ТАЙНЫ АМЕРИКИ

факты о настоящей Империи Зла

CТР. 19: Мишель Коллон „Что скрывается за «войной с международным терроризмом»?“


Быть богатым имеет смысл в окружении бедных. Только в этом случае они будут таскать для тебя из огня каштаны. Это положение можно отнести не только к людям, но и целым странам. Главная цель политики единственной на сегодня сверхдержавы — США — затормозить экономическое и военное развитие своих потенциальных конкурентов — Китая, России, Европы. Нефть представляет собой в этом смысле оружие, о котором можно только мечтать. Тот, кто контролирует добычу и транспортировку нефти — контролирует и экономику всех стран, которые от нее зависят. Ради контроля над нефтью США развязывают войны и погружают народы в пучину страданий. Войнам всегда предшествует искусственное разжигание конфликтов и бесстыдная ложь в СМИ.

Многие «непонятные» войны оказываются на самом деле войнами за черное золото. Нефтяные корпорации хотят контролировать все пути транспортировки огромных запасов нефти и газа из Азии. Вот страны, имевшие несчастье оказаться на западном пути: Чечня, Грузия, Курдистан, Югославия и Македония. И в каждом случае — война. Еще, помимо всем известного Ирака, назовем Кавказ, Колумбию, Алжир, Нигерию, Анголу... Всюду в мире, где находятся нефть и газ, США решают, что это их собственность, спешат от крыть там свои военные базы и провоцируют или разжигают войны, которые находят полезными для своих интересов. И каждый разумный человек непременно спросит себя: действительно ли Америке для ее заводов и машин нужна вся эта нефть. Нет, Америке не нужна вся эта нефть. Запасы расположенных в США месторождений в три-пять раз превышают, например, запасы в Центральной Азии. Но тот, кто хочет управлять миром, должен контролировать нефть. Всю нефть. Где бы она ни была.

В свойственной капитализму экономической войне США стремятся располагать средством стратегического давления, состоящим в контроле над энергетическим снабжением своих главных соперников (Европы и Японии), а также тех стран, которые рискнут показаться слишком независимыми. Если, скажем, нефтепровод, идущий с Кавказа на запад, будет российским, а не турецким или македонским, Европа получит доступ к не контролируемой Вашингтоном нефти. И когда речь заходит о создании военных баз в тех или иных нефтяных районах, Вашингтон не спешит приглашать туда своих «дорогих союзников».

К таким выводам приходит в своей книге известный бельгийский журналист Мишель Коллон, анализируя агрессию США и НАТО в Югославии, Ираке, Афганистане и войну в Чечне, технологии их развязывания и способы манипуляции общественным мнением. Отрывок из книги мы предлагаем вашему вниманию.


Глобальная война началась

«Война против терроризма»? Если бы это был фильм, его сценарий был бы отвергнут как заведомо лживый и никуда не годный.

Ложь первая: В 1999-м, а потом и в 2001 годах талибы приходили к выводу, что пребывание Бен Ладена на их территории мешает международному признанию их режима, и предлагали Соединенным Штатам его выдворение или как минимум нейтрализацию. Те отказывались каждый раз. Об этом рассказала Лейли Хелмс, официальный представитель талибов в США, причем опровержения со стороны Вашингтона не последовало. Чем же объяснить такой отказ?

Ложь вторая: незадолго до сентябрьских терактов Бен Ладен, который к тому времени активно разыскивался американцами, видимо, уже в течение трех лет, преспокойно объявился в Дубае, где не только беспрепятственно лечился, но даже встретился с резидентом ЦРУ.

Ложь третья: сразу после сентябрьских терактов талибы вновь предложили выдать Бен Ладена с тем, чтобы судить его в нейтральной стране. Прецедент имелся: в связи с воздушным терактом в Локерби в 1988 году, который унес жизни 270 человек, был выдан и осужден гражданин Ливии. От этого предложения талибов Буш однако сразу отказался. Почему?

Ложь четвертая: общеизвестно, что США сделали из Бен Ладена хозяина Афганистана, профинансировали и вооружили его так, что он стал в состоянии контролировать эту страну. Гораздо меньше говорят о том, что Америка использовала вооруженных фанатиков для схожих задач в Боснии, Косово, Македонии и Чечне. Почему до сих пор американские власти отказываются открыть документы о роли США в этих войнах, приведших к столь трагическим последствиям?

Ложь пятая: нам говорят, что уничтожение режима Талибан было необходимо для гарантии демократии и обеспечения прав женщин. Но кто стал вместо них? Северный Альянс, созданный покойным Масудом, который занял достойное место в кровавом списке главарей террора и наркобизнеса? Кто же как не он ввел исламский шариат в Кабуле в 1994 году?

Бросается в глаза и противоречие по самому существу вопроса: сейчас и школьнику известно, что терроризм не искоренить бомбами, что для его уничтожения необходима борьба с его питательной средой — социальной несправедливостью и угнетением. Начат ли наконец поход против голода во всем мире, для победы над которым, по данным ООН, требуется всего-то 15 млрд. долларов? Еще 6 млрд. долларов требуется, чтобы обеспечить ВСЕ население планеты чистой питьевой водой. И еще 15 млрд., чтобы обеспечить базовым медицинским обслуживанием. Казалось бы, что стоит самому могущественному государству планеты выделить эти суммы из своего гигантского бюджета и таким образом подорвать социальную базу терроризма? Конечно же, не выделят, но зато военный бюджет США увеличен еще на 40 млрд. долларов и составляет сегодня астрономическую сумму в несколько сотен миллиардов. А вскоре последует и рост военных бюджетов европейских стран. Вместо того чтобы заняться решением гуманитарных проблем, Буш подписывает в ноябре 2001 года огромный контракт (200 млрд. долларов) на строительство очередного, еще более чудовищного истребителя — Joint Strike Fighter. Чтобы каждая новая его жертва пополнила и без того набитые кошельки создателей — компаний Локхид и Боинг.

Все это наталкивает на мысль, что вопрос о войне в Афганистане был решен задолго до террористических актов 11 сентября. И это недвусмысленно подтвердил бывший министр иностранных дел Пакистана Ниаз Наик. По его словам, уже в конце июля «американские представители обсуждали с ним свой план проведения военной акции, направленной на свержение режима талибов и установление правления «умеренных» афганцев. Для проведения этой акции планировалось использование военных баз в Таджикистане, где уже вели работу американские советники. Американцы заявили ему, что если Пакистан поддержит эту акцию, она будет проведена до выпадения снега, т.е., самое позднее, в середине октября» .

Как же объяснить всю эту ложь? В действительности война с терроризмом, развязанная Соединенными Штатами, преследует гораздо более широкие цели.

1. Установление контроля над нефтью и газом Центральной Азии.

2. Внедрение военных баз в самом центре Азии, между Китаем и Россией.

3. Сохранение американского господства над Саудовской Аравией.

4. Милитаризацию экономики как средство «преодоления» тлеющего кризиса.

5. Подавление сопротивления третьего мира и движения против глобализации.

Сверхдержава, преследующая столько целей одновременно, может показаться сильной. На самом деле здесь неизбежно проявится и ее слабость. Встречая все больше сопротивления, которое исходит со стороны третьего мира в рамках Всемирной торговой организации, а также со стороны движения против глобализации как в Интернете, так и на улице, Соединенные Штаты и их союзники выбирают в качестве ответа войну. Но рано или поздно проявится различие их заявленных и истинных целей. А высокомерие, нечестность, агрессивность — повсюду возбудит еще больший протест. Империя вступает в полосу кризиса.

Кто бы ни боролся за прогресс, справедливость и мир, он должен задаться вопросом о реальных целях этой борьбы, если только он хочет суметь объяснить происходящее. Это тем более важно, что сами руководители США, склонные обычно приуменьшать масштаб своих действий, заявляют, что война продлится многие годы, а объектом нападения станут и другие страны. Кроме того, те же самые руководители принимают — и не только за рубежом, но и на своей собственной территории — крайне жесткие репрессивные меры. А эти меры впоследствии могут быть использованы против любой политической оппозиции, в частности, движения против глобализации.

Да, мы вступили в новую фазу войны, еще более страшную, чем предшествующие. Это война глобальная.


Цель 1: Контроль над транспортировкой нефти

Как мы уже говорили, многие «непонятные» войны оказываются на деле войнами за черное золото. Транснациональные нефтяные корпорации США и их правительство хотят контролировать все пути транспортировки огромных запасов нефти и газа Центральной Азии. На приведенных в этой книге географических картах были показаны страны, имевшие несчастье оказаться на западном пути транспортировки этой нефти: Ирак, Чечня, Грузия, Курдистан, Югославия, Македония, снова Ирак... И в каждом случае — война.

На этих же картах указывались и потенциальные очаги угрозы для восточного пути (в сторону Китая и Японии). Эта угроза пропорциональна активности ЦРУ в поддержке антикитайской деятельности уйгурских исламских боевиков в Хинг-Янге. А также для южного пути, поскольку транснациональная Юнокаль давно борется за контроль над нефтепроводом, который должен пройти через территории Афганистана и Пакистана. Ведь это сулит огромные прибыли.

Нефть буквально пронизывает самое сердце американской администрации. Всё послевоенные госсекретари США, за исключением двух, — выходцы из нефтяного бизнеса. Как известно, среди этих двух и нынешний — Колин Пауэлл. Впрочем, ничто не потеряно: семья Бушей входит в число главных нефтяных семей Техаса.

Истинный глава администрации Буша Дик Чейни — также один из тузов этой отрасли. Прямо перед тем как стать вице-президентом, он в течение пяти лет возглавлял компанию «Хеллибэртон». Это одна из основных компаний по предоставлению услуг в нефтяной отрасли, развернувшая деятельность более чем в 130 странах мира, на предприятиях которой занято сто тысяч человек. Ее годовой оборот составил в 1999 году 15 млрд. долл., она является одной из 400 крупнейших транснациональных корпораций мира.

Чтобы достичь столь блестящих результатов, Чейни не побрезговал компанией бирманского диктатора для обделывания своих грязных дел. А в Нигерии инвестиции его корпорации резко возросли после убийства несогласных экологов и подавления народных протестов в дельте Нигера. Кроме того, если верить документам госдепартамента США, попавшим в руки Лос-Анджелес Taймс, ответственные чиновники администрации помогли компании «Хеллибэртон» получить крупные контракты в Азии и Африке.

Итак, эта война началась. Больше двадцати лет Вашингтон маневрировал и плел заговоры с целью овладения Афганистаном — стратегическим перекрестком Азии. Цели не изменились, но изменились методы. Сначала это было вооружение исламских боевиков — самая крупная операция ЦРУ за все время его существования. По признанию одного из американских дипломатов в Пакистане, сделанному в 1996 году, «нельзя вливать миллиарды долларов в антикоммунистический джихад, предлагать ему помощь со всего мира и не думать о последствиях. Но мы на это пойти. И не для достижения мира и благополучия в Афганистане. Нашей целью было истребление коммунистов и изгнание русских».

Так моджахеды ЦРУ свергли единственный в истории режим, который уравнял в правах афганских женщин и попытался, хоть и с серьезными ошибками, достичь хоть какого-то социального прогресса. И как могли эти нищие моджахеды расплатиться с американцами за их оружие? Только превратив свою страну — с благословения ЦРУ — в крупнейшего в мире производителя героина. Что привело к возникновению исключительного по значению наркомаршрута: Афганистан — Турция — Балканы — Европа. Со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, цепочка: нефть — оружие — наркотики всегда была излюбленной схемой ЦРУ.

После этой великой победы «своего» терроризма США поддержали талибов, несмотря на резкую критику организаций по защите прав человека. Когда Мадлен Олбрайт спросили о судьбе афганских женщин, она ответила: «Это внутреннее дело Афганистана»! Госсекретарь США играла тут роль коммерческого представителя, поскольку компания Юнокаль торжественно приглашала тогда тех же самых талибов в Техас. Отметим также, что Генри Киссинджер самолично присутствовал в 1995 году при подписании договора о нефтепроводе между компанией Юнокаль, ее саудовским партнером компанией Delta и президентом Туркменистана.

Позже Юнокаль, а стало быть и Вашингтон, решат сменить лошадей. Поскольку талибам не удалось стабилизировать положение в разъединенной стране, следовало сделать ставку на другие силы и избавиться от ставших обузой вчерашних союзников. Так что война, решение о которой было принято задолго до сентябрьских терактов, ничуть не более человечна, чем предшествующие.

Но Афганистан — отнюдь не единственная жертва войны за нефть и газ. Помимо всем известного Ирака назовем, например, Кавказ, Колумбию, Алжир, Нигерию, Анголу... Всюду в мире, где находятся нефть и газ, США решают, что это их собственность, спешат открыть там свои военные базы и провоцируют или разжигают войны, которые находят полезными для своих интересов.

И каждый разумный человек непременно спросит себя: действительно ли Америке для ее заводов и машин нужна вся эта нефть, даже если предположить, что следует сохранить современную абсурдную — расточительную и неэкологичную — модель, где литр нефти, за который недополучает ее производитель, стоит, без учета налогов, дешевле литра воды?

Нет, Америке не нужна вся эта нефть. Мало кто знает, что запасы расположенных в США месторождений в три-пять раз превышают, например, запасы в Центральной Азии. А запасы природного газа — в десять раз. Стало быть, дело не в обеспечении безопасности «энергетического снабжения», как это утверждает правительство США каждый раз, когда начинается очередная война.

И другой логичный вопрос: является ли нефть конечной целью Соединенных Штатов? Нет, это не самоцель. Это — оружие, возможность шантажа. «Кто хочет управлять миром, должен контролировать нефть. Всю нефть. Где бы она ни была». В свойственной капитализму экономической войне США стремятся располагать средством стратегического давления, состоящим в контроле над энергетическим снабжением своих главных соперников (Европы и Японии), а также тех стран, которые рискнут показаться слишком независимыми. Если, скажем, нефтепровод, идущий с Кавказа на запад, будет российским, а не турецким или македонским, Европа получит доступ к не контролируемой Вашингтоном нефти. И когда речь заходит о создании военных баз в тех или иных нефтяных районах, Вашингтон не спешит приглашать туда своих «дорогих союзников».

Приняв все это во внимание, можем ли мы считать нефть единственной причиной настоящей войны? Нет.


Цель 2: Насаждение военных баз США в центре Азии

В 1997 году Збигнев Бжезинский определил главное направление американской международной политики. Это — контроль над Евразией (Европа + Азия), или над 75% населения Земли и над 60% экономических и природных ресурсов. Для этого надо было ослабить потенциальных соперников — Европу, Россию и Китай. И предотвратить любой союз между ними.

Именно азиатский континент испытывает и будет испытывать наиболее ощутимую экспансию. А в Азии особые вожделения возбуждает Китай с его огромным потенциальным внутренним рынком и исключительными темпами роста, составившими за последние двадцать лет 9,8% в год. С 1990 по 1999 год производство здесь почти утроилось. По некоторым оценкам, доля США в мировом валовом национальном продукте будет продолжать падать — с 50% в 1945 году, а затем 35% в 1960-х годах и 28% в настоящее время, она снизится до 10-15% к 2020 году и сравняется таким образом с долей Китая. Влияние Китая сегодня продолжает возрастать.

Вашингтон мечтает возвратить Китай к неоколониальному состоянию и, конечно, уничтожить там социализм. Но ни доллары, ни угрозы не дают легкого средства для осуществления этой мечты. Ибо Пекин неуклонно следует своей собственной стратегии — ускоренное развитие при поддержке мирного сосуществования с США. Тем не менее пекинские руководители прекрасно поняли предупреждение, которое они получили в 1999 году, когда американцы без лишних церемоний отбомбили их посольство в Белграде. То, что начинается сейчас, это в действительности стратегическое окружение против слишком непокорного и сильного Китая. По нашему мнению, Китай в этой войне представляет главную мишень Вашингтона.

Удар, однако, направлен и против двух других держав в Азии — России и Ирана. Конечно, новая российская буржуазия сейчас на вторых ролях: ее сила очень ограничена вследствие социально-экономической катастрофы, вызванной реставрацией капитализма в стране. Тем не менее она стремится к тому, чтобы в самом ближайшем будущем обрести весомую роль в международных делах. При этом она сочетает два метода. Иногда она рабски следует за Западом, а иногда разыгрывает собственную карту, чтобы выглядеть более «необходимой» и набить себе цену. Так, Москва ведет дела или завязывает союзы со странами, объявленными Вашингтоном изгоями международного сообщества: Северной Кореей, Ираном, Ираком, Сирией... Путин тоже сопротивлялся так называемому противоракетному щиту, то есть возобновлению разорительной гонки вооружений.

К чему же стремится Вашингтон, поддерживая, например, исламских боевиков в Чечне? Воспользоваться кратким периодом, пока Россия находится между двумя гребнями волны, чтобы надолго ослабить ее и помешать вновь стать серьезным соперником.

Третья держава региона, к ослаблению которой стремится Вашингтон, это Иран. Успешно организовав в 1952 году свержение слишком независимого премьер-министра Моссадыка, поддержав затем кровавую диктатуру шаха Пехлеви, Вашингтон потерпел в этой стране сокрушительное поражение во время исламской и антиимпериалистической революции 1979 года. Чтобы ослабить ее, он не поколебался спровоцировать войну между Ираном и Ираком (1980 — 1988 годы). Он разыграл также афганскую карту с тем, чтобы раздуть противоречия между мусульманами-шиитами (Иран) и мусульманами-суннитами (Саудовская Аравия, Объединенные Эмираты, Афганистан, Пакистан). В Пакистане Вашингтон сделал ставку на суннитскую исламскую стратегию генерала Зия Уль-Хака, который физически устранил премьер-министра Бхутто. И именно с помощью спецслужб Пакистана ЦРУ использовало афганских моджахедов с целью ослабления не только СССР, но и Ирана.


