ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Критика демократии в западном понимании


Содержание страницы:

  • Ю.Мухин "Наука управлять людьми" (отрывок)

  • Мартин Жак "Демократия не работает"

  • Арин Олег "Идеология и демократии по-капиталистически"

  • Майкл Паренти - "США - Демократия для избранных"

  • "Общие средства управления людьми" (отрывок)

  • Мурашов М. "Демократия: цинично-парадоксальный взгляд"

  • Юрий Соломатин "ОБВОД НАРОДА ВОКРУГ ПАЛЬЦА"

  • Киви Берд "Чудеса американской демократии: "На выборах не важно, как голосуют, — важно, как считают"

  • Кудрявцев М., Миронин С., Скорынин С. "Блеф демократии"

  • Ходов А. "Демократия и пиратство"

  • Дилип Хиро "Разыгрывая демократов Как США преследуют свои интересы на Ближнем Востоке"

  • "Тезисы против американской демократии"

  • "Что такое демократия по-американски?"

  • Анатолий ВЕРБИН "МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА"

  • Михаил МАГИД "Бесчеловечность демократии"

  • Соломатин Ю. "Ложь демократии и есть ли альтернатива?"



У меня нет никаких иллюзий в отношении системы, которая называется демократией: во всем мире это самая недемократическая система функционирования общества. Только при демократии власть может быть полной противоположностью по мировоззрению историческим и культурным традициям народу. Это система ПОЛНОСТЬЮ МАНИПУЛИРУЕМАЯ ВО ВСЕМ МИРЕ ЧЕРЕЗ УПРАВЛЕНИЕ СОЗНАНИЕМ.

"Ответы Н.Нарочницкой на вопросы читателей Contr-tv"
http://www.contr-tv.ru/article/politics/2004-07-05/nar



В октябре-ноябре 1994 года по телевидению был показан пятисерийный американский фильм "Постижение демократии", автор которого пытался объяснить, что такое демократия. Уже то, что это понятие он не смог описать несколькими предложениями, должно насторожить: понимает ли он, о чем речь идет? Действительно, ведущий делал все, чтобы постигнуть демократию: посетил многие страны, на лодке плавал, говорил со многими людьми. Но в конечном итоге у него получилось, что вроде бы и африканская диктатура - демократия, а английская Хартия вольностей - вроде бы и вовсе не демократия. В конце концов автор как будто пришел к мысли, что демократия - это строй, при котором все подчиняются закону. Но... Гитлер пришел к власти абсолютно законным демократическим путем, Германия абсолютно демократическим путем приняла расовые законы, которые гитлеровцы не нарушали. Окончательно запутавшись, автор сделал выводы, что демократия - это строй, при котором государство подчиняется законам, выработанным ООН. Это, может быть, звучит и неплохо, но автор перед этим убедительно доказал, что смысла законов сегодня уже никто не понимает, а истолковать их может лишь небольшая группа юристов. А на примерах из решений Верховного суда США автор фильма показал, что то, как толкуют законы юристы, может совершенно не подходить народу - демосу. Но если народ (демос) не понимает законов, а их толкование юристами его не устраивает, то это не демократия, это юристократия. В общей сложности часа четыре автор фильма пытался объяснить суть демократии, но добился в конце концов весьма жалких результатов. А ведь слово "демократия" сегодня все комментаторы и политики упоминают так же часто, как грузчик слово "мать".

Ю.Мухин "Наука управлять людьми"
http://www.duel.ru/publish/muhin/part_ii.html



Демократия не работает


("The Guardian", Великобритания)
23.06.2004

Хотя это и может показаться невероятным, но президент Дж. Буш продолжает настаивать на своих планах немедленного введения демократических норм жизни в Ираке. И это отнюдь не случайно: идея о проведении демократических реформ в арабском мире занимала центральное место в англо-американской позиции по Ираку. И в этом нет ничего удивительного. Демократия превратилась в своего рода универсальную визитную карточку Запада, стала своего рода словом-заклинанием, которое произносится в каждой не оправдавшей надежд Запада стране (в удобный в политическом плане момент, разумеется), панацеей для решения всех проблем стран, где демократией и не пахнет.

Бахвальство и размахивание направо налево демократией - во многом явление, возникшее во второй половины столетия после разгрома фашизма. До этого времени значительная часть Европы находилась во власти диктаторских режимов, зачастую чрезмерно жестоких или отвратительно великодушных. Идея демократии как западной добродетели обагрилась кровью во времена 'холодной войны', хотя ее применение носило строго избирательный характер: те многие диктаторские режимы, что дружили с Западом, получали без проблем членство в клубе стран 'свободного мира'; 'свобода' была важнее демократии.

По этой причине такие враждебные принципам демократического правления страны, как Южная Африка с ее режимом апартеида, Южный Вьетнам времен правления Дьема или Испания периода правления Франко были с большой легкостью причислены к странам 'свободного мира'. Однако только после крушения социализма 'рыночная экономика и демократия' впервые стали- хотя бы в качестве основополагающего принципа - универсальным рецептом для любой отдельно взятой страны.

Как ни странно понятие демократии рассматривается на Западе в отрыве от исторического контекста. Оно представляется чем-то вечным и неизменным, не имеющим ни исторической, ни культурологической специфики, своего рода универсальной всемирной истиной. Но, конечно же, нет ничего вечного. Западная модель демократии, как и все прочее, являет собой определенную фазу в историческом развитии, и для своего существования зависит от определенных условий. Несмотря на расхожее мнение, не следует полагать, что ее применение носит универсальный характер, как и то, что она будет существовать вечно.

Россия в этом отношении является классическим примером, указывающим на заблуждения и стойкие предрассудки Запада по поводу демократии. Для Запада после распада СССР простым ответом на все беды и недуги молодого российского государства был рецепт, включавший в себе сочетание рыночной экономики и демократии. Рыночная экономика создана не была, хуже того, попытки ее создания при Ельцине с благословения Запада привели к крупномасштабному разворовыванию наиболее ценных природных богатств друзьями 'семьи'.

Страна и поныне платит жуткую цену за то, что имела глупость последовать совету Запада. Между тем демократии был нанесен значительный урон личной властью Путина, несущим в себе напоминание о прошлом страны, долгое время жившей в условиях деспотии. Какие из всего этого можно извлечь уроки и выводы? История и культура оставляют неизгладимый отпечаток на характер любой демократии. То же самое происходит и с понятием рыночной экономики.

Полный воодушевления и энтузиазма по поводу непреходящей ценности идей демократии, сам Запад, однако, страдает болезнью, называемой историческая амнезия. Так, всеобщие выборы состоялись в Британии всего 80 лет назад, и страна к этому времени была уже высокоразвитой индустриальной державой. Во многих других западноевропейских странах это произошло еще позже. Подавляющее большинство стран, в которых произошла промышленная революция и последовавший за ней бурный экономический рост, включая Великобританию, жили в то время в условиях авторитарных режимов. В большинстве более поздних примеров экономического чуда - странах Юго-Восточной Азии - подобные впечатляющие результаты были достигнуты при тоталитарных режимах. Легитимность подобных режимов в значительно большей степени зависела от темпов экономического роста нежели от выборной системы.

Демократия, как свидетельствует весь ход исторического развития, не очень способствует созданию условий, необходимых для бурного экономического роста. Что выглядит весьма иронично, учитывая, что демократия ныне является универсальным рецептом Запада для развивающихся стран. Это, конечно, вовсе не означает, что для достижения бурного развития экономики обязательно требуется наличие авторитарной системы правления. Так, латиноамериканская модель оказалась крайне слабой, а азиатская, наоборот, очень эффективной. Это не означает также и то, что демократия не может обеспечить бурных темпов экономического развития. В этом смысле Индия - характерный пример. То есть демократия не является универсальной формулой экономического прогресса, независимо от уровня развития того или иного государства.

Запад традиционно считается родиной демократии. Однако, часто забывают тот факт, что у западных стран имеется множество общих черт и особенностей, не сразу бросающихся в глаза. Они были первыми странами, в которых произошла индустриализация. Они колонизировали большую часть населения планеты и при этом последовательно отрицали право народов своих колоний на демократию. Все они были моноэтническими государствами. Развивающиеся же страны в своем большинстве столкнулись с прямо противоположными обстоятельствами: им требовалось добиться экономического скачка в условиях, когда на планете экономически доминировал Запад. Из-за многолетнего колониального владычества в этих странах напрочь отсутствовали демократические традиции. По своему национальному составу эти государства были многонациональными.

На Западе часто забывают об огромных трудностях, связанных с многонациональным составом населения. Как подчеркивает Эми Чуа в 'Мир в огне', демократия далеко не является достаточным условием и залогом для успешного правления в многонациональных обществах характерных для Африканского и Азиатского континентов. Демократия, политика, проводимая в интересах большинства населения, позволяет главной по численности этнической группе править в стране практически безраздельно. В многонациональных странах, таких как Малайзия или Нигерия, для обеспечения стабильности в государстве необходимо достижение межнационального согласия; демократия, опирающаяся на соблюдение прав национального большинства и национальных меньшинств, никак не согласуется с данным подходом.

Более того, в странах с разными культурными традициями демократия проявляет себя по-разному. В Японии, например, либеральные демократы, за исключением непродолжительного по времени перерыва, формировали каждое правительство страны, начиная с того момента, когда демократия была установлена в этой стране более 50 лет назад. При этом политические споры могли возникать скорее между неизбранными фракциями правящей партии, чем между избранными партиями. Японская модель демократии - или корейская или тайваньская - может иметь такие же внешние признаки и атрибуты, что и западная демократия, но на этом вся их схожесть и заканчивается.

Если ошибкой является рассматривать западную демократию в качестве некоей всеобщей абстракции, которую одинаково успешно можно применять по всему земному шару, ошибочно было бы представлять ее как нечто застывшее в времени и не подверженное изменениям. Безусловно, имеются основания для того, чтобы считать, что западная демократия в том виде, каком мы ее знаем, в настоящее время находится в упадке. Доказательств тому множество: падение влияния и доверия к политическим партиям, резкое снижение явки на выборы, растущее недоверие к политикам, падение престижа и роли политики в общественной жизни государства. Указанные тенденции наблюдаются практически повсеместно на протяжении последних 15 лет.

Глубинные причины являются еще большим предметом для беспокойства, чем наблюдаемые симптомы. Введение всеобщего избирательного права и возникновение политических партий в современном понимании совпало с ростом рабочего и профсоюзного движения, которое требовало расширения числа участвующих в выборах категорий населения и заставляло политические партии активно участвовать в обеспечении явки избирателей. Более того, рост современного рабочего и профсоюзного движения обеспечил обществу реальный выбор: вместо логики рынка оно предложило иную философию и другой тип государства. Падение популярности традиционных социал-демократических партий, как это видно на примере Новой лейбористской партии, означало начало постепенного исчезновения возможности такого выбора, во всяком случае в глубинном значении этого слова. В результате процесс голосования был во многом обессмыслен. Политика сместилась в определенный участок общественной жизни - в сторону рынка.

Влияние рынка проявляется во многих формах. Именно рынок диктует порядок финансирования политических партий: крупный бизнес и богачи столь же необходимы Новым лейбористам, что и консерваторам. Те же интересы финансируют, а соответственно и оказывают влияние, на партии. Большие деньги заказывают музыку. И нигде это не проявляется так отчетливо и явно, как в американской политике, которая стала ничем иным как плутократией при посредничестве демократии, а не наоборот.

По мере того, как средства массовой информации вытеснили традиционные формы устных выступлений и предвыборной мобилизации масс, неуклонно отмечался рост значения контроля СМИ для формирования политической линии и влияния на результаты голосования. Наиболее тревожный сигнал мы наблюдаем в Италии, где хозяин большого числа частных медиа-изданий Сильвио Берлускони смог с их помощью превратить итальянскую демократию в своего рода медиакратию, поставив политику и государство практически в положение заложников своей личной власти и богатства.

Вполне возможно, что события последнего времени указывают на более глубокие, коренные проблемы западной демократии. Поскольку между свободным рынком и демократией отношения складываются отнюдь не гармоничные, как это любит изображать западная пропаганда, демократия, требуя плюрализма ценностей и ориентиров, фактически превратилась сдерживающий фактор, противовес для рыночных реформ.

Что случится, когда между демократией, выступающей в роли здорового сдерживающего фактора, и рынком создастся опасный дисбаланс, лидирующее место в котором займет именно рынок, а потребительская психология глубоко проникнет в сознание широких масс, пропитает политику, так же, как она уже сумела пропитать все поры общественной жизни? Демократия окажется в заложницах у рынка. В Италии ей уже тяжело дышится. В США она дала глубокую и все расширяющуюся трещину. Отметим в заключение, что демократия не является ни банальностью, ни вечной истиной - ни для Запада, ни для всего остального мира.

Мартин Жак, 22 июня 2004

Мартин Жак - сотрудник Центра исследований экономики стран Азии Лондонской школы экономики

Опубликовано на сайте inosmi.ru: 23 июня 2004, 00:13
Оригинал публикации: Democracy isn't working http://www.guardian.co.uk/comment/story/0,3604,1244327,00.html





Идеология и демократии по-капиталистически


Если население неграмотно,
то никакая демократия не страшна.

Выше я приводил высказывания Б. Сорэза и Дж. Сороса в отношении демократии. Первый возмущается, что демократии нет из--за "марксистского правительства", второй -- из--за разнузданного рынка. В отличие от них, большинство идеологов североамериканского капитализма считают, что именно здесь подлинное царство демократии, и более того, США просто обязаны распространить демократические ценности по всему миру. А кто сопротивляется -- заставить принять их вариант демократии. Это -- один из фундаментальных постулатов внешнеполитической стратегии США.

На самом деле ни один из американцев или канадцев не сможет вам объяснить, что такое демократия, кроме лопотания о том, что все мы свободны и можем выбирать кого угодно. Достаточно задать несколько вопросов, чтобы он или она признали, что мы не свободны и выбирать кого хотим не сможем.

Но дело не только в простом американце или канадце. Ученые с профессорскими званиями попадут в тот же самый тупик, что и простые граждане. Конечно, существуют словарные определения демократии, которые по сути все совпадают. Так из своей электронной Энциклопедии я выудил такое определение: "Демократия -- это форма правления, в рамках которой значительная часть граждан, прямо или косвенно, участвует в управлении государством".61 Ясно, что в современном мире управление осуществляется в основном через представителей партий в парламентах и органах государственной власти. Ясно также, что все нынешние западные демократии фиксирует в своих конституциях свободу совести и религии, свободу слова, прессы, собраний и организаций. Все это на бумаге хорошо сформулировано и обкатано. Если же исходить из реальностей, то многие значительные личности "демократических обществ" давали такие определения демократии, которые приводит та же самая Энциклопедия.

Вильям Пэнн (религиозный деятель): "Дайте возможность людям думать, что они правят, и тогда они будут управляемы".

Оскар Уйалд (ирландский поэт и писатель): "Демократия просто означает битие людей людьми же ради людей".

Геральд Барри (британский журналист): "Демократия: это, когда вы говорите, что вам нравится, а делаете, что вам говорят".

Жорж Луи Боргес (аргентинский поэт, критик и драматург): "Демократия -- это грязная статистика".

Орсон Уэлс (американский режиссер) словами героя одного из фильма: "В Швейцарии они все любят друг друга по--братски, пятьсот лет демократии и мира, и что они произвели? Часы с кукушкой!".

Можно и дальше приводить подобные определения, в которых, конечно, немало сарказма и юмора. Все это означает, что многие великие люди Запада никогда всерьез не воспринимали свои "демократии". Как раз, возможно, в этой связи, один из гениальных ученых XX века, философ и математик Бертран Рассел, сказал: "Фанатичная вера в демократию делает демократические институты невозможными".

После победы демократии над "коммунизмом" западный мир некоторое время испытывал искреннее удовлетворение. До тех пор, пока не почувствовал, что демократия как--то не вживается в Россию (получилась сплошная олигархия), и совсем отвергается в Китае, несмотря на рыночные реформы в этой коммунистической стране. Идеологи несколько подрастерялись, что дало им повод вновь начать размышления над сутью демократии. Неожиданно они столкнулись с курьезом в собственном "демократическом стане". Так, журнал "Экономист" обнаружил колоссальную путаницу в терминах и понятиях. В США, например, в ходу слова либерал и консерватор. Первый -- этот тот, кто выступает за усиление роли государства, увеличение налогов с богатых и расширение социальных благ для низкооплачиваемых слоев населения. То есть тот, кого в Англии называют социалистом или социал--демократом. Таким социалистом в США оказывается нынешний президент Б. Клинтон (не случайно, значит, Б. Сорэз его считает марксистом). Консерватор обычно выступает за урезание прав правительства, расширение рыночной стихии и частного предпринимательства, и никакой заботы о бедных. Такой тип ассоциируется с бывшим претендентом на пост президента Бобом Доуэлом, нынешним спикером конгресса Ньютом Гингричем, Джесси Хэлмсом и т.д. Но в Европе, точнее в Англии, именно таких людей называют либералами.

Журнал справедливо бьет тревогу. По американским стандартам получается, что Тони Блэр -- лидер Рабочей партии Великобритании -- либерал, хотя он "настоящий" социалист. И что же будет, если такая путаница в словоупотреблении внедрится в сознании масс, и избиратели, абсолютно все поперепутав, будут голосовать за "либерала" Блэра, а не консерватора Дж. Мэйджора, который как раз и есть либерал.62 Все это не так смешно, особенно применительно к России, к которой мы, в конце--концов, еще подойдем. Это одна сторона проблем демократии.

Есть еще более важные проблемы, которые ограничивают демократию на полных "законных" основаниях. Это так называемый принцип "нанесения ущерба" или просто "принцип ущерба", который в свое время был определен классиком либерализма Джоном Стюартом Миллом. В свое время он написал: "Единственным основанием, при котором сила может быть правомерно применима к любому члену цивилизованного общества, даже против его воли, является предотвращение ущерба другим".63 Понятно, что термин "ущерб другим" можно интерпретировать как угодно в зависимости от ситуации. Любое взаимодействие между людьми, между людьми и гос. органами при желании можно подать как "нанесение ущерба", тем более, что в капиталистическом обществе, в системе купи--продай, кто--то оказывается "ущербным". К тому же Милл оговаривает, что этот принцип имеет силу только в "цивилизованном обществе". Можно долго доказывать, цивилизованное это общество или не цивилизованное, и так без конца. В результате вся эта демократия, по крайней мере, на теоретическом уровне, ничего не означает. На практическом же уровне все становится очень даже просто. Побеждает тот, у кого деньги, а денег больше у того, кто хорошо знает законы и психологию рыночной экономики, напоминающие законы джунглей. В западных обществах, таким образом, демократия и рынок -- две стороны одной медали. И в этом смысле, между ними нет противоречий, как считают Сорэз и Сорос.

По форме может быть множество демократий, но суть их одна, и лучше Ленина никто ее не сформулировал: демократия -- это государственная машина для подавления или большинством меньшинства (= социализм), или меньшинством большинства (= капитализм).

И эту простую истину подтверждает каждодневная практика западных обществ. Вот один из множества примеров из политической жизни в Канаде. Одна из видных членов партии Реформ (правоконсервативная партия), бывший член парламента, некая мисс Жан Браун по каким--то причинам покинула свою родную партию и начала агитировать независимых членов парламента (их единицы) за объединение. Кроме того, она собралась вновь баллотироваться в парламент как независимая, что совсем нехорошо, поскольку таким образом она может "оттянуть" на себя часть голосов от партии Реформ. О результате подобного поведения говорит она сама: "В последние три года мои дети потеряли покой, началось вторжение в личную жизнь моих друзей, моих соседей постоянно беспокоят, мой дом попал под постоянное наблюдение, а почту постоянно перетряхивают (просматривают)"64. Таким образом, наказывается "ренегат" партии.

В свое время мудрый Сократ говорил: "Демократия, если она глупая и несправедливая, такое же зло, как глупая и жестокая тирания". Между прочим, самого Сократа вынудили выпить чашу с ядом как раз демократы тогдашних Афин.

Арин Олег „Россия в стратегическом капкане“.
http://www.patriotica.ru/actual/arin_trap.html



Майкл Паренти - "США - Демократия для избранных"


Как и во имя чего функционирует американская политическая система? Каковы главные силы, формирующие политическую жизнь страны? Кто правит Соединенными Штатами? На эти и другие важнейшие вопросы отвечает книга известного американского социолога, доктора философии Майкла Паренти. Автор проводит глубокий критический анализ политической и экономической системы США, уделяя внимание как истокам и истории развития, так и существующей практике, результатам функционирования этой системы На большом фактическом материале обстоятельно и обоснованно проводится мысль о том, что демократия американского образца — это форма власти имущих.

Избранные фрагменты

Автор книги наглядно показывает, что "открытость" политической систему США имеет вполне определённые, четкие границы. Она открыта только для новаций, вписывающихся в частнособственнические отношения, на фундаменте которых она прочно покоится. А пороки и недостатки общества, базирующегося на частнособственнических отношениях, достаточно хорошо вскрыты в научной литературе, причем не только в марксистской. Вряд ли объективный исследователь решится утверждать, что буржуазное развитие—столбовая дорога мировой цивилизации.

На страницах предисловия не хотелось бы заниматься пересказом содержания монографии Паренти. Читатель сам сможет составить представление о ней, о сильных и слабых сторонах концепции автора, познакомившись с книгой. Надеемся, что он не обманется в своих ожиданиях. Чем шире советский читатель будет знакомиться с достижениями зарубежных ученых, работающих в области истории, политологии, философии, социологии, права, тем обширнее будет наш общий интеллектуальный багаж, тем меньше вероятность ошибок в решении поистине гигантских задач, которые ставит перед каждым из нас и нашим обществом сегодняшняя ситуация в России и мире. Иллюзии опасны.



ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЯТОМУ ИЗДАНИЮ

Исследование в сфере политики уже само по себе есть акт политический, и содержание его едва ли может быть полностью беспристрастным. Конечно, мы все можем соглашаться с определенными объективными фактами относительно структуры государства и тому подобного. Однако книга, которая не выходит за пределы этих минимально необходимых описательных сведений, оставит читателей равнодушными и мало кого заинтересует. Любая серьезная попытка разобраться, как и почему происходят те или иные явления, приводит нас в область острых противоречий. Большинство учебников претендует на беспристрастность, которой на самом деле в них нет. Заявляя о своей объективности, они в действительности лишь отвечают установленным стандартам. Они описывают сложившееся положение дел в безоговорочных выражениях, пропагандируя весьма ортодоксальные понятия об американской политической жизни. На протяжении десятилетий официальные политологи и другие апологеты существующего социального строя пытались выдавать практически все слабости нашей политической системы за ее силу. Они заставляли нас поверить в то, что миллионы избирателей, бойкотирующих выборы, согласны с нынешними социальными условиями, что могущественные лоббисты — отнюдь не повод для беспокойства, ибо выполняют чисто информативную функцию, жизненно важную для представительного правительства, что растущая концентрация исполнительной власти есть благо, ибо президент суть демократический выразитель широких национальных интересов. Эти люди доказывают, что (17) устранение третьих партий из политической жизни только к лучшему, поскольку чрезмерно большое количество партий (то есть больше двух) привело бы к фракционности и дестабилизации нашей политической системы, и к тому же основные партии в конечном итоге включают в свои программы позиции, отстаиваемые мелкими партиями (что, конечно, является новостью для социалистических партий, чьи позиции так и не нашли своего отражения на всем протяжении нынешнего столетия).

В ответ на официальную тенденцию выдавать любой порок за добродетель левые критики существующего положения вынуждены превращать любое благо во зло. Так, они доказывают, что борьба на выборах лишена смысла, что наши гражданские свободы— сборник головоломок, что федеральные программы для нуждающихся мало чего стоят, а реформы—подачки угнетенным, что профсоюзы все без исключения услужливы, продажны и консервативны. Левые критики, несомненно, стали весьма необходимым противоядием восторженным плюралистам, щедро рисующим всё и вся вокруг в розовых тонах. Однако они допускали ошибку, не видя вообще никаких побед, никакого реального прогресса в демократической борьбе. «Демократия для немногих» пытается сбалансировать эти крайности; в ней предпринята попытка объяснить, почему несовместимы демократия и современный капитализм, как демократия, постоянно ущемляемая капиталистическим общественным строем, тем не менее не складывает оружия и продолжает давать отпор и даже одерживать победы, несмотря на явно неравные шансы народных сил.«Демократия для немногих» предлагает свою интерпретацию, которая едва ли встретится в программах начальных или средних школ и даже в учебных курсах большинства колледжей либо в средствах массовой информации и официальной политической литературе. У нас есть политологи, которые в течение 30 лет писали об американском правительстве, президентстве, государственной политике, ни разу не упомянув капитализм,—упущение, которое можно бы назвать экстраординарным, не будь оно столь распространенным.

В данной книге я говорю об этом запретном предмете (18) - капитализме - с тем чтобы глубже постичь основы исследуемой политической системы. Для некоторых ученых мужей это может оказаться сюрпризом, но примечательная связь между экономической властью и властью политической существует.Я предпринял попытку найти сочетание нескольких подходов. Внимание уделено таким политическим институтам, как конгресс, президентство, бюрократия, Верховный суд, политические партии, выборы, правоохранительная система. Однако эти институционные, формалистические аспекты американского государства сведены в общую картину, связывающую их с реалиями классовой власти и интересов.Помимо этого, книга не обходит вниманием истоки В историческое развитие американской политики, в частности выработку конституции, растущую роль го- сударства, политическую культуру. Исследуются основные этапы преобразований, что может способствовать более критическому пониманию классового характера американской политической жизни, борьбы демократических сил, трудностей в осуществлении перемен.На следующих страницах критически рассматриваются не только существующая практика и институциoнное устройство американской политической системы (кто, чем и как правит), но и результаты функционирования этой системы (кто что получает).

Таким образом, основной упор сделан на политико-экономических аспектах государственной политики. Значение государства, если на то пошло, заключается не в его абстрактной структуре как таковой, но в том, что оно предпринимает, какую политику проводит, и в том, как эта политика влияет на жизнь людей внутри страны и за рубежом. Я включил в книгу достаточное количество информации о государственной политике— информации такого рода, какой обычно не встречается в стандартных учебниках, и сделал это потому, что, во-первых, студенты, как правило, весьма скудно ин- формированы по политико-экономическим вопросам, а . во-вторых, абстрактное обсуждение «политического процесса» в отрыве от действительных проблем, от вопросов власти теряет всякий смысл. Эта информация представлена с целью привлечь внимание читателя (19) к анализу и синтезу американской политической действительности. Каждая глава и почти каждая страница данного издания были переработаны, с тем чтобы не только приблизить их содержание к сегодняшнему дню, но попытаться углубить анализ рассматриваемых проблем. Это в первую очередь относится к главам, посвященным конгрессу.

Верховному суду, бюрократии и средствам массовой информации. Надеюсь, что новое издаХотелось бы поблагодарить д-ра Уильяма Файермэна из Тенессийского университета, Ноксвилль; д-ра Питера Римендера из Висконсинского университета, Ош-кош; д-ра Джеймса Клоноски из Орегонского университета (факультет политических наук), Юджин; д-ра Эдварда Сидлоу из Северо-Западного университета за их критические замечания. Особые слова признательности адресую Филипу Грину из Смитовского колледжа, автору превосходного и впечатляющего критического разбора затрагиваемых в книге крупных и мелких проблем.Большую пользу мне вновь принесло добросовестное содействие сотрудников издательства «Сент-Мартин пресс», особенно редактора Лэрри Суонсона, который и подталкивал и поддерживал меня вплоть до самого завершения работы над книгой, и старшего редактора издания Патриции Мэнсфилд.

Выражаю благодарность Саймону Герсону, писателю-политологу, общественному деятелю и моему другу, который снабдил меня материалами и советами, оказавшимися весьма полезными для данной книги, и еще одному моему другу, Барбаре Тиллмэн, которая обеспечила чрезвычайную и экстренную поддержку в решающие дни окончания работы.

Признательности заслуживает покойный Сэмюэль Гендель, мой друг и учитель, которому были посвящены предыдущие четыре издания этой книги. Он вдохновлял и направлял несколько поколений благодарных студентов.

Это пятое издание посвящается Кристиану Паренти, потому что ни один отец не мог бы пожелать для себя лучшего сына.


Майкл Паренти

Глава I

ПОЛИТИКА И «СИСТЕМА»

Как и во имя чего функционирует американская политическая система? Каковы главные силы, форми- рующие политическую жизнь, и как они действуют? Кто правит Соединенными Штатами? Кто и что обре- тает; когда, как и почему? Кто и как расплачивается? Вот центральные вопросы, которые исследует данная книга. Многие из нас взращены на идеализированной школьной версии американской формы правления, содержание которой сводится к следующему:

1. Соединенные Штаты были основаны людьми, посвятившими свою жизнь делу создания государства на благо всех граждан. Для ограничения политической власти и предотвращения злоупотреблений ею была выработана конституция. На протяжении поколений она утвердила себя «неумирающим документом», кото- рый посредством новых толкований и поправок продолжает нам всем прекрасно служить.

2. В своем подавляющем большинстве политиче- ские лидеры нации, президент и конгресс руководству- ются народным волеизъявлением. Устремления народа выражаются через регулярные выборы и в деятельно- сти политических партий и свободной прессы. Реше-

ния принимаются малочисленными группами лиц в различных правительственных кругах, однако они по- стоянно контролируются взаимозависимой властью друг друга и необходимостью удовлетворять избирате- лей ради сохранения своих постов. Народ сам не правит, но избирает своих правителей. Таким образом, решения правительства основаны на принципе подчинения большинству—при условии соблюдения ограни- чений, провозглашенных конституцией для защиты прав меньшинства. (21)

*****

(198) ...по бетонным сооружениям пусковой установки ракеты «Минитмэн». За эту манифестацию протеста против ядерного оружия одиннадцать ее участников были приговорены к 18 годам тюремного заключения каждый. Вопреки тому, что нам внушают, политические заключенные столь же неотъемлемо типичны для Америки, как яблочный пирог.



АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

По меньшей мере двадцать щедро финансируемых федеральных учреждений (из которых наиболее широко известны ФБР и ЦРУ) и сотни полицейских подраделений в штатах и на местах задействованы в слежке и преследовании инакомыслящих группировок. Федеральное правительство вкладывает миллиарды долларов в оснащение полиции штатов и местных полицейских сыскной и иной потребной им аппаратурой и оборудованием. Бесконтрольное применение полицией специальной техники побудило одного из инженеров компании «Рэнд корпорейшн» предположить, что «мы легко можем стать самым эффективным репрессивным

полицейским государством, какое когда-либо существовало на свете» . По словам одного из официальных представителей полиции, по всей стране больше полицейских занято «выполнением заданий по политической слежке, чем в борьбе с организованной преступностью». В 80-х годах власти различных штатов реанимировали полицейские «красные отряды», возложив на них шпионаж, внедрение в легальные группировки и их раскол, особо нацелив эти отряды на сторонников движения за мир и организации, выступающие против политики Соединенных Штатов в Центральной Америке .

В 1975 году одна из сенатских подкомиссий вскрыла, что только федеральные спецслужбы ведут 858 банков данных, содержащих 1,25 миллиарда досье, в большинстве на отдельных граждан, заподозренных в неортодоксальных политических взглядах. Нередко сведения о политических инакомыслящих передаются газетам, работодателям, домовладельцам с одной только целью — осложнить жизнь людям, находящимся под слежкой. (198)

Из одного миллиона блюстителей порядка в Соединенных Штатах только половина приведена к присяге в качестве полицейских. Остальные «стражи закона» работают по найму на частные корпорации, шпионя за бастующими рабочими, профсоюзными активистами и различными группировками, которые могут показаться бизнесу неугодными. Частные фирмы завели около ста

миллионов секретных досье на американцев и часто прибегают к помощи и услугам федеральных агентов спецслужб и местной полиции68. Возможно, одна из причин, почему власти не способны выиграть «войну против преступности» и «войну против наркотиков», кроется в том, что они по горло заняты войной против выступлений с политическими протестами и движения за социальную справедливость.

В соответствии с этой задачей ФБР развернуло — с благословения Белого Дома — контрразведывательную программу КОИНТЕЛПРО, направленную, по словам бывшего директора ФБР Дж. Эдгара Гувера, на «разоблачение, раскол, дезориентацию, дискредитацию и

нейтрализацию» членов и сторонников антивоенных, негритянских и социалистических группировок. ФБР совершило сотни незаконных налетов и рейдов против политических организаций и отдельных граждан. Тайные агенты предпринимали попытки подорвать изнутри

легальную деятельность диссидентских группировок и разжигали среди их членов распри и раздоры, с тем чтобы расколоть их ряды . «Нью-Йорк тайме» в 1974 году отмечала: «Радикальные группировки Соединенных Штатов годами высказывали жалобы на преследования и гонения со стороны ФБР — и, как теперь оказалось, совершенно справедливо и обоснованно» .

ФБР шпионило за политическими оппонентами Белого дома, в том числе за журналистами, конгрессменами и сотрудниками аппарата конгресса. ФБР внедрилось в различные профессиональные союзы, пытаясь заклеймить их как «направляемые коммунистами», и

всемерно сотрудничало с администрацией компаний и предприятий в организации тайной слежки за забастовочной деятельностью профсоюзов. ФБР составило «секретный список», насчитывающий примерно 15 тысяч американцев, которые подлежат аресту и изоляции

в случае «чрезвычайной ситуации», несмотря даже на (199) то, что допускающий подобную практику закон объявлен неконституционным72. В 1982 году в ходе этой войны ФБР против левых идей его директор Уильям Уэбстер обрушился с нападками на Национальную

коллегию адвокатов и другие прогрессивные организации. Он обвинил их в том, что они «занимаются пропагандой, дезинформацией и юридической помощью, (которые) представляют, возможно, даже большую опасность, чем те, кто непосредственно кидает бомбы».

Прямо противоположна этой линии против левых позиция ФБР и полиции в отношении правых экстремистских группировок, которым спецслужбы оказывают всяческую поддержку в вылазках против прогрессивных сил. В Сан-Диего ФБР финансировало тайную фашистскую шайку, называвшую себя «Секретной военной организацией», на счету которой множество акций — от краж со взломом до установки взрывных устройств, от похищения людей до покушений на

убийство. Сенатская комиссия по расследованию деятельности разведывательных органов обнаружила в 1976 году, что ФБР сколотило в Северной Каролине 41 отделение ку-клукс-клана и что члены клана состоят на содержании ФБР—и даже не столько как осведомители, сколько в качестве провокаторов. В присутствии осведомителей ФБР куклуксклановцы и нацисты совершали убийства и другие акты насилия против активистов движения за гражданские права и участников антиклановских демонстраций. Однако платные осведомители ФБР не только не пытались остановить преступников, но в ряде случаев становились прямыми соучастниками убийц, снабжая их оружием и указывая им местонахождение их жертв (75).

Политическое насилие как таковое никогда не беспокоило ни ФБР, ни полицию; все зависит от того, кто и против кого к нему прибегает. На запрос члена конгресса Пэт Шредер (представительницы демократической партии из Колорадо), какие меры власти намерены предпринять в отношении примерно 15 полувоенных учебных лагерей правых террористов, расположенных на территории Соединенных Штатов, включая пять лагерей, устроенных во Флориде кубинскими иммигрантами, которые участвовали (200) в вооруженном вторжении на Кубу в заливе Кочинос, назначенный Рейганом официальный представитель министерства юстиции заявил, что существование упомянутых лагерей не нарушает никаких уголовных законов Соединенных Штатов 76. Когда два социалиста мексиканского происхождения были убиты в 1974 году подложенными в их автомобили бомбами, ФБР «не удалось» арестовать преступников. Мощное взрывное устройство разрушило помещения нескольких прогрессивных группировок и организаций борцов за гражданские права в Нью-Йорке, в результате чего три человека получили ранения; полиция провела лишь поверхностное расследование. Правая террористическая группировка кубинских иммигрантов приняла на себя ответственность за 21 взрыв в период с 1975 по 1980 год и за убийство кубинского дипломата в Нью-Йорке—и во всех случаях, кроме двух эпизодов со взрывами, ей удалось избежать арестов . После многочисленных угроз в Хьюстоне был застрелен один из организаторов движения против ядерного оружия, а его помощник — тяжело ранен; полиция не сумела обнаружить никаких следов преступников 78.

В Чикаго профсоюзный организатор и коммунист Руди Лосано, успешная деятельность которого заметно способствовала объединению и сплочению латиноговорящих американцев, афроамериканцев и белых во имя прогрессивных целей, был после неоднократных угроз застрелен у себя дома среди бела дня весьма странным грабителем, не похитившим ни одной вещи. По утверждению родственников, прибывшая на место происшествия бригада «скорой помощи» считала, что может спасти жизнь Лосано, однако полицейские воспрепятствовали проведению реанимационных, мероприятий, запретив медикам прикасаться к Лосано,

чтобы «не уничтожить улик» 79. Карен Силквуд погибла в загадочной автомобильной катастрофе по дороге на встречу с репортером «Нью-Йорк тайме». Существуют доказательства того, что ее машину сбросил с дорожного полотна более тяжелый автомобиль. Находившиеся при ней документы, разоблачающие корпорацию «Керр-Макджи», которая пренебрегла мерами защиты

от ядерной радиации, так и не были обнаружены. Полицейские объявили, что ее гибель стала (201) результатом еще одного из многочисленных заурядных дорожных происшествий 80.

В 1984 году активист антиядерного движения поставил свой автомобиль у памятника Вашингтону и заявил, что взорвет его в знак протеста против эскалации ядерных вооружений в Соединенных Штатах. И хотя было весьма трудно предположить, как ему удастся осуществить свою угрозу—к тому же оказалось, что и взрывчатки у него не было,—агенты службы безопасности объявили его террористом и расстреляли, когда он предпринял попытку уехать

восвояси. В том же самом году ярые противники абортов — которые называли себя «воителями божьими» и действительно пользовались взрывчаткой, взорвали и сожгли более двадцати клиник планирования семьи—нашли защиту и покровительство у директора ФБР Уильяма Уэбстера, заявившего, что «воителей» нельзя считать террористами, поскольку они

доказали, что являются «поддающейся определению группировкой» 81. Нечто подобное случилось и в 1986 году, когда в различных частях страны произошло более 25 взломов в квартирах и служебных помещениях противников политики Рейгана в Центральной

Америке, подвергавшихся преследованиям и слежке. Директор же ФБР Уильям Уэбстер заявил, что все это отдельные случаи, между которыми он не может установить какой-либо связи 82.

Бюджетные расходы ФБР на проведение секретных операций подскочили с одного миллиона долларов в 1977 году до 12,5 миллиона в 1984-м. А число самих таких операций возросло более чем в пять раз 83. Обеспечение безопасности капитализма в этом мире — весьма крупное предприятие. Вместе взятые, правительственные службы безопасности расходуют свыше

12 миллиардов долларов в год на организацию слежки, сбор информации и проведение секретных акций внутри Соединенных Штатов и за рубежом. Это, конечно, весьма приблизительные подсчеты, поскольку конгресс не имеет точного представления, сколько именно денег тратят службы безопасности и на какие конкретно цели 84.

Заслуживает нескольких слов и Центральное разведывательное управление. Хотя ЦРУ уполномочено (202) осуществлять только сбор разведывательных данных за рубежом и не имеет юридического права на шпионаж на территории Соединенных Штатов, оно тем не менее глубоко погрязло в прослушивании телефонных разговоров и незаконном проникновении со взломом в жилища и служебные помещения американцев, участвующих в выступлениях протеста здесь, у нас дома.

Помимо этого:

1. На протяжении 20 лет ЦРУ вскрывало почту частных граждан. (Когда ФБР узнало об этой противозаконной практике, оно приняло в ней самое активное участие.)

2. ЦРУ призналось в ведении слежки за членами конгресса и во внедрении своих агентов в организации конгресса, занимающиеся предвыборными кампаниями.

3. ЦРУ передавало денежные средства частным корпорациям, но отказалось раскрыть цель таких

выплат. ЦРУ принадлежит целый комплекс фирм и компаний, прибыли которых оно использует по своему усмотрению; оно хранит миллионы долларов на тайных счетах в банках Швейцарии и Каймановых островов.

4. ЦРУ сотрудничает с правыми кубинскими эмигрантами и печально знаменитыми иностранными раведками таких государств, как Чили, Южная Корея и Иран (во времена правления шаха), позволяя им терроризировать беженцев из этих стран, проживающих на территории Соединенных Штатов.

5. ЦРУ имеет на содержании сотни преподавателей колледжей; оно тайно финансирует писания ученых, подобных профессору Сэмюэлю Хантингтону из Гарвардского университета, субсидирует издательства и печатные органы. Его агенты участвуют в научных конференциях; ЦРУ проводит свои собственные международные и национальные конференции ученых.

6. ЦРУ внедряется в студенческие и рабочие организации, в организации деятелей науки и сторонников мира и финансирует некоторые из них. ЦРУ финансирует программы исследований в области лекарственных препаратов, позволяющих управлять человеческим разумом и психикой. Такие опыты ставятся в университетах и других местах, порой на ничего (203) не подозревающих людях. На ЦРУ лежит ответственность за гибель как минимум одного государственного служа-щего в результате подобных экспериментов.

7. ЦРУ вооружает и оснащает, обучает и поддержи- вает местные полицейские силы вопреки закону о национальной безопасности от" 1947 года, в котором устанавливается, что ЦРУ «не имеет полномочий по охране закона и поддержанию порядка, вызову в суд и других правоохранительных полномочий или функций по обеспечению внутренней безопасности» 85.

Как выяснилось, агенты ЦРУ внедрились в Белый дом, в министерства финансов и торговли. Была вскрыта причастность ЦРУ к торговле героином в Южной Азии. Оно привлекало известных гангстеров к исполнению своих заговоров с целью политических убийств и оказывает повседневную тайную помощь зарубежным политическим деятелям и партиям, не- смотря на то что американское законодательство запре- щает подобную практику. Обнаружилось также, что

ЦРУ продолжает хранить запасы ядовитого газа вопре- ки распоряжению президента об их уничтожении 8 .

Преступления ЦРУ против народов других госу- дарств столь многочисленны, что перечислять их здесь сколько-нибудь подробно просто не представляется возможным. ЦРУ прибегало к вооруженной силе, террору и саботажу с целью свержения в различных латиноамериканских странах демократически избран- ных правительств и установления там власти реакци-

онных диктатур, благорасположенных к американским корпоративным интересам. ЦРУ внедрялось в ряды профсоюзных движений зарубежных стран и вело внутри них подрывную и раскольническую деятель- ность. Оно финансировало и обучало тайные армии, банды террористов и убийц, проводило кампании по «дестабилизации» внутриполитической жизни зарубеж- ных государств. ЦРУ замешано в убийствах рабочих, крестьянских и студенческих лидеров во множестве стран 87.

Публичное разоблачение незаконных акций ЦРУ привело к нескольким расследованиям его деятельности, но никто из его сотрудников не был привлечен к ответственности. Распоряжение президента Картера от 1978 года, направленное на ограничение (204) противозаконных акций ЦРУ, было отменено в декабре 1981 года распоряжением президента Рейгана, согласно которому ЦРУ и ФБР получили разрешение на проведение тайных операций внутри страны, включая подрыв деятельности организаций, «предположительно» симпатизирующих зарубежным группировкам и государствам. Новое распоряжение разрешает также ЦРУ оснащать, обучать и поддерживать местные полицейские силы и наделяет службы безопасности полномочиями устанавливать секретные контакты с корпорациями, научными учреждениями, другими организациями и частными лицами с целью получения от них услуг и информации 88.

Утверждают, что мощная разведывательная служба необходима нам для того, чтобы собирать сведения и информацию, жизненно важные для творцов нашей политики. Однако ЦРУ замешано в осуществлении тайных операций, включающих экономические, политические и военные диверсии; в проведении кампаний, направленных на дезинформацию общественности не где-либо, а в самой Америке; в сколачивании армий наемников для ведения боевых действий; в организации террористических актов и подрывных акций против других государств—и подобная деятельность явно выходит за пределы сбора разведывательных сведений и противоречит определенным законом полномочиям ЦРУ.

Один из бывших сотрудников ЦРУ признался: «По моему убеждению, основанному на 25-летнем опыте, ЦРУ есть тайное орудие государства. Подавляющая часть его денежных средств, людских ресурсов и энергии расходуется на тайные операции, которые... включают поддержку диктаторов и свержение демократически избранных правительств... ЦРУ прибегает к дезинформации, значительная часть которой адресована общественности Соединенных Штатов, с тем чтобы определенным образом формировать общественное мнение...

Но если бы ЦРУ сообщало правду о «третьем мире», какими бы были его доклады? ЦРУ пришлось бы признать, что Соединенные Штаты насаждают за рубежом угодных им лидеров, вооружают их армии, чтобы помочь этим лидерам в подавлении недовольства непокорных народных масс, и что такие лидеры (205), ляют ничтожное меньшинство, которое убивает, истя-

зает и разоряет собственный народ с одной лишь целью—сохранить свои привилегии.

Вот это была бы достоверная и правдивая разведы- вательная информация, но кому же она такая нужна? И тогда вместо нее ЦРУ... клеймит всех угнетенных и обездоленных как прислужников советского, либо ку- бинского, либо вьетнамского коммунизма, которые поднимаются на борьбу не за саму свою жизнь, а ради своих коммунистических хозяев. Трудно, однако, заста- вить верить в такую выдумку, когда факты убеждают в обратном, и ЦРУ тогда подсовывает фальшивые грузы

оружия, подделывает документы, распространяет лжи- вую пропаганду и извращает реальную действитель- ность. Так ЦРУ творит свою, новую «действитель- ность», в которую потом само же и начинает верить» 89.

В 1982 году по настоянию администрации Рейгана конгресс принял закон, объявляющий преступлением публикацию любой информации, которая могла бы привести к раскрытию личностей действующих или бывших агентов разведки и осведомителей, даже если

подобная информация почерпнута из опубликованных источников. В соответствии с этим законом некоторые сообщения печати и статьи о преступной тайной деятельности ЦРУ и ФБР стали противозаконными.



«УОТЕРГЕЙТ» И СВЯЗИ «ИРАН-КОНТРАС»

В июне 1972 года группа взломщиков, состоявшая из бывших агентов ЦРУ, была поймана на месте преступления во время налета на штаб-квартиру демо- кратической партии в вашингтонском административ- но-жилом комплексе «Уотергейт». Последующее расследование вскрыло, что эта воровская вылазка была лишь частью широкой операции, включавшей полити-

ческий шпионаж, саботаж выборов, магнитофонную запись бесед и разговоров, кражу частных документов и записей, незаконное использование денежных средств, предназначенных для предвыборной кампа- нии,—операции, разработанной и направлявшейся сотрудниками штаба предвыборной кампании Никсона и аппарата Белого дома. Лица из ближайшего (206) окружения Никсона показали, что он пренебрег предупреждениями и предостережениями сотрудников аппарата Белого дома о необходимости тщательно скрывать следы подобных действий и сам оказался замешанным в уотергейтском жульничестве и в последующих попытках замять любыми средствами это скандальное дело. Затем обнаружилось, что все беседы в Овальном кабинете* записывались на магнитофонную ленту, и они-то и засвидетельствовали, что обвинения были

обоснованными, а Никсон обманул общественность. Под угрозой импичмента** Никсон в августе 1974 года подал в отставку со своего поста. Его сменил вице-президент Джеральд Форд, который тут же простил Никсону все его преступления, связанные с «Уотергейтом», в том числе и те, которые могли всплыть в будущем 90. Никсон ушел «на заслуженный отдых» с щедрой президентской пенсией.

Конгресс и печать отнеслись к «Уотергейту» как к из ряда вон выходящему случаю. На деле же точно такие же беззакония против левых политических сил творились десятилетиями. И политиканов истэблишмента потрясло только то, что на сей раз преступления совершались против неотъемлемой части самого истэблишмента, а именно против демократической партии и весьма лояльных журналистов 91.

