ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

Нью-Йорк - город в дыму

Нью-Йорк - город в дыму

ДЫМ ВМЕСТО ВОЗДУХА


Антигуманизм, глубокая враждебность человеку, характерные для всей прогнившей буржуазной «цивилизации», являются основной чертой современного американского капиталистического города. С наибольшей яркостью, в гипертрофированных размерах можно увидеть это на примере некоронованной столицы капиталистического мира — Нью-Йорка.

Угрюмый и безрадостный образ этого города выразительно нарисован великим пролетарским писателем А. М. Горьким: «Это — город, это — Нью-Йорк. На берегу стоят двадцатиэтажные дома, безмолвные «скребницы неба». Квадратные, лишенные желания быть красивыми, тупые, тяжелые здания поднимаются вверх угрюмо и скучно.

В каждом доме чувствуется надменная кичливость своей высотой, своим уродством. В окнах нет цветов и не видно детей.

Издали город кажется огромной челюстью с неровными черными зубами. Он дышит в небо тучами дыма и сопит, как обжора, страдающий ожирением.

Я впервые вижу такой чудовищный город, и никогда еще люди не казались мне так ничтожны, так порабощены».

Если смотреть на Нью-Йорк с высоты самого большого небоскреба «Эмпайр стейтс билдинг», то даже в ясный солнечный день нельзя разглядеть город. Его плотно прикрывает густая ядовитая пелена дыма, копоти, гари. Густой слой черной жирной копоти и пыли покрывает здания, решетки, чахлую зелень крошечных городских скверов. Промышленные предприятия, беспорядочно разбросанные по всему городу и расположенные среди населенных жилых районов, отравляют воздух громадным количеством дыма и вредных газов.

«Если вы исцарапались, залейтесь йодом, — писал Маяковский,— воздух Нью-Йоркский начинен всякой дрянью, от которой растут ячмени, вспухают и гноятся все царапины и которым все-таки живут миллионы ничего не имеющих и не могущих никуда выехать».

Подобная картина задымления характерна и для Чикаго, Питсбурга, Балтиморы и других американских городов, в которых жилые кварталы трудящегося населения плотно укутаны густым черным дымом от расположенных поблизости фабрик и заводов.


ИЗГНАНИЕ ПРИРОДЫ


Огромная концентрация в отдельных районах предприятий, магазинов и деловых учреждений, скученность населения, вместе с совершенно неудовлетворительной организацией уличной сети привели к острейшему транспортному кризису в американских городах. В часы напряженного движения по главным городским магистралям автомашины следуют со скоростью пешехода. В узких улицах, зажатых между многоэтажными зданиями, люди дышат не воздухом, а отработанными парами бензина.

Крайне тяжелы условия жизни в районах, по улицам которых проходят на металлических эстакадах надземные железные дороги. «Фермы и перекрытия воздушных дорог часто ложатся сплошным навесом на всю длину улицы, и вам не видно ни неба, ни боковых домов — только грохот поездов по голове да грохот грузовиков перед носом, — грохот, в котором действительно не разберешь ни слова, и, чтобы не разучиться шевелить губами, остается безмолвно жевать американскую жвачку, чуингам», — писал потрясенный Маяковский.

Из капиталистического города, доводящего до предела противоположность между городам и деревней, природа оказалась изгнанной совершенно. Это ярко видно на примерах американских городов. В них побережья рек и озер почти полностью заняты пристанями, доками, складами и подъездными путями. Зеленых насаждений ничтожное количество. При этом имеющиеся парки расположены на периферии городов или около богатых районов, что не дает возможности трудящемуся населению и детям пользоваться этими парками. В наиболее же плотно заселенных рабочих районах городов Америки зеленые насаждения полностью отсутствуют; можно пройти много километров узкими грязными улицами и не встретить ни одного дерева. Если же из окон квартиры видно несколько деревьев или кусок реки или же квартира хорошо освещается солнечным светом, все это влечет за собой огромную надбавку на квартирную плату.

Солнечный свет, свежий воздух и вид на природу в городах Америки продаются; притом продаются настолько дорого, что они совершенно недоступны широким массам населения. Еще Ф. Энгельс, говоря об условиях жизни рабочих в крупных городах, указывал: «На этой восточной и северо-восточной стороне Манчестера буржуазия совершенно не живет. Не живет она здесь потому, что дующие в течение 10 — 11 месяцев в году западный и юго-западный ветры относят всегда в эту сторону дым всех фабричных труб, а ведь его не мало. Этот дым могут вдыхать только рабочие».