Предотвратить образование антигегемонистского альянса Китай — Россия — Иран

Разумеется, великим принципом политики любого империализма остается «Разделяй и властвуй». Еще Бжезинский объяснил, чего Соединенные Штаты боятся более всего на азиатском континенте: «Китай мог бы стать основой антигегемонистского союза: Китай —Россия — Иран» (Z. Brzezinski, Le Grand Echiquier, Paris, Fayard, 1997, стр. 263).

Контуры такого союза стали вырисовываться с возникновением «Шанхайской группы», которая объединила Китай, Россию и четыре центральноазиатские республики: Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан. Ее целями стали борьба против вторжений исламских террористов и экономическое сотрудничество. Такое сотрудничество было бы благоприятно для четырех республик, которые также ослаблены реставрацией капитализма и разрушением СССР. Промышленное производство в Казахстане и Таджикистане снизилось на 60%. Согласно американским военным экспертам, «такой экономический спад возможен лишь при вступлении страны в войну» (N. Masanov, Central Asia Faces Political Instability, Institute of War and Peace, 9 января 2001.).

А вот комментарий австралийского аналитика: «Вновь образованная Шанхайская группа вполне могла бы превратиться в мощную силу, стоящую на пути влияния Соединенных Штатов в регионе. Согласно российскому агентству Интерфакс, Индия и Пакистан, возможно, были бы заинтересованы в присоединении к этой организации» (John Schauble, Sydney Morning Herald, 16 июня 2001.). Это совершенно неприемлемо для американцев, которые никогда не допускали, чтобы где-либо в мире образовался не подчиненный им «общий рынок».

Другой крупный политик, Генри Киссинджер, так излагает американскую стратегию: «Существует поддержанная Китаем и Японией тенденция к созданию свободной экономической зоны в Азии. Новый серьезный финансовый кризис в Азии или в индустриальных демократиях, безусловно, подтолкнул бы усилия азиатских стран, направленные на установление более эффективного контроля над своими экономическими и политическими судьбами. Враждебный блок в Азии, куда бы вошли как наиболее населенные страны мира с гигантскими ресурсами, так и некоторые важнейшие индустриальные страны, был бы несовместим с американскими национальными интересами. По этой причине Америка должна присутствовать в Азии, и ее геополитической целью должно стать недопущение превращения Азии во враждебный блок стран (что с большой вероятностью могло бы произойти под эгидой одной из великих держав этого региона)» . Словом, разделяй и властвуй. Ибо в устах Киссинджера слово «враждебный» означает «не подчиненный интересам американских транснациональных корпораций».

Так что совсем не случайно вторглись Соединенные Штаты в Афганистан. Они решили использовать эту страну, расположенную в самом сердце Азии, как плацдарм для своих будущих операций против соседних России, Ирана, Китая. Вашингтон заинтересован в бывшей советской базе в Баграме в Афганистане и уже превратил — что оказалось более простой задачей — Узбекистан в свою военную базу, а сейчас собирается захватить контроль над аэропортами Туркменистана. Целью является изгнание российских войск из региона. Сколько же действительно пользы от этой войны! Тем более что назревают трудности с американскими базами в Азии — в Корее, на Тайване, в Японии...

О введении американских войск в Узбекистан говорили как о временной мере, решение о которой было принято только после сентябрьских терактов. В действительности же зеленые береты были посланы в эту страну Вашингтоном уже в 1999 году, и в том же году большое число ее офицеров было принято в американские военные училища. В том же 1999 году эта страна была принята в антироссийский военный союз ГУАМ — Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия. Фактически США стремятся к тому, чтобы в каждом стратегически важном районе иметь государство, которое в каком-то смысле было бы их Израилем, их авианосцем. После Косово и Великой Албании в ГУАМ были приняты Азербайджан и Узбекистан.

На Кавказе Азербайджан и Грузия полностью интегрировались в американскую стратегию. Нефтяные республики Центральной Азии более сдержанны, взвешивая за и против экономического и политического сближения с Китаем и Россией. Как же их подтолкнуть? Вспомним высказывание бывшего министра США Джеймса Бейкера: «Мы должны быть противниками фундаментализма лишь в той степени, в какой этого требуют наши интересы» .

Если нефтяные республики откажутся подчиниться, США полностью дестабилизируют обстановку в них, в максимальной степени используя для этого исламских боевиков. Такой сценарий уже проигрывался в Косово: прямо под боком американской военной базы Кэмп Бондстил и под ее прикрытием террористы Армии освобождения Косово (АОК) напали на Сербию с юга в конце 2000-го и на Македонию весной 2001 года. В настоящее время все центрально-азиатские страны в той или иной степени втянуты в войну с панисламскими боевиками. Главной организацией последних является Исламское освобождение Узбекистана, члены которого проходят подготовку в Мазари-Шарифе, где также находят пристанище боевики из Чечни и китайского Хинг-Янга.

Благодаря войне против Ирака Соединенным Штатам удалось создать военные базы в Персидском заливе. Благодаря войне против Югославии они обосновались в Боснии, Косово и Македонии. На этот раз они рассчитывают обосноваться в Грузии, Азербайджане, Туркменистане и Узбекистане, одновременно проведя модернизацию своих баз в турецком Инджерлике и Саудовской Аравии.

Если им удастся захватить столь выгодные позиции, то в военном отношении они приблизятся к Ирану, Пакистану и Китаю и еще лучше затянут кольцо вокруг России. Это также прекрасные стартовые позиции для дальнейших авантюр в южном направлении: Индийский океан, Индокитай...


Контролировать китайский импорт нефти

Почему компания Юнокаль и другие американские фирмы, входящие в ее консорциум, так заинтересованы в упомянутом афганском нефтяном маршруте, несмотря на связанную с ним высокую степень риска? Нефть и газ Центральной Азии уже экспортируются в Европу. И что же? Вот что говорит Боб Тодор, вице-президент Юнокаль: «Западноевропейский рынок достаточно неудобен. Его отличают высокие иены на нефтепродукты, стареющее население и сильное соперничество со стороны природного газа. Кроме того, здесь очень жесткая конкуренция» .

Таким образом, азиатский рынок представляет для Юнокаль больший интерес, поскольку, как поясняет далее Тодор, он дойдет до Индийского океана и окажется гораздо ближе к важнейшим рынкам Азии: «Рынки, на которых американские нефтяные гиганты смогли бы развернуть свою деятельность, быстро развиваются. Предполагаемые прибыли существенно выше тех, которые дает европейский рынок. Но строительство сможет начаться лишь после того, как в Афганистане будет сформировано правительство, признанное международным сообществом».

Компания Юнокаль думает о предполагаемых прибылях. Но американская администрация думает и о давлении, которое она могла бы оказывать на китайскую экономику. Для проведения в жизнь стратегии, определенной Бжезинским и Киссинджером (см. выше), нефть представляет собой оружие, о котором можно только мечтать. Ведь устойчивое развитие китайской промышленности резко увеличивает ее потребности в нефти и газе. Повторим: тот, кто контролирует производство и транспортировку этих продуктов, контролирует и экономику всех стран, которые от них зависят.

Эта опасность не ускользнула от внимания Пекина. В конце августа 2000 года Хя И-Шань из китайского института международных исследований писал: «Вследствие продолжительного экономического роста последние годы наша страна была вынуждена импортировать значительное количество нефти... В то время как для получения нефти мы рассчитываем производить инвестиции за границей, (...) международный монополистический капитал с помощью своих правительств захватил все крупнейшие рынки нефти и газа в мире. Монополистический капитал Запада ведет агрессивную борьбу за обладание ресурсами стран бывшего СССР. Нет сомнения, что все будет сделано для того, чтобы преградить китайским компаниям доступ к энергетическим ресурсам этих стран. Мы должны как можно скорее сформулировать свою стратегию: радикальное решение проблемы — это развитие внутреннего производства» ( Xia Yishan, My view on Chinas Energy Situation, Beijing Renmin Ribao,).

После сентябрьских терактов реакция Пекина была немедленной. Вот какие уроки извлекает из них после 21 сентября Жу Хин-Чжян, заместитель директора исследовательского института Центра экономики энергетики: «Мы собирались построить нефтепроводы для увеличения импорта из стран Центральной Азии и России, а с Россией уже были заключены соответствующие соглашения. Но события 11 сентября заставляют нас пересмотреть эту стратегию. Террористические акты объективно дают Соединенным Штатам предлог для появления в Центральной Азии». Он выступает также за скорейшее формирование стратегических резервов и за развитие исследований сжижения угля, «которыми долгие годы пренебрегали вследствие высоких издержек и ущерба для окружающей среды. Но теракты 11 сентября заставляют нас по-другому взглянуть на эти проблемы».


Спешат ли разыскать Бен Ладена?

Почему через две недели после начала бомбардировок начальник британского генерального штаба заявил, что военные действия «могут продлиться еще 50 лет»? На самом деле с самого начала было известно, что война будет долгой, но для того чтобы сказать это вслух, следовало немного подождать. Главным было получить возможность начать войну, манипулируя общественным мнением и оказывая нажим на «союзников».

Кроме того, очень скоро американский министр Рамсфельд стал говорить, что, возможно, Бен Ладена найти и не удастся. Почему?

