил, что его правительство не будет нарушать принципы рабовладения, и заверил рабовладельцев, что закон о выдаче беглых рабов будет неукоснительно исполняться. Линкольн, однако, решительно отверг право рабовладельческих штатов на сецессию. Вместе с тем он пытался увещевать мятежных рабовладельцев, которые уже разрушили Союз: «В ваших руках, мои недовольные граждане,— заявил президент,— а не в моих находится решение спорного вопроса о гражданской войне. Правительство не нападает на вас. Конфликта не произойдет, если вы не выступите как агрессоры» 41.

Это был старый, привычный для буржуазии Севера курс на компромиссное решение спорных проблем с рабовладельцами Юга. Однако ситуация коренным образом изменилась. Торпедировав Союз, рабовладельцы ликвидировали саму основу для компромисса. Более того, в условиях обострения революционной ситуации попытка компромиссного решения конфликта с мятежниками могла иметь резко негативные последствия для революционных сил.

На большую опасность компромисса указывал Чернышевский.

«Компромисс,— писал он,— был бы несравненно хуже всего — хуже междоусобной войны, еще гораздо хуже мирного расторжения Союза: эти обе развязки быстро повели бы к восстановлению Союза с уничтожением невольничества или, по крайней мере, с законодательными постановлениями, ведущими к его уничтожению. А компромисс опять оттягивал бы дело»42. Чернышевский четко понимал классовую причину компромиссной позиции буржуазии Севера по отношению к мятежным рабовладельцам. Собственность, даже вражеская, была для буржуазии священна. Как отмечал Маркс, «нападение на одну форму собственности — на одну форму частной собственности на условия труда — было бы очень опасно и для другой формы» 43.

Аболиционисты осудили речь Линкольна. Особое разочарование вызвало заявление Линкольна о том, что правительство будет последовательно проводить в жизнь закон о беглых рабах. «Либерейтер» писала 8 марта 1861 г.: «Мы были и шокированы, и поражены тем, что Линкольн добровольно выставил напоказ этот позорный аспект своей речи при торжественном вступлении в президентство».

Фредерик Дуглас был одним из самых резких критиков Линкольна.

Дуглас заявил: «Его речь не только бессердечно холодна, но и ущербна, неуместна для подобной аудитории, так как она не в состоянии ни умиротворить, ни сдержать дикое неистовство мятежных рабовладельцев»44.

Увещевания Линкольна не дали результатов. В мятежных штатах вступление Линкольна в должность президента послужило сигналом к началу открытой гражданской войны. 12 апреля 1861 г. войска рабовладельцев начали артиллерийский обстрел форта Самтер, прикрывавшего вход в бухту у г. Чарлстон. 74 солдата и 9 офицеров, составлявших гарнизон форта, не смогли долго сопротивляться 7-тысячной армии мятежников, поддержанной 47 орудиями. После полуторачасовой бомбардировки флаг США был спущен. Форт капитулировал. Началась гражданская война.

12 апреля 1861 г.— важнейший рубеж истории США. Этот день ознаменовал переход антирабовладельческого движения в фазу вооруженной борьбы против рабства. После начала гражданской войны Маркс писал: «Все движение, как это ясно видно, покоилось и покоится на вопросе о рабстве» 45.

Официально провозглашенной федеральным правительством целью войны было восстановление Союза. Однако путь к достижению этой цели, как показал весь дальнейший ход событий, лежал через уничтожение рабства. От решения этой задачи зависела судьба страны. «В своей основе гражданская война являлась борьбой за будущее нации» 46.

Революционная ситуация в США, кульминацией которой явилась гражданская война 1861—1865 гг., соответствовала классическому определению революционной ситуации, данному В. И. Лениным47.

Кризис «верхов» в Соединенных Штатах нашел свое выражение в том, что рабовладельцы, господствовавшие в федеральных органах власти, не могли уже сохранить в неизменном виде свое господство. Буржуазия была убеждена, что пробил ее час, настало время требовать того минимума власти, который соответствовал бы ее ведущей роли в экономической жизни страны. Началась бескомпромиссная битва за власть между буржуазией и рабовладельцами. В этих условиях «верхи» не могли уже по-старому управлять страной.

Гражданская война в Канзасе, восстание Джона Брауна, массовое движение рабов на Юге после казни Брауна — все это свидетельствовало о том, что «низы» не желали больше жить по-старому. Антирабовладельческое движение в южных штатах, рабочее и фермерское движение на Севере против усилившейся эксплуатации сливались в единый революционный поток, размывавший устои господства рабовладельцев в Союзе.

Усиление нужды широких масс трудящихся — важнейший фактор, способствующий развитию революционной ситуации. В канун гражданской войны резко ухудшилось материальное положение рабочих и фермеров Севера, негров и белых бедняков Юга. Причиной этого явился тяжелый экономический кризис 1857 г. Последствия кризиса усугубились болезненной реакцией влиятельных экономических кругов Севера и Юга на избрание Линкольна президентом страны.

Для периода революционной ситуации была характерна сложная расстановка сил в стране. Руководящей силой антирабовладельческой коалиции являлись революционные крути буржуазии, главной движущей силой — рабочие, фермеры, рабы и свободные негры, ремесленники. Однако массы участвовали не только в выступлениях, возглавлявшихся буржуазией, они убедительно продемонстрировали и способность «к самостоятельному историческому выступлению»48. Это были выступления, ни в коей мере не запланированные буржуазией и не контролировавшиеся ею,— стихийные, широкие выступления народных масс, носившие самостоятельный, революционный характер.

Революционные круги буржуазии возглавили начавшуюся борьбу за свержение власти рабовладельцев. Однако расстановка сил внутри класса буржуазии была такова, что эти круги не смогли прийти к власти после победы республиканцев на выборах 1860 г. Сложность политической ситуации определялась тем, что Линкольн был избран голосами широких народных масс, гегемоном же революции была радикальная буржуазия, а к власти пришли умеренные, либеральные и консервативные круги буржуазии.

Таким образом, буржуазия пришла к власти в условиях революционной ситуации, но мирным, конституционным путем. Этот факт и историческая инерция компромиссного решения спорных проблем между Севером и Югом порождали навязчивую иллюзию о возможности мирного решения начавшегося конфликта. Компромисс на этот раз не состоялся, и причиной этому была не позиция буржуазии, а действия мятежных рабовладельцев, которые видели в гражданской войне единственную возможность вернуть власть, потерянную на выборах 1860 г.

3. КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПЕРИОД ВОЙНЫ Захват рабовладельцами форта Самтер всколыхнул все антирабовладельческие силы. 15 апреля 1861 г. Линкольн объявил штаты, вышедшие из Союза, в состоянии мятежа, призвал в армию 75 тыс. добровольцев сроком на три месяца и обратился ко всем «лояльным гражданам» с призывом выступить на борьбу за восстановление Союза. На Севере повсеместно была распространена уверенность в скором окончании войны.

Солдат 6-го Висконсинского добровольческого полка заявлял: «Мнение, что война закончится через три месяца, было всеобщим» 49.

Развязав неспровоцированную гражданскую войну, плантаторы поставили рабовладение вне закона, подписали смертный приговор рабству.

«Вызывающий выпад против правительства Соединенных Штатов, предпринятый властями Южной Каролины, предрешил судьбу новорожденной Конфедерации и института рабства» 50.

Формировались полки, целиком состоявшие из шахтеров, каменщиков, текстильщиков, литейщиков и рабочих других специальностей. На призыв Линкольна с огромным энтузиазмом откликнулись рабочие-иммигранты: немцы, ирландцы, итальянцы, поляки, китайцы, венгры и др. Известный рабочий лидер Уильям Сильвис, добровольцем вступивший в армию, заявил: «Миллионы тружеников встали как несокрушимая стена между страной и всеми ее врагами» 51.

В первых рядах добровольцев были американские социалисты. Спортивные организации, в большинстве своем состоявшие из немецких рабочих-специалистов, Немецкий рабочий союз и Коммунистические клубы направили в федеральные вооруженные силы более половины своих членов. Многие имели опыт участия в революционных боях в Европе.

Рабочие-социалисты заявили, что воюют за уничтожение рабства. Немецкие социалисты шли в бой под «алым полковым знаменем, на котором в качестве символа был изображен молот, разбивающий наручники» 52.

С огромным энтузиазмом на призыв Линкольна к оружию откликнулись негры. Однако федеральное правительство игнорировало их патриотический порыв. Особенно широкий отклик воззвание Линкольна вызвало среди фермеров западных штатов.

Вооруженное нападение рабовладельцев на форт Самтер подняло на борьбу с мятежниками такие мощные народные силы, что это перепугало влиятельные круги буржуазии Севера. Массовое народное движение в защиту Союза в первые же дни после начала гражданской войны перехлестнуло те узкие рамки, в которые его рассчитывала ввести буржуазия.

Очевидец происходивших на Севере событий свидетельствовал, что имущие классы опасались, что выступления народных масс перерастут «в восстания низших слоев населения против богатых классов, и в особенности против тех, которые принадлежали к демократической партии»53.

Лидеры мятежной Конфедерации откровенно заявляли, что их цель в войне — распространить рабство на всю территорию страны. Наиболее экстремистски настроенные лидеры рабовладельцев выступили даже с требованием создать «великую рабовладельческую республику», включавшую территорию Кубы, Мексики и стран Южной Америки. Маркс писал: «„Югу нужна вся его территория"... Таков был боевой клич, с которым сецессиоиисты напали на Кентукки... То, что рабовладельцы называют ,,Югом", охватывает более чем три четверти прежних владений Союза» 54.

Агрессивные устремления мятежных рабовладельцев разоблачал Фредерик Дуглас: «Джефферсон Дэвис и его правительство не делают секрета относительно войны и не скрывают ее цель. Она заключается в том, чтобы сделать рабство африканской расы на Американском континенте всеобщим и вечным» 55.

Расизм был идеологией и практикой мятежной Конфедерации. Вицепрезидент Конфедерации Александр Стефенс откровенно признал: «Наше новое правительство... основано на той великой истине, что негр не равен белому человеку, что рабское подчинение высшей расе является его естественным и нормальным состоянием» 56. По поводу этого выступления лидера рабовладельцев Маркс писал: «...вице-президент южной Конфедерации заявил на конгрессе сецессионистов, что конституция, высиженная в Монтгомери, существенно отличается от конституции Вашингтона и Джефферсона тем, что теперь впервые рабство признается само по себе благодетельным институтом и краеугольным камнем всего государственного здания...» 57 Цели Севера в войне были сформулированы в резолюции конгресса, принятой 22 июля 1861 г. В ней говорилось, что война ведется «не в целях уничтожения установившихся институтов (рабства.— Авт.), а для того чтобы защитить и отстоять верховную власть конституции и сохранить Союз... Как только эти цели будут достигнуты, война должна прекратиться» 58.

3 декабря 1861 г. Линкольн в послании конгрессу откровенно формулировал политические причины, обусловившие подход федерального правительства к определению целей войны. «Разрабатывая политику, необходимую для подавления мятежа,— писал Линкольн,— я заботился и всемерно стремился к тому, чтобы неизбежный в связи с этим конфликт не перерос в неистовую и безжалостную революционную борьбу» 59.

Начавшаяся гражданская война, казалось бы, обещала быть для Севера непродолжительной и победоносной. На оптимистический лад лидеров Севера настраивала готовность многомиллионных народных масс выступить на решительную борьбу с рабовладельцами. Реальное соотношение сил между воюющими сторонами также, казалось, не оставляло мятежным рабовладельцам никаких шансов на равную борьбу с северными штатами. 11 мятежным штатам противостояли 23 штата, оставшихся в Союзе. Население их составляли 22 млн. человек. В Конфедерации проживали 9 млн., из них почти 4 млн. были рабами. Север смог за время войны призвать в вооруженные силы 2 898 304 человека, Юг — 1927 890. На Севере была сосредоточена почти вся промышленность, 4/5 всего банковского капитала США, 22 тыс. миль железных дорог из 31 тыс. миль, имевшихся в стране. Здесь находились почти все инженеры и квалифицированные рабочие США60.

Морально-политическое преимущество Севера было также бесспорным.

У. Филлипс мог с полным основанием заявить: «Наша борьба не является противоборством различных идей. Это битва между варварством и цивилизацией... между свободой и рабством» 61.

Сплочение революционных сил было необходимым условием разгрома мятежных рабовладельцев. Гаррисон проявил политическую дальновидность и многое сделал для преодоления раскола в антирабовладельческом движенпи и для мобилизации сил аболиционистов на вооруженную борьбу с мятежниками. После захвата рабовладельцами форта Самтер Гаррисон решительно отказался от политики непротивления. Лидер умеренного крыла аболиционистов заявил: «Мое сердце аболициониста бьется в унисон с сердцами всех людей Севера» 62.

Созданная в ноябре 1861 г. Лига эмансипации способствовала преодолению организационного раскола в аболиционистском движении, которое стало важной политической силой в борьбе с мятежной Конфедерацией и в движении за изменение целей войны, за освобождение рабов.

В статье Дугласа «Как кончить войну?» подчеркивалось, что судьба войны решается не только на военном, но и на политическом фронте.

Дуглас настаивал на переходе к революционной борьбе, открыто призывал к вооруженному восстанию рабов на Юге. «Пусть рабы и свободные цветные граждане,— требовал Дуглас,— будут призваны в вооруженные силы и создадут армию свободы, которая двинется на Юг, чтобы поднять среди рабов знамя освобождения» 63.

Среди всех лидеров аболиционистов Дуглас занимал самую радикальную позицию в вопросе об освобождении рабов. Причину войны он видел в рабстве и с полным основанием подчеркивал, что война ведется не за изменение таможенного тарифа, банковской системы, не за конституционные права правительства, а против рабства.

С самого начала военных действий было очевидно, что борьба примет антирабовладельческий характер. Маркс писал, что война между Югом й Севером являлась борьбой двух социальных систем — системы рабства л системы свободного труда. «Эта борьба вспыхнула потому, что обе системы не могут долее мирно существовать бок о бок на североамериканском континенте. Она может закончиться лишь победой одной из этих систем» 64.

Антагонистический характер отношений между этими системами был очевиден. «Гражданская война была борьбой между двумя экономическими системами: архаической аграрной системой Юга и новым капитализмом Севера» 65.

Чернышевский после начала военных действий сделал вывод о том, что «серьезная война Севера с Югом неизбежна для искоренения невольничества» 66. Четко определил роль рабства в гражданской войне Фредерик Дуглас: «Быть или не быть (рабству.— Авт.) — таков вопрос войны»67.

Обращение Линкольна к народу 15 апреля 1861 г. нашло повсеместный отклик. 3 мая Линкольн призвал в армию еще 500 тыс. добровольцев. К 1 июля вместо 75 тыс. волонтеров, которых призывал в армию президент, насчитывалось 310 тыс. Однако это был не обученный контингент, для приведения которого в состояние боевой готовности требовалось значительное время. Трудности с подготовкой армии усугублялись тем, что вскоре после начала войны 313 кадровых офицеров, в основном выходцев с Юга, вступили в армию Конфедерации. Они составляли около трети всего офицерского корпуса США. Заново надо было создавать флот, полностью была опустошена федеральная казна.

Очень остро стояла проблема пограничных рабовладельческих штатов Миссури, Кентукки, Мэриленда и Делавэра, оставшихся в Союзе. Они занимали выгодное стратегическое положение, и их позиция во многом определяла весь ход военной и политической борьбы между Севером и Югом. «Кто ими владеет,— писал Маркс,— тот и господствует над Союзом» 68. Рабовладельцы предприняли попытки вооруженного переворота в этих штатах. Однако Линкольн проявил решительность и вооруженным путем подавил выступления рабовладельцев в пограничных штатах, чем вызвал взрыв ярости на Юге.

Подавление контрреволюционных выступлений в пограничных штатах, постановление конгресса о призыве в федеральную армию 500 тыс. человек, а также предоставлении 500 млн. долл. на военные расходы, создание в Вашингтоне к 9 мая 20-тысячного гарнизона — все свидетельствовало о решимости Севера вести бескомпромиссную борьбу с целью вооруженного подавления мятежа.

В послании, с которым 4 июля Линкольн обратился к конгрессу, подробно рассматривались военные, политические, экономические проблемы.

Однако президент ничего не сказал о рабстве, этом важнейшем вопросе войны. Федералисты не решались нанести удар по самому уязвимому месту мятежных рабовладельцев — по рабству.

