ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ ПЕРВЫЙ 1607-1877

Глава десятая. НА ПУТИ К НЕОТВРАТИМОМУ КОНФЛИКТУ


1. УСИЛЕНИЕ ВЛИЯНИЯ РАБОВЛАДЕЛЬЦЕВ В ФЕДЕРАЛЬНОМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ

50-е годы XIX в. были бурным десятилетием: в стране стремительно нарастал революционный кризис, особенно резко обнажились противоречия между Севером и Югом. В обостряющейся схватке за власть промышленная буржуазия Севера надеялась укрепить свои политические позиции, покончить с преобладающим влиянием рабовладельцев в федеральном правительстве. Одновременно агрессивность плантаторов-южан, желавших подчинить своим интересам всю деятельность правительственного аппарата, постоянно возрастала. Отмечая эту тенденцию, К. Маркс писал: «Все растущее злоупотребление Союзом со стороны рабовладельческой клики, действующей в союзе с демократической партией Севера, является, так сказать, характерной чертой истории Соединенных Штатов с начала текущего столетия» 1.

Демократическая партия, представлявшая блок плантаторов Юга, торговцев и финансистов Севера с фермерами Северо-Запада, стремилась расширить влияние в конгрессе. В 1850 г. в палате представителей было 112 демократов и 109 вигов. На следующих выборах демократы увеличили свое представительство до 140 членов; 80 — из свободных штатов, 60 — из рабовладельческих 2.

Большинство ключевых постов федерального аппарата находилось в руках рабовладельцев. Они контролировали сенат, Верховный суд, президентскую власть. Этот факт довольно ясно осознавали современники.

Известный общественный деятель, стойкий противник рабства Т. Паркер заявлял: «Длительное время американское правительство контролируется плантаторами. Верховный суд США является рабовладельческим судом. То же самое можно сказать и о конгрессе... Большинство северных политиков... только надсмотрщики за собственностью рабовладельцев... А присущ ли дух свободы правительственным чиновникам? Почти все они являются верными прислужниками рабства» 3.

Прогрессивная, антирабовладельческая газета «Нью-Йорк дейли трибюн» 4 констатировала, что в 1860 г. среди высших должностных лиц и чиновников были 543 южанина и только 386 северян. «Почти в любом учреждении Юг имеет больше представителей, чем Север». Отражая недовольство промышленной буржуазии Севера, газета писала, что власть в стране узурпировала олигархия, состоявшая из 60 тыс. рабовладельцев, которые диктуют свою волю 25 млн. американцев. «Если населению свободных штатов нравится быть рабами, они могут оставаться покорными своей участи; если же нет, они должны уничтожить эту гнусную рабовладельческую диктатуру и освободить самих себя от ее политического контроля» 5.

Союз, по словам К. Маркса, действительно стал «рабом рабовладельцев» Юга, опиравшихся на союз с демократами Севера. Интересы южан служили «путеводной звездой» во внутренней и внешней политике Соединенных Штатов 6. На рубеже 40—50-х годов обострилась борьба в конгрессе США по вопросу о новых территориях, захваченных в войне с Мексикой. Антирабовладельческие силы добивались запрещения рабства в новых территориях. Для плантаторов Юга создание там рабовладельческих штатов было делом бесспорным.

Вопрос о включении в Союз Калифорнии, в которой была принята конституция, запрещавшая рабство, обострил ситуацию. Тем самым свободных штатов стало бы 16, а рабовладельческих — 15. Возможное ослабление позиций рабовладельцев в сенате вызвало сильную тревогу на Юге. Экстремисты призывали к отделению, если интересы плантаторов будут ущемлены. Представители Севера решили пойти на компромисс.

29 января 1850 г. многоопытный Генри Клей внес на рассмотрение сената ряд компромиссных резолюций: допустить Калифорнию в состав Союза без ограничения рабства, ввести территориальное управление в Нью-Мексико и Юте, установить границы Техаса и выплатить компенсацию этому штату за территориальные уступки7. Предложения Клея предусматривали также запрещение работорговли в округе Колумбия и принятие новых законов против беглых рабов.

7 марта 1850 г. другой видный деятель партии вигов, Д. Вебстер, поддержал предложения Клея. Он подверг резкой критике аболиционистов и сторонников «поправки Уилмота», предусматривавшей запрещение рабства на территориях, захваченных у Мексики, призвав к уважению прав Юга. Борьба в конгрессе продолжалась девять месяцев. Наконец в сентябре 1850 г. был принят ряд законов, в основу которых легли предложения Клея. Они составили так называемый компромисс 1850 г.8 Первым был закон о Техасе и Нью-Мексико, определявший границы Техаса и предусматривавший выплату 10 млн. долл. этому штату, которые шли на погашение долга этого штата и обогащали владельцев ценных бумаг. Вопрос о рабстве в Нью-Мексико предоставлялось решать населению этой территории. Поскольку она входила в сферу рабовладения согласно Миссурийскому компромиссу, само собой разумелось образование нового рабовладельческого штата. Еще одной крупной уступкой план таторам Юга являлся закон о территории Юта, которая находилась выше 36° 30' с. ш. Вопрос о рабстве здесь также должен был решаться населением. Таким образом наносился прямой удар по компромиссу 1820 г.

Рабовладельцам, правда, не удалось помешать вступлению в Союз в качестве свободного штата Калифорнии, и они были вынуждены пойти на запрещение работорговли в столичном округе Колумбия, но в целом это не меняло характера компромисса 1850 г. Особенно четко усиление позиций плантаторов Юга проявилось в новом законе о беглых рабах.

Закон давал плантаторам широкие права в преследовании беглецов на территории других штатов. Полиция и федеральные суды должны были помогать в возвращении рабов. Вознаграждение специальным уполномоченным устанавливалось в зависимости от результатов: 10 долл. при решении суда в пользу заявителя прав на беглого раба и 5 долл. при решении против него. За нарушение закона назначался штраф в 1 тыс. долл.

Компромисс 1850 г. мог только на время примирить интересы Севера и Юга. Следующим шагом рабовладельцев явилась борьба за полную отмену Миссурийского компромисса и за распространение рабства на новые территории (за пределы 36° 30' с. ш.). 4 января 1854 г. сенатор С. А. Дуглас (демократ из штата Иллинойс) внес на рассмотрение комитета по делам территорий билль, в котором предлагал разделить территорию Небраски на две — Канзас и Небраску. Вопрос о рабстве должно было решать само население. Это был так называемый принцип «народного суверенитета», который Дуглас и его сторонники пытались представить как наиболее демократичное решение проблемы рабства. На самом деле билль означал отмену всяких границ распространения рабства и уничтожал миссурийское соглашение. При наличии политической власти в стране в руках рабовладельцев нетрудно было понять, как будет решен вопрос о рабстве на новых землях.

Южные и рабовладельческие газеты не скрывали торжества по поводу предполагавшейся отмены Миссурийского компромисса. «Теперь не время для разговоров, надо переходить к делу,— писала одна из газет Юга,— нельзя упустить поистине блестящую возможность из-за хвастовства честолюбивых ораторов» 9. «Нью-Йорк дейли трибюн» очень образно вскрыла заинтересованность плантаторов в новом билле: «Утверждение Дугласа и компании, что Канзас не станет рабовладельческим согласно биллю, является обманом чистейшей воды... Спросите любого миссурийца, что он думает об этом... Спросите м-ра Д. Атчисона. Он живет на границе с Канзасом, имеет 80 или 100 негров... Он смотрит на билль Дугласа, как кот на мышь ... и делает все, чтобы даже мельчайшие детали законопроекта подошли для него»10. Наиболее агрессивные круги плантаторов требовали еще больших уступок в пользу Юга. Сенатор Диксон из штата Кентукки внес поправку к биллю, которая гласила, что «граждане Соединенных Штатов должны быть свободными в праве брать с собой и держать своих рабов в любых территориях, как если бы Миссурийский компромисс не существовал вовсе» 41.

3 марта билль был одобрен сенатом большинством в 12 голосов.

8 нижней палате борьба оказалась более острой. Но после длительных дебатов 22 мая он был принят палатой 113 голосами против 110. По случаю принятия билля 25 мая с холма, на котором расположено здание конгресса, был произведен салют из 100 орудий. В противовес этому во многих городах Севера, особенно в Новой Англии, часами раздавался похоронный звон колоколов по утраченной свободе. Вместе с тем это было выражение протеста против политики компромиссов. 30 мая билль был подписан президентом Пирсом и стал законом. «Агрессивность рабовладельческой стороны,— писал К. Маркс,— достигла своей высшей точки, когда, благодаря биллю Канзас — Небраска, впервые в истории Соединенных Штатов... были уничтожены все юридические преграды распространению рабства на территории Соединенных Штатов» 12.

Проявлением агрессивных устремлений рабовладельцев было и решение Верховного суда США по делу раба Дреда Скотта из Миссури. Его владелец, находившийся на военной службе, взял Д. Скотта с собой в Иллинойс, а затем в Висконсин. После четырехлетнего пребывания в свободных штатах он был возвращен в Миссури. Здесь Скотт обратился в суд низшей инстанции с просьбой предоставить ему свободу, так как он жил в штатах, где рабство запрещено. Суд признал правомерность требований Скотта, но Верховный суд штата отказал ему в этом. Тогда Дред Скотт обратился в Верховный суд США.

Решение большинства членов Верховного суда (судьи Маклин и Кертис остались при особом мнении), объявленное судьей Р. Тони в марте 1857 г., гласило: «1. Негр не имеет прав гражданина. 2. Раб, взятый своим хозяином в свободные территории, не имеет права стать свободным. 3. Конгресс не имеет власти запретить рабство в территориях, следовательно Миссурийский компромисс является неконституционным» 13. В решении Верховного суда говорилось, что конституция признает рабов такой же собственностью, как и любую другую вещь, поэтому правительство обязано защищать эту собственность. Рабовладелец может брать раба в любой штат или территорию и использовать там его труд. Это постановление по существу делало рабство законным на всей территории Соединенных Штатов. «Решением по делу Дреда Скотта,— писал К. Маркс,— федеральные власти провозгласили распространение рабства законом американской конституции...» 14 «Нью-Йорк дейли трибюн» 11 марта 1857 г. заявляла, что решение судьи Тони не только свидетельствует об унижении черной расы, но и поощряет вторжение рабства в свободные территории. «Дайте только один раз получить официальное решение суда, что рабы могут содержаться всюду под покровительством закона, и вскоре мы увидим людей, торгующих рабами на Нью-Йоркском рынке, в то время как мистер Тумбc сможет устраивать перекличку своих рабов в тени памятника при Банкер-Хилле».

В период президентства Бьюкенена власть рабовладельцев над Союзом, по словам Маркса, достигла кульминационного пункта. Значительные размеры приобрела нелегальная работорговля африканцами, официально запрещенная в 1808 г. Контрабандным путем в США ежегодно доставлялись многие тысячи черных невольников. С января 1859 г. по август 1860 г. в Нью-Йоркском порту было снаряжено не менее 100 невольничьих судов 15. В годичном послании конгрессу 6 декабря 1858 г.

президент Дж. Бьюкенен выступил за приобретение Кубы и за расширение рабства на новые территории.

Подобные планы не отвечали интересам промышленников и фермерства. Противоречия между ними и плантаторами все более обострялись.

Рабовладельцы срывали все попытки фабрикантов Севера добиться высоких покровительственных тарифов на ввозимые товары. Представитель Южной Каролины У. Бойс заявлял в конгрессе: «Высокие пошлины — угроза собственности и праву покупать дешевле... Политика, направленная на поддержание неприбыльных отраслей промышленности, является для государства необдуманной. Страна не должна страдать из-за выгод 200 тыс. капиталистов» 1б.

3 марта 1857 г. президент подписал новый фритредерский тариф, снижавший пошлины до 20—24%, что было выгодно прежде всего плантаторам Юга. Борьба промышленной буржуазии за утверждение протекционистской системы безуспешно велась вплоть до гражданской войны.

И только приход к власти республиканской партии позволил принять законопроект Моррилла, увеличивший пошлины на 10%.

Промышленная буржуазия была заинтересована и в развертывании за счет федерального бюджета программы «внутренних улучшений». Развитие морского и речного судоходства, строительство каналов и железных дорог играли решающую роль в укреплении торговых связей с новыми районами, особенно бурно развивающегося Северо-Запада. Рабовладельцы же всячески препятствовали расходованию государственных средств на подобные цели. Президенты-демократы Ф. Пирс и Дж. Бьюкенен наложили вето на 16 законопроектов, из них примерно половина относилась к программе «внутренних улучшений».

Рабовладельцы использовали федеральную власть и для того, чтобы помешать демократизации аграрного законодательства. Они стремились воспрепятствовать принятию закона о гомстедах — бесплатных участках земли на Западе,— которого добивались фермеры. Как отмечал Маркс, «партия рабовладельцев срывала все меры по созданию так называемого фонда свободных земель...» 17 В 1857—1860 гг. конгрессом обсуждалось несколько проектов закона о гомстедах. Неоднократно этот закон принимался палатой представителей, но неизменно проваливался в сенате. Когда же в июле 1860 г. обе палаты одобрили закон о гомстедах, президент Дж. Бьюкенен наложил вето. «Нью-Йорк дейли трибюн» 19 марта 1860 г. указывала в этой связи, что именно «южные хозяева» президента связали его обязательством наложить вето.

Для решения аграрного вопроса, для устранения всех препятствий на пути развития капитализма «вглубь» и «вширь» требовалось прежде всего уничтожение монополии рабовладельцев на власть и переход контроля над государственным аппаратом в руки промышленной буржуазии.

В надвигавшемся революционном кризисе вопрос о власти стал занимать первое место.

2. АНТИРАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ.

ВОЙНА В КАНЗАСЕ Годы, предшествовавшие гражданской войне, характеризовались быстрым нарастанием антирабовладельческого движения. В это критическое десятилетие борьба против рабства приобрела поистине народный характер, охватив широкие слои населения северных штатов18. Ведущую роль в движении играли аболиционисты — сторонники немедленного уничтожения рабства и предоставления неграм политических прав.

Организационно движение оформилось еще в начале 30-х годов. В декабре 1833 г. было создано Американское антирабовладельческое общество.

Его руководителями стали У. Л. Гаррисон, А. Таппан, Т. Велд, Дж. Смит и др. Наряду с этой организацией действовало Американское общество свободных цветных, образованное на негритянском конвенте в Филадельфии в 1830 г.

В аболиционистском движении участвовали фермеры и ремесленники, городская мелкая буржуазия, рабочие, интеллигенция. Хотя в аболиционизме возникли различные течения — от умеренных сторонников реформ до защитников революционных методов, всех их объединяла ненависть к рабству и стремление содействовать его скорейшему уничтожению. Ведущим печатным органом была еженедельная газета «Либерейтор» («Освободитель»), издаваемая У. Л. Гаррисоном. В первом номере, вышедшем 1 января 1831 г., он заявлял, что будет отстаивать немедленное освобождение всех порабощенных. «Я буду суров, как правда, и непреклонен, как правосудие... Я буду честен, не буду увиливать, не буду прощать. Я не отступлю ни на дюйм, и я буду услышан» 19.

Несмотря на травлю и преследования со стороны защитников рабства 20, движение аболиционистов росло и набирало силу. В 1840 г. насчитывалось уже 2 тыс. различных обществ, в которых участвовали 250 тыс. человек. В том же году была создана первая политическая организация аболиционистов — Партия свободы. Впоследствии она вошла в состав партии фрисойлеров 21.

В 40-е годы движение несколько ослабло в связи с расхождениями между умеренными и радикалами. Толчком к его активизации явилось проведение в жизнь закона о беглых рабах 1850 г. По всему Северу проходили массовые митинги, на которых выступали ораторы-аболиционисты. Во многих городах создавались «комитеты бдительности», поставившие целью помощь беглым рабам. Конгресс был засыпан петициями против ненавистного закона 22.

Резко осуждали этот закон передовые деятели американской культуры. Философ Р. У. Эмерсон записал в дневнике: «...подумать только, этот грязный закон принят в XIX в. людьми, умеющими читать и писать. Клянусь небом, я не стану выполнять его»23.

Историк и писатель Р. Хилдрет заклеймил компромисс 1850 г. в романе «Белый раб»: «Пусть никто не поддается обману, когда при нем произносят эти полные лжи слова: „свободные штаты".

Это название северных штатов не имеет под собой никакого основания... Почтенные граждане свободных штатов сами не владеют рабами — о, разумеется, нет. Рабство, по их словам,— это чудовищная жестокость. У них нет рабов, и они довольствуются ролью сыщиков и полицейских, помогающих рабовладельцам» 24.

Чудовищная охота за людьми, санкционированная законом, вызвала не только моральное осуждение, но и горячее стремление бороться. Возглавили эту борьбу аболиционисты. В одной из резолюций, принятых в 1851 г. Американским антирабовладельческим обществом, записано: «Что касается закона о беглых рабах, то мы проклинаем его, мы плюем на него, мы попираем его ногами» 25.

Упоминавшийся Т. Паркер заявлял, что, хотя он и не сторонник насилия, тем не менее готов сделать все, что в его силах, «чтобы освободить любого беглого раба из рук любого чиновника, который попытается вернуть того в рабство» 26. В октябре 1850 г. Бостонский комитет бдительности, руководимый Т. Паркером, освободил из рук полицейских двух негров — Эллен и Вильяма Крафтов, а спустя четыре месяца — другого беглеца, по имени Шадра. В октябре 1851 г. в г. Сиракьюс (штат Нью-Йорк) 2 тыс. аболиционистов, возглавляемые священником С. Меем и лидером Партии свободы Дж. Смитом, напали на здание суда и силой освободили беглого раба Д. Макгенри. Ему помогли переправиться в Канаду. День освобождения Макгенри было решено отмечать ежегодными митингами. Сопротивление закону о беглых рабах на Севере приняло широкий размах. В г. Кристиана (штат Пенсильвания) дело дошло до вооруженного столкновения с агентами рабовладельцев, в ходе которого было убито несколько охотников за беглыми рабами.

Под давлением плантаторов правительство стремилось во что бы то ни стало проводить новый закон в жизнь. В апреле 1851 г. в Бостоне был арестован и возвращен в рабство Т. Симе. Для этого были использованы полиция и федеральные войска. В течение девяти дней они должны были охранять здание суда от возмущенной толпы, пытавшейся освободить Симса. Возвращение его в рабство рассматривалось рабовладельцами как крупная победа. Президент М. Филмор писал по этому поводу Д. Вебстеру: «Поздравляю Вас и страну с триумфом закона в Бостоне» 27.

Наиболее острым столкновением на почве закона о беглых рабах стало дело Антони Бернса, беглого раба из г. Алекзандрия (штат Виргиния). В мае 1854 г. он был схвачен властями на улицах Бостона.

Аболиционисты выступили в защиту Бернса. В Фанейл-Холле состоялся массовый митинг, организованный У. Филмонтом, Т. Хиггинсоном и негром Р. Моррисоном. Паркер, обращаясь к собравшимся, заявил: «Нет, господа, теперь это не город Бостон, каким он был прежде. Теперь это северный пригород Алекзандрии... Я слышал много раз приветствия и крики в честь свободы, но я не видел дел в ее защиту». Он говорил, что в Массачусетсе попраны все права человека и торжествует закон рабства. Заканчивая выступление, он призвал всех собраться вечером у здания тюрьмы, где был заключен А. Берне, и перейти от слов к делу.

Митинг принял резолюцию, в которой указывалось, что, поскольку закон является несправедливым, никто не может заставить исполнять его.

Вечером аболиционисты, возглавляемые Т. Хиггинсоном и негром Л. Хэйденом, предприняли попытку освободить А. Бернса, однако проникнуть внутрь тюрьмы не удалось. В завязавшейся перестрелке был убит один из охотников за беглыми рабами и ранен Т. Хиггинсон. На место происшествия прибыл полицейский отряд, который арестовал участников нападения.

Неудачная попытка освобождения А. Бернса вызвала резкие нападки на аболиционистов со стороны рабовладельческой прессы. Газеты призывали к немедленной расправе с руководителями «мятежа». В город были введены войска. Массачусетс, как писала 6 июня 1854 г. «Нью-Йорк дейли трибюн», «был унижен бандой наемников федеральных властей и вынужден смотреть на то, как честь и достоинство республики втоптаны в грязь».