Потому что сверхдержаве, которой хочется во что бы то ни стало иметь военные базы в стратегическом пункте, где они не слишком желанны, следует тщательно скрывать свою игру. Сначала создать проблему, подливая масло в огонь, и затем внимательно следить, чтобы она не разрешилась слишком быстро. Только один прецедент: пообещав, что Косово будет мирным и многонациональным, США в действительности вооружили и подтолкнули к действиям Армию освобождения Косово с тем, чтобы надолго дестабилизировать обстановку в крае. А это дало им возможность создать здесь самую крупную со времен вьетнамской войны военную базу за пределами своей территории. Вашингтону нужно не решение, а проблема, и только она. И к тому же долгосрочная.

Погрузить не моргнув глазом целые народы в пучину страданий не составляет какой-либо моральной проблемы для сверхдержавы, которая хочет господствовать над миром и эксплуатировать его. Это только козырь в большой стратегической игре. Это и есть определение современного варварства.


Цель 3: Защита господства США над Саудовской Аравией

Если нынешняя война Буша — это война наступательная для завоевания господства над черным золотом Азии, то одновременно она и война оборонительная для спасения саудовского режима — своего надежного ближневосточного союзника. В самом деле, Бен Ладен — выходец из Саудовской Аравии, как и большинство других предполагаемых авторов терактов, а также тех, кто финансирует его организацию Аль-Кайда. Едва ли не главное обвинение Буша против Бен Ладена звучит так: «Они хотят свергнуть существующие правительства многих арабских стран, таких, как Египет, Саудовская Аравия и Иордания».

Неужели исчезновение коррумпированного и тиранического режима, последнего феодального режима в мире — такая большая потеря для народа Саудовской Аравии? Непохоже, даже по мнению «Нью-Йорк Тайме»: «До сих пор поток нефти и денег из Саудовской Аравии заглушал в Америке любую серьезную критику в адрес королевской семьи, ее полной коррумпированности, ее презрения к демократии и отвратительных нарушений прав человека, совершаемых от ее имени» . Впечатление такое, что это было бы потерей для одних США. Тот же источник пишет: «В течение десятилетий Соединенные Штаты и Саудовская Аравия получали выгоду от лишенного какой-либо романтики обмена, лежащего в основе их отношений: Америка получала необходимую для работы своей экономики нефть, а Саудовская Аравия —защиту американской военной силы».

Именно так. В 2000 году Саудовская Аравия продала нефти на мировых рынках более чем на шестьдесят миллиардов долларов, что составляет половину всего ближневосточного экспорта. Дополнительный интерес Вашингтона определяется тем, что вместо того чтобы реинвестировать нефтедоллары внутри страны, создавать национальную промышленность и развивать социальную сферу, как это попытался сделать Ирак, саудовская династия бросает их на безумную роскошь, а еще более тратит на Уолл-Стрит и вкладывает в боны американского казначейства. А это уменьшает значительный дефицит платежного баланса США. То же самое делают Кувейт и Арабские Эмираты. Кроме того, контроль над шейхами и эмирами позволяет Вашингтону сохранять существующее выражение цены на нефть в долларах, а не в евро.

Стало быть, все в порядке? За исключением того, что протестует даже часть арабских богачей, — признает другой крупный американский журналист Уильям Пфафф: «Саудовская Аравия подвергается нападкам со стороны представителей саудовской элиты, таких, как г-н Бен Ладен (...), убежденных противников как Америки, так и своих собственных руководителей, которых они обвиняют в коррупции». «Деньги террористов» идут как раз от них, — подтверждает «Нью-Йорк Тайме» «Это элита саудовского общества, люди процветающие и уважаемые, их инвестиции разбросаны по всему миру, их считают щедрыми. Но в настоящее время американское правительство утверждает, что один из наиболее видных их представителей Яси аль-Кади, как и многие другие влиятельные граждане Саудовской Аравии, перевел миллионы долларов Усаме Бен Ладену» .

Какие экономические интересы могли бы объяснить этот конфликт? Действительно, Бен Ладен принадлежит к богатой семье предпринимателей. А принадлежит ли сама семья к национальной буржуазии или просто к другой группе феодальной аристократии? Так или иначе в настоящее время, видимо, начинается ее конфликт с королевской династией и с Америкой. Потому что 5000 членов династической элиты не создали никакой промышленности и препятствуют экономическому развитию страны, довольствуясь тем, что вкладывают многие миллиарды долларов в иностранные банки.

Саудовская Аравия, впрочем, не единственное место третьего мира, где интересы господствующих классов, пользующихся некогда благорасположением США, приходят в конце концов в противоречие с их не знающими границ грабительскими инстинктами. Так было у «тигров» Юго-Восточной Азии, так было в Южной Корее, в Малайзии...

Но ведь в Саудовской Аравии все богаты, и, следовательно, никаких классовых конфликтов не возникает? В действительности значительное снижение цен на нефть за последние годы привело к сокращению доходов населения. Годовой душевой доход упал с 16 тыс. долларов в начале 1980-х г.г. до 7 тыс. долларов в настоящее время. При этом, как заметила даже «Файнэншл Тайме», поляризация между бедными и богатыми возросла: «Богатые кварталы Эр-Рияда с их роскошными магазинами на американский манер резко контрастируют с бедностью южной части города, где на улицах нередко можно встретить просящих подаяние женщин»1(Financial Times. 8 октября 2001). 35 процентов мужчин не имеют работы. И 95 процентов женщин. Сферы деятельности, которая могла бы поглотить эту растущую армию безработных, просто не существует.

В своей борьбе за власть различные саудовские группировки используют религию как орудие. Таким же образом используется и чувство, возникшее у многих в молодости под впечатлением подавления Палестины и присутствия американских войск, на которые смотрят как на оккупационные. Официально их 5000, но по некоторым другим источникам в пять раз больше. И против них уже было совершено несколько терактов. В том числе теракт в Дахране в 1996 году (погибло 19 американских солдат). Большинство населения — за сокращение американского присутствия в стране. Бен Ладен выражает эти настроения, еще более усилившиеся после 11 сентября.

Но вернемся к главному вопросу: куда инвестировать нефтедоллары? Должны ли арабские страны оставаться простыми пешками США или стремиться к собственному развитию? Именно этот вопрос поднял Саддам Хусейн в феврале 1990 года. Выступая перед главами государств Совета межарабского сотрудничества (Ирак, Саудовская Аравия, Египет, Иордания), он потребовал вывода американских войск из региона: «Если народы Залива, вместе со всеми арабами, не будут бдительны, регион арабского Залива станет управляться Соединенными Штатами». Он предлагал также заключить соглашение о региональном экономическом сотрудничестве.

Страшное преступление! Предлагать, чтобы народы региона — и какого региона! — исходили из собственных интересов, а не из интересов американских транснациональных компаний! Разумеется, это и было причиной страшного урока, преподанного Ираку. Вашингтон захотел продемонстрировать пример тотального разрушения, чтобы навсегда запугать всю арабскую буржуазию, если та захочет следовать по собственному пути.

Но действительно ли Вашингтон рискует потерять свое господствующее положение в Саудовской Аравии? Да, отвечает эксперт Центра стратегических и политических исследований в Вашингтоне: «В 1995 году в Саудовской Аравии едва не началась гражданская война вследствие междуусобной борьбы за власть, совершенно не замеченной на Западе (...), между наследным принцем Абдуллой и его соперником и сводным братом принцем Султаном. Последний просил орган высшей религиозной власти, Улем, поддержать его притязания на трон. Улем отказался. Тогда Абдулла решил укрепить свои позиции, потребовав, чтобы национальная бедуинская гвардия начала широкие военные маневры».

Но конфликт на этом не закончился: «Чем дольше Бен Ладен сможет уходить от американских бомб, тем сильнее будет дух сопротивления в его саудовских сторонниках. В таком положении наследный принц Абдулла (...) мог бы добиваться отставки короля Фахда. Последний со своей семьей очутился бы тогда перед трудным выбором: противостоять Бон Ладену или пойти на заключение широкого компромисса. Он мог бы принять решение повести бедуинские части саудовской национальной гвардии на большое сражение со сторонниками Бен Ладена. Большое, беспрецедентное внутриваххабитское сражение, практически означающее гражданскую войну. С другой стороны, он мог бы призвать Америку вывести свои войска из страны. Такой компромисс сильно снизил бы влияние членов королевской семьи, которые считаются союзниками Запада» .

Здесь есть над чем поломать голову и Вашингтону. Разумеется, Буш не просто так остановил расследование ФБР в отношении некоторых саудовских сторонников Бен Ладена.

Но самое серьезное для Вашингтона противоречие возникает в контексте Ближнего Востока в целом: он не может и не хочет отказываться ни от Израиля, ни от Саудовской Аравии. Первый является его главным военным инструментом, фактически это продолжение американской армии. Израиль же не может продержаться иначе как подавляя палестинцев и угрожая соседям. С другой стороны, Саудовская Аравия — главный экономический инструмент Вашингтона, позволяющий ему сохранять доходы от нефти в собственном кармане. А саудовские руководители, так же как и другие арабские руководители, находятся перед лицом борьбы палестинского народа. Единственной по-настоящему массовой борьбы, единственной, которая исключает какие бы то ни было сомнительные компромиссы, столь любимые привилегированными классами, как арабскими, так и всех других национальностей.

Интифада — это кошмар Вашингтона. И надежда всех народов.


Цель 4: Милитаризация экономики как средство «преодоления» тлеющего кризиса

Несмотря на некоторые благоприятные обстоятельства, западный капитализм все чаще переживает кризисы сбыта. В довершение к этому некоторые так называемые «перспективные» регионы рухнули один за другим: азиатские «тигры», Россия, Латинская Америка... И каждый раз аналитики боялись, что Уолл-стрит и вся мировая система будут втянуты в катастрофический спад. При этом многие не исключали повторения краха 1929 года и со страхом следили за замедлением экономического роста, начавшимся к концу 2000 года...

Но даже если западному капитализму удастся на этот раз избежать краха, проблема лишь получит отсрочку. Ведь тяжесть кризиса во все возрастающей мере переносится на третий мир и на бедных. Но такое «решение» создает еще более серьезную проблему: каким образом транснациональные компании смогут торговать с теми, кто по их же вине беден? Это называется рубить сук, на котором сидишь.

Пропасть между богатыми и бедными — это не только безнравственная несправедливость, но и экономическая проблема, неразрешимая при капитализме. С одной стороны, существуют гигантские и все увеличивающиеся производственные мощности, с другой — растущий разрыв между производителем и тем, кто должен быть потребителем. Сегодня девять человек из десяти живут в нужде, а программы Всемирного Банка и МВФ лишь усугубляют такое положение. Очевидно, не таким способом должен формироваться спрос, который заставил бы заработать мировую экономику.

Непосредственно перед терактами американская экономика (казалось бы, идеал современной экономики вообще) теряла миллион рабочих мест в год. А предприятия высоких технологий (основа биржи будущего, как говорилось когда-то) быстро катились вниз. Как исправить положение? Способы, имеющиеся в распоряжении американского руководства, не отличаются разнообразием. Набить портфель военных заказов — вот путь, по которому шли каждый раз, когда американской экономике начинал грозить спад и требовалось найти «выход из кризиса».

Во время вьетнамской войны пятнадцать крупных американских экономистов писали: «Невозможно представить, чтобы для экономики существовала какая-либо замена воине. Нет метода сохранения контроля над занятостью, производством и потреблением, который был бы сравним с ней по эффективности. Воина была и остается наиважнейшим условием стабильности современного общества. Военный сектор — единственный важный сектор глобальной экономики, где возможен полный и обязательный правительственный контроль. Война, и только она, способна решить проблему запасов» .

Итак, мир — это враг. В конце своего президентского срока Клинтон призвал увеличить американский военный бюджет на 70% в течение шести лет, несмотря на то, что он один уже превосходит соответствующие бюджеты всех других великих военных держав, вместе взятых. Буш продолжил движение по намеченному таким образом пути, приняв программы Национальной противоракетной обороны (НПРО), сверхбомбардировщика JSF и другие.

Подобная милитаризация экономики преследует двоякую цель. Во-первых, вследствие недостаточности частного потребления для обеспечения работы экономики заменить его огромными объемами государственных заказов на вооружения. Необходимо знать, что так называемый «военно-промышленный комплекс» отнюдь не ограничивается производителями пушек в традиционном смысле, но включает в себя и «классические» транснациональные корпорации: Форд, Дженерал Моторс, Моторола, компании высоких технологий... Во-вторых, в еще большей степени использовать военную мощь для захвата ресурсов планеты. Разумеется, в ущерб народам третьего мира, но также и в ущерб тем, кого Вашингтон называет своими друзьями и кто на самом деле — его соперник по разделу мира.

Прекрасным примером тому служит «антиракетный щит» (НПРО). Прежде всего это никакой не «щит», а настоящее наступательное оружие. Оно позволит Америке подвергнуть нападению любую страну на выбор без риска получить отпор. А военно-промышленному комплексу он дает гарантию невиданного потока прибылей.

Наконец, НПРО позволит Америке, вновь начав гонку вооружений, еще больше увеличить отрыв от своих потенциальных военных соперников — Европы, России, Китая — и добиться их ослабления. Планы европейских стран по объединению военной промышленности и увеличению своих военных бюджетов ввиду создания Евроармии свидетельствуют о том, что Европейский Союз уже решил не отставать.


Цель 5: Подавление сопротивления третьего мира и борьбы против глобализации

Повсюду растет сопротивление империалистической глобализации, и не только среди народов третьего мира, но и среди населения богатых стран.

Сначала о третьем мире. Здесь очень разные страны, но их объединяет нежелание встать на колени... Куба защищает свой социализм. Ирак стойко держался, несмотря на десять лет эмбарго и бомбардировок. Новое Конго пытается сохранить свою независимость. Корейцы с обеих сторон стремятся к объединению и миру. И вновь в своем стремлении к альтернативному обществу набирают силу революционные движения: Колумбия, Непал, Индия, Филиппины, Мексика...

Особый предмет беспокойства Вашингтона представляет север Латинской Америки, где, по его опасениям, может сложиться треугольник прогрессивных стран: Колумбия, Венесуэла, Эквадор. Этот треугольник мог бы вызволить Кубу из изоляции, что радикально изменило бы соотношение сил на континенте. А это дало бы поддержку и новые перспективы борьбе народов Бразилии и Аргентины.

В современном мире, мире войн и восстаний, Интифада стала фактором огромной важности. Если НАТО удалось нанести поражение сербам, то палестинцы показали, что народ в конце концов всегда поднимется на борьбу. Что самое сильное угнетение и самое страшное предательство не в состоянии убить дух сопротивления. Там, где есть угнетение, всегда будет и сопротивление. Вторая Интифада существенно укрепила боевой дух арабского и других мусульманских народов.

Значительные сдвиги произошли и в сопротивлении, зреющем в индустриальных странах. В Сиэтле и Генуе в борьбу вступило новое поколение. Молодое, напористое, изобретательное. Его появление являет резкую противоположность традиционному левому и рабочему движениям, которые позволили усыпить себя обещаниями лучшей жизни при условии отказа от борьбы против системы. Это массовое движение, но больше всего здесь представлена молодежь из самых разных стран, начинающая координировать свои действия; она не хочет больше мириться с несправедливостью, ограблением третьего мира, разрушением планеты, она заявляет, что «возможен другой мир», и борется за его немедленную подготовку, изобретая свои собственные методы борьбы.

Это поколение Интернета. А Интернет — новое мощное оружие, позволяющее миллионам людей информировать друг друга и посторонних в обход господствующих средств массовой информации. «Don't hate the media. Be the media» (He надо ненавидеть СМИ. Надо быть СМИ), — предлагает новое агентство IndyMedia, которое было рупором альтернативной информации в Генуе и которое за его успех подверг жестоким гонениям премьер Берлускони. После возникновения бельгийского агентства IndyMedia его отделения появились или вот-вот появятся в других европейских странах.

Благодаря Интернету активисты смогли мобилизовать на выступления огромное число участников во всем мире, связывая руки Всемирному банку. Всемирной торговой организации и прочим МВФ, привыкшим управлять судьбой народов за их спиной. «Закрытые двери» отжили свое. Дискуссия о судьбах планеты переросла в... глобальную. И когда читаешь документы Всемирного банка или полицейских служб США, видишь, насколько велик их страх перед новым движением и его международной Интернет-эффективностью.

Конечно, это движение очень неоднородно, что, впрочем, придает ему многогранность и размах. Конечно, западные правительства уже пытаются приручить его, предлагая «диалог», — после полицейских дубинок. Они хотели бы убедить его, что нужно не обвинять существующую систему, а лишь слегка подправить ее, сделав чуть более гуманной и подконтрольной.

И конечно, движению придется решить несколько щекотливых вопросов... Как найти общий язык с рабочим движением, с теми трудящимися, которые оказались жертвами той же логики и которых можно встретить почти повсеместно в Европе? Как преодолеть барьер, и сегодня воздвигаемый профсоюзными лидерами, большая часть которых настороженно относится к протестующей молодежи и к любому серьезному осуждению в Европе транснациональных корпораций? Как расширить движение против глобализации, превратив его в антивоенное, что уже удалось греческой и итальянской молодежи (150 000 участников антивоенных демонстраций в Италии в октябре 2001 года), но гораздо медленнее протекает во Франции и других европейских странах? Наконец, как более четко определить тот «другой мир», к которому они стремятся, учтя уроки социалистических обществ, при том что делать это надо объективно, не давая ввести себя в заблуждение искаженными и нередко не вполне добросовестными выводами относительно этих обществ?

Будущее движения зависит от ответов на эти вопросы. И прежде всего на следующий: участвовать в системе или протестовать против нее радикальным образом?

Голоса сирен уже доносятся отовсюду. Ширящийся протест заставляет руководителей западного капитализма без устали повторять, что предупреждение услышано и выводы будут сделаны. Но в действительности происходит обратное. Несмотря на то, что обвальная приватизация и разрушение государственных механизмов защиты внутреннего рынка оказались катастрофическими для стран третьего мира, при каждых новых переговорах с ними богатые страны стараются навязать тот же способ «лечения», что и прежде.

100 из 142 стран — членов Всемирной торговой организации заявляли, что существующие договоры (по торговле, интеллектуальной собственности, предоставлению услуг) неравноправны и более выгодны богатым странам. Несмотря на это руководители и СМИ западных стран продолжают настаивать на том, что двигаться следует в этом направлении, а существующие отношения распространить и на другие области. И что спасение — в абсолютно открытом рынке.

Это лекарство — яд, — говорит Рауль Женнар, аналитик неправительственной организации Оксфам: «Позволить инвесторам и, в частности, транснациональным компаниям вести себя всюду как им заблагорассудится, заставить национальные предприятия конкурировать с транснациональными, навязать Югу свои условия в сфере окружающей среды, тогда как главные источники загрязнения расположены на Севере, — вот лишь некоторые из намерений Европейского Союза. Исторический колониализм живуч — он нашел новые методы».


Необходимость создания международного фронта

Уже сейчас видно, что рождение движения против глобализации — это явление, превосходящее, быть может, по значению события мая 1968 года. Сегодня становится возможным создание международного фронта против несправедливости и войн, который объединил бы Север и Юг, борьбу третьего мира с той, которая ведется в богатых странах.

Во время вьетнамской войны такой фронт заставил отступить самую сильную армию мира и остановить ее преступления. Сегодня потребность в этом еще настоятельнее, поскольку перед левым движением всего мира стоят три неотложные задачи, для решения которых необходимо объединение всех сил.

1. Предотвратить многочисленные войны, подготовка к которым идет сегодня.

2. Воспрепятствовать обвинению в преступлениях освободительных движений в странах третьего мира

3. Воспрепятствовать также обвинению в преступлениях движения против глобализации в странах Севера. Скажем кратко об этих трех угрозах...


Война «без границ»

1. Развязанная в октябре 2001 года война будет очень долгой. Вскоре после событий 11 сентября заместитель министра обороны США Вольфовиц потребовал, чтобы удар был нанесен не только по Афганистану, но и по «базам террористов в Ираке и в долине Бекаа в Ливане» . Речь шла даже об «уничтожении (так!) государств, которые поддерживают терроризм». Список государств, подлежащих «уничтожению», включает Афганистан, а также Ирак, Судан и даже Сирию и Северную Корею.

Госсекретарь США Колин Пауэлл не был так прямолинеен. Он дал понять, что если США поведут все свои атаки одновременно, они ничего не добьются. И что необходимо создать самый широкий «фронт против терроризма», попытавшись включить в него арабские страны, Россию и даже Китай. Пауэлл считает, что немедленная атака на Ирак (который поддерживают большинство арабских стран) сделала бы такой фронт невозможным. Европейские государства поддержали политику Пауэлла. Итак, неугодные страны будут атакованы по очереди.

Сколько же времени это будет продолжаться? Вице-президент США Чейни говорит о войне, «до конца которой мы не доживем». Заместитель начальника генерального штаба утверждает, что со времен Второй мировой войны США еще не планировали военных операций такого размаха.

Реклама — превыше всего. Сначала американские руководители окрестили свою войну звучным именем «Справедливость без границ». Очень скоро однако первое слово пришлось убрать. Но два других прекрасно прижились: мы действительно вступили в войну без границ. Войну глобальную.

Это и война за то, чтобы навязать нам глобализацию. В 2000 году президент французской компании вооружений Aerospatial, думая, конечно, о заказах, заявил: «Нужно быть слепым, чтобы не видеть первых плодов холодной войны, ведущейся в планетарных масштабах. Ясно, что глобализация затронула не только экономику» .

Холодная война? Эвфемизм. Жертвы — они, правда, на Юге — считают ее не такой уж холодной. А число их будет расти. Приступая к бомбардировкам Ирака в 1991 году, папаша Буш торжественно пообещал, что эта «последняя война» позволит всюду установить новый порядок2, порядок справедливости и мира. И никогда не шло столько войн, как с тех пор: Босния, Сомали, Югославия, Македония, Кавказ, Конго, Колумбия, Афганистан и другие... И Буш II делает все, чтобы этот зловещий список пополнялся еще быстрее.

2. Вторая задача международного фронта за мир состоит в том, чтобы воспрепятствовать обвинению в преступлениях освободительных движений в странах третьего мира. Европейский Союз принял требование Буша: все страны — союзники США должны составить список «террористических» организаций, действующих на их территории, запретить любую поддержку этих организаций, усилить полицейский и правовой аппарат путем принятия таких репрессивных мер, как узаконение бессрочного предварительного заключения.

Сегодня эти меры касаются в основном фундаменталистских организаций. Но уже сейчас можно быть уверенным, что в соответствии с меняющимися интересами США завтра в этот список угодят Фронт национального освобождения Палестины, Вооруженные революционные силы Колумбии (FARC) или филиппинская Новая народная армия.

13 ноября 2001 года британское правительство выступило с проектом, названным «антитеррористическим», который явным образом противоречит статье 5 европейской Конвенции по правам человека. Не только обвиняемый, но и любой подозреваемый в террористической деятельности может быть подвергнут заключению на неограниченный срок без следствия и предъявления обвинения.

В тот же день Буш подписал военный приказ, разрешающий «судить предполагаемых террористов — иностранных граждан специальным военным, и не гражданским судом». Источники обвинения могут при этом оставаться закрытыми, обвиняемые не будут иметь права на обжалование и, как пишет «Нью-Йорк Тайме», «права защиты будут существенно ограничены» .

С одной стороны, США бешено сопротивляются созданию какого бы то ни было международного трибунала, который мог бы осудить их военные преступления. С другой, они уже готовятся судить сами — и притом по собственному произволу — тех, кто осмеливается предпринимать попытки к освобождению своих народов. И кого, конечно же, назовут «террористами», — после соответствующей кампании травли в средствах массовой информации.

3. Теракты дали также идеальный предлог для обвинения в преступлениях движения против глобализации. И даже любой политической или народной оппозиции в западных странах. В Генуе это не сработало. Согласно некоторым европейским опросам, гонения со стороны Берлускони привели лишь к тому, что движение против глобализации стало гораздо привлекательнее, чем «большая восьмерка» и руководящие органы международного капитализма.

Сегодняшняя обстановка гораздо благоприятнее для таких обвинений. В один прекрасный день Европа всюду увидела террористов. 21 сентября 2001 года Европейский Совет выносит решение о немедленной и систематической передаче всеми европейскими государствами данных о терроризме в распоряжение Европола. А Европол отныне получает право проводить расследования на всей территории Европейского Союза и даже принуждать к этому отдельные государства.

Поскольку понятие терроризма получает такое широкое толкование, вскоре должна произойти неслыханная централизация информации о политической оппозиции внутри Европейского Союза. И эта никем не контролируемая информация подлежит передаче Соединенным Штатам.

30 сентября Европейская комиссия приняла предложение по «борьбе с терроризмом». Из этого документа видно, что под терроризмом она понимает нечто гораздо большее, чем то, что произошло в США:

«Террористическая деятельность подрывает законы, правила и основополагающие принципы, на которых покоятся конституционные традиции и демократия стран — членов Союза. Она направлена против одной или нескольких стран, их институтов или населения с целью их запугивания или же изменения или разрушения политических, экономических и социальных структур этих стран» .

О чем идет здесь речь? Только ли об убийствах, похищениях, применении оружия? Нет. В разряд террористических актов попадают, если они были совершены с одной из перечисленных выше целей, следующие действия: «захват или уничтожение государственной собственности, средств общественного транспорта, общественных мест, блокирование средств жизненной необходимости, таких как системы энергоснабжения, создание опасности для людей, имущества, животных или окружающей среды». Европейский Союз сам признает, что под его определение терроризма подпадают уличные беспорядки политического характера (Council framework decision on combating terrorism, proposition de la Commission, 20 сентября 2001).

Так что к Жозе Бове3 вполне можно приклеить ярлык «террориста». Как и к любому активисту профсоюзного движения или движения против глобализации, если он прибегнет к традиционным формам уличного протеста. В действительности такое определение политического преступления нацелено на самый широкий спектр оппозиционных капитализму движений.

Под удар ставится и мобилизация на акции протеста через Интернет: «атаки с помощью информационных систем» также оказываются террористистическими преступлениями, если соответствуют обрисованной выше концепции терроризма.


Европейские транснациональные корпорации — мирная сила?

