ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Разрушение Дрездена. Подборка статей


Так, наверное, выглядит ад


60 лет прошло с того времени, как американская и английская авиация бомбила немецкие города, что стоило 600 000 гражданских лиц жизни. 80 000 из них были детьми. Чем очевиднее становилось военное поражение Германии, тем безнаказаннее и интенсивнее становилось массовое уничтожение людей в бессмысленных бомбардировках.



Лето 1943, жилые кварталы Гамбурга после налета англо-американской авиации


Гигантское море огня разрушило все, что возможно на площади в 20 квадратных километров


Тела людей, съеживающиеся под воздействием пламени в 1000 градусов до размера буханки хлеба; новорожденные, заживо сваренные в струях закипающей от жара воды, что лилась из шлангов пожарников; дети, несущие в ведрах пепел своих родителей на кладбище... В попытке описать неописуемое, писатель Дитер Форте, один из немногих, посягнувших на эту тему, постарался передать свои воспоминания о бомбардировках Дюссельдорфа во Вторую Мировую Войну.

Писатель Ганс Носсак описывал работу санитарно-спасательных команд в Гамбурге прокладывающих себе путь огнеметами, где несметное количество трупов было усеяно жирными, в два сантиметра длиной, червями и огромными зеленными мухами, невиданного доселе размера, не говоря уже о воистину гигантских крысах покрывающих серым, копошащимся ковром углы разрушенных строений. 44 процента всего жилого фонда Гамбурга было стерто с лица земли.

Слова известного серьезного исследователя холокоста Томаса Фридриха, оценивающего действия англичан в войне, недавно появились на страницах «Дейли Телеграф»: «Немцы неправильно называют Уинстона Черчилля военным преступником. Черчилля нельзя так назвать в юридическом смысле этого слова хотя бы потому, что победитель, если даже он и совершает военные преступления, не может быть обжалован таковым в судебном порядке. Правильнее назвать Черчилля криминальной личностью, уголовником.»

Важнейшую роль в бомбежках играл маршал авиации Артур Харрис известный всем под кличкой «Бомбер-Харрис». Это он в июле-августе 1943 года начал свою «Операцию Гоморра» засыпав второй по величине город Германии Гамбург тысячами тонн зажигательных и обычных бомб, чем вызвал пожар гигантского, воистину библейского масштаба на территории в 20 квадратных километров. 40 000 человек умерли от огня или недостатка кислорода, многие из них в немыслимых муках. Пилот британского бомбардировщика Рихард Майс взглянув на Гамбург, увидел, по его словам: «Что-то неописуемое, нечто похожее на «Инферно» Данте. Белое, раскаленное марево сколько видит глаз, горела даже вода. Точно так должен выглядеть ад, как мы, христиане, это себе представляем. В эту ночь я стал пацифистом.»

Можно ли в борьбе с террором применять террористические методы, сжигать женщин, детей и инвалидов в собственных городах, где та граница, которую нельзя переступать? Вопросы навеянные бомбежками 1943 года, не менее актуальны и сегодня в дебатах с англичанами и американцами о методах ведения войны в Афганистане или Ираке. Установки руководителей этих стран с тех пор нисколько не изменились.

Хотя политическое руководство Англии и оглядывается на произведенные ее бомбардировщиками опустошения в период второй мировой войны с двояким чувством, но полководец Черчилль, как показали последние опросы населения, все так же почитается как «Greatest Briton». Исполнителю приговоров Черчилля, эдаким придворным палачом, как уже указывалось, был Бомбер-Харрис, которому в 1992 году, в самом центре Лондона поставили памятник. В ответ на протест Германии, газета «Ивнинг Стандарт» язвительно отметила, что «в каждом немецком городе следовало бы поставить статую этому человеку».

Большая часть британцев в начале 40-х годов полностью поддерживала идею применения авиации против гражданского населения, хотя это и было еще со времен Первой Мировой Войны запрещено международной конвенцией о защите гражданского населения. Не в последнюю очередь это было вызвано массированными налетами немецкой авиации на города Англии, начатой летом 1940 года Германом Герингом, рассчитывающим таким образом поставить Великобританию на колени.


Можно ли террором отвечать на террор?


Лишь трудности немецкой армии на восточном фронте вынудили командование армии прекратить бомбардировки и перекинуть все воздушные силы на восток. От этих бомбардировок англичане понесли колоссальные потери исчисляющиеся 40 000 жертвами, из них половина приходилась на жителей Лондона. Каждый воздушный налет усиливал жажду мести растущую у населения, параллельно с этим рос авторитет премьера страны, любителя толстых сигар, обещавшего народу спасение и наказание врага. Некоторых детей появившихся на свет под град бомбежек называли в честь популярного премьера, таким стал например Джон Уинстон Леннон родившийся 9 октября 1940 года, ставший позже в качестве одного из Битлз („Give Peace a Chance“) таким же известным как и его тезка.

«Посеявший ветер, пожнет бурю»,- охарактеризовал недавно внук Черчилля, тоже Уинстон, настроения царящие в Англии 40-41 годах.

Немцы же были уверены в своей неуязвимости. У всех немцев было на устах хвастливое утверждение маршала авиации Геринга сказавшего : «Пусть меня назовут Майером, если хоть один вражеский самолет достигнет территории нашей страны». (Такая же распространенная фамилия как, скажем, Иванов в России) . Никто не мог тогда себе даже представить, что вскоре не один, а одновременно тысячи бомбардировщиков вторгнутся на территорию Германии, подавят радары – новое секретное изобретение и гордость ПВО страны, и английские супербомбардировщики будут бомбить немецкие города и прорывать дамбы и плотины на всей территории страны. Не в последнюю очередь решение англичан о начале массовых бомбардировок было вызвано требованием Сталина об открытии второго фронта, его армии в то время несли гигантские, в 10 000 человек в день, потери на фронтах. По мнению Черчилля массированные бомбардировки были своеобразным компромиссом и приемлемым для Англии способом выполнить свои союзнические обязательства избежав больших людских потерь с английской стороны. Именно поэтому он привлек к этому делу Бомбера-Харриса и его коллег, людей, которые еще в колониальных войнах Судана (1916), Афганистана (1919), Ирана (1920) и пр. массовыми ковровыми бомбардировками на века подавляли народные восстания. Причем это делалось на столько жестоко, что даже Лионел Чарльтон, офицер английского генерального штаба времен войны с Ираком (1923), назвал эту стратегию ведения войны «слепой бомбардировкой гражданского населения, бессмысленной резней». Черчилль, бывший в те двадцатые годы министром оборонной индустрии и колоний, был по его словам, «глубоко шокирован услышав о подобной жестокости по отношению к женщинам и детям». Он пожелал не получать более подобных отчетов : «Если такая информация просочится в прессу, то наши воздушные силы будут навечно обесчещены». Как писал тогда шведский публицист Свен Линдквист: «Черчилль желал результатов любой ценой, но не хотел знать какой именно ценой они добываются».

В налетах на Германию Черчилль применял исключительно ковровые бомбардировки городов, хотя в парламенте он заявлял о применении авиации исключительно против военных целей. В одном секретном меморандуме Черчилль оправдывает свои действия так: «Бомбардировки беззащитных городов, это то, что в первую мировую войну считалось «запрещенным», теперь, с началом второй мировой, это стало чем-то даже само собой разумеющимся. Это просто один из вопросов моды, которая здесь, в военном деле, меняется также быстро как и, скажем, в вопросе о ношении длинных и коротких юбок». Черчилль, с одной стороны выставлял воздушную войну против Германии, как компенсацию за неоткрытый второй фронт, а с другой рассчитывал впечатлить Советы сокрушительной мощью своего воздушного флота и, тем самым, запугать Сталина и побудить его к территориальным уступкам в грядущей послевоенной организации Европы. При этом то, что уничтожение жилых массивов не было случайностью, а целенаправленной акцией не смущало его нисколько. «Нет никаких сомнений, что уничтожение гражданских лиц было запланированной, а не случайной акцией»,-пишет всемирно известный историк Конелли.



Встреча союзников
Черчилля Рузвельта и Сталина (1945 в Ялте)
Бомбардировками впечатлить Советы


«Мы превратим Германию в пустыню, да, в пустыню»,- говорил в 1940 году Черчилль, но тогда еще он не имел ни необходимого количества самолетов, ни летного персонала, ни навигационной техники, для реализации своей угрозы.

Ночные бомбардировщики сбрасывали свой груз «в любую точку, где незамаскированный свет указывал на наличие хоть какого-то жилья». Так например в августе 1940-го при налете 50 ночных бомбардировщиков была разрушена деревянная будка для хранения садового инвентаря при этом два берлинца были ранены. На сколько низка была вероятность поражения целей британскими летчиками в начальной фазе войны говорит секретный отчет 1941 года: «Даже при идеальной погоде лишь каждая третья машина смогла сбросить свои бомбы в радиусе восьми километров от цели. Опасность быть сбитым ПВО противника или истребителями даже при ночных налетах была такой высокой, что в летном составе не нашлось никого, кто бы совершил более 30 вылетов».

Неспособность английской авиации вести целевые бомбардировки было без малейших колебаний компенсировано решением британского военного кабинета о массированных бомбардировках целых городов. В этом решении носящем название «Area Bombing Directive» от 14 февраля 1942 года Министерство воздушных сообщений обозначило главной своей целью «moral bombing», то есть «сломить мораль гражданского населения противника путем длительных масштабных бомбардировок городов. Это, в свою очередь должно спровоцировать недовольство людей правительством и в конечном итоге побудить их к свержению существующего режима». Дабы исключить какое-либо недопонимание министерство конкретизировало, что «целью бомбежек должны быть жилые объекты, а не, скажем, судостроительная или авиационная индустрия. Это должно быть ясно каждому пилоту».


«Посеявший ветер, пожнет бурю»


В мае 1942 года, британский воздушный флот, оснащенный новыми кадрами и техникой целенаведения, направил более тысячи самолетов на выполнение операции «Миллениум» в направлении Келна. Результат : 480 убитых, 5000 раненых 3300 разрушенных зданий. До конца войны жилые кварталы этого города подвергнутся бомбардировкам еще 261 раз. Протесты из собственных рядов, понятное дело, не производили никакого эффекта на Черчилля и его окружение, даже если они следовали из высших церковных кругов, как например обращение епископа Джорджа Белла в феврале 1944 года сказавшего, что «ставить нацистских убийц в один ряд со всем немецким народом – сущее варварство».

Американцы, благодаря имевшимся у них «летающим крепостям» В-17 летавшие преимущественно днем, в своей тактике бомбежек ничем не отличались от англичан, и это не смотря на то, что оборудование этих самолетов позволяло вести целевые, точечные бомбометания. Именно американцам, бомбящим Германию, мир обязан рождением нового термина - «степень бомбового насыщения географической поверхности методом коврового бомбометания».

К концу войны, как американцы, так и англичане, наряду с авиационной поддержкой своих наступающих войск, стали целенаправленно бомбить города не имеющие, в военном отношении, абсолютно какого-либо значения, акции проводились исключительно с целью, своего рода, наказания населения. В этот период войны и американцы и англичане действиями своей авиации старались вызвать максимально возможный ужас у горожан и произвести максимальное опустошение обрабатываемых авиацией территорий.

После того, как американские самолеты весной 1945 года сбросили 70 тонн бомб на поселок Кафф-Эллинген с населением в 1500 человек, генерал американских ВВС Фредерик Андерсен довольно отметил, что хотя такие налеты и не могут приблизить победу, но он думает, «что немцев надо довести до такой кондиции, чтобы этот ужас они передавали от отца к сыну и далее внукам. В любом случае этот метод приемлемее, чем поголовная кастрация».

Только за период с января до мая 1945 года англо-американская авиация, в так называемых акциях возмездия и наказания населения уничтожало в среднем более, чем по тысяче гражданских лиц ежедневно. Террористический налет на Вюрцбург с 16 на 17 марта 1945 года, в котором было разбомблено 89 процентов города выстроенного в стиле Барокко, стоил жизни пяти тысячам жителей.

Незадолго до окончания войны Черчилль постарался отмежеваться от своих летающих террористов во главе с Бомбер-Харрисом, но произошло это ни в коей мере не по гуманитарным причинам: «Пришел момент согласовать наши бомбардировки и производить их лишь с военной целесообразностью. Иначе нам придется вскоре контролировать полностью разрушенную страну».


Наиболее страшные разрушения доставшиеся на долю Гамбурга, Касселя, Пфорцхайма, Дрездена и еще доброй дюжины других городов, сравнимы лишь с последствиями взрыва атомной бомбы. Вызвать столь грандиозные разрушения мог только пожар произведенный с высокой научной точностью. Еще в начале сороковых годов английские специалисты по бомбометанию пришли к выводу, что впечатлить противника одними только бомбами довольно трудно. Благодаря чистой случайности они убедились, что легкие осветительные стержни, сбрасываемые для освещения поля боя, таят в себе колоссальную уничтожающую силу, гораздо превышающую возможности обычных бомб.


Бомбер – Харрис на отработке очередного задания


При выполнении операции «Миллениум» тысячи самолетов Бомбер-Харриса сбросили на Келн 1350 тонн обычных бомб и 460 тысяч тонн зажигательных. Больше огня, чем стали сыпалось с неба и в знаменитой рурской бомбежке, в которой погибла 21000 мирных жителей. В этих бомбардировках человек доказал, что путем изощренной комбинации различных видов оружия он способен искусственно вызывать природные катастрофы:

· Сначала сбрасывались мощные детонационные бомбы, в том числе и так называемые «блокбастеры» - бомбы прошибающие дома насквозь до первого этажа. Взрывной волной от них срывались прочь крыши, окна и разрушались огнеупорные перемычки.

· За этим, во вскрытое чрево зданий, огненным дождем сыпались зажигательные стержни и фосфорные бомбы. Воздух, гудевший под воздействием тяги в пустом остове здания, как в хорошо выложенном камине, раздувал любой маленький очаг огня, превращая его в огромное пламя.

· На последок сбрасывалась заключительная волна обычных и осколочных бомб, частично с механизмами замедленного действия, разрушавшая водяные трубопроводы, усеивающая улицы воронками и уничтожавшая пожарные подразделения для того, чтобы дать отдельным очагам пожара беспрепятственно объединились в единое, всепоглощающее море огня.

Воистину сатанинское, потустороннее последствие такой техники уничтожения заключалось в том, что над частями городов охваченных пожарами образовывались гигантские столбы раскаленного воздуха всасывающие в себя тысячи тонн кислорода и продуцирующие грандиозные тайфуны и ветра штурмовой силы. Люди, вне зависимости от того прятались ли они в подвалах или находились на открытой местности, погибали от перегрева или повышенного давления, ожогов или отравления углекислым газом.

«Флоты бомбардировщиков, имеющие заданием сбросить миллионы зажигательных бомб не могут иметь какую-то конкретную цель, не говоря уже о конкретной военной цели, речь в таких случаях идет о географических площадях»,- осуждал эту технику ведения войны Фридрих, - «рабочие и дети рабочих, противники Гитлера в тюрьмах и рабы привезенные с оккупированных территорий, - все сгорает в одинаковой степени».

В разработке и улучшении этого метода уничтожения людей принимали участие как американские, так и английские ученные. США привлекли в 1943 году эмигрировавшего из Германии архитектора Эриха Мендельсона для постройки в пустыне на территории секретной испытательной зоны в штате Юта точнейшей копии берлинских казарм включая такие детали как мебель и гардины для проверки их воспламеняемости. Результаты этих экспериментов были применены по всей Германии и послужили поводом для не безосновательных утверждений Бомбера-Харриса : «Мы можем испепелить весь Берлин с одного его края до другого. Это будет стоить нам 400 – 500 самолетов. А немцам это будет стоить войны».

В августе 1944 года Черчилль ознакомил американского президента со своим планом называвшемся «Operation Thunderclap» («Операция Гром»), целью которого являлось уничтожение около двухсот тысяч берлинцев путем массированной бомбардировки города двумя тысячами бомбардировщиков. Рузвельт поспешил согласиться с этим планом, что в принципе весьма согласовалось с его отношением к гражданскому населению Германии: «Мы должны быть жестокими по отношению с немцами, я имею ввиду немцев как нацию, а не только нацистов. Либо мы должны кастрировать немецкий народ, либо так с ними обращаться, чтобы они не производили на свет потомство способное и дальше себя вести так, как в прошлом».

Особый акцент делался на то, что бомбардировка «Гром» должна производится исключительно по жилым домам.. «Главная цель таких бомбардировок в первую очередь направлена против морали обычного населения и служит психологическим целям».- говорилось в обосновании операции, «весьма важно, чтобы вся операции стартовалась именно с этой целью, и не расширилась бы на пригороды, на такие цели как танковые заводы или, скажем, самолетостроительные предприятия и т.д.»

В то время, когда русские в начале 1945 года быстро приближались к немецкой границе, была начата операция «Гром», в которую дополнительно были включены города Дрезден и Лейпциг. По мнению большинства исследователей войны, и в том числе такого авторитета как Майк Девис, цель, которую ставило англо-американское командование «при выполнении этой операции служило в одинаковой степени окончанию мировой войны и началу холодной войны».

И в самом деле стратеги английских ВВС рассчитывали «превращением больших городов в пустыню убедить наших русских союзников, а вместе с ними и руководителей нейтральных государств в непомерной мощи военно-воздушных сил англо-американской коалиции».

Осуждая западных союзников историк Грогеле писал: «Перед лицом успешного наступления Красной Армии, «Операцию Гром» начали исключительно с целью закрепить за западными союзниками хоть и не решающую, но как минимум существенную роль, в ходе Второй Мировой Войны».

«Операция Гром» обошлась Берлину в 3000 убитых, В Дрездене удалось разжечь столь желаемый огненный ураган. Сил выживших не хватало для захоронения десятков тысяч умерших, похоронные бригады с опытом работы в концентрационных лагерях вынуждены были рыть братские могилы. «Осознанная террористическая атака» (по собственному определению ВВС США), достигла своей цели. Следует отметить, что большая часть погибших была из числа беженцев панически двигавшихся в сторону спасительного гуманного Запада дабы избежать предполагаемых зверств русских не гуманных оккупантов, зверств, которых так никто от русских и не дождался.

Автор журнала «Шпигель» в 1982 году писал: «По меркам Нюрнбергского процесса Черчилль должен был быть повешен, как минимум за бомбардировку Дрездена, ведь это было сделано тогда, когда Германия была почти уже разгромлена русскими».

События происходившие между развалинами и горами трупов можно сравнить лишь с библейским Армагеддоном. Группы по идентификации погибших требовали щипцы для снятия колец с умерших, это было, пожалуй, единственным шансом узнать человека по возможной гравировке на кольце. Огненный штурм, везде где он проходил превращал людей в живых факелов, падавших в конце концов на кипящий асфальт улиц.

Шестилетний житель Гамбурга Вольф Бирманн, выросший под желтой звездой, отец которого был в том же году убит в Освенциме, избежал смерти в огненном мареве 1943 года лишь потому, что его мать, Эмма, с ним за спиной переплыла канал Эльбы. В такие ночи некоторые жители Гамбурга начинали понимать о чем 18 февраля 1943 года говорил Геббельс доводя до истерики массы людей собравшихся во Дворце Спорта города: «Хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы ее тотальнее и радикальнее того, что мы себе сегодня вообще можем представить?» И хотя Гитлер всего месяц до того сдал Красной Армии свою шестую армию под Сталинградом, стены Спортдворца сотрясало грохочущее «Да-а-а-а-а-а-а!».

Нарастающее во времени «moral bombing» охватывало, преимущественно, традиционно антифашистские рабочие части городов, так называемые «красные пояса» Берлина или Гамбурга. Однако надежды американских и английских стратегов – бомбить пролетариат пока тот не поднимет восстание - не осуществлялись.



Сэр Артур Харрис, главнокомандующий британской бомбардировочной авиацией


Не известно какому безмозглому штабному чину принадлежит столь идиотская мысль бомбить людей до тех пор пока они не восстанут, мысль которая ни разу не оправдалась не смотря на многочисленные попытки ее применения за последние 60 лет. Не смотря на это эти бесплодные попытки осуществляются по сей день в последний раз в Югославии и в Ираке.

Бомбардируемые в немецких городах реагировали не восстанием, а приспособлением под бомбардировку. «Если вас бомбежками возвращают в каменный век, то вы тогда думаете не о восстании, а о примитивном выживании», - говорит свидетель тех времен Форте. Эти бомбежки позволили гитлеровской пропагандистской машине разжечь ненависть к «банде убийц» и «летчиков-террористов» подогреваемых «еврейскими силами» и тем самым отвлечь от себя ненависть и разочарование людей гитлеровским правительством, которое даже не позаботилось о необходимом количестве бомбоубежищ на своей территории.

Союзники почти не бомбили промышленные объекты, а те незначительные повреждения, которые чуть ли не случайно наносились некоторым заводам, очень быстро ликвидировались, рабочие, при необходимости заменялись военнопленными, тем самым военная индустрия функционировала на удивление успешно. «Мы были в бешенстве», - вспоминает Форте, «когда после бомбардировок выходили из подвалов на превращенные в руину улицы и видели, что заводы, где выпускались танки и пушки, остались не тронутыми. В таком состоянии они оставались до самой капитуляции».

В этом таится загадка, которую нам, пожалуй, никогда не открыть – почему англо-американская авиация длительное время отказывалась нанести удар по гитлеровскому рейху в его наиболее уязвимом месте – разбомбить оборудование нефтедобывающей индустрии, поставляющей топливо полчищам немецких танков гоняющим по русским просторам. До мая 1944 года лишь 1,1 процент всех бомбометаний приходился на эти объекты. Разгадкой может служить тот факт, что эти объекты были построены на англо-американские средства, к строительству привлекался капитал Standart Oil of New Jersey и английской Royal Dutch Shell. Не в последнюю очередь сказался интерес западных союзников желавших обеспечить немецкие танки достаточным количеством топлива, чтобы те достаточно долго сдерживали русских вдали от своих границ, по крайней мере столь долго, пока англо-американские войска не продвинутся достаточно глубоко, чтобы ограничить коммунистическое влияние на страны поствоенной Европы. К такому же мнению пришли и в немецком штабе Люфтваффе в апреле 1944 года – «противник не уничтожает нефтеперегонные заводы на территории Германии, так как не желает поставить нас в положение, когда мы не сможет дальше вести борьбу с Россией Дальнейшая война с русскими лежит в сфере интересов англо-американских войск».

Второй загадкой остается вопрос почему американские бомбардировщики не сбросили ни одной бомбы на железнодорожные пути по которым днем и ночью катили поезда смерти в Освенцим. Хотя беженцы из концентрационных лагерей ранней весною 1944 года проинформировали американцев о существовании газовых камер, Пентагону, по каким-то причинам, это не показалось достаточным поводом для уничтожения железнодорожных путей ни в одном концентрационном лагере. После того, как соответствующее предложение было положено на штабной стол офицеру Джону МакКлойу, от него последовало короткое: «Kill this», - «Уничтожить».





Черчилль должен был быть повешен, как минимум за бомбардировку Дрездена


По окончании войны весь мир узнал о нацистской, разросшейся до гигантских масштабов, системе уничтожения людей, несколько позже историкам открылась правда и о англо-американских чудовищных видах оружия, которые они готовились применить, если бы война затянулась еще на некоторое время. Ряд архивных документов того времени заставляет бледнеть даже видавших виды военных ученных.

После того как весною 1944 года гитлеровские ракеты все же достигли Лондона и разом унесли жизни двух тысяч людей, Черчилль приказал своим штабным офицерам подготовиться на крайний случай к тому, «чтобы пропитать всю Германию ядовитыми газами». Такая возможность должна быть, по его словам, продумана «с абсолютной хладнокровностью благоразумными людьми, а не этими поющими псалмы растяпами в военной форме, что там и сям перебегают нам еще дорогу».

Поскольку в случае применения отравляющий веществ военные опасались ответной атаки немцев, то выбор пал на бактериологическое оружие, а конкретно на бомбы с сибирской язвой. Уже 8 марта 1944 года Черчилль заказал их в Америке в количестве одного миллиона экземпляров: «Мы рассматриваем это, как первую поставку», - добавил он. Через два месяца США уже переправили через океан в Англию первую серию таких бомб в количестве 5000 штук.

Но 28 июня 1944 года руководство английского военного штаба отметило в протоколе ежемесячного совещания о намерении временно воздержаться от применения бактериологического оружия в пользу планируемых гигантских, всепоглощающих пожаров в городах Берлине и Дрездене.

Черчилля такой поворот событий явно не устраивал: «Ну конечно же, я не могу одновременно сопротивляться сразу всем – и священникам и собственным военным. Эту возможность нужно еще раз обдумать и вернуться к ее обсуждению, когда положение ухудшится».

Положение однако улучшилось и не в последнюю очередь потому, что американским дальним бомбардировщикам удалось подавить немецкую ПВО. Таким образом союзники получили возможность почти беспрепятственно проводить свою стратегию сожжения городов вплоть до мая 1945 года.

Недавно журнал «Вельт» задался риторическим вопросом: «Была ли бомбардировка немецких городов зажигательными бомбами необходимостью или преступлением, а может это было необходимым преступлением?». На это своеобразно ответил борец за свободу, гуманист Махатма Ганди, своею стратегией отрицания насилия вынудивший англичан покинуть его индийскую родину.

О методах ведения воздушной войны союзниками он сказал: «В Дрездене и Хиросиме Гитлера победили Гитлером».
_________________
Статья для публикации подготовлена Иваном Смирновым



Дрезден




















Гамбург (50.000 жертв бомбёжек)






Николай фон Крейтор

Уничтожение Дрездена


Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского "Холокоста" - 250 тысяч жизней, отнятых в пределах 14 часов. Это более чем втрое превосходит количество жертв Хиросимы. (Публикация посвящается светлой памяти автора)

Незомбированная часть человечества, возможно, меньшая, не обманывается относительно так называемого цивилизованного Запада. Хладнокровные убийцы в манишках, сияющие улыбками со всех телеэкранов мира, держат в своей власти мириады лакеев - журналистов, писателей, "ученых", "историков", создающих и поддерживающих грандиозный миф об умилительных "общечеловеческих ценностях" - полупрозрачной ширме, прикрывающей ледяное корыстное бездушие Запада, умершего внутри себя и мстящего всему человечеству за собственную ущербность.

