ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!»

«Америка — это нация ниггеров... Если ты черный, ты — ниггер. Если у тебя ампутированы конечности, ты — ниггер. Слепые, женщины, студенты, калеки, радикальные энвайронменталисты, бедные белые, ультралевые — все они ниггеры...»

(Рональд Делламc)

Антиамериканизм - отрицательное отношение к Соединённым Штатам Америки, ее образу жизни, культуре, в том числе и самих американцев. Вполне «уживается» с высокой оценкой и потреблением всего «американского». В начале 2000х вышли подряд две книги американского социолога Пола Холандера – «Политические пилигримы» и «Антиамериканизм», впервые изданные, соответственно, в 1979 и 1992 году. Лишь меньшая часть книги заполнена характеристиками оппонентов США из Западной Европы, Мексики, Канады и др. Зато главные герои книги - сами американцы, причем не простые, а «статусные»: профессора, писатели, кинематографисты, журналисты.

Всех их, по мнению автора, объединяет одно - они не любят свою Родину, не отождествляют ее интересы со своими, а, напротив, готовы броситься в объятья любым ее критикам: от Фиделя Кастро до никарагуанских сандинистов. «Антиамериканизм» - прежде всего книга об американской общественности, прогрессивной и радикальной. «Внешнему» антиамериканизму – как и за что не любят Америку в остальном мире - посвящено не больше четверти ее объема. Не потому, конечно, что тут нечего изучать, наоборот (автор, взяв одним из эпиграфов слова Курта Воннегута «Ни одну страну в мире не ненавидят так, как нашу», не очень их оспаривает) – просто ему не занимательно. Остальные шестьсот страниц мелким шрифтом – про своих.

«Агрессия, крайний индивидуализм и эгоцентризм – это краеугольные камни, основа американского образа мышления и мировосприятия. Воспитанные «с младых ногтей» на принципах достижения личного жизненного успеха в самом буквальном смысле, любой ценой, жители нашей страны вполне закономерно перестают видеть в окружающих равных себе по ценности индивидуумов. Происходит тотальное расчеловечивание, в результате которого другие люди легко превращаются для истинного американца не только в фишки на его игровом поле или детали нужного ему механизма, но и в мишени на стрельбище. Самое страшное, что эта зараза, подобно трупному яду, распространяется из США по всему миру».

Всплески антиамериканизма, вызванные военными акциями США по «наказанию диктаторских режимов», создают в массовом сознании иллюзию того, что этот феномен появился недавно. В действительности ему уже без малого около 200 лет. В начале XIX века европейские консерваторы Ж. де Местр и Луи де Бональд критиковали американцев за «наглую» самонадеянность и уверенность в своей способности построить общество по заранее разработанному плану. Современный антиамериканизм многолик и «многофункционален».

В ряде случаев антиамериканизм выражается прежде всего в негативном отношении к внешней (а иногда и внутренней) политике США. Наиболее полно эту идеологию сформулировал Шарль Де Голль в своей знаменитой фразе: "Можете быть уверены, что американцы совершат все глупости, которые смогут придумать, плюс ещё несколько таких, какие и вообразить невозможно." Однако ещё Жорж Клемансо в начале XX века заявил: «Америка — единственная страна, которая от варварства перешла прямо к упадку, минуя стадию цивилизации».

Но что касается демократии, то миру у американцев учиться нечему. Циничным автократиям, правда, можно перенять у американского истеблишмента поразительную способность оболванивать собственное население: если с пеленок постоянно вдалбливать человеку, что он живет в самой свободной стране, то ему будет казаться, что он действительно живет в самой свободной стране.

Большинство американцев не замечает, что их страна – это не демократия, а корпорократия (так эксперты называют общество, в котором власть принадлежит корпорациям). Многие зарубежные аналитики, а также немногие думающие американцы, часто именуют американскую пародию на демократию «псевдодемократией»

Уильям Блум в своей книге «Экстремистское государство» (2001 г.) пишет: «Вашингтон с завидной регулярностью находился в оппозиции по отношению к резолюциям Генеральной Ассамблеи, касающихся прав человека, борьбы за мир, ядерного разоружения, экономической справедливости и в других прогрессивных вопросах».