Позиция Линкольна вызвала глубокое разочарование тех кругов, которые все еще надеялись на компромиссное решение конфликта между Севером и Югом. 3 (15) июля 1861 г. Стекль сообщал Горчакову: «Благонамеренные люди надеялись, что президент, предлагая конгрессу срочные меры, диктуемые обстоятельствами ...оставит открытым путь для мирных переговоров, но эти надежды не оправдались. В послании не упоминается даже о компромиссе, в нем не найти ни одного слова примирения, ни слова о мире. Программа президента — полное принуждение и покорение Юга» 69.

21 июля 1861 г. недалеко от столицы, у небольшого городка Манассас, произошло первое крупное сражение между мятежниками и федеральными войсками. Федеральная армия насчитывала 35 тыс., конфедераты — 30 тыс. человек. Необстрелянные и плохо обученные федеральные войска не выдержали шквального артиллерийского и ружейного огня. Отступление превратилось в поражение, а поражение — в панику. Возникла реальная угроза захвата столицы. Бросив все батареи, огромное количество другого вооружения и военного снаряжения, остатки федеральной армии бежали в Вашингтон.

Только немецкие добровольческие полки и гвардия Гарибальди, состоявшие в основном из рабочих, не поддались панике. Но они не могли спасти положение. Столицу легко было взять с ходу и без какого-либо серьезного сопротивления. Однако отсутствие у мятежников информации о степени деморализации северян, угроза восстания негров в тылу, а также проливной дождь, превративший дороги в болото, спасли Вашингтон от неминуемой оккупации.

Помимо объективных причин, важную роль в военных поражениях северян играли факторы субъективного характера: федералистам явно не везло с генералами. Под Манассасом федеральными вооруженными силами командовал престарелый генерал Скотт. После Манассаса главенствующую роль в вооруженных силах Севера стал играть генерал Макклеллан — полная бездарность, к тому же он открыто симпатизировал рабовладельцам, покровительствовал шпионам и предателям70.

Линкольн говорил, что готов «подавать коня Макклеллану, если тот обещает добиться успеха». Однако генерал, которого президент называл «медлителем», не спешил начинать активных военных действий. Он наращивал силы и готовился осуществить пресловутый «план Анаконда», рассчитанный на окружение всей территории Конфедерации и постепенное уничтожение вооруженных сил мятежников. Этот план был подвергнут уничтожающей критике Марксом и Энгельсом. Критикуя военно-политическую доктрину Севера, они подчеркивали, что буржуазия старается не допустить участия негров в войне и восстания рабов. Маркс неоднократно отмечал, что военные планы Севера должны учитывать неизбежность перехода к революционным методам ведения войны, предусматривающим освобождение рабов, призыв негров в армию и нанесение сокрушительных ударов по главным жизненным центрам Конфедерации. Маркс и Энгельс писали: «Спрашивается: существует ли у них (у рабовладельцев.— Авт.) все-таки военный центр тяготения, с потерей которого был бы сломлен спинной хребет их сопротивления...» 71 Таким главным жизненным центром мятежников Маркс и Энгельс считали Джорджию, которая являлась географическим центром Конфедерации, была основным районом плантационного хозяйства, имела большое негритянское население. Они подчеркивали, что захват Джорджии расколол бы Конфедерацию на две изолированные части и неизбежно привел бы к восстанию 500 тыс. рабов, находившихся в этом штате.

Ход гражданской войны полностью подтвердил стратегическую прозорливость Маркса и Энгельса. Север действительно вынужден был перейти к революционным методам ведения войны и нанести удар в самое сердце Конфедерации, по штату Джорджия. Это произошло в 1864 г., когда генерал Шерман совершил свой знаменитый «марш к морю».

Постепенно начало сказываться военно-экономическое превосходство Севера. К 1 декабря 1861 г. федеральные вооруженные силы уже насчитывали 660 тыс. человек. Укрепив столицу, федеральные войска начали наступление в Западной Виргинии, Миссури и Кентукки. Операции эти носили второстепенный характер, но падкие на рекламу газетчики писали о них как о важнейших сражениях. Подполковник русской армии Романов, посетивший в качестве наблюдателя Потомакскую армию северян, сообщал 5 октября 1861 г.: «Газеты всеми силами стараются разбудить и поддержать воинственный дух и поэтому печатают всякие небылицы и лгут самым бессовестным образом» 72.

21 октября 1861 г. Макклеллан форсировал р. Потомак и перешел наконец в наступление в районе Болс-Блаффа. Армия Макклеллана была лучшей на Севере по экипировке и вооружению, она значительно превосходила противника по численности, особенно велико было ее превосходство в артиллерии. И тем не менее федеральные вооруженные силы были разгромлены наголову. Одной из важных причин поражения северян, как писал Маркс, было прямое предательство со стороны генерала Стона, который пользовался покровительством Макклеллана73.

Войска мятежников вышли на рубеж, находившийся всего в 6,5 мили от столицы. Новый разгром федеральных вооруженных сил с особой остротой поставил вопрос о необходимости пересмотреть цели войны и методы ее ведения. Вокруг этих проблем резко обострилась борьба во всех штатах Севера.

Поражения на фронтах, экономические трудности и отсутствие политической стабильности на Севере были использованы реакцией для активизации борьбы против правительства Линкольна. В ход были пущены и легальные, и нелегальные, средства: военный саботаж, шпионаж, подготовка заговоров и вооруженных выступлений в северных штатах. Сторонникам южан народ дал меткое прозвище «медянки», имея в виду, что они нападали на свои жертвы из засады, как ядовитые змеи этой породы.

На Юге был установлен жесточайший террористический режим: запрещена оппозиция, каждому, кто выступал против Конфедерации, грозил суд Линча. Многие сторонники Союза в первые же дни войны были повешены без суда и следствия.

На Севере же практически безнаказанно действовали «медянки», шпионы мятежников. Трибуна конгресса активно использовалась для пропаганды пораженческих настроений и защиты интересов рабовладельцев. Например, Хейл, сенатор от Нью-Гэмпшира, заявлял, что правительство Линкольна имеет не больше конституционных прав вмешиваться в дела Юга, чем для вмешательства в дела русских крепостных или английских рабочих.

Народные массы Севера требовали от Линкольна решительно пресечь деятельность агентуры рабовладельцев.

В конгрессе все чаще говорилось о необходимости изменить цели войны и методы ее ведения. Уже 16 июля 1861 г. сенатор Помероу внес билль, в котором отмечалось, что для успешного подавления мятежа необходимо уничтожить рабство, призвать негров в армию и обязать федеральные вооруженные силы оказывать всемерную помощь и защиту освобожденным рабам74.

С требованиями перехода к революционным методам ведения войны активно выступали рабочие. 9 ноября 1861 г. на одном из митингов в Чикаго немецкие иммигранты приняли резолюцию, в которой подчеркивалось, что «триумф свободы может быть обеспечен только полным уничтожением рабства» 75.

Активизировались радикальные республиканцы, которые требовали чистки армии от сторонников южан: из 110 генералов Севера 80 были демократами. Радикалы, объединявшие наиболее революционные круги буржуазии, были среди тех революционных сил, которые Маркс называл «принципиально последовательными партиями Севера...» 76.

Главным требованием радикалов, якобинцев Американской революции, как их называли, было освобождение рабов и призыв негров в армию.

Резко критиковал позицию Линкольна в негритянском вопросе Т. Стивене: «Мы вложили меч в одну руку нашим генералам, а кандалы — в другую» 77. Чарлз Самнер заявил: «Я хотел бы увидеть 200 тыс. негров с ружьями на плечах, тогда бы я не боялся компромисса» 78.

Сильное давление на Линкольна слева оказывали свободные негры, рабочие. Последние срывали сборища «медянок», громили редакции газет контрреволюционеров. Война активизировала рабочее движение. Собственный корреспондент «Северной пчелы» 31 августа 1861 г. писал: «В НьюЙорке и в других городах готовится социалистическое движение, вроде волнения парижских рабочих, которое последовало после февраля 1848 г.

и повело к учреждению национальных мастерских, основанных в виде удовлетворения сделанному рабочими требованию, чтобы „труду предоставлены были права". Это же самое требование выражают теперь нъюйорские рабочие...».

Нараставшее давление радикальных республиканцев, неудачи на фронте заставили Линкольна приступить к постепенному пересмотру своей политики. В 1861 г. президент подписал ряд биллей, направленных на пресечение деятельности вражеской агентуры. 31 июля 1861 г. конгресс принял билль о наказаниях за заговоры с целью свержения правительства и за выступления против правительственных органов, 6 августа 1861 г.— билль о конфискации имущества мятежников, включая рабов, если это имущество использовалось для ведения войны против федерального правительства. Был принят закон о введении дополнительных налогов.

Федеральные власти закрыли несколько газет, особенно активно выступавших против правительства, запретили деятельность ряда организаций демократической партии. Некоторые издатели, политические деятели и лица, открыто выступавшие в защиту мятежников, были арестованы. С 25 апреля по 2 декабря 1861 г. в различных районах 7 раз отменялось действие закона о неприкосновенности личности.

Однако в вопросе об отношении к рабству федеральное правительство продолжало в целом придерживаться прежнего курса. Единственным важным решением было принятие закона о конфискации и резолюции конгресса, запрещавшей использовать армию для поимки беглых рабов.

К началу 1862 г. Север не имел в своем активе ни одной крупной победы. 27 января 1862 г. Линкольн как конституционный главнокомандующий всеми вооруженными силами страны отдал военный приказ № 1, свидетельствовавший о его незаурядных военных дарованиях. По приказу Линкольна началось генеральное наступление всех сухопутных и морских сил. Армия генерала Гранта полностью очистила штат Кентукки и с тяжелыми боями продвигалась в глубь Теннесси. Морально-политическое значение побед Гранта на Западе трудно было переоценить.

1 мая 1862 г. генерал Батлер, имея всего 2,5 тыс. человек, во взаимодействии с флотом под командованием коммодора Фаррагута захватил Новый Орлеан, важный стратегический пункт и крупнейший торговый центр США. Захват Нового Орлеана был крупнейшим стратегическим успехом Севера. В результате этой операции соединились армии Гранта и Батлера. Коммуникации мятежников оказались перерезанными, а территория Конфедерации разбита на две изолированные части.

Весной 1862 г. продолжали успешно развиваться наступательные операции федеральной армии, в ходе которых была занята столица Теннесси г. Нашвилл, полностью освобожден штат Миссури, мятежники были наголову разбиты в сражении при Шилоу. 100-тысячная армия Макклеллана вышла на исходные рубежи для штурма Ричмонда. 40-тысячная армия Макдональда прикрывала Вашингтон, генерал Галлек со 100-тысячной армией продвигался к Коринту.

Линкольн в ходе этих наступательных операций непосредственно осуществлял функции верховного главнокомандующего. В феврале 1862 г.

Маркс писал: «Переход верховного командования к президенту Линкольнy удачно ознаменовался успехами в Кентукки, Теннесси и на Атлантическом побережье» 79. Федеральная армия все еще имела немало недостатков. Русский военный наблюдатель подполковник Романов сообщал: «Мне указывали на гражданских чиновников и приказчиков магазинов... принятых на службу прямо полковниками». Русский подполковник отмечал, что в боях солдаты зачастую действовали не по команде своих командиров, а по собственному усмотрению. Это приводило к тому, что нередко федеральные войска открывали огонь друг по другу80.

Макклеллан дважды пытался штурмом взять Ричмонд, но отступал, неся большие потери. Третья попытка, предпринятая 30 августа 1862 г.', закончилась катастрофой. Командующий мятежниками генерал Ли форсировал Потомак и двинулся в обход Вашингтона. Вновь создалась угроза захвата столицы противником. В бой пришлось бросить все резервы и даже перебросить сюда войска Гранта с Западного фронта.

Все успехи Гранта и Батлера были сведены на нет. В который раз пришлось уплатить исключительно высокую цену за нежелание буржуазии Севера освободить рабов, призвать негров в армию и перейти к революционным методам ведения войны. После августовских поражений стала очевидна необходимость коренного изменения военно-политической стратегии правительства Линкольна, перехода к революционным методам ведения войны.

Подобный переход мог быть осуществлен в первую очередь благодаря изменению политики федерального правительства в негритянском вопросе. Процесс этот был длительным, тяжелым, мучительным для правительства Линкольна, ибо антирабовладельческая коалиция представляла собой конгломерат классов и групп, придерживавшихся самой различной ориентации в главном вопросе войны, каким являлось рабство.

Черные американцы были той силой, которая больше, чем кто-либо другой, была заинтересована в изменении позиции федерального правительства в вопросе об освобождении рабов и призыве негров в армию.

И естественно, что именно негры занимали в этом вопросе самую последовательную позицию, что нашло проявление в первую очередь в многочисленных выступлениях Фредерика Дугласа. В мае 1861 г. Дуглас обращался к правительству Линкольна с призывом «покончить с рабством—главной причиной войны» 81.

Вопрос о причинах войны имеет исключительно важное теоретическое значение. Это ключ к пониманию классового характера войны, движущих сил второй Американской революции. «Рабство было основным вопросом истории США в предвоенные годы. Именно поэтому политика по вопросу о рабстве имела исключительно важное значение во время войны» 82.

Отмена рабства устраняла главное препятствие на пути полной, окончательной победы капитализма в масштабах всей страны. Освобождение рабов создавало условия для вовлечения в активную экономическую и общественно-политическую жизнь крупнейшей этнической группы страны, создавало необходимые предпосылки для быстрого развития рабочего движения. Уничтожение рабовладельческой системы хозяйства — важнейший рубеж в аграрной истории страны, в развитии фермерского движения. Только благодаря ликвидации рабства возникли необходимые экономические и социально-политические предпосылки для развития капитализма в сельском хозяйстве США по американскому, по фермерскому пути.

В начальный период воины федеральное правительство и не помышляло об уничтожении рабства, но тысячи и тысячи рабов чувствовали, что их судьба связана с военным разгромом мятежных рабовладельцев. И с самого начала войны негры Юга оказывали всемерную помощь Северу.

Они устраивали заговоры, вооруженные восстания в тылу Конфедерации, поджигали усадьбы плантаторов, имели место многочисленные акты саботажа, было широко распространено симулирование болезней —все это наносило огромный ущерб рабовладельческой Конфедерации.

Одной из самых широко распространенных и эффективных форм борьбы рабов за свою свободу было массовое бегство с плантаций. Юг превратился для негров в гигантский и тщательно охраняемый концентрационный лагерь. Охранные функции выполняло более 100 тыс. солдат армии Конфедерации, все дороги патрулировались специальными отрядами.

И все же тысячи негров спасались бегством на Север. Рабы бежали на Север, несмотря на то что многие генералы федеральной армии выказывали свое чуть ли не суеверное уважение к правам рабовладельцев на их живую собственность.

Генерал Макклеллан в начале войны в обращении к населению Западной Виргинии заявил, что его армия не будет вмешиваться в отношения между рабами и их хозяевами. Он подчеркнул, что федеральные войска «железной рукой» сокрушат любую попытку восстаний со стороны рабов.

Генералы Галлек, Бернсайд, Буэл, Хукер, Уильямc запрещали солдатам пропускать рабов в расположения своих войск. По их приказам рабовладельцам разрешалось проходить на территорию размещения федеральных войск в целях поимки беглых рабов.

В начале войны возникла угроза восстания рабов в Мэриленде, и генерал федеральной армии Батлер отдал приказ войскам оказать помощь рабовладельцам в подавлении восстания. Известны случаи, когда по приказу генералов Севера федеральные войска не только участвовали в поимке беглых рабов, но и открывали по ним огонь. Тем не менее негры всеми доступными им средствами участвовали в борьбе против мятежников, впося большой вклад в уничтожение рабства. Уже в первые недели войны, в апреле-мае 1861 г., были зарегистрированы случаи появления беглых рабов в расположении федеральных войск в Виргинии.

По мере того как федеральное правительство все более склонялось к революционным методам ведения войны, усиливался поток рабов, бежавших на Север. Военный министр в докладе конгрессу указывал, что бегство рабов серьезно ослабляло Конфедерацию 83.

За годы войны 500 тыс. рабов, преодолев огромные трудности, принеся колоссальные жертвы и подвергнув себя тяжелейшим испытаниям, бежали с плантаций. «Это гигантское переселение народа, сопровождавшееся громадными трудностями и жесточайшими разочарованиями, несомненно, является одним из -наиболее героических, если не самым героическим массовым подвигом в истории американского народа»84.

Несмотря на террор, свирепствовавший на Юге, неоднократно возникали заговоры и попытки восстаний рабов во всех штатах Юга. Рабовладельцы тщательно скрывали факты об антирабовладельческих выступлениях негров, и тем не менее известно но крайней мере о 25 восстаниях, попытках восстаний и заговорах негров.

Переход федерального правительства к революционным методам ведения войны вызвал бурный подъем антирабовладельческих выступлений негров в тылу Конфедерации.

Для ведения войны революционными методами надо было не только освободить рабов и призвать негров в армию, но и решительно подавить контрреволюцию, удовлетворить одно из самых популярных требований масс — издать закон о гомстедах.

В мае 1862 г. такой закон был принят. Каждый гражданин США, уплатив небольшой регистрационный сбор, мог стать владельцем 160-акрового участка (65 га) 85.

При проведении закона в жизнь имели место большие злоупотребления. Тем не менее для своего времени это было самое радикальное решение аграрной проблемы. Решение этой проблемы было возможно только при условии уничтожения рабства, так как рабовладельцы были жизненно заинтересованы в захвате плодородных «свободных» земель на Западе. Прямая и самая тесная связь между рабством и аграрной проблемой проявлялась и в том, что подавляющее большинство рабов было занято в сфере сельскохозяйственного производства. И ликвидация рабства коренным образом меняла социально-экономические и политические условия жизни значительного отряда сельскохозяйственного населения страны.

И наконец, проблема рабства, негритянский вопрос не могли не занять центрального места в гражданской войне и потому, что военные действия развертывались на Юге, где было почти 4 млн. рабов.

Принятие этого закона подводило итог многолетней борьбы американского народа за решение аграрного вопроса. Закон о гомстедах стимулировал участие широких народных масс в гражданской войне. Каждый солдат Севера был теперь уверен, что после победы над рабовладельцами получит бесплатный земельный участок.

Закон о гомстедах нанес сокрушительный удар по рабству, так как закрывал путь рабовладельцам на «свободные» земли Запада.

На прогрессивное значение закона о гомстедах указывал Маркс86.

Однако Линкольн не спешил принимать радикальных мер для решения проблемы рабства. 9 мая 1862 г. генерал Д. Хантер издал прокламацию, гласившую, что рабы мятежных плантаторов Джорджии, Флориды и Южной Каролины объявляются навечно свободными и призываются в армию. Линкольн незамедлительно дезавуировал это заявление.

22 сентября 1862 г. Линкольн издал предварительную Прокламацию об освобождении рабов, которая гласила, что 1 января 1863 г. рабство негров в США будет уничтожено. После издания предварительной Прокламации активизировалось негритянское освободительное движение на Юге. В феврале 1863 г. регулярные войска мятежников подавили восстание рабов, начавшееся в окрестностях г. Холли-Спрингс. Аналогичный факт имел место в апреле 1863 г. в штате Флорида. В мае 1863 г, произошли восстания негров—рабочих на железнодорожных предприятиях в Виргинии. Выступление негров было подавлено вооруженными силами87.

Показательно, что совместно с неграми в антирабовладельческих выступлениях участвовали и белые противники мятежной Конфедерации.

В Южной Каролине среди готовивших восстание по крайней мере один был белый. Участниками готовившегося заговора в Атланте (штат Джорджия) также были белые.

В тылу мятежников развертывалось партизанское движение. Многие беглые негры, не сумевшие перейти линию фронта, скрывались в труднодоступных районах. Эти общины беглых рабов были вооружены и являлись базой партизанского движения на Юге. «Интересно и важно отметить,— писал Г. Аптекер,— что беглые рабы часто сражались совместно с тысячами находившихся вне закона белых бедняков, дезертиров из армии Конфедерации и юнионистов, которые представляли серьезную угрозу рабовладельческим властям в каждом южном штате»88. Особенно широкий размах партизанское движение приняло в конце войны. Негритянские партизанские отряды активно действовали в Арканзасе, Теннесси, Флориде и других штатах89.

Негры были среди первых американцев, откликнувшихся на обращение Линкольна о призыве добровольцев в федеральную армию. 30 октября 1861 г. свободные негры Мичигана приняли резолюцию, в которой говорилось: «Мы согласны сражаться как партизаны, если правительство вооружит и экипирует нас» 90. Фредерик Дуглас призывал негров с оружием в руках выступить на фронт вооруженной борьбы с рабовладельцами. «Мы получили шанс стать людьми»,— заявлял он91.

В Белый дом поступали многочисленные петиции, резолюции массовых митингов, публичные обращения с требованием предоставить неграм право сражаться против рабовладельцев в рядах федеральной армии. Не дожидаясь официального решения вопроса о призыве в армию, негры приступили к военной подготовке. В Нью-Йорке, например, в 1861 г.

негры «создали военный клуб и начали регулярно заниматься военным делом. Тренировки продолжались до тех пор, пока не были запрещены полицией во избежание военных столкновений с федеральными войсками» 92.

Требования негров о предоставлении оружия решительно поддержали радикальные республиканцы. Чарлз Самнер, который наряду с Тадеушем Стивенсом был самым популярным лидером радикалов, в мае 1861 г.

в беседе с президентом Линкольном открыто высказался за необходимость освобождения рабов.

Маркс и Энгельс, внимательно следившие за развитием событий в заокеанской республике, указывали, что единственный и кратчайший путь к разгрому мятежников — освобождение рабов и призыв негров в армию.

Маркс писал: «Один только полк, составленный из негров, окажет поразительное действие на нервы южан» 93.

Обращает на себя внимание почти полное совпадение с Марксом аргументации Дугласа по коренным проблемам войны. Касаясь необходимости призыва негров в армию, Дуглас заявлял: «Один полк черных в такой войне будет полностью соответствовать двум полкам белых. В данном случае сам факт появления цветных будет более ужасен (для рабовладельцев.— Авт.), чем порох и ядра» 94.

Что же удерживало правительство Линкольна от призыва негров в армию, от принятия решения, необходимость которого диктовалась всем входом войны? Во-первых, призыву негров в армию должно было предшествовать их освобождение, так как основной контингент солдат могли поставить осжобожденные рабы. Кроме того, негры хотели воевать за свое освобождение, а не за интересы буржуазии Севера. Освобождение же рабов противоречило официально провозглашенным целям войны. Во-вторых, освобождение рабов серьезно ударило бы по жизненным интересам рабовладельцев лояльных пограничных штатов. А эти штаты являлись важным компонентом антирабовладельческой коалиции. В-третьих, влиятельные круги буржуазии Севера были заинтересованы в сохранении рабства.

И они оказывали тормозящее влияние на политику федерального правительства в этом вопросе. Определенное воздействие на Линкольна оказывали антинегритянские настроения части солдат и населения северных штатов. Очевидно, этим объяснялось то, что в армию не допускали и свободных негров.

Консервативные круги буржуазии не без оснований опасались, что освобождение и вооружение негров представляло угрозу ее классовым интересам. В тылу мятежников полыхало пламя освободительного негритянского движения, восставшие негры полностью разгромили г. Бьюфорд.

Кровавые столкновения имели место в г. Нашвилл и во многих других местах. Буржуазия Севера невольно ставила перед собой вопрос: сумеет ли она удержать в желательных для нее рамках негритянское движение, когда негры получат оружие, завоюют свободу, но не получат земли и тех прав, за которые они будут сражаться. А удовлетворять требования негров буржуазия ни в коей мере не собиралась.

Больше, чем рабовладельцев, буржуазия Севера страшилась классового союза белых и черных рабов капитала. Этот союз уже начал складываться в тылу Конфедерации, и совместная вооруженная борьба белых и черных трудящихся неизбежно способствовала бы этому.

Таковы были основные причины, которые оказывали сдерживающее воздействие на федеральное правительство при решении вопроса об уничтожении рабства и призыве негров в армию, что отнимало у гражданской войны ее принципиальное острие, и, так сказать, лишало ее души. Следствием этого было то, что «ни один из генералов не мог осмелиться сформировать негритянскую роту...» 95 Буржуазия Севера стремилась превратить гражданскую войну в «семейное» дело белых, добиться разгрома рабовладельцев без участия в войне негров и предоставить им после победы над мятежниками те ограниченные права, которые будут соответствовать классовым интересам буржуазии.

Развитие политической ситуации и положение на фронте настоятельно требовали коренного пересмотра стратегического курса правительства Линкольна в отношении восставших рабовладельцев. Становилось все более очевидным, что конституционные методы ведения войны не в состоянии обеспечить военный разгром мятежных рабовладельцев и восстановление единства Союза — главной цели федерального правительства в гражданской войне.

3 декабря 1861 г. в послании президента конгрессу вновь подчеркивалось: «Союз необходимо сохранить, и для этого следует использовать все имеющиеся средства. Нет необходимости прибегать к крайним радикальным средствам, что могло бы повредить и лояльным и нелояльным штатам» 96. Линкольн имел в виду проблему рабства. В послании говорилось о переселении негров в страны с «благоприятными климатическими условиями». Эта в равной степени реакционная и утопическая идея вызвала резкие протесты со стороны негров, аболиционистов и радикальных республиканцев.

Н. Г. Чернышевский в январе 1862 г. писал, что в борьбе с рабовладельцами необходимо пойти на «крайние меры: формирование партизанских отрядов из свободных негров Севера, стремящихся идти на Юг, и призыв южных невольников к оружию. Едва ли можно будет избежать Линкольну этих решительных мер...»97. Поражения северян на фронтах, активизация контрреволюционных сил на Севере — ничто не могло поколебать оптимизма Чернышевского. После поражения федеральных вооруженных сил при Булл-Ране в июне 1861 г. он заявил: «Торжество Севера над плантаторами неизбежно» 98.

Как и Маркс и Чернышевский, Дуглас также выступал с резкой критикой «конституционных» методов ведения войны, которых придерживался Линкольн. Дуглас заявлял, что борьба за восстановление Союза перерастет в аболиционистскую войну за уничтожение рабства. Исходя из этого, он пришел к выводу, что компромиссный мир невозможен, что возможен только мир аболиционистский, следствием которого будет уничтожение рабства 99.

Дуглас четко и ясно сформулировал революционные цели войны: «Не должно быть иной войны, кроме войны за уничтожение рабства... Свобода для всех, а цепи — ни для кого. Цветной должен быть на войне солдатом, а в мирное время — тружеником. И на Юге, и на Севере он должен получить избирательные права. Америка — его постоянный дом, все американцы — его земляки. В этом... и заключаются цели войны» 100.

Дуглас беспощадно громил конституционную аргументацию буржуазных кругов, считавших, что уничтожение рабства означало бы нарушение конституции страны. Он заявлял, что, когда идет гражданская война, «не время рассуждать о конституционной власти»101 .

Весь ход гражданской войны свидетельствовал о том, что создалась pеальная угроза самому существованию нации, Союзу штатов. В этих условиях под давлением народных масс и радикалов Линкольн начал постепенно осуществлять меры, подготовившие провозглашение важнейшего акта гражданской войны — Прокламации об освобождении рабов.

Маркс подчеркивал, что позиция пограничных штатов имеет решающее значение для исхода гражданской войны. И показательно, что решение проблемы рабства Линкольн начал с пограничных штатов. 6 марта 1862 г. в послании конгрессу президент заявил, что надо лишить мятежников всякой надежды на переход лояльных рабовладельческих штатов на сторону Конфедерации. Президент считал, что достигнуть этой цели можно лишь путем уничтожения рабства в пограничных штатах с выплатой компенсации рабовладельцам за счет федерального правительcтва 102. Обе палаты конгресса проголосовали за предложение Линкольна.

Предложение Линкольна было горячо поддержано прогрессивными kpугами Севера. «Нью-Йорк дейли трибюн» писала 7 марта 1862 г.: Это послание открывает эпоху в истории нашей страны. Оно не имеет пpецедента... Это будет величайшее событие, значительно более важное, чем многие сражения».

Радикалы, отмечая важность решения Линкольна, указывали на его недостатки, заключавшиеся в признании принципа компенсации. Они cправедливо подчеркивали тщетность надежд президента на то, что мятежники примут предложение Линкольна и сложат оружие.

Вскоре был сделан еще один важный шаг в решении проблемы рабства: 13 марта 1862 г. был опубликован закон, запрещавший использовать федеральные войска для поимки и возвращения рабовладельцам беглых paбoв.

Был заключен договор с Великобританией о запрещении торговли рабами, принято постановление о начальном обучении негритянских детей, в апреле 1862 г. запрещено рабство в федеральном округе Колумбия. Освобождая рабов в столице, Линкольн подчеркивал, что уничтожение рабcтва в масштабах всей страны — это только вопрос времени.

Перечисленные меры подготовили принятие закона о конфискации собственности рабовладельцев). Решение конгресса от 17 июля 1862 г.

гласило, что если в течение 60 дней мятежники не капитулируют, то учаcтники мятежа будут объявлены государственными преступниками и пригoворены к смертной казни, которая может быть заменена по решению президента 5 годами тюремного заключения, или 10 тыс. долл. штрафа. Bce имущество мятежников конфискуется, а рабы объявляются свободными. Закон разрешал призыв негров в вооруженные силы и формирование из них специальных негритянских полков.

Однако буржуазия не решилась пойти на полную конфискацию земельной собственности плантаторов — основу их экономической и политической мощи. Общая стоимость имущества мятежников, конфискованно го на основании этого закона, составила ничтожную сумму— 129 680 долл. 67 ц.

На основании закона о конфискации началась подготовка к формированию негритянских полков, значительно увеличилось число негров, использовавшихся на военных работах в федеральной армии.

К. Маркс, характеризуя ряд важных мер, проведенных в 1862 г., отмечал, что они знаменуют собой подготовку к ведению войны по-революционному 103. Проанализировав законы, принятые в 1862 г., начиная от гомстед-акта и кончая договором с Англией об отмене работорговли, Маркс писал 4 августа 1862 г.: «Таким образом, как бы ни выпал жребий военной удачи, можно уже теперь с уверенностью сказать, что рабство негров ненадолго переживет гражданскую войну» 104.

4. УНИЧТОЖЕНИЕ РАБСТВА 22 сентября 1862 г. Линкольн опубликовал предварительную Прокламацию об освобождении рабов. Президент заявлял, что с 1 января 1863 г. все те, кто содержался в качестве раба в каком-либо штате или части штата, население которого участвует в мятеже против Соединенных Штатов, отныне и навсегда будут свободны. В Прокламации говорилось, что президент обратится с просьбой к конгрессу принять закон о предоставлении компенсации всем рабовладельцам, не участвующим в мятеже и согласившимся освободить рабов. Значимость Прокламации снижало и то обстоятельство, что она рассматривалась как военное мероприятие, предусматривала колонизацию, переселение освобожденных рабов в Африку, не провозглашала и тем более не гарантировала равенства белых и негров.

Несмотря на недостатки, Прокламация имела огромное прогрессивное значение. Она явилась важнейшим рубежом в истории гражданской войны. Линкольн официально объявил об изменении целей войны, которая отныне велась не только за восстановление Союза, но и за уничтожение рабства. После долгих колебаний и сомнений Линкольн наконец перешел Рубикон, сделал важнейший революционный шаг, направленный на разгром рабовладельцев.

Расстановка классовых сил на Севере свидетельствовала о том. что главной силой, мешавшей кардинальному решению проблемы рабства, были реакционные круги буржуазии. Отмене рабства мешала и определенная историческая инерция: Соединенные Штаты с самого начала возникли как рабовладельческое государство. Рабство было неотъемлемой частью американского образа жизни. В силу этого даже классы и группы населения, которые не получали непосредственной материальной выгоды от эксплуатации негров-рабов, считали, что к уничтожению рабства можно прибегнуть только в крайнем случае.

В условиях гражданской войны особенно важное значение имела позиция генералитета и офицерского корпуса, так как судьба войны решалась главным образом на фронте, в ходе вооруженной борьбы между двумя противоборствующими сторонами. 4 июля 1862 г. в беседе с Чарлзом Самнером Линкольн сказал: «Я освободил бы рабов, если бы не боялся, что половина офицеров побросает оружие и восстанут еще четыре штата» 105. Опасения Линкольна были беспочвенны. Как показали дальнейшие события, армия в подавляющем большинстве приветствовала освобождение рабов.

Освобождение рабов и призыв их в федеральные вооруженные силы вызывались военной необходимостью. Эта необходимость стала очевидной после первых же поражений северян в начале войны. Однако только в критический период гражданской войны, в 1862 г., Линкольн поставил вопрос о реализации этой проблемы.

Pешающей причиной, заставившей федеральное правительство пойти на освобождение рабов, было всевозраставшее давление народных масс.

Глубоко прав советский историк А. В. Ефимов, пришедший к выводу, что «в решении этой задачи (уничтожение рабства.—Авт.), имевшей...

историческое значение для всего человечества, главную роль сыграли народный подъем и давление общественного мнения на правящие круги в критический период гражданской войны» 106.

Предварительная Прокламация об освобождении рабов явилась убедительным свидетельством того, что не было и не могло быть надежды на мирное решение проблемы рабства. Необходимость борьбы за свободу Дуглас рассматривал как универсальное историческое явление, доказательство того, что «те, кто хочет быть свободным, должны нанести yдар» 107. По мнению Ф. Дугласа, единственный путь для любого народа заставить уважать его права — научиться защищать их. Дуглас всегда подчеркивал, что негры сами должны бороться за освобождение от рабcтва, что свобода, дарованная белыми, потеряет половину ценности. «Еcли нет борьбы, нет прогресса»,— заявлял он. Вновь и вновь Дуглас подчеркивал, что рабовладельцы могут уступить только силе, что борьба — cтолбовая дорога к свободе: «Границы тиранов определяются способноcтью к терпению у тех, кого они угнетают» .

На Севере было немало противников освобождения рабов, еще больше было тех, кто занимал в этом вопросе колеблющуюся позицию. Эти силы негативно реагировали на предварительную Прокламацию. Нельзя игнориpовать и тот факт, что буржуазия Севера все основные материальные издержки войны возложила на трудящиеся массы. Прорабовладельчески нaстроенные элементы использовали трудности, переживаемые трудящимися, для того чтобы инспирировать среди народных масс антинегритянские настроения, заставить их поверить, якобы во всех проблемах, порожденных войной, виноваты негры.

Ухудшение положения рабочих активизировало их движение за создание профсоюзов. В 1865 г. число членов профсоюзов достигло 200 тыс.

Правое профсоюзное руководство проводило расистскую политику в отношении негров. Предприниматели, стремясь расколоть белых и черных трудящихся, использовали негров в качестве штрейкбрехеров. Это усиливало антинегритянские настроения среди белых рабочих и нередко являлось причиной негритянских погромов. Такие расовые бунты имели ме cто в Цинциннати, Нью-Йорке, Чикаго и других городах.

Результаты выборов в конгресс, состоявшихся 4 ноября 1862 г., отразили сложность обстановки на Севере. Республиканцы одержали победу в большинстве штатов Севера, но по сравнению с предыдущими выборами потеряли значительное число голосов. Маркс следующим образом определял причины поражения республиканцев: «Прежние лидеры демократической партии умело использовали недовольство, вызванное промахами в финансовых делах и несуразностями, которые были допущены в военных вопросах» 109. Маркс отмечал также, что на результатах выборов: сказалось то, что «большая часть мужчин, пользующихся правом голосанаходится на фронте» 110.

Российский посланник, анализируя результаты выборов, указывал на недовольство части населения репрессивными мерами, принятыми против прорабовладельческих элементов. «К этим причинам недовольства,— отмечал Стекль,— добавились убытки от обесценения правительственных бумаг, ценность которых уже понизилась на 35%, упадок торговли, налоги и прежде всего мобилизация...» 111.

Неудачи республиканцев на выборах 1862 г. были вызваны сложным комплексом экономических, политических, военных проблем, с которыми столкнулась в это время республиканская партия. Выборы в ноябре 1862 г. проходили в условиях резкого, если не решающего, поворота в политике федерального правительства. Суть его сводилась к тому, что впервые после начала гражданской войны правительство Линкольна выступило единым фронтом с радикальными республиканцами и аболиционистами. Этот поворот в политике федерального правительства отражал коренную перегруппировку классовых, политических сил, которая происходила в северных штатах. Линкольн правильно уловил момент решительного изменения в настроениях масс и перестроил свой политический курс с учетом их интересов и требований. Это неизбежно должно было принести в ближайшем будущем большие морально-политические и военные дивиденды.

Российский посланник в целом правильно определял новую расстановку сил, сложившуюся после выборов 1862 г. Стекль сообщал 29 октября (10 ноября) 1862 г.: «Две программы, за которые должна была проголосовать страна, сводились к следующему: республиканская партия требовала порабощения Юга и беспощадной войны, не оставляя никаких шансов для возможности ее мирного урегулирования, наконец, требовала, войны рабов. Демократическая партия также выступает за продолжение войны, но она рассматривает это как печальную необходимость и стремится: к тому, чтобы война велась со всеми возможными предосторожностями.

Она выступает против восстания рабов и чрезвычайно опасается ужасных последствий немедленного освобождения негров-рабов» 112.

Русская пресса с симпатией относилась к повороту влево в политике федерального правительства. «С.-Петербургские ведомости» писали 21 ноября 1862 г.: «Линкольн хорошо сделал, что не придал выборам, происходившим в северных штатах, преувеличенной важности... По всей вероятности, правительство г-на Линкольна вступает в фазис твердости и энергии, составляющий единственное средство вновь приобрести общественное доверие и уважение».

Прорабовладельческие элементы на Севере и рабовладельцы не скрывали своих надежд на то, что результаты выборов заставят Линкольна отказаться от нового политического курса. Это были совершенно необоснованные надежды. В беседе с делегацией штата Кентукки, имевшей место вскоре после выборов, Линкольн заявил, что «скорее умрет, чем возьмет обратно хотя бы одно слово из Прокламации об освобождении» 113.

Непоколебимая твердость Линкольна объяснялась тем, что в своем решении он опирался на поддержку масс и радикалов. Число радикальных республиканцев в конгрессе было невелико, всего 25 членов в палате представителей и около 10 — в сенате 114. Однако главные комиссии палаты, сената и объединенные комиссии конгресса находились под контролем радикальных республиканцев. Объединенную комиссию по ведению вoйны возглавлял Уэйд, комиссию сената по иностранным делам — Самнep, комиссию палаты представителей по финансовым вопросам — Стивенс, комиссию сената по военным делам — Уилсон, одну из комиссий вoзглавлял Джулиан. Все перечисленные председатели комиссий были известными лидерами радикальных республиканцев. К концу 1862 г. радикалы установили полный контроль над федеральным правительством.

Руководящие позиции, занятые радикалами в конгрессе, позволили им превратить высший законодательный орган страны в орудие своей диктатуры, и к концу 1862 г. власть фактически оказалась в руках радикаль[ых республиканцев.

Заканчивался 1862 год, которому суждено было стать поворотным пунктом в развитии гражданской войны. Упорная борьба негров за уничтожение рабства и за право с оружием в руках сражаться в федеральной aрмии, все более крепнувшее в народе и в армии понимание того, что без ликвидации рабства и призыва негров в армию нельзя выиграть войнy, решительная поддержка Линкольна радикалами — все это создавало необходимые условия для реализации курса на освобождение рабов.

Приближался решающий момент и в судьбе 4 млн. негров-рабов, и в xоде гражданской войны. В послании конгрессу 1 декабря 1862 г. президент главное внимание уделил вопросу о рабстве. «Если бы не было pабства,— заявил Линкольн,— никогда бы не начался мятеж. После освобождения рабов мятеж не сможет продолжаться» 115.

Президент опроверг широко распространенные утверждения о том, что освобождение рабов приведет к понижению заработной платы белых pабочих, к увеличению безработицы.

В послании президента звучали новые, решительные нотки, несвойственные ему ранее. Это был значительный шаг вперед по сравнению с начальным периодом войны, когда Линкольн, по характеристике Маркса, человек юридически осторожный, ищущий примирения на почве конcтитуции» 116, скрупулезно придерживался буквы закона мирного времени. Теперь президент решительно провозглашал в своем послании новую точку зрения: «Догмы мирного прошлого не годятся для бурного настоящего... Давая свободу рабам, мы обеспечиваем свободу свободных людей».

В послании Линкольн вновь говорил о необходимости переселения негpoв в другие страны и предлагал выплатить компенсацию рабовладельцам, kоторые до 1 января 1863 г. сами освободят своих рабов.

Негры решительно боролись против планов переселения их в Африку, на Гаити или в другие страны Латинской Америки. И, очевидно, учитывая это, Линкольн в послании подчеркнул, что переселение негров должно быть осуществлено только с их согласия. О том, что планы высылки негров разрабатывались серьезно и основательно, свидетельствует тот факт, что на эти цели в 1862 г. конгресс ассигновал 100 тыс. долл.

В США были созданы многочисленные колонизационные общества.

Весь текст послания неопровержимо доказывал, что Линкольн был полон решимости освободить рабов. 30 декабря 1862 г. президент подписал текст Прокламации.

Прокламация гласила, что на территории всех мятежных штатов рабы объявляются свободными. Властям предписывалось защищать свободу освобожденных рабов. Обращаясь к освобожденным неграм, Линкольн призывал их воздерживаться от насилия, за исключением вынужденной самообороны, и рекомендовал им честно работать, где можно будет, за соответствующее вознаграждение. Предусматривалось выполнение и другого важнейшего требования негров: «Освобожденные рабы... будут прижиматься в вооруженные силы Соединенных Штатов... и в качестве матросов на все военно-морские суда» 117.

Прокламация об освобождении была самым главным политическим документом гражданской войны. Она разрешила основную проблему, которая породила гражданскую войну и вокруг которой шла упорная военная и политическая борьба: провозгласила освобождение рабов.

Уничтожение рабства было осуществлено революционным, а не конституционным путем. И тем не менее в этом историческом документе было немало слабых мест. Освобождение не распространялось на рабов пограничных штатов, оставшихся верными Союзу, а здесь находилось около 1 млн. рабов. Прокламация не объявляла о конфискации и разделе среди негров и белых бедняков плантаций, которые составляли наряду с собственностью на рабов основу экономического господства рабовладельцев. Освобождение носило во многом формальный характер — освобожденным рабам не предоставлялись ни экономические, ни гражданские, ни политические права. Освобождение мотивировалось военной необходимостью. Рассматривалась возможность переселения негров за пределы CША.

Несмотря на все недостатки, Прокламация имела огромное революционное значение и не только для негров, но и для всего американского нaрода. Этот документ подводил итог тяжелейшей трехсотлетней борьбы нeгров и белых американцев за уничтожение рабства.

Личная заслуга Линкольна в принятии этого документа была огромнa. Он прислушался к голосу масс, сумел преодолеть колебания и сомнения, игнорировал мнение и давление мощных прорабовладельческих кругов Севера, не устрашился угроз рабовладельцев и их агентуры в северных штатах, отказался от своих первоначальных планов постепенного освoбождения рабов с выплатой компенсации рабовладельцам и осуществил pеволюционное уничтожение рабства на основе конфискации.

Линкольн был исключительно скромным человеком. Маркс писал, что y Линкольна не было «никакого позирования, никаких исторических драпировок... Нерешительно, против воли, нехотя исполняет он бравурную арию своей роли, как будто прося извинения за то, что обстоятельства принуждают его „быть героем"» 118.

Совершенно чуждый саморекламе и восхвалению своей деятельности, Линкольн был глубоко прав, когда после подписания Прокламации сказал: «Если мое имя когда-нибудь войдет в историю, то за этот акт, в нем — вся моя душа» 119. Линкольн действительно вошел в историю, Mаркc писал о Прокламации, что это был «важнейший документ америkанской истории со времени основания Союза, документ, разорвавший cтарую американскую конституцию... в истории Соединенных Штатов и в истории человечества Линкольн займет место рядом с Вашингтоном!» 120.

Прокламацию восторженно приветствовали в северных штатах. Не пoдтвердились опасения, что рабочие, страшась конкуренции со стороны ocвобожденных рабов, выступят против Прокламации об освобождении, газета рабочих Нью-Йорка «Айрон плетформ» заявила, что освобождение paбов целиком и полностью соответствует интересам рабочих: «Рабство мирного человека ведет к рабству белого» 121. Такую же точку зрения выckазали многие другие печатные органы рабочих.

Особенно восторженно на Прокламацию откликнулись те, кого она касалась,— черные рабы. На территории Юга, освобожденной федеральными войсками, весть о Прокламации приветствовалась всеми неграми.

Дуглас исключительно высоко оценивал Прокламацию об освобождении, назвав ее величайшим событием американской истории, наиболее важным событием века. Вместе с тем он резко критиковал недостатки этого документа, указывая на то, что освобождение рабов имело формальный характер, не предоставляло неграм равных с белыми американцами прав.

О важности Прокламации свидетельствовал и такой факт: на нее ополчились все реакционные силы — от мятежных рабовладельцев до «мирных» демократов Севера. Одна из газет прорабовладельческих кругов Севера, издававшаяся в Огайо, называла автора Прокламации «тираном и узурпатором». Спекулируя на стремлении масс добиться скорейшего окончания войны, газета утверждала, что всю ответственность за затянувшиеся военные действия несут «аболиционистские члены палаты представителей, отвергшие все предложения о компромиссе». Газета призывала к открытому сопротивлению правительству 122.

Лучшим доказательством исключительного значения Прокламации об освобождении была ярость рабовладельческого Юга. Сразу же после опубликования 1 января 1863 г. Прокламации об освобождении был созван конгресс мятежной Конфедерации. Президент Конфедерации Дэвис заявил, что в ответ на это решение южане будут выносить смертные приговоры пленным офицерам-северянам. Дэвис опубликовал послание, в котором говорилось, что Прокламация Линкольна призывает рабов к восстанию и является грубейшим нарушением всех законов цивилизованной войны. Дэвис изложил программу репрессивных действий, имевших целью запугать негров и сорвать начавшееся формирование негритянских полков.

Конгресс Конфедерации принял решение, предусматривавшее репрессивные меры против солдат и офицеров негритянских полков. Эти угрозы были приведены в исполнение, когда негритянские полки Севера приняли участие в боях с мятежными рабовладельцами. Многие пленные негры были зверски убиты или проданы в рабство.

После опубликования Прокламации резко усилилось бегство рабов, особенно из пограничных штатов. Объяснялось это тем, что побег из мятежного штата в условиях, когда на охрану рабов были брошены многочисленные вооруженные силы мятежников, было делом далеко не легким. Сыграло важную роль и то обстоятельство, что Прокламация не распространялась на рабов пограничных штатов. Если раб в мятежном штате мог надеяться, что федеральные войска, заняв территорию штата, освободят его от рабства, то в пограничных штатах у рабов не было никаких перспектив на освобождение. Они должны были сами заботиться о своей судьбе, а наиболее простым и доступным путем к свободе было бегство с плантаций. Бегство рабов из пограничных штатов после опубликования Прокламации приняло столь значительные масштабы, что рабство здесь практически перестало существовать еще до окончания гражданской войны, так как подавляющее большинство рабов бежали на Север.

Контрастом благожелательным откликам русской общественности и прессы на опубликование Прокламации об освобождении явились резко враждебные отклики английской и французской печати. Прорабовладельчeская пресса Англии и Франции обрушила мутный поток брани и клевeты и на Прокламацию и на федеральное правительство.

Прямо противоположной была реакция трудящихся масс Англии, относившихся с неизменным сочувствием к антирабовладельческим силам CША на протяжении всей гражданской войны. Решительная поддержка aнглийскими рабочими антирабовладельческой позиции правительства Линкольна имела тем большее значение, что английское правительство, вoзглавлявшееся Пальмерстоном, готовило интервенцию в поддержку мятeжной Конфедерации.

Маркс исключительно высоко оценивал выступления английских рабoчих, сорвавших военное вмешательство Англии в гражданскую войну США. «Не мудрость господствующих классов,— писал он,— а героичеcкое сопротивление рабочего класса Англии их преступному безумию cпасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантичеcкого океана» 123.

Демократическая русская пресса не только осуждала враждебную по oтношению к федеральному правительству позицию правящих кругов Aнглии и Франции, но и противопоставляла их интервенционистской политике позицию трудящихся масс этих стран. «К чести низших классов Англии,— писал „Современник",— мы должны сказать, что они нискольko не разделяют завистливых и своекорыстных тенденций своих... правитeлей, газет, фабричных хозяев и пр.» 124.

Во многих русских газетах и журналах рассказывалось о героической борьбе рабочих европейских стран против интервенции в поддержку мятeжных рабовладельцев, которую готовили реакционные круги этих стран.

...Английские и французские работники.— сообщал русский журнал,— c твердостью переносили свое бедственное положение: они не оставили дела угнетенного негра и не перешли на сторону его господина, несмотря на увещевания ловких и умных публицистов... Белый бедняк почувствовал, что он брат несчастному негру... пролетарии безмолвно претерпевали едствия и голод для того, чтобы невольник не стонал под ударами бича плантатора. Честь и слава нашему современному пролетариату, котoрый с таким умом и таким самоотвержением выказал себя достойным вeликой будущности!» 125.

В самодержавной России подцензурная пресса провозглашала здраицу в честь «современного пролетариата». Это были комментарии, необычные для порядков, царивших в России.

Прокламация об освобождении рабов явилась важнейшим событием гpажданской войны. В августе 1862 г. Маркс писал: «Мы присутствова ли пока лишь при первом акте гражданской войны — войны, которая велась по-конституционному. Второй акт — ведение войны по-революционному — еще впереди» 126.

Опубликование Прокламации и обозначило переход к новому этапу вoйны. Новые цели привели к появлению новых методов ведения войны.

5. ПЕРЕХОД К ВОЙНЕ ПО-РЕВОЛЮЦИОННОМУ Уже сама по себе Прокламация Линкольна вызывала изменения целей войны и методов ее ведения. Она сама явилась следствием коренной перегруппировки классовых, политических сил, которая произошла к этому времени на Севере и в целом по стране. На Юге к моменту принятия Прокламации резко усилились все формы борьбы негров за уничтожение рабства. Реальное соотношение сил между Севером и Югом неопровержимо свидетельствовало о том, что мятежная Конфедерация не в состоянии выиграть затянувшуюся войну. По мере того как становился очевиден этот факт, в южных штатах усиливалось юнионистское движение в целях восстановления Союза. В движении участвовали не только негры, но и многие представители белого населения мятежных штатов, не связанные экономически и политически с рабовладельческой системой.

Решающее значение для перехода к революционному этапу войны имели, конечно, социально-политические сдвиги, происходившие на Севере. Это был сложный и противоречивый процесс, на развитие которого влияли классовая борьба в северных штатах, ход военных действий, экономическое положение Севера, международные позиции США.

Борьба между революционными и контрреволюционными силами составляла основное содержание политической жизни в северных штатах.

В центре этой борьбы был Линкольн и возглавляемое им правительство.

В революционный лагерь входили рабочие, фермеры, негры, радикальные республиканцы. Страна была расколота на два враждебных вооруженных лагеря, которые вели между собой бескомпромиссную, кровопролитную гражданскую войну. Однако это не означало, что фронты гражданской войны разделили страну непреодолимой китайской стеной. В революционный лагерь входили и антирабовладельческие силы Юга, в первую очередь негры-рабы.

Ударной силой контрреволюции была мятежная Конфедерация, которая имела мощных и надежных союзников в пограничных и северных штатах. Консервативная буржуазия на Севере и ее представители в конгрессе, реакционная верхушка генералитета, открытая агентура рабовладельцев в северных штатах — таковы были силы контрреволюции, поддерживавшие на Севере мятежных рабовладельцев.

Разумеется, и в революционном, и в контрреволюционном лагере были колеблющиеся элементы, которые меняли ориентацию в зависимости от положения на военных и политических фронтах гражданской войны.

Но не они определяли главное направление классовой борьбы в период войны. Движущей силой революционного лагеря на Севере являлись широкие трудящиеся массы, а политическим гегемоном — радикальные республиканцы. Радикалы не только руководили борьбой народных масс, но и сами находились под их воздействием. Характерно, что по мере поворота гражданской войны влево под влиянием народных масс все более революционный характер приобретали лозунги радикалов, их конкретные политические акции. Народные массы стояли на более революционных позициях, чем буржуазные революционеры — радикалы.

Несмотря на ограниченные цели, которые ставило перед собой правительство Линкольна на первом этапе, гражданской войне с самого начала был присущ революционный характер. Это определялось тем, что вооруженная борьба за власть между буржуазией и рабовладельцами велась в национальном масштабе, в этой борьбе приняли участие и оказали на нее влияние самые широкие слои трудящихся. Рабочие и фермеры Севера с момента возникновения войны немедленно откликнулись на призыв Линкольна, и сотни тысяч трудящихся добровольно вступили в федеральную армию. Рабочие и фермеры не только составили подавляющую часть вооруженных сил Севера, но и работали на фабриках, заводах, фермах, создавая в тылу все, что было необходимо для фронта.

Трудящиеся были главной опорой федерального правительства в борьбе с контрреволюцией в тылу, активно участвовали в политической борьбе, развернувшейся в северных штатах. Именно давление широких трудящихся масс заставило Линкольна занять левые позиции, перейти в лагерь аболиционистов и выступить за ликвидацию рабства, за ведение войны революционными методами.

Важным свидетельством революционного характера первого этапа гражданской войны являлись и действия радикальных республиканцев, в частности создание и методы работы объединенной комиссии конгресса по ведению войны, возглавлявшейся радикалами; аресты контрреволюционеров, проводившиеся по требованию радикалов; конфискация имущества рабовладельцев; передача телеграфа и железных дорог в ведение правительства; введение налогов на капитал и предметы роскоши; другие революционные акты 1862 г.

В деятельности Линкольна было много противоречий и недостатков, отражавших в первую очередь колебания и непоследовательность буржуазии в вопросе об уничтожении рабства. Однако Линкольн обладал очень важным качеством, компенсировавшим медлительность и нерешительность его действий,— президент считал себя исполнителем воли народных масс, прислушивался к их голосу и вносил коррективы в свою политику с учетом интересов и требований народа. Обращаясь к трудящимся массам страны, Линкольн говорил: «Запомните: не от политиков, не от президентов, не от тех, кто домогается должностей в аппарате управления, а от вас зависит сохранение Союза и обеспечение свободы последующих поколений» 127.

Большая личная заслуга Линкольна заключалась в том, что он выступил за уничтожение рабства революционным путем, обеспечив тем самым переход к революционным методам ведения войны, разгром мятежных рабовладельцев и освобождение рабов.

Решение правительства Линкольна о призыве негров в армию было принято 25 августа 1862 г., еще до опубликования предварительной Прокламации об освобождении. 22 мая 1863 г. был утвержден официальный порядок призыва черных американцев в федеральную армию. По приказу Линкольна генерал Ульман начал формировать негритянские полки.

Несмотря на то что негры подвергались дискриминации в федеральных вооруженных силах, десятки тысяч афро-американцев шли добровольцами в армию. Дискриминация черных была жестокой и многообразной. Им не разрешалось служить в одних частях с белыми: из черных солдат были созданы специальные части, в которых основные офицерские должности занимали белые. Негры подвергались дискриминации при присвоении офицерских и унтер-офицерских званий. На негритянские семьи яе распространялись льготы, которые имели семьи белых военнослужащих. Неграм-солдатам была установлена пониженная оплата.

Негры-военнослужащие и негритянское население северных штатов обращались к Линкольну и в конгресс с требованием ликвидировать дискриминацию в оплате черных военнослужащих. Иногда такие протесты заканчивались смертной казнью негров, протестовавших против дискриминации.

Офицеры и генералы федеральных вооруженных сил нередко выступали против негров-военнослужащих В феврале 1864 г. группа белых военных врачей, служивших в негритянских полках, писала Линкольну, что они были удивлены и разочарованы, когда по прибытии на место службы обнаружили, что одну из офицерских должностей занимал негр.

Врачи указывали, что «готовы на жертвы, чтобы участвовать в формировании цветных полков, но подобная жертва — чрезмерна, это удар по самоуважению» белых офицеров. Медики-расисты утверждали, будто совместная воинская служба белых и черных «не соответствует интересам ни страны, ни цветной расы» 128.

Многие офицеры и генералы Севера считали, что негры не могут занимать офицерские должности. Белый офицер, член квалификационной комиссии по проверке знаний негров, претендовавших на офицерские должности, заявлял: «Организовать, обучить, повести в бой и заставить солдат сражаться — все это требует больших и самых различных знаний, которыми обладают только лучшие белые люди» 129.

Против призыва негров в армию возражали и известные генералы Севера. Например, генерал Уильям Шерман 26 июня 1864 г. писал генералу Л. Томасу: «Большинство наших солдат должны быть белыми.

Черные войска следует использовать осторожно и с учетом расовых предрассудков», существующих среди белых военнослужащих 130. Имели место случаи, когда белые солдаты обстреливали с тыла солдат-негров, сражавшихся в это время с конфедератами 131.

В 1864 г., во время «марша к морю», проводившегося под командованием генерала У. Шермана, многие тысячи негров-рабов сопровождали федеральную армию, в расположение которой их отказывались допустить.

30 декабря 1864 г. генерал X. Галлек писал Шерману: «Сообщают, что Вы проявили преступное нерасположение к неграм и не желаете выполнять решение, принятое правительством в отношении них». Шерман мотивировал свою позицию тем, что негры могли сковать маневренность федеральных войск 132.

Однако антинегритянские настроения расистски настроенных военных не определяли отношения подавляющей массы солдат и офицеров к призыву негров в армию. Настроение военнослужащих хорошо отражали письма из действующей армии. Солдат 81-го Иллинойского полка писал из Луизианы, что его товарищи «полностью за то, чтобы негры выступили против своих хозяев, захватили их собственность, взяли мушкеты и стреляли в них» 133.

Когда началось формирование негритянских полков, десятки тысяч черных добровольно вступили в федеральные вооруженные силы, выразив тем самым не на словах, а на деле готовность принять участие в разгроме мятежных рабовладельцев. Энтузиазм, с которым негры шли в армию, объяснялся тем, что в вооруженной борьбе с рабовладельцами они видели путь к освобождению от рабства. Юджин Смит, занимавшийся в Южной Каролине организацией призыва негров в армию, сообщал: «Я никогда не видел такого энтузиазма...» 134 Вскоре после начала войны негр-лоцман Роберт Смоллс, проявив исключительную находчивость и мужество, вывел корабль мятежников «Плантер» из гавани г. Чарлстон и привел его в расположение федеральных военно-морских сил. Иззвестие об этом героическом подвиге облетело всю страну. Имя Смоллса стало известно во всех штатах Юга и Севера.

Смоллс заявлял, что негры готовы сражаться в федеральных вооруженных силах, но хотят иметь гарантию, что получат свободу. «Если у негров появится шанс получить свободу,— подчеркивал он,— не будет трудностей с формированием негритянских полков. У нас в Чарлстоне можно сформировать 10—15 полков» 135.

Боевое крещение негритянские полки получили 27 мая 1863 г. в битве за Порт-Хадсон (штат Луизиана). Артиллерийский огонь мятежников внес страшное опустошение в ряды наступавших федеральных войск.

Обескровленные тяжелыми потерями Мичиганский, Нью-Йоркский и Массачусетский белые полки прекратили штурм. Очень велики были потери и двух негритянских полков, принимавших участие в штурме. Почти все офицеры и 2/з солдат были убиты или ранены. Тем не менее негры, предприняв три отчаянные атаки, сумели прорваться через оборонительные рубежи противника. В одной из корреспонденции «Трибюн» рассказывалось, что у Порт-Хадсона негры «сражались как тигры» 136.

Исключительно высоко оценивала первый боевой успех негров русская пресса: «Теперь никто не сомневается уже в мужестве негров на поле битвы; не сомневаются и прежние их хозяева, с которыми они обменялись штыковыми ударами... Вот она, эта армия черных, которых так боялись увидеть бросающимися на плантации с топорами и кинжалами в руках; вот эта озлобленная толпа, но теперь получившая уже военную организацию, спокойная, одерживающая победы, осаждающая города» 137.

Второе сражение, в котором отличились негры-солдаты, была битва у Милликент-Бенда 6 июня 1863 г. Бригадный генерал Е. Деннис, командовавший в этом бою федеральными войсками, сообщал, что негры не только проявили большую отвагу, но и показали высокое воинское мастерство. Во время этого сражения около 40 негров попали в плен и все были зверски убиты мятежниками. Негры жестоко отомстили за гибель своих товарищей. Очевидец этого сражения рассказывал: «Это была настоящая штыковая атака, рукопашное сражение, подобного которому не было на протяжении всей этой длительной войны... Белые и негры лежали рядами, пронзенные штыками, иногда пригвожденные к земле. В одном месте рядом друг с другом были найдены двое мертвых, белый и негр, вонзив друг в друга штык...» 138.

Черные военнослужащие успешно участвовали и в штурме форта Вагнер, в одном из важнейших сражений второго этапа войны. Негры первыми бросились в отчаянную штыковую атаку. В этом бою отличился сын Фредерика Дугласа старший сержант Льюис Дуглас. Проявив большую отвагу и хладнокровие, он одним из первых ворвался на парапет. Негритянский полк потерял более трети своего состава, 280 солдат были убиты, погибли почти все офицеры.

Черные полки наряду с полками рабочих стали самыми надежными частями федеральной армии. Особенно много негритянских полков было в составе армии Шермана. В ноябре 1864 г. Энгельс писал Иосифу Вейдемейеру, сражавшемуся на стороне федералистов: «Но мне кажется несом не иным одно, что армия, которой сейчас командует Шерман,— самая лучшая из ваших армии...» .

Известны многочисленные случаи зверских расправ мятежных рабовладельцев над пленными неграми. В апреле 1864 г. мятежники захватили форт Пиллоу, в 50 милях от Мемфиса. По приказу командующего южанами генерала Форреста над пленными неграми (из 557 человек гарнизона 262 были негры) мятежники учинили дикую расправу. Многих пытали, оставшихся в живых поставили на колени и расстреляли.

Убийства пленных, продажа их в рабство были обычным явлением.

Командир 44-го пехотного полка полковник Л. Джонсон сообщал 17 октября 1864 г. из Чаттануги (штат Теннесси): 10-тысячный отряд мятежников осадил северян в форте Долтон. Небольшой гарнизон федеральных войск, насчитывавшей 800 человек, капитулировал. Джонсон указывал, что никогда в жизни не видел столь жестокого обращения с людьми.

Пленных, особенно негров, сразу же ограбили, с них сняли обувь и босыми погнали по избитой дороге. Один из пленных негров отказался выполнить приказ, и его сразу же пристрелили. Пятерых других, которые не могли двигаться, тоже прикончили. Всех пленных негров вернули в рабство их хозяевам 140.

Негры очень редко сдавались в плен, предпочитая смерть на поле боя. Дезертирство из негритянских полков было редким явлением.

Мятежники беспощадно расправлялись не только с пленными черными солдатами, но и с их белыми офицерами. В феврале 1864 г. в штате Миссисипи южане захватили в плен негров-солдат федеральной армии и их белых офицеров. Большинство пленных были убиты. Двух офицеров заставили снять одежду и зверски убили. Тяжелораненых южане бросили на поле боя, чтобы продлить их мучения.

20 сентября 1864 г. из форта Гибсон (штат Северная Каролина) сообщалось, что ворвавшиеся в лагерь северян мятежники взяли в плен белых военнослужащих, оставшихся в лагере, и прикончили всех негров 141.

Негритянские полки сыграли большую роль в завершающих сражениях гражданской войны, в которых мятежные рабовладельцы сражались с яростью обреченных. Негры-солдаты, в частности, отличились в битвах под Питерсбергом и Ричмондом142. Командование федеральной армии высоко оценивало помощь негров вооруженным силам Севера в качестве разведчиков и проводников. Генерал Секстон, военный губернатор Департамента Юга, заявлял, что негры — «прекрасные разведчики, которых можно посылать куда угодно». Секстон считал их заслуживающими «полного доверия» 143. Негры принимали самое активное участие в партизанском движении и в действиях диверсионных отрядов, засылавшихся с Севера в тыл мятежников.

Число афро-американцев, сражавшихся в федеральной армии, трудно определить точно, так как в военном департаменте не велось полного учета военнослужащих. По официальным данным, к концу войны в федеральной армии служили 186 тыс. негров, что составляло более 12% личного состава вооруженных сил Севера. Помимо этого, 250 тыс. негров служили в тыловых частях. В армии Севера было 166 негритянских полков, из них 145 пехотных, 7 кавалерийских, 12 полков тяжелой артиллерии, один полк легкой артиллерии и один инженерный.

Негры участвовали в 450 сражениях. На фронтах гражданской войны погибли 39 200 негров — солдат и офицеров, включая 3200 моряков 144. Невозможно подсчитать, сколько афро-американцев участвовали в военных действиях в тылу Конфедерации и каковы были их потери.

Негры сражались за свое освобождение от рабства, и в этом заключалась главная причина массового героизма черных солдат революции. «Немного требовалось проницательности,— заявлял Ф. Дуглас,— чтобы понять, что оружие рабов было лучшей защитой от оружия рабовладельцев» 145.