По решению суда А. Берне был возвращен своему хозяину. 2 июня 1854 г. его, закованного в цепи, провели по улицам Бостона к гавани и на правительственном судне отправили в Виргинию. Город оцепили войска. 22 роты местной милиции, четыре взвода моряков, артиллерийский дивизион федеральных войск США и городская полиция были привлечены, чтобы обеспечить выполнение этого позорного акта, стоившего правительству 40 тыс. долл. Десятки тысяч жителей города участвовали в уличной демонстрации протеста против действий властей, на фасадах домов висели приспущенные в знак траура национальные флаги 28.

Гневно заклеймил действия властей Г. Д. Торо в знаменитой речи «Рабство в Массачусетсе», произнесенной на аболиционистском митинге в годовщину праздника национальной независимости. «Беглый раб Бернc возвращен в рабство. Человек, имеющий такое же право на свободу, как и любой другой на земле Массачусетса, схвачен в этом штате ... закован в цепи и отправлен в безнадежное рабство. Народ этого штата воочию убедился, что закон является грубым и непростительным проявлением тиранической власти, преступным поруганием неотъемлемых прав человека». Торо призывал к борьбе за справедливость: «Нынешние времена не располагают к отдыху, мы израсходовали весь наследственный запас свободы. Если мы хотим спасти себя, нам надо бороться» 29.

После возвращения А. Бернса в рабство легислатура Массачусетса приняла закон о личной свободе, фактически отменявший закон о беглых рабах. Он предусматривал различные наказания — от штрафа до тюремного заключения — за преследование беглых рабов, если их принадлежность тому или иному хозяину не доказана. Подобные законы были приняты в Висконсине, Коннектикуте, Нью-Йорке, Огайо, Пенсильвании.

В 50-е годы активизировалась деятельность так называемой «подземной железной дороги», тайной аболиционистской организации, которая помогала беглым рабам. У. Фостер назвал ее одним из наиболее замечательных и эффективных средств борьбы против рабства30. По самым скромным данным, ежегодно члены этой организации переправляли в Канаду 800—1000 человек31. Легендарным «кондуктором подземки» стала негритянка Гарриет Табмен, которая сделала 19 «рейсов» на Юг и помогла бежать 300 рабам. За ее голову рабовладельцы обещали 40 тыс.

долл., но она была неуловима 32.

Распространению антирабовладельческих настроений в стране содействовала обличительная аболиционистская литература. Появился ряд произведений, составляющих славу американской культуры. В знаменитом романе «Хижина дяди Тома» Г. Бичер-Стоу воочию показала ужасы рабства тем, кто знал о нем лишь понаслышке. Сцены охоты на негров, продажи с аукциона, бесчеловечных истязаний, описанные достоверно, живо и ярко, пробуждали высокие нравственные чувства и ненависть к рабству.

Защитники «особого института» пытались принизить значение книги, утверждая, что картины рабства, нарисованные писательницей, не соответствуют действительности. В статье «Пагубная сентиментальность госпожи Стоу», появившейся в прорабовладельческом «Де Боуз ревью», заявлялось, что положение невольников намного лучше, чем могут вообразить себе читатели романа. В ответ на этот роман защитниками рабства было написано 14 специальных книг. Среди них: «Дядя Робин в своей хижине в Виргинии и дядя Том без хижины в Бостоне» Т. Пейджа, «Хижина тетушки Филлис, или жизнь на Юге, какова она в действительности» М. Истмен и др. В южных штатах роман «Хижина дяди Тома» был запрещен. Его распространение или чтение наказывалось высылкой из южных штатов или тюремным заключением. Так, свободный негр Сэмюэл Грин в Мэриленде за чтение его неграм был приговорен к 10 годам тюрьмы 33.

В 1853 г. Бичер-Стоу опубликовала документы к своей книге под заголовком «Ключ к Хижине дяди Тома"» в 2 томах. На 800 страницах были собраны многочисленные документальные материалы о невыносимых условиях жизни рабов, о произволе рабовладельцев и прямом покровительстве их злодеяниям со стороны церкви. Книга объективно подводила читателей к выводу о необходимости революционного уничтожения рабства.

Острая полемика по проблемам рабства стала характерной чертой этого периода. Аргументы рабовладельцев не отличались разнообразием. Искажая факты, они стремились представить рабство в виде благодетельной системы для негров. «Де Боуз ревью» в статье «Благодеяния рабства» писала, что положение рабов лучше, чем любого другого трудящегося класса в мире. Между плантаторами и их рабами существуют отношения патернализма. «Работа на плантации является здоровой и наиболее восхитительной разновидностью ручного труда»,—заявляла газета34.

Главный аргумент плантаторов, который У. Фостер назвал «убийственной параллелью», заключался не столько в защите рабства, сколько в нападках на систему наемного труда. Сенатор из Южной Каролины Дж. Хаммонд заявлял: «Различие между нами заключается в том, что мы нанимаем рабов пожизненно и хорошо компенсируем их труд: они не голодают, не попрошайничают, не знают безработицы... Вы же нанимаете поденщиков, о которых не заботитесь и труд которых плохо компенсируется, что можно наблюдать в любой час, на любой улице ваших городов. Вы можете встретить в Нью-Йорке за один день больше нищих, чем за всю жизнь на Юге» 35.

Защите рабовладельческой системы были посвящены книги виргинского плантатора Дж. Фитцхью «Социология для Юга, или Банкротство свободного общества» (1854) и «Каннибалы все, или Рабы без хозяев» (1857). В этих книгах, насквозь пронизанных белым шовинизмом и расизмом, негры изображались как существа низшего порядка, неспособные самостоятельно жить и мыслить. Идеализируя отношение плантаторов к рабам, он сравнивал их с отношением родителей к детям. Фитцхью утверждал, что «негры-рабы на Юге — счастливейшие и в некотором смысле свободнейшие люди в мире». На Юге нет нищеты, безработицы, т. е. тех социальных болезней, от которых страдает Север. Он уверял читателей, что социальная и политическая система свободного общества негуманна, неразумна и неудовлетворительна, ее следует заменить, и призывал создать сильное правительство, которое распределило бы государственные земли между собственниками, а безземельных и безработных закрепило на этих участках в качестве пожизненных арендаторов.

Более того, для защиты рабовладения Фитцхью использовал довольно популярные в то время социальные теории, особенно Фурье, совершенно искажая их смысл. Он даже заявлял, будто рабовладельческая плантация — готовая ячейка социализма. «Южная ферма представляет собой нечто вроде акционерного общества с объединенной ответственностью, или социальной общины, куда хозяин вкладывает капитал и знания, а рабы — свой труд, причем доходы делятся не в соответствии с вкладом каждого, а в соответствии с потребностями и нуждами отдельных личностей» 36.

Идеология защитников рабовладения нашла распространение не только на Юге, но и в свободных штатах. «Существует большая группа газет и столько же политиканов на Севере, которые открыто признают себя подлинными выразителями южного общественного мнения и принципов „особого института"» 37. Это объяснялось наличием тесных деловых связей между буржуазией Севера и плантаторами Юга. Один нью-йоркский купец цинично заявил аболиционисту С. Мею: «...мы не дураки, чтобы не знать, что рабство — величайшее зло и величайшая несправедливость... Но большая часть собственности южан инвестируется в него, и бизнес Севера так же хорошо, как и Юга, приспособлен к нему... Мы не можем позволить вам и вашим помощникам пытаться уничтожить рабство. Для нас это дело не принципа, а необходимости» 38.

Противники рабства стремились показать преимущества свободного труда над рабским, убедить плантаторов в необходимости отмены «особого института». Не случайно поэтому противники рабства придавали большое значение книге X. Хелпера «Неминуемый кризис Юга», вышедшей в 1857 г. Около восьми месяцев потребовалось автору, чтобы найти издателя, который согласился бы выпустить книгу, содержащую уничтожающую критику рабовладельческой системы. Произведение Хелпера являлось острым аболиционистским документом, требующим освобождения рабов без какой-либо компенсации плантаторам.

Особое внимание уделялось положению так называемых белых бедняков. Мелкие хозяйства Юга не могли конкурировать с крупными рабовладельческими плантациями и неизбежно разорялись. Большая часть фермеров, насчитывавших вместе с семьями 6 млн. человек, превратилась в белых бедняков, над которыми, как и над рабами, безраздельно господствовала рабовладельческая элита. «Как правило,— писал Хелпер,— к белым беднякам относятся с меньшим уважением, чем к неграм, и хотя положение последних настолько ужасно, что не поддается описанию; положение подавляющего большинства первых неизмеримо хуже... Нищета, невежество, суеверие — вот главные черты тех белых бедняков, которые не владеют рабами. Многие из них достигают зрелого возраста и проходят свой жизненный путь, никогда не имея и 5 долларов в кармане» 39.

Книга Хелпера получила самое широкое признание. На Севере было продано около 3 млн. экземпляров. Несколько тысяч отправили на Юг.

Но плантаторы понимали, какое сильное оружие в руках их врагов представляла эта книга. «Рабовладельцы грозят линчевать любого, кто отважится распространять книгу Хелпера среди белых бедняков»,— отмечали современники. Все экземпляры, обнаруженные отрядами по охране порядка на Юге, немедленно сжигались 40.

Идеологи рабства сразу же попытались" опровергнуть точку зрения Хелпера. На Юге появился ряд сочинений под красноречивыми заголовками: «Обзор и опровержение „Неминуемого кризиса" X. Хелпера» (Дж. Биб); «Анатомированный „Неминуемый кризис" Хелпера» (С. Вольф); «Южное богатство и северные доходы» (Т. Кеттел). Но опровергнуть выводы Хелпера и помешать распространению его книги не удалось. «Книга везде встречена с энтузиазмом противниками рабства,— писала 26 декабря 1859 г. „Нью-Йорк дейли трибюн".— Мы радуемся этому в уверенности, что нынешнее столетие будет свидетелем смерти негритянского рабства».

Видную роль в идейной борьбе против рабства сыграл Р. Хилдрет.