Причем это презрение касается американского представления о демократии как для «внутреннего потребления», так и за границей, куда США любят экспортировать свой образец демократии.

«Америка — это нация ниггеров... Если ты черный, ты — ниггер. Если у тебя ампутированы конечности, ты — ниггер. Слепые, женщины, студенты, калеки, радикальные энвайронменталисты, бедные белые, ультралевые — все они ниггеры...» (Рональд Делламc, член Палаты представителей США)

Мардж Пиерси обнаружила, что американское общество битком набито «угнетенными — работающие женщины, бедные, коренные американцы, пожилые люди — те, чья жизнь контролируется правящим классом» [Glanzer]. Майкл Паренти считал, что «Закон о свободе предоставления информации — единственное, что мешает им отловить нас всех и пересажать» [Quoted in Powell].

Бертрам Гросс видел, как «щупальца новейшего деспотизма медленно расползаются по всей Америке» [Gross ].

Ричарду Барнету удалось дать лучшую краткую характеристику культурологического подхода к институциализированным репрессиям и агрессии во внутренней и внешней политике: ...Стратегия мира относится всего лишь к области благих намерений, если только она не основывается на коренном изменении в системе всех национальных институтов... В течение более чем одного поколения американское общество готовилось и организовывалось более для войны, нежели для мира... К какому выводу можем мы прийти, если предпримем попытку проследить, куда уходят корни войны в американском обществе? Не существует такого единственного революционного удара, который бы разом обрубил эти корни. Они прочно, крепко оплели каждый социальный институт, включая школы и семейную жизнь. Нация номер один молится одному Богу — Богу победителей. В играх в детском саду, в школьных футбольных матчах, во всевозможных властных играх в учреждениях, в залах заседаний огромных корпораций, в... академическом соперничестве в университетах... в борьбе политиков, словом повсюду, главная цель — победить. Миф о соревновании, о славе и восторге победы — основа американского образа жизни [Burnet in Friedman ed. ].

Захваченные прогрессивными радикалами университеты, заискивание перед потерявшими всякое чувство меры феминистками, спидоносцами и негритянскими активистами, выбравшие уничтожающую критику - самый выгодный и продаваемый товар – газетчики и литераторы – все такие радости американской общественной жизни подробно описаны и разложены по полочкам.

И все же главный вывод исследования касается вопроса о том, какие же именно факторы — специфические или универсальные — отвечают за распространение антиамериканизма в мире. Регрессионный анализ показывает наличие стабильных связей между антиамериканизмом и переменными как социально-экономического, так и культурного плана. Более того, эти переменные объясняют 55% дисперсии культурного антиамериканизма и 45% дисперсии антиамериканизма политического. Это означает, что понять антиамериканизм, сфокусировав внимание исключительно на особенностях внутренней политики той или иной страны, заведомо невозможно. Антиамериканизм подчиняется кросс-национальным закономерностям и поэтому должен исследоваться с помощью сравнительных методов.

Американское общество культивирует в высшей степени индивидуалистическую социальную установку, т. е. равнодушие, эгоизм, гедонизм, отсутствие сострадания и чувства общества. С другой стороны, часто утверждают, что люди не могут в достаточной мере контролировать свою собственную жизнь, что американское общество слишком гомогенизировано. (Кристофер Лэш)

Несложно найти связь между социальным устройством и социальными нормами общества с избыточным индивидуализмом, под чем понимается концентрация на собственном «Я» как единственном источнике смысла жизни. Когда общественный строй не в состоянии дать индивиду по-настоящему значимые и устойчивые ценности, когда ощущение целенаправленности собственного существования и чувство общества становятся все более неясными, размытыми, индивида охватывает «сильнейшее чувство пустоты и неаутентичности (поддельности, искусственности) всего вокруг него» [Lasch :39].

Чем больше вакуум снаружи, в социальной и институционной среде, тем выше степень свободы индивида и сильнее искушение целиком сосредоточиться на собственном «Я» и преувеличивать свою личную значимость. Нельзя сказать, чтобы этот феномен был присущ исключительно Америке или другим капиталистическим странам, он — непременный атрибут современности и прямое следствие секуляризации, которая приводит к тому, что в обществе «все больше растет решимость жить одним днем» [Lasch:188].

Норман Бернбаум рассуждает о «...растущей моральной и психологической дезориентации, о глубоко укоренившемся чувстве непричастности ни к чему. Замыкание в исключительно личной сфере — лишь одно из следствий... той ситуации, когда внешнему миру вокруг индивида почти нечего ему предложить... Как оказывается, не существует адекватной замены стимулирующей общественной жизни» [Birnbaum :189]. Несмотря на постоянное употребление им этого термина, Бернбаум нигде не удосуживается объяснить, что же это вообще такое — «стимулирующая общественная жизнь», и где ее можно было бы пронаблюдать в наше время или в прошлом.

Роберт Белла и его последователи обнаружили недовольство и растерянность среди американцев среднего класса, посвятивших свою жизнь «удовлетворению личных амбиций и потребительству»; эти люди «искали способы вырваться из заколдованного круга своей эгоцентрической жизни» [Bellah ]. Авторы также предостерегают относительно «жесткой конкуренции и необходимости постоянной самозащиты» в американском обществе, о пренебрежением «высшими ценностями бытия», утрате понятия «общественной добродетели», спаде гражданской активности и особенно опасности «поглощения понятия „гражданин" понятием „экономический человек" (economic man)» — «индивидуализм, который может стать своего рода раковой опухолью» [Ibid.:271, viii]. Книга «Habits of Heart» (Привычки сердца), таким образом, сводится к новой трактовке проблем, возникающих в секуляризированном обществе, в котором отдается демонстративное предпочтение частному перед общественным, личному перед гражданским и которое дезориентирует, изолирует индивида, подвигая его на вечный безуспешный поиск смысла этой жизни. По мнению Кристофера Лэша, «именно этот образ жизни — вот что умирает, эта культура конкурирующего индивидуализма, которая на закате своих дней довела логику индивидуализма до ее экстремальной точки — войны против всех, а поиск счастья — в тупик нарциссизма» [Lasch 1978:xv]. Эта концентрация на собственном «Я» и настоятельная необходимость завышенной оценки его уникальных качеств и уникальных потребностей также связывает 1960-е гг. с 1970-ми (последние Том Вулф назвал «Десятилетие Я»), а затем и 1980-ми.

Том Вулф описывал этот феномен как «новую... мечту... изменяющую личность — переделывая, заново лепя и полируя, поднимая до небес собственное „Я"... дабы наблюдать за ним, изучать его, обожать его... К середине 1960-х эта... роскошь стала доступна всем и каждому, среднему классу...». Легко понять популярность всевозможных развивающих групп, групп поддержки, терапии, групп развития самосознания. И, как опять же выразился Вулф, «...тягу к этому легко было понять. Все сводилось к простой идее: „Давай поговорим обо Мне“... самой захватывающей вещи на свете. И не только это — помести меня на сцену, под свет рампы, перед огромной аудиторией... ибо жизнь моя — драма мирового значения...» [Wolfe ].

Такая концентрация на уникальнейших достоинствах и потребностях своего «Я» становится еще и причиной межличностных конфликтов. Лэш заметил: «Наше общество, помимо того что оно отдает предпочтение частному перед общественным, еще и делает все более и более невозможными такие вещи, как преданная дружба, верная любовь и крепкий брак» [Lasch ].