С тех пор условия жизни рабочих в городах еще более ухудшились.


ТРУЩОБЫ


В Нью-Йорке, в непосредственной близости от фабрик и заводов, в петлях и среди пересечений железнодорожных линий, вдоль улиц с непрерывно грохочущей «надземкой» размещены грязные кварталы перенаселенных жилищ рабочих, пополняемых все новыми массами гонимых нуждой и безработицей людей.

Площади трущобных районов и в других американских городах достигают огромных размеров. И везде вид этих районов одинаков. Дым и копоть промышленных предприятий, шум и грохот транспорта, узкие, темные и пыльные улицы, ветхие, грязные, давно не ремонтировавшиеся дома и полуразрушенные лачуги, крайняя недостаточность санитарного благоустройства, полное отсутствие зелени, невероятная переуплотненность построек, скученность населения — все это характеризует районы, в которых, по неполным и безусловно преуменьшенным данным буржуазной печати, проживает более одной трети городского населения Америки. Тысячи жилищ в районах трущоб настолько ветхи, что они совершенно не пригодны для жилья, кишат крысами и паразитами, многие не имеют уборных и водопровода. Подлинным бичом трущоб являются частые пожары, во время которых гибнет много людей. Площадь трущобных районов и количество проживающего в них населения непрерывно и быстро увеличиваются. Несмотря на то, что города Америки совершенно не пострадали от разрушений во время второй мировой войны, жилищные условия американских трудящихся за годы войны и в послевоенный период продолжают ухудшаться в результате усиливающегося наступления капиталистических монополий на жизненный уровень трудящихся масс.

Рост трущоб и ужасающие условия жизни трудящихся масс настолько вопиющи, что их не может полностью скрыть и продажная буржуазная печать.

Даже пресловутый американский еженедельник «Кольере» опубликовал статью сенатора от штата Иллинойс Поля Дугласа, в которой говорится, что «миллионы американцев живут в отвратительных условиях, в грязных, зловонных трущобах», причем «за последние годы положение в рабочих трущобах все больше и больше ухудшается».

Среди трущоб американских городов наиболее ужасны гетто - трущобные кварталы, в которых живут негры, а также другие «цветные». Во всех городах негры занимают самые старые и жалкие жилища; перенаселенность, грязь и нищета в Гарлеме, Бронзвилле и в негритянских кварталах других американских городов достигают ужасающих размеров. В Чикаго, в самом центре страшной полосы трущоб, лежит негритянское гетто — Бронзвилл. 325 тыс. негров живут здесь в условиях исключительной скученности. Смертность в Бронзвилле в 5 раз выше, чем среди белого населения Чикаго. Несмотря на огромную перенаселенность гетто, негры не смеют снимать себе жилища в тех кварталах, где живут белые. Чудовищная расовая дискриминация, насаждаемая американской «демократией», проявляется здесь со всей силой. Редкие попытки негров уйти из гетто наталкиваются на самые зверские репрессии в виде поджогов, избиений и других форм террора.

В темных трущобах капиталистических городов ютятся миллионы детей, никогда не видящих солнца, зелени и свежего воздуха. Даже лживая буржуазная печать не может скрыть огромной детской смертности от туберкулеза, голода и инфекционных болезней в трущобных районах. Горький писал: «Внизу, под железной сетью «воздушной дороги», в пыли и грязи мостовых, безмолвно возятся дети — безмолвно, хотя они смеются и кричат, как дети всего мира, но голоса их тонут в грохоте над ними, точно капли дождя в море. Они кажутся цветами, которые чья-то грубая рука выбросила из окон домов в грязь улицы... дети жадно ищут в коробках с мусором, стоящих у панелей, загнившие овощи и пожирают их вместе с плесенью тут же, в едкой пыли и духоте».


Типичная застройка одного из кварталов американского города. Черная заливка — жилые строения; белые черточки — дворы-щели, дворы-колодцы.

Сотни тысяч детей не посещают школ. Имеющиеся редкие школы работают в грязных, сырых, полу- развалившихся помещениях. Единственным местом для игр детей среди густо застроенных кварталов с грязными и темными дворами-колодцами являются узкие пыльные улицы с напряженным транспортным движением. Дети могут дышать пылью и бензином на этих улицах и играть на них, не подвергаясь ежесекундной опасности быть убитыми или искалеченными, только в том случае, если они... посажены в клетки или крепко привязаны веревками к лестницам или выступам домов.