В 1852 г. выходит его роман «Белый раб, или Записки беглеца», представлявший энциклопедию американской жизни. Автор отстаивал необходимость революционной борьбы против рабства. Он первым в американской литературе создал образ негра-бунтаря. Его несомненной заслугой являлась критика общественного строя США, показывавшая, что в стране нет никаких реальных свобод: ни печати, ни слова, ни личной свободы белых граждан. Хилдрет осуждал также и христианство как религию, покровительствующую рабовладельцам. «Будет ли Америка тем, чем мечтали сделать свою страну отцы-основатели ее независимости — подлинной демократией, основанной на утверждении прав человека? Или ей суждено выродиться в несчастную республику... возглавляемую кучкой рабовладельцев-линчевателей, для которых не существует иного закона, кроме собственной прихоти и произвола?» 41 Такой вопрос волновал не только писателя, но и все американское общество. Книга была переведена на многие иностранные языки и занимала второе место после «Хижины дяди Тома» по своей популярности.

В 1854 г. выходит второе издание памфлета Хилдрета «Деспотизм в Америке», представлявшего собой полемику с книгой А. де Токвиля «О демократии в Америке». Центральной идеей памфлета была мысль о несовместимости рабства и демократии.

Деспотизм южной олигархии противостоит северной демократии, борьба между ними неизбежна, и она неминуемо приведет к уничтожению рабства — такой вывод делал автор42. По словам аболициониста У. Филлипса, памфлет Хилдрета может быть «отнесен к выдающимся политическим произведениям разоблачающего характера» 43.

Значительную роль в пропаганде антирабовладельческих идей играла прогрессивная печать. Это прежде всего знаменитая «Либерейтор» У. Л. Гаррисона в Бостоне. 7 января 1847 г. в Вашингтоне вышел первый номер газеты «Нэшнл ира», которая активно выступала за свободную землю, свободного человека, свободный труд и свободную торговлю 44. Важную роль в антирабовладельческой борьбе играли издания Ф. Дугласа, бывшего беглого раба, ставшего одной из самых значительных фигур в истории аболиционизма, выдающимся оратором, блестящим публицистом и редактором, вождем негритянского народа.

В 1847 г. он выпустил первый номер газеты «Норт стар» («Северная звезда»). Впоследствии она была преобразована в «Фредерик Дуглас пейпер» с эпиграфом: «Все права для всех» 45.

Особо следует отметить роль газеты «Нью-Йорк дейли трибюн», имевшей в 50-е годы общий тираж 300 тыс. экземпляров и являвшейся, по словам К. Маркса, наиболее влиятельной, ведущей американской газетой 46. Исследователь истории американской журналистики У. Блейер отмечал, что в период критического десятилетия с 1850 по 1860 г.

«Трибюн» становится последовательным и стойким защитником антирабовладельческих идей. «Никогда в американской журналистике ни один редактор и ни одна газета не имели такого влияния в стране, как издатель Грили и его газета в это время» 47.

5 августа 1852 г. «Трибюн» писала: «Мы рассматриваем рабство как величайшее моральное и социальное зло, как главный источник праздности, грязи и порока всюду, где оно существует... Мы настаиваем на том, что оно является величайшей несправедливостью и что ни один человек не имеет права использовать другого как свое движимое имущество или продавать другого человека для своей собственной выгоды». Газета публиковала многочисленные факты жестокого обращения с рабами, причем приводились в основном сообщения из южных газет. В 1854 г. появляется специальная рубрика «Факты рабства», в которой печатались письма и корреспонденции с Юга. Многие редакционные статьи выходили под заголовками «Правление террора».

Законы Юга дополнялись, как известно, законом Линча, т. е. расправой без суда и следствия. Одним из способов поддержания системы террора и насилий было создание патрульных отрядов и «комитетов наблюдения». На Юге была создана террористическая полувоенная организация «Рыцари золотого креста», которая поставила своей целью бороться за присоединение к США Мексики и других стран Латинской Америки.

Приведение подобных фактов, несомненно, способствовало усилению антирабовладельческих настроений в стране. Знакомясь с описаниями преступлений рабовладельцев, читатель должен был прийти к выводу, что рабовладельческая система в Америке является самой жестокой из всех когда-либо существовавших тираний. Причем рабовладельческий террор угрожал не только рабам, но и белым южанам. Для расправы с ними было достаточно одного подозрения в симпатиях к аболиционистам.

В ответ на усиление антирабовладельческой агитации плантаторы требовали ограничений свободы слова и печати, призывали конгресс издать закон, запрещавший обсуждать вопрос о рабстве.

Как на Севере, так и на Юге велась травля аболиционистов в печати. Например, «Нью-Йорк геральд» писала: «Кто дал право этим религиозным маньякам собираться в нашем торговом городе с намерениями, осуществление которых привело бы его к разорению и положило бы конец его процветанию? Наш вывод, продиктованный благоразумием и патриотизмом, гласит; эти собрания опасны и заведомо злонамеренны как по своему характеру, так и по целям... Недопустимо, чтобы кучка одержимых присваивала себе право формировать общественное мнение» 48.

Продолжали раздаваться угрозы физической расправы, часто приводившиеся в исполнение. В Джорджии за голову У. Л. Гаррисона была обещана награда в 5 тыс. долл. Губернатор Алабамы требовал у ньюйоркского губернатора выдачи Т. Уильямса, сотрудника «Эмансипейтор».

В Луизиане предлагалось вознаграждение в 50 тыс. талеров за поимку Артура Таппана, видного нью-йоркского аболициониста. Расправа на Юге с аболиционистами была быстрой и беспощадной. Но и на Севере банды громил, нанятые богатыми купцами и судовладельцами, часто устраивали нападения на аболиционистские собрания, покушения на жизнь отдельных аболиционистов.

После принятия билля Канзас — Небраска антирабовладельческое движение в стране усилилось. «Мотивы создания билля так же подлы, как низок и отвратителен сам закон. Билль является низким мошенничеством и актом политического бесчестия, самым чудовищным преступлением, отъявленным бесстыдством и наглостью»,— писала «Трибюн» 26 мая 1854 г.

Митинги, демонстрации протеста, многочисленные петиции в конгресс стали на Севере обычным явлением. Нередко их участники вздергивали на виселице изображение С. Дугласа. Дуглас говорил, что мог бы путешествовать по стране ночью, как днзм, настолько светло было от костров, на которых сжигались его изображения. Страна, но определению современников, оказалась на грани гражданской войны.

Рабовладельцы предпринимали решительные действия с целью не допустить в Канзас противников рабства. Газета миссурийского сенатора Д. Атчисона писала 22 августа 1855 г.: «Мы можем сказать нахальным негодяям из „Трибюн", пусть они изводят хоть океан чернил, их общества помощи эмигрантам — посылают миллионы долларов, их представители в конгрессе — разглагольствуют о своих еретических теориях вплоть до второго пришествия ... все равно мы будем продолжать линчевать и вешать, мазать дегтем и валять в перьях каждого аболициониста, который осмелится осквернить нашу землю» 49.

Уже в конце 1854 г. в газетах Севера появились сообщения о нападении вооруженных миссурийцев на поселения скваттеров из свободных штатов. Противники рабства предлагали усилить приток эмигрантов с Севера и таким образом превратить Канзас в свободный штат. В 1854— 1855 гг. возникало несколько организаций, ставивших целью помочь эмигрантам из свободных штатов. Это Массачусетская компания помощи эмигрантам во главе с Эли Тайером, Нью-Йоркская канзасская лига (Тадеуш Хиатт), Вашингтонское эмигрантское общество (Дж. Гуерич) и др. На земле Канзаса столкнулись два потока переселенцев: рабовладельческий и фермерский. Согласно переписи, проведенной в феврале 1855 г., в Канзасе имелось 8500 человек белого населения, 152 свободных негра и 192 раба. Примерно 2/з белых поселенцев представляли рабовладельцы пограничного штата Миссури, стремившиеся любыми методами добиться утверждения рабства в Канзасе.

Обстановку в Канзасе ярко характеризовал корреспондент «Трибюн» Джеймс Редпас. Он писал, что когда поселенцы отправлялись на пашню, они всегда брали винтовки и собирались в группы по 5—10 человек, чтобы отразить постоянные нападения банд из Миссури, Алабамы и Джорджии. Охрану несли днем и ночью. Когда два человека встречались, держа в руках пистолеты, то вместо приветствия задавался вопрос: «За свободный штат или рабовладельческий?» Нередко вслед за ответом следовал выстрел 50.

Первоначально сторонникам рабства удалось добиться значительных успехов. На выборах представителя территории в конгресс, состоявшихся 29 ноября 1854 г., победил сторонник рабовладения миссуриец Дж. Витфилд. Это был результат активных действий миссурийцев, которые «импортировали» избирателей в Канзас. В обстановке запугивания и прямого давления на фристейтеров (сторонников свободного штата) банды вооруженных миссурийцев контролировали ход голосования на избирательных участках.

В подобных же условиях проходили выборы в законодательное собрание территории 30 марта 1855 г. На них прибыли 5 тыс. вооруженных до зубов миссурийцев. Описание выборов в Лоренсе дает их очевидец: «Накануне выборов в Лоренс прибыли тысячи миссурийцев, все хорошо вооруженные ружьями, пистолетами, кинжалами, а один отряд даже притащил два орудия с картечью. Никто и не старался соблюсти хотя бы кажущуюся законность или справедливость» 51.

Избранный миссурийцами законодательный орган территории исключил из своего состава всех сторонников свободного штата. Он принял конституцию по образцу конституций южных штатов. Смертная казнь, каторжные работы и другие суровые меры наказания грозили за призыв рабов к восстанию, за распространение среди них аболиционистской литературы, за помощь беглым и их укрытие, за другие преступления против собственности рабовладельцев. Сторонники свободного штата не признали эту конституцию, и борьба еще более обострилась.

Война в Канзасе стала настоящим прологом к гражданской войне.

В 1856 г. слово «Канзас» не сходило со страниц газет. Редакционные статьи Севера выходили под заголовками: «Новая гражданская война в Канзасе», «Политика пограничных разбойников», «Рабовладельческий закон в Канзасе», «Что можно сделать для свободного Канзаса». В феврале 1856 г. «Трибюн» и «Ивнинг пост» привели знаменитые слова священника Генри Бичера о том, что винтовка Шарпа в условиях Канзаса обладает не меньшей действенностью и моральной силой, чем сотня библий. С этого времени их стали называть «библией Бичера». «Винтовка Шарпа... является подлинным умиротворителем, когда имеешь дело с пограничными грабителями»,— писали фристейтеры 8 февраля 1856 г.

комитету помощи свободного Канзаса.

На Севере был организован сбор средств в помощь фристейтерам.

16 июля 1856 г. «Трибюн» напечатала письмо из Пенсильвании под заголовком «Полмиллиона для Канзаса». В нем предлагалось каждому подписчику или читателю газеты внести по 1 долл., создав тем самым канзасский фонд «Трибюн». Уже к концу года общая сумма пожертвований составляла 20 тыс. долл. 25 сентября 1856 г. «Трибюн» привела заявление сенатора от штата Массачусетс Ч. Самнера: «Я с интересом наблюдаю за вашим великолепным фондом помощи освобождению Канзаса, сейчас оскверненного и втоптанного в грязь, израненного и порабощенного президентом США, действующим как орудие тиранической рабовладельческой олигархии».

В, мае 1856 г. миссурийцы совершили новое преступление. Они организовали нападение на Лоренс, оплот фристейтеров. Дома поселенцев были разграблены и сожжены. Ущерб, причиненный поселку, оценивался в 200 тыс. долл. Разгром Лоренса вызвал волну протеста и возмущения на. всем Севере. 19 мая Ч. Самнер произнес в сенате блестящую речь «Преступление против Канзаса». Он назвал миссурийцев пиратами, выступавшими под черным флагом, говорил о рабстве как отрицании прав человека и всех гражданских свобод. Самнер подчеркнул, что война в Канзасе носит не местный, а национальный характер52. Его смелая речь вызвала у рабовладельцев приступ ярости. 22 мая член палаты представителей П. Брукс внезапно напал на Самнера в здании конгресса и жестоко избил его. Суд приговорил Брукса к штрафу всего лишь в 300 долл.; его даже не исключили из состава палаты.

В Чикаго, Нью-Йорке и других городах прошли митинги, на которых осуждались преступления рабовладельцев против Канзаса и избиение сенатора Самнера. Тут же происходил сбор денег и запись добровольцев в помощь фристейтерам. Газеты Севера писали в эти дни, что рабство еще раз показало всему миру свое истинное лицо, что оно является угрозой свободе не только на земле Канзаса, но и на Севере, даже в стенах Капитолия. Именно рабство воспитывает жестоких людей вроде Атчисона или Брукса 53 После разрушения Лоренса наступил период ожесточенных партизанских действий. В ответ на продолжавшийся террор и насилия скваттеры создавали вооруженные отряды, самым известным из которых был отряд Джона Брауна, и наносили решительные удары по силам сторонников рабовладения. Федеральное правительство открыто встало на сторону рабовладельцев. Президент Пирс приказал федеральным войскам присоединиться к миссурийцам и, таким образом, исключить прибытие эмигрантов из свободных штатов. Пароходы с переселенцами были остановлены и винтовки Шарпа конфискованы.

Однако даже активная поддержка правительства не могла ликвидировать кризиса и заставить фристейтеров отказаться от борьбы. «Долгом сторонников свободного Канзаса,— говорилось в одном из писем, опубликованных 26 ноября 1856 г. в „Трибюн",— является сопротивление федеральным войскам и правительству в их деспотических действиях так же, как колонисты сопротивлялись английским войскам при Лексингтоне, Конкорде, Банкер-Хилле. Это должно быть сделано, иначе их порабощение будет завершено».

Решительное сопротивление свободных фермеров рабовладельческой колонизации имело огромное значение для решения вопроса о том, свобода или рабство восторжествует в Канзасе. Следующим этапом борьбы за Канзас стала, по словам К. Маркса, борьба посредством политических интриг в конгрессе 54 . Рабовладельческая олигархия стремилась принять Канзас в состав Союза с конституцией, одобрявшей рабство.

Эта конституция, известная как Лекомптонская (по названию города, где ее приняли), была отвергнута большинством населения штата.

«Нью-Йорк дейли трибюн» 31 декабря 1857 г. заявила, что Лекомптонская конституция насильственно навязывается большинству народа Канзаса жульнической диктатурой меньшинства и является нарушением основ демократии.

В 1858—1859 гг. в конгрессе шло бесконечное обсуждение этой конституции и вопроса о допущении Канзаса в Союз. Окончательно вопрос решился уже в январе 1861 г., когда в связи с сецессией большинством в сенате стали располагать республиканцы. Канзас был принят в Союз как свободный штат.

Будучи первой реальной пробой сил между сторонниками и противниками рабства, гражданская война в Канзасе стала началом складывания в стране революционной ситуации. Она в огромной мере способствовала революционизированию сознания народных масс и давала им опыт вооруженной борьбы.

3. РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ И НАЧАЛО РАСПРОСТРАНЕНИЯ МАРКСИЗМА Важную роль в антирабовладельческой борьбе призван был сыграть рабочий класс США. Его общая численность накануне гражданской войны достигала 2 млн. человек, из них примерно 800 тыс. были квалифицированными рабочими55. На формирование пролетариата оказывали огромное влияние, с одной стороны, наличие значительного фонда государственных земель на Западе и, с другой — постоянный приток иммигрантов.

В. И. Ленин писал, что в Америке «рабочий класс, благодаря обилию свободных земель, занял первое место по высоте жизненного уровня» 5б. Этот уровень был, однако, различен в зависимости от национальной принадлежности рабочих, их квалификации, профессиональной принадлежности и т. п. Советский историк А. В. Ефимов специально отмечал, что жизненный уровень рабочих зависел также от географического района страны. На Западе труд ценился в 1,5 раза выше, чем на Востоке, где на заработную плату непосредственно влиял поток иммигрантов из Европы 57.

Положение рабочих-иммигрантов было особенно тяжелым. Они становились жертвами беспощадной эксплуатации. Довольно частыми были случаи голодной смерти. «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщала, например, о гибели от голода целой семьи: мужа, жены и 8-летнего ребенка; о попытке матери убить своего 3-летнею сына, так как ей нечем было его кормить 58.

В той же газете 27 марта 1851 г. приводился недельный бюджет расходов семьи из 5 человек, включавшей троих детей,— 10 долл. 57 ц.

Г. Грили отмечал по поводу этого бюджета: «Спрашивается, должен ли я считать жизнь рабочих чрезмерно комфортабельной? А где деньги на развлечения ... на воскресные прогулки по реке, чтобы подышать воздухом; где взять деньги на врача или аптекаря, на место в церкви, на книги и музыкальные инструменты?» Такой бюджет, по мнению Грили, обеспечивал лишь самое скудное существование 59.

Однако подобная заработная плата была довольно редкой даже среди квалифицированных рабочих. Для сравнения можно отметить, что недельные расходы среднего нью-йоркского бизнесмена составляли 1330 долл., т. е. в 100 раз больше, чем квалифицированных рабочих60. «Нигде... социальное неравенство,— отмечал К. Маркс,— не выступает в такой резкой форме, как в восточных штатах Северной Америки... и здесь пауперизм делает блестящие успехи» 61.

Рабочее движение в 50-е годы XIX в. носило по преимуществу экономический характер и не выходило за рамки тред-юнионизма. С 1853 по 1860 г. возникло около 10 крупных национальных тред-юнионов (в 1860 г.

их было уже 27). Определенных успехов достигло движение за сокращение рабочего дня. В 50-х годах законы о 10-часовом рабочем дне были приняты в Нью-Джерси, Огайо, Род-Айленде, Нью-Йорке, Калифорнии, Коннектикуте62. Забастовки рабочих становятся постоянным явлением в жизни промышленных центров страны. «Каждая весна приносит вести то из одного, то из другого города о новых боях за повышение заработной платы»,— писала «Трибюн». Газеты сообщали о забастовках шахтеров, печатников, железнодорожников. За два года (1853—1854) в стране произошло около 400 стачек 63.

В теоретическом и организационном отношении американское рабочее движение продолжало оставаться под влиянием различных направлений утопического социализма и мелкобуржуазных теорий, что являлось отражением недостаточной развитости классовых антагонизмов в стране, незрелости самого рабочего класса. Отмечая это явление, Ф. Энгельс писал: «Незрелому состоянию капиталистического производства, незрелым классовым отношениям соответствовали и незрелые теории» 64.

Еще в 20-х годах XIX в. американская земля стала опытным полем для испытания учения Р. Оуэна. Шесть раз он приезжал в Соединенные Штаты, чтобы пропагандировать свою систему и попытаться претворить ее в жизнь. Он выступал в конгрессе США и на многочисленных митингах. В апреле 1825 г. была основана оуэновская «Новая гармония», а затем еще несколько других общин65.

В 40-х годах усиливается деятельность фурьеристов. Выходит в свет книга А. Брисбейна «Социальное предназначение человека» (1840), кратко излагавшая основы учения Фурье и положившая начало фурьеристской пропаганде. Затем появился ряд книг и статей П. Годвина, Г. Грили и других авторов. Движение с самого начала получило широкую поддержку. Около 40 газет печатали статьи А. Брисбейна. Влиятельная «Нью-Йорк дейли трибюн» отвела целую колонку для сторонников фурьеристской ассоциации. Были основаны и собственные журналы фурьеристов «Фаланга» и «Харбинджер» («Предвестник»). По всей стране создавались фурьеристские общества. В их рядах насчитывалось okoло 200 тыс. человек66.

Американские фурьеристы активно занимались пропагандистской работой, чтением лекций, проведением дискуссий, а также стремились практически реализовать идеи своего учителя, приступив к созданию фаланг. Первой из них была «Сильвания» (штат Пенсильвания), основанная в 1843 г. В газетах сообщалось, что несколько передовых и энергичных рабочих, отчаявшись получить помощь от людей с капиталом, решили создать ассоциацию на основе собственного труда. Существование этой общины оказалось недолгим. Из-за материальных трудностей она была распущена в августе 1844 г.

Исследователи полагают, что в 40-е годы в США было создано более 40 общин, а число членов определяют в 8—9 тыс. Наиболее значительными были: Североамериканская фаланга в штате Нью-Джерси, просуществовавшая 12 лет, фаланга «Трамбэлл» в штате Огайо (5 лет), Висконсинская фаланга (6 лет), а также Брук-Фарм в Массачусетсе (5 лет).

Последняя известна тем, что в ее составе были представители интеллигенции Новой Англии: литературный критик Джордж Рипли, писатель Натаниэл Готорн, музыковед Джон Дуайт, журналист и публицист Чарлз Дана др.67 Фурьеристы проводили общенациональные съезды и пытались создать общенациональную организацию. Однако успехи фурьеризма оказались непродолжительными. В конце 40-х годов начинается спад движения, и в последующее десятилетие оно постепенно затухает. Попытки возродить движение успехом не увенчались68. Из всех движений подобного рода фурьеризм имел наибольший успех, приобрел поистине общенациональный размах, но все же движение потерпело полный крах. Это свидетельствовало о том, что утопический социализм не в состоянии разрешить проблему освобождения трудящихся от эксплуатации, избавить общество от нищеты и бесправия. Все же эксперименты утопических социалистов в США способствовали распространению среди рабочих социалистических идей, и в этом состоит их историческое значение.

«Истоки и традиции американского коммунизма,—говорится в программе Коммунистической партии США,— уходят своими корнями в первые годы существования нашей страны, в утопические колонии начала XIX века, в коммунистические клубы, основанные на нашей земле под влиянием марксистских идеи»69 .

В 50-е годы XIX в. в США начинается распространение марксизма, которое вели в основном немецкие иммигранты, участники революции 1848—1849 гг., члены Союза коммунистов. Среди них следует назвать в первую очередь близкого друга Маркса Иосифа Вейдемейера, активного участника немецкого рабочего движения Фридриха Зорге, а также Адольфа Клусса, Абрама Якоби и др.70 Это были преданные делу борцы, стойкие защитники интересов рабочего класса. В начале 50-х годов в США создаются общины Союза коммунистов, а в 1852 г. возникает первая марксистская политическая организация — Пролетарская лига. Члены Пролетарской лиги вели большую агитационную работу в рабочих организациях, стремясь вырвать рабочих из-под влияния мелкобуржуазных идей и объединить эти организации в национальном масштабе. На еженедельном заседании Лондонского округа Союза коммунистов 24 марта 1852 г. особо отмечались заслуги И. Вейдемейера в борьбе против реформистских проектов К. Гейнцена, В. Вейтлинга, Г. Криге.

Американские марксисты сделали очень много для распространения идей научного коммунизма среди рабочих. В многочисленных статьях, рефератах, выступлениях перед рабочими они разоблачали сущность капиталистического строя, буржуазной демократии, защищали идею создания самостоятельной политической партии рабочего класса. В марте 1853 г. при их большом содействии была создана организация Американский рабочий союз (АРС), записавший в своей программе: «АРС стремится к организации рабочего класса в тесно сплоченную и самостоятельную политическую партию для провозглашения и осуществления прав рабочих». Органом союза являлась газета «Реформ». Союз активно включился в забастовочную борьбу рабочих, способствовал объединению тредюнионов Нью-Йорка. Его деятельность продолжалась до 1857 г., однако в конце руководство захватили мелкобуржуазные элементы.

Американский рабочий союз был объединением главным образом рабочих-иммигрантов. Поэтому И. Вейдемейер и А. Клусс боролись за создание на его основе организации, построенной по интернациональному принципу, в которую вошли бы и коренные американцы, и рабочие других национальностей. Преодоление национальной разобщенности являлось важнейшей задачей рабочего движения в Америке. Вейдемейер призывал рабочих: «Объединяйтесь не как немцы, ирландцы или американцы, не как виги или демократы, не как трезвенники или их противники; объединяйтесь и организуйтесь как рабочие, и вы создадите государство, вы продиктуете обществу свои законы, вместо того чтобы смиренно ппинимать их, и станете господами вместо рабов» 71.

Благодаря усилиям марксистов в Вашингтоне в апреле 1853 г. была создана Национальная ассоциация рабочих, которая стала издавать газету «Уоркингменз нэшнл адвокейт» («Национальный защитник рабочих»), выходившую на английком языке. В эту организацию входили наряду с эмигрантами коренные американцы. Вейдемейер отмечал в связи с созданием этой организации, что ее появление свидетельствует о росте классового самосознания рабочих72.

Американские марксисты печатали и распространяли произведения К. Маркса и Ф. Энгельса. Опираясь на научную теорию, они исследовали общие закономерности и специфические особенности развития капитализма и рабочего движения в стране. Об этом свидетельствуют такие произведения, как «Национально-экономические очерки США», «О стоимости вещей», «О диктатуре пролетариата» И. Вейдемейера. Многие американские марксисты поддерживали постоянную переписку с Марксом и Энгельсом, советовались с ними по разным вопросам и информировали их о деятельности рабочих организаций в США. Большое значение для них имело сотрудничество К. Маркса в качестве европейского корреспондента в прогрессивной американской газете «Нью-Йорк дейли трибюн»73.

Заметный след в истории первых марксистских организаций оставил Коммунистический клуб Нью-Йорка. Продолжая деятельность Пролетарской лиги, он боролся за тесную связь марксистской теории с практикой классовой борьбы американского пролетариата. Клуб был основан 25 октября 1857 г. на собрании в доме Финцеля на Фултон-стрит, 148. Председателем был избран Фридрих Камм, участник революции 1848— 1849 гг., вице-председателем — член Союза коммунистов Альберт Комп, а секретарем — Фриц Якоби, также участник германской революции.

Первый параграф устава, принятого на собрании, гласил: «Члены Коммунистического клуба отрицают религию, в какой бы форме она ни выступала... Они признают полное равноправие всех людей, независимо от цвета кожи и пола, и стремятся поэтому уничтожить так называемую собственность, как наследственную, так и благоприобретенную, и заменить ее разумной общедоступной системой распределения, которая обеспечит каждому по возможности соответствующее его потребностям участие в пользовании материальными и духовными благами земли» 7\ По численному составу Коммунистический клуб был невелик. На учредительном собрании присутствовали всего 11 человек. В дальнейшем число членов не превышало 50 человек. Это были в основном представители мелкобуржуазной интеллигенции и ремесленники, рабочих было мало.

С самого начала клуб стремился к установлению тесных связей с коммунистами в Америке и Европе. Ф. Камм направил устав клуба К. Марксу и просил его оказать теоретическую помощь. При этом Камм отмечал, что обращается к Марксу как к «учителю и вождю коммунистов Старого Света»75.

Американские марксисты ясно осознавали, что наиболее серьезным препятствием, стоящим на пути развития американского рабочего движения в 50-е годы XIX в., являлось рабство негров. К. Маркс отмечал, что «в Соединенных Штатах Северной Америки всякое самостоятельное рабочее движение оставалось парализованным, пока рабство уродовало часть республики. Труд белых не может освободиться там, где труд черных носит на себе позорное клеймо» 76. Марксисты включились в активную борьбу против рабовладения. Они разъясняли рабочим, что рабство отрицательно сказывается на положении рабочих, ведет к снижению их заработной платы, к падению жизненного уровня. Существование рабовладельческой олигархии угрожало буржуазно-демократическим свободам и диктовало рабочим необходимость борьбы в свою защиту. Участие рабочих в широком антирабовладельческом движении вооружало их опытом борьбы за собственные интересы.

Марксистам пришлось преодолевать расистские предубеждения части американских рабочих, бороться с влиянием нативистов, выступавших против иммиграции, и демократов. Они активно включились в борьбу против билля Канзас — Небраска и выступили с поддержкой республиканской партии, формировавшейся на антирабовладельческой основе, на базе консолидации всех сил, противостоящих дальнейшему распространению рабства. На одном из митингов рабочих г. Нью-Йорка в марте 1854 г.

была принята резолюция, предложенная И. Вейдемейером, в которой заявлялось, что рабочие выступают против распространения рабства на новые территории и будут протестовать «самым настойчивым образом как против черного, так и против белого рабства» 77.

В период, предшествовавший гражданской войне, марксизм делал только первые шаги на американской земле. Первые марксистские организации были малочисленны, опирались главным образом на рабочихиммигрантов немецкого происхождения и были мало связаны с широкими кругами американских рабочих. Вместе с тем их деятельность имела большое значение в истории рабочего движения, распространении идей марксизма и борьбе против мелкобуржуазной идеологии, в вовлечении рабочего класса в антирабовладельческое движение. Не случайно среди активных участников гражданской войны в армии Севера были марксисты, деятели революционного рабочего движения78.

4. ОБРАЗОВАНИЕ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ.

НАЗРЕВАНИЕ КОНФЛИКТА Резкое обострение противоречий между сторонниками рабства и его противниками в первой половине 50-х годов XIX в. и особенно война в Канзасе привели к развалу «второй двухпартийной системы» (виги — демократы). На протяжении длительного времени (в 30—40-е годы) эта политическая система сдерживала и затушевывала противоречия по вопросу о рабстве. Как виги, так и демократы были общенациональными партиями, которые пользовались влиянием и поддержкой Севера и Юга.

Всесторонний количественный анализ поименных голосований в конгрессе, проведенный Дж. Силби, показал, что в большинстве случаев именно партийная принадлежность оказывала решающее влияние на позицию конгрессменов, которые на протяжении 1841—1852 гг. действовали «в рамках стабильной и широкомасштабной системы национальных партий» (виги — демократы) 79. Даже во время острой борьбы в конгрессе по вопросу о расширении границ рабства в 1843—1848 гг. («поправка Уилмота», война с Мексикой и т. д.) рядовые члены все еще сохраняли лояльность в отношении своей партии80.

В новых условиях открытой конфронтации между сторонниками и противниками рабства партия вигов, объединявшая в своих рядах промышленников Севера и часть плантаторов Юга, оказалась уже нежизнеспособной. Попытки партийного руководства сохранить ее единство были тщетными, и недавно могущественная вигская партия переживала в первой половине 50-х годов процесс распада. Главной причиной являлась капитуляция вигов перед рабовладением, выразившаяся в признании компромисса 1850 г.

Президентские выборы 1852 г. стали для вигов последними. На национальном съезде в Балтиморе 16—21 июня они выдвинули кандидатом в президенты У. Скотта, больше полагаясь на его военную славу, приобретенную в войне с Мексикой, чем на популярность своей избирательной программы. В ней провозглашались традиционные требования «внутренних улучшений», принятия протекционистского тарифа и т. д. В отношении рабства заявлялось, что партия целиком и полностью поддерживает закон о беглых рабах81. Сторонники антирабовладельческих взглядов покинули съезд. Отсутствие популярного лозунга о гомстедах вызвало разочарование многих избирателей. Глубокие противоречия между северным и южным крылом вигов ослабляли партию изнутри и вели ее к развалу.

Основным оплотом политического господства рабовладельцев продолжала оставаться демократическая партия. В классовом отношении она представляла союз плантаторов, большей части фермеров и фритредерской буржуазии. На выборах президента в 1852 г. демократы выдвинули требование прекратить всякую агитацию по вопросу о рабстве и оказать полную поддержку компромиссу 1850 г. Они также выступили против национального банка, политики протекционизма, осуществления программы «внутренних улучшений» за счет государства. Демократам удалось одержать решительную победу на выборах. Их кандидат генерал Ф. Пирс собрал 1601117 голосов избирателей и 254 выборщиков, У. Скотт соответственно — 1 385 453 и 4282.

Несмотря на достигнутый успех, положение демократов не было достаточно прочным. В этой партии также происходили подспудные процессы, подготовившие ее раскол в 1860 г. В 1848 г. от нее отделились так называемые барнбернеры, или независимые демократы, сторонники нераспространения рабства на новые территории. Объединившись с антирабовладельческими вигами и аболиционистами из Партии свободы, они образовали партию фрисойлеров, выдвинувшую на выборах 1852 г. своего кандидата в президенты Д. Хейла. В избирательной платформе этой партии центральным пунктом было требование ограничения рабства существующей территорией и принятие закона о гомстедах83. Появление третьих партий (фрисойлеры, нативисты, Партия свободы) свидетельствовало о начавшемся кризисе и развале «второй двухпартийной системы».

В стране шла перегруппировка классовых и партийных сил — процесс, который неуклонно вел к формированию «третьей двухпартийной системы» (республиканцы — демократы).

Развал партии вигов дал толчок росту Американской партии, или партии «ничего не знающих» (нативисты), основанной еще в 1843 г. в штате Нью-Йорк. Ее существование вначале являлось тайной, и члены на вопрос о своей деятельности были обязаны отвечать: «Я ничего не знаю». Партия возникла на основе деятельности таких шовинистических организаций, как «Орден объединенных американцев», «Орден усеянного звездами знамени», «Орден сыновей 1776 г.» и др., устроенных по принципу масонских лож. Она принимала в свои ряды только «100-процентных американцев» и главной целью ставила борьбу против иммигрантов, особенно ирландцев-католиков. Нативисты добивались установления срока натурализации иностранцев в 21 год и недопущения их на государственные должности. Устраивались крикливые антикатолические демонстрации, громились церкви, дома и клубы иммигрантов.

В середине 50-х годов Американская партия добивается определенных политических успехов. В ее ряды попала часть американских рабочих, опасавшихся наплыва иммигрантов, снижавшего уровень заработной платы. За этническими и религиозными противоречиями вполне отчетливо прослеживались социальные. Ирландские католики-иммигранты, как правило, оказывались низкооплачиваемыми неквалифицированными рабочими, тогда как коренные американцы-протестанты в большинстве случаев представляли обеспеченные слои американских трудящихся84.

Партия привлекла к себе представителей собственнических классов, недовольных «высокими» налогами на содержание тюрем и домов для бедных, обитателями которых чаще всего становились иммигранты. Буржуазию сближала с этой партией глубокая враждебность к радикальным идеям, которые привозили с собой участники революций 1848 г. К нативистам примкнули многие фермеры, не желавшие усиления конкуренции в приобретении земельных участков на Западе. Привлекало их к этой партии и то, что она выступала за принятие закона о гомстедах.

В современной американской историографии при объяснении успехов нативистов существует тенденция преуменьшить значение вопроса о рабстве и других общенациональных проблем (тариф, гомстед и др.) и заменить их конфликтами между протестантами и католиками, коренными американцами и иммигрантами, ввести «этно-культурное» объяснение политической борьбы. Такой подход оказывается применительно к 50-м годам явно неприемлемым и недостаточным. Даже в период своего наибольшего влияния во время партийной перестройки и развала старой партийной системы в 1854—1856 гг. нативисты не смогли стать ведущей политической силой, а после выборов 1856 г. постепенно распались и прекратили свою деятельность85.

Основной линией водораздела в новой партийной системе стали не религиозные взгляды и не национальная принадлежность или время переезда в Америку, а вопрос о рабстве ж необходимости свержения власти рабовладельческой олигархии. Очень четко эту мысль выразила влиятельная аболиционистская газета «Нэшнл ира», призывавшая 5 мая 1854 г.

забыть старые споры, предрассудки и партийные привязанности и «как один человек объединиться для восстановления свободы и свержения власти рабовладельцев». Активно выступая против рабства, за систему свободного труда, эта газета, как и «Нью-Йорк дейли трибюн», много сделала для сплочения борцов против рабовладельческой олигархии.

Главным центром притяжения всех сил, недовольных засильем рабовладельческой олигархии, стала новая, республиканская партия, представлявшая собой широкую коалицию демократических групп страны под руководством промышленной буржуазии Севера. Она объединила значительную часть фермерства и рабочих, шедших ранее за демократами.

В новую партию влились представители мелкобуржуазных слоев и интеллигенции. Создание ее происходило в обстановке кризиса и раскола старых партий. В ее состав вошли виги, нативисты, фрисойлеры, демократы, аболиционисты.

Основание новой партии было связано с широким народным движением протеста против билля Канзас — Небраска, который, по словам Г. Грили, нанес смертельный удар по спокойствию и благодушию северян. 28 февраля 1854 г. в небольшом городке Рипон (штат Висконсин) состоялся митинг, на котором впервые было заявлено о создании новой организации. Руководил митингом А. Бовэй, известный деятель рабочего движения. Собравшиеся единодушно одобрили резолюцию, в которой говорилось: «Если билль Канзас — Небраска будет принят, то это уничтожит старые партийные организации и создаст новую партию на единственной основе нераспространения рабства» 86.

На следующем собрании, 20 марта, был избран комитет новой партии, состоявший из трех вигов, одного фрисойлера и одного демократа.

Бовэй предложил назвать новую организацию республиканской. Впоследствии он писал: «Мы собрались на небольшом митинге — виги, фрисойлеры и демократы. Мы ушли с него республиканцами, и мы были первыми республиканцами в Союзе» 87.

Летом 1854 г. был созван конвент новой партии в Саратога-Спрингс.

В принятой платформе говорилось, что свобода и рабство не могут существовать на одной земле, поэтому республиканцы выступают против билля Канзас — Небраска и требуют недопущения распространения рабства на новые территории. На выборах в конгресс в 1855 г. республиканцы одержали значительную победу: в палате представителей они имели 108 мест, демократы — 83, нативисты — 43. Состав палаты отразил рост влияния как республиканцев, так и нативистов. Развернувшаяся в нижней палате борьба по вопросу об избрании спикера продолжалась два месяца и свидетельствовала об углублении политического кризиса. Лишь после 133 туров голосования был избран сторонник антирабовладельческих взглядов Н. Бэнкс.

Сама логика событий в стране в середине 50-х годов вела к краху второй партийной системы и ее коренной перестройке уже на новой, секционной основе. И дело было не только в том, что партия вигов потерпела полный крах, что новая республиканская партия была по преимуществу партией Севера, в которой объединились противники рабства среди промышленной буржуазии, фермеров и рабочих, но и в том, что правящая демократическая партия, ранее имевшая общенациональное влияние, стала выражать главным образом интересы Юга.

На протяжении более 20 лет (с 1834 по 1854 г.) между конгрессменами-демократами, представлявшими северные и южные штаты, существовало относительное равенство. В 1853—1855 гг. в конгрессе 33-го созыва число северных демократов (91) даже превышало число южных (67).

В середине 50-х годов произошло резкое падение влияния демократов, в результате чего число северных демократов упало до 25, а на Юге — до 6388. Четкое понимание существа партийной перестройки обнаружил У. Сьюард в речи 21 октября 1856 г. Главную причину краха партии вигов, дезорганизации демократов и, наконец, возникновения республиканской партии опытный государственный деятель усматривал в конфликте «двух полностью антагонистических систем» — «системы свободного труда с равным и всеобщим избирательным правом, свободой слова, мысли, действий и системы рабства с неравноправными выборами, обеспечиваемыми произвольными, деспотическими и тираническими законами» 89.

В феврале 1856 г. в Питтсбурге состоялся национальный конвент республиканцев, посвященный проблеме участия партии в предстоявших президентских выборах. На нем были представители всех свободных штатов, а также Мэриленда, Кентукки, Миссури, Виргинии и Южной Каролины. Был образован национальный республиканский комитет во главе с нью-йоркским банкиром Э. Морганом. Комитет обратился с воззванием «К народу Соединенных Штатов», в котором приглашал принять участие в подготовке к предстоявшим президентским выборам и прислать делегатов на общереспубликанский съезд по выдвижению кандидата в президенты90.

Съезд собрался в Филадельфии в июне 1856 г. Кандидатом на пост президента был выдвинут 43-летний Джон' Фримонт, вице-президента — В. Дэйтон. Дж. Фримонт был крупным землевладельцем и известным путешественником, совершившим пять экспедиций на Дальний Запад. Он проводил топографические съемки в районе Скалистых гор, и одна вершина была названа в его честь. Калифорния избрала его своим представителем в сенат США. «Фримонт,— отмечал К. Маркс,— кумир штатов Северо-Запада, создавших ему славу „pathfinder" (следопыта)» 91. Его выдвижение свидетельствовало о растущем влиянии этого района в национальной политике.

Избирательная платформа республиканцев подтверждала верность принципам Декларации независимости, отстаивала право конгресса запретить рабство на западных территориях. Она осуждала политику Ф. Пирса в отношении Канзаса и требовала принятия этого штата в Союз как свободного. В платформе содержались требования постройки трансконтинентальной железной дороги и осуществления программы «внутренних улучшений» 92. Однако она не содержала требований предоставления бесплатных участков земли нуждающимся и не выступала против рабства и закона о беглых рабах.

Несмотря на умеренный характер выдвигаемых требований, программа республиканской партии потенциально представляла собой серьезную угрозу существованию рабства. К. Маркс писал, что «ограничение рабства пределами его старой территории должно было, согласно экономическому закону, привести к его постепенному исчезновению, уничтожить политическую гегемонию, осуществляемую рабовладельческими штатами через сенат, и, наконец, подвергнуть рабовладельческую олигархию опасностям, угрожающим ей внутри ее собственных штатов со стороны «белых бедняков». Своим принципом ... республиканцы... подсекали самый корень господства рабовладельцев» 93. Это понимали и сами рабовладельцы. «Если Фримонт будет избран и введен в должность,— заявил губернатор Виргинии Вайс,— существование рабства не продлится и 20 лет» 94.

Конвент демократов собрался в Цинциннати 2—6 июня 1856 г. Он выдвинул кандидатами на пост президента известного политического деятеля и дипломата Джеймса Бьюкенена, вице-президента — Джона Брекинриджа. Платформа демократов требовала невмешательства конгресса в дела рабства, отрицала протекционизм и осуществление программы «внутренних улучшений» за счет государства.

По всему Северу прошли многолюдные митинги за избрание Фримонта под лозунгом «Свободная речь, свободный труд, свободный Канзас, Фримонт и Дэйтон». С тревогой взирали на рост народной активности представители демократической партии. В ее рядах оставались многие банкиры, судовладельцы, крупные купцы, опасавшиеся, что успех республиканцев приведет к отделению Юга и разрушению их деловых связей с плантаторами, пугало также и наличие радикальных элементов среди республиканцев. В Нью-Йорке был создан специальный комитет для финансирования избирательной кампании демократов. На тайных совещаниях представителей деловых кругов вносились значительные суммы денег, чтобы нанести поражение республиканцам. Общий вклад, выделенный банкирами Уолл-стрит в пользу демократов, оценивался прессой в 150 тыс. долл.

Победу на президентских выборах одержали демократы. За Бьюкенена проголосовали 1838169 человек и 174 выборщика, за Фримонта— 1341264 человека и 114 выборщиков. Кандидат нативистов М. Филмор собрал 874534 голоса и всего 8 выборщиков. Победа демократов, однако, не была подавляющей. За Фримонта высказались 11 свободных штатов 95. Выборы 1856 г. показали, что в лице республиканской партии промышленная буржуазия приобрела мощное оружие в борьбе за власть в государстве. Завоевание политического господства становилось ее главной целью. «...Север накопил достаточно энергии,—писал К. Маркс,— чтобы исправить те ошибки, которые были под давлением рабовладельцев совершены в течение полувека в истории Соединенных Штатов, и чтобы заставить страну вернуться к подлинным принципам своего развития» 96.

Глубину противоречий, раскалывающих американское общество, ясно понимали наиболее дальновидные политические деятели в самих Соединенных Штатах. «Это неотвратимый конфликт между противоположными силами,— отмечал У. Сьюард.— Он означает, что США рано или поздно должны стать полностью рабовладельческой или свободной страной...

Существование этого великого факта делает все достигнутые ранее компромиссы бесполезными и иллюзорными» 97.

Выступая в Спрингфилде 16 июня 1858 г., А. Линкольн — кандидат oт республиканской партии на выборах в сенат — произнес знаменитые cлова о том, что «дом, разделенный надвое, не может устоять», что правительство США не может оставаться наполовину рабовладельческим, наполовину свободным. Поэтому неизбежна реорганизация всего Союза либо на основе рабства, либо на основе свободного труда98.

Углублению противоречий в стране способствовал мировой экономический кризис 1857 г. Резко сократился объем промышленного производства, закрывались фабрики, заводы, шахты. В передовой статье «НьюЙорк дейли трибюн» от 3 декабря 1857 г. говорилось: «Не только крупные хлопчатобумажные фабрики, но и производство шляп, одежды, обуви и т. д. находится в состоянии глубокого кризиса. Никогда еще не было столько бездействующих или работающих неполное время предприятий».

Кризис затронул и сельское хозяйство. Та же газета отмечала: «Фермеры, как класс, находятся в глубокой депрессии... Снижение цен на хлопок и шерсть... дошло до 25%, и еще сильнее... снизились цены на cкот и лошадей. За зерно производитель получает не больше половины цены, которую получал 18 месяцев назад. На Западе падение цен на зерно составляет 60—70%, и мало надежд на быстрое и значительное улучшение». Резко возрос государственный долг: с 45 млн. долл. в 1857 г. до 90 млн. в 1861 г., т. е. за четыре года он удвоился. Число безработных в Филадельфии в октябре 1857 г. составляло 36 тыс., Нью-Йорке — 40 тыс., по всей стране — 200 тыс." Неимоверные страдания кризис принес трудящимся, обострив классовую борьбу в стране. В Нью-Йорке, Филадельфии, Вильямсберге, других городах проходили многотысячные демонстрации и митинги безработных.

«Мы хотим работы, а не благотворительности»,— заявляли рабочие.

Маркс отмечал: «В Америке рабочее движение стало играть заметную роль лишь с 1857 года»100. Нередко выступления безработных заканчивались столкновениями с полицией. Усиливалось стачечное движение.

В 1858 г. серьезные волнения происходили около Бруклина, на строительстве ирригационных сооружений. Помощник шерифа, пытавшийся навести порядок, был ранен. Против рабочих выступила полиция. В результате несколько человек были убиты. Серьезные столкновения между стачечниками и полицией произошли в г. Элизабетпорт. Рабочие кидали в полицейских камни, а те открыли огонь. Были убиты 20 человек 101.

Важным элементом назревания неотвратимого конфликта являлась борьба самих негров-рабов против бесчеловечной эксплуатации. В 1856 г.

пo всему Югу прокатывается волна негритянских восстаний. Волнения охватили многие южные штаты: Кентукки, Арканзас, Теннесси, Миссисипи, Луизиану, Алабаму, Джорджию, Флориду, Южную и Северную Каролины 102. Большой заговор рабов (до 300 участников) был раскрыт в Теннесси. Они планировали нападение на г. Эльдорадо. Луизианская газета писала о заговоре рабов в районе г. Сент-Мартин, в котором участвовало несколько белых, помогавших неграм достать оружие.

Волнениями был охвачен г. Франклин. У рабов было найдено 24 ружья и два бочонка с порохом. 15 негров были убиты. Расправа над подозреваемыми в заговоре рабами была произведена в районе г. Дувер (на р. Камберленд). Многие были арестованы, И повешены, белый, участвовавший в заговоре, засечен насмерть (900 ударов плетью). В ряде южных штатов вводилось патрулирование и поголовное вооружение всех белых жителей103. Серьезную тревогу у плантаторов вызывали волнения негров-рабочих в районе железоделательных промыслов (на реках Теннесси и Камберленд), где были заняты 8—10 тыс.

Новый толчок движению против рабства дало восстание под руководством Джона Брауна, оказавшее огромное влияние на умы современников. Беспримерное мужество и героизм, с которым 17 белых и 5 негров сражались в Харперс-Ферри (штат Виргиния) с отрядами рабовладельцев и регулярных войск, произвели большое впечатление даже на их врагов. Восстание началось 16 октября 1859 г. Первые сведения о нем появились в газетах на следующий же день. Заголовки газет гласили, что город и арсенал захвачены аболиционистами и рабами. Остановлено движение на железной дороге. Для подавления восстания двинуты войска.

«Вот он неотвратимый конфликт Сьюарда, Смита, Гиддингса в действии,— писала газета штата Огайо.— Кто несет ответственность за Харперс-Ферри? Разумеется, не Браун, ибо он просто сумасшедший. Несут ответственность те, кто своим поощрением и денежной помощью принудили его взяться за оружие, чтобы провести в жизнь свои безумные планы — это они обязаны ответить перед страной и перед миром»104.

«Фанатик», «сумасшедший», «безумец» — таков был приговор Дж. Брауну большинства американских газет, политических деятелей, да и многих последующих историков. Среди тех, кто встал на защиту героя, были Р. У. Эмерсон, Г. Д. Торо, Ф. Дуглас, У. Филлипс, У. Л. Гаррисон...

30 октября 1859 г. Г. Д. Торо созвал набатом жителей Конкорда и произнес пламенную речь в защиту капитана Джона Брауна. Торо открыто заявил, что его восхищает подвиг Дж. Брауна. «Я счастлив, что жил в одном веке с ним, что был его современником». «Джон Браун был прав»,—признал У. Л. Гаррисон. «Залп в Харперс-Ферри был услышан во всем мире». Это сказано У. Филлипсом105.

Высокую оценку восстанию в Харперс-Ферри дал Н. Г. Чернышевский, опубликовавший в ноябрьском номере «Современника» перевод основных статей «Временной конституции» Джона Брауна. «Неукротимая энергия и глубокое, строгое нравственное чувство придают этому уставу чрезвычайную оригинальность»,—писал русский революционный демократ 106.

Рабовладельцы жестоко расправились с восставшими. 2 декабря 1859 г. Джон Браун был казнен. Поистине пророчески звучат последние слова Джона Брауна, написанные им перед казнью: «Я, Джон Браун, теперь совершенно уверен, что преступления этой греховной страны не могут быть искуплены иначе, как Кровью. Я думаю теперь, что напрасно тешил себя мыслью, что это может быть сделано без очень большого кровопролития» 107.

Самая глубокая оценка значения восстания Дж. Брауна в свете других мировых событий дана К. Марксом: «По моему мнению, величайшие события в мире в настоящее время — это, с одной стороны, американское движение рабов, начавшееся со смерти Брауна, и, с другой стороны,— движение рабов в России» 108.

И в США, и в России в начале 60-х годов сложилась революционная ситуация. В России революционный взрыв предотвратили отменой крепостного права «сверху» в феврале 1861 г. В Соединенных Штатах в апреле 1861 г. началась гражданская война.


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ ПЕРВЫЙ 1607-1877