Перед тем как сделать выводы, следует рассмотреть один часто обсуждаемый вопрос: может быть, Европа разумнее Америки и не так воинственна, как она? Может быть, надо поддержать создание Евроармии, которая выполняла бы «миротворческие задачи»? Может быть, права «Фигаро», когда пишет, что «пятнадцать европейцев существенно расходятся с американцами в отношении к миру (...), Вашингтон стремится к управлению планетой военно-техническими методами, тогда как европейцы пытаются развить подход, направленный на достижение глобальной безопасности, в которой военные методы были бы далеко не единственным средством урегулирования политических конфликтов»

В действительности, как мы уже показали, обе эти тактики уже применяются Соединенными Штатами. Цели Европы и США совпадают, и по этой причине европейские руководители никак не разоблачили истинные намерения Буша, направленные против третьего мира. Крис Паттерн, европейский комиссар по иностранным делам, продемонстрировав полную солидарность со стратегией Пауэлла, настаивал на «исключительной роли, которую должны играть Соединенные Штаты в организации самого серьезного участия в этой битве всего мирового сообщества ... Следует «убедить» колеблющиеся страны»'. Проще говоря, Европейский Союз идет за США. 12 сентября он, кстати, согласился выполнять статью 5 договора НАТО, обязывающую оказать Соединенным Штатам военную поддержку.

И тем не менее так ли все безмятежно в семейке? Начиная бомбардировки Афганистана, Джордж Буш приветствовал верных «британских друзей», предупредил Ширака и Шредера, а председателя Европейского Союза бельгийца Верхофштадта предупреждать не стал.

Последний, впрочем, не преминул выразить «полную солидарность с Соединенными Штатами и со всеми участвующими в антитеррористических действиях странами». И все же американцы дали ясно понять, что не считают надежными партнерами ни малые страны — члены НАТО, ни сам Европейский Союз, который они пытаются расколоть.

С самого начала кризиса казалось, что ЕС ведет более «разумную» политику, чем американские ястребы. Особенно в лице бельгийского министра иностранных дел Луи Мишеля, заявившего вскоре после терактов: «Мы не находимся в состоянии войны».

Итак, можем ли мы утверждать, что США и ЕС едины и разъединены одновременно? Да. Правительства США и европейских стран остаются едиными в своем стремлении переложить тяжесть кризиса на народы стран третьего мира: низкие цены на сырье, разрушение национальной промышленности и сферы услуг для облегчения транснациональным корпорациям проникновения на национальные рынки, долговой шантаж... США и ЕС едины и в своем стремлении сломить сопротивление прогрессивных сил, выступающих против «свободы» транснациональных корпораций.

Но кризис сбыта приводит к тому, что за фасадом единства идет глухая борьба за захват лучших рынков для собственных компаний. Именно для этого Европа и намерена разыграть карту своей кажущейся «умеренности»...Все последние годы гнев и протест сосредоточены на американских руководителях. Израильская оккупация стоила жизни десяткам тысяч палестинцев. Каждый араб знает, что без американских миллиардов, которые каждый год получает Израиль, без торпедирования Вашингтоном принятых в пользу палестинцев резолюций ООН проблема давно была бы решена.

В сложившейся ситуации Европейский Союз видит возможность представить свою политику как альтернативу политике американского империализма. Он бормочет слова в пользу выполнения международных соглашений, пытается предстать защитником мира, а в это же время европейские компании толкаются локтями, чтобы получить заказы, связанные с восстановлением Ирака.

Изображая Европу как силу, способную замедлить полет американского ястреба, европейские руководители рассчитывают войти в доверие к отвернувшимся от Вашингтона режимам. В сущности это не что иное, как маркетинговая политика в пользу Мерседеса, Сименса, Тоталь-Фина и других...


В ожидании Евроармии...

Итак, в долгосрочной перспективе эта война означает обострение противоречий между США и Европой. С одной стороны, для американских стратегов это — возможность вновь захватить руководство капиталистическим миром. По словам Целлика, министра торговли США, «ответ должен усилить руководящую роль Соединенных Штатов в политической, военной и экономической сферах». С другой стороны, многие европейские руководители видят в войне возможность изменить соотношение сил в свою пользу. Словом, тумаки в семейке посыплятся чаще.

Действия Европейского Союза затруднены тем, что он не располагает еще военными средствами, соответствующими его амбициям. И тем, что США прилагают все усилия, чтобы не допустить этого.

В 1992 году Вольфовиц, который был тогда лишь советником в Пентагоне, призвал «сделать все, чтобы не допустить появления чисто европейской системы безопасности» . Когда же Европа все-таки встала на этот путь, его коллега Скоукрофт критиковал канцлера Германии Коля за его «неблагодарность, которую не заслужили Соединенные Штаты, оказавшие столь мощную поддержку объединению Германии»'. Да и сам президент Буш изрек угрозу в изысканных, но недвусмысленных выражениях: «Отправной пункт нашей политики состоит в том, что существование Европейского Союза не ослабляет участия Америки в защите Европы и ее делах. Если же этот пункт кажется вам неверным, если, дорогие друзья, виши конечная цель — обеспечение своей безопасности собственными силами, то сказать об этом надо сейчас»'. Вот уже десять лет во всех так называемых «гуманитарных» войнах Вашингтон препятствует появлению независимой от НАТО автономной европейской военной силы. Но после каждой очередной войны европейцы принимают соответствующие меры. К 2003 году численность Евроармии предусматривалось довести до шестидесяти тысяч человек. Но после 11 сентября министры ЕС решили ускорить темпы, пойдя на дополнительное финансирование военных бюджетов. За счет социальной сферы, конечно. В задачу Хавьера Соланы входит объединение европейских армий, а также военной промышленности (под руководством немецкой Даза и французской Матра). Для укрепления же последней предполагаются крупные заказы на унифицированную военную продукцию.

Руководить этой объединенной армией собирается Германия. И при каждой новой войне она продвигает свои пешки чуть-чуть вперед, чтобы заставить смотреть на себя как на военную державу. Канцлер Шредер заявил: «Позади то время, когда Германия могла принимать лишь финансовое участие в международных военных акциях. Германия является великой экономической державой, и это обязывает ее брать на себя и военные риски. Страна обладает международным авторитетом лишь тогда, когда она, в числе прочего, готова к ведению войны».

Как видим, ЕС — это совсем не мирная сила, какой он хотел бы выглядеть, и его главное стремление в том, чтобы стать «настоящим халифом». То есть господствующей сверхдержавой. Поэтому бороться за мир — значит быть против участия Европы в войне в Центральной Азии и в любых других войнах. Это значит также бороться против увеличения военных бюджетов европейских стран, против Евроармии, против еврошовинизма.


Что же дальше?

Для движения за мир настало время решительных действий. И прежде всего потому, что война не закончена. «Работники войны», даже если им удастся разделить сферы влияния, грабежа и наркоторговли, никогда не решат проблему будущего. И не принесут ни благосостояния, ни мира народам. Прежде всего потому, что существуют лишь как представители, проводники интересов иностранных держав, в первую очередь Соединенных Штатов, которые помогли талибам и другим вооруженным фундаменталистам перебить всю прогрессивную оппозицию, до маоистских партизан включительно, сражавшихся в свое время против СССР.

В действительности — мы не устанем это повторять — Соединенным Штатам нужно не решение, а проблема. У антивоенного движения есть основания для надежды. В каждой дискуссии с нашим участием нас поражало одно обстоятельство: все большее число людей осознает, что войны эти — корыстные, а никакие не гуманитарные. Конечно, это лучше осознается в отношении США, чем Европы, но радует, что начало положено.

Воля к действиям также заметно возросла на фоне фатализма, господствовавшего в течение долгих лет. Но многие пока не понимают, каким образом действовать. Отсюда та ответственность, которая ложится на движение за мир.

Создать организацию на европейском и мировом уровне. Не терять времени на убеждение руководителей, которые и сами прекрасно знают, что творят, а обращаться к рядовым участникам движения. Говорить с ними на простом и конкретном, понятном им языке, связывая войну с их повседневными заботами. Вырабатывать конкретные формы деятельности, которые позволят привлечь большее число участников. Сочетать энтузиазм молодежи с опытом старших поколений. Эффективнее использовать возможности Интернета и альтернативной информации. Защищать право народов самим решать свою судьбу, их свободу от поползновений неоколониалистов, даже если такие поползновения имеют «гуманитарную» маскировку. Оказывать конкретную помощь в развитии сотрудничества между народами, чтобы не подчиниться удушающей системе, в которой господствуют транснациональные корпорации. Вести серьезные дискуссии на тему альтернативного общества. Бороться против милитаризации экономики, добиваясь, чтобы она служила людям.

Ответственность за решение всех этих проблем лежит на каждом из нас.

http://www.psyfactor.by.ru/terrorwar.htm



Пажи госпожи Лжи


15.09.2003
В. Тетекин, "Советская Россия"

Атака 11 сентября и американский блицкриг
.

Два года после терактов в США, разрушивших здания Всемирного торгового цента (ВТЦ) в Нью-Йорке и частично здание Пентагона возле Вашингтона. Крик в «мировой» (читай, проамериканской) прессе стоит неимоверный. Этот пропагандистский грохот начисто глушит голоса тех, кто выражает сомнения в официальной версии терактов. И тем не менее эти голоса звучат все громче. В мире уже выпущено около десятка книг, выявляющих странные обстоятельства событий 11 сентября. Для нас, однако, гораздо важнее посмотреть, какие последствия теракты в США имели для России.