Но и сами "манишки" ведомы скрытыми от глаз миллионов вершителями судеб: супермафией банковско-финансовых воротил, для - которых на планете не существует государственных границ. На этом уровне степень "оледенелости" - еще большая. Здесь уже воспитался такой редкостный тип человекообразных, который ищет вдохновения в сатанински извращенных идеях.

Внешние результаты их совместной "работы" в последние годы наиболее ярко проявились в Ираке, а Сербии и в России, где люди истреблялись тысячами, и этому предписывалось если не радоваться, то молча повиноваться.

Чтобы понять неслучайность происходящего, небесполезно будет приоткрыть одну из зловещих страниц последней мировой войны против Германии: бомбардировку Дрездена. Курт Воннегут, насколько это было возможно, рассказал о ней - и его "замолчали". Мы же прибегнем к изложению написанной и напечатанной в США крохотным тиражом статьи Джорджа Т.Паркера о колоссальном преступлении, въяве продемонстрировавшем миру талмудический оскал Запада. Преступлении, которое, быть может, станет в ряд символов, характеризующих суть Запада в XX столетии (к концу века пора раздавать "всем сестрам по серьгам") .

...В начале 1945 года самолеты союзников сеяли смерть и разрушение над всей Германией - но старинный саксонский Дрезден оставался среди этого кошмара островком спокойствия.

Знаменитый как культурный центр, не имевший военных производств, он был фактически ничем не защищен от ударов с неба. Лишь одна эскадрилья располагалась одно время в этом городе художников и ремесленников, но и ее уже не оставалось к 1945-му. Внешне могло сложиться впечатление, что все воюющие стороны отводили Дрездену статус "открытого города" согласно некоему джентельменскому соглашению.

К четвергу 13 февраля поток беженцев, спасающихся от наступления Красной Армии, которая находилась уже в 60 милях, увеличил население города до миллиона с лишним. Иные из беженцев прошли через всякие ужасы и были доведены до полусмерти, что заставляло позднейших исследователей задумываться о пропорциях того, что Сталину было известно и подвластно, и того, что делалось без его ведома или помимо его воли.

Была масленица. Обычно в эти дни в Дрездене преобладала атмосфера карнавала. На этот раз обстановка была довольно мрачной. Беженцы прибывали с каждым часом, и тысячи людей устраивались лагерями прямо на улицах, едва прикрытые лохмотьями и дрожащие от холода.

Однако люди чувствовали себя в относительной безопасности; и хотя настроение было мрачное, циркачи давали представления в переполненных залах, куда тысячи несчастных приходили забыть на какое-то время об ужасах войны. Группки нарядных девчушек силились укрепить дух изнуренных песенками и стихами. Их встречали полупечальные улыбки, но настроение поднималось...

Никто в эти минуты не мог представить, что меньше чем через сутки эти невинные дети будут заживо сгорать в огненном смерче, созданном "цивилизованными" англо-американцами.

Когда первые сигналы тревоги ознаменовали начало 14-часового ада, дрезденцы послушно разбрелись по своим убежищам. Но - без всякого энтузиазма, полагая, что тревога - ложная. Их город никогда до того не был атакован с воздуха. Многие никогда бы не поверили, что такой великий демократ, как Уинстон Черчилль, вместе с другим великим демократом Франклином Делано Рузвельтом, решит казнить Дрезден тотальной бомбежкой.

Что двигало Черчиллем? Политические мотивы. Промышленность Дрездена производила только сигареты и фарфор, товары невоенные. Но впереди была Ялтинская конференция, на которой союзники намеревались членить измученное тело Европы. Черчилль и захотел разыграть "козырную карту" - некое грандиозное англо-американское действо, которое "произведет впечатление" на Сталина, - слишком самостоятельного и слишком умного, набравшего слишком большую силу. Эта карта, как оказалось позже, не "сыграла" в Ялте, поскольку плохая погода отменила запланированный рейд. Но Черчилль настаивал на том, чтобы рейд все же осуществился, где угодно, объясняя это необходимостью подавить волю германского населения в тылу.

Едва жители Дрездена разошлись по бомбоубежищам, на город была сброшена первая бомба - в 22.09. 13 февраля 1945 года. Атака продолжалась 24 минуты. Город был превращен в море огня. "Образцовое бомбометание по целям" создало желаемый огневой шторм - это входило в расчеты склонного к юмору и любящего сигары "демократа".

Шторм начался, когда сотни меньших пожаров соединились в один, громадный. Гигантские массы воздуха всасывались в образовавшуюся воронку и создали искусственный смерч. Тех несчастных, которых поднимали вихри, швыряло прямо в пламя горящих улиц. Те, кто прятался под землей, задыхались от недостатка кислорода, вытянутого из воздуха, или умирали от жара - жара такой силы, что плавилось человеческое мясо и от человека оставалось влажное пятно.

Очевидец, переживший это, рассказывает: "Я видел молодых женщин с детьми на руках - они бежали и падали, их волосы и одежда загорались, и они страшно кричали до тех пор, пока падающие стены не погребали их " .

После первого рейда была трехчасовая пауза. Затишье выманило людей из укрытий. Чтобы спастись от смертоносного жара, тысячи жителей направились в Гросс-Гартен, чудесный парк в центре Дрездена площадью в полторы квадратных мили. Но палачи все рассчитали...

В 01.22 начался второй рейд. Сигналы тревоги не сработали. Небо покрыло вдвое большее количество бомбардмровщиков с зажигательными бомбами на борту. Эта волна предназначалась для того, чтобы расширить огневой шторм до Гросс-Гартена и убить тех, кто был еще не убит.

Это был полный "успех" англо-американцев. В течение нескольких минут полоса огня пересекла траву, охватила деревья и загорелось все - от велосипедов до ног и рук. Еще много дней после того все это оставалось под открытым небом страшным напоминанием о садизме союзников.

В начале второй атаки многие еще теснились в тоннелях и подвалах, ожидая конца пожаров. В 01.30 до слуха командира спасательного отряда, посланного в город с рискованной миссией, донесся зловещий грохот. Он так описывал это: "Детонация ударила по стеклам подвалов. К грохоту взрывав примешивался какой-то новый, странный звук, который становился все глуше и глуше. Что-то напоминающее гул водопада - это бил вой смерча, начавшегося в городе".

Те, кто находился в подземных убежищах, умерли легко: они мгновенно сгорали, как только окружающий жар вдруг резко увеличивался. Они или превращались в пепел, или расплавлялись, пропитывая землю до трех-четырех футов в глубину - тому множество свидетельств.