Вместе с рабочими и фермерами черные американцы составили ядро антирабовладельческой коалиции. Черные американцы внесли значительный вклад в разгром рабовладельцев, работая на фабриках, фермах Севера, боролись с агентурой рабовладельцев. Негры являлись социальной базой юнионистского движения на Юге. Они активно участвовали в вооруженной борьбе с мятежниками в тылу Конфедерации, саботировали работу на плантациях, уничтожали имущество рабовладельцев. 500 тыс.

рабов, рискуя жизнью, бежали на Север, из них 130 тыс. стали солдатами федеральных вооруженных сил.

Авраам Линкольн исключительно высоко оценивал роль негров в разгроме мятежной Конфедерации. Президент заявлял: «Ни один человек не в силах подавить мятеж без помощи такого рычага, как освобождение негров» 146.

Учитывая пропорциональную численность негров в общем составе населения США, можно с полным основанием сделать вывод, что никто не внес настолько большого вклада в дело борьбы с рабовладельцами, как черные американцы. И никто не понес в этой борьбе столько потерь, как негры. «Негритянский вопрос являлся центральной политической проблемой гражданской войны, причем сам негритянский народ принимал решающее участие в завоевании победы в этой великой борьбе»147.

Второй этап гражданской войны был ознаменован большими успехами федеральных вооруженных сил. Однако этот этап войны ни в коей мере не напоминал триумфального шествия армий Севера. Более того, в апреле-мае 1863 г. на Потомакском фронте мятежники под командованием, генерала Ли провели успешные наступательные операции против численно превосходивших их федеральных войск. В сражении у Чанселорвилла южане форсировали Потомак, прошли через штат Мэриленд и вторглись в Пенсильванию. Деморализованная федеральная армия в беспорядке отступила на Север.

В летней кампании 1863 г. важнейшее значение имело 3-дневное сражение в июне за г. Геттисберг (штат Пенсильвания). Войска Ли в этом сражении были разгромлены и, понеся большие потери, отступили в Виргинию. Битва под Геттисбергом — знаменательное событие в истории гражданской войны. Это было последнее вторжение мятежников в штаты Севера. Для рабовладельцев начался период тяжелых оборонительных боев на территории Конфедерации.

В июле 1863 г. Север одержал еще одну важную победу — после 6мес'ячной осады и двух неудачных штурмов генерал Грант взял Виксберг, важнейший опорный пункт мятежников на р. Миссисипи. Самая большая водная артерия страны на всем протяжении оказалась в руках северян. Территория мятежников была расчленена на две изолированные части. Главные вооруженные силы Конфедерации оказались блокированными в восточных районах и полностью отрезанными от Запада, где находились значительные людские и материальные ресурсы мятежников.

Захват Виксберга был событием стратегического значения, позволившим федеральным вооруженным силам быстро развить успех.

Победы северян под Геттисбергом и Виксбергом имели и огромное политическое значение. Это были первые реальные плоды перехода к революционным методам ведения войны. Линкольн отмечал, что эти успехи в борьбе с мятежными рабовладельцами явились в первую очередь следствием решающей поддержки, которую оказали его правительству широкие народные массы. 19 ноября 1863 г. в знаменитой речи в Геттисберге президент подчеркнул: «...правительство народа, из народа и для народа никогда не исчезнет с лица земли» 148.

В конце 1864 г. в 3-дневном сражении у Чаттануги северяне одержали еще одну убедительную победу над мятежниками в долине р. Миссисипи. Конфедераты продолжали прочно удерживать позиции только на Центральном фронте. Лучшие части мятежников под командованием генерала Ли прикрыли все подступы к Ричмонду и отражали атаки федеральных войск.

В начале 1864 г. приказом Линкольна генерал Грант был назначен командующим всеми вооруженными силами Союза, что в немалой степени способствовало их успешным операциям. Грант разработал генеральный план наступательных операций, суть которого сводилась к нанесению главного удара по жизненному центру Конфедерации — Джорджии. Это был план, который Маркс и Энгельс предлагали еще в начале войны 149.

6 мая 1864 г. генерал У. Шерман начал «марш к морю». Стотысячная армия Шермана двигалась через территорию Джорджии, уничтожая все на своем пути. Оправдалось предвидение Маркса: негры поднимали восстания в тылу мятежников и оказывали всемерную помощь федералистам. Армия Шермана понесла очень большие потери, но разрушила экономическую базу Конфедерации. Пройдя через всю Джорджию, она вышла к морю и в конце 1864 г. заняла г. Саванну. После небольшого отдыха генерал Шерман двинулся на соединение с войсками генерала Гранта, которые в ожесточенных боях перемалывали на Центральном фронте главные силы мятежников.

4 мая 1864 г. одновременно с «маршем к морю» началось наступление генерала Гранта на Центральном фронте. Форсировав р. Рапидан, 120тысячная армия Союза, вдвое превышавшая по численности войска мятежников, атаковала армию генерала Ли. Потери армии генерала Гранта были огромны: за 10 дней боев 26 815 человек были убиты и ранены, 4183 — пропали без вести. 3 июня войска генерала Гранта предприняли отчаянный штурм Коулд-Харбора, находившегося на ближних подступах к Ричмонду. За несколько часов федеральные войска потеряли 7 тыс. человек, потери мятежников составили около 1500. Кровопролитные сражения происходили и на других участках Центрального фронта.

Например, в 4-дневном сражении у Питсберга, на подступах к Ричмонду, армия Гранта потеряла 10 тыс. человек, конфедераты — 5 тыс.

В ходе полуторамесячного наступления на Центральном фронте северяне понесли огромные потери, но достигнутые результаты имели исключительно важное значение. Впервые за всю войну Потомакская армия вела длительное наступление, а отборные части противника вынуждены были беспрерывно отступать. Генерал Грант обескровил армию генерала Ли и заложил фундамент побед, завершившихся военным разгромом рабовладельческой Конфедерации.

Успехи федеральных вооруженных сил имели и большое моральнополитическое значение. Они подняли боевой дух армии и народа, укрепили позиции федерального правительства. Контрреволюционные силы использовали трудности военного времени для антиправительственных выступлений. Мятежи происходили в Нью-Йорке и в других городах.

Сторонники контрреволюции пытались сыграть на усталости народных масс, На Севере организовывались многочисленные митинги, на которых выдвигались требования прекратить военные действия.

Переход к революционным методам ведения войны вызвал поворот в настроении общественности северных штатов, сплотил все антирабовладельческие силы. Провозглашение уничтожения рабства целью войны активизировало выступления широких народных масс в поддержку федерального правительства. Военные успехи северян уже в начале второго этапа войны открыли перспективу окончания тяжелой и длительной гражданской войны. Это также стимулировало политическую активность народных масс Севера.

Важное место в политической жизни Севера имели промежуточные выборы в конгресс, происходившие в ноябре 1863 г., особенно выборы в Огайо, Пенсильвании, Нью-Йорке, Индиане и Иллинойсе, так как в 1862 г. здесь победили «мирные» демократы, выступавшие за мир с мятежниками.

Федеральное правительство взяло реванш на выборах 1863 г. Сторонники Линкольна победили во всех штатах, кроме Нью-Джерси. Это был триумф политики федерального правительства, свидетельство того, что революционные методы ведения войны привели к глубокой перегруппировке классовых, политических сил на Севере, укрепили позиции антирабовладельческой коалиции.

Изменение соотношения сил в северных штатах в пользу сторонников федерального правительства имело особенно большое значение в связи с приближавшейся кампанией 1864 г. по выборам президента. Переход к.

революционным методам ведения войны расширил социальную базу федерального правительства, значительно увеличил число сторонников Линкольна. Контрреволюционные круги Севера понимали, что избирательная кампания 1864 г. дает им последний шанс в политической борьбе с федеральным правительством. «Мирные» демократы сплотили свои ряды и, спекулируя на трудностях, вызванных войной, на ошибках федерального правительства, выступили единым фронтом против баллотировавшегося на второй срок президента.

В отличие от демократов республиканцы были ослаблены внутренними распрями, причиной которых являлся не только различный подход к коренным проблемам войны, но и откровенная борьба за власть.

Избирательная кампания началась для Линкольна неудачно. На Севере резко активизировались силы, выступавшие за перемирие с мятежниками. Показательно, что этим курсом следовали не только «мирные» демократы, но и некоторые противники рабовладения. В кабинете Линкольна также имелись сторонники компромиссного решения этой проблемы.

На Линкольна велась ожесточенная атака с требованием заключить мир с Конфедерацией. В этих условиях 18 июля 1864 г. президент выступил с заявлением: «Любое предложение о заключении мира на условиях восстановления Союза и запрещения рабства будет принято и изучено правительством США» 150. Этим решением президент четко сформулировал свою позицию: мир возможен только при условии признания Союза и уничтожения рабства. Это заявление во многом способствовало сплочению вокруг Линкольна всех сторонников военного разгрома мятежников и полного уничтожения рабства.

В центре избирательной борьбы стояла проблема рабства. Радикалы решительно требовали в конгрессе принятия XIII поправки к конституции, которая придала бы запрещению рабства силу закона. В сенате 8 апреля это предложение получило поддержку 38 сенаторов, только б проголосовали против. В палате представителей поправка была принята в январе 1865 г. По конституции поправка получает силу закона после того, как ее ратифицируют не менее 3/4 штатов. Это важное событие произошло уже после окончания войны, в декабре 1865 г.

Особенно опасным для Линкольна было то, что в условиях политической консолидации демократов произошел фактически раскол республиканской партии, когда 31 мая 1864 г. в Кливленде (штат Огайо) был соз ван съезд радикальных республиканцев. По существу раскололась антирабовладельческая коалиция, так как в работе съезда в Кливленде приняла участие и часть «военных» демократов, вследствие чего новой партии, созданной на съезде, было присвоено наименование «радикальной демократии». Кандидатом в президенты съезд выдвинул генерала Фримонта.

7 июня 1864 г. съезд республиканской партии выдвинул кандидатом в президенты Линкольна, в вице-президенты — «военного» демократа Эндрю Джонсона. Президента поддержали рабочие, ремесленники, фермеры, бизнесмены и большая часть интеллигенции страны. Линкольна активна поддерживали юнионистские лиги, которые называли штурмовыми центрами революции.

B программе, принятой на съезде республиканцев, говорилось, что партия выступает за сохранение Союза и конституции, за доведение войны до полного военного разгрома мятежников, за принятие XIII поправки. Утвержденная программа свидетельствовала, что от провозглашенной в 1860 г. политики ограничения рабства территорией, которую оно занимало, партия пришла к аболиционистской программе полной ликвидации рабства.

Становилось все более очевидным, что широкие народные массы поддерживают переизбрание президента. Руководитель делегации юнионистских лиг всех штатов заявил президенту, что на выборах лиги окажут ему поддержку, будут голосовать за него как за освободителя 4 млн.

рабов.

Линкольн сказал в ответ, что он не самый лучший кандидат в президенты, но свое выдвижение он рассматривает как наиболее целесообразное в данных условиях, так как «нет необходимости перепрягать лошадей, переправляясь через поток» 151.

29 августа в Чикаго начал работу съезд демократов, выдвинувший кандидатом в президенты Макклеллана. Программа демократов предоставляла штатам, вернувшимся в Союз, право организовывать внутреннее устройство по собственному усмотрению. Это было слегка завуалированное признание за рабовладельцами права восстановить рабство.

Главную ставку демократы делали на тайную заговорщическую деятельность. Они составили глубоко законспирированный план восстания «медянок», поддержанных освобожденными из лагерей военнопленными Конфедерации. Однако федеральные власти раскрыли заговор, арестовали лидеров и предотвратили восстание.

Исключительно важное значение для укрепления позиций Линкольна в ходе избирательной кампании имели долгожданные победы федерального оружия, которые внесли серьезные коррективы в расстановку политических сил. 22 сентября 1864 г. по согласованию с руководством радикалов Фримонт заявил, что в интересах единства партии снимает свою кандидатуру и призывает всех республиканцев голосовать за Линкольна.

8 ноября 1864 г. состоялись выборы президента. Линкольн получил 2,2 млн. голосов (55,09% участвовавших в голосовании) и 213 голосов выборщиков, Макклеллан соответственно — 1,7 млн. (44,9%) и 21. Кандидат республиканцев одержал победу во всех штатах, за исключением Кентукки, Делавэра и Нью-Джерси.

Победа республиканцев на выборах имела огромное значение для дальнейшего хода гражданской войны. В приветствии Международного Товарищества Рабочих Линкольну, написанном Марксом, говорилось: «Мы шлем поздравления американскому народу в связи с Вашим переизбранием огромным большинством.

Если умеренным лозунгом Вашего первого избрания было сопротивление могуществу рабовладельцев, то победный боевой клич Вашего вторичного избрания гласит: смерть рабству» 152.

Своеобразие избирательной кампании 1864 г. заключалось в том, что она проходила в условиях ожесточенной гражданской войны, которая велась не только на фронте, но и в тылу. Вооруженные заговоры реакции на Севере, использование федеральных вооруженных сил для их подавления, выступления юнионистских сил против реакции, нередко с оружием в руках, вооруженные выступления против рабовладельцев в тылу Конфедерации — все это свидетельствовало о резком обострении классовой борьбы в масштабах всей страны.

В ходе этой борьбы наметился четкий поворот влево, укрепились позиции антирабовладельческой коалиции. Это заложило необходимые политические предпосылки для нанесения последних, завершающих ударов по мятежным рабовладельцам.

Победа Линкольна на выборах 1864 г. прозвучала похоронным звоном для Конфедерации. Агентура рабовладельцев на Севере потеряла теперь все шансы в борьбе за власть. В тылу Конфедерации активизировалось антирабовладельческое движение, социальная база которого значительно расширилась за счет белых южан, которые поняли, что война фактически проиграна для рабовладельцев. После выборов 1864 г. резко увеличилось число дезертиров из армии конфедератов. Причем многие из них вступали в партизанские отряды. Массовое дезертирство на Юге было свидетельством политического кризиса рабовладельческой Конфедерации, приближавшегося банкротства мятежных рабовладельцев.

Переизбрание Линкольна резко ухудшило международные позиции Конфедерации. Стало очевидным, что дело мятежных рабовладельцев совершенно бесперспективно. Помимо этого, успехи федеральных вооруженных сил привели к оккупации важнейших портов Конфедерации, стиснули железное кольцо блокады вокруг мятежников, которым становилось все труднее получать скрытую военную помощь от своих сторонников из Европы.

6. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ С самого начала гражданской войны внешнеполитическая обстановка для федерального правительства складывалась неблагоприятно. С момента возникновения военных действий стало очевидным, что Англия и Франция выступают в поддержку мятежных рабовладельцев, так как эти державы были заинтересованы в ослаблении своего заокеанского конкурента. Посол США в Лондоне Адамc писал, что среди английских аристократов очень сильно желание «видеть США, расколовшимися на куски» 153. Определенную роль играло и то обстоятельство, что в рабовладельческих штатах находилась сырьевая база текстильной промышленности Англии и Франции. Объявленная Линкольном по совету государственного секретаря Сьюарда блокада морского побережья Конфедерации вызвала резко негативную реакцию со стороны правящих кругов Англии.

Англия и Франция определили свое отношение к событиям в США уже в ходе сецессии. 2(14) апреля 1861 г. российский посланник сообщал из Вашингтона: «Англия воспользуется первым же предлогом, чтобы признать отделившиеся штаты, а Франция последует за ней» 154. Это был правильный прогноз развития событий.

С самого начала конфликта лидеры мятежников сделали ставку на интервенцию Англии и Франции. В послании конгрессу от 4 июля 1861 г..

Линкольн подчеркивал, что Конфедерация «взывает о признании, помощи и интервенции со стороны иностранных держав» 135. Действительно, уже конгресс в Монтгомери принял решение послать в европейские державы дипломатическую миссию, добиться признания Конфедерации этими державами и получить от них всестороннюю поддержку. В инструкциях дипломатам мятежных рабовладельцев говорилось о необходимости заключить соответствующее соглашение, в первую очередь с Англией.

13 мая 1861 г. в Англии была опубликована «Королевская прокламация о нейтралитете» — один из самых циничных и лицемерных документов в истории мировой дипломатии. Провозглашая нейтралитет, Англия одновременно признавала Юг воюющей стороной. Это был первый шаг на пути к полному признанию Конфедерации.

Весной 1861 г., подстрекаемая Англией, Испания оккупировала негритянскую республику Сан-Доминго. Эта акция имела характер откровенной демонстрации, направленной против США. 31 октября 1861 г. в Лондоне было подписано соглашение о совместной интервенции Англии,, Франции и Испании в Мексике. В декабре в Мексике высадились испанские войска. В январе 1862 г. к ним присоединились английские и французские.