Но об этом чуть позже, а пока попробуем хотя бы кратко суммировать странности в событиях 11 сентября. Это позволит понять, что истинными вдохновителями терактов были не некие «исламские экстремисты», а чрезвычайно влиятельные силы внутри США, искавшие предлоги для усиления борьбы за полный контроль над нашей планетой.

Странность первая. Спецслужбы ряда стран задолго до 11.09.2001 года предупреждали американцев, что существуют планы терактов в США с использованием захваченных самолетов. ЦРУ и ФБР эти предупреждения проигнорировали. При почти маниакальной заботе Америки о собственной безопасности (скоро у каждого въезжающего в США будут брать отпечатки пальцев, как у преступников) спецслужбы США поразительным образом не предприняли никаких предосторожностей. К чему бы это?

Вторая. О захвате самолетов стало известно в 8.20 утра 11 сентября. А последний самолет (если только это был самолет, а не, скажем, крылатая ракета!) ударил по зданию Пентагона в 10.06. Более чем через полтора часа. И за это время ВВС США не удосужились поднять ни одного истребителя-перехватчика, чтобы прикрыть воздушное пространство над Нью-Йорком и Вашингтоном. Взлет перехватчиков в случае нештатных ситуаций с гражданскими самолетами — самое обычное дело. Меньше чем за год, с сентября 2000 по июнь 2001 года, истребители в США поднимались в воздух в таких ситуациях 67 раз. А тут по всем телеканалам идет прямой репортаж о воздушном нападении на Нью-Йорк, а система ПВО страны отключена. Кем и зачем? Почему практически не было обломков самолета, который, как утверждается, врезался в Пентагон?

Третья. Башни ВТЦ, сконструированные так, чтобы выдержать самое сильное землетрясение, вдруг упали, простояв около часа после удара самолетов. Причем, по оценкам специалистов, упали как-то странно, будто взорванные изнутри. Время для терактов было выбрано такое, что в ВТЦ находился в основном технический персонал. Если бы теракты случились на два часа позже, жертв было бы неизмеримо больше. Кому-то были нужны жертвы, но не очень большие. Террористам-фанатикам такой рационализм не присущ.

Четвертая. В Америке развернулась было гигантская операция по поимке организаторов и пособников терактов. Перевернули, кажется, каждый камень на территории США. Но ничего не нашли, кроме саудовского паспорта, как бы чудом уцелевшего в развалинах ВТЦ. В результате многомесячных усилий гора родила мышь. Ни громких арестов, ни громких процессов. Усама бен Ладен, объявленный врагом Америки № 1, благополучно живет где-то в дружественном Америке Пакистане. Похоже, ловить его никто и не собирается.

Поддерживая жуткую шумиху вокруг событий 11 сентября (Как же! Теракт века!), американские власти давно уже спустили расследование на тормозах. А действительно! Зачем расследовать, когда и так все ясно! Как говаривал Козьма Прутков — «зри в корень». В мире растет уверенность, что к этим терактам прямо или косвенно приложили руку очень влиятельные люди в самих США. Речь идет о заговоре внутри самой американской элиты. Первым о возможности такого заговора в первые же дни после теракта заявил известный американский политик-бунтарь Л.Ларуш. Сегодня версия о причастности элиты США к терактам находит все большее подтверждение.

6 сентября с.г. член парламента Великобритании Майкл Мичер (до июня с.г. он был членом кабинета министров) опубликовал в газете «Гардиан» статью с красноречивым названием «Фальшивая война с терроризмом» и многозначительным подзаголовком «Атаки 11 сентября дали США идеальный предлог для обеспечения ее глобального доминирования». М.Мичер смотрит именно в корень. Анализируя предпосылки к оккупации Ирака, он упоминает о документе, подготовленном в сентябре 2000 года исследовательским центром «Проект за новый американский век» по заказу вице-президента Д.Чейни. В этом документе уже тогда, задолго до терактов 11 сентября, с учетом грядущих потребностей США в нефти были озвучены планы оккупации Афганистана и Ирака.

То есть цели для будущих колониальных захватов были намечены еще в 2000 году. Нужны были лишь предлоги. В вышеупомянутом докладе об этом говорится открыто, вскрывая истинные пружины терактов 11 сентября. В докладе утверждается, что процесс превращения США в «главную силу завтрашнего дня» может затянуться, «если только не произойдет какое-либо катастрофическое или катализирующее событие, подобное новому Перл-Харбору». Напомним, что внезапное нападение японской авиации на базу американского флота в Перл-Харборе в декабре 1941 года мощно подтолкнуло США к вступлению в войну против Гитлера.

Но в сентябре 2001 года «прецедент Перл-Харбора» был использован в самых зловещих целях. Раздув за все разумные пределы «угрозу международного терроризма», США объявили чуть ли не 60 стран пособниками или потенциальными пособниками террористов, развязав себе руки для интервенции практически в любой точке мира. Истерика вокруг «международного терроризма» приносит Бушу и его команде вполне конкретные плоды.

Так, например, сегодня 69% американцев убеждены в том, что Ирак участвовал в подготовке терактов 11 сентября. Хотя хорошо известно, что Саддам Хусейн на дух не переносил подконтрольные ЦРУ «экстремистские» организации и что Усама бен Ладен, появившись в Багдаде, немедленно оказался бы в тюрьме. По сообщению журнала «Таймс» от 13 мая с.г., министр обороны США Рамсфельд десять раз обращался в ЦРУ с призывом дать ему данные о причастности Ирака к терактам. Тогда ЦРУ на фальсификацию не пошло. Однако когда стал ясен провал «блицкрига» в Ираке и Бушу потребовалось объяснить Америке необходимость колоссальных расходов на оккупацию этой страны, то «страшилку» международного терроризма вновь пустили в ход. Без малейших доказательств.

Но, Бог с ними, с американцами. Пусть они сами со своим Бушем разбираются, благо президентские выборы в США не за горами. Для нас гораздо важнее оценить события 11 сентября с точки зрения их последствий для России. Так вот взрывной волной от падающих самолетов были разрушены не только здания ВТЦ, но и основы внешней политики России.

Напомним, что Путин первым среди мировых лидеров подключился к американской «антитеррористической коалиции». И тут же начал действовать: прежде всего закрыл ценнейший российский Центр электронной разведки на Кубе. «А какое отношение имеет этот разведцентр к международному терроризму?» — спросит недоумевающий читатель. Правильно! К терроризму — никакого. А вот планам мирового господства США он мешал. Поэтому его и закрыли.

Дальше Путин поддержал вторжение США в Афганистан и создание натовских баз на территории Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, дал согласие на втягивание в НАТО Латвии, Литвы и Эстонии и на последующее присоединение к альянсу Украины, Грузии, Азербайджана и стран Средней Азии. Последствием терактов 11 сентября была полная геополитическая катастрофа для России.

Список тяжелейших внешнеполитических потерь можно продолжать. Важно другое. Теракты 11 сентября стали предлогом для полной переориентации внешней политики России от ограниченной самостоятельности ельцинских времен к полному подчинению Америке. Московская внешнеполитическая «элита» — мидовские «профессионалы» и генштабовские генералы, эксперты по внешней политике из расплодившихся «аналитических центров» и журналисты — международники — все они вполне сознательно приняли на веру откровенный обман и новые американские «правила игры». Стыдно иной раз смотреть, как высокопоставленные дипломаты и военные несут по телеящику или со страниц газет околесицу о том, что после 11 сентября мир резко изменился.

Американские «партнеры» безбожно врут на каждом шагу. Лживость «новых вызовов и угроз» видна невооруженным глазом. Но российские дипломаты, военные, журналисты и «ученые», как малые дети, которым поручено прочитать стишок на утреннике в садике, то и дело прилежно озвучивают выдыхающуюся байку о «международном терроризме». Все вроде бы неглупые люди! Или все-таки глупые, причем настолько, что позволяют столь откровенно водить себя за нос? Беда в том, что эти «простофили» используют события 11 сентября, чтобы втянуть Россию в колониальную войну в Ираке. Как говорится, «простота хуже воровства»

Бесстрашно игнорируя вал информации о причастности к терактам влиятельных сил в США, российская «элита» с религиозным фанатизмом продолжает утверждать, что «международный терроризм» представляет основную угрозу для человечества (хотя в народе в американские байки уже никто не верит). Речь идет о своеобразном сговоре американской и российской политических элит, превращающем Россию в бесправного «младшего партнера» Америки. Миф об «угрозе терроризма» — основная декорация, за которой упрятан этот сговор.

Никакого «международного терроризма», как целостного, однородного явления, нет. Есть гигантская операция западных спецслужб, прежде всего американских, английских и израильских, по использованию страшилки «международного терроризма» для обеспечения американского господства над миром. Часть этой операции развивается у нас, в Чечне. Если проследить длинную цепочку от непосредственных исполнителей терактов на Северном Кавказе и в Москве до вдохновителей этих терактов, то она неизбежно приведет нас в некоторые западные столицы. Вот от этой печки и нужно танцевать, оценивая причины и последствия событий 11 сентября 2001 года в США.