После налета трехмильный столб желто-коричневого дыма поднялся в небо. Масса пепла тронулась, покрывая теплые руины, в сторону Чехословакии. Один домовладелец в 15 милях от Дрездена нашел в своем саду целый слой рецептов и коробочек от пилюль из дрезденской аптеки. А бумаги и документы из опустошенного Земельного управления упали в деревне Лирна, почти в 18 милях от Дрездена.

Вскоре после 10.30 утра 14 февраля на город обрушилась последняя порция бомб. Американские бомбовозы "трудились" целых 38 минут. Но эта атака не была столь жестокой, как первые две, - по масштабам, но не по сути.

Этот налет был характерен изощренным садизмом. "Мустанги" летели очень низко, и расстреливали все, что двигалось, включая колонну спасательных машин, которые прибыли эвакуировать выживших. Одна атака была специально направлена на берег Эльбы, где после ужасной ночи сгрудились беженцы, а также раненые.

Дело в том, что в последний год войны Дрезден стал городом-госпиталем. Во время ночного массового убийства медсестры героически перенесли на себе тысячи искалеченных, перенесли к Эльбе. И вот низколетящие "Мустанги" расстреливали этих беспомощных пациентов, как и тысячи стариков, женщин и детей, бежавших из города.

Когда скрылся последний самолет, почерневшие улицы Дрездена были усеяны мертвыми телами. По городу распространился смрад. Стая улетевших из зоопарка стервятников жирела на трупах. Повсюду шныряли крысы. Один из видевших все это сразу после бомбежки рассказывал: "У трамвайного депо была общественная уборная из рифленого железа. У входа, уткнувшись лицом в меховое пальто, лежала женщина лет тридцати, совершенно нагая. В нескольких ярдах от нее лежали два мальчика, лет восьми-десяти. Лежали, крепко обнявшись. Тоже нагие... Везде, куда доставал взгляд, лежали задохнувшиеся от недостатка кислорода люди. Видимо, они сдирали с себя всю одежду, пытаясь сделать из нее подобие кислородной маски...".

Вот описание Дрездена через две недели. Оно принадлежит некоему швейцарцу. "Я видел, - говорит он, - оторванные руки и ноги, изувеченные тела, и головы, раскатившиеся по сторонам улиц. На площадях тела все еще лежали так плотно, что идти приходилось с предельной осторожностью".

Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского "Холокоста" - 250 тысяч жизней, отнятых в пределах 14 часов. Это более чем втрое превосходит количество жертв Хиросимы (71879).

Апологеты союзников, оправдывая (!) эту бойню, приравнивают Дрезден к Ковентри. Но в Ковентри за всю войну погибло 380 человек, это нельзя сравнивать с убитыми в одночасье 250 тысячами. Кроме того, Ковентри был складом военных запасов, то есть законной военной целью. Дрезден, производящий чашки и блюдца, таковой не был.

Голливудская поделка "Блиц-Криг на Лондон", как и многие другие, - это всего лишь один из подленьких способов демонизировать врага вопреки действительным фактам. За всю войну Лондон потерял 600 акров земли, Дрезден за одну ночь - 1600.

По иронии судьбы единственная цель в Дрездене, которая с большой натяжкой могла бы считаться военной, - железнодорожное депо союзниками не бомбилась. Защитники "мировой демократии" были слишком заняты стариками, женщинами, детьми, ранеными.

Дрезденское убийство по масштабам своим и цинизму претендует на то, чтобы считаться самым подлым в истории. Но никто из летчиков-убийц, не говоря уж о "дядюшке Уинстоне", этаком благородном герцоге Мальборо, что-то, не был замечен на скамьях подсудимых типа нюрнбергской. Напротив! Летчики были награждены медалями, Черчилль - монстр, отдавший приказ о бойне в Дрездене, - был титулован и завершил свою карьеру "великим человеком". Биографы старательно вычистили из своих "объективных" писаний всякое напоминание о стремлении одного сумасшедшего "потрясти" других и убившего ради этого четверть миллиона мужчин, женщин и детей.

Конечно, летчики не могли отказаться - "они только выполняли. приказы", эти английские военные преступники. Чтобы представить себе степень нравственной деградации Запада, отметим, что в мае 1992 года в Лондоне был открыт памятник маршалу Артуру Харрису, главному исполнителю приказа Черчилля. А вот и имена других чинов королевских ВВС Великобритании - военных преступников действительных, а не мнимых: маршал Роберт Саундби, советник авиаминистерства Арчибальд Синклер, командовавший первым на- летом Моррис Смит.

Сохранились фотографии этого всемирно-демократического злодейства: еще целый Цвингер, жемчужина дворцово-паркового искусства - и его руины; платформы с беженцами, идущие в спасительный Дрезден, - и горы трупов на площадях Дрездена; 243 матери с детьми, убитые только в одном из убежищ; разбитые машины спасателей, завернутые в бумагу трупы, сжигаемые массы мертвых тел, убитые дети.

Это не Лондон. Не Париж (Париж сохранен). Это - не евреи, а немцы. Злодеяние есть злодеяние, и тут двойных стандартов быть не может, но они - применяются, и все активнее.

Однако нельзя утверждать, что горы трупов в Дрездене "не замечены" мировой общественностью. В частности, Нюрнбергским трибуналом.

http://www.libereya.ru/public/drezden.html



60-я годовщина бомбардировки Дрездена: вопросов больше, чем ответов


Дмитрий Собиев

В Германии вспоминают один из самых драматичных эпизодов Второй мировой войны - ровно 60 лет назад авиация союзников сравняла с землей город Дрезден. Споры о том, насколько оправдано это было как с человеческой, так и с военной точки зрения, не утихают до сих пор.

Накануне памятной даты в Дрездене собрались очевидцы бомбардировки, которая вошла в историю как операция "Удар грома". По оценкам британских историков, в результате авианалета 13 февраля 1945 года погибли около 50 тысяч человек. Те, кто все-таки выбрались из огненного ада, до сих пор не могут вспоминать о происшедшем без содрогания.

"Я ничего толком не могла рассмотреть, - вспоминает одна из очевидцев тех страшных событий Нора Ланг, - из-за искр, которые летели отовсюду прямо в лицо. Мы с братом бежали из дома на набережную Эльбы. В реке плавали обуглившиеся трупы".

Картину бомбардировки Дрездена запечатлел бесстрастный объектив кинокамеры. На кадрах - только первая волна - 796 британских самолетов "Ланкастер", которые сбросили на город около трех тысяч бомб. Через три часа над Дрезденом появились американцы. После этого снимать уже было нечего: по рассказам очевидцев, тысячи людей умерли от удушья, поскольку из-за сильного пламени выгорел весь кислород.

Насколько все это способствовало победе над нацизмом, до сих пор вопрос. Достаточно сказать, что и в наши дни Дрезден остается в Германии инструментом неонацистской пропаганды: в каждую годовщину этих событий ультраправые пытаются доказать, что не гитлеровская Германия была в этой истории главным злодеем.

"Мы, англичане, испытываем перед дрезденцами чувство вины, - говорит приехавший из Ковентри британец. - Бомбардировка была преступлением, давайте называть вещи своими именами, но это преступление несопоставимо с Холокостом. И все же необходимо отметить: перед военными стояла задача уничтожить как можно больше мирных жителей".

Официальные источники видят ситуацию в ином свете. Американские историки утверждают, что в городе, кроме Дрезденской галереи, было более ста промышленных объектов - заводы по производству отравляющих веществ, зенитной и полевой артиллерии, оптических приборов. И последний аргумент: план бомбардировок союзники согласовали на Ялтинской конференции, и задача военных состояла в том, чтобы не дать немцам перебросить войска на Восточный фронт и посеять панику в тылу.

Как было на самом деле, еще предстоит разобраться. Вопрос о дрезденских событиях до сих пор остается открытым.
http://www.vesti.ru/comments.html?id=33293



60 лет после огненного шторма — Уроки Дрездена


Спустя шестьдесят лет после того, как Третий рейх сгинул в огне войны, нацизм в Германии снова показал свое безобразное лицо. В годовщину бомбардировки Дрездена, руины которого стали символом крушения национал-социализма, по улицам главного города Саксонии прошло более 5 тысяч неонацистов.

Под оглушительные звуки похоронных маршей старые нацисты и молодые скинхеды, члены правых студенческих объединений и просто глупцы, съехавшиеся из всех федеральных земель ФРГ, шли по центру Дрездена за председателем Национально-демократической партии (НДП) Удо Фойгтом, вождем Союза немецкого народа (СНН) Герхардом Фреем, а также бывшим главой республиканцев Францем Шенхубером. Это была одна из самых больших демонстраций крайне правых за всю послевоенную историю страны. Ее охранял большой наряд полиции, арестовавший примерно 50 левых контрдемонстрантов.

Незадолго перед тем Фойгт повторил свои достаточно известные лозунги о "Холокосте под бомбами", а собравшаяся чернь встретила их ликованием. Шенхубер, бывший член "Waffen-SS" в Третьем рейхе, заявил, что не видит никакого различия между надзирателем концлагеря и пилотом британского бомбардировщика.

Вечером более 50 тысяч человек со свечами собрались перед Семпер-оперой и превратили площадь в море огней. Они почтили память 35 тысяч жертв ночной бомбардировки и выразили свою ярость и возмущение по поводу выступления неонацистов. Среди участников этого митинга было много людей старшего поколения, которые сами пережили разрушение города, но также и много молодежи и целых семей, которых воодушевляла решимость в убеждении — фашизм и война не должны никогда повториться. 10 тысяч горящих свечей образовали надпись: "Diese Stadt hat die Nazis satt" ("Этому городу нацисты не нужны").

Многие задавались вопросом, почему коричневая чума снова посмела столь наглым образом выйти на улицу. "Как что-либо подобное вообще стало у нас возможным? Почему более чем 190 тысяч саксонцев проголосовали за этих типов?" — спрашивал один из участников демонстрации. На выборах в саксонский ландтаг, проходивших 19 сентября прошлого года, НДП получила 9,2% голосов — почти столько же, сколько социал-демократы (9,8%). С тех пор правые чувствуют себя все увереннее и используют саксонский парламент для ведения своей грязной пропаганды.

Официальные речи в память о жертвах бомбардировки — выступления федерального канцлера Герхарда Шредера (СДПГ), председателя Бундестага Вольфганга Тирзе (СДПГ), бывшего премьер-министра Саксонии Курта Биденкопфа (ХДС), представительниц "Зеленых" Катрины Гёринг-Экхардт и Кристы Загер, а также члена руководства ПДС Грегора Гизи — не дали ответ на эти вопросы. В речах воззвания к моральным принципам сочетались с призывами к укреплению государства.

Однако попытки запретить НДП при помощи решения федерального Конституционного суда (Bundesverfassungsgericht) уже однажды потерпели позорное поражение, так как стало известно, что само государство очень активно участвует в деятельности неонацистской партии: как оказалось, каждый третий член ее правления работает на ведомство по охране конституции.

Федеральный министр юстиции Бригитта Циприес объявила о том, что еще на текущей неделе во фракции Бундестага поступит для обсуждения проект закона, предусматривающий ужесточение порядка выдачи разрешений на проведение собраний. Это якобы должно предотвратить демонстрацию нацистов у Бранденбургских ворот 8 мая, в годовщину окончания войны, и распространение по всему миру кадров этого сборища. Правительство опасается, что подобное мероприятие нанесет значительный вред его имиджу.

Но ни ограничения права на демонстрации, ни запрет определенных партий не поможет осушить правое болото. Все это работает лишь как бесплатная реклама для нацистов. Причины роста влияния правых банд нужно искать в существующих общественных отношениях.

Когда не так давно председатель Христианско-демократического союза (ХДС) Эдмунд Штойбер в качестве причины роста влияния НПД назвал высокий уровень безработицы и возложил ответственность за это на СДПГ, его слова вызвали бурю возмущения. Подобное обвинение из уст Штойбера действительно звучит абсурдно, так как именно его партия единственным ответом на безработицу считает сокращение зарплат и социальных гарантий. Одновременно именно ХДС подстегивает нетерпимость к иммигрантам и тем самым льет воду на мельницу правых демагогов.

Но нельзя и отрицать наличие взаимосвязи между успехами крайне правых на выборах и высоким уровнем безработицы, который в отдельных районах Саксонии, во времена ГДР обладавшей хорошо развитой промышленностью, теперь достигает более чем 25 процентов. При этом на пользу НДП идет не одно лишь увеличение бедности. Еще важнее то, что ни одна официальная партия не выступает против сокращения социальных гарантий, а все вместе они утверждают, будто у политики социального демонтажа нет альтернативы.

В рамках всей страны СДПГ и "Зеленые" несут ответственность за проведение реформ Гартца, нанесших особенно тяжелый удар по жителям восточных земель ФРГ. В Саксонии за демонтаж социальных гарантий ответственен ХДС, так как именно эта партия там правит со времен ликвидации ГДР. Партия Демократического социализма (ПДС), будучи крупнейшей оппозиционной партией, играет во всем этом особо циничную роль. Она разглагольствует о социальном равенстве, но повсюду, где она причастна к власти либо на коммунальном, либо на земельном уровне, ПДС последовательно проводит ту же политику сокращения социальных гарантий. Это позволяет правым демагогам выступать в качестве "спасителей маленького человека", отвергнутого крупными партиями, и привлекать голоса многих отчаявшихся и все более разгневанных людей.

"Победа Гитлера — позор рабочих вождей", — так в 1933 году озаглавил свою статью Лев Троцкий, возможно, один из самых проницательных противников нацистов. Троцкий понимал, что гибель демократии является неизбежным следствием кризиса капиталистического общества. "Существует общая причина разрушения демократии, — писал он. — Закончился период расцвета капиталистического общества. Его внутренние национальные и международные противоречия разрушают демократические структуры во всех странах... Там, где прогрессивный класс оказывается неспособным захватить власть и построить новое общество на социалистической основе, агонизирующий капитализм может сохранить себя только при помощи самых зверских и варварских методов".

"Позор" СДПГ и КПГ состоял в том, что эти партии помешали прогрессивному классу взять в свои руки судьбу всего общества. В качестве оплота против нацизма СДПГ выбрала государство, а не рабочий класс. Она дошла до того, что сначала поддержала чрезвычайные декреты Брюннинга (1), а потом избрала рейхспрезидентом Гинденбурга — который, в конце концов, назначил канцлером Гитлера. В свою очередь КПГ, выродившаяся под влиянием Сталина, вместо борьбы против нацистов занималась провозглашением радикальных лозунгов. Она категорически отказывалась создавать единый фронт борьбы с социал-демократами против нацистской опасности, обзывала СДПГ "социал-фашистами" и "братьями-близнецами" коричневых, тем самым раскалывая рабочий класс. Одновременно коммунисты закрывали глаза на масштабы фашистской угрозы и успокаивали себя фразой: "После Гитлера придем мы".

Нельзя бороться против нового подъема фашистских банд, не извлекая уроков из катастрофы 1933 года. Нельзя осушить коричневое болото, не устранив его социальных причин. С крайне правой угрозой может покончить только независимое политическое движение рабочего класса, которое борьбу против фашизма и войны объединит с борьбой против безработицы и политики ликвидации социальных гарантий.


Почему Дрезден?

Необходимо пояснить, почему для своих пропагандистских целей неонацисты решили воспользоваться именно бомбардировкой Дрездена.

Сожжение этого города, не имевшего какого-либо военного значения, носило крайне безжалостный и зверский характер. В ночь с 13 на 14 февраля 1945 года 770 британских бомбардировщиков в ходе двух массированных атак сбросили огромное количество фугасных бомб на незащищенный город, в котором, помимо 630 тысяч жителей, находилось также множество беженцев. Потом было сброшено еще 650 тысяч зажигательных бомб, превративших руины в огненное пекло, которое нельзя было погасить человеческими силами. В течение последующих двух дней еще 310 американских самолетов продолжали ковровые бомбардировки города.

Эта атака была направлена против гражданского населения. Город находился вне зоны военных действий, в нем не было каких-либо транспортных или промышленных объектов, имеющих военное значение. Атака была бессмысленной даже с психологической точки зрения. Она убила как противников, так и сторонников нацистского режима, который сразу же стал систематически использовать масштаб жертв в Дрездене для своих пропагандистских целей.

В официальных речах по этому поводу не прозвучало ничего, кроме призыва не путать причины и следствия. Однако такое указание не дает достаточного ответа на вопрос.

Нацисты спланировали и развязали войну, противоречащую международному праву. В оккупированных странах они преднамеренно уничтожали евреев, цыган и другие группы населения. Но почему союзники столь зверски обошлись с немецким гражданским населением? Почему они не попытались перетянуть немецкое население на свою сторону и тем самым доказать, что они отличаются от нацистов? Эти вопросы не ставят под сомнение преступления нацистов, но позволяют понять подлинный характер войны.

Снова обратимся к Троцкому, который по поводу начала Второй мировой войны писал: "Нынешняя война — вторая по счету империалистическая война — не является случайностью, проявлением свободной воли того или иного диктатора. Ее давно предсказали. Она — неумолимое следствие противоречий интересов международного капитала. Вопреки официальным сказкам, призванным убаюкать народ, главная причина этой войны, как и всех остальных общественных зол — безработицы, высокой стоимости жизни, фашизма, колониального гнета, — это право частной собственности на средства производства и основанное на этом праве буржуазное государство".

Правящие элиты Великобритании и Америки симпатизировали Гитлеру до тех пор, пока нацистский режим был занят главным образом подавлением рабочего движения. Среди почитателей Гитлера были автомобильный король Генри Форд и британский монарх Эдвард VIII. Члены этих правящих элит превратились в антифашистов только после того, как гитлеровские планы по завоеванию мира стали непосредственной угрозой британскому и американскому империализму.

Никто из официальных лиц, выступивших в Дрездене, не хотел говорить об империалистическом характере Второй мировой войны. Это вызвало бы слишком много вопросов, имеющих отношение к сегодняшнему дню. Ведь сейчас снова растет безработица, повышается стоимость жизни, распространяется фашизм и колониальный гнет, снова эти явления сопровождаются войной. Согласно международному праву, нападение на Ирак было незаконной агрессией, а теперь уже прозвучали новые военные угрозы в адрес Ирана.

В ответ на это правительство Германии выступает с претензиями на увеличение собственной политической и военной роли в мире. Как в своей недавней речи на мюнхенской конференции по вопросам безопасности сказал федеральный канцлер Шредер, точкой отсчета в трансатлантических отношениях уже не может оставаться прошлое, "как это часто до сих пор было при произнесении различных клятв в трансатлантической верности... В интересах не только Германии, но и всего международного сообщества, — чтобы Европейский Союз взял на себя больше политической ответственности за происходящее в мире".

Вопреки высоконравственным призывам бороться против нацистов, призыв Шредера к усилению роли Германии в мире соответствует устремлениям германских правых.

Примечания:

(1) Генрих Брюннинг (Heinrich Bruenning) — политик католически-консервативной Партии Центра, канцлер Германии с 1930 по 1932 год. В интересах крупных предпринимателей и при молчаливом согласии социал-демократов при помощи внепарламентских правительственных декретов проводил меры по ликвидации социальных гарантий.

http://www.wsws.org/ru/2005/feb2005/dres-f16.shtml



Не испытывая ни малейшего сочувствия к фашистскому режиму, приходится признать, что этот агитационный плакат, призывающий мирных жителей Германии к светомаскировке, совершенно верно отразил облик наших англо-американских "союзников".



См. тж. Америка во Второй Мировой войне Часть 1, 2, 3, 4, 5