В 1986 году над Белым домом разразился еще один потрясающий скандал, который вновь поверг в состояние шока всю нацию. Открылось, что администрация Рейгана, которая на протяжении шести лет не уставала слать проклятия в адрес терроризма, тайно направляет партии оружия стоимостью в миллионы долларов—и не куда-нибудь, а в Иран, в страну, тесно связанную с

террористической деятельностью. Полученные таким образом денежные средства опять же тайком—в обход конгресса, закона и конституции—переправлялись никарагуанским наемникам, известным как «контрас». Из.................

* Рабочий кабинет президентов США в Белом доме.

** В некоторых буржуазных государствах (например, в США, Великобритании, Японии) особый порядок привлечения к ответственности и судебного рассмотрения дел о преступлениях высших должностных лиц. При импичменте привлечение к ответственности и предание суду осуществляет нижняя палата парламента, а рассмотрение дела—верхняя. (207)


http://www.user.cityline.ru/~sunny_1/parenti01.htm



Скажем пару ласковых слов о демократии вообще. Что это такое? Если большинство голосует, чтобы отнять собственность у меньшинства, то как это называется? Это называется демократия. Если все люди на Земле прекрасно понимают, что Земля неподвижна, а Солнце движется вокруг Земли, а какой-то Коперник говорит обратное, и его ученика Джордано Бруно по решению большинства сжигают на костре, то как это называется? Это - демократия. Если решения большинства вне зависимости от их правильности или неправильности навязываются как обязательные для меньшинства, то что это? Это - демократия.

На самом деле большинство или меньшинство не определяет правильность или неправильность чего-либо. Правильность или неправильность существует сама по себе. Если 2 х 2 = 4, то эта истина не зависит от голосования большинства или меньшинства.

Вот как определялась демократия в «Наставлении по боевой подготовке армии США 1928 года»: «Правление масс. Власть устанавливается массовым собранием или иной формой прямого выражения. Приводит к толпократии, отношение к собственности является коммунистическим, - права собственности отрицаются. Отношение к закону таково, что воля большинства будет управлять вне зависимости, основана ли она на осмотрительности, или же ею руководят страсть, предрассудок и порыв, без удержу или учету последствий. Приводит к демагогии, распущенности, волнениям, недовольству и анархии» (40).

Позднее это определение демократии было исключено из армейских наставлений.

Общие средства управления людьми



Демократия: цинично-парадоксальный взгляд


Известные события в Донбассе, Слобожанщине, Малороссии, Крыму, Новороссии, Галычине, Волыни и Закарпатье, угроза переноса этих событий в Великороссию заставляют внимательней присмотреться к теоретическим вопросам, связанным с идеями демократии и реального устройства системы государственного управления. Классическая доктрина демократии включает идею всеобщего равного избирательного права и свободных выборов, на которых граждане добровольно и осознанно отдают свои голоса политической силе, наилучшим образом удовлетворяющей их интересам. В ходе уравновешивания интересов в парламенте, части которого пропорционально представляют разноречивые интересы, достигается проведение государственной политики, в наибольшей степени соответствующей всеобщему благу. Для многих давно не секрет, что классическая доктрина демократии не имеет научного обоснования. Но целью данного материала не является её разбор. На самом деле, основной недостаток классической доктрины демократии и ей подобных – в том, что они изначально заходят с неправильной стороны. Вместо того чтобы найти существенные черты реально существующих систем управления в разных странах, они требуют подчинения этих систем идеальным конструкциям. В частности, в западной демократии находят всеобщее, равное, прямое и тайное голосование, хотя сам момент выборов играет очень малую роль при определении государственной политики в реальных системах управления. Иными словами, классики политологических теорий посоветовали всеобщие выборы – и мы выстроили в своей голове модель осознания реальности, которая видит момент всеобщего голосования, но не видит других явлений, которые и придают жизненность демократиям Запада.
Мы же подойдём к явлению выборов с несколько другой стороны. Вместо того чтобы обращать внимание на механизм перетягивания каната в момент самого голосования, мы посмотрим, как перетягивание каната происходит в другие моменты и как оно влияет на результат голосования и определения политики. Фундаментальным понятием нашей модели является понятие АДМИНИСТРАТИВНОГО РЫНКА, теория которого разработана экономистами-институционалистами.

Итак, основная гипотеза такова. Никакие чистые и честные выборы не существуют в природе и невозможны, а в каждой стране устанавливается национальная система административного рынка, в рамках которой происходит перетягивание каната и взвешивание интересов различных сил в стране.

Поясним тезис на примерах. Программа какой-то мелкой партии может идеально отвечать интересам подавляющего большинства населения, но пока эта программа не объяснена и не понята, её реальный «вес» на выборах получается из «веса», соответствующего высокому качеству программы, помноженному на очень малый коэффициент. Просто потому что за эту партию мало кто проголосует. В то же время, «вес программы» больших партий домножается на другой, более высокий коэффициент.

Таким образом, искажение результатов выборов неизбежно происходит задолго до голосования – в силу неравных стартовых позиций сторон, соревнующихся на выборах. И это «искажение» правильнее назвать уточнённым взвешиванием. В самом деле, если партия старая и у неё больше опыта, то совершенно правильно, что её весовой коэффициент, на который домножаются «объективные» показатели её программы, больше, чем у молодой, неопытной партии, которая с меньшей вероятностью сможет провести свою программу в жизнь. «Искажённое» донесение до населения противоборствующих точек зрения способствует тому, что соперничающие группировки и программы «взвешиваются» с тем весом, который соответствует реальной мощи соответствующих политических сил, программ и т.д. Таким образом, уточнённое (а не «равноправное») взвешивание программ на выборах отвечает интересам долгосрочной стабильности конкретной страны, выбору выверенной и точной государственной политики.

Аналогичным образом, во время собственно выборов и подсчёта голосов производится дополнительное взвешивание, где в каждом конкретном регионе количество голосов, отданных за ту или иную партию, учитывается с поправочным слагаемым, соответствующем влиянию этой партии в данном регионе или избирательном округе. Степень отклонения поправочного слагаемого от нуля определяется институциональными особенностями данной страны. Если институты данной страны устоялись, то это значит, что способ определения поправочных слагаемых в зависимости от веса политических сил способствует стабильности и процветанию страны. В самом деле, если бы поправочные слагаемые неправильно отражали соотношение реальных сил, то рано или поздно система установления поправочных слагаемых была бы приведена в норму. Так, непосредственным поводом к кубинской революции послужила широкомасштабная фальсификация режимом Батисты президентских выборов. Реальное всеобщее отвержение режима Батисты позволило осуществить поход Фиделя Кастро через всю страну до столицы. По мере приближения к столице маленький отряд превращался в армию, а военное сопротивление ему сдерживалось слабостью режима. Обратим внимание на ключевое отличие кубинской революции от многочисленных оранжево-лепрозных путчей. Так же, как и движение Минина-Пожарского, это было освобождение столицы от антинационального режима, а не бунт разжиревшей столицы ради получения дополнительных привилегий.

Кубинская революция представляет собой крайний случай резкого приведения местной системы административного рынка в соответствие с реальным соотношением сил. В стабильных системах срабатывание корректировочного механизма происходит куда мягче, без доведения до открытого бунта. Например, в США, на президентских выборах 2000 года, поправочное слагаемое республиканского кандидата в штате Флорида лишь немногим отклонялся от нуля и соответствовал нескольким сотням голосов. При попытке местных властей увеличить отклонение поправочного слагаемого от нуля в ещё большей степени, демократическая партия включала целый механизм административного перетягивания на судебном уровне. Тем самым, и в самой демократичной демократии на свете голоса никогда не подсчитываются точно, а подсчитываются с поправкой на различные весовые слагаемые. И это реальная демократия для данной страны, которая позволяет учитывать интересы различных сил с учётом их действительных возможностей, не доходя до прямого силового конфликта.

Что же мы имели на Украине? Число голосов, поданных за того или иного кандидата 21 ноября 2004 года, корректировалось с учётом реального веса противостоящих сил. Я сейчас не хочу подробно обсуждать, сколько было корректировок с той или иной стороны. Результат переголосования 26 декабря, делавшего вообще невозможной фальсификацию в пользу Януковича, дал удивительное совпадение с результатами 21 ноября (за исключением Донецкой области, в которой произошло снижение количества принявших участие в голосовании на полмиллиона – несколько больше, чем можно списать на немощных, пропавших из списка и на нехватку бюллетеней). При этом никакой истерии, которая могла бы дать резкое повышение популярности Януковича, в восточных регионах не наблюдалось.

Главное утверждение состоит в другом. 21 ноября всякие корректировки и уточняющие слагаемые давали результат, точно отражающий реальное соотношение сил внутри страны: 49% на 46%. Так и было во время выборов на Украине 1999 года: масштабы фальсификации были чудовищны, но реальная сила Компартии Украины (КПУ) заведомо не позволяла предотвратить эти фальсификации или провернуть кубинский вариант. Значит, так тому и быть, при соотношении сил в 1999 году. А в голосовании 21 ноября, в результате функционирования административно-избирательного рынка, победил Янукович. И этот результат отражал реальное соотношение внутриукраинских сил именно, благодаря фальсификациям. Чистый, нефальсифицированный результат, даёт искажённую картину соотношения сил. При этом к голосам, действительно поданным за Ющенко, приплюсовывалось куда больше, чем к голосам, поданным за Януковича, но я же не возмущаюсь этому. Я признаю, что сила Ющенко в западных регионах такова, что именно чудовищно сфальсифицированные результаты в западных регионах и отражают реальную силу Ющенко в этих регионах. Поэтому вполне правомерно, что тамошние регионы бросили на взвешиваемые чаши куда большие гирьки, чем должно было бы получиться согласно скрупулёзному и точному подсчёту результатов голосования, до корректировок. Если какая-то политическая сила не может набрать достаточный корпус верных ей наблюдателей и членов избирательных комиссий из данного региона, то это значит, что она не сможет сама проводить запрограммированную ей политику в данном регионе, не привлекая малокомпетентных штрейкбрехеров из других регионов.

Следовательно, претензии каждой политической силы на власть должны корректироваться на её возможности проводить политику. В восточных же регионах нет западного тоталитаризма, по крайней мере, в Харькове представителей Ющенко никто не преследует (дебилов с оранжевыми ленточками полно, и они ничего не боятся, и горсовет с мэром за оранжевых). Значит, здесь сторонники Януковича менее сильны, чем сторонники Ющенко в западных и центральных регионах. Поэтому именно здесь масштабы фальсификации в пользу Януковича, если и были, то минимальны. Значит, малые масштабы фальсификации в пользу Януковича в восточных регионах отражают, что сил у его сторонников не так уж и много, и всё это отразилось на результате голосования 21 ноября, давший результат 49:46, хотя по числу реально проголосовавших перевес Януковича должен был стать больше.

По-видимому, попытка повторения оранжево-лепрозной революции в условиях России практически неизбежна, и надо быть к ней готовым. В частности, надо спокойно избавиться от догм, навязанных классической доктриной демократии. Через механизмы административного рынка взвешивается куда большее число значащих факторов, чем при голосовании по демократическим канонам. Конечно же, предпочтения населения тоже нужно учесть. Почему бы не устроить это через голосования, результаты которых скорректированы с учётом других факторов? Главное, чтобы отвечало интересам страны. Я не знаю, можно ли подобными соображениями в корне пресечь настроения демократических чистюль в России, но надо уже сейчас говорить, что незачем так вопить по поводу фальсификаций. Результаты голосования отражают реальное соотношение сил не до, а после уточняющих корректировок распределения голосов в ходе административно-избирательного процесса.

Что же произошло после 21 ноября? Почему соотношение сил так резко изменилось? Один из моих оппонентов попытался играть в рамках моей же логики и говорит примерно следующее. После 21 ноября на Украине и взвесили по административному ресурсу, т.е. по «реальной мощи», учитываемой национальной системой административного рынка. На Украине и взвесили «реальную мощь» партий, помноженную на соответствующий коэффициент в критически важных (для административного рынка) регионах и институтах. Эти институты – попустительствующий мятежникам президент, пособничающий спикер и продажная Рада, сволочные судьи, осатанелые журналисты и прочие жители столицы, сверхактивное меньшинство западенцев… Янукович суд проиграл. Не это ли победа его соперника на административном рынке? То, что у Ющенко не только больше сил в своих регионах, но и много в чужих, только и подтверждает его силу с точки зрения административных весов и возможности проводить свою программу без открытых силовых конфликтов. С точки зрения «административных весов», для которых фальсификации не являются критическим показателем, здесь все в порядке. В отсутствие возможности скорректировать результаты выборов 21 ноября в свою пользу до оглашения результатов Центризбиркомом, они пользуются теми механизмами, которые доступны. В данном случае Верховным Судом, как еще одним административным ресурсом. Может быть, они на это и рассчитывали, на дополнительную гирю на весах административного торга. И если эта гиря сработала – значит, их победа заслужена. В чём тогда претензии оранжевому путчу? Неправильно взвесили? Или не там взвешивали? Или не те люди взвешивали?

Что же, именно последняя фраза и отражает суть конфликта. Да, я считаю, что незачем так вопить по поводу фальсификаций, а надо учесть, что результаты голосования отражают реальное соотношение сил. А плохо то, что соотношение сил изменяется в результате действия внешних игроков – когда США начинают совсем уж неприкрыто швыряться десятками миллионов долларов и угрозами склоняют власти к принятию условий оранжевых. Вот это уже настоящая фальсификация, потому что уничтожаются остатки суверенитета страны, а решения в ней принимаются не в ходе внутреннего процесса административного торга, а с участием наглых внешних игроков, когда вес внутренних сил практически сводится к нулю, а до 40% совокупного веса, участвующего в административном торге, попадает в руки вашингтонского обкома.

На это мне возражали следующим образом (и с описательной частью я полностью согласен):

«Не только вашингтонского. Просто в глобализирующемся мире административно-избирательный рынок тоже глобализируется. В административном (т.е. по-Вашему реально действующем) рынке участвуют дополнительные игроки. И они порой сильнее внутренациональных. Административный рынок, о котором Вы пишете, перешагнул национальные границы. Не замечать этого, рассматривать торг на административном рынке, не принимая в расчет внешние силы, - опрометчиво. Взялись рассуждать об административном рынке – рассуждайте о нем во всей его красе и силе. Если на международном административном рынке национальные силы не котируются, значит они не достаточно сильны для проведения собственной политики без конфликтов.
Взялись рассуждать об административном рынке – к принципам демократии не апеллируйте».

Что ж, как я уже говорил, с описательной частью высказывания я полностью согласен. Но я не согласен с оценочной частью. В том-то и дело: мои претензии к жёлто-горячему путчу в том, что на выборах 21 ноября взвешивание проводилось согласно расстановке внутренних сил, а к 26 декабря – с наглым вмешательством Запада. Так вот, результат, полученный при наглом вмешательстве, никак не отвечает интересам долгосрочной стабильности страны и должен быть однозначно отвергнут. В отличие от чисто национальной системы административного рынка. Результат административного рынка можно было бы принять, если бы не взвешивались американы. Именно чудовищное влияние Запада и изменило соотношение сил. Выборы при национально ориентированном диктаторе – это ещё ничего, а вот предстоящие иракские выборы в условиях американской оккупации – действительно неприемлемо.

Поэтому правильный подход должен быть следующим: сначала надо нейтрализовать американо-натовских шпионов, а потом проводить выборы. Шпионы не имеют права участвовать в выборах или административном торге: отсев предателей из политической жизни должен проводиться в любой стране мощью правоохранительных органов, а не избирательной системы. Пусть даже 90% населения Украины захочет в президенты американо-натовского шпиона – даже в этом случае задача государственной Системы в странах российской макроцивилизации устранить этого шпиона из политического процесса, наплевав на население. И причина проста: государство живой организм, для выживания которого необходим суверенитет. Лучше пожертвовать демократией (походить в смирительной робе), чем убить государство, пожертвовав суверенитетом ради абстрактных идеалов демократии.

Таким образом, я не апеллирую к принципам демократии, а апеллирую к принципам суверенитета российской макроцивилизации. Я буду приветствовать глобализацию административно-избирательного рынка, когда более патриотичное правительство России обеспечит с помощью такой глобализации перевес малороссийских сил на Украине и воссоединение тамошних земель с Великороссией. Я буду доволен, когда чуть разбогатевшая Россия будет подбрасывать деньжата в Варшаву, чтобы Польша обслуживала российские интересы, а не американские (у Польши на роду написано обслуживать, так что вопрос только в том, кого она будет обслуживать). А вот глобализацию административного рынка вопреки интересам России я решительно отвергаю.

Я согласен, что Верховный Суд – это тоже одна из гирь взвешивания соотношения сил в административном торге. Проблема во влиянии США на то, в какую чашу упадёт эта гиря.

Когда Верховный Суд принимает то решение, за которое ему больше заплатит одна из соревнующихся групп национальных олигархов, это ещё куда ни шло. А когда Верховный Суд принимает то решение, которое приказали принять из американского Госдепа – это уже буквальный каюк для страны.

Поэтому национально ориентированные силы в России должны ослабить степень своего апеллирования к идеалам абстрактной демократии, а озаботиться, прежде всего, суверенитетом в интересах сохранения российской цивилизации. Программа устранения американо-натовских шпионов из русской политики должна быть взята на вооружение открыто. Нельзя ориентироваться на революцию – надо ориентироваться на оздоровление существующей государственной системы. Первым шагом для этого было бы, в союзе с российской партией чиновников, устранить из российской политики все откровенно прозападные силы. Многие из них уже хорошо раскрылись во время оранжево-лепрозной революции, да их можно было назвать пофамильно и до киевских событий. Нужно устранить все антиСистемные силы. А когда они будут устранены, уже соотношение сил изменится так, что реальное выздоровление будет быстро достигнуто через механизмы административно-избирательного рынка. Тогда и начнётся возрождение России.

Мурашов М.
http://www.contr-tv.ru/common/550/



Юрий Соломатин

ОБВОД НАРОДА ВОКРУГ ПАЛЬЦА


В ночь с 19 на 20 января 2005 года Верховный Суд Украины отказал в удовлетворении жалобы кандидата в президенты Виктора Януковича на бездеятельность Центризбиркома, его действия по установлению результатов выборов и на постановление ЦИК об итогах голосования и результатах президентских выборов, а также обнародование результатов. Такое решение Верховный Суд принял по результатам совещания в совещательной комнате, которое началось около 23 часов 19 января. Об этом сообщает корреспондентЛІГАБізнесІнформ. Председательствующий на заседании Верховного Суда Анатолий Ярема, зачитывая решение, отметил, что оно является окончательным и обжалованию не подлежит. После оглашения решения Верховного Суда представители Виктора Ющенко аплодировали такому завершению судебного процесса и скандировали "Победа!", "Разом нас багато, нас не подолати". Так был завершен очередной этап беспрецедентно грязной президентской избирательной компании в Украине. Окончательно точка поставлена? Думается, что нет.


Ключевой в сути буржуазной избирательной демократии является не столько проблема ЧЕСТНЫХ и ПРОЗРАЧНЫХ ВЫБОРОВ, как это провозглашается сейчас с каждого украинского политологического тына, - сколько искусственно уведенная в тень проблема сознательного или не сознательного массового отказа избирателей от участия в выборах, уклонение от них, то - есть АБСЕИНТИЗМА. На украинском бытовом жаргоне это явление получило название ПОФИГИЗМА (от фиги, которую держит в кармане для всех маленький, но себе на уме, украинец).


В западном либеральном буржуазном атомизованном обществе самым лучшим гражданином является такой, который действует по принципу “каждый сам за себя, лишь один Бог за всех”, а в нашем украинском варианте - “ничего не знаю, моя хата с краю”. Такого избирателя не нужно ни в чем убеждать и не нужно даже покупать.ПОФИГИСТ - это самый лучший, образцовый гражданин! Он демонстративно плюет на всех, но не понимает, что это плевок против ветра и что он возвратится на его собственное лицо. Как раз при наличии и использованием ПОФИГИСТОВ происходит минимизация и оптимизация затрат на выборы со стороны участников буржуазного электорального забега! Чем больше “пофигистов”, - тем лучше!


А как проблема АБСЕИНТИЗМА - ПОФИГИЗМА решается в мировых демократиях? Зарубежный опыт законодательного решения участия или неучастия в выборах свидетельствует о том, что этот вопрос решается по – разному.


В Европе, в которую Украина вдохновенно старается интегрироваться, указанный вопрос решается достаточно разностороннее.


Во Франции избирательный кодекс относительно выборов депутатов Национальных собраний устанавливает нижний порог явки на выборы опосредствовано. Никто не может быть избран в первом туре, если не получил: 1) абсолютного большинства представленных голосов; 2)числа голосов, равных четвертой части от числа внесенных в списки избирателей. То есть избранными считаются депутаты, которые получили поддержку действительно большинства проголосовавших избирателей.


Больше того, добрая старая европейская демократия в ряде стран предусматривает ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ВОТУМ, то есть избирателям юридически вменяют в обязанность принять участие в голосовании. За нарушение этой обязанности накладываются определенные санкции! В Италии - исключительно моральные, в Бельгии - ПУБЛИЧНЫЙ ВЫГОВОР или ШТРАФ, а в Греции и Турциипредусмотрена даже возможность ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ.


В далекой Австралии, без каких-либо моральных взысканий или выговоров, на недисциплинированных избирателей накладывается ШТРАФ. А в стране волшебного танго - Аргентине пассивный избиратель ШТРАФУЕТСЯ и ТЕРЯЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАНИМАТЬ ДОЛЖНОСТИ НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ.


А как эти вопросы решаются на постсоветском пространстве - в бывших республиках СССР, а нынче независимых буржуазно-демократических государствах?



В Российской Федерации обязательный минимум участия избирателей в выборах ( референдумах) установлен таким образом:

  1. на выборах депутатов Госдумы РФ в одномандатных округах - не менее 25% избирателей, которые включены в список избирателей на время окончания голосования;

  2. на выборах Президента РФ не менее 50% избирателей, которые включены в список избирателей на время окончания голосования;

  3. при проведении референдума - более 50% избирателей, которые имеют право участия.

В Республике Беларусь на выборах депутатов Палаты представителей и на выборах Президента РБ установлен обязательный минимум участия в выборах (референдумах) больше половины избирателей округа, которые включены в списки граждан, которые имеют право принимать участие в выборах.

Такой же порядок в Республике Казахстан.

В США - цитадели современной демократии, установлена уведомительная регистрация избирателей, то есть в избирательные списки заносятся только те избиратели, которые добровольно зарегистрировались. В США отсутствует институт учета и регистрации граждан, а на законодательном уровне предельной границы участия избирателей в выборах, при котором они считаются состоявшимися, не установлено.

В Украине за последнее десятилетие состоялась определенная эволюция в определении обязательного минимума участия в выборах.

Выборы народных депутатов Украины, которые проводились по мажоритарным округам в марте 1990 года еще по советскому закону от 27.10.1989 года, - признавались состоявшимися, если в них приняло участие не менее половины избирателей, внесенных в списки избирателей, а избранным считался кандидат, который получил на выборах больше половины голосов избирателей, которые приняли участие в голосовании.

На следующих по времени выборах в 1994 году (кстати, которые нынешний министр юстиции Украины и бывший руховец А.Лавринович признал в одном из недавних интервью последними действительно демократическими выборами) количественная граница избирателей для участия в выборах для признания состоявшимися, устанавливалась такая же, как в 1990 году. Тем не менее, предусматривалось, что избранным считался кандидат в депутатов, которые получил больше половины голосов избирателей, которые приняли участие в голосовании, но не менее 25% от числа избирателей, внесенных в списки избирателей данного округа.

При наличии такого дополнительного требования относительно 25% барьера, из 450 избирательных округов не был избран народный депутат в 45 избирательных округах. Так для только еще нарождающейся буржуазии стало понятным, что для победы на выборах нужно работать с избирателями: но не только и не столько убеждать, проходя неоднократно от дома к дому, но и брать на испуг с использованием так называемого админресурса, или перекупать голоса. Одним словом, как прагматичнее. Так перед новоявленной украинской буржуазией возникла задача минимизировать и оптимизировать такие избирательные хлопоты.

Проведение следующих очередных выборов в парламент Украины в 1998 и 2002 годах осуществлялось уже по смешанной пропорционально-мажоритарной системе, а предельная граница явки избирателей на выборы, как условия признания их состоявшимися, - уже не устанавливалась! Вопрос был решен “без шума и пыли”.

Факт: на выборах в Верховную Раду Украины в 1998 году приняло участие 70 % избирателей от общего количества, включенного к избирательным спискам, а в 2002 году - их осталось 65%. То есть “пофигисты” составляют уже 1/3 часть от общего количества избирателей. Это явление известно во всем мире, оно свидетельствует о растущем недоверии к буржуазным институтам власти, оно прогрессирует и набирает все больших масштабов. Ряды “пофигистов” растут неумолимо. И это – тоже факт.

По новым избирательным законом, принятым в 2004 году, следующие выборы в 2006 году состоятся по пропорциональной системе с 3% порогом (ранее было 5%) прохождения политических партий в парламент, а предельная граница явки избирателей на выборы, как условия признания их состоявшимися, - так же не установлена.

Таким образом, провозглашая о своем желании, с одной стороны, войти в Европу, а с другой стороны, в СНГ - ЕЭП, де-факто Украина избрала самый либеральный американский вариант ПОФИГИЗМА, то есть свободы “ не ходить на выборы”.

В 2002-2004 годах состоялись промежуточные выборы в Верховную Раду Украины по 5 округам, которые засвидетельствовали : 1) явка составляет 25- 63%, 2) для получения первого места и победы в округе из 160 тысяч избирателей в условиях “растягивания голосов” (при искусственном наличии нескольких десятков кандидатов) бывает достаточно собрать “электоральный урожай” в 11-20 тыс. голосов, 3) во всех пяти округах победили “денежные мешки”, а обездоленный народ удивительно легко им продается.

То - есть иногда “победитель” получал мандат “доверия от народа” - ... всего лишь от 7-12% избирателей! Вот это то и есть минимизация с оптимизацией! Это и есть торжество “пофигизма”!

Пример: 30 мая 2004 года на промежуточных выборах в Верховную раду Украины в избирательном округе № 136 г.Одессы ( 143 тысячи избирателей) в голосовании приняло участие 34740 избирателей , что составило 24,36% от их общего количества, а занявший первое место и ставший народным депутатом Украины заместитель главы Одесской государственной администрации Киссе Антон Иванович собрал 10530 голосов, что составило 30,31% от количества избирателей, принявших участие в голосовании и 7,34% от общего количества избирателей. Блистательная одесская иллюстрация сути пофигизма!

Поэтому активные, с собственными политическими взглядами избиратели лишь мешают на буржуазных выборах тем, кто рвется к власти. Не поэтому ли “эволюционным путем” был снят в отечественном избирательном законодательстве %% явки избирателей, когда выборы признаются состоявшимися?

Кто-то говорит: “Народ утратил веру в выборы!” А для кого - то это очень хорошо! Не нужно таких, утративших веру, ни в чем убеждать, даже не нужно расходовать деньги на обман или обычный грубый подкуп! Пусть “народ” сидит по домам и сосет лапу! Это и есть самое высокое достижение по минимизации и оптимизации буржуазной избирательной демократии в условиях современной уголовно-олигархической Украины. То есть обыкновеннейший украинский буржуазный избирательный КРЕТИНИЗМ.

Так происходит лицедейство вокруг буржуазных выборов. Побеждает тот, кто больше вложит денег и более удачно будет лицедействовать? Тогда при чем здесь народ? Где он? За это ли боролись, господа – панове интеллигенты и демократы?

Во время президентской избирательной компании –2004 в Украине в третьем туре переголосования 26 декабря 2004 года на избирательные участки пришло невиданно большое для буржуазной демократии количество избирателей – 77,19% ( ...кстати, когда в прошлом году европейцы принимали Конституцию ЕС, то на избирательные участки пришло менее 50% граждан стран – членов Европейского союза), из них проголосовало за “оранжевого” победителя – 51,99%.

Теперь займемся арифметикой из начальной школы и перемножим % явки на % проголосовавших за победителя: 77,19 х 51,99 = 40, 13%!!!

Правильно, панов и господа: за “оранжевого” ПОБЕДИТЕЛЯ, называемого со всех политических галицко – киевских политических амвонов НАРОДНЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ,- проголосовало только МЕНЬШИНСТВО граждан, имеющих право голоса - 40,13%. А 60% граждан, имеющих право голоса, - его не поддержали!!!


Тогда возникает сакраментальный вопрос: что (кто) такое НАРОД? И в чем заключается понятие НАРОДНОЙ МОРАЛИ и НАРОДНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ? Кто и за каких обстоятельств имеет право говорить от имени НАРОДА? На эту провокативную особенность существующего избирательного закона одним из первых и немногих обратил внимание киевский городской мэр Александр Омельченко.

Агитаторы – провокаторы льстиво говорят, что “глас народа – глас Божий”. Допустим, что это так. Но ведь те, кто не пришел на выборы, - промолчали. Что у них было в голове? Удивительно, но это никого не интересует! А те, кто пришел, говорили на разных языках и о разных вещах по своему: по “оранжевому” (от Ющенко), “бело-синему” (от Януковича) или “против всех” ( от Симоненко).

То-есть, НАРОД расколот и никакая общенациональная идея в редакции от “оранжевого” или “сине –белого” кандидата его навряд ли объединит. Вот это и должно быть головной болью для всех, кто действительно болеет за Украину.

Буржуазная “оранжевая” оппозиция, агрессивно протолкнув своего ставленника Виктора Ющенко на пост Президента Украины, теперь хочет, чтобы он говорил уже от имени всего народа, апеллировал ко всему народу, постоянно козырял перед мировым сообществом тем, что представляет весь УКРАИНСКИЙ НАРОД и так далее и тому подобное. Что является, мягко говоря, абсолютной неправдой, несправедливым с точки зрения народной морали, народной справедливости и очевидной буржуазной глупостью. В этом буржуазно – демократическом контексте МНЕНИЕ НАРОДА – это мнение лишь той части общества, которая временно одержала верх. И надо откровенно сказать, что тот, кто склоняется пере мнением народа, обожествляет его ( “ народ не візмеш на макуху“ ), - на деле лукавит и склоняется перед мнением меньшинства, порой крайне незначительного.

Таким образом, “оранжевого” Президента поддержало более агрессивное галицко-киевское МЕНЬШИНСТВО граждан Украины, имеющих право голоса, а недостаточно активное и пассивное БОЛЬШИНСТВО восточных регионов его не поддержало. Что еще раз подтвердило известный в среде политологов тезис о том, что выборы для буржуазно-демократической власти являются лишь средством ее легитимизации, а для народа -–"“выборами без выбора”. Но миф о всенародно избранном Президенте как богоносце – мессии командой Ющенко запущен, а экзальтированные бабульки и шустрые политиканы с наслаждением перед телекамерами тиражируют его на всю Украину и на весь мир.

На выборах Президента Украины победило агрессивное меньшинство, представленное, в основном, народившейся в последние годы мелкой и средней буржуазией, которая вышла на МАЙДАН для защиты СВОИХ ПРАВ. Раньше такую часть социума называли обывателем и мещанином, ныне торжественно величают СРЕДНИМ КЛАССОМ. Но лидер этого агрессивного меньшинства и те, которые стоят за ним в очереди до жовто-блакитного державного корыта, - теперь хотят: 1) создать именно для себя, прежде всего, привилегированные условия хлебать из этого корыта и, 2) более того, управлять всеми! Такова буржуазная демократия и вот так всегда!

Поэтому трудовому НАРОДУ, которому в очередной раз досталась только “дырка от бублика”, - не остается ничего другого, как взять под постоянный и всесторонний НАРОДНЫЙ КОНТРОЛЬ все предвыборные “обицянки –цяцянки” якобы “народного” Президента и принудить его выполнять их. Чтобы не получилось в очередной раз так, как это было во время 10-летнего правления тоже Президента от меньшинства Л.Кучмы: обещал одно, говорил потом другое, а делал третье.

Народ является единственным источником власти. Этот источник может быть чистым, незамутненным, способным утолить извечную жажду народа в правде и справедливости, а может быть превращенным политическими проходимцами в грязную, вонючую лужу.

Невольно вспоминается народная сказка про сестрицу Аленушку и братца Иванушку” ( перефразирую): “ Не пей, братец, воду из следа сапога Кучмы - Ющенка, - сам таким станешь!”

Как сон, как утренний туман скоро рассеется эйфория “оранжевых” в связи с избранием Виктора Ющенко “народным” Президентом Украины. За обман народа Украины политическим шулерам скоро придется заплатить высокую цену. Проглотит ли покорно народ в очередной раз горькую пилюлю или на этот раз грядет бунт бессмысленный и беспощадный? Ответ на этот вопрос даст сам Его Величество Народ.

13 августа 2004 года – 20 января 2005 года



Чудеса американской демократии: "На выборах не важно, как голосуют, — важно, как считают"


Для всякого человека, следящего за событиями в мире, уже давно не новость, что внешне демократичная процедура всенародных выборов широко используется в качестве удобной ширмы для политических манипуляций. Новость здесь то, что масштабными махинациями с результатами выборов занимаются и в государствах, традиционно считающих себя оплотом демократии. Причем далеко не последнюю роль в этих метаморфозах играют компьютерные системы голосования, ярчайший пример чему дают Соединенные Штаты Америки.


Хайтек-воровство голосов?

Раз в четыре года в Конгрессе США проходит довольно скучная процедура, официально завершающая избрание нового президента страны на очередной срок. Суть ее сводится к формальному подсчету и утверждению голосов выборщиков, уполномоченных каждым из штатов проголосовать за того или иного кандидата. Новый президент к этому времени фактически уже выбран, так что к происходящему конгрессмены привыкли относиться как к чистой формальности и решают вопрос максимально быстро.

Но на этот раз, в январе 2005-го, несколько законодателей от Демократической партии превратили упомянутую процедуру утверждения в жаркие дебаты о справедливости выборов в штате Огайо (сыгравшем решающую роль в выборах президента США на ближайшее четырехлетие). Ничего подобного не бывало уже почти полторы сотни лет, с 1877 года. И если взглянуть на проблему чуть шире, то причиной нынешних споров в Конгрессе были не столько разногласия по поводу правильного учета мнения избирателей Огайо, сколько недоверие значительной части американцев к компьютерным технологиям организации выборов.

В наиболее острой форме (и за пределами американского Конгресса) суть конфликта выразила группа диссидентов, возглавляемая чернокожим демократом Джесси Джексоном и Клиффом Арнебеком (Jesse Jackson, Cliff Arnebeck), юрисконсультом организации «Альянс за демократию», прямо обвиняющая президента Буша и его соратников в «хайтек-воровстве голосов избирателей».

По словам Джексона и поддерживающих его людей, анализ результатов выборов в Огайо показывает, что в целом кандидат республиканцев получал больше голосов в тех округах, где для учета бюллетеней применялись компьютерные системы учета, что порождает вопрос, а не были ли эти машины специально «откалиброваны». Кроме того, в суммарном подсчете голосов за кандидата демократов отмечены существенные расхождения с результатами социологических опросов, а на участках, традиционно голосующих за демократов, было установлено слишком мало машин для голосования (что порождало многочасовые очереди, стоять в которых пожелали далеко не все).

Все эти обвинения были выдвинуты, что называется, по горячим следам, еще в ноябре прошлого года, сразу после дня выборов. К январю 2005-го страсти поостыли, никто из лидеров Демократической партии так и не решился прямо бросить оппонентам обвинение в краже голосов и манипуляциях итогами выборов — ибо бесспорных документальных подтверждений тому не нашлось. Однако тяжкий осадок и смутное ощущение угрозы демократическим устоям страны у людей все же остались. Именно поэтому две женщины-политика, конгрессмен Стефани Табс Джонс (Stephanie Tubbs Jones) и сенатор Барбара Боксер, сочли необходимым выступить с формальным опротестованием справедливости подсчета голосов избирателей в Огайо. Этот протест дал официальный повод (всего лишь второй раз за всю историю США) для обсуждения в Конгрессе того, насколько честно организованы ныне выборы в государстве, называющем себя главным блюстителем демократии на планете.

Чем завершилась дискуссия, вряд ли интересно рассказывать, поскольку обе палаты Конгресса США уверенно контролируют республиканцы, да и большинство конгрессменов-демократов не пожелало «компрометировать» себя участием в столь сомнительной и непатриотичной кампании. Гораздо интереснее было бы написать о роли в этой истории четырех-пяти рассерженных женщин, которые со свойственной слабому полу интуицией чувствуют несправедливость и угрозу гораздо острее мужчин — пусть и не располагая явными свидетельствами о злоупотреблениях. Но тогда повествование потянет скорее на повесть или даже роман. А потому ограничимся лишь кратким обзором тех фактов, что порождают у людей подозрения относительно нечистоплотных действий вокруг компьютерной техники для организации выборов. Сколь убедительны эти факты — решайте сами.


Машины и люди

В США нет единого национального стандарта на машины для голосования, поэтому каждый штат и даже округ выбирает и закупает оборудование самостоятельно, с помощью полудюжины американских частных фирм-изготовителей. Примерно 80% этого сектора рынка контролируют две компании — Diebold и ES&S, на деятельности которых мы и сосредоточим внимание.

Вот, скажем, ES&S (Election Systems & Software) — на сегодняшний день крупнейшая в США фирма среди тех, что выпускают электронные машины для голосования. До 1995 года ее возглавлял миллионер Чак Хейджел (Chuck Hagel), сделавший состояние в компьютерно-телекоммуникационном бизнесе. Затем Хейджел решил податься в большую политику, для начала выдвинув себя кандидатом Республиканской партии в Сенат США от штата Небраска. В Небраске, кстати, именно машинами ES&S на выборах 1996 года подсчитывалось 85% голосов избирателей (остальные вручную).

И именно на этих выборах Хейджел одержал безоговорочную победу. Его противник, популярный в народе экс-губернатор от Демократической партии Бен Нелсон, по опросам общественного мнения, имел 65% голосов избирателей против 18% у Хейджела. Однако в день выборов электронные машины голосования показали, что Хейджел получил 56%, став первым сенатором-республиканцем от штата Небраска с 1972 года. Несмотря на необычный исход выборов, почему-то никому не пришло в голову потребовать пересчета голосов.

В 2002 году Хейджел в очередной раз выиграл сенатские выборы, но теперь его оппонент, кандидат от демократов Чарли Матулка, выразил сомнение в правильности подсчета и затребовал перепроверку. Матулка, естественно, требовал ручного пересчета бюллетеней — но не тут-то было. Избирательная комиссия штата ответила, что по законам Небраски бюллетени для оптического сканера могут быть пересчитаны только тем же оптическим сканером…

Проверка финансовых активов Хейджела показала, что и в 2002 году он продолжал оставаться одним из частных совладельцев ES&S (не прямо, а через слегка завуалированную схему: миллионы Хейджела вложены в холдинг McCarthy Group, которому принадлежит 25% ES&S). Майкл Р. Маккарти (Michael R. McCarthy), председатель правления McCarthy Group и член совета директоров ES&S, был казначеем избирательных кампаний Хейджела.

Когда независимая журналистка Бев Харрис откопала в Интернете эти факты, она за месяц до выборов 2002 года разослала сжатый обзор и подтверждающие его документы примерно трем тысячам журналистов по всей стране, включая редакторов ключевых изданий штата Небраска. Не откликнулся и не написал об этом никто.

Лишь три месяца спустя после окончания выборов один из репортеров столичной газеты The Hill, освещающей деятельность политиков на Капитолийском холме, занялся собственным расследованием связей сенатора Хейджела с фирмой электронных выборов. Но еще до того, как статья появилась в печати, журналиста лично навестили глава администрации сенатора и «один из ведущих адвокатов аппарата президента США». Репортеру настоятельно порекомендовали либо смягчить всю историю, либо вообще бросить это дело.

Вмешательство юриста из аппарата президента в скандальные разборки дел какого-то сенатора — случай для США весьма необычный. Но Хейджел далеко не простой сенатор. В предвыборной кампании Джорджа Буша в 2000 году Хейджел (дважды раненый ветеран Вьетнамской войны) стоял в коротком списке наиболее вероятных кандидатов на пост вице-президента. И хотя в конечном счете это место занял более искушенный в политике Дик Чейни, ныне Хейджела считают одним из вероятных кандидатов в президенты от республиканцев на выборах 2008 года.

Довольно интересно завершилась и история с официальным запросом в сенатский комитет по этике, членов которого попросили оценить факты связей Хейджела с фирмой машин для голосования. В ответ на запрос комитетчики сначала подкорректировали правила, в соответствии с которыми принято оценивать действия сенаторов, а затем издали вердикт о том, что Хейджел этих правил не нарушил.


«Мы приложим все усилия»

У фирмы Diebold, другого крупнейшего в США производителя компьютерного оборудования для выборов, есть собственная знаменитая история о контактах высшего руководства с элитой Республиканской партии. Это история о циркулярном письме исполнительного директора Diebold Уолдена О’Делла в связи со сбором денег в фонд переизбрания Джорджа Буша. Активный член избирательной президентской кампании, время от времени гостящий на ранчо Буша, О’Делл в 2003 году разослал письмо сотне богатых республиканцев с приглашением к себе домой, в штат Огайо, на вечеринку, посвященную сбору денег в фонд. В письме он заверял соратников, что «приложит все усилия, чтобы помочь Огайо отдать голоса за президента» на выборах 2004 года. Момент для отправки письма был выбран крайне неудачно — именно в это время фирма Diebold добивалась контракта на поставку машин голосования для штата Огайо. Впоследствии О’Делл очень сожалел о необдуманно брошенных в письме словах, оправдывался, говоря, что не имел в виду ничего предосудительного, и даже заметно умерил свою политическую активность… Однако сказанного было вполне достаточно, чтобы составить мнение о партийных предпочтениях в руководящих эшелонах Diebold.

Множество других скандальных историй вокруг Diebold фактически не связаны с деятельностью руководства фирмы, однако показательны сами по себе. Так, в 2003 году некто Роб Белер, один из компьютерщиков, работавших с Diebold по временному контракту, рассказал, как накануне губернаторских выборов 2002 года в штате Джорджия компания по меньшей мере трижды вносила в уже сертифицированную систему изменения, которые не контролировал никто из официальных лиц, отвечающих за выборы в штате. Подобными действиями Diebold грубо нарушила все мыслимые правила, которые требуют, чтобы после внесения поправок система вновь проходила сертификацию (два года спустя суд Калифорнии за аналогичные манипуляции приговорил Diebold к многомиллионному штрафу).

Но особенно любопытны итоги выборов 2002 года в Джорджии. Вопреки всем предварительным опросам, и впервые за более чем 130 лет губернаторский пост занял кандидат от республиканцев Сонни Пэрдью, набравший 51% голосов.

Всеведущие политтехнологи, конечно же, сразу нашли причины, объясняющие столь удивительную победу. Во-первых, граждане в массе своей остались недовольны тем, что предыдущий губернатор-демократ поменял символику на флаге штата, а во-вторых, в поддержку кандидата от республиканцев выступил сам президент Джордж Буш. Более же реалистично мыслящие наблюдатели были склонны связать неожиданную победу с применением электронных машин голосования, впервые обеспечивавших в Джорджии тотальный охват избирателей. Однако проверить эту гипотезу не удалось, поскольку в новых машинах с сенсорным экраном нет бумажных квитанций и пересчитать результаты голосования нет никакой физической возможности.


Что там у них внутри

Упомянутая выше журналистка Бев Харрис более всего знаменита в Интернете тем, что в начале 2003 года сумела найти на ftp-сайте фирмы Diebold Election Systems около 40 тысяч незащищенных файлов, среди которых оказались даже «строго секретные» исходные коды ПО машины для голосований Diebold’s AccuVote TS (то есть touch-screen — сенсорный экран). Кроме того, там были обнаружены списки избирателей Техаса с полными именами и домашними адресами, а также интересные файлы, больше всего похожие на журналы регистрации хода выборов 2002 года в Калифорнии — в реальном масштабе времени для 57 избирательных участков. Думаю, не стоит говорить, что нет и не может быть никаких правил, оправдывающих наличие списков избирателей и лог-файлов у фирмы, обеспечивающей техническую сторону голосования. Доступ к промежуточным результатам выборов — это вообще нарушение закона, поскольку должны быть известны лишь окончательные результаты, которые подсчитывает избирательная комиссия после закрытия участков (в 8 вечера).

Но с компьютерной точки зрения особый интерес вызывают обнаруженные Бев Харрис исходные коды программ Diebold, потому что прежде любой из независимых экспертов, подпускавшийся к этим текстам, должен был сначала подписать соглашение о неразглашении, а затем помалкивать под угрозой судебного преследования. Ранее критика технологии шла сугубо на «теоретическом» уровне, без реального кода программ. Теперь же университетские специалисты по информатике и защите информации помогли Харрис выйти на Ави Рубина (Avi Rubin), директора Института информационной безопасности при университете Джонса Хопкинса.

В свои неполные сорок лет Рубин считается одним из ведущих в стране независимых экспертов по электронным технологиям голосования. Достаточно сказать, что когда в 1997 году правительство Коста-Рики попросило Рубина (в то время он работал в AT&T Labs) разработать подобного рода систему, а он обрисовал им реальную ситуацию с безопасностью этой технологии, то костариканцы решили свернуть проект как преждевременный. Кстати, накануне президентских выборов 2004 года, аналогичным образом поступило и Министерство обороны США, под впечатлением от анализа Рубина зарубившее уже готовый проект SERVE для организации онлайнового голосования военнослужащих, находящихся вдали от дома.

Когда Рубин получил тексты программ Diebold, он пригласил к их изучению двух своих аспирантов, Йоши Коно и Адама Стаблфилда, отчасти уже известных тем, что сумели вскрыть в 2001 году систему криптозащиты сетей Wi-Fi. Так что команда подобралась опытная, и уже примерно через час анализа кода были найдены первые признаки серьезнейших слабостей в защите данных Diebold: криптоключ для расшифрования результатов голосования оказался вписан непосредственно в текст программы. Другими словами, он всегда был неизменным и в принципе без труда мог быть извлечен кем угодно непосредственно из текста. Дальше — больше. Вскоре стало ясно, что вся система была написана людьми, явно неопытными в защите информации. И если поначалу аналитики предполагали, что найдут хитро встроенный в программу «черный ход», позволяющий незаметно менять итоги голосования, то в итоге им стало ясно, что эта система по самой природе своей настолько испещрена дырами и уязвимостями, что фактически нараспашку открыта для атак как извне так и изнутри.

Публикация результатов анализа команды Рубина имела в 2003 году большой резонанс в прессе и породила целый ряд экспертиз оборудования Diebold. Однако эти аппараты по-прежнему массово закупалось многими штатами для проведения президентских выборов 2004 года под вывеской «самых современных и надежных из того, что есть на рынке».


Конфликт интересов

Чиновники избирательных комиссий в подавляющем большинстве своем не имеют никакой компьютерно-технической подготовки, а потому вынуждены опираться на заявления изготовителей. Как только в аппаратуре что-то начинает работать не так, для ремонта и внесения поправок прибывают специалисты изготовителя и эта же фирма предоставляет прессе разъяснения по поводу случившегося. Понятно, что в подобной ситуации избирательные комиссии на местах все больше начинают зависеть от компаний-изготовителей. Другими словами, ни тем, ни другим в равной степени невыгодно афишировать достаточно частые случаи сбоя техники.

Типичный тому пример — крайне мутная история с пересчетом голосов последних президентских выборов все в том же злосчастном штате Огайо. Когда оппозиция добилась проведения этой процедуры в нескольких округах, лишь совершенно случайно впоследствии стало известно, что специалист компании-изготовителя навещал избирательную комиссию для тестирования оборудования и определенно «ставил патч» на один из компьютеров, поинтересовавшись предварительно, какая из машин будет использована для пересчета. В избирательную комиссию округа входили, естественно, республиканцы и демократы, однако никто из них не счел нужным сразу обнародовать этот факт. А поскольку в компьютерах никто из комиссии ничего не понимает, то специалист все делал без какого-либо надзора.

И лишь после того, как информация об этих манипуляциях стала известна, разразился скандал и даже появился запрос в ФБР на расследование возможных злоупотреблений, фирма-изготовитель объяснила публике, как все было. По ее словам, это была обычная процедура тестирования оборудования, в ходе которой на одном из довольно древних компьютеров была заменена «умершая» аккумуляторная батарея, подпитывавшая CMOS-память. Вот, собственно, и весь «патч»… Проверить эти объяснения фирмы ныне нет никакой возможности.

Весьма близкие отношения между членами избирательных комиссий и фирмами-изготовителями оборудования уже неоднократно поднимали по всей стране вопросы об очевидном конфликте интересов и угрозах объективным оценкам происходящего. Ради заключения многомиллионных контрактов с администрацией штатов, компании щедро спонсируют общенациональные и местные конференции избирательной бюрократии, а наиболее влиятельных чиновников «угощают» приятными и недешевыми бонусами. Кроме того, таких госчиновников охотно нанимают затем и на работу, дабы облегчить ход контрактных переговоров и процедуры сертификации оборудования. Например, ответственный секретарь штата Флорида Сандра Мортхэм, одно время выступавшая ближайшим соратником флоридского губернатора Джеба Буша (родного брата президента), затем стала официальным лоббистом как компании ES&S, так и Ассоциации избирательных округов Флориды. Именно тогда Ассоциация подписала эксклюзивное соглашение на получение комиссионных от ES&S с любого контракта, по которому округа закупают оборудование у этой фирмы.

Сомнительно выглядит и процесс сертификации машин для голосования. Согласно установленным порядкам, эти машины должны быть «квалифицированы» специальным ведомством ITA, или Управлением независимого тестирования (Independent Test Authority), которое проверяет оборудование на соответствие федеральным стандартам. Однако в финансовом отношении ITA существует на деньги тех самых фирм-изготовителей, продукцию которых проверяет. Вполне очевидно, что при подобной постановке дела объективную оценку получить просто невозможно.


Важно, как считают

Наиболее свежее слово в компьютерных технологиях голосования — это так называемые DRE-машины (от Direct Record Electronic, «электроника прямой записи»), когда выбор желаемого кандидата делается нажатием специальной кнопки на клавиатуре или касанием соответствующей зоны на сенсорном экране, а голос для учета заносится напрямую в память безо всякого бюллетеня. Практически все эксперты в компьютерной безопасности единодушно сходятся во мнении, что DRE-машинам можно доверять проведение выборов лишь при соблюдении по крайней мере двух ключевых требований.

Во-первых, такие аппараты непременно должны выводить на печать проверяемую избирателем квитанцию (иногда именуемую «бумажный след»). Избиратель должен либо иметь возможность увидеть эту квитанцию за стеклом специального бокса-накопителя, либо получить ее в руки и самостоятельно опустить в контрольную избирательную урну. Цель «бумажного следа» двояка: подтвердить избирателю, что его голос учтен именно так, как он хотел, а также обеспечить механизм для пересчета голосов, если в этом возникнет потребность.

Во-вторых, программное обеспечение DRE-машин должно быть открыто для изучения заинтересованной общественностью. Цель данной меры тоже двояка. С одной стороны, это позволяет тщательнее исследовать функциональность ПО и отыскивать ошибки, а с другой — повышает доверие общества к процессу голосования. Если исходные коды ПО общедоступны, то для домыслов о встроенном в код механизме обмана не остается места.

Понятно, что любая компьютерная система не может быть абсолютно совершенной. Но при выполнении двух этих элементарных требований всякая машина для голосования будет гораздо лучше тех, которые ныне используются для выборов в США. Как ни поразительно, но в стране, которая всегда была лидером компьютерных технологий, до сих пор отсутствует эффективная система тестирования электронных машин голосования на надежность и безопасность. Специалисты свидетельствуют, что, к примеру, контрольная проверка ПО для игральных или торговых автоматов гораздо более сурова, чем для машин голосования. На фоне тщательно отработанных и скрупулезных процессов разработки софта для критически важных задач, скажем, в самолете, создание программ для организации выборов выглядит чрезвычайно небрежной и поспешной стряпней. Почему так происходит на протяжении по крайней мере десятилетия (DRE-машины вводятся с середины 1990-х) — это очень интересный вопрос, о котором власти в Америке вроде бы задумываются, однако решать почему-то не торопятся.

Дэвид Аллен (David Allen), издатель книги Бев Харрис «Голосование с черным ящиком», комментирует ситуацию так: «Я не думаю, что есть какой-то широкомасштабный заговор правых сил, направленный на управление процессом выборов [с помощью компьютерных технологий. — Б.К.]. Но я прекрасно знаю, что жульничество на выборах имеет в США давние традиции. Так что если на это хватает денег и это можно сделать, оставшись с разумной вероятностью непойманным, то это будет сделано».

Напоследок приведу еще один любопытный и труднообъяснимый факт. Несмотря на появившееся за последние полтора-два года множество публикаций в американских СМИ о странностях в поведении компьютерных систем голосования, никто из журналистов или аналитиков так и не взялся наглядно показать на этих примерах, что практически все зафиксированные казусы так или иначе играют на руку республиканцам. Лично мне не попалось на глаза ни одной истории о том, как в результате компьютерных сбоев победу неожиданно одержал кандидат от Демократической партии. Хотя очевидно, что при случайном характере программных глюков машины явно должны отдавать систематическое предпочтение то одной, то другой партии. Но такого не происходит.

Похоже, и в США высшая политическая элита с помощью компьютеров наконец нашла эффективный способ воплотить в жизнь мудрую мысль вождя народов Иосифа Виссарионовича Сталина: «На выборах не важно, как голосуют, — важно, как считают»…

Киви Берд
http://iraqwar.mirror-world.ru/tiki-read_article.php?articleId=40213



Блеф демократии


Одной из наиболее известных концепций, призванных обосновать западный способ определения целей общества и контроля действий профессиональных управленцев, является т.н. классическая доктрина демократии, разработанная утилитаристами в XIX веке. Она исходит из идеи "общего блага" и политической системы, предназначенной для реализации общего блага через принятие избираемым органом решений, соответствующих «равнодействующей» интересов избирателей, «сумме» воль индивидов. Граждане вполне компетентны принять решение о цели развития через демократический механизм, а профессионалы-управленцы должны принимать технические решения, чтобы следовать общему благу, выраженному через механизм демократического голосования.

Однако несостоятельность классической доктрины демократии показана, например, в книге Й.Шумпетера «Капитализм, социализм и демократия». Как теперь стало понятно, суть дела не просто в технической невозможности добиться принятия решения, которое шло бы во всеобщее благо. Дело в отсутствии самого по себе «общего блага», если пытаться определить это понятие исходя из уравновешивания независимых взглядов отдельных людей на своё личное благо. Можно, конечно, заранее запрограммировать граждан, чтобы они считали своим благом определённое состояние (изначально заданное воспитателем) или сразу исходить из уже заданных ценностных взглядов монарха, которых «знает за людей», что им идёт во благо. Но если этого не делать, то либо «общего блага» не существует, либо общим благом можно считать всё, что угодно.

Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим два примера. В экономической теории благосостояния доказана теорема, которая рассматривает упрощённую математическую модель фирм, не имеющих возможности влиять на цены, но могущих выбирать, что и как производить при заданном уровне технологии. Теорема доказывает, что рыночное поведение фирм, ориентированное на максимизацию прибыли, приводит к благосостоянию, «оптимальному по Парето». На основании этой теоремы многие утверждают, что рынок максимизирует благосостояние. Однако здесь необходимо тоньше разобраться, что понимается под оптимальностью по Парето. Если в модели рассматриваются конечные потребители, говорят, что ситуация является оптимальной по Парето, если нет допустимой альтернативы, которая была бы лучше для каждого из них (Фелдман, The New Palgrave). Так, если у Иванова и Петрова есть только один бублик (и невозможно увеличить их количество), рассмотрим три варианта распределения: 1) Иванову и Петрову – по половине бублика; 2) Иванову – бублик, Петрову – дырка от бублика; 3) Иванову – дырка от бублика, Петрову – бублик. Каждый из вариантов является оптимальными по Парето, потому что если исходить из него, то любой другой вариант ущемляет одного из участников. Интересно другое – то, что не существует объективного механизма уравновешивания интересов Иванова и Петрова, который выводился бы из их воли. Понимание «общего блага» должно задаваться извне демократического механизма принятия решений Ивановым и Петровым. Например, такое решение может принять монарх, который устанавливает правила. Согласно этим правилам бублик может достаться либо всем поровну, либо заслуженному человеку (а решение о критериях заслуженности, опять-таки, должен принять монарх), либо половина бублика распределяется поровну, а вторая половина – по заслугам.

Нам могут сказать, что неопределённость ситуации с двумя участниками возникает из-за невозможности принять решение в интересах большинства. Приводят даже определение, согласно которому демократия – это правление большинства с уважением к мнению меньшинства. Однако и в этом случае невозможно однозначно определить цель развития общества исходя из воли большинства, потому что сразу много противоречащих друг другу решений и целей могут быть получены большинством. Рассмотрим в качестве примера распределение бублика между тремя участниками – Ивановым, Петровым и Сидоровым. На обсуждение поставлены три варианта распределения: 1) Иванову и Петрову – по половине бублика, Сидорову – дырка от бублика; 2) Петрову и Сидорову – по половине бублика, Иванову – дырка от бублика; 3) Сидорову и Иванову – по половине бублика, Петрову – дырка от бублика. Очевидно, что все три варианта распределения не только являются оптимальными по Парето, но каждый из этих вариантов может быть получен квалифицированным большинством голосов участников. Искать в такой ситуации консенсус между тремя участниками можно только в том случае, если у них уже есть согласие относительно принципа распределения бублика (уравнительного, по заслугам, смешанного), и любые два участника могут наказать третьего за отклонение от заранее согласованного принципа. (Кстати говоря, консенсус можно найти также в том случае, если с самого рождения убедить Сидорова, что дырка от бублика – предел его мечтаний.) Таким образом, даже квалифицированное большинство и поиск общего согласия не позволяют установить общее благо. Даже если удастся установить идеальную процедуру принятия решения большинством или консенсусом и обязать все стороны к выполнению принятого решения.

Следовательно, попытки определить цели общества исходя из интересов и волеизъявления его членов (либо большинства членов общества, либо поиска консенсуса) заведомо несостоятельны, если не задавать дополнительные критерии, не выводимые из интересов индивидов, но позволяющие предпочесть одно решение другому.

Обзор различных предложений об установлении демократии указывает, что в каждом конкретном случае речь идёт о том или ином механизме самоорганизации общества, которое сам автор считает предпочтительным для данного общества. Шумпетер трактует демократию как чисто буржуазный феномен, когда политика как бы становится отраслью экономики, в которой действуют законы конкуренции: люди, желающие получить политическую власть, вступают между собой в борьбу за голоса избирателей. По Попперу, демократия – наименьшее из зол и её главное достоинство не в том, что она позволяет нам выбирать наилучших политических лидеров, а в том, что она позволяет ненасильственно избавляться от лидеров, когда они не оправдывают наших ожиданий. Правда, Поппер не ответил на вопрос, что делать, если все приходящие к власти партии не оправдывают ожиданий или если наконец-то найденный в ходе такого перебора добросовестный лидер, оправдавший ожидания, умирает и нет возможности переизбрать – снова начинать перебор?

Самое интересное, что бывают чисто технические, конституционные дефекты (особенно проявляющие себя при демократии), способные пустить государство под откос, как поезд с бракованным подшипником. Польское королевство рухнуло в XVIII веке потому, что каждый шляхтич – "народный депутат Польши" – мог выкрикнуть "не позвалям" и наложить вето на решение съезда. Технический дефект привёл к слабости Третьей республики во Франции, и примеров можно приводить множество. Новая Конституция, принятая ответственным правительством, не должна включать в себя технический дефект смертоносного свойства, вроде правила кворума (когда меньшинство может шантажировать большинство срывом кворума) или неопределённости с принадлежностью верховной власти.

Наконец, сторонники выборной демократии часто ссылаются на наличие при демократии больших свобод, чем при авторитаризме. На самом же деле, самодержавная Москва строилась на лично свободном крестьянстве, республиканская Польша – на крепостном. Значит, сама по себе демократия не гарантирует большей свободы, чем при авторитарном режиме. Всем, кому пришлось довольно долго прожить в Женеве, отмечают, что не видели столь тоталитарной страны, как Швейцария. Попробуйте там забить гвоздь в стену после 11 вечера. Через 10 минут вам в дверь позвонит полицейский, которому настучат соседи... Очевидна система полного контроля друг за другом. И никто в Европе не говорит, что это тоталитарный порядок, не считает это нарушением демократии. Если граждане сами не будут беспокоиться о своей безопасности, в том числе и безопасности жилья, улиц, общественных зданий – никакие спецслужбы не спасут. Необходим всеобщий контроль над соседями, над тем, что делается в вашем доме, подъезде, вокруг дома, а при малейшем подозрении – обращение в компетентные органы. И этот контроль нельзя ставить в упрёк европейцам – в конце концов, это соответствует интересам самих стран. Иначе всех однажды взорвут какие-то террористы. Мы просто указываем на то, что нельзя назвать научными попытки обосновать то или иное устройство требованиями свободы.

Все остальные концепции демократии всегда ориентируются на другие аспекты государственного устройства, желательные с точки зрения авторов. Считается, что выборная демократия характеризуется прежде всего тем, что народ является источником власти. Однако в другом понимании демократия реально существует только тогда, когда в любую ячейку управления государством может попасть человек из любого слоя общества, т.е. в управлении государством могут быть задействованы все слои общества, во власть поднимаются представители всех слоёв населения. А когда эта власть ещё и работает в интересах большинства населения – то это уже полная демократия.



Часто задаётся провокационно "простой" вопрос: если авторитаризм так удачно работал и работает на китайскую экономику, то почему, тем не менее, "все желают и ждут" демократии и почему ориентация на неё является "официальным курсом китайского руководства" (с.127, В.Попов, 2002)? Как с официальной ориентацией на демократию сочетается колоссальный масштаб коррупции в Китае, которую не может остановить даже расстрельный характер наказаний высших чиновников. В целом в Китае расстреливают ежегодно по приговорам суда более тысячи человек – больше, чем во всех прочих странах – (с.157, В.Попов, 2002)? А ведь противоречия нет. Демократия только тогда не хуже авторитаризма, когда она достаточна сильна и способна противостоять олигархам. Слабая же демократия немедленно становится жертвой олигархического капитала. Следовательно, китайские товарищи хотят демократии, но сильной и способной противостоять компрадорскому перерождению элиты. И на этом пути им приходится даже расстреливать своих олигархов. Очевидно, что эта точка зрения на демократию имеет ничуть не меньше прав, чем все предыдущие.

Итак, наши рассуждения показывают, что цели общества невозможно однозначно определить, исходя из интересов его членов. Но это не значит, что интересы его членов не надо учитывать или что целей общества не существует. Это говорит о необходимости ввести дополнительный критерий, позволяющий в каждом конкретном случае предпочесть одно решение о дальнейшем развитии другому. В случае государства такой критерий подобрать достаточно легко. Как уже говорилось, основная функция государства – обеспечить жизнь и самосохранение данного общества как отдельного единого целого. Следовательно, из вариантов действий государственной власти нужно принять тот, который обеспечивает сохранение в долгосрочной перспективе данного общества. С точки зрения функционирования государства это приоритетнее отдельных прихотей индивидуумов, даже большинства из них. А уже среди вариантов, которые не противоречат долгосрочному сохранению и развитию общества, можно выбирать предпочтительные решения по той процедуре, которая больше нравится – например, обеспечивает более пышные декорации выборов в демократическом голосовании, более красивые ритуалы передачи власти и более убедительные имитации соблюдения интересов большинства.

Итак, рассмотрев различные концепции демократии, мы видим, что никакая из них не гарантирует проведения властью политики в интересах народа – его нынешних и будущих поколений, – хотя порой и служит учёту интересов ныне живущих избирателей. Однако это не означает, что к мнению граждан не надо прислушиваться, что несостоятельных правителей не надо убирать от власти, что вертикальная мобильность общества не нужна или что особо крупных воров не надо расстреливать. Дело в том, что государство ждут катаклизмы, если большинство настроено решительно против принятых порядков, если негодные правители остаются у власти, если вертикальная мобильность прекращается и если воровство узаконивается. Поэтому основной вывод состоит в том, что каждая из предложенных концепций демократии в той или иной степени коррелирует с долгосрочными интересами государства (выживанием и развитием общества), хотя и не всегда. В некоторых случаях приходится принимать решение вопреки чаяниям большинства обывателей (желающих только чтобы их оставили в покое), потому что надо думать о следующих поколениях. Иногда в интересах страны приходится оставлять у власти неудачного управленца, потому что все другие кандидаты ещё хуже, или мириться с казнокрадством Меньшикова, потому что управленческих талантов днём с огнём не сыскать. Положительный для государства эффект достигается не от самого по себе воплощения той или иной доктрины демократии, а в ходе взаимодействия целого ряда институтов, большинство которых напрямую не относятся к избирательной системе, – патриотической элиты, правоохранительных органов и т.д. Свободные выборы в одних случаях иногда вносят в функционирование государственной системы положительную лепту, в других – отрицательную.

Основной недостаток большинства демократических доктрин заключается в том, что они желают вывести, каким должно быть общество, из неких вечных идеальных принципов, а не исследовать реально существующие организационные схемы общественного устройства, находить в них преимущества или недостатки и только тогда предлагать осуществимую замену каких-то элементов. Никакой наилучшей схемы общественного устройства, к которой должны стремиться все народы, не существует. Есть разные состояния общественных систем, часть которых отличается относительной устойчивостью в том смысле, что обеспечивают долгосрочную безопасность и выживание государства (что обеспечивает внешнюю устойчивость) и приемлемы для населения (что обеспечивает внутреннюю устойчивость). Эти устойчивые состояния и можно назвать демократией. Тогда и окажется, что демократия может с успехом реализовываться и через авторитарного лидера, что доказывается длительной и стабильной историей демократии в Московском царстве, а затем в Российской Империи. Вполне естественно организовать управление обществом на принципах единоначалия в виде иерархической пирамиды, глава которой кровно заинтересован в долгосрочном процветании страны. Правда, тут кроется очень серьёзная опасность, состоящая в том, что глава пирамиды может оказаться неадекватным, а интересы правящей верхушки могут не совпадать ни с интересами основной массы населения, ни с интересами долгосрочного сохранения общества. Поэтому там, где конфликта интересов не может быть в принципе, например, в армии военного времени (цель каждого военнослужащего, от рядового до главнокомандующего – победа над врагом; тот, кто её не разделяет – предатель и подлежит расстрелу) выстраивается естественная иерархическая структура. Хотя и здесь механизм принуждения можно обойти, что показано примером Ирака с подкупом всей иерархии военачальников. Что же касается управления обществом в целом, то здесь надо организовывать какой-то механизм обратной связи между народом и властью, обеспечивающий долгосрочную устойчивость государства, а вовсе не принятие управленческих решений населением.

Кудрявцев М., Миронин С., Скорынин С.
http://www.contr-tv.ru/common/1082/



Демократия и пиратство


В качестве преамбулы пара слов о самом термине демократия. В исходном смысле это разумеется власть народа. Но ведь и термин демагог переводится дословно как народный вождь. Сразу сказу, что выяснение вопроса о возможности существования в природе так называемой "истинной" демократии не является целью данной статьи. Лично я не вижу у народа реальных рычагов, используя которые он мог бы серьезно влиять на политические решения. Даже в варианте прямой демократии в небольшой группе обычно возникают серьезные проблемы. Прямая демократия в достаточно большой группе людей (например, в античном полисе) уже большей частью является фикцией. А когда речь заходит о представительской демократии, да еще в варианте с теневой истинной властью и марионеточными "публичными" политиками, то и вовсе. То есть демократия это такая форма правления, при которой власть создает у народа иллюзию, что он якобы влияет на принимаемые властью решения, а на самом деле (посредством манипуляции массовым сознанием) вертит им как хочет. Еще Аристотель уверенно причислил демократию к "испорченным" разновидностям государственного устройства, да и Платон сказал в ее адрес много нехорошего. Другой вопрос, а зачем власти вообще нужна эта самая демократия? Попробуем разобраться в этом вопросе на примере государств, которые принято относить к демократическим.

В качестве предтечи европейской демократии обычно называют древнюю Элладу и ее знаменитые Афины. Философ и культуролог М.К. Петров в своей книге "Пираты Эгейского моря и личность" объясняет "греческое чудо" происхождением античных полисов от шаек средиземноморских пиратов. Мол, именно в этой среде и сформировался специфический тип личности, который и дал возможность "отклониться" от форм традиционных обществ и положил начало европейской культуре.

У английской демократии тоже легко отыскать пиратские корни. В свое время пиратский промысел стал в Англии чуть ли не ведущей отраслью национальной экономики. Даже тамошние короли не стеснялись на собственные деньги снаряжать пиратские эскадры.
Что же касается США, то, к примеру, У. Берроуз считал, что данная страна обязана своими демократическими устоями нравам и обычаям карибских флибустьеров.

Еще одна цитадель ранней европейской демократии - Голландия. Пиратствовать они начали еще раньше англичан и тоже поставили это дело на широкую ногу.

Из старых европейских демократий только Швейцария стоит особняком. Моря и пиратов у нее не было. Впрочем, для формирования "соответствующего типа личности" видимо хватило и массового наемничества, которым эта страна промышляла довольно долгое время. А колониальные захваты с успехом заменила продвинутая банковская система. Да что далеко ходить. Если заходит речь о российских демократических традициях, то первым делом называют Новгородскую Республику и казачью вольницу. А ведь наша "Северная Демократия" была довольно хищненьким государственным образованием. От лихих набегов ее ушкуйников (по сути, те же пираты) страдали многие и многие. Когда московские цари прищемили, наконец, хвост новгородской вольнице, то вздохнули с большим облегчением и народы российского севера и жители Поволжья.

А о казаках многое могли бы рассказать жители Крыма, Валахии, Грузии и других турецких владений, куда они под настроение заплывали. При всей полезности казачества для российского государства, которую я не собираюсь отрицать, в свое время это были сущие разбойники. И их отличие от обычных бандитов не больше чем у капера (имеющего выданный государством патент на захват кораблей противника) от вольного пирата. В том смысле, что они грабили не всех подряд, а выборочно.

То есть демократия возникает там, где необходимо в течение длительного времени привычно делить награбленное и при этом не передраться между собой и не поставить соответственно под угрозу непрерывность процесса грабежа. Самыми демократическими человеческими объединениями по праву могут считаться пиратские братства и шайки разбойников. Тут тебе и прямая демократия, и выборы руководства и четкое внутреннее законодательство. Кстати, если обратить внимание на общественные стереотипы поведения, к примеру, группы шимпанзе, то единственная в данном обществе демократическая процедура это дележ совместной охотничьей добычи. Возможно, оттуда все и пошло.

Не спорю, грабежом занимались не только демократии. Но таким государствам как показывает историческая практика, грабеж впрок не пошел. Взять, к примеру, Испанию, обчистившую в свое время южную Америку. Золота они оттуда вывезли много, но спустили его (с точки зрения капиталовложений) совершенно бездарно. Нет, чтобы начать у себя капитализм развивать, так вместо этого обогатили, чуть ли не всю Европу. Видно совсем не тот "тип личности" сложился во времена Реконкисты. Освобождение родины от захватчиков это вам не пиратство. На такой базе демократии не построишь.

Впрочем, бывают варианты демократии и похуже. Речь идет о странах, в которых элита организовала демократию только для себя. Как легко догадаться, объектом грабежа в данном случае становится собственный народ. Вольности польской шляхты очень дорого обходились тамошним холопам. Вольности российского дворянства закономерно привели к ужесточению крепостного права, расширению рекрутских наборов и другим, малоприятным для народа вещам.

Переходя к современной российской ситуации. У нас не было возможности снаряжать «пиратские эскадры», не было налаженной системы перекачки ресурсов из колоний (как и самих колоний) и вот вам результат: демократия у нас именно та, которая создана элитой для ограбления народа.