Только вот из такой клетки, выставляемой через окно, и может малыш дышать «чистым воздухом». Ни двора, ни парка, ни газона поблизости нет, выйти с ребенком некуда.



Негде гулять и детям дошкольного возраста. Чтобы дети не сходили с тротуара на мостовую, родители вынуждены привязывать их.



ГОРОДА БЕЗ СОЛНЦА


Американские города, за исключением районов, в которых живет буржуазия, застроены чрезвычайно плотно.

Стремление нарезать вдоль улицы максимальное количество участков для продажи, высокая стоимость земли привели к тому, что участки под застройку в американских городах получились крайне неудобные — узкие и длинные. Стремление к получению на данном участке максимального «пространства для ренты» приводило к застройке участков на 90—100%, а в последующем — к максимально возможному увеличению числа этажей. При постройке на таких узких и длинных участках высоких домов вплотную один к другому многочисленные помещения оказываются сырыми и темными. В первый период строительства многоквартирных «доходных домов» в Нью-Йорке дома занимали обычно 90% участка, причем три четверти комнат совершенно не имели естественного освещения и вообще окон. (Нужно отметить, что огромное количество таких домов сохранилось еще и до сих пор.) Но и лицемерное «запрещение» строить дома с комнатами без окон не могло улучшить положение — для освещения комнат начали делать ничтожные по размерам, узкие и глубокие дворы- щели, дворы-колодцы. Комнаты, окна которых выходят в эти дворы, все равно полностью лишены солнечного света и свежего воздуха.

Тысячи унылых зданий, стоящих стена к стене и столь похожих одно на другое, что человек с трудом может найти дом, где он проживает, — такова, например, застройка Филадельфии, усиливающая до предела монотонность и однообразие ее бесконечно длинных прямых улиц. Такая же теснота и удручающее однообразие являются результатом постройки на узких участках индивидуальных домов с минимальными разрывами между ними, как, например, в огромных районах г. Детройта.


Застройка рабочих районов Детройта

Однако эти жалкие лачуги, заселенные с огромной плотностью, приносят их владельцам колоссальные доходы. В аренду сдают не только квартиры, углы и койки, но даже площадь пола для ночлега. За эти жалкие жилища рабочие платят, как правило, не менее 30 —40% своего заработка. Поэтому трущобы не только не сносятся и не заменяются новыми, более удобными жилищами, но дома в них не подвергаются самому необходимому ремонту. Они и так заселены и приносят хороший доход. Безработица и нищета пополняют трущобы все новыми массами людей, вынужденных жить в самых ужасных конурах, не имея возможности заплатить за лучшее помещение.

Домовладельцы и страховые компании, наживающиеся на эксплуатации трущоб, всячески противятся их сносу.


В УГОДУ БИЗНЕСУ


Развитие техники, более совершенные методы строительства, новые средства транспорта, усовершенствованное благоустройство — все это в условиях капиталистического города служит исключительно интересам эксплуататоров и только ухудшает положение трудящихся.

Устройство скверов, спортивных площадок, постройка школ, улучшение благоустройства—все проекты, могущие хоть сколько-нибудь улучшить жизнь населения, иногда составляются и хвастливо рекламируются, но почти никогда не осуществляются, а сдаются на длительное хранение в муниципальные архивы как проекты невыгодные, неокупающиеся, не приносящие капиталистам прибыли.

Водопроводные, газовые и транспортные компании, крупные землевладельцы управляют строительством и городским хозяйством, преследуя лишь свои корыстные цели получения наибольшей прибыли. История развития американских городов состоит из длинного списка огромных земельных спекуляций, мошеннических сделок владельцев земель, железных дорог и предприятий с продажными муниципалитетами, темных операций, злоупотреблений и подкупов. Эти корыстные стремления к наживе и обогащению прикрываются пышными фразами об «интересах города» и «общем благе». Трескучая рекламная шумиха стремится во много раз преувеличить значение «реконструктивных мероприятий», на деле лишь обогащающих ловких дельцов. В действительности же города разрушаются, их хозяйство приходит в упадок, условия жизни населения беспрерывно ухудшаются. Недаром Нью-Йорк систематически страдает от нехватки воды, его водопровод маломощен и к тому же запущен. Метро в американских городах — грязная, душная, заплеванная «подземка», тускло освещаемая редко мерцающими в дымной полумгле малочисленными лампочками.

Воздух спертый, пол замусорен старыми газетами, окурками. При спуске в метро пассажиры проходят через грязный деревянный турникет с грязными, ржавыми цепями, поезда оглушительно грохочут по рельсам. С годами эта грязная «подземка» становится все хуже, но и в таком виде она дает гигантские прибыли, — ее владельцы не заинтересованы в том, чтобы ее убирать, освещать и вентилировать.


АРХИТЕКТУРА НЕБОСКРЕБОВ


Общеизвестно, что бесплановое, подчиненное только хищиичесхи- спехулятивным стремлениям застройщиков получить на своих дорогостоящих участках максимальное «пространство для ренты», строительство небоскребов резко ухудшило условия труда и жизни сотен тысяч городских жителей. Будучи воздвигнуты в условиях плотной застройки, огромные по высоте и массе здания отнимают у окружающих их построек, дворов и улиц свет и воздух, создается огромное количество сырых, затемненных и не вентилируемых помещений. Улицы в районах строительства небоскребов американских городов превратились в мрачные, никогда не освещаемые солнцем узкие коридоры. Беспорядочно теснясь поблизости один от другого, небоскребы затемняют, отнимают свет и воздух также друг у друга. Пропадает возможность эффективного использования всего большого количества нижних этажей. Затемнение улиц в деловых районах Манхеттена настолько велико, что в нижних этажах деловых помещений и в солнечные дни горит электрический свет.

Даже буржуазная литература сравнивает условия труда в деловых центрах Нью-Йорка с условиями труда в шахтах!

Большинство небоскребов уродливы по своим пропорциям и архитектурной обработке, Огромные коробки, лишенные какого-либо архитектурного завершения, подавляют унылым однообразием голых стен.

Располагаясь вдоль узких улиц,небоскребы для пешехода необозримы; зритель воспринимает их в нелепых, часто неприятных раккурсах. В тех же редких случаях, когда перед небоскребами имеется достаточное для их обозрения пространство, как, например, побережье озера Мичиган в Чикаго или пространство Центрального парка в Нью-Йорке,—хаотическое расположение, беспорядочная разновысотность зданий и уродливость их архитектуры выступают со всей наглядностью.

Разглагольствования буржуазной печати о «планах» нового строительства представляют собой сплошную ложь и дематогию. Число строящихся жилых домов ничтожно по сравнению с количеством ветхих, разрушающихся зданий. Все новое строительство в США направлено на подготовку новой войны и на удовлетворение нужд привилегированной части населения. Одновременно это строительство наглядно показывает глубокий упадок искусства архитектуры в странах капитализма. Капитализм обрекает огромные массы трудящихся на мучительное прозябание в грязных трущобах. «Архитектурой» считаются только жилища буржуазии, правительственные здания, музеи. Но было бы напрасно пытаться искать подлинную архитектуру и в богатых районах. В городах Америки во все периоды ее развития при сохранении контрастов богатства и нищеты даже «лучшие здания» — правительственные учреждения и церкви, отели и банки, особняки промышленников и банкиров — не имеют художественной вырази тельности и ценности, отличаются убогостью и кричащим безвкусием своей архитектуры.

Мертвые имитации, неуклюжие подделки, дисгармонирующие между собой, ярко показывают невозможность даже для талантливого архитектора создать что-либо художественно значительное и самобытное в условиях загнивающего капитализма.

Угрюмые, похожие до мельчайших подробностей один на другой, бесконечно длинные, унылые ряды двухэтажных блочных домов, многоэтажные здания уродливо изломанной формы, голые серые стены с огромным количеством отверстий-окон — вот она, так называемая «новая» архитектура Америки, характерная для «самой уродливой, — по выражению Горького, - цивилизации в мире».

Полное подчинение развития капиталистических городов корыстным интересам монополий и их мошенническим спекуляциям с наибольшей остротой проявляется в городах США. Развитие американских городов со всей наглядностью показывает, что в условиях частной собственности на землю, спекуляции землей и постройками не может быть и речи о какой-либо рациональной планировке города, с соблюдении элементарных требований, необходимых для создания удобных и здоровых условий жизни населения.

Факты со всей неопровержимостью показывают, что в условиях капиталистического строя невозможна реконструкция городов, улучшающая жизнь трудящегося населения. Развитие капиталистического города неизбежно ведет к непрерывному ухудшению условий жизни и работы простых людей.

Архитектор О. Смирнова
Техника-Молодёжи 1952 №9

все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать