ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ 1945-1980

Глава девятая. РАЗРЯДКА МЕЖДУНАРОДНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ И США


1. КРИЗИС ГЛОБАЛИЗМА

На рубеже 60—70-х годов во внешней политике США происходят — весьма непоследовательно и противоречиво — определенные сдвиги к реализму, прежде всего в отношениях с СССР, странами социалистического содружества. Неохотно, с опозданием Вашингтон приступил к пересмотру политического курса в духе приспособления к изменившимся условиям международной жизни и возможностям страны. Центральной проблемой была выработка администрацией Р. Никсона позиции относительно начавшегося во второй половине 60-х годов в Европе процесса ликвидации опасной напряженности между социалистическими и капиталистическими странами, вызванной политикой «холодной войны», перестройки отношений между государствами на принципах мирного сосуществования, равной безопасности и взаимовыгодного сотрудничества.

Фактором первостепенного значения, вынудившим Соединенные Штаты обратиться к поискам новых путей во взаимоотношениях с социалистическими странами, явился коренной сдвиг в соотношении сил на мировой арене в пользу народов, борющихся за социальный прогресс, демократию, национальную свободу и мир, связанный, в частности, с установлением военно-стратегического паритета между СССР и США, ОВД и НАТО. Достижение паритета упрочило позиции СССР, стран социализма и всех прогрессивных сил. опрокинуло расчеты агрессивных кругов империализма на победу в мировой ядерной войне. Укрепление единства стран социалистического содружества, их экономического, научно-технического и оборонного потенциала, усиление их международных позиций, выдвижение ими конструктивных миролюбивых инициатив вместе с возросшей ролью молодых независимых государств в мировой политике способствовали активизации тех сил на Западе, в том числе в США, которые выступали с позиций реализма.

Происходивший сдвиг, нашедший первоначально свое отражение в острых дебатах по внешнеполитическим вопросам, вызревал подспудно, по мере нарастания числа провалов американского империализма на международной арене. Но реалистические тенденции с трудом пробивали путь в Вашингтоне. Нельзя не учитывать, что в течение почти четверти века после окончания второй мировой войны политическое мышление американского истэблишмента находилось в плену преувеличенных представлений о могуществе страны, миражей «американского века». «Упоение силой» мешало видеть реальность, фиксировать глубокие изменения, происходившие в мире.

Затянувшаяся война во Вьетнаме, вызвавшая резкое обострение внутриполитических противоречий, заставила правящие круги США всерьез заняться учетом всех количественных и качественных параметров международной обстановки. И первый вывод состоял в том, что давние расчеты Вашингтона уничтожить социализм с помощью силы, глобального антикоммунизма и интервенционизма потерпели крах. Далее, политика «мирового жандарма» чрезвычайно дорого обошлась Соединенным Штатам. Жесткая конфронтация с СССР, социалистическими странами, борьба против национально-освободительных движений, гонка вооружений подорвали те позиции, которые Соединенные Штаты занимали в первые послевоенные годы, их «лидерство» среди других капиталистических держав. В 60-е годы в капиталистическом мире возникли новые «центры силы» в лице Западной Европы и Японии, обострились противоречия между Соединенными Штатами и их союзниками по НАТО, возросла самостоятельность ряда западноевропейских стран и Японии в международных делах.

Размежевание в «верхах» США в связи с очевидной эрозией «американского могущества» дополнялось недовольством «низов» — народных масс, несших бремя растущих военных расходов и имперской полигики. Затянувшаяся вьетнамская авантюра, ее колоссальная материальная и моральная цена, растущие людские потери вызвали протест в стране, вылившийся в широкое движение за прекращение агрессии в Индокитае. На волне недовольства, вызванного в значительной степени внешнеполитическими причинами, произошла смена власти в Вашингтоне. Р. Никсон вошел в Белый дом, потому что обещал перемены во внешней политике, прекращение дорогостоящей и непопулярной войны.

То, что Р. Никсон, принадлежавший к числу наиболее консервативных политических деятелей, избрал путь улучшения отношений с СССР, лишний раз подчеркивает объективную обусловленность курса на ослабление международной напряженности. Никсон не изменил своей приверженности антикоммунистическим взглядам, сформировавшимся еще в атмосфере «холодной войны»1. Однако президент не мог не понимать, что американская монополия на ракетно-ядерное превосходство ушла в прошлое. Новое соотношение сил между социализмом и капитализмом осмысливалось в Вашингтоне в первую очередь с точки зрения соотношения военной мощи СССР и США. Во время предвыборной кампании 1968 г. Р. Никсон подчеркнул на пресс-конференции: «Я желал бы напомнить представителям печати, что в те годы (президентства Кеннеди.— Авт.) все профессиональные эксперты сходились на том, что превосходство Соединенных Штатов в совокупном ядерном потенциале над Советским Союзом выражалось соотношением по меньшей мере 4:1, а возможно, и 5:1. Сейчас все обстоит иначе. Разрыв ликвидирован. И больше его уже не будет...» 2.

Новая администрация не могла долее игнорировать и другой, все более очевидный факт, что агрессия США во Вьетнаме обречена на провал. Еще в начале 1968 г. Никсон (тогда еще кандидат в президенты) получил от будущего министра обороны М. Лейрда весьма пессимистическую оценку ситуации во Вьетнаме. 29 марта 1968 г. Никсон сказал в частном разговоре: «Я пришел к выводу, что у нас нет возможности выиграть войну (во Вьетнаме.— Авт.). Конечно, мы не можем сказать этого (открыто.— Авт.). Наоборот, мы должны говорить прямо противоположное, чтобы сохранить в какой-то степени рычаг в переговорах» 3. Следует скачать что ощущение тупикового характера внешнеполитического курса США в целом было широко распространено в стране, охватив практически весь политический спектр общества. Так, влиятельный член конгресса США, председатель его сенатской комиссии по иностранным делам у фулбрайт писал в изданной в 1967 г. книге «Самонадеянность силы»: «Америка обнаруживает явные признаки опьянения силой, что в прошлом причиняло много неприятностей, ослабляло и в некоторых случаях уничтожало великие нации. Следуя подобным курсом, мы превышаем свои возможности и нарушаем долг перед миром4.

В конце 60-х—начале 70-х годов в кругах академической общины США укрепляется идея об ограниченности значения силы в ядерный век 5. Видный американский политолог Г. Моргентау заявил, что Соединенные Штаты взяли на себя глобальную ответственность, которую они «не в состоянии осуществить с каким-либо шансом на успех и которая, если бы США встали на этот путь, обернулась бы для них гибелью...» в. Против внешнеполитического курса Джонсона активно выступили влиятельные историки и политологи из окружения братьев Кеннеди (А. Шлезингер-младший, Дж. Гэлбрейт, Р. Гудвин и др.) 7. В русле общественного недовольства на авансцену полемики вышла группа буржуазных специалистов по внешней политике — ревизионистов, которые резко выступили против «разрыва между принятой интеллектуальной мистификацией и социальной реальностью»8. Особенно важно было то, что призывы к изменению внешнеполитического курса делались на фоне широко развернувшегося в стране движения против грязной войны в Индокитае.

Выступая со схожими оценками международного положения США, различные политические силы страны приходили, однако, к различным выводам относительно роли Америки в мире конца 60-х — начала 70-х годов и внешнеполитической доктрины США. В американском господствующем классе не было единства по вопросу о конкретных путях приспособления внешней политики к международным реальностям. Внешнеполитические эксперты нового президента воспринимали изменившееся соотношение сил как конец «биполярного» мира, превратившегося в «многополярный» с различными «центрами силы». «Тупик во Вьетнаме», с другой стороны, демонстрировал для них «бессилие силы» в ядерный век. Г. Киссинджер, игравший с самого начала большую роль в формулировании внешнеполитической концепции администрации, писал накануне «смены караула» в Вашингтоне: в ядерный век «сила уже не переводится автоматически во влияние», а «политическая многополюсность Делает невозможным навязывание американских схем...» 9.

Отсюда вытекал вывод: «максимизация» военной мощи Соединенными Штатами не дает желаемых результатов, цели политики не соответствуют возможностям страны. Сказанное, конечно, не означает, что новая администрация стала на путь радикального разрыва с прошлым а внешнеполитические приоритеты США коренным образом изменились' Но налицо было определенное смещение акцентов, сделанное на основе сугубо прагматических расчетов, что тем не менее имело известное значение, поскольку символизировало начало трудного пробуждения из-под гипноза «самонадеянности силы». Следует подчеркнуть, что консервативные силы господствующего класса, в том числе те, которые составляли политическую опору Р. Никсона, считали улучшение отношений с СССР временной передышкой в конфронтации.