Ходов А.
http://www.contrtv.ru/common/1090/




Дилип Хиро

Разыгрывая демократов Как США преследуют свои интересы на Ближнем Востоке


«Том Диспеч», 17 марта 2005 года

США размахивают флагом демократии на Ближнем Востоке только тогда, когда это выгодно им с экономической, военной или стратегической точки зрения. История последних 60 лет показывает, что как только поддержка демократия в регионе становилась поперек дороги американским интересам, власти США неизменно выбирали второе. Более того, когда свободные и честные выборы на Ближнем Востоке приводили к результатам, угрожающим стратегическим планам Вашингтона, их либо игнорировали, или пытались предотвратить повторение подобных неприятностей.

Постоянное вмешательство США в дела региона началось в 1933 году, когда «Стандард Ойл» (Калифорния) предложила в десять раз больше, чем английская «Иракская Нефтяная компания» за исключительные права на нефтедобычу в восточной провинции Саудовской Аравии Хаса.

Как ведущий участник антигитлеровской коалиции США получили доступ в Иран после введения в эту страну английских и советских войск в августе 1941. Восемь месяцев спустя, президент Рузвельт принял решение, что Иран имеет право на получение ленд-лиза. В августе 1943 года госсекретарь Кордел Халл сказал: «В наших интересах, чтобы ни одна сверхдержава не укрепилась в Персидском Заливе против важных американских нефтяных проектов в Саудовской Аравии.»

Учреждение Израиля в 1948 году добавило еще один аспект. После немедленного признания Израиля, Вашингтон создал военно-дипломатическую стратегию для региона, основанную на тройке: Саудовская Аравия, Иран и Израиль, с общей целью сдерживать советское влияние на Ближнем Востоке. Хотя все лошади тройки были тесно привязаны к США, связи между США и Израилем становились все крепче, а Саудовская Аравия и Израиль, хотя и ярые антикоммунисты, оставались весьма далеки друг от друга. Тем не менее, вся схема держалась вплоть до исламской революции в Иране в 1979 году.

Кроме общей цели – препятствию влиянию СССР в регионе явно и тайно, каждый член тройки выполнял специальную задачу. Гранича с СССР, шахский Иран помогал Пентагону, предоставляя военные базы. Молниеносно разгромив Египет и Сирию (тогдашних союзников Москвы) в июне 1967 года, Израиль доказал свою военную ценность для США. Усилившаяся решимость США заставить арабских соседей Израиля признать его была продолжением политики, выработанной Вашингтоном еще в 1948 году и примененой вскоре, хотя это и означало уничтожение демократии в Сирии.

В марте 1949 года, после того, как бригадный генерал Хусни Заим пообещал заключить мир с Израилем, ЦРУ помогло ему организовать переворот против демократически избранного правительства Сирии. После подписания перемирия с Израилем 20 июля, Заим пытался заключить мирный договор через американских посредников. Однако месяц спустя его свергла и казнила группа офицеров. Военное правление, организованное США, длилось 5 лет, хотя и при других генералах.

Как владелец крупнейших запасов нефти в регионе, Саудовская Аравия помогала США и их западным союзникам, удерживая низкие цены на нефть. Более того, монархическая власть Саудовской Аравии играла важную роль, помогая подавлению демократических движений в богатых нефтью небольших государствах Персидского залива.

Американское влияние усилилось, когда Англия – главная иностранная сила в регионе за предыдущие полтора века – ушла из залива в 1971 году. Это позволило США укрепить свою позицию в четырех новоиспеченных «независимых» государствах – Бахрейне, Катаре, ОАЭ и Омане. Вместо того, чтобы убеждать княжества ввести демократию, Вашингтон или предложил им секретные договоры о взаимообороне, или позволил монархам Саудовской Аравии беспрепятственно проводить в регионе антидемократические меры.

Саудовская антидемократическая деятельность. В 1962 году во время серьезного кризиса царствующего дома, наследный принц Файсал пообещал политические реформы, особенно написание конституции, с созданием Консультативного Совета, с 2/3 избранных членов. Но, взойдя на трон два года спустя, он нарушил свое обещание.

Вашингтон не сказал ничего. Он также молчал, когда Рияд помогал подавлять демократию в соседних странах.

После получения независимости от Англии в 1961 году, конституция Кувейта предусматривала Национальное Собрание, права выбора в которое было ограничено мужчинами из семей, влиятельных в Кувейте с 1921 года – другими словами, около 20% граждан. Несмотря на эти ограничения, Собрание превратилось в популярную трибуну для выражения надежд и обид нескольких важных групп избирателей. Раздраженный критикой своей политики и поощренный саудовской монархией, эмир Кувейта Сабах ибн Салим аль Сабах приостановил деятельность Собрания в 1976 году, обвинив его в «злонамеренности» и затем распустил его. Восстановленное в 1981 году, Собрание продержалось всего 5 лет.

Ни разу Вашингтон не покритиковал недемократические действия правителя.

С 1992 года, когда возобновились ограниченные парламентские выборы, избранными оказывались больше исламистов, чем прозападных либералов. Попытка эмира распространить права голоса на женщин провалилась – но он даже не пытался дать это право оставшимся 4/5 мужчин. И США не предлагали ему этого. И он, и американцы, без сомнения, боятся, что всеобщие выборы среди мужчин усилят исламистский блок в Собрании.

Бахрейн: ограниченная демократия пущена под откос В Бахрейне антидемократические задачи Саудовской Аравии сочетались с планами американских военных. Бахрейн стал независимым в августе 1971 года. Его конституция, составленная конституционной ассамблеей (наполовину назначенной, наполовину избранной при ограниченном избирательном праве) предполагала Национальное Собрание из 42 депутатов, 30 из которых были бы избраны при ограниченном избирательном праве. Первое заседание состоялось в декабре 1972 года. Саудовская Аравия наблюдала с тревогой.

Как и в Кувейте, избранные депутаты критиковали правительство, рассердив правителя шейха Ису аль Налифа. Это – в сочетании с нажимом Риада – привело к тому, что эмир распустил Собрание в августе 1975 года и приостановил действие конституции.

И снова Вашингтон не сказал ничего о подавлении ограниченной демократии в Бахрейне. Почему? В 1974 году Пентагон взял в аренду военно-морские базы, ранее использовавшиеся Англией. Бахрейн стал штаб-квартирой американских сил на Ближнем Востоке. В 1977 году правитель продлил соглашение между США и Бахрейном, и в 1995 году Бахрейн стал базой 5-го флота США.

Иордания: Избирательные законы, измененные указом. Иордания – еще один поучительный пример того, как американские власти обращаются с демократией на Ближнем Востоке. Во время необычно свободных и честных выборов в ноябре 1989 года Фронт Исламского Действия (ФИД), политическое крыло Мусульманского Братства, завоевал 32 мандата из 80 в Палалте Представителей. ФИД вошел в праительство и получил 5 министерских постов.

Во время кувейтского кризиса 1990 года, вылившегося в войну в Персидском Заливе (1991) король Иордании прислушался к общественному мнению, как внутри, так и вне парламента, выступавшему против присоединения к США в войне против Ирака, и предложил переговоры для разрешения кризиса. Таким образом он действовал как конституционный монарх (следует ли из этого, что правители «демократических» стран вопреки общественному мнению поддержавшие нападение США на Ирак в 2003 году действовали как абсолютные монархи? –пер.)

Вместо похвал такому демократическому поведению, правительство Джорджа Буша-старшего осудило Хуссейна как «карликового короля». Неспособный сопротивляться нажиму, король приполз на коленках обратно в вашингтонский хлев после войны 1991 года. Дабы предотвратить возможность победы ФИД , он изменил избирательное законодательство своим указом. Невозмутимо похвалив такие действия, правительсвто Буша-старшего показало циничное презрение к демократии.

Египет: поддержка самодержца. Король Хуссейн манипулировал политической системой Иордании для своих целей, а вот президент Египта Анвар Саддат попросту использовал правительственный аппарт и государственные СМИ для получения заранее намеченного результата, чтобы поддержать подписание организованного США двустороннего мирного договора с Израилем в 1978-79 году, после разрыва с Арабской Лигой.

Сила и глубина общественного мнения против мира с Израилем, продолжавшего оккупировать палестинские территории, хорошо видна из того, что спустя четверть века отношения между двумя странами остаются прохладными. Хотя и покорный слуга США, президент Хосни Мубарак продолжает отвергать предложения нанести визит в Тель-Авив.

Как и в Иордании, Мусульманское Братство, старейшая политическая партия на Ближнем Востоке, давно запрещенная в Египте, представляет серьезный вызов полудиктатауре Мубарака (у власти с 1981года). Его режим остается вторым по величине после Израиля получателем американской помощи как при демократах, так и республиканцах в Белом доме.

Несколько месяцев назад Мубарак открыл, что демократия в Египте будет означать власть Мусульманского Братства. Вопрос стоит так: будет ли Мубарак –который недавно согласился провести президентские выборы в сентябре путем «прямого тайного голосования» вместо штампованного одобрения единственного кандидата на «организованном» референдум – позволить Братству бросить ему вызов?

Ответ будет дан в виде поправки к статье 76 конституции, которую должен принять парламент, где господствует Национальная Демократическая партия Мубарака. Сейчас там предусмотрен единственный кандидат на президентский пост, поддержанный не менее, чем 2/3 депутатов, предложенный гражданам для одобрения на референдуме.

Йемен: Отпор демократии. Еще одна жертва подхода американских властей к демократии на Ближнем Востоке – Йемен. С создания Республики Йемен, в результате объединения Южного и Северного Йемена в 1991 году, в стране существует многопартийная система. Поскольку на Севере правил Всеобщий Народный Конгресс и на Юге – Йеменская Социалистическая партия, единственный путь мирного объединения был через многопартийность.

В 1993 году правительство организовало первые всеобщие выборы на Арабском полуострове на основе всеобщего избирательного права. Выборы были парламентские - 301 место и президентские. Это событие осталось незамеченным в США, где правительство Клинтона продолжало клеймить Йемен за то, что его власти настаивали на внутриарабском решении кувейтского кризиса 1990-1991 года и голосовали против резолюции Совбеза ООН № 678, дающей зеленый свет войне против Ирака.

Воодушевленные примером Йемена, 6 саудовских правозащитников – профессора, судьи и высшие чиновники – организовали Комитет Защиты Законных Прав (КЗЗП) в Саудовской Аравии. Они потребовали политических реформ, включая всеобщего избирательного права. Последовали государственные репрессии, включая увольнения и аресты. Профессор Мухаммад аль Масаари, глава КЗЗП, сумел убежать сначала в Йемен а потом в Англию.

Вашингтон и не подумал протестовать.

Теперь Джордж Буш-младший громко восхваляет местные выборы, проведенные недавно в Саудовской Аравии. При этом он не обращает внимания на то, что выборам подлежали только половина депутатов, и что саудовские граждане настолько не доверяли обещаниям своего правительства, что только четверть имеющих право голоса вообще зарегистрировалась для голосования. Женщинам, разумеется, голосовать запрещено (то есть, по Бушу, когда 1/8 граждан голосует за половину депутатов – это демократия – пер.)

Однако Буш без конца оплакивает отсутствие свободы у народа Ирана, которое госсекретарь Кондолиза Райс недавно провозгласила «тоталитарным государством». Такие заявления противоречат фактам. С революции 1979 года исламский режим провел семь парламентских, восемь президентских и 2 местных выборов – все с многими кандидатами и на основе всеобщего избирательного права с 15 лет.

Как обьяснить такую близорукость? Исламский вариант демократии не считается таковой, поскольку Иран активно противостоит экономическим, военным и стратегическим целям США в регионе.

На самом деле политика США в отношении демократии на Ближнем Востоке - вполне в духе деятельности США в Центральной и Южной Америке в течении еще более долгого срока – то, чего в США практически не замечают.

Перевод Аллы Никоновой
http://left.ru/2005/6/hiro123.phtml



Тезисы против американской демократии


25.06.2005

Демократия (demos - народ, cratio - власть) дословно переводится с греческого языка как власть народа. В настоящий момент демократия, представляющая собой политический режим, основанный на равном представительстве во власти всех национальностей, народов, всех классов и вероисповеданий объявлена результатом многовекового прогресса человечества, достоянием всех свободных стран и неотемлемой частью жизни каждого нормального человека и свободного государства. На нее надо молится, ее надо защищать, ей надо служить и тогда она должна подарить всем людям, которые будут лопотать о ней на каждом углу, СЧАСТЬЕ. Так ли это? Является ли такой политический строй идеалом, оправдает ли он возлагаемые на него надежды? Существует ли вообще идеальный политический строй? Может ли демократия быть основанной только на американской модели политического устройства?
Зачем и кому нужна американская демократия? Постараемся рассмотреть эти и другие вопросы.


1) Демократия - политический строй любого нормального государства.

Итак, интересный постулат, декларируемый многими официальными лицами. Однако официально международным сообществом признается лишь демократия, выстроенная не на правах и свободах граждан и идеалах либерализма, признании международных институтов, а на признании государством, претендующим на название демократического, жизненных интересов США, претензий и требований ЕС и НАТО, американской модели демократии, которая, по сути дела, при переносе на территорию страны - претендента не создает похожую на действующую в США систему государственного устройства, а служит лишь механизмом для выполнения всего двух условий: первое - безоговорочное признание интересов страны, спонсирующей демократические течения, второе - отказ от проведения каких-то собственных действий на международной арене в пользу опять же страны-благодетеля. Учитывая деликатный баланс сил, можно с уверенностью сказать, что этой страной являются и будут являться только соединенные штаты америки. По этому странному пути, представляющему собой ни что иное как вассальную зависимость новоиспеченного демократического государства от сюзерена, признающего только сильных конкурентов или марионеточные "демократические" режимы, пошли уже Грузия, Украина, Польша.

Не исключение и Российская Федерация. Безудержная и бесполезная гонка за демократическим счастьем, проявляющаяся в трепетном отношении к каждому слову на западе, строгому соблюдению международных соглашений, в то время как не только США, но и менее важные игроки на них плевали, привела к тому что мы создали действительно временно чуть ли не самое свободное на земле государство, где свободно все, никто не отвечает за свои поступки и делает что хочет, где можно все, только жить нормально нельзя. Тем не менее это слабое, ультрасвободное и рассыпчатое государство было объявлено опять-таки империей зла. Такое издевательство озадачило даже самых либеральных западников. Гонка прекратилась, начинается процесс осмысления произошедшего.

Пока ясно одно. В этом беге по кругу нет не только главного приза в виде вожделенной демократии и свободы, но и даже утешительных призов. Только вступительный взнос и возможность попотеть. Зря заплаченным вступительным взносом являются, например, не родившиеся дети.


2) Свобода выбора и полноценное участие в избирательном процессе при демократии.

Считается, что каждый гражданин страны может избираться и быть избранным. Но так ли это?

В конституции нашей страны, например, декларируется, что носителем власти является многонациональный российский народ (ст.3 п1), однако тут же написано, что главой государства является президент. (ст.11 п1) Если посмотреть ниже на его полномочия, то видно сразу, кто именно носитель власти в демократических странах. Но проблема не ограничивается этим противоречием. Предполагается, что президента избирает народ, но и тут видно, что он избирается референдумом, главную роль в проведении и организации которого принадлежит бюрократическому аппарату, а в США это должностное лицо вообще избирается коллегией выборщиков, а сам президент для того, чтобы оплачивать собственную избирательную компанию, должен иметь в запасе 15 миллионов долларов - избирательная компания в США в отличии от России не финансируется государством, и кандидат в президенты оплачивает это мероприятие стоимостью в 15 миллионов из своего кармана. Так что говорить о том, что каждый гражданин страны может стать в США президентом смешно.

Власть там принадлежит корпорациям и миллионерам, родившимся, кстати, из двух монополий: Банковского консорциума Моргана и нефтяной империи Рокфеллера, которые запустили в США процесс организации двухпартийной системы, партии Демократов и Республиканцев соответственно. До сих пор политика партии демократов ориентирована на доллар и банки, а республиканцев на нефть. В России же власть отдана на откуп некоему всевластному президенту и уродливому бюрократическому аппарату, успешно доказавшему свою некомпетентность, антигосударственность и антинародность. В соединенных штатах известный военный и политик президент США Дуайт Эйзенхауэр как-то раз заявил: "Если бы выборы могли что-то решать, я бы их отменил". В России если бы выборы действительно были тем, чем они декларируются, в президентской гонке 1996 года победил бы кандидат от коммунистической партии.


3) Гражданские права и свободы в демократическом обществе

Россия есть демократическое, свободное государство. При отправлении правосудия, а также в быту, каждый гражданин руководствуется правом на жизнь (Оно неотчуждаемо, но никто не отвечает за то, чтобы это основополагающие право соблюдалось. Никто не заботится о человеке в этой стране, это есть факт. Кроме того не известно, чтобы наше государство обладало чашей Грааля или иным средством обеспечить хоть какому-либо человеку вечную жизнь, так что этот декламируемый пункт весьма курьезен), гуманизмом (специальная статья УК РФ освобождает от какой-либо ответственности сотрудников милиции за травмы полученные подозреваемым во время препровождения последнего), нормами международного права (Последние скандалы на международном уровне, связанные с разоблачением сотрудников международных миссий, замешанных в работорговле, коррупции, махинациях и военных преступлениях (см. информационные сводки) вкупе со злостным нарушением международных конвенций ведущими странами мира ставят точку на доверии к этим институтам), но на деле все наоборот.

К примеру, число тюрем в России не уменьшилось после 1991 года, но и не увеличилось. Однако в камерах рассчитанных на 6 человек сидят 26. В США же пенитенциарная система давно уже бизнес. Тысячи заключенных трудятся бесплатно на строительстве дорог, рытье каналов, на частных фермах абсолютно бесплатно. Никаких поощрений этих рабов нет. То, что происходило в иракской тюрьме абу-грейб лишь легкая пародия на тот кошмар, который творится в американских застенках. Тюремный бизнес цветет. Американской администрации нужны деньги, а американским дорожникам и фермерам бесплатная рабочая сила. Поэтому число заключенных в США уверенно приближается к числу узников Сталинских лагерей, и скоро его преодолеет. Надо также учесть, что узники американских тюрем приговорены не к 10 годам без права переписки, а минимум к 20 - 30.


4) Человек в демократическом обществе.

Что ж, мы видим, что человек в демократическом обществе не очень свободен, и не очень защищен, но что поделать - жизнь тяжелая. В конце концов, если верить демократической теории возникновения государства, люди пожертвовали ему часть свобод в обмен на защиту. Какую именно? От внешнего врага? Хорошо, мы строим сильное независимое государство. Вхожее в мировое сообщество. Однако, если посмотреть на внешнюю политику нашего правительства, видно, что оно сдает и продолжает сдавать свои позиции, освобождая от своего присутствия и своей защиты территории бывшего СССР, населенные нашими народами - братьями, подпустив к своим границам, которые тоже судя по всему не прочь покинуть, блок великих держав, который знает только два способа заботы о чьих либо гражданах и разрешения проблем: геноцид и энтроцид (Югославия).

Внутри же государства дела обстоят так же скверно. Оно обещает справедливую жизнь, но не может позаботиться даже о своих самых маленьких гражданах. Нет никаких гарантий самым незащищенным слоям населения - детям. Их не защищают даже законы. Государство не может гарантировать для них ни права на достойную жизнь, ни даже моральное и физическое здоровье.

Что толку от того, что принята страной конвенция о правах ребенка, когда в УК РФ есть целых три статьи посвященных изнасилованию: ст. 131 изнасилование: наказание до 15 лет лишения свободы в случае смерти потерпевшей. Ст 132 насильственные действия сексуального характера: наказание до 15 лет в случае причинения тяжкого вреда здоровью. Ст 133 принуждение к совершению действий сексуального характера: штраф в размере 120 тыс. рублей, лишение свободы на срок до 1 года. Ст 134 изнасилование лицом достигшим 18-летнего возраста лица не достигшего шестнадцатилетнего возраста наказывается штрафом или лишением свободы на срок до 4 лет. Ст 135. Развратные действия, совершенные лицом достигшим совершеннолетнего возраста в отношении лица заведомо не достигшего совершеннолетнего возраста наказываются штрафом до 300 тыс. рублей или лишением свободы на срок до 2-х лет.

Дебил бы назвал подобные законы торжеством либерализма, либерал - торжеством дебилизма. В цивилизованных странах авторы таких скользких законов, вся суть которых отмазать толстосума - извращенца от тюрьмы, в камере которой ему бы дали возможность осознать, что он совершил, обвинили бы в пособничестве педофилам и дали весьма внушительный срок заключения. Или применили на этом заключенным самый гуманный метод наказания за подобные преступления - химическую кастрацию. Однако нам лишь остается как выражаются наши "законноизбранные народные представители" подбить бабки.



Когда вам обещают что-то, и вы верите, а потом узнаете, что действительность резко расходится с обещаниями, можете быть уверенными - вам солгали.

Нам обещали справедливое демократическое государство, где уважают человека, а мы получили мировую клоаку вместо государства, где к человеку относятся как к грязи и не только не стесняются этого, но и даже возводят это издевательство в культ. Но любая ложь разрушается только тогда, когда с нее срывают маску, разоблачают ее. Человеку, укравшему кошелек надо сказать, что он вор, а не говорить, что у него прекрасный цвет лица. Называйте вещи своими именами, срывайте маски с обманщиков и проклинайте, ненавидьте и боритесь против тех, кто приносит вам и этой стране зло и угнетение, называя это демократией и мировым порядком. Боритесь за свои права и за честное, справедливое, социалистическое государство. Никакой диктатор, названный президентом, никакой мерзавец, за которого вас призывают голосовать верхи, чтобы он вершил за вас вашу судьбу, никакой фашист, названный международным правозащитником не будут чувствовать себя спокойно. Они станут черной страницей истории. Придет время, когда все проклянут обман.

http://www.iraqwar.mirror-world.ru/article/54716



Что такое демократия по-американски?


Такая явная и неприкрытая демонстрация своих гегемонистских целей стала возможной благодаря ослаблению России и созданию однополярного мира.

Но что такое демократия? И что такое демократия по-американски?

На первый вопрос можно ответить так, следуя классической дефиниции: демократия – это власть большинства. Но демократия вовсе не цель, а одно из потенциально возможных средств достижения цели.

Немало мыслителей, которые очень критически относятся к демократии как цели.

"В чем сущность закона о большинстве, который проповедуется современными правительствами, и в котором эти правительства видят оправдание своей власти? Это – закон материи и грубой силы, закон, тождественный физическому закону, согласно которому масса, увлекаемая своим весом, давит на все, что находится у нее на пути", – дал такое определение демократии, кстати, наблюдая, как развивается она именно в Соединенных Штатах Америки, один из самых великих философов ХХ века Рене Генон, много размышлявший и написавший на эту тему.

Однако именно пример США нетипичен, демократические институты в исторической ретроспективе можно встретить как на Востоке, так и на Западе. Еще "Махабхарата" говорила, что лучших всадников выбирают всадники, лучших ремесленников – ремесленники и т.д. Вспомним новгородское вече, как символ восточнославянской демократии. А основополагающий принцип шура – это глубинный смысл мусульманской демократии, основанный на системе постоянного согласования, через переговорный процесс, основных социальных интересов и недопущения отчуждения власти от общества.

Но нет и не может быть демократии универсальной, «демократии на все времена», на чем настаивают США.

И, наверное, очень правильно по поводу демократии и ее "универсальности" сказал Президент Российской Федерации В. В. Путин, выступая на совместной пресс-конференции по окончании саммита "Россия – США" в Братиславе в конце февраля 2005 года: развитие демократии, демократических институтов – не самоцель, оно не должно происходить за счет ухудшения жизни народа, сказал он.

http://www.islam.ru/pressclub/analitika/usa_protiv/17/



МИССИЯ НЕВЫПОЛНИМА
Состояние демократии в «цивилизованном мире»


Совсем недавно, не только по историческим меркам, но даже и чисто житейским, наше телевидение, оккупированное доморощенными демократами и защитниками прав человека, трубило о том, как, внедрив свободу слова и многопартийную систему, Россия станет демократической страной. А потому, наконец-то, вкусит благ цивилизации, которыми пользуется весь «цивилизованный мир», но которых в течение семидесяти лет ее лишал тоталитарный режим. Теперь, пятнадцать лет спустя, чуть-чуть подновленная обойма демократов занялась, как теперь принято говорить, новым демократическим проектом, общественной палатой. Объявленная цель этого мероприятия та же — опять сделать Россию демократической. Знать, признали — народ, что называется, наелся их демократией, свободой слова, многопартийной системой и бежит от возможности выбирать любую из многочисленных партий. Во многих случаях это бегство от демократии приобретает такие размеры, что некоторые выборные органы годами остаются невыбранными, и «демократия» никак не может начать функционировать. В связи с этими «демократическими» казусами предлагаются соответствующие реформы.

Опять же, сделать как «там», «у них», т.е. убрать из бюллетеня строку «против всех» и отменить минимальный процент явки избирателей. Но для властей сделать так — это практически открыто продемонстрировать еще большее пренебрежение к мнению граждан. Поэтому-то ему и хотят показать, что это не так, что власти пекутся об улучшении демократического процесса, что у него наконец-то будет настоящая демократия. И как тогда, пятнадцать лет назад, снова сооружают нечто еще более красивое и опять нашли аналог этому нечто во Франции. И скоро, надо полагать, с демократией у нас будет так же хорошо как во Франции.

Конечно, «демократическому Западу» нравится, что с него берут пример. Да и он сам любит представлять свой политический режим как образец для подражания для всех остальных стран. А очень часто он не только представляет себя таковым, но и навязывает свою систему с помощью военной силы. Вся эта «демократическая» самореклама, так же как и восхваление западной демократии нашими отечественными ее обожателями, проходящими по платежным ведомостям различных западных фондов и институтов, постоянно на слуху и на виду. Но было бы естественнее, если бы наши архитекторы демократии интересовались серьезными научными исследованиями западной политической системы, публикуемыми «там».

Еще в начале 70-х годов прошлого века Трехсторонняя комиссия попросила авторитетных социологов М.Крозье, С.Хантингтона и И.Ватануки подготовить доклад о состоянии демократии в «цивилизованном мире». Если была такая просьба, то, следовательно, был и повод. То отношение к демократии, которое мы наблюдаем сейчас у нас в России, имеет место и в «цивилизованном мире». Только началось это там значительно раньше и продолжается и сейчас. Членство в политических партиях сокращается, собрания политических партий посещаются все реже и реже, по отношению к политическим лидерам проявляется открытое неуважение. Важность деятельности политиков там оценивается, как можно прочесть в одном исследовании, «ниже, чем работа служащих автопарковок». Все меньше и меньше граждан принимают участие в голосовании. «Любая страна, — пишет американский социолог Д.Брауер, — где только половина имеющих право голосовать вносит себя в списки голосующих, где только половина тех, кто вносит себя в списки голосующих, приходит на голосование и только половина тех, кто голосует, доволен своим выбором — не является демократией». Во Франции в общенациональных выборах в 1965 году не приняло участия в голосовании 15% избирателей, в 1995 году — 20%, а в 2002 году — уже 40%. Политические обозреватели, комментируя эту тенденцию, писали, что Франция приближается в этом отношении к США.
В США служба исследования общественного мнения Harris Poll с 1966 года публикует результаты опроса американцев по пяти позициям:

1) Людей, руководящих страной, не заботит, что происходит с вами;
2) Большинство людей из власти стремятся использовать вас в своих интересах;
3) Вами никто не интересуется;
4) Богатые становятся все богаче, а бедные все беднее;
5) Вашим мнением не очень-то интересуются.

С тех пор, как начал вестись учет ответов американцев на эти утверждения, каждый год фиксируется все больше и больше положительных ответов.

Заказанный Трехсторонней комиссией доклад был выполнен и опубликован в 1975 году под названием «Кризис демократии». В докладе констатировались разочарование и недоверие граждан не только к конкретным политическим деятелям, но и к функционированию всех институтов демократического правления в США, Канаде, Западной Европе и Японии. Поскольку никаких изменений в характере западной демократии с тех пор не происходило, следовательно, и процесс разочарования граждан западных стран не прекратился. Так, если в США в 60-х годах примерно одна треть опрошенных соглашалась с приведенными выше утверждениями, то к 90-м годам согласных было уже «целых две трети». Аналогичные или сходные тенденции регистрировались в Канаде, Западной Европе и Японии, хотя в США и Италии этот процесс ушел дальше, чем в других промышленно развитых стран. В этих двух странах к середине 90-х годов только одна десятая часть граждан выражала доверие людям в исполнительной и законодательной ветвях власти.

Важно отметить еще один факт. Недовольство граждан своей демократией никак не обусловлено какими-то экономическими неурядицами, застоем или кризисами, которые периодически случаются в «свободной рыночной экономике» промышленно развитых стран. Как показывают исследования, такой корреляции нет. Даже в 1997 году, т.е. когда экономика США находилась в одном из самых длительных периодов экономического благополучия после победы в холодной войне, 57% американцев выражали согласие с утверждением: людей, руководящих страной, не интересует, что происходит с вами.

Двадцать пять лет спустя та же самая Трехсторонняя комиссия заказала новое исследование на эту же тему. Как следует из предисловия к этому новому докладу, опубликованному в 2000 году, названная комиссия распорядилась собрать «самых выдающихся ученых в области социальных исследований» с целью изучить «центральную проблему, беспокоящую политических деятелей и ученых накануне двадцать первого века». Для Трехсторонней комиссии этой центральной проблемой является: «почему в некоторых старейших демократических странах доверие людей к своим политическим лидерам и институтам правления опустилось так низко как никогда».

Результаты нового исследования, естественно, оказались еще менее утешительными, чем двадцать пять лет назад. Если раньше исследователи констатировали недовольство граждан своей демократией и неверие в ее институты, то теперь, кроме разочарования своими политическими лидерами, граждане «цивилизованного мира» высказывают «открытый цинизм по отношению к широкому ряду государственных институтов».

Разумеется, такие данные не по вкусу тем, кто несмотря ни на что доказывают достоинства своей демократии и свободы. Поэтому они начинают изобретать благовидные объяснения недовольства своих граждан. Так, официальный идеолог и один из разработчиков американской внешней политики С.Хантигтон в своей книге «Американская политика» объяснил разочарование американцев и неверие в свои политические институты каким-то специфическим, как он выразился, «антигосударственным характером» американцев. Другие объяснения сводятся к тому, что якобы западные институты демократии функционируют не хуже; просто сами граждане стали более требовательными и имеют более высокие ожидания по отношению к своим демократическим институтам. Но эти объяснения представляются неубедительными, поскольку исследования показывают, что «граждане требуют институциональных реформ, которые бы расширили прямое участие граждан в процессе принятия политических решений».

Процитированные издания на тему демократии — не единственные публикации, в которых констатируется скептическое отношение граждан «цивилизованных стран» к той системе демократии, которая существует в их странах. На эту тему публикуется масса книг, научных и публицистических статей, докладов различных комиссий и заявлений авторитетных общественных деятелей. Но это почему-то не мешает нашим архитекторам новой демократии в России отвешивать реверансы в сторону «цивилизованного мира» и обещать сделать демократию в России как «у них». Разумеется, не все из многочисленной аудитории, которая некоторое время назад в Кремле высказывала свои соображения по поводу общественной палаты, знакомы с этими публикациями. Но наш президент, который по долгу службы должен быть досконально информирован относительно обсуждавшегося вопроса, а также те, кто помогает ему готовить соответствующие материалы, не могут не знать этого. Трудно поверить, чтобы соответствующие службы при президенте не выполняли своих функций. А если они знают, то почему же тогда не задаются вопросом, почему старейшие «демократические страны» не могут создать демократии, которая бы не отталкивала своих граждан. Может быть, эта миссия в принципе невыполнима, и тогда, что называется, зачем стараться понапрасну. И почему они продолжают объявлять о своем стремлении создать такую же демократию, как в «цивилизованных странах».

Граждане «цивилизованных стран» недовольны и циничны по отношению к своей демократии по очевидной причине: демократия там специфическая, демократия денег. Американский экономист и социолог А.Шмуклер пишет: «Деньги входят в политику. В день выборов мы слышим, как политические оракулы объявляют: «Народ высказал свою волю». Но в глубине души мы чувствуем подтверждение основного принципа американской культуры: высказывают свою волю деньги». Деньги имеют то свойство, что они легко превращаются в политическую власть. О том, как это происходит в «цивилизованных» странах, можно прочесть в многочисленных книгах и журнальных статьях, публикуемых «там», «у них». В согласии с содержанием этих книг и их названия: «Плененное государство», «Бесшумный захват (власти)», «Конец правительства» и т.п. В этих публикациях можно прочесть кое-что на этот счет о практически каждой из «цивилизованных стран». В Великобритании каждый годовой бюджет страны содержит массу налоговых послаблений отдельным производителям; бизнесмены получают посты советников министров либо министерские портфели, а лозунг лейбористской партии — «Правительство должно быть дружественным бизнесу». Во Франции, как показывают скандалы в высших эшелонах власти, тесные связи большого бизнеса и чередующихся правительств «уже десятилетиями имеют эндемический характер». В Германии канцлер Шредер, имеющий прозвище «босс товарищей и товарищ боссов», поддерживает, как, впрочем, и его предшественник, систему существенных государственных субсидий неэффективным отраслям промышленности. В Японии существует так называемый железный треугольник, т.е. симбиоз большого бизнеса, государственной бюрократии и ведущих политических партий. В США, этой самой цивилизованной из всех «цивилизованных стран», политическая жизнь — это «лоббирование, осуществляемое корпорациями, смазанное денежными пожертвованиями во время избирательных кампаний. Иными словами, коррупция». Так, совсем недавно стало известно, что, когда президент Буш рассматривал вопрос, подписывать или не подписывать Киотский протокол об ограничении выбросов в атмосферу, ему был представлен соответствующий доклад. Но доклад был так отредактирован советником по вопросам окружающей среды и бывшим лоббистом от нефтяных компаний, что там отрицалась практически всякая связь между так называемым парниковым эффектом и выбросами в атмосферу. В результате под данным документом подписи США не оказалось. Эта афера стала известна публике, советника вынуждены были уволить, но он получил еще более денежный пост в нефтяной компании Exxon-Mobil.

Превращение денег в политическую власть и, соответственно, лишение политической власти тех, кто не располагает большими деньгами, т.е. широких слоев граждан, давно изучается в «цивилизованных странах». Процитируем Р.Дала, одного из многочисленных авторов, пишущих на эту тему, известного американского социолога, давно занимающегося этой проблемой и получившего престижные премии за свои труды. «Ни одна страна, которая претендует на звание демократической, — пишет он, — не может игнорировать существующей мощной тенденции неравномерного распределения ресурсов среди граждан. И это потому, что доминирующая система собственности и контроля приводит к существенному неравенству не только в богатстве и доходах, но и во множестве других ценностей, сопровождающих их. Участие в выборах является важным элементом демократического процесса, но уже давно известно, что одного этого недостаточно, т.к. голосование — только один вид политического ресурса. К тому же, чтобы эффективно, а не пассивно, принимать участие в голосовании, нужно иметь определенный уровень политической компетенции (иметь достаточный уровень образования, знать программы политических деятелей, иметь доступ к соответствующей информации, быть членом организованных групп граждан, в которых обсуждаются соответствующие вопросы). Но ни политические партии, ни сами кандидаты, ни СМИ не способствуют выработке у граждан необходимой политической компетенции. Цена получения необходимой информации оказывается непосильной для обычных граждан, занятых каждодневными проблемами».

Деньги легко, как было сказано, превращаются в политическую власть. А власть также легко превращается в деньги. Один пример. У нас много публичных сетований и стенаний по поводу большого разрыва между оплатой труда у руководителей компаний или предприятий и рядовых работников, между доходами самых богатых и самых бедных. В этой связи называется соотношение 14:1, в то время как якобы в «цивилизованных странах» это соотношение составляет где-то 4:1 или 5:1. Для этих «знатоков» жизни «цивилизованных стран» процитируем лондонский журнал «Экономист». «Когда-то считалось, — пишет этот журнал, — что боссу следует платить в 20—30 раз больше, чем обычному работнику. В 70-е годы в Америке реальные выплаты высшим руководителям были примерно в 39 раз выше, чем обычным работникам. К концу 90-х годов оплата ста высших руководителей стала в 1000 раз выше, чем у обычных работников». Это «Экономист» пишет о зарплате ста высших руководителей. А известный американский экономист и историк К.Филлипс в своей последней книге на эту тему пишет, что средний заработок руководителей компаний в США в конце 90-х годов был в 419 раз выше, чем средний заработок работников. Из материалов о многочисленных коррупционных скандалах, которые сотрясают в последнее время «цивилизованные страны», можно было узнать, что управленцы крупных компаний сами себе назначали жалование и самые разнообразные вознаграждения в гигантских размерах. Так, рекордсменом в этих мега-заработках оказался Л.Эллисон из компании Oracle, у которого они достигли 706,1 млн. долларов в год. Но, что самое интересное, возмущение акционеров и общественности осталось без последствий, поскольку те, кто нажились, сумели, естественно не без денег, успешно лоббировать Белый дом и конгресс и заблокировать реформы, которые бы препятствовали этим злоупотреблениям.

Вот так работает демократия в «цивилизованных странах». Так что тем, кто нам обещает сделать демократию такую как «там», «у них», что называется, и напрягаться не надо, потому как она у нас уже есть. Но если они серьезно думают, что смогут в условиях свободного рынка сотворить демократию, которая бы понравилась гражданам, то, как говорил товарищ Сухов, это вряд ли.

Анатолий ВЕРБИН
http://www.sovross.ru/2005/108/108_3_3.htm



Бесчеловечность демократии


23 сентября 2005

Демократия - это ложь


Под словом демократия обычно подразумевают народовластие. Это слово, как и сам принцип, зародились в древней Греции. Там под демократией подразумевалось управление города "демосом", то есть общими собраниями всех полноправных жителей. Конечно, эта система была далека от идеала. К полноправным жителям в древних Афинах относилось не более 30% населения; права голоса не имели женщины, переселенцы из других городов и рабы. Хотя, вопреки расхожим представлениям, не рабы, а свободные ремесленники и крестьяне были становым хребтом греческой экономики, сам факт существования рабов невозможно отрицать. Мало того: развитие товарных рыночных отношений в греческом обществе вело к тому, что и полноправные граждане превратились со временем в марионеток, которыми управляли олигархи - крупные торговцы. Действуя подкупом и интригами, они фактически подчинили общее собрание горожан своей воле и интересам. Однако, не смотря на все эти факты, греческая демократия в какой-то степени соответствовала своему названию, в конце концов, она, хотя бы формально, основывалась на прямом принятии решений самими гражданами на их суверенном общем собрании. Совершенно иной смысл вкладывают в понятие демократии современные демократы в России и на Западе.

Современная представительная демократия это НЕ самоуправление и НЕ суверенитет народа. Ни в малейшей степени. Даже с формальной точки зрения. Зародившись в эпоху буржуазных революций XIX века, эта система НИКОГДА не была предназначена для развития свободы и для осуществления управления общества самим собой. Наоборот, она всегда служила целям правящего буржуазного класса. Изначально ее цель была двоякой. С одной стороны, она позволяла крупному капиталу согласовывать свои интересы с помощью парламентских механизмов. С другой стороны - держать в повиновении массы наемных работников.

Ее механизм не предусматривает ни принятия основных решений общими собраниями обычных людей, ни право прямого отзыва представителей в любой момент, по желанию собраний избирателей, ни императивного мандата (т.е. прямого наказа, обязательного для исполнения делегатом общего собрания). Все решения принимаются президентами, губернаторами, депутатами. Представительная демократия дает право кучке людей определять судьбы миллионов. Опустив в урны бумажки, избиратели теряют контроль над своими "избранниками" (если он у них вообще был; в современных государствах постоянно осуществляются фальсификации выборов). Избиратели не в состоянии теперь контролировать действия депутатов и президентов - для этого просто нет механизмов. Зато действия и депутатов и президентов в состоянии контролировать немногочисленные элиты - финансисты, "короли промышленности", заправилы торговли. Их власть со времен древних греков возросла невероятно. Она основывается на принципе лоббирования, а если называть вещи своими именами - подкупа. С другой стороны современное государство, регулирующее общественные отношения в масштабах огромных стран, вынуждено содержать аппарат профессиональных чиновников, который так же обладает колоссальной властью. "Для определения степени человеческой свободы решающим фактором является не богатство выбора, предоставленного индивиду, - говорил немецкий философ Герберт Маркузе - но то, что может быть выбрано и что действительно им выбирается. Свободные выборы господ не отменяют противоположности господ и рабов".

Таким образом, представительная демократия - это большая ложь - машина, создающая иллюзию участия масс в управлении обществом. Это орудие контроля, втягивающее широкие массы трудового населения в процесс принятия решений об их же собственной эксплуатации. Ведь, по мысли архитекторов этой системы, трудящиеся голосовавшие за конкретные партии или кандидатов, не будут сами отстаивать свои права в борьбе с произволом чиновников и эксплуататоров в ходе стачек и иных протестных действий, а будут надеятся на то, что власти сами решат все проблемы. Более того, трудящиеся еще и должны чувствовать свою ответственность за текущую политику и не протестовать - ведь они сами выбрали властителей, которым теперь "надо дать время, чтобы сделать как лучше". Когда же выясняется, что "как лучше" не получилось, работникам объясняют, что они просто ошиблись, "выбрав не того, кого следовало выбрать" им говорят, что они должны подождать до следующих выборов и затем выбрать новую власть (опять на 4 года). И так без конца... Человек в условиях буржуазной демократии подобен белке в колесе, которая крутится на потеху публике. Только при этом, в отличие от этой несчастной белки, трудящиеся вертят колесо производства, обогащающие не их. Вот почему сторонники представительной демократии так пекутся о сохранении и расширении "свободного рынка", вот почему они обычно являются сторонниками всевозможных "рыночных реформ" и "шокотерапий". Фактически представительная демократия и свободный рынок, дающий простор капиталистической эксплуатации и биржевой игре, вещи взаимосвязанные - представительная демократия есть порождение буржуазного общества, она и невозможна, и не нужна без него.


Демократия - это геноцид


Капиталистическая эксплуатация, которую поддерживает и защищает представительная демократия, неизбежно приводит к огромным жертвам среди трудового населения. Люди, занятые изнурительным трудом и не получающие при этом нужное организму количество необходимых веществ (калорий, витаминов и т.д.), а так же лишенные возможности получать квалифицированную медицинскую помощь, обречены демократами на смерть. Это - голодающие. Может они и не умирают быстро, за месяц или два, как миллионы поволжских крестьян - жертв ленинской продразверстки. Но их здоровью нанесен колоссальный ущерб. Некоторые из них в нынешних условиях долго не проживут. Кто-то уже умер. Все это жертвы голода, подобно тому, как жертвами войны являются умершие от последствий полученных ранений годы спустя. Это миллионы людей, это те у кого нет средств на нормальную еду и медикаменты.

Ни для кого не являются секретом официальные данные российской статистики: население нашей страны ежегодно сокращается примерно на 700.000 человек. Даже в таком относительно благополучном городе, как Москва - на 50 - 60 тысяч. Это официальная статистика, а что происходит на самом деле - об этом мы можем только догадываться. Мало кто, даже среди официалов, отрицает, что это, в значительной степени, результат рыночных реформ - цифры-показатели смертности пошли в гору вскоре после их начала (а цифры-показатели рождаемости - вниз). И эти цифры сегодня ужасны, их пересечение, отображенное в виде графика, образует крест. Об этом свидетельствует, к примеру, документальный фильм "Русский Крест", снятый телекомпанией НТВ. А вот данные UNICEF (специализированной организации при ООН) на октябрь 1994 года: В период с 1989 по 1994 гг. в странах Восточной и Центральной Европы смертность по сравнению с динамикой предшествующего периода возросла на 800 000 человек (основные причины - стрессы и вызванные ими сердечно-сосудистые заболевания, недоедание, наркомания, алкоголизм, убийства). Все это - заключают авторы того же отчета - "жертвы общественной трансформации и рыночных реформ". Заметим, что эти данные не включают страны СНГ. Сколько погибло людей в странах СНГ, в частности в России, вследствие аналогичных реформ, за весь прошедший период, с 1989 г. ? Точных цифр нет, но очевидно, что речь идет минимум о сотнях тысяч, максимум о миллионах людей, учитывая то обстоятельство, что уровень жизни в странах Восточной Европы существенно выше, чем в России, и что данные UNICEF не включают жертв гражданских войн в Югославии.

Крошечная развращенная клика в составе Чубайса, Черномырдина, Вяхерева, Березовского, Аликперова и др., присвоившая себе природные и рукотворные богатства огромной страны, бесстыдно ворующая деньги из бюджета (у рабочих, безработных, инвалидов, детей), ежегодно вывозящая в оффшорные зоны, либо вкладывающая в финансовые спекуляции, миллиарды долларов, нисколько не озабочена всеми этими обстоятельствами. О, конечно, они не осуществляют сознательный геноцид, подобно нацистам. Нет, нет, они всего лишь демократы (многие из них занимали виднейшие правительственные посты при демократии и были архитекторами политических и экономических реформ) и капиталисты, они всего лишь мыслят в рамках логики прибыли и власти. Они гораздо "гуманнее" нацистов. Им просто все равно, выживут миллионы жертв их политики или нет. О, скромное обаяние буржуазии...

А впрочем, может быть и не все равно. "Мы будем отключать электричество любым неплательщикам, - заявляет Чубайс, - будь-то школа, больница, завод-гигант". И, прямо скажем, слова у него не расходятся с делами, о чем свидетельствует бедственное положение целого ряда регионов Сибири и Дальнего Востока, особенно в зимний период. Что взять с них, с этих нищих людей в разоренной стране, ведь они не рентабельны, то есть они больше не приносят прибыли капиталу...


Демократия и диктатура: две стороны одной медали


"Но ведь при демократии соблюдаются права человека"- скажут нам. Это очередная ложь. О правах человека вообще бессмысленно говорить, если нарушается самое фундаментальное человеческое право - право на жизнь. Но проблема, однако, не в том, что демократия иногда (впрочем, далеко не всегда) гарантирует более мягкое государственное давление, нежели диктатура; любой бы предпочел подвергнуться эксплуатации по-шведски, нежели исчезнуть при режиме Пиночета. Но есть ли у него выбор?

Интересно, а в октябре 1993 г., когда спецназ расстреливал всю ночь безоружных людей в Останкино, это была акция демократии? А когда в 1995 - 96 годах армия убивала чеченцев? Или мы должны считать, что всякий раз, когда представительная демократия кого-то расстреливала, жгла напалмом, морила голодом, мучила в фильтрационных лагерях, это была не она, а, скажем, "надвигающаяся диктатура"? Но тогда придется признать, что либеральная демократия порождает из себя террористическую диктатуру всякий раз, когда сталкивается с серьезными общественными противоречиями.

Даже нежная скандинавская демократия превратится в диктатуру, если того потребуют обстоятельства. У государства может быть лишь одно назначение, которое оно и осуществляет демократическим или диктаторским способом. То, что первый из двух названных менее жесток, вовсе не означает, что государство можно перестроить так, чтобы обходиться без последнего. Формы капитализма не больше зависят от предпочтений наемных работников, чем от целей буржуазии. Веймарская республика капитулировала перед Гитлером с распростертыми объятиями, когда это стало выгодно правящим классам. Никогда нельзя забывать: демократия в современном мире, это всего лишь машина, работающая в интересах чиновников и капиталистов. Если она, по каким-то причинам даст сбой, власть имущие немедленно заменят ее на другую.


Кровные узы фашизма и демократии


"Все же, демократия лучше чем фашизм - скажут нам демократы. При демократии не осуществляется массовое уничтожение людей в концлагерях, каждый может верить во что он хочет, каждый может свободно высказывать свое мнение и критиковать правительство, а это ценно". Какие вообще силы питают фашизм? - спрашиваем мы их в ответ - Ложь и демагогия? Но если бы все, что говорят фашисты, было ложью на 100%, проблема не была бы столь уж серьезной. "Вы хотите сказать - в ужасе воскликнут демократы - что фашисты говорят народу правду" !? И да и нет. Вот президент США с улыбкой на устах посылает самолеты бомбить Югославию "во имя гуманизма и демократии", вот натовские генералы деловито рассуждают "о правах человека" на фоне картинки разрушенного Белграда, вот, под акомпанимент тех же самых рассуждений крылатые ракеты с этикеткой "made in USA" падают на Триполи, Могадишо, Багдад, Хартум, на афганские деревни... Фашистам в таких случаях нет смысла лгать. "Пока существуют нации, государства и большой бизнес, - говорят фашисты - будут существовать "сферы влияния" и "зоны интересов", будут продолжаться большие и малые войны. Посмотрите, - говорят они - на демократов. Сами условия существования в современном мире, сама потребность обеспечить выживание среди других империалистических хищников заставляет их стремиться к господству, к экспансии, к расширению жизненного пространства. Ибо: "выживает сильнейший". Но демократы не хотят и не могут действовать последовательно, их политика половинчата, лицемерна, отягощена предрассудками. А мы открыто заявляем о своих намерениях и пойдем до конца". Все именно так. Сила фашизма, его мощь, скрыта в этой своеобразной извращенной честности. И напрасно либеральные правозащитники прячутся за утверждения, что, мол, всегда нужно делать акцент не на геополитике, а на правах человека. Геополитика, если понимать под данным термином стратегические интересы и экспансионистские устремления великих держав, существует, более того - правит миром. Права человека в таких условиях стоят дешево. И так будет всегда, пока существует капитализм с его вечной конкуренцией огромных концернов и государств, борьбой всех против всех. Мы, конечно, уверены в том, что человек имеет право высказывать независимые суждения без опасности подвергнуться репрессиям. Но мы, поддерживая свободу слова и мысли, не считаем, что такие свободы могут быть реализованы в условиях капитализма.

Невозможно вырвать тоталитарные режимы (фашизм и большевизм) из контекста европейской истории нового времени, из контекста индустриально-капиталистического развития. Фундаментальным принципом индустриально-капиталистической системы является эффективность любой ценой, извлечение прибыли с минимальными издержками, подавление конкурентов и неразрывно связанная с этим процессом социопсихологическая установка на доминацию и экспансию. Политика, культура, язык, право, искусство, господствующая мораль подчиняются вышеупомянутому императиву и изменяются в соответствии с требованиями решения главной задачи. Все это приводит к "внешней" экспансии, к войнам (а значит к неизбежной централизации общественной жизни) и к "внутренней" экспансии в область человеческой психики, к росту одномерности, к превращению человека в функцию экономической машины. Люди становятся заложниками огромных экономических и политических структур - государств и корпораций - порожденных погоней за эффективностью, их жизнь выхолащивается, превращаясь в дьявольскую карусель самых пошлых и низменных побуждений.

Все это и формируют тоталитарный, фашистский строй, а он, в свою очередь, доводит такие процессы до логического завершения. По мнению Маркузе, современное индустриальное общество "тяготеет к тоталитарности". Большевистский ГУЛАГ добывал золото на экспорт, в обмен на промышленное оборудование, необходимое для укрепления военной и экономической мощи СССР. Нацистские абажуры из человеческой кожи, выставленные на продажу, это так же реализация доведенного до абсурда принципа капиталистической эффективности любой ценой. Фашизм, будь он красный или коричневый, связан с демократией кровными узами. Вообще, объективно, демократы своей пропагандой делают рекламу фашизму, большевизму и иным тоталитарным учениям, так как они стремятся убедить нас в том, что нет иной альтернативы фашизму, нежели рыночно-демократический строй. Если им действительно удастся убедить в этом общество, то победа фашизма станет неизбежной, так как современные условия существования в рамках "демократии и свободного рынка" являются абсолютно неприемлемыми для большинства людей на нашей планете.


Между чумой и холерой не выбирают


Вот почему бессмысленно противопоставлять фашизм и рыночно-демократический строй. Пусть даже мы примем за аксиому очень спорное утверждение, что демократия убивает реже и меньше, чем фашизм. Но предрассудки, наивность, туповатое благородство, желание "сохранить лицо" - все эти буржуазные "добродетели" - не смогут удержать общество от падения в пропасть "геополитического безумия". Слишком велики господствующие в мире разрушительные силы, порожденные машиной капитала. Слишком призрачна грань, отделяющая буржуазную "цивилизованность" от безудержного варварства фашизма.

Например, если попытаться проанализировать нынешний всплеск расистских и националистических настроений на юге России, то мы увидим, что важнейшим фактором является противостояние между огромной частью населения, живущего с огородов и мелкой розничной торговли с одной стороны и мафиозными группами (в значительной своей части состоящими из этнических кавказцев), контролирующими продовольственный рынок, с другой. Рэкет, поборы, издевательства, выдавливание с рынков местного населения, все это наносит ему непосредственный моральный и экономический ущерб. Налицо серьезнейший социальный конфликт. Либо он может быть переведен в классовое русло, т.е. в русло борьбы против буржуазно- мафиозных и спекулянтских структур (вне зависимости от национальности их владельцев), либо он будет использован ульраправыми. Подобная ситуация и с пролетариатом вообще (составляющим подавляющее большинство населения). Либо движение будет направлено против самого буржуазного строя, против системы, как таковой, либо найдутся те капиталисты, кто убедит обездоленное либеральными реформами население в том, что все его беды происходят от евреев, контролирующих (якобы, как единое этническое сообщество) огромную часть производства, или от кавказцев. Все это мы ясно видели во время шахтерского пикета у Белого Дома, а так же в ходе других пролетарских выступлениий.

Рыночно-демократический строй порождает ситуации, способствующие росту в обществе фашистский настроений. Да и сам по себе он жесток и бесчеловечен. Поэтому бессмысленно противопоставлять фашизм и демократию. Между чумой и холерой не выбирают!


Иные пути


Наша жизнь не изменится к лучшему до тех пор, пока общие собрания трудящихся и их советы делегатов не возьмут в свои руки управление обществом. Это решение лежит по ту сторону государства и капитала, диктатуры и представительной демократии. Это решение основано на отказе от опосредованных, не контролируемых обществом форм регулирования (рыночных и государственных законов) и переходе к прямому регулированию обществом собственной жизни, посредством диалога между самоуправляющимися коллективами и их ассоциациями.

Михаил МАГИД



Ложь демократии и есть ли альтернатива?


В Республике Казахстан 4 декабря 2005 года состоялись очередные выборы Президента республики. Явка избирателей на прошедших в воскресенье выборах составила 71,96 процентов. За выборами наблюдали более 1,6 тысяч международных наблюдателей, в том числе и из России, и 400 журналистов из 27 стран мира.

Президентом Казахстана на очередной 7-летний срок переизбран Нурсултан Назарбаев, который возглавляет Казахстан с 1991 года, и, согласно предварительным данным, получил свыше 91 проц. голосов избирателей. В выборах президента Казахстана приняли участие свыше 77 проц. избирателей. Снова перемножим эти две цифры и получим, что за Назарбаева проголосовало 70% граждан, имеющих право избирательного голоса! То-есть не просто большинство, а квалифицированное борльшинство - более 2/3!

На пост главы государства претендовали пять кандидатов. У остальных четырех претендентов на пост главы государства следующие показатели: лидер оппозиционного блока "За справедливый Казахстан" Жармахан Тяукбай набрал около 6,5 процентов голосов, председатель демократической партии "Ак жол" (Светлый путь) Алихан Байменов - чуть более 2 процентов. Два других кандидата - депутат мажилиса (нижняя палата парламента) Ерасыл Абылкасымов, баллотировался от Коммунистической народной партии, и самовыдвиженец Мэлс Елеусизов - набрали менее одного процента голосов.

Очень демократический ОБСЕ считает, что выборы в Казахстане не соответствовали стандартам демократического волеизъявления, несмотря на ряд улучшений в организации избирательного процесса. В своем заявлении ОБСЕ отмечает, что в ходе подготовки к выборам, на которых нынешний президент Казахстана Нурсултан Назарбаев одержал убедительную победу, имели место случаи административного давления и запугивания членов избирательных штабов оппозиционеров. При том, что регистрация кандидатов была свободной, избирательная компания не была абсолютно честной.

Процесс голосования и подсчета бюллетеней также вызвал нарекания ОБСЕ. Наблюдатели из 43 стран, работавшие на выборах, отметили случаи давления на студентов, перекладывания бюллетеней из одной урны в другую и присутствие посторонних лиц на участках. Кроме того, полагает ОБСЕ, при освещении предвыборной борьбы имел место сильный крен в пользу Назарбаева, при том, что государственные СМИ предоставляли эфирное время всем кандидатам, передает BBC.

Между тем глава миссии наблюдателей от СНГ Владимир Рушайло назвал выборы "свободными, открытыми и легитимными". Правда, аналогичное расхождение в оценках было почти на всех последних выборах в республиках бывшего СССР.

Итак, если выборы прошли при поддержке победителя подавляющим количеством граждан, имеющих право избирательного голоса , то это - плохо, это - ТОТАЛИТАРИЗМ? А если победителя поддержала 1/3 и менее избирателей, - то это - ДЕМОКРАТИЯ? Между тем, мировая и европейская избирательная практика свидетельствует именно о последнем.

Тогда скажите мне, что такое ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ИДИОТИЗМ?!!
Рассмотрим эту проблему в украинском контексте.

В последние годы своего существования политический режим Президента Украины Л.Кучмы был признан не соответствующим демократическим стандартам ОБСЕ. Хотя об этом можно было говорить уже по результатам выборов -99. И не только. Что имеется в виду?

14 ноября 1999 года во время второго тура голосования президентских выборов в Украине на избирательные участки пришло 74,87% граждан, имеющих право избирательного голоса. Невиданно большое для Европы количество избирателей, в которой, как правило, на выборы ходит меньше половины избирателей.

За победителя - Л.Д.Кучму проголосовало 56,25% избирателей от количества пришедших на избирательные участки, что составило 42,11% от числа граждан, имеющих право избирательного голоса. Он победил благодаря голосам преимущественно западных и частично центральных регионов, голосовавших против его конкурента - коммуниста П.Симоненко. То-есть Л.Д.Кучма стал Президентом меньшинства украинского народа.

А как это происходит в нынешние времена?

Выборы Президента Украины в 2004 году в этом смысле ничем не отличались от выборов 1999 года. При явке избирателей 77% за оранжевого кандидата В.А.Ющенко в третьем туре переголосования отдали свои голоса "ЗА"- 52% избирателей. Если у нас еще осталось что-то в голове, - снова перемножим эти две цифры и получим, что за победителя проголосовало только 40% граждан, имеющих право избирательного голоса, а 60% его не поддержали! Из этих 60% голосовали за сине-белого буржуазного кандидата В.Ф.Януковича - 34%, не пришли по разным причинам на избирательные участки - 23% и голосовали "против всех" - 3%.

Таким образом, у власти оказался В.А Ющенко, набравший лишь немногим больше 1/3 голосов от общего количества граждан Украины, имеющих право избирательного голоса, в основном - западных и столичного регионов, но теперь выступающего уже от имени всего украинского народа.

Да, политическая легитимизация снова, как и в 1999 году, состоялась, а вот по понятиям народной морали и справедливости ( ... хотя бы больше половины голосов от всех граждан, имеющих право голоса - ведь все они равны!), - НЕТ!

Так в Украине был снова установлен политический оккупационный режим (диктатура) представителей меньшей части украинского народа, но более организованной и поддержанной Западом.

Еще пример - выборы Президента Польши в октябре 2005 года. На них во втором туре "конкурировали" два правых кандидата, различие между программами которых даже политологи различали с трудом, через увеличительное стекло. При явке избирателей в 51% ( ..порог в Польше -50%, а в Украине - вообще отсутствует!), - победитель Лех Качинський набрал 55% голосов "ЗА". Снова займемся арифметикой, перемножим эти две цифры и определим, что победителя поддержало только .... 28% поляков, имеющих право избирательного голоса! И снова – пресловутая 1/3! И снова о какой демократии может идти речь, если в Польше установлен политический оккупационный режим меньшинства, которое будет господствовать над большинством!? Но это - "ПРАВИЛЬНЫЙ ( .. по понятиям ОБСЕ) РЕЖИМ".

Дальше и раньше других в продвижении такой "демократии" пошли американцы. У них вообще нет учета избирателей, имеющих право голоса, а действует так называемый явочный принцип: кто зарегистрировался сам, тот и голосует. По оценкам экспертов, кандидат в Президенты США всегда становится победителем при поддержке только 1/3 граждан США, имеющих право избирательного голоса. И практически за последние 150 лет всегда тот, кто больше израсходует денег на избирательную компанию. Вот вам и образцовая демократия - для денежных мешков!

Механизм такой демократии не предусматривает ни принятия основных решений общими собраниями обычных людей, ни право прямого отзыва представителей в любой момент, по желанию собраний избирателей, ни императивного мандата (т.е. прямого наказа, обязательного для исполнения делегатом общего собрания).

Все решения принимаются президентами, губернаторами, депутатами. Кстати, в Верховной Раде Украины 4-го созыва ( 2002-06 гг.) из 450 депутатов - 300 являются миллионерами. Их избрал туда украинский народ, который, однако, не хочет отвечать за такой свой выбор и, как правило, с озлоблением говорит "они сами туда себя избрали". В 2006 году изберет еще больше?!

Так называемая представительная демократия дает право кучке людей или кучке партий определять судьбы миллионов. Опустив в урны бумажки, избиратели теряют контроль над своими "избранниками" (если он у них вообще был; в современных государствах постоянно осуществляются фальсификации выборов). Избиратели не в состоянии теперь контролировать действия депутатов и президентов - для этого просто нет механизмов.

Зато действия и депутатов и президентов в состоянии контролировать немногочисленные элиты - финансисты, "короли промышленности", заправилы торговли. Их власть со времен древних греков возросла невероятно. Она основывается на принципе лоббирования, а если называть вещи своими именами - подкупа.

С другой стороны, современное буржуазное государство, регулирующее общественные отношения в масштабах огромных стран, вынуждено содержать аппарат профессиональных чиновников ( ...которых ласково называют беспартийными профессиональными менеджерами), который так же обладает колоссальной властью и деньгами, умело спрятанными в тени.

Поэтому регулярно апускается в оборот внешне привлекательный тезис о разделении БИЗНЕСА и ВЛАСТИ, начинается пропаганда тезиса о привлечении к власти ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ МЕНЕДЖЕРОВ и т.п.
"Для определения степени человеческой свободы решающим фактором является не богатство выбора, предоставленного индивиду, - говорил немецкий философ Герберт Маркузе - но то, что может быть выбрано и что действительно им выбирается. Свободные выборы господ не отменяют противоположности господ и рабов".

Таким образом, представительная буржуазная демократия - это большая ложь, машина, создающая иллюзию участия масс в управлении обществом. Это орудие контроля, втягивающее широкие массы трудового населения в процесс принятия решений об их же собственной эксплуатации. Ведь, по мысли архитекторов этой системы, - трудящиеся, голосовавшие за конкретные партии или кандидатов, не будут сами отстаивать свои права в борьбе с произволом чиновников и эксплуататоров в ходе стачек и иных протестных действий, а будут надеяться на то, что власти сами решат все проблемы.

Более того, трудящиеся еще и должны чувствовать свою ответственность за текущую политику и не протестовать - ведь они сами выбрали властителей, которым теперь "надо дать время, чтобы сделать как лучше". Так оно и есть в действительности: ограбленные, потерявшие власть и собственность трудящиеся, снова и снова обращаются к своим "избранникам" с мольбой "нам так трудно живется, так чего же вы там, на верху, не договоритесь между собой"!

Когда же выясняется, что "как лучше" не получилось, работникам объясняют, что они просто ошиблись, "выбрав не того, кого следовало выбрать" им говорят, что они должны подождать до следующих выборов и затем выбрать новую власть (опять на 4 года). И так без конца...

Человек в условиях буржуазной демократии подобен белке в колесе, которая крутится на потеху публике. Только при этом, в отличие от этой несчастной белки, трудящиеся вертят колесо производства, обогащающие не их. Вот почему сторонники представительной демократии так пекутся о сохранении и расширении "свободного рынка", вот почему они обычно являются сторонниками всевозможных "рыночных реформ" и "шоковой терапии". Фактически представительная демократия и свободный рынок, дающий простор капиталистической эксплуатации и биржевой игре, вещи взаимосвязанные - представительная демократия есть порождение буржуазного общества, она и невозможна, и не нужна без него.

Вывод для особо непонятливых: современная представительная демократия это НЕ самоуправление и НЕ суверенитет народа. Ни в малейшей степени. Даже с формальной точки зрения. Зародившись в эпоху буржуазных революций XIX века, эта система НИКОГДА не была предназначена для развития свободы и для осуществления управления общества самим собой. Наоборот, она всегда служила целям правящего класса.

Становится очевидным, что изначально цель буржуазной демократии была двоякой. С одной стороны, она позволяла крупному капиталу согласовывать свои интересы с помощью парламентских и президентских механизмов. Для себя, родимого, с помощью нанятых политиканов. С другой стороны - держать в повиновении массы наемных работников.

Теперь дело осталось за немногим: теоретически обосновать такое положение вещей как естественное и неизбежное. Объясняется это следующим образом.

Утверждается, что почти всегда народ не является чем-то однородным; он состоит из людей с разными интересами. Одни люди хотят одного, другие - другого. Это прекрасно иллюстрирует и украинская поговорка: « В каждой хате – своя правда!».

Демократия предполагает, что спорные случаи разрешаются с помощью голосования. Но голосовать приходят далеко не все! То – есть буржуазная демократия - это власть голосующего большинства! Это и есть первая подстава!

Куча ученых триста лет пытается доказать, что по – другому якобы и быть не может! Обычно ссылаются на так называемый парадокс Кондорсе. Жил – был во Франции в эпоху Просвещения маркиз де Кондорсе - мыслитель и парламентарий ( ..добавим – буржуазный, плоть от плоти своего класса). Именно маркиз впервые описал такую ситуацию, когда режим вроде демократический, а господствует меньшинство.

Век спустя эстафету изучения проблемы волеизъявления подхватил английский математик Чарлз Доджсон, более известный под именем писателя Льюиса Кэрролла, автора книжки «Алиса в Стране Чудес». Он ничего не знал о Кондорсе. Но как математик просчитал разные варианты и пришел к тому же, что и француз. Яблоко от яблони - недалеко падает.

Продолжил изучение этой проблемы в 1921 году в Соединенных Штатах Кеннет Джозеф Эрроу, будущий Нобелевский лауреат. Через 30 лет, в 1951 году он защитил диссертацию на тему «Социальный выбор и индивидуальные ценности». В ней он рассмотрел довольно сложную математическую тему: как превратить желание каждого отдельно взятого члена коллектива в одно отдельно взятое решение. Он, повторяя путь прежних исследователей, но на более высоком математическом уровне, построил модель, при которой вроде бы ничто не мешает выявлению народной воли.

Вывел несколько правил, по которым должен производиться демократический выбор. Правила не такие уж сложные.

Первое: принцип большинства, который уже не раз здесь упоминался.

Второе: люди должны голосовать так, как им действительно хочется. А не за галочку в бюллетене и не за то, что им дадут, например, три кило колбасы и пять кило гречневой крупы.

Третье: люди должны знать, между чем и чем (или кем и кем) они выбирают, то есть полностью представлять все последствия своего выбора, для чего, естественно, знать назубок программу кандидатов.

И, наконец, последнее граничное условие для задачи - выборы не могут закончиться ничем: кого-то в итоге все же выбрать должны.

Позже другие ученые дополнили этот список, но все это были уже нюансы.

Основной вывод, к которому в результате расчетов пришел Эрроу, состоял он в том, что тупики, подобные парадоксу Кондорсе (самому наглядному примеру для понимания противоречий демократии), оказались принципиально неустранимыми при строгой попытке «жить демократически и только демократически».

Одно из следствий доказанной теоремы Эрроу было то, что выявить волю атомизованного большинства ( …когда Каждый сам за себя, один только Бог – за всех!) невозможно, потому что ее не существует. Теорема Кеннета Эрроу утверждает, что логических тупиков, приводящих к авторитаризму, не возникнет только при одном условии: если снять как минимум одно из граничных условий демократии.

Например, снять условие индивидуальной свободы выбора! То есть на голосующих будет оказываться постороннее воздействие, влияющее на их точку зрения. Это может быть влияние какой-то до чрезвычайности авторитетной личности: Вождя, генсека, Президента, Партии.

Вот поэтому сейчас, накануне парламентских выборов - 2006, и кричат все буржуазные шавки - политологи и социологи об именных партиях и блоках: имени Ющенко, Януковича, Тимошенко, Мороза, Литвина, Витренко и т.д. Типичные подставы! Но народ то им верит!
Или это может быть угроза жизни всем членам общества, которая объединяет их как ничто другое... Или сильная религия в стране с большим числом одинаково верующих, которая жестко велит то делать, а это - ни в коем случае...

Понятно, в таком случае при голосовании будет выявляться уже не только индивидуальная воля голосующих, а, и так сказать, «привнесенная воля».

Излагаемая идея, выдвинутая Эрроу, позже была названа «теоремой невозможности». На протяжении полувека ученые пытались ее опровергнуть, но лишь раз за разом подтверждали правоту американца. В 1972 году Кеннета Джозефа Эрроу одарили не чем-нибудь, а Нобелевской премией, в том числе и за «теорию невозможности».

Но ее положения разделят далеко не все. К примеру, одному известному герою нашего времени принадлежит парадоксальный тезис о политике как «искусстве невозможного» в противовес старому маккиавелевскому тезису о политике как «искусстве возможного». В общем, и политическая палка – о двух концах. И каждый из них нужен.

Становится очевидным, что у обожаемого многими коллективного способа принятия решений есть плюсы и минусы. Как у медали – две стороны.

Плюсы в том, что авторитарного правителя ( вождя) может черт попутать. Попутанный чертом, он начинает творить всяческие безобразия. А поскольку он правитель единовластный, ничто, кроме народного гнева, не может его урезонить и обуздать. Такой власти мы уже наелись до «не хочу» при Кучме.

Но ведь вышеупомянутый черт может ведь попутать не только одиночку, но и целые народы.

Вспомним, как народ Израилев сначала кричал Христу «Осанна!», когда он нес сему вое вероучение. И этот же самый народ потом кричал «распни его!». Воистину: от великого до смешного – один шаг!

Вспомним, как вполне демократический греческий ареопаг большинством голосов приговорил Сократа к казни.

Вспомним, что национал-социалистическая партия пришла к власти в Германии в 1933 году в результате выборов, а не с помощью государственного переворота. Как культурный немецкий народ в центре Европы в 1933-39 годах на пяти плебисцитах абсолютным большинством голосов ( 92-95%) поддержал все предложения фюрера немецкого народа об аннексии Рейнской и Силезской областей, Судет, независимого государства Австрия…. По сути, это был карт-бланш от немецкого народа на развязывание Гитлером и его командой (…как принято сейчас говорить) Второй мировой войны с ее неисчислимыми жертвами!

И не случайно, что отцы основатели современной ФРГ в 1947 году при разработке и принятии Конституции вычистили из нее все упоминания о плебисцитах и референдумах! Объяснение простое: жизненно важные для народа проблемы доверять ему решать самому НЕЛЬЗЯ.

Но если демократия невозможна, какую систему для управления выбрать? Последователи Кондорсе – Доджсона - _Эрроу утверждают, что ту, которая уже сама по себе была отобрана социальной эволюцией (…добавлю от себя – эволюцией буржуазного общества). Это - псевдодемократия, которую нам старательно навязывают как АБСОЛЮТ, которому якобы альтернативы нет, - и в которой мы все и живем.

Так называемый электорат (простой народ) идет голосовать, а на самом деле его вкусы и пристрастия с помощью средств массового воздействия (…прежде всего, телевидения) формируют финансовые потоки, за которыми стоят вполне конкретные люди и финансовые группы со своими интересами, самозванно присвоившие себе титул НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭЛИТЫ.

В этом и состоит отличие буржуазной прагматической демократии для богатого меньшинства от социалистической демократии для большинства трудящегося люда, которая провозглашается научными лакеями недостижимым идеалом.

Если ли альтернатива такой извращенной прагматической «демократии»? Да! - это прямое регулирование обществом собственной жизни, посредством диалога между самоуправляющимися коллективами и их ассоциациями.

Соломатин Ю.
http://www.contr-tv.ru/common/1475/