Комментируя внешнеполитический раздел послания президента конгрессу от 4 июля 1861 г., Стекль писал: «Позиция Англии становится все более враждебной, Франция, кажется, действует сообща со своей старой союзницей, наконец, присоединение Сан-Доминго (оккупация иностранными войсками.—Авт.)... не улучшило отношения, всегда малодружественные, между Испанией и Соединенными Штатами. Президент счел своим долгом обойти молчанием эти факты, очевидно, чтобы не дать публике новый повод для беспокойства» 156.

Провокационный по отношению к США характер антимексиканской акции трех держав был очевиден. Мятежники приветствовали оккупацию Мексики и сразу же вступили в контакт с интервентами.

Единственной великой державой, которая с самого начала заняла доброжелательную позицию по отношению к федеральному правительству, была Россия. Позиция правительства России определялась заинтересованностью в сохранении единых и сильных Соединенных Штатов в качестве противовеса Англии и Франции, с которыми у России были острые экономические и политические противоречия. Следует также учитывать, что недавно закончившаяся Крымская война привела к резкому ухудшению.

отношений между Россией и ее англо-французскими противниками. На позицию России большое воздействие оказывал и тот факт, что на протяжении всей истории США между Россией и заокеанской республикой существовали хорошие, можно даже сказать, дружественные отношения.

Важнейшим дипломатическим актом, определявшим отношенпе России к гражданской войне в США, была депеша Горчакова, направленная Стеклю в июне 1861 г.157 «Американский Союз,—отмечалось в депеше,— в наших глазах является не только существенным элементом мирового политического равновесия, кроме этого, он образует нацию, к которой наш государь и вся Россия питают самые дружественные чувства, потому что обе страны, расположенные в противоположных частях мира и находящиеся в возрастающем периоде своего развития, призваны, очевидно, к естественной солидарности интересов и симпатий, взаимные доказательства которых они уже представили друг другу... Американский Союз может рассчитывать на самое искреннее сочувствие со стороны нашего государя во время тяжелого кризиса, переживаемого в настоящее время».

В депеше подчеркивалось, что Россия выступает против иностранного вмешательства во внутренние дела США. Горчаков рекомендовал Стеклю всемерно использовать свое влияние в попытках примирить враждующие стороны.

Содержание депеши было доведено до сведения Линкольна и государственного секретаря Сьюарда. 28 авгуета (9 сентября) 1861 г. Стекль сообщал Горчакову, что реакция Вашингтона на этот документ была исключительно доброжелательной. Президент заявил российскому посланнику: «Будьте добры передать императору нашу глубокую признательность и заверить его величество, что вся нация оценит этот новый знак дружбы» 158. Американская пресса, отражая настроения общественности, поддерживавшей правительство Линкольна, высоко оценивала депешу Горчакова и дружественную позицию России по отношению к США.

Ряд высказываний американских газет был перепечатан в русских газетах. В одном из них говорилось: «Между обеими нациями много лет уже существуют самые радушные отношения. Действительно, положение, занимаемое в отношении к нам Россией, может быть названо более дружественным, чем положение какой бы то ни было европейской державы...

На будущее время дружба между Россией и Америкой скрепится еше более, и оба народа от души пожмут друг другу руки через Тихий океан» 159.

Дружественное отношение России к федеральному правительству приобрело особенно важное значение в условиях резкого обострения отношений между США и Англией в связи с делом о пароходе «Трент».

В ноябре 1861 г. два дипломата Конфедерации, Слайделл и Мезон, направились в Англию и во Францию, чтобы добиться согласия этих стран на прямое военное вмешательство в гражданскую войну в США на стороне Конфедерации. Английский почтовый пароход «Трент», на котором находились дипломаты мятежников, был обстрелян и остановлен федеральным военным кораблем. Дипломатов арестовалп и доставили в Бостон.

В Англии поднялась кампания против действий федерального правительства. Реакционная пресса требовала объявить США войну. Правительство Пальмерстона заявило Линкольну протест и направило в Канаду флот и 10 тыс. солдат. Возникла реальная угроза войны. Положение осложнялось тем, что консервативно настроенный государственный секретарь Сьюард высказался за объявление войны Англии. Он считал, что перед угрозой внешнего врага Север и Юг должны объединить свои силы против Англии и прекратить гражданскую войну. Линкольн подверг резкой критике этот авантюристический проект.

Президент США проявил большое дипломатическое искусство, выдержку и терпение и сумел разрядить напряженность, угрожавшую перерасти в войну. Слайделл и Мезон были освобождены, а инцидент с «Трентом» исчерпан. Правительство Англии лишилось предлога для начала интервенции в США.

Большую помощь в мирном разрешении конфликта оказали Северу английские рабочие, которые провели многочисленные митинги в поддержку правительства Линкольна. Участники одного из митингов заявили: «Война с Америкой ничем не может быть оправдана—наоборот, она вызвала бы лишь осуждение со стороны всего английского народа». Английские рабочие призывали в случае необходимости «поднять руку для предотвращения этого величайшего преступления...» 160.

Россия также приветствовала позицию правительства Линкольна в деле «Трента». 8 января 1862 г. в депеше Стеклю Горчаков писал, что мирное урегулирование конфликта было воспринято правительством России как «свидетельство умеренности и справедливости» правительства Линкольна161.

Революционный характер гражданской войны наложил отпечаток и на дипломатическую практику федерального правительства, широко использовавшего неофициальную дипломатию. Ни при одном президенте за границу не выезжало столько лиц, сколько при Линкольне. Они не были профессиональными дипломатами, но выполняли задания, имевшие исключительно важное значение. Главная задача таких поездок, оплачиваемых часто за счет государства, заключалась в том, чтобы объяснить мировой общественности цели Севера в гражданской войне.

Эта деятельность имела особенно большой эффект, когда в нее включались лица, хорошо известные за рубежом. К их числу, в частности, относилась автор «Хижины дяди Тома» Г. Бичер-Стоу. Ее выступления в английской прессе воздействовали на настроения общественности страны. В статье, опубликованной в ирландской газете, Бичер-Стоу призывала народ Ирландии и Англии решительно выступить в поддержку Севера.

В письме Бичер-Стоу, опубликованном в английской газете «Морнинг пост», давалась аболиционистская трактовка характера гражданской войны: «Мы считаем эту войну войной против невольничества не по форме только, но и по самой сущности, не на словах, но и по глубокому убеждению» 162.

Благожелательная позиция, которую занимала Россия по отношению к Северу во время гражданской войны, была оценена Линкольном. 7 сентября 1861 г. Сьюард просил Стекля сообщить в Петербург, что президент рассматривает политику России как «новую гарантию дружбы между... государствами, берущей начало с первых дней существования США»163. Линкольн считал, что сотрудничество с Россией «не только возможно, но и крайне необходимо для благосостояния» Соединенных Штатов 164.

Русско-американское сотрудничество во многом способствовало успешному решению проблем, которые ставила гражданская война перед федеральным правительством. Позиция России, в частности, содействовала срыву англо-французских планов вооруженного вмешательства в гражданскую войну в США.

Решающую роль в осуществлении интервенционистской политики европейских держав играла Англия. Правительство Пальмерстона оказывало активную военную помощь мятежникам. Только летом 1862 г. в Англии по заказу Конфедерации были построены 290 военных кораблей, участвовавших в каперских операциях против флота северян. Среди этих судов была и знаменитая «Алабама», нанесшая колоссальный ущерб федеральному флоту.

Важное место в прорабовладельческом курсе Англии и Франции отводилось планам так называемого посредничества, суть которого сводилась к заключению мира между Севером и Югом на условиях, приемлемых для рабовладельцев, а также Англии и Франции. Стекль информировал Петербург о том, что попытки такого посредничества вызывали на Севере повсеместные протесты. 8(20) мая 1862 г. он сообщал о вмешательстве Англии и Франции в американский кризис. «Я убежден,— писал Стекль,— что... если вмешательство буде! мирным, они (северяне.—Авт.) отклонят его. В случае, если оно будет решительным и сопровождено угрозами признания южной Конфедерации, последствием будет война. В данном случае я выражаю не только свое мнение, но и мнение послов Англии и Франции» 165.

Выступления рабочих Англии в поддержку Севера особенно усилились после опубликования 22 сентября 1862 г. предварительной Прокламации об освобождении рабов. На 6-тысячном митинге рабочих в Манчестере в конце 1862 г. было принято обращение к Линкольну, в котором говорилось: «Мы уверены, что Вы не остановитесь на полпути в борьбе за полное искоренение рабства» 166.

Выступления английских рабочих явились мощным сдерживающим фактором, помешавшим правящим кругам Англии реализовать свои интервенционистские планы в США.

Генсовет Интернационала, придавая большое значение революционной борьбе, развернувшейся в США, принимал активное участие в организации выступлений английских рабочих против интервенционистской политики правительства Пальмерстона. В составленном Марксом обращении Интернационала к Линкольну подчеркивалось: «С самого начала титанической схватки в Америке рабочие Европы инстинктивно почувствовали, что судьбы их класса связаны со звездным флагом» 167.

Дипломатическая поддержка России способствовала успешному решению внешнеполитических проблем, порожденных гражданской войной.

«Нью-Йорк дейли трибюн» 7 августа 1862 г. опубликовала статью под названием «Наш настоящий великий союзник». В статье говорилось: «Никто не забыл приветствия, которое послала нам Россия, когда началась война, и с тех пор Россия ни словами, ни делами не сделала ничего, что изменило бы ее позицию, занятую в начале войны». Газета подчеркивала необходимость укрепления прочной и взаимной дружбы с Россией. «Трудно переоценить важность дружеских отношений с этой великой и растущей державой»,— отмечала газета, и американцев не должен смущать тот факт, что «Россия является абсолютной монархией... имеются все причины верить в то, что империя в конце концов станет великой республикой или конфедерацией республик».

В федеральных войсках наряду с другими иностранцами сражались и русские. 12(24) февраля 1862 г. Стекль сообщал, что в армии Союза сражался «русский офицер, некий Турчанинов». Стекль выражал откровенное неодобрение того, что русский офицер служил в армии, «весь командный состав которой, не исключая окружения главнокомандующего, состоит из революционеров и авантюристов, которым здесь, кажется, назначено свидание со всех уголков земли» 168.

Стекль писал об артиллерийском офицере, полковнике Генерального штаба Иване Васильевиче Турчанинове. Это был человек демократических взглядов, эмигрировавший из России и сражавшийся в США за освобождение рабов. Турчанинов предоставлял убежище беглым рабам в расположении своего полка, выступал за призыв негров в федеральную армию. Эти действия восстановили против Турчанинова реакционные силы, которые добились того, что русский офицер был отдан под военный суд, вынесший решение уволить его из армии. Линкольн отменил приговор и присвоил Турчанинову звание бригадного генерала: позднее тот командовал бригадой и отличился во многих сражениях.

Свидетельством развития дружественных связей между двумя странами являлась информация из России нового посланника США в Петербурге Камерона. Он сообщал, что Александр II заявил ему, что «всегда питал сердечные симпатии к Северу и стремится, чтобы силе и влиянию США не был нанесен ущерб» 169. Камерон от имени правительства США отвечал: «Миру и материальному благополучию народов наилучшим образом будут содействовать сохранение сильной и процветающей России в Старом Свете и сохранение системы, созданной в США, в Новом Свете» 170.

Американская пресса сообщала об особом внимании, которое было уделено новому американскому посланнику при императорском дворе. Опубликовав эту информацию, нью-йоркская «Трибюн» 29 ноября 1862 г.

писала: «Нет причин, препятствующих тому, чтобы Россия и Соединенные Штаты объединились в искреннем и прочном союзе и оказывали непреодолимое влияние на судьбы мира».

31 октября 1862 г. Наполеон III предложил Англии и России потребовать от воюющих сторон заключить шестимесячное перемирие и снять блокаду Конфедерации. Горчаков ответил, что это было бы не посредничество, а враждебная акция по отношению к федеральному правительству, с которым Россия поддерживает дружественные отношения. Вмешательство в гражданскую войну было сорвано благодаря твердой позиции России.

В Америке с удовлетворением комментировали эту новую дружественную акцию со стороны России. Та же газета отмечала: «Ответ... на предложение Наполеона о посредничестве расценивается здесь как новоедоказательство дружеских чувств России по отношению к нашей стране».

Позиция России, отвергавшей все попытки посредничества западноевропейских держав в интересах мятежников, имела тем большее значениедля федерального правительства, что эти дипломатические акции европейских держав активно поддерживались прорабовладельческими кругами Севера. 25 ноября (7 декабря) 1862 г. Стекль сообщал из Вашингтона: «Консерваторы не отказались от иностранного вмешательства в дружественной форме. Они даже рассматривают его как средство для той или для другой партии приступить к переговорам, когда наступит для этого время... Франция и Англия внимательно следят за ходом событий. Возможно, что та или иная держава предпримет новые демарши перед императорским двором, когда сочтет момент благоприятным для переговоров» 171.

Отмена рабства и переход к революционным методам ведения войны определяющим образом повлияли не только на внутренние, но и на внешнеполитические факторы, оказывавшие важное воздействие на развитие Американской революции. Уничтожение рабства усилило симпатии прогрессивных европейских кругов к Северу, что осложнило проведение интервенционистского курса европейских держав, направленного против федерального правительства.

Провалу этих планов во многом способствовала дружественная позиция России по отношению к США. В 1863 г. произошло важное событие во внешнеполитической истории гражданской войны — визит двух российских эскадр в США. Этот визит был вызван резким обострением противоречий между Россией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой. В апреле 1863 г. Франция, Англия и Австрия направили протест правительству России в связи с польским восстанием 1863 г. Протест был поддержан Швецией, Италией и Испанией. Судьба польских повстанцев ни в коей мере не беспокоила правительства европейских держав.

Их демарш был вызван стремлением использовать восстание в Польше для ослабления позиций России.

Россия ответила на ноту европейских держав переводом армии на военное положение. В июне 1863 г. европейские державы направили новый протест России и потребовали созыва конгресса европейских держав для разрешения польской проблемы. Это был серьезный тревожный сигнал: против России складывалась мощная коалиция европейских держав.

«Старая крымская коалиция в июне—июле подошла вплотную к новой войне с Россией...» 172 В этой сложной обстановке федеральное правительство оказало действенную помощь России, отказавшись присоединиться к демаршу европейских держав. Несмотря на благожелательную позицию правительства США, Россия оказалась в очень затруднительном положении. В июле 1863 г. в Петербурге было принято решение о посылке двух российских военных эскадр в США. Одна эскадра под командованием контр-адмирала С. С. Лесовского вышла из Кронштадта и взяла курс через Атлантический океан к берегам США. Другая эскадра, которой командовал контрадмирал А. А. Попов, направлялась через Тихий океан в Сан-Франциско.

Прибытие российских боевых кораблей в США оказалось весьма своевременным, ибо федеральное правительство опасалось вмешательства Англии и Франции в гражданскую войну., Секретные инструкции командующим эскадрами гласили, что в случае войны России с Англией и Францией их корабли должны перерезать морские коммуникации этих держав и начать каперские операции против их флота. Командование российских эскадр считало возможность военных действий с европейскими державами вполне реальной. Попов писал командиру корвета «Рында», входившего в его эскадру: «Вы должны иметь в виду главную цель вашего здесь назначения, т. е. войну с европейскими морскими державами»173. Этими установками и руководствовались командующие эскадрами. «Эскадра Лесовского снялась с якоря в Кронштадте при таинственной обстановке и внезапно, неожиданно для Европы и Америки, появилась в Нью-Йорке» 174. Благополучно прибыла в Сан-Франциско и эскадра под командованием Попова.

Русских моряков встретили в США исключительно тепло и восторженно. Лесовский сообщал из Нью-Йорка: «Я уже имел честь доложить о нескончаемых приемах и предложениях, от которых я не считаю себя вправе уклоняться... Завтра дается нам бал, а затем я с некоторыми судами эскадры отправляюсь в Вашингтон для отдачи почестей президенту...» 175 Российский посланник сообщал в Петербург не только о радушии, с которым принимали в США русских моряков, но и большом впечатлении, которое произвела на англичан и французов эта демонстрация русско-американской дружбы. 6(18) октября 1863 г. Стекль писал Горчакову: «Наши морские офицеры продолжают быть предметом всеобщего внимания» 176.

Исключительно тепло принимали русских моряков и в Сан-Франциско.

11 ноября 1863 г. командующий эскадрой Попов сообщал: «5-го числа город Сан-Франциско дал бал в знак общего расположения к... России.

Бал этот стоил более 15 тыс. долларов, и в летописях С.-Франциско, конечно, останется памятным надолго. ...Чрезвычайная предупредительность со стороны местного морского начальства обещает скорое окончание всех наших исправлений» 177 (речь шла о ремонте судов.— Авт.).

Русские эскадры не участвовали в военных действиях против мятежников, но командование этих эскадр выразило готовность оказать всю возможную помощь в защите побережья северных штатов от возможных рейдов военных кораблей Конфедерации. Контр-адмирал Попов в секретном приказе командирам кораблей эскадры давал подробный инструктаж, какие должны быть приняты меры в случае нападения кораблей мятежников на порты, в которых находились российские корабли 178.

По просьбе Линкольна суда посетили Вашингтон. Мелководье на р. Потомак вынудило корабли бросить якорь в г. Алекзандрия. Болезнь помешала президенту нанести визит русским морякам. На борт флагмана фрегата «Александр Невский» прибыла жена президента и государственный секретарь Сьюард, которым был оказан теплый дружественный прием.

Линкольн придавал важное значение развитию связей с Россией.

Во время визита российских эскадр в США значительно возрос интерес американской общественности к России, и в декабре 1863 г. президент направил письмо Б. Тейлору, писателю и журналисту, работавшему секретарем американской дипломатической миссии в России. Линкольн полагал, что «одна-две лекции на тему „Крепостные, крепостничество и освобождение рабов в России" были бы интересны и полезны. Не могли бы Вы это организовать?». Тейлор выполнил просьбу президента. Его лекции вызвали большой интерес у американских слушателей 179.

Российские эскадры пробыли в США около девяти месяцев. За это время произошел коренной перелом в ходе войны, укрепились позиции федерального правительства, улучшилось внешнеполитическое положение Союза, чему в значительной степени способствовало пребывание в США российских военных эскадр180 .

На Североамериканском континенте и в европейских столицах упорно распространялись слухи, что между Россией и США заключен тайный военный союз, действие которого начнется в случае войны России с Англией и Францией 181.

Однако несомненным было одно: визит российских эскадр способствовал разрешению трудностей, возникших во взаимоотношениях России с западными державами. Выведя свои корабли к уязвимым путям европейских морских держав, Россия получила важное дополнительное средство давления на Англию и Францию. Это давало тем больший дипломатический эффект, что обе российские эскадры базировались в дружественной державе.

Посылка боевых кораблей в США дала России возможность отвергнуть шантаж европейских держав. Стекль писал 6(18) октября 1863 г. Горчакову: «Газеты... сообщают о последнем ответе в. пр-ва трем державам.

Президент и государственный секретарь поздравили меня с энергичной и полной достоинства позицией, занятой правительством» 182.

Визит эскадр превратился в убедительную демонстрацию русско-американской дружбы. «Нью-Йорк дейли трибюн», отмечая это, писала 20 октября 1863 г.: «...на протяжении всего периода нашего существования как нации мы не имели серьезных и сложных противоречий с этой державой. Более того, между Соединенными Штатами и Россией всегда были сердечные отношения». Газета заявляла, что дружественное отношение России к США в самый тяжелый период ее истории «никогда не будет забыто».

Представители американской общественности подчеркивали непреходящий характер дружественных отношений между двумя державами. Спикер палаты представителей конгресса Колфакс, выступая на борту «Александра Невского» в Алекзандрии, сказал: «С начала великой борьбы, в которой эта страна обеспечила свое существование, сердце каждого американца было согрето теми, кто посылал приветственные слова дружбы и симпатии республике, основанной Вашингтоном... На берегу Тихого океана наша великая нация так близка к вам, что мы почти можем представить себе взаимное рукопожатие... Россия и США могут находиться в дружественных отношениях вечно, так же как вечно существуют звезды» 183.

После возвращения на родину русские моряки были приняты в дипломатической миссии США в Петербурге. На этой встрече секретарь американской миссии Г. Берг заявил: «Менаду нами существует дружба, не омраченная никакими дурными воспоминаниями. Она будет продолжаться при соблюдении твердого правила не вмешиваться во внутренние дела друг друга. Нетрудно представить себе громадные преимущества, которые может дать такая политика всем правительствам земного шара, если они будут тщательно ее придерживаться в международных отношениях» 184.

Визит российских военных эскадр в США превратился в «убедительное свидетельство дружественного отношения России к Союзу в период кризиса, который он переживал» 185. Визит эскадр способствовал укреплению международных позиций федерального правительства, что создало дополнительные препятствия на пути реализации интервенционистских планов Англии и Франции.

8 декабря 1863 г. в послании конгрессу Линкольн сделал вывод: «В международных отношениях, как показывает позиция Британии и отношение Европы в целом к вопросу о вмешательстве (в гражданскую войну в США.—Авт.), положение резко улучшилось». Президент подчеркивал: «Усилия нелояльных граждан США вовлечь нас в войну с иностранными державами, чтобы оказать помощь мятежу, не увенчались успехом» 186.

7. РАЗГРОМ РАБОВЛАДЕЛЬЦЕВ 4 марта 1865 г. Линкольн приступил к исполнению обязанностей президента на второй срок. Во вступительной речи он заявил: «Война должна продолжаться до тех пор, пока не будет истощено все богатство, накопленное на протяжении 250-летнего каторжного труда рабов, пока каждая капля крови, выжатая кнутом, не будет уравновешена кровью, пролитой мечом» 187.

Президент призывал американский народ жить в мире ж дружбе со всеми народами. Линкольн говорил о необходимости «сделать все для того, чтобы добиться и поддерживать длительный и справедливый мир в США и со всеми народами мира» 188.

Действительно, настало время ставить вопрос о послевоенных проблемах: Конфедерация доживала последние дни. После захвата Атланты армия Шермана, преодолевая ожесточенное сопротивление мятежников, успешно продолжала наступление. 21 декабря 1864 г. Шерман занял важный стратегический пункт — г. Саванна. Остатки армии мятежников отступили к Чарлстону.

Перегруппировав свои поредевшие войска и дав им небольшой отдых, Шерман двинулся на соединение с главными силами федеральной армии, занявшей исходные позиции для штурма Ричмонда. 1 февраля 1865 г. он вышел из Саванны, и уже 17 февраля его войска взяли штурмом Колумбию, столицу Южной Каролины. 18 февраля Шерман овладел Чарлстоном, а в конце марта соединился в Северной Каролине с федеральными войсками, готовившимися к штурму столицы Конфедерации.

Штурм Ричмонда был одним из самых тяжелых сражений гражданской войны. Эта агония Конфедерации сопровождалась бессмысленным кровопролитием. 3 апреля передовые отряды федеральной армии ворвались в разрушенный и горящий Ричмонд. Генерал Ли с боями отходил на Запад. И только когда стала очевидной полная бесперспективность сопротивления, 28-тысячная армия мятежников 9 апреля сдалась Гранту в г. Аппоматтокс. Это послужило сигналом к капитуляции последних вооруженных сил мятежников. Общая численность капитулировавших к 8 мая 1865 г. солдат и офицеров Конфедерации составила 175 тыс. человек.

К этому времени уже не было в живых того, кто привел прогрессивные силы страны к победе над мятежными рабовладельцами. 14 апреля 1865 г. в театре «Форд» в Вашингтоне был смертельно ранен президент Линкольн. Не приходя в сознание, он скончался на следующее утро.

Убийца президента актер Бутс был фанатичным сторонником рабовладения. Многое было и осталось загадочным в этом убийстве: преступная халатность охраны президента, тот факт, что после убийства были перекрыты все дороги, ведущие из столицы, за исключением одной, по которой и ушел убийца, и то, что вопреки прямому приказу взять Бутса живым он был убит во время перестрелки. Все это доказывает, что в убийстве президента были заинтересованы не только мятежные рабовладельцы, но и влиятельные политические силы Севера.

Смерть Линкольна показала, сколь велика была любовь и симпатии широких трудящихся масс страны к этому великому гражданину Америки. На много дней вся страна погрузилась в траур, сотни тысяч американцев встречали и провожали траурный поезд, который вез тело президента из Вашингтона на Запад.

На большое прогрессивное значение деятельности Линкольна указывало Международное Товарищество Рабочих. В документе, составленном Марксом, говорилось: «...это был человек, которого не могли сломить невзгоды и опьянить успехи, который непреклонно стремился к своей великой цели, никогда не компрометировал ее слепой поспешностью, спокойно соразмерял свои поступки, никогда не возвращался вспять, не увлекался волной народного сочувствия, не падал духом при замедлении народного пульса, смягчал суровость действий теплотой доброго сердца, освещал улыбкой юмора омраченные страстью события... Словом, он был одним из тех редких людей, которые, достигнув величия, сохраняют свои положительные качества. И скромность этого недюжинного и хорошего человека была такова, что мир увидел в нем героя лишь после того, как он пал мучеником»189 .

Русская пресса исключительно высоко оценивала заслуги Линкольна в борьбе с мятежными рабовладельцами. «Если бы на его месте в эти истекшие четыре года,— писали 14 апреля 1865 г. «С.-Петербургские ведомости»,—стоял какой-нибудь дерзкий честолюбец, может быть, и демократическая Америка не избегла бы общей судьбы, может быть, и она имела бы своего Наполеона со всеми последствиями, к которым ведет появление Цезарей в свободной стране. Соблюдение покойным президентом Линкольном самой строгой законности в эпоху трудной и страстной борьбы останется лучшей памятью его имени, величайшим правом его на историческую знаменитость, на благодарную память потомства».

Гражданская война 1861—1865 гг.—убедительное свидетельство того, что нельзя путем компромисса эффективно решать коренные проблемы, связанные с борьбой за власть между классами, а также с борьбой классов за свое освобождение. Эта война явилась закономерным результатом обострения противоречий между капиталистической и рабовладельческой системами хозяйства, которые переросли в вооруженную борьбу за экономическое и политическое господство в масштабах всего Союза.

Победа республиканцев на выборах 1860 г. означала приход буржуазии к власти конституционным путем, без революции и вооруженной борьбы, без глубоких социальных потрясений. Ответом рабовладельцев на приход буржуазии к руководству федеральными органами власти был вооруженный мятеж. Рабовладельцы доказали справедливость известного закона истории: господствующие классы не сдают без боя своих позиций.

Гражданская война со всей убедительностью подтвердила и другую известную истину: буржуазия, даже на ранней стадии развития, когда она имеет значительные революционные потенции, не может проводить последовательную политику в интересах широких трудящихся масс.

Страх буржуазии перед необходимостью вовлечения народных масс в разрешение «семейной ссоры» с рабовладельцами, надежды на возможность компромиссного решения конфликта — таковы были причины так называемого периода конституционного ведения войны в 1861—1862 гг.

Буржуазия полностью капитулировала перед священным для нее принципом частной собственности, не рискнув нанести удар по самому уязвимому месту Конфедерации — рабовладению.

Давление народных масс и угроза потерять власть, которую она получила в ходе избирательной кампании 1860 г., вынудили буржуазию постепенно перейти к революционным методам ведения войны. На протяжений 1862 г. была проведена серия мер, обеспечивших переход к войне по-революционному. Среди этих мероприятий важнейшее значение имели закон о гомстедах и Прокламация Линкольна об освобождении рабов в мятежных рабовладельческих штатах.

«...Ведение войны по-революционному»190 отразилось не только на стратегии и тактике федеральной армии, перешедшей в решительное наступление, но и на всей политической жизни страны. На Севере возросла политическая активность масс, были нанесены решительные удары по прорабовладельческим элементам в тылу и в армии. Федеральные вооруженные силы пополнились негритянскими и новыми рабочими полками.

Окрепли политические позиции радикальных республиканцев, которые фактически установили свою диктатуру в законодательных и исполнительных органах власти.

Гегемоном революции, ее руководящей силой выступали революционные круги буржуазии, в первую очередь радикальные республиканцы.

Буржуазия как класс представляла собой сложный конгломерат политических и экономических группировок, придерживавшихся самой различной ориентации. Крайне правый фланг занимали консерваторы, зачастую открыто симпатизировавшие мятежным рабовладельцам. На левом находились радикальные республиканцы.

Радикальные республиканцы, в среде которых также были различные политические течения, раньше других представителей буржуазных кругов поняли, что в борьбе за разгром мятежников и завоевание власти буржуазия может рассчитывать на победу только при активной поддержке широких народных масс, в том числе негров.

Радикалам, этим якобинцам Американской революции, как их называли современники, была присуща не только революционность, но и вся ограниченность, характерная для буржуазных революционеров. Это нашло проявление в их позиции в вопросах об освобождении негров-рабов, экономическом и политическом обеспечении их свободы, в отношении к жизненным потребностям рабочих, фермеров, к переизбранию Линкольна.

У буржуазии хватало революционного потенциала, чтобы возглавить народные массы в борьбе с рабовладельцами, но она была уже слишком консервативна, чтобы довести эту борьбу до победного конца с учетом интересов широких трудящихся масс.

Движущей силой революции, самыми последовательными борцами против рабства были трудящиеся массы — рабочие, фермеры, ремесленники, черные американцы. Они сражались на фронтах, работали в тылу, боролись с контрреволюцией, сыграли решающую роль в избирательных кампаниях 1860 и 1864 гг.

Гражданская война была самой кровопролитной и дорогостоящей войной в истории страны. Север потерял убитыми и умершими от ран и болезней 360 тыс. человек, потери Юга составили не менее 250 тыс. человек, миллион солдат и офицеров Севера и Юга были искалечены. Прямые военные расходы федерального правительства достигли 3 млрд. долл., не считая расходов отдельных штатов и учреждений, выплат пенсий ветеранам войны и семьям погибших солдат и офицеров. Неподсчитанными остались убытки, связанные с уничтожением в ходе войны материальных ценностей. Национальный долг за годы войны вырос до огромной суммы — 3,5 млрд. долл.

Но эти жертвы были не напрасны. Разгром мятежных рабовладельцев, уничтожение рабства создали условия для исключительно быстрого экономического и политического развития страны. Сбылось предвидение Энгельса, который писал в 1864 г.: «Как только будет взорвано рабство — эти величайшие цепи, сковывающие политическое и социальное развитие Соединенных Штатов,— в стране наступит такой подъем, который в кратчайший срок обеспечит ей совершенно иное место в мировой истории...» 191 Уничтожение рабства, свержение власти рабовладельцев были совершены революционным путем. Гражданская война пробудила к политической активности, привела в движение широкие массы белых и черных трудящихся. Война была своеобразной формой буржуазно-демократической революции. «Эта революция была буржуазно-демократической революцией, потому что основной удар был направлен на уничтожение рабства, а также потому, что негритянский народ, мелкие фермеры и рабочий класс сыграли решающую роль в обеспечении победы в гражданской войне» .

Основной вопрос всякой революции — вопрос о власти. В итоге революции вся государственная, экономическая и политическая власть в стране безраздельно перешла в руки буржуазии. Эта власть была завоевана насильственным, революционным путем.

Восстановление единства страны, уничтожение рабства, принятие закона о гомстедах — все это привело к созданию единого емкого национального рынка, важнейшей предпосылки быстрого экономического развития США.

Исключительно велико было международное значение гражданской войны. Ликвидация рабства в США, резкое возрастание в ходе этой борьбы политической активности широких трудящихся масс — все это оказало глубокое воздействие на развитие революционного движения не только в Америке, но и в Европе. В. И. Ленин подчеркивал «величайшее, всемирно-историческое, прогрессивное и революционное значение гражданской войны 1863—1865 годов в Америке» 193.

Революция для буржуазии США завершилась капитуляцией мятежных рабовладельцев на поле боя. Сразу же был взят курс на восстановление «классового мира», на выработку приемлемого для буржуазии и бывших рабовладельцев «урегулирования» негритянской проблемы. Начался процесс установления на новой основе классового союза между буржуазией и плантаторами, союза, направленного против негров, рабочих, фермеров, которые справедливо считали, что революция не привела к решению важных для них экономических проблем, к демократизации политической и общественной жизни страны.

В ходе гражданской войны буржуазно-демократические преобразования не были доведены до конца. Негры и белые бедняки Юга не получили земли. Черные американцы на Юге не получили экономических, гражданских и политических прав. На Юге не были полностью ликвидированы латифундии. Эти не решенные гражданской войной проблемы и были поставлены в повестку дня нового этапа революции, Реконструкции Юга, начавшейся в 1865 г. и продолжавшейся до 1877 г.


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ ПЕРВЫЙ 1607-1877