Сама риторика деятелей новой администрации звучала весьма многозначительно. Тема «силового превосходства» сменилась темой «равновесия», конфронтации в интересах «отбрасывания коммунизма» — «согласованной концепцией порядка». Вместе с тем администрация Никсона вовсе не намеревалась отказываться от психологической войны против СССР, других социалистических стран, подрывных акций против прогрессивных сил и движений. В преддверии президентских выборов Координационный комитет республиканской партии подчеркивал, что пропагандистские операции по своему значению все более приравниваются к традиционным инструментам внешней политики — дипломатическим, экономическим, военным10. Придя к власти, Никсон реорганизовал и увеличил ассигнования Информационному агентству США (ЮСИА), которое активно развернуло антикоммунистическую пропаганду. В начале 70-х годов ЮСИА имело 209 отделений в 111 иностранных государствах11 .

В речи при вступлении на пост президента, рекламируя «новый подход» в международных делах, Р. Никсон подчеркнул, что его администрация стремится к изменениям в отношениях между Востоком и Западом. В первом впешнеполитическом послании конгрессу 18 февраля 1970 г. Никсон признал: «Существующий баланс ядерной мощи диктует необходимость делать главный упор на переговоры, а не на конфронтацию» 12-Одновременно новый президент не упускал из виду и другой конкретный лозунг, с которым он победил на выборах,— обещание выйти с минимальными потерями для американских правящих кругов из вьетнамской авантюры. Это не означало, что новая администрация решила немедленно прекратить развязанную против вьетнамского народа агрессию. Более того, 25 января 1969 г. на заседании СНБ было выдвинуто предложение о «вьетнамизации» войны, т. е. об увеличении доли участия в военных действиях марионеточного режима в Сайгоне при постепенном выводе американских войск.

2. «АТЛАНТИЧЕСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ» Западная Европа сохраняла первостепенное значение во внешнеполитической стратегии США, и оно не уменьшилось, а возросло с увеличением экономического и политического потенциала западноевропейских стран. Параллельно усиливались противоречия (и экономические, и политические) между США и западноевропейскими государствами. Возросшая тенденция к независимости от США проявлялась и в растущем стремлении ряда стран Западной Европы (Франции, а затем ФРГ) к восстановлению традиционных связей с Восточной Европой, к нормализации общей обстановки на континенте, что ослабляло основы, на которых в послевоенные годы строилась «атлантическая стратегия», воплощенная в НАТО,— противопоставление западной части континента восточной.

С точки зрения новой администрации НАТО в тот период переживала два серьезных кризиса. Первый — кризис «силового превосходства» блока в общемировом балансе. СССР и его союзники приблизились к паритету в военном отношении со странами НАТО. Эра «неуязвимости» США ушла в прошлое. Внутри НАТО росло недовольство его участников гегемонистскими амбициями Вашингтона. Киссинджер писал в мемуарах: «Американское стремление в 60-х годах оставаться единственным хозяином ядерного оружия в союзе (НАТО.—Авт.)... рассматривалось все большим числом европейских лидеров... как желание Соединенных Штатов сохранить за собой право решать, что составляет жизненные инте-ресы всего союза» 13.

Далее, среди этих лидеров, опасавшихся, что при любых обстоятельствах Вашингтон будет ставить свои интересы выше интересов западноевропейских союзников, наиболее откровенную «проевропейскую» позицию занимал президент Франции генерал де Голль. Особый гнев Вашингтона вызывала «антиатлантическая» позиция президента Франции, которая нашла выражение в решении де Голля, принятом в 1966 г., о выходе Франции из военной организации НАТО и об удалении с французской территории баз, штабов и других объектов, не находящихся под французским контролем.

Франция первая из западноевропейских стран стала проводить политику нормализации и развития конструктивных отношений с Советским Союзом, другими европейскими социалистическими странами. В первой половине февраля 1969 г. де Голль в беседе с английским послом в Париже К. Сомсом подчеркнул: западноевропейцам необходимо освободиться от «бремени НАТО» с ее «американским господством и военной маши-ной» и взамен создать «концерт» наиболее крупных западноевропейских держав — Франции, Великобритании, ФРГ и Италии. Независимая позиция Франции вызвала ответные действия Вашингтона, нацеленные на то, чтобы «изолировать и наказать Францию». Однако, по оценке самих деятелей американской администрации, эти действия были безрезультатны,, «поскольку некоторые европейцы были согласны с ним (с де Голлем.— Авт.)» 14 Значение, которое новая администрация придавала Западной Европе было подчеркнуто тем фактом, что именно сюда отправился в первую заграничную поездку в конце февраля 1969 г. Р. Никсон. Этот вояж президента по замыслам его организаторов должен был поднять престиж США среди их союзников по НАТО. Одновременно ставилась и внутриполитическая цель: показать общественному мнению в США, что, несмотря на растущую в Европе оппозицию американской агрессии во Вьетнаме, президента США «встречают за границей с уважением и даже энтузиазмом» 15. Этот двойной расчет оказался тщетным: повсюду Никсона встречали антиамериканские демонстрации, да и в правительственных кругах западпоевропейских стран к президенту США отнеслись весьма настороженно ввиду его репутации сторонника «холодной войны».

В западноевропейских столицах Никсона убеждали в необходимости приступить к налаживанию отношений с социалистическими странами. В Лондоне премьер-министр Г. Вильсон, хотя и отверг «проевропейскую» позицию де Голля, подчеркнув верность Англии «проатлантической» концепции, вместе с тем развивал ставший практически общим в правительственных кругах Западной Европы мотив — о необходимости западным союзникам перейти от «задач обороны» к таким позитивным целям, как «сотрудничество и мир». В Бонне Р. Никсон столкнулся с ростом недовольства американской политикой в отношении роли ФРГ в НАТО. Итальянская общественность встретила американского президента бурными демонстрациями, прошедшими под лозунгами: «НАТО вон из Италии!» и «Италия вон из НАТО!». В ходе переговоров в Риме Никсон подчеркивал желание США «консультироваться» с союзниками и в общей форме говорил о стремлении к «миру». Со своей стороны итальянский премьер-министр М. Румор высказался за скорейшее окончание войны во Вьетнаме, а также за проведение «политики примирения» с Восточной Европой.

Особое значение в Вашингтоне придавали визиту президента в Париж, поскольку, как уже отмечалось, в столице США с опаской следили за «автономистским» курсом Франции. Напряженность в отношениях между двумя странами вызывал американский подход к сотрудничеству: США стремились создать такую жесткую структуру отношений с западноевропейскими союзниками, которая исходя из идеи «партнерства» исключала бы их самостоятельные действия. Де Голль же отвергал этот подход, оставлявший западноевропейцам лишь «право на консультацию». Во время переговоров с американцами французский президент заявил о необходимости добиваться разрядки в отношениях с СССР. «Говоря о Западе, какой выбор есть у нас? — заявил он Никсону.— Здравый смысл подсказывает, что нужно добиваться разрядки...» 16 Де Голль. указал также на необходимость быстрейшего окончания вьетнамской войны. Французский президент подчеркнул, что ого страна не примет «американского протектората» в вопросах обороны.

Поездка по западноевропейским странам продемонстрировала Никсону растущие разногласия между Западной Европой и США по основным проблемам европейской и международной безопасности. Президент США воочию убедился, что широкие общественные слои в Западной Европе тpeбовали от своих правительств проведения политики мирного сосуществования и сотрудничества между всеми государствами континента. Это было расценено в Вашингтоне как «серьезный вызов» Соединенным Штатам. В целом из поездки в Европу президент и его окружение вынесли следующее впечатление: если США «блокируют разрядку», они потеряют поддержку своих западноевропейских союзников, поскольку последние неизбежно активизируют контакты с Востоком самостоятельно и «без согласованной стратегии», что, как указывал Киссинджер, «изолирует» Соединенные Штаты и «подтолкнет Западную Европу к нейтрализму» 17 Как бы враждебно ни относились к идее разрядки ее многочисленные противники в пpавящих кругах США, ни президент, ни его окружение не могли уже игнорировать общественное движение как в Западной Европе, так и США. В конце концов администрация Никсона пришла к заключению, что наиболее реальный способ сохранить единство в рядах НАТО — принять принцип разрядки, установив «ясные критерии» ее направленности. В Вашингтоне рассчитывали затормозить общеевропейский процесс нормализации отношений, дабы сохранить «позицию военной мощи», которая по-прежнему рассматривалась в качестве главной основы для ведения дел с Советским Союзом. Стереотипы «политики с позиции силы» глубоко укоренились в сознании американского политического истэблишмента.
3. «ДОКТРИНА НИКСОНА» Во время визита Никсона в Западную Европу выявились и масштабы неодобрения союзниками и западноевропейской общественностью американской агрессии во Вьетнаме, да и в самом Белом доме с каждым днем все яснее понимали невозможность продолжать войну. B апреле 1969 г. в Южном Вьетнаме находилось свыше 549 тыс. американских войск и около 70 тыс. войск «союзников» США (Австралии, Новой Зеландии, Таиланда, Филиппин и Южной Кореи). Войска марионеточного-правительства в Сайгоне составляли около 2 млн. солдат 18. Однако ни расширение масштабов агрессии, ни варварские методы ведения военных действий (включая массированные бомбардировки территории Вьетнама, применение химического орудия и др.) не могли сломить волю вьетнамского народа к освобождению.

Учитывая бесперспективность вьетнамской авантюры, а также рост антивоенного движения как в США, так и за их пределами, Белый дом прибег к военно-политическому маневру, публично объявив о «вьетнами-зации» конфликта. Тактика Никсона сводилась к тому, чтобы ускорить, процесс укрепления и модернизации вооруженных сил сайгонского марионеточного режима, реализовать принцип: «пусть азиаты воюют против-, азиатов». Обученные американцами и оснащенные американским оружием, войска сайгонского режима должны были играть всевозрастающую роль в войне. В сущности, «вьетнамизация» конфликта создавала ширму, прикрывавшую интервенцию США.

25 июля 1969 г. па пресс-конференции в американском офицерском клубе на о-ве Гуам Никсон, прилетевший в район Тихого океана, чтобы встретить экипаж космического корабля «Аполлон-2», изложил свою новую внешнеполитическую доктрину. Суть ее, говорил он в конгрессе 18 февраля 1970 г., «состоит в том, что США будут участвовать в обеспечении обороны и развития наших союзников и друзей, но Америка не может и не будет разрабатывать все планы, все программы, выполнять все решения и брать на себя во всем объеме оборону свободных (т. е. находящихся в сфере господства капитализма.—Авт.) стран мира.

Мы будем оказывать помощь в тех случаях, когда в этом есть реальная необходимость и когда это будет отвечать нашим интересам... Наши интересы должны определять наши обязательства, а не наоборот» 19.

Речь, таким образом, шла не об отказе от глобализма и гегемонизма, а о стремлении «рационализировать» американские внешние «обязательства», привести их в соответствие с возможностями США, с реальностями международной ситуации, обеспечить Белому дому относительно большую свободу политического маневра. Главный акцент был сделан на распределение между США и их союзниками «бремени и ответственности» за сохранение устоев капитализма. Беседуя в марте 1971 г. с американским журналистом С. Сульцбергером, Р. Никсон подчеркнул, что провозглашенная им доктрина предназначена «именно для сохранения роли Америки в мире, а вовсе не для ее ухода из мира». И далее Никсон разъяснил, что эта «ответственность» включает не только Северную и Южную Америку, но и Европу, Средний Восток, Юго-Восточную и Восточную Азию, «многие районы, судьбы которых затрагивают мир на аемле» 20.

В послании конгрессу от 18 февраля 1970 г. Никсон обозначил контуры внешнеполитической программы Вашингтона: партнерство, военная сила и переговоры. Партнерство касалось союзников, военная сила и переговоры — «потенциальных противников». Новым здесь, в сущности, был последний элемент «триады», уже выраженный в формуле «от конфронтации к переговорам» 21. Принцип «партнерства» в политической стратегии Белого дома предполагал различные уровни: один для развитых капиталистических стран, другой — для развивающихся. Относительно западноевропейских государств «партнерство» было охарактеризовано как «зрелое», т. е. направленное на достижение общих целен стабилизации положения в Западной Европе, связи с которой были определены как «краеугольный камень» международного баланса. Разъясняя суть подхода Вашингтона, государственный секретарь У. Роджерс подчеркнул, что европейские дела «непосредственно затрагивают политические и стратегические интересы» США 22.

Таким образом, концепция «зрелого партнерства» предполагала укрепление — при помощи некоторых модификаций— блока НАТО, утвержде-ние пошатнувшегося приоритета «атлантизма» перед «европеизмом», усиление атлантического (по сути, американского) контроля над отношениями западноевропейских стран с восточноевропейскими социалистичесними государствами, заблокирование роста независимых тенденций во внешней политике западноевропейских стран. Не случайно «новая восточная политика» правительства Брандта—Шееля (ФРГ), так же как до этого курс де Голля на нормализацию отношений с восточноевропейскими социалистическими странами, вызывала настороженную реакцию в Вашингтоне.

В марте 1970 г. Киссинджер подготовил меморандум для президента о политике США в отношении Западной Европы. Лейтмотив меморандума — американское лидерство сохраняет определяющее значение, так же как сохраняется американское военное присутствие в Западной Европе. Вместе с тем подчеркивалось, что политика США должна быть «достаточно гибкой, чтобы удержать наших союзников от движения к Москве» 23. В соответствии с концепцией «зрелого партнерства» Вашингтон потребовал увеличения военного и финансового вклада западноевропейских партнеров в усиление мощи этого блока. Побочная цель такого требования заключалась в попытке снизить конкурентные возможности западноевропейской экономики. Согласно новой концепции НАТО должна была выступать как координатор внешней политики входящих в нее стран. На сессии НАТО в декабре 1970 г. под давлением США европейские партнеры решили модернизировать свои вооруженные силы.

В том же послании от 18 февраля 1970 г. президент уделил большое внимание и Японии, назвав отношения с ней «ключом успеха» «доктрины Никсона» в Азии. Партнерство с Японией определялось как «равноправное и зрелое». Ударение делалось на более широком использовании военно-стратегических возможностей Японии в Тихоокеанском регионе. Стремясь заручиться поддержкой партнера со столь значительным экономическим и военным потенциалом, Вашингтон пошел на компромиссы, в частности на пересмотр статуса Японии в американо-японском союзе. 17 июня 1971 г. США подписали соглашение о возвращении Японии о-вов Рюкю и Дайго, на которых, однако, оставались американские военные базы.

Концепция «зрелого партнерства» учитывала последствия изменения экономических потенциалов Западной Европы и Японии, с тем, однако, чтобы при соответствующей корректировке политических ролей этих новых «центров силы» сохранить доминирующее положение Соединенных Штатов в капиталистическом мире. Этот расчет ясно просматривался и в более позднем послании президента конгрессу от 3 мая 1973 г., постулирующем «разделенную ответственность», «более равное партнерство», основанное на «более уравновешенном вкладе» 24. 1973 год был объявлен Вашингтоном «годом Европы». В то же время вынашиваемые администрацией Никсона планы «повой Атлантической хартии», предложенной западноевропейским партнерам в апреле 1973 г., отводили Западной Европе, в сущности, подчиненную роль в мировых делах25.

Давнее направление империалистической экспансии США — Латинская Америка в рассматриваемый период находилась в состоянии социального брожения. Народы латиноамериканских стран стремились покончить с политико-экономической зависимостью от северного соседа.

Значительно возросли авторитет и влияние социалистической Кубы В 1968 г. в Перу и Панаме к власти пришли военные правительства прогрессивной ориентации, в 1970 г. в Чили — правительство Народного единства. В 1969 г. страны Латинской Америки приняли хартию Виньядель-Мар, ставившую задачу объединения в целях защиты национальных интересов. Специальная миссия Н. Рокфеллера, изучавшая летом 1969 г положение в латиноамериканских странах, пришла к следующему выводу: «Если сохранятся существующие антиамериканские настроения то можно предвидеть время, когда Соединенные Штаты окажутся в политической и моральной изоляции от некоторых или даже большинства стран Западного полушария» 26.

Учитывая все это, администрация Никсона выступила в октябре 1969 г с политикой «нового», или «равного, партнерства» США и стран Латинской Америки. Однако при всех словесных «нововведениях» основная цель Вашингтона в данном регионе практически не изменилась. Соединенные Штаты по-прежнему исходили из доктрины панамериканизма рассматривая страны Латинской Америки как зону своих особых интересов, как свой стратегический тыл. Концепция «нового партнерства» ставила задачу создания в регионе устойчивых проамериканских военных или полувоенных режимов, способных с «опорой на собственные силы» при поддержке США вести борьбу против освободительных, антиимпериалистических движений. В 1971 г. американская военная помощь диктаторским режимам в Латинской Америке была удвоена (с 75 млн. до 150 млн. долл.) 27. Спецслужбы США в тесном взаимодействии с монополиями сразу после прихода к власти в Боливии прогрессивного правительства приступили к подготовке его свержения. В 1971 г. при участии ЦРУ в Боливии был организован военный переворот, у власти было поставлено реакционное правительство У. Бансера, немедленно признанное США и получившее американскую экономическую и военную поддержку.

В целях удержания Латинской Америки в сфере капиталистической экономики упор в американской стратегии был сделан на увеличение частных американских капиталовложений в регионе. В итоге резко возросла внешняя задолженность латиноамериканских стран, дефицит их платежного баланса (с 1,5 млрд. долл. в год во второй половине 60-х годов до 17 млрд. долл.- в 1974—1975 гг.) 28.

Первостепенное место в американской внешней политике в рассматриваемые годы продолжал занимать Ближний Восток. Это определялось прежде всего его военно-стратегическим положением в непосредственной близости от границ СССР, других стран социалистического содружества, на стыке важных морских и воздушных коммуникаций, его значением одного из крупнейших в мире экспортеров нефти. Стремясь к контролю над ближневосточным регионом, Вашингтон сохранял там свое постоянное военное присутствие. Корабли 6-го американского флота находились в близлежащих районах Средиземного моря; американские базы были расположены в Турции. Главным стратегическим партнером Соединенных Штатов в регионе оставался Израиль — основная ударная сила американского империализма на Ближнем Востоке. Путем альянса с Израилем США рассчитывали реализовывать свои цели на Ближнем Востоке, нe прибегая к непосредственному военному вмешательству. Тель-Авив получал всевозрастающую американскую экономическую и военную помощь.

На рубеже 60—70-х годов национально-освободительное движение apабских народов добилось значительных успехов. Получили независимость народы Бахрейна, Катара, Объединенных Арабских Эмиратов. Борьба населения Юга Йемена за независимость завершилась в ноябре 1967 г. созданием Народной Республики Южный Йемен. В мае 1969 г. произошла революция в Судане. В Ливии в сентябре 1969 г. был свергнут проамериканский королевский режим и народ приступил к строительству новой жизни. Большие социальные перемены произошли в Ираке, Алжире и Сирии. Учитывая все это, администрация Р. Никсона в соответствии с провозглашенной доктриной значительно расширила масштабы своего вмешательства во внутриполитические процессы в странах Ближнего Востока. Особое внимание уделялось укреплению отношений с шахским Ираном и Саудовской Аравией, а также с Египтом Анва-ра Садата.

Создавая видимость «сбалансированного» подхода к проблемам Ближнего Востока, администрация Никсона с помощью так называемой «челночной дипломатии» (организации постоянного американского посредничества между столицами арабских государств и Израиля) пыталась добиться сепаратной сделки между Израилем и отдельными арабскими странами в ущерб законным правам палестинского народа. Подобная тактика была направлена на подрыв связей арабских государств с Советским Союзом, на ослабление антиимпериалистических, прогрессивных и укрепление консервативных арабских режимов 29.

Идею «нового партнерства» администрация Никсона распространяла и на страны Африки. В послании о внешней политике США на 70-е годы Р. Никсон призвал к «откровенному и конструктивному диалогу» с Африкой 30. Стремясь к расширению своих позиций на Африканском континенте, Вашингтон делал упор на использование «энергии частного предпринимательства в целях экономического развития» этого региона31. В январе 1970 г. конгресс одобрил предложение Р. Никсона о создании «корпорации частных капиталовложений за границей» для стимулирования инвестиций частных капиталов в развивающихся странах при наличии правительственной гарантии частных займов.

Провозглашенное Р. Никсоном «новое партнерство» было не чем иным, как ширмой для неоколониалистской политики США. Эта политика преследовала две главные цели: сохранить африканские страны как аграрно-сырьевой придаток капиталистической экономики Запада, объект высокоприбыльных инвестиций США и не допустить развития стран Африки по некапиталистическому пути, воспрепятствовать росту их связей с мировой системой социализма. Несмотря на частичную национализацию в ряде африканских государств, американские инвестиции в 1970—1975 гг. возросли с 3,5 млрд. долл. примерно до 4 млрд., а объем торговли увеличился в 7 раз 32. Одновременно США сохраняли и развивали связи с расистскими режимами ЮАР и Родезии. В 1970—1975 гг инвестиции США в ЮАР увеличились в 2 раза, а торговля с ней — в 3. Вопреки официальному эмбарго администрация Никсона фактически не препятствовала экспорту американского оружия в ЮАР.

В ряду корректив, внесенных администрацией Р. Никсона во внешнеполитический курс США, важное место принадлежало попыткам формирования новых отношений с КНР. Эта политика «нормализации» исходила из сочетания различных целей и расчетов — и глобальных, и региональных. На первом месте стояли соображения военно-стратегического а идеологического характера. Рассматривая Китай как важный фактор мирового баланса сил, Вашингтон рассчитывал при помощи улучшения отношений с Пекином получить рычаги воздействия на китайскую внешнюю политику, попытаться противопоставить КНР СССР, использовать «наведение мостов» с Китаем против антиимпериалистических сил и движений, в конечном счете для укрепления позиций США в регионе. Еще летом 1969 г., во время поездки Р. Никсона по некоторым странам Азии, им было сделано ряд заявлений, призванных подтолкнуть Пекин к сближению. В Индонезии и Таиланде американский президент объявил, что США «не поддерживают» советскую идею коллективной безопасности в Азии. В августе 1969 г. находившийся в Канберре государственный секретарь Роджерс сказал, что Соединенные Штаты стремятся «открыть каналы связи» с Китаем. В декабре 1969 г. в послании президенту Пакистана Р. Никсон писал о своей «заинтересованности начать более серьезный диалог с китайскими лидерами» 33. Параллельно Белый дом предпринял ряд дозированных жестов «доброй воли». В 1969 г. были ослаблены ограничения на поездки американских туристов в КНР, на торговлю между обеими странами. В ноябре 1969 г. Вашингтон объявил о прекращении патрулирования Тайваньского пролива силами 7-го флота США.

8 января 1970 г. в американском посольстве в Варшаве открылись переговоры США и КНР на уровне послов. В связи с этим Соединенные Штаты предприняли новый тур тактики «малых шагов». В апреле 1970 г. государственный департамент снял некоторые ограничения на выдачу лицензий на ряд предметов экспорта в Китай, а 14 апреля 1971 г было отменено эмбарго на торговлю с этой страной. В марте 1971 г. был отменен запрет на поездки американцев в Китай. Американское правительство выразило согласие также не препятствовать восстановлению прав КНР в ООН в качестве постоянного члена Совета Безопасности при условии сохранения представительства Тайваня в Генеральной Ассамолее. Вашингтон открыто дал понять, что придерживается политики «двух Китаев». Тем не менее 25 октября 1971 г. подавляющим числом голосов Генеральная Ассамблея восстановила права КНР, исключив из ООН Тайвань. В 1971 г. в результате двух секретных поездок Г. Киссинджера в Пекин было достигнуто соглашение об официальном визите президента США в КНР.

В итоге переговоров Р. Никсона с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем 21—28 февраля 1972 г. было опубликовано так называемое Шанхайское коммюнике, в котором отмечалось согласие обеих сторон па развитие связей в области науки, техники, культуры, спорта, а также решимость поддерживать контакты по различным каналам в целях дальнейшей нормализации отношений между двумя странами.

Курс на «нормализацию» не ликвидировал противоречий, разделяющих США и КНР. Серьезным барьером для развития американо-китайских отношений продолжал оставаться вопрос о Тайване. Характерно, что в Шанхайском коммюнике указывалось на существенные различия между КНР и США в их социальных системах и внешней политике.

Следствием «доктрины Никсона» была корректировка военно-политической стратегии: на смену «гибкому реагированию» пришло «реалистическое сдерживание». Министр обороны М. Лейрд разъяснял: «Четыре главных фактора реальной действительности, приведшие к принятию новой стратегии, таковы: стратегическая реальность, финансовая реальность, реальное положение с людской силой и политическая реальность. Стратегическая реальность включает в себя прежде всего колоссальный рост военной мощи Советского Союза, явно уступавшего нам в силе в начале 60-х годов и добившегося ныне почти что паритета» 34.

В области вооружений политическое руководство США и Пентагон сделали упор на качественном совершенствовании как ракетно-ядерного арсенала, так и обычных вооружений. Концепция «превосходства» (в ее количественном аспекте) была заменена концепцией «достаточности» вооруженных сил (особое внимание обращалось на профессионализм специалистов и техническую оснащенность войск). В связи с этим осуществлялось сокращение армии, непомерно увеличившейся в годы агрессии во Вьетнаме (с 3548 тыс. до 2100 тыс. человек). С июля 1973 г. Соединенные Штаты отказались от призыва и перешли к созданию профессиональной армии на добровольческой основе. Большое внимание стало уделяться формированию мобильных военно-морских сил, базирующихся на «островной стратегии», т. е. на принадлежащих США островах, ввиду возрастающей неопределенности с положением американских военных баз на чужих территориях, усилилось постоянное военно-морское патрулирование в Тихом и Индийском океанах, в Средиземном море.
4. ОТНОШЕНИЯ С СССР В первых внешнеполитических заявлениях, как уже отмечалось, администрация Никсона подчеркнула намерение нормализовать отношения с СССР. Советское правительство с вниманием отнеслось к заявлению президента США относительно того, что в своей политике в отношении СССР оно будет отдавать предпочтение переговорам. Со стороны СССР было подчеркнуто, что в случае, если правительство США будет на деле проводить такую линию, Советский Союз проявит готовность искать согласования позиций как по вопросам отношений между обеими странами, так и по неурегулированным международным проблемам35. На сессии Верховного Совета СССР в июле 1969 г., было заявлено: хотя СССР и Соединенные Штаты разделяют глубокие социально-экономические различия. Советский Союз «всегда исходил из того, что в вопросах поддержания мира СССР и США могут находить общий язык»36.

Американская общественность и западноевропейские союзники настойчиво требовали от правительства США конкретных шагов для нормализации отношений между Востоком и Западом. Советские предложения об устранении напряженности между СССР и США, о прекращении гонки вооружений оказывали большое влияние на политическую атмосферу в стране. Даже консервативные органы печати США вынуждены были позитивно отнестись к курсу на разрядку. Переговоры «более настоятельны, чем когда-либо», подчеркивал журнал деловых кругов «Бизнес уик» 37. Газета «Вашингтон стар» 9 марта 1969 г. писала: «Если искать подходящее время для разрядки, то оно наступило». За переговоры с СССР о сокращении стратегических вооружений выступали и влиятельные политические деятели, в том числе сенаторы Ф. Черч и А. Гор, бывший министр обороны К. Клиффорд, бывшие послы в Москве Дж. Кеннан, Ч. Болен, Л. Томпсон и А. Гарриман.

Никсон, рассчитывавший использовать проблему взаимоотношений между Востоком и Западом для укрепления позиций своей администрации, не мог игнорировать эти настроения. Вот почему сразу же после выборов администрация занялась «разработкой нового подхода к отношениям с Советами». Однако его основой стал так называемый принцип «увязки», который президент понимал следующим образом: улучшение отношений с Советским Союзом (включая и торгово-экономическую сферу) Соединенные Штаты ставят в прямую зависимость от «уступок Москвы», т. е. от готовности Советского Союза отказаться от своей принципиальной позиции по отношению к борьбе народов за независимость и социальный прогресс. Произвольно устанавливая связи и приоритеты международных проблем в выгодном для США порядке, Белый дом встал на путь затяжки рассмотрения наиболее важных вопросов (таких, как разоружение), от решения которых в первую очередь зависело направление развития советско-американских отношений. В целом на первом этапе деятельности администрации Никсона ее курс в отношении СССР носил непоследовательный и противоречивый характер. На словах она была за нормализацию отношений, за разоружение, на деле — топталась на старых позициях «жесткости».

Заявляя об отходе от политики конфронтации, Белый дом тем не менее не отказался от методов и приемов, характерных для этого курса. Президент и его окружение все еще исходили из основного расчета ослабить СССР, внести раскол между странами социализма. По словам американского историка Дж. Гэддиса, Никсон и Киссинджер рассматривали разрядку в качестве разновидности политики «сдерживания», ее модификации 38. Как позднее разъяснил Никсон, политика сдерживания была задумана в отношении «монолитного коммунистического мира». В условиях конца 60-х годов администрация уже делала ставку на противопоставление одних социалистических стран другим39. Все эти расчеты, естественно, тормозили движение к разрядке и усиливали разногласия внутри администрации. Указывая на противоречивость принципа «увязки», представитель США на переговорах с СССР по ограничению стратегических вооружений Дж. Смит в порыве откровенности 19 марта 1969 г. признал, что начало переговоров ОСВ «не должно быть увязано в какой-либо „пакетной" формуле с решением специфических международных проблем»40. Стремясь предупредить критику своей позиции, Белый дом усилил свой контроль над процессом выработки и осуществления внешней политики.

Правительство тормозило и развитие экономических связей с СССР. Деловые круги США давно призывали к снятию ограничений и препятствий на пути советско-американской торговли, в том числе к пересмотру дискриминационного в отношении социалистических стран закона о контроле над экспортом от 1949 г. Сенаторы У. Фулбрайт, У. Мондейл, Э. Маски и другие указывали на то, что дискриминационные меры в области экономики, неэффективные сами по себе, являются анахронизмом, что они способны лишь усилить взаимную подозрительность и напряженность в отношениях между двумя странами. Однако Белый дом стремился использовать торговлю как средство давления на СССР, как козырь в переговорах с СССР 41 , что соответствовало видам военно-промышленного комплекса и крайне консервативных кругов. В декабре 1969 г. конгресс принял законопроект о регулировании экспорта, несколько ослаблявший ограничения в торговле с СССР и другими странами социализма. Но в целом советско-американская торговля искусственно поддерживалась на низком уровне: в 1970 г. ее объем составил всего 160,9 млн. руб.42 Между тем в США росло движение общественности в пользу разрядки, прекращения гонки вооружений и сокращения ассигнований на военные нужды. Размах движения оказывал влияние и на американский политический истэблишмент. В марте 1969 г. в Вашингтоне по инициативе группы членов конгресса США состоялась конференция, в которой приняли участие 10 сенаторов и около 40 конгрессменов, видные ученые, специалисты в области вооружений. Участники конференции опубликовали доклад, где указывалось, что Соединенные Штаты стоят перед опасностью превращения в милитаристское государство 43.

Большой отклик получила книга сенатора Фулбрайта «Пропагандистская машина Пентагона», показавшая, как американская военщина использует миф о «советской угрозе» ради увеличения военных ассигнований 44. В конце 1968 г. профессор Принстонского университета К. Кэй-сен отмечал, что ограничение и контроль над вооружениями «не только дешевле продолжения соперничества, но и безопаснее» 45. В июле 1969 г. члены общественной организации «Конгресс за мир через закон» выступили с докладом, направленным против траты огромных средств на вооружения. Рост антивоенных настроений в стране оказывал влияние и на конгресс США. В апреле 1969 г. лидер демократического большинства в сенате М. Мэнсфилд объявил, что будет добиваться сокращения военного бюджета. В стране развивалось движение за прекращение грязной войны против народов Индокитая.

Изменение настроений в стране оказывало воздействие на позицию Белого дома и конгресса в отношении СССР. В ноябре 1969 г. преобладающим большинством сенат ратифицировал подписанный в 1968 г СССР, США и Великобританией Договор о нераспространении ядерного оружия, запрещающий передачу другим государствам ядерного оружия или контроля над ним. Начались переговоры об использовании ядерных взрывов в мирных целях, об урегулировании ближневосточного конфликта, об ограничении стратегических вооружений (ОСВ) и по другим проблемам. В конце 1969 г. в Хельсинки имело место обсуждение вопросов сдерживания гонки стратегических вооружений. Была достигнута договоренность, что переговоры возобновятся в Вене, а позже вновь будут перенесены в Хельсинки.

В начале 1970 г. Никсон выступил с рядом заявлений относительно нормализации отношений между США и СССР. 18 февраля президент в послании конгрессу, высказавшись в пользу переговоров с Советским Союзом, отметил необходимость взаимного сокращения войск и вооружений в Центральной Европе. Однако во всех подобных действиях президент был не впереди, а позади общественного мнения страны. 9 апреля 1970 г. сенат 72 голосами против 6 принял резолюцию, призывавшую президента выступить с предложением о немедленном прекращении развертывания систем стратегических вооружений.

Однако, обладая определенным преимуществом в стратегических вооружениях, администрация Никсона стремилась закрепить их в ущерб законным интересам СССР. Советско-американские переговоры по ОСВ шли трудно. Со своей стороны правительство СССР последовательно подчеркивало, что приветствовало бы разумное соглашение в области ограничения стратегических вооружений46. Вместе с тем советская сторона указала, что отвергает любые попытки с чьей-либо стороны обеспечить себе военное превосходство над СССР, подчеркнув, что ответит на них должным увеличением военной мощи, гарантирующим его оборону.

Как уже отмечалось, процесс разрядки международной напряженности, начавшийся в Европе, оказал влияние на внешнюю политику США, способствуя усилению реалистических тенденций в подходе администрации Никсона к взаимоотношениям с социалистическими странами. В конце сентября 1969 г. в результате всеобщих выборов в ФРГ к власти пришло коалиционное правительство социал-демократов и свободных демократов во главе с В. Брандтом, начавшее реализацию «восточной политики» — нормализации отношений с СССР, с восточноевропейскими социалистическими странами. Активное подключение ФРГ к разрядке дало сильный импульс общеевропейскому процессу улучшения отношений между Востоком и Западом. Новая политика Бонна вызывала тревогу в американских правительственных кругах. Белый дом был озабочен прежде всего сохранением «приоритета» НАТО в политической ориентации ФРГ. Тем не менее в Вашингтоне понимали, что попытки пресечь «восточную политику», связанные с широкомасштабным вмешательством во внутренние дела ФРГ, могут привести к ухудшению отношений с этой страной, с другими европейскими союзниками, к конфронтации с общественным мнением Западной Европы. Весьма неохотно Вашингтон снял свои возражения против нового курса Бонна.

В конце ноября 1969 г., после ратификации СССР и США Договора о нераспространении ядерного оружия, к нему присоединилась ФРГ.

12 августа 1970 г. в Москве был подписан договор между СССР и ФРГ, ставший важным этапом в развитии политики разрядки и сотрудничества Европе и в мире в целом. Аналогичный договор был подписан между ФPГ и ПНР в декабре 1970 г. Правительство ФРГ признало, таким образом, политические реальности, сложившиеся в Европе после второй мировой войны, что имело важное значение не только для улучшения политического климата в Европе, но и ограничивало возможности тех кругов в США, которые делали ставку на усиление антисоветских, реваншистских тенденций в политике Бонна.

В начале 70-х годов в конструктивном духе развивались отношения между СССР и Францией. Продолжая курс, начатый де Голлем, французское правительство действовало в плане расширения сотрудничества между обеими странами. Как заявил в сентябре 1970 г. тогдашний министр экономики и финансов Франции В. Жискар д'Эстен, советско-французское сотрудничество играло и играет первостепенную роль в необходимой разрядке между Западом и Востоком47. В результате визита в Советский Союз в октябре 1970 г. французского президента Ж. Пом-пиду был подписан протокол, по которому СССР и Франция договорились незамедлительно вступать в контакт друг с другом в целях согласования своих позиций в случае возникновения ситуаций, создающих «угрозу миру, нарушение мира или вызывающих международную напряженность» 48. В конце 60-х—начале 70-х годов значительно выросли экономические и политические связи между СССР и Италией. Постепенно появлялись симптомы позитивных сдвигов в советско-английских отношениях.

Стало очевидным, что Вашингтону не удастся ограничить процесс разрядки на Европейском континенте. Американская внешняя политика вынуждена была приспосабливаться к новым условиям на международной арене.

Решающее значение для развития советско-американских отношений в конструктивном направлении имела активная и целеустремленная вненшяя политика СССР. В Программе мира, разработанной XXIV съездом КПСС, отношениям этих двух стран уделялось большое внимание как фактору, влияющему на решение всех крупных проблем мировой политики, в том числе европейской безопасности. В резолюции съезда выражалась готовность «к развитию отношений и с Соединенными Штатами Америки, исходя из того, что это отвечает как интересам советского и американского народов, так и интересам всеобщего мира». Вместе с тем на съезде отмечалось, что «Советский Союз всегда будет решительно выступать против агрессивных действий США, против политики силы»49. Советская сторона неизменно подчеркивала, что реализация разрядки — процесс двусторонний, требующий реализма и встречных Усилий как Востока, так и Запада.

Твердая и реалистическая позиция Советского правительства способствовала наметившемуся в 1971 г. сдвигу в переговорах об ОСВ. В мае представители СССР и США на переговорах в Вене согласились с тем, чтобы сосредоточить усилия в 1971 г. на подготовке соглашения об ограничении развертывания систем противоракетной обороны (ПРО).

В феврале 1971 г. в Москве, Вашингтоне и Лондоне был подписав Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного и других видов оружия массового уничтожения. В сентябре 1971 г. было заключено четырехстороннее соглашение между СССР США, Великобританией и Францией по Западному Берлину, согласно которому стороны обязались способствовать устранению напряженности и предотвращению осложнений в районе Западного Берлина, а также приняли ряд конкретных мер в данном направлении. Достигнутое соглашение устранило одну из важных причин, мешавших прогрессу в других областях советско-американских отношений.

30 сентября 1971 г. в Вашингтоне были подписаны соглашения о мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны между СССР и США и мерах по усовершенствованию линии прямой связи СССР—США50. 20 октября была достигнута договоренность о передаче Советским Союзом США научной информации, полученной советской автоматической станцией «Марс-3» после посадки на Марс. Это было первое соглашение подобного рода между двумя странами. Активно шли советско-американские переговоры о расширении экономических связей. Темп позитивных перемен в отношениях между СССР и США значительно возрос.

Выступая в октябре 1971 г. на пресс-конференции, президент США подчеркнул: «Если будет новая мировая война, если война будет между сверхмощными державами, то никто не выиграет. Все только проиграют... Я думаю, что мы можем признать также, что ни одна крупная держава не может получить решающего преимущества над другой... Именно по этой причине сейчас настал момент урегулировать наши разногласия, урегулировать их с учетом наших расхождений во мнениях, признавая, что они все еще очень глубоки, признавая, однако, что в настоящий момент никакой альтернативы не существует» 51. В послании конгрессу по вопросам внешней политики 9 февраля 1972 г. Р. Никсон выразил уверенность в успешном завершении переговоров об ОСВ. Вместе с тем в послании подчеркивалось, что Белый дом стремится «поощрять такие тенденций в советской политике, которые говорят о готовности искать изменения на путях «эволюции», иными словами, способствовать «эрозии социализма». В послании также прослеживалась давняя претензия США на «ведущую роль в мировых событиях» 52.

Весной 1972 г. состоялся визит Р. Никсона в СССР. Встреча руководителей СССР и США на высшем уровне, продолжавшаяся с 22 по 30 мая, явилась важным шагом не только в двусторонних отношениях между СССР и США, но и в процессе разрядки и укрепления международной безопасности в целом. В итоге встречи был подписан документ «Основы взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки», в котором подчеркивалось, что «в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между ними, кроме мирного сосуществования». Стороны взяли на себя обязательство избегать военной конфронтации и предотвратить возникновение ядерной войны, проявлять сдержанность в своих взаимоотношениях, регулировать разногласия мирными средствами53.

Руководители СССР и США договорились о конкретных шагах по ограничению гонки вооружений: 26 мая были подписаны Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений54. Кроме того, были заключены соглашения о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, о сотрудничестве в области исследования и использования в мирных целях космического пространства, охраны окружающей среды, здравоохранения, науки и техники. На встрече были определены меры по содействию развитию торговли и других экономических связей. В осуществление данной договоренности в октябре 1972 г. были заключены соглашения о торговле, кредитах, об урегулировании расчетов по ленд-лизу и некоторым вопросам морского судоходства.

Важное место в переговорах заняли вопросы разрядки в Европе. В совместном коммюнике СССР и США указали, что готовы внести «соответствующий вклад в позитивные процессы, происходящие на Европейском континенте в направлении подлинной разрядки и развития отношений мирного сотрудничества между государствами в Европе на основе принципов территориальной целостности, нерушимости границ, невмешательства во внутренние дела, суверенного равенства, независимости и отказа от применения силы или угрозы ее применения» 55. Иными словами, Соединенные Штаты выразили согласие с основными принципами мирного сосуществования, уже принятыми европейскими государствами. СССР и США пришли к соглашению относительно многосторонних консультаций, касающихся подготовки совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Выступая 2 июня 1972 г. на совместном заседании обеих палат конгресса, Р. Никсон заявил, что в итоге переговоров на высшем уровне был заложен фундамент новых взаимоотношений между СССР и США.

Развитие советско-американского диалога способствовало прогрессу и в рассмотрении вопроса о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений, в первую очередь в Центральной Европе. Было достигнуто единство мнений в том, что «любое соглашение по этому вопросу не должно наносить ущерба безопасности какой-либо из сторон»56, т. е. был подтвержден принцип равной безопасности.

Результаты переговоров в Москве были с удовлетворением встречены Демократической общественностью США. Существенно усилилась деловая активность в экономических связях с СССР. Ряд американских компаний объявили о подписании контрактов с советскими внешнеторговыми объединениями. Однако силы, враждебные разрядке,— пестрая коалиция из ультраправых политиков, военно-промышленных кругов, антикоммунистов всех мастей, использовавших «правозащитную» демагогию для вмешательства во внутренние дела социалистических государств,— встретили достигнутые договоренности в штыки. Борьба этих сил против позитивных перемен в мире приняла особо острый характер, когда встал вопрос о дополнении политической разрядки военной. Военно-промышленный комплекс требовал ужесточения позиции делегации США в вопросах ОСВ. Во время переговоров в Москве Никсону сообщили из Вашингтона, что «Пентагон почти открыто бунтует», а Объединенный комитет начальников штабов «отказывается от позиции по ОСВ, с которой он ранее был согласен» 57.

Несмотря на давление военно-промышленного комплекса, конгресс США одобрил советско-американские соглашения, подписанные в Москве. Однако сенат принял поправку сенатора Г. Джексона, в которой, пo существу, содержалось требование односторонних преимуществ в области межконтинентальных ядерных вооружений.

Тем не менее импульс, данный разрядке переговорами в Москве, продолжал действовать. Переизбранный на второй срок президент Р. Никсон в речи 20 января 1973 г. подтвердил намерение США сотрудничать с Советским Союзом по вопросам сокращения вооружений и предотвращения опасных конфронтации. В Женеве продолжались переговоры об ОСВ, на встречах в Вене была разработана процедура переговоров о сокращении войск и вооружений в Центральной Европе. С ноября 1972 г. по июнь 1973 г. в Хельсинки проходили многосторонние консультации, касающиеся подготовки общеевропейского совещания по вопросам безопасности и сотрудничества.

На встрече в верхах, состоявшейся в июне 1973 г., в США было подписано Соглашение о предотвращении ядерной войны, обязывающее СССР и США избегать действий, способных вызвать опасное обострение их отношений. Обе стороны приняли обязательство воздерживаться от угрозы силой или ее применения против другой стороны и ее союзников и против других стран в обстоятельствах, которые могут поставить под угрозу международный мир и безопасность. Были также согласованы Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений, ставящие задачу ускорить выработку соглашений, ограничивающих стратегические наступательные вооружения в количественном и качественном отношении. Стороны подчеркнули, что при выработке новых соглашений они будут руководствоваться признанием интересов равной безопасности друг друга, а также того, что попытки получения односторонних преимуществ несовместимы с укреплением отношений мира между СССР и США. Участники встречи в верхах рассмотрели пути и формы развития торгово-экономических связей между обеими странами в широких масштабах на долговременной взаимовыгодной основе.

Были подписаны соглашения между правительством СССР и правительством США о сотрудничестве в области сельского хозяйства, а также в области транспорта, исследования Мирового океана, о научно-техническом сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии58. Стороны договорились, что дальнейшие встречи на высшем уровне должны проводиться регулярно.

В то же время в США нарастала политическая кампания сил, выступавших против разрядки. Р. Никсон писал позднее в мемуарах: «Слияние сил, стоящих на противоположных концах политического спектра, привело к созданию диковинной коалиции... либералы и американские сионисты решили, что настало время бросить вызов... политике Советского Союза в области эмиграции... С другой стороны стояли консерваторы, которые традиционно выступали против разрядки, поскольку она противоречила их идеологической оппозиции контактам с коммунистическими странами» 59. Поводом для формирования этой коалиции послужил направленный Р. Никсоном в апреле 1973 г. конгрессу запрос о предоставлении СССР статуса наиболее благоприятствуемой нации.

В декабре 1973 г. палата представителей конгресса США утвердила законопроект о торговой реформе с поправкой Джексона—Вэника, фактически лишавшей СССР режима наибольшего благоприятствования в торговле с США, поскольку оно обусловливалось неприемлемыми для Советского Союза требованиями, представлявшими собой прямое вмешательство в его внутренние дела.

Накануне третьей встречи на высшем уровне в Москве активность сил в США, выступавших против разрядки, приняла такие масштабы, что, как писал Р. Никсон, «вероятно, самая решающая и трудная битва» этой встречи «велась не в Москве, а в Вашингтоне», где деятельность сил, противостоявших разрядке, «достигла почти лихорадочного состояния как раз в тот момент, когда я собирался ехать в Советский Союз» 60. Они стремились сократить уровень торговли с СССР. Кроме того, эти силы ополчились против самой возможности того, чтобы третья встреча действительно увенчалась прорывом в области ограничения наступательных ядерных вооружений или хотя бы запрещением подземных испытаний ядерного оружия. Оппозиция военно-промышленного комплекса новому соглашению об ОСВ наиболее ярко проявилась на заседании Совета национальной безопасности еще 20 июня 1972 г., где министр обороны Дж. Шлесинджер отстаивал жесткую, бескомпромиссную линию Пентагона, отвергавшего любое соглашение об ОСВ, которое не обеспечивало бы подавляющего американского превосходства. Следует учитывать и то сложное положение, в котором находилась администрация Никсона в период уотергейтского скандала.

27 июня — 3 июля 1974 г. в Советском Союзе имела место третья встреча руководителей СССР и США, в результате которой был подписан Протокол к Договору между СССР и США об ограничении системы противоракетной обороны, предусматривающий сокращение количества районов размещения систем ПРО и соответственно числа ракет ПРО, а также Договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия. Стороны подписали протокол к этому договору, регулирующий обмен соответствующими данными в целях обеспечения контроля национальными техническими средствами за выполнением обязательств сторон по договору и Совместное заявление о мерах, направленных на устранение опасности использования средств воздействия на природную среду B военных целях. Во время переговоров советская сторона выдвигала предложения, идущие по пути дальнейшего оздоровления международной обстановки (о выводе из Средиземного моря всех несущих ядерное орудие советских и американских кораблей и подводных лодок, о запрете всех испытаний ядерного оружия и др.). Американская делегация не приняла эти предложения.

В ходе визита Никсона в СССР состоялся обмен мнениями по вопросам, относящимся к работе Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, о переговорах в Вене, по проблеме мирного урегулирования на Ближнем Востоке, другим международным проблемам. В совместном коммюнике была отмечена целесообразность дополнения политической разрядки в Европе мерами военной разрядки 61.

Соглашения и договоренности, достигнутые между СССР и США в 1970—1974 гг., означали существенное продвижение по пути укрепления международной безопасности и взаимного доверия. Были выработаны основные политические принципы взаимоотношений двух держав; сделаны серьезные шаги по ограничению стратегических и обычных вооружений; достигнуты компромиссные решения по ряду сложных международных проблем, расширено торгово-экономическое и научно-техническое сотрудничество. В ходе переговоров был сформулирован своего рода «кодекс поведения», который должен был определять взаимоотношения обеих стран и их действия на мировой арене. Принятые совместные решения продемонстрировали не только возможность для СССР и США добиваться ощутимых результатов на пути переговоров, но и то, что в условиях ядерного века это единственно разумный и реалистический путь.
5. ПОРАЖЕНИЕ ВО ВЬЕТНАМЕ Значительным препятствием на пути дальнейшего развития процесса разрядки оставалась американская агрессия во Вьетнаме. Провозгласив своей целью улучшение отношений с другими странами, Соединенные Штаты, проводя «вьетнамизацию», расширили одновременно масштабы военных акций в Юго-Восточной Азии. С марта 1969 г. по май 1970 г. стратегические бомбардировщики Б-52, базировавшиеся на о-вах Гуам и Окинава, предприняли массированные бомбежки районов Камбоджи, прилегающих к границам Южного Вьетнама. 18 марта 1970 г. при поддержке ЦРУ власть в Камбодже захватила проамериканская группировка Лон Нола. В мае 1970 г. американо-сайгонские войска вторглись в Камбоджу, а в январе-феврале 1971 г.— в Лаос. В Южном Вьетнаме полным ходом шла милитаризация, Пентагон обучал и снабжал современным оружием сайгонскую армию, что обходилось США около 2 млрд. долл. в год. Создание огромной марионеточной армии позволило Р. Никсону осуществлять символические выводы американских войск из Вьетнама, хотя в целом американское вмешательство в Юго-Восточной Азии не уменьшилось, а скорее увеличилось. Особенно возросли бомбардировки американскими военно-воздушными силами территории стран Индокитая, участились факты применения химических средств ведения войны и дрy-гих «ответных» мер.

В 1969—1973 гг. США сбросили на Вьетнам 4,6 млн. т бомб (в 1961— 1968 гг.— 2,8 млн. т) 62. Применяя стратегию «выжженной земли», США рассчитывали запугать патриотические силы Вьетнама.. По свидетельству сотрудников аппарата Белого дома, Р. Никсон стремился создать впечатление, что «готов пойти на что угодно», в том числе на применение ядерного оружия, дабы добиться выхода из вьетнамского конфликта на условиях, выгодных для США63. Продолжение вопреки предвыборным обещаниям американской агрессии в Юго-Восточной Азии вызвало новый подъем массового антивоенного движения в США. 13 мая сенаторы Ф. Черч и Дж. Купер внесли поправку к законодательству, запрещавшую финансирование военных операций США в Камбодже. Поправка была принята, как и ряд других, ограничивающих ассигнования на войну в Юго-Восточной Азии.

В марте 1972 г. патриотические силы Южного Вьетнама развернули широкое наступление против сайгонского режима, поставив его на грань краха. Поддерживая своего вассала, США начали эскалацию воздушной войны против сил Национального фронта освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ) и ДРВ. На дипломатическом уровне Вашингтон решил поставить вопрос о некоем «сдерживании ДРВ» в центр предстоящей советско-американской встречи на высшем уровне, иными словами, вновь применить принцип «увязки». В беседе с Киссинджером перед его поездкой в Москву в апреле 1972 г. Р. Никсон подчеркнул необходимость «сделать Вьетнам первым пунктом повестки дня и отказаться рассматривать любой вопрос, который захотят обсудить Советы,— особенно торговые соглашения... прежде чем они не дадут конкретные обязательства помочь (США.— Авт.) окончить войну» (на американских условиях — Авт.) 64. Эти расчеты провалились. Не имели успеха и попытки США запугать ДРВ угрозой новых «жестких санкций». Тогда Вашингтон приступил к расширению военных операций против ДРВ, хотя в Белом доме сознавали, что планируемые новые акты агрессии против ДРВ могут привести к «протесту против бомбардировок внутри страны и срыву встречи» в верхах. Но желание любой ценой спасти сайгонский режим превалировало над всеми другими соображениями65. Рассмотрев подготовленные Пентагоном планы бомбардировок американской авиацией территории ДРВ, Р. Никсон остался недоволен их «ограниченностью». «Я совершенно не удовлетворен теми планами, которые военные предложили относительно воздушных операций...— писал он Киссинджеру.— Гораздо важнее сделать как можно больше...» 66 Необоснованность расчетов Белого дома была очевидной даже для Пентагона, где поняли, что «вся военно-воздушная мощь удара и удары по Ханою—Хайфону не спасут Южный Вьетнам, если сами южно-вьетнамцы не способны удерживать позиции» 67. И все же 8 мая 1972 г. на заседании СНБ Никсон объявил о решении бомбить район Ханоя и Хайфона и минировать с воздуха все порты и побережье ДРВ. На Вьетнам было брошено около 40% всей тактической и 60% всей стратегической авиации США. В конце 1972 г. американские воздушные бомбардировки ДРВ усилились.

Опасные провокационные действия Соединенных Штатов обостряли международную обстановку, но не смогли сломить национально-освободительную борьбу вьетнамского народа. На стороне народа Вьетнама стояли народы СССР, других социалистических стран, все прогрессивные силы. Еще 25 января 1972 г. СССР, другие государства — участники Варшавского Договора сделали заявление, что и впредь будут оказывать. Демократической Республике Вьетнам, патриотическим силам Южного Вьетнама, Лаоса и Камбоджи необходимую помощь и поддержку для отражения агрессии. В связи с бомбардировкой американской авиацией Ханоя и Хайфона было опубликовано заявление ТАСС, в котором подчеркивалось, что «в Советском Союзе решительно требуют прекращения американских бомбардировок и других актов войны против ДРВ. Единственный путь решения проблем Индокитая — это путь переговоров без попыток шантажа и диктата...» 68. Подчеркивая свою решимость оказать-поддержку Вьетнаму, Советское государство направило в июне 1972 г. делегацию в Ханой. В результате состоявшихся переговоров были разработаны меры по дальнейшему расширению военного сотрудничества между СССР и ДРВ 69.

Потерпев неудачу в попытках военного решения вьетнамской проблемы, правительство США было вынуждено обратиться к поискам политического урегулирования. 27 января 1973 г. после длительных переговоров в Париже представители ДРВ, Временного революционного пражительства РЮВ, США и Республики Вьетнам подписали соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, содержащее обязательство уважать «независимость, суверенитет, единство и территориальную целостность Вьетнама» 70. Парижское соглашение означало-большую победу вьетнамского народа, всех прогрессивных и миролюбивых сил. 21 февраля 1973 г. было подписано соглашение о восстановлении мира и достижении национального согласия в Лаосе. 18 марта 1973 г. был завершен вывод войск США из Южного Вьетнама. Многолетняя вооруженная интервенция Соединенных Штатов, принесшая неисчислимые разрушения и бедствия народам Индокитая, завершилась бесславным поражением.

Вместе с тем США не прекратили оказывать огромную военную помощь южновьетнамскому режиму, поощряя на продолжение гражданской войны. В 1973 г. США предоставили Сайгону 2,27 млрд. долл. Дополнительная американская помощь марионеточному режиму в 1973—1974 гг. составила почти 1 млрд. долл.71 Анализируя «уроки Вьетнама», Г. Киссинджер позднее отмечал: «После горького опыта Вьетнама Америка узнала, что она не обладает мощью для того, чтобы... решать каждую проблему. Мы знаем, что наше влияние имеет пределы...» 72.

Агрессия во Вьетнаме во многом связывала свободу действий США в других частях земного шара, И тем не менее Вашингтон в ряде случаев продолжал действовать в традициях глобального интервенционизма. Когда в конце 1971 г. на Индостанском субконтиненте создалась кризисная ситуация между Индией и Пакистаном, Соединенные Штаты своей поддержкой Пакистана способствовали обострению обстановки. Вашингтон предоставил экономическую и военную помощь военному режиму Яхья-хана, пытавшемуся жестокими репрессиями подавить национально-освободительное движение в Восточном Пакистане. После начавшихся в декабре 1971 г. военных действий между Индией и Пакистаном, США объявили Индию «агрессором», приостановили оказание ей экономической помощи и направили в Бенгальский залив оперативную военно-морскую группу во главе с авианосцем «Энтерпрайз». Все это еще более ухудшало положение в регионе, усиливало конфронтацию. Однако занятые войной в Юго-Восточной Азии, Соединенные Штаты не решились на прямое военное вмешательство в индо-пакистанский конфликт. Сдерживающее воздействие оказало твердое предупреждение Советского Союза, что он не останется безучастным в случае вмешательства третьей стороны в конфликт на субконтиненте. После поражения пакистанских войск в Восточном Пакистане между Индией и Пакистаном было достигнуто, соглашение о прекращении военных действий.

Стремясь предотвратить радикальные социальные сдвиги в развивающихся странах, Вашингтон оказывал поддержку реакционным силам и режимам, прибегая в ряде случаев к поддержке контрреволюционных переворотов. В результате заговора, подготовленного ЦРУ, в сентябре-1973 г. было свергнуто законное, созданное по воле народа, демократическое правительство С. Альенде в Чили и установлена военно-фашистская диктатура Пиночета. Делая акцент на развитие частных инвестиций и торговли в качестве рычагов усиления американского влияния в развивающихся странах, США существенно сократили им экономическую помощь (в страны Ближнего Востока — на 75%, Латинской Америки — на 25, Африки — на 8% по сравнению с первой половиной 60-х годов) 73 Поддержка социалистических стран дала возможность развивающимся государствам изменить некоторые невыгодные для них условия экономических взаимоотношений с США, осуществлять национализацию иностранных предприятий.

Вашингтон продолжал оказывать огромную финансовую и военную помощь Израилю, проводящему экспансионистскую политику против арабских стран, и в то же время выступал против предоставления палестинскому народу права на самоопределение. В октябре 1973 г. вспыхнула четвертая арабо-израильская война, ответственность за которую, как указывалось в заявлениях Советского правительства от 8 октября 1973 г., целиком и полностью ложилась «на Израиль и те внешние реакционные круги, которые постоянно потворствуют Израилю в его агрессивных устремлениях» 74 В ходе войны, опираясь на твердую поддержку СССР, других социалистических стран, арабские государства дали отпор Израилю, нанесли ему значительные потери. Соединенные Штаты спешно оказали помощь Израилю в размере 2,2 млрд. долл., а также поставками ©ружия, что вело к затягиванию войны. Одновременно Вашингтон объявил о приведении в состояние боеготовности своих стратегических сил в качестве угрозы в адрес СССР, поддерживавшего справед--ливые действия арабских государств.

Предпринимая энергичные и разносторонние усилия по урегулированию конфликта политическими средствами, Советский Союз поставил перед правительством США (в ходе советско-американских переговоров в Москве в октябре 1973 г. и в специальных обращениях советского руководства к президенту Р. Никсону) вопрос о совместных действиях СССР и США в направлении восстановления мира на Ближнем Востоке. 22 октября 1973 г. по инициативе СССР и США Совет Безопасности принял резолюцию, в которой воюющим сторонам предлагалось немедленно прекратить военные действия и перейти к переговорам, нацеленным на установление справедливого и надежного мира на основе резолюции Совета Безопасности от 22 ноября 1967 г.75 В дальнейшем мирный процесс на Ближнем Востоке был заморожен Израилем и США.

В ответ на широкую поддержку Соединенными Штатами агрессивной политики Израиля ряд арабских государств—членов ОПЕК в октябре 1973 г. наложили эмбарго на поставки нефти в США и ряд других стран. Несмотря на ожесточенное сопротивление США, при поддержке социалистических государств развивающиеся страны в 1974—1975 гг. провели через ООН Декларацию и Программу действий по установлению нового международного порядка, хартию экономических прав и обязанностей государств, резолюцию, квалифицирующую сионизм как форму расизма, и др. Вашингтон категорически отказался пойти навстречу развивающимся странам, пригрозив пустить в ход силу при повторном нефтяном эмбарго. Законом 1975 г. предусматривались экономические санкции против стран, входящих в картели по типу ОПЕК или ограничивающих доступ американских компаний к их сырью.

Внешнюю политику США в период президентства Р. Никсона нельзя оценить однозначно. Придя к власти в период, отмеченный кризисом политики «холодной войны», приближением полного военного поражения во Вьетнаме, нарастанием антивоенного движения в стране, новая администрация предприняла ряд мер по нормализации отношений с СССР, другими социалистическими странами. «Потребность в изменении нашей политики,— разъяснил Р. Никсон в послании конгрессу 3 мая 1973 г.— диктовалась целесообразностью приведения ее в соответствие не только с новыми реальностями в мире, но и с новыми настроениями в Америке. Многие американцы больше не желали безоговорочно поддерживать все аспекты послевоенной роли США в мире, которая истощила наши финансовые и особенно психологические ресурсы» 76.

Переход новой администрации на позиции реализма по ряду проблем внешней политики привел к улучшению возможности и для решения глобальных проблем современности, в первую очередь для устранения угрозы ядерной войны. Однако эти возможности не были реализованы. Роковую роль в блокировании конструктивных тенденций во внешней политике США сыграло контрнаступление наиболее реакционных кругов американского господствующего класса, сделавших все, чтобы «свернуть» разрядку и вновь поставить страну на рельсы гонки вооружений и опасного противоборства в целях достижения призрачного военного превосходства над социализмом.


Оглавление: ИСТОРИЯ США В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ. ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ 1945-1980