Философия потребительства внесла свой вклад в проблему, сделав возможным смотреть на людей и на межличностные отношения как на предметы потребления, которые можно выбросить, когда они более не нужны, когда на рынке появился новый продукт, когда пресловутая хваленая «потребность самосовершенствования» требует уже новых отношений, как в другой ситуации возникла бы потребность в новом продукте. Лэш пишет, что «реклама служит не столько для того чтобы рекламировать продукты, сколько для поощрения развития потребительства как образа жизни. Она воспитывает в массах не только неутолимый аппетит, заставляющий их приобретать все новые и новые товары, но и ненасытную жажду новых впечатлений и самореализации» [Ibid.:72]. Но личные взаимоотношения тоже становятся затруднительными, когда они оказываются единственным источником эмоций, поскольку «мужчины и женщины предъявляют друг к другу завышенные требования и впадают в иррациональный гнев или начинают ненавидеть своих партнеров, когда их требования не исполняются должным образом» [Ibid.:199].

И, если в указанных выше явлениях чаще всего обвиняют капитализм, Лэш идет дальше и критикует то, что он называет «либерализм благосостояния» (welfare liberalism), который освобождает индивида от всякой моральной ответственности и обращается с ним как с жертвой социальных обстоятельств» [Ibid.:218]. Он бросает обвинение в адрес капиталистической правящей элиты, суть которого в том, что «она заменила воспитание характера вседозволенностью, заботу о душе — походами к психиатру, слепое правосудие — терапевтическим правосудием, философию — социальными науками, личную ответственность — в равной степени иррациональной ответственностью профессиональных экспертов» [Ibid.:221].

В этой критике меньше внимания уделяется тем вопросам, которые волнуют марксистов: эксплуатации, угнетению, жажде прибыли, погоне за собственным интересом, нежели озабоченности проблемами, связанными с утратой смысла бытия, неспособностью общества легитимизировать себя, достойно, последовательно социализовать свою молодежь. (Этот вид критики очень похож по типу на те работы зарубежных авторов, которые я в свое время назвал «антиамериканизм как кризис смысла».)

Другие критики описывают положение индивида в капиталистической Америке в еще более трагическом тоне: «...Большинство американцев... находятся сейчас на грани экономической, социальной и психологической паники... их способность чувствовать деформировалась из-за экономических лишений и социальных дислокаций» [Raskin ]. Майкл Паренти живо представлял себе жуткую картину, когда «на массы средних американцев вдруг обрушились разного рода бедствия: безработица, неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие чувства удовлетворения от своей работы, постоянные финансовые трудности, стрессы и депрессии, алкоголизм и нескончаемые домашние конфликты... Даже если они и не страдают от острой нужды, в лучшем случае единицы могут хоть как-то управлять собственной жизнью» [Parenti]. Таким образом, американское общество не просто эксплуатирует индивида и жестоко обращается с индивидом, оно также необратимо деформирует его.

Кристофер Лэш подвел итог: «Моральное дно нашей культуры отвалилось», и «молодежь в нашем обществе живет в состоянии почти невыносимой, хотя и большей частью молчаливой, агонии» [Lasch]. Хомский считает, что основная миссия американских школ — учить детей жестоко обращаться с народами третьего мира; по мнению Джеймса Болдуина, Гарвард и жизнь в гетто в равной степени губительно влияют на жизнь чернокожих людей; некий социолог настаивает, что преступность процветает в США, так как она призвана благотворно повлиять на мораль среднего класса, заставить его пересмотреть собственную самооценку, в которой присутствует изрядная доля самодовольства; различные ученые (и помимо Уолтера Кронкайта) утверждают, что Соединенные Штаты сегодня весьма напоминают тоталитарное общество, описанное в «1984» [источники см. в Hollander].

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!»



























































































































































































https://vk.com/doc190619011_512024143?hash=4d220194db83e373ad&dl=5cac4f6cd1d6a7f9